home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



9

— Ну, наш Хабр выдрессирован на классно! — заявил Павлик сестре, вернувшейся из школы. Сегодня сам устремился на почту, а когда увидел почтальона впереди меня, помчался к бабушке. Теперь очередь за бабушкой.

— Боюсь, с ней придётся повозиться, — озабоченно отозвалась Яночка. — Бабушка не такая послушная, как Хабр. И вообще не представляю, как начать. — Все равно как, лишь бы поскорее. Не могу я болеть долго, у меня дела.

Яночка и сама понимала, что не мешало бы Павлика освободить из-под домашнего ареста. Дел действительно было много. Два дня назад, ещё до того, как у Павлика испортилось здоровье, знакомому милицейскому сержанту были вручены две шифровки, и он мог уже их расшифровать. Болезнь Павлика озадачила и встревожила родных. Что такое? Сначала у Яночки, а теперь у него ни с того ни с сего разболелся живот. Особенно недоумевала бабушка — как можно при болях в желудке сохранить столь отменный аппетит? Но если какие подозрения у кого и возникли, они так же быстро и исчезли, ибо брат с сестрой приносили из школы одни пятёрки. Итак, в принципе все шло по плану. Сначала четыре дня болезни, по два на нос, дрессировки Хабра. Теперь следовало приступать к выполнению следующих пунктов. Ни о чем не подозревавшая бабушка готовила в кухне обед. Сначала она довольно спокойно восприняла какую-то подозрительную возню в прихожей, перешёптывание детей, хлопанье дверьми. Потом ей это надоело. Когда в очередной раз с силой грохнула входная дверь, бабушка высунулась из кухни и поинтересовалась:

— Дети, вы чем тут занимаетесь? Перестаньте грохать дверью!

Дети, похоже, только этого и ждали. Они тихонько проскользнули в кухню и уселись на табуретки.

Вежливые, воспитанные, кроткие дети, прямо два ангелочка.

— Бабуля, ты все равно отвлеклась, мы тебе не помешаем? — поинтересовался Павлик.

— Нет, конечно, мои дорогие, всегда рада вас видеть. А что?

— Бабуленька, скажи прямо, ты любишь эту гры… — начал было Павлик, да поперхнулся от сильного толчка в бок, который ему задала Яночка, …эту пани? — поправился Павлик.

— Какую пани? — удивилась бабушка.

— Ту, что живёт в нашем доме. Нашу соседку.

Бабушка задумалась — педагогично ли признаться собственным внукам в нехорошем чувстве, которое вызывает у неё неприятная соседка. Подумав, решила, что частично признаться можно.

— Не очень, — прямо ответила бабушка на вопрос. — А почему тебя это интересует?

— Потому что мы её не любим, — ответила Яночка, а Павлик добавил:

— Рафал говорит — она ни за что из нашего дома не уедет. Дождётся, когда мы сделаем ремонт, и заживёт, как королева.

— Глупости говорит Рафал! — вспыхнула бабушка. — Соседка выразила согласие на обмен, даже договормы с ней заключили.

— Подумаешь, договор! — презрительно фыркнула Яночка. — Она видит — мы сторона заинтересованная, ну и будет здесь сидеть до упора, пока мы не заплатим ей миллионы. И будет делать нам гадости, чтобы мы поторопились заплатить.

— Уже делает! — поддержал Павлик атаку сестры.

Оставив без присмотра на плите сковороду с кот летами, бабушка повернулась к своим разговорчивым внукам.

— Что она делает?!

— Гадости! — не моргнув глазом повторил Павлик.

— Какие гадости? — захотела уточнить бабушка.

— Всевозможные, — ответила Яночка. — Бабуля, мы тебе скажем по секрету, только ты никому не говори. Она крадёт наши письма! Бабушка в изумлении взглянула на внучку. Та глядела на неё невинными голубыми глазами.

— Детка, ты понимаешь, что говоришь? Зачем ей наши письма?

— Они ей не нужны. Она делает это просто из вредности.

Павлику аргументы сестры показались недостаточно убедительными, бледными какими-то. Надо их сделать более красочными.

— Крадёт наши письма, рвёт их на мелкие части и обрывки спускает в унитаз! — веско добавил он. Теперь совершенно ошеломлённая бабушка уставилась на внука. Она словно воочию увидела жалкую судьбу несчастных писем. Ужасно!

— Езус-Мария! — вскричала она. — А ты откуда знаешь? Видел?!

— Нет, слышал, как она спускала воду у себя в уборной.

Бабушка немного пришла в себя. Перевернула уже немного подгоревшие котлеты, потом сказала, явно шокированная:

— Мало ли зачем человек спускает воду в туалете, не обязательно смывает наши письма.

Яночка продолжала ковать железо, пока горячо:

— Ты заметила, она всегда торчит в окне? А знаешь почему? Поджидает почтальона, чтобы перехватить его. И забирает у него все письма и посылки, которые он приносит в наш дом. А тебе хоть раз отдала?

— Вот именно! — подхватил Павлик. — Тебе хоть раз хоть одно письмишко отдала? Бабушка почувствовала, как внуки окончательно задурили ей голову. Явно несут чушь, но есть что-то такое в их словах… что-то похожее на правду. Соседка с самого начала казалась ей очень необщительной, неприятной особой, не вызывала симпатии, но чтобы до такой степени… Хотя кто её знает?

— Но ведь мы иногда получаем письма, — по пыталась она возразить, однако Яночка тут же вы двинула контраргумент:

— А ты уверена, что все? Половину получаем, а другую половину она перехватывает. Из вредности! Бабушка перестала возражать, теперь и ей казалось, что дети правы. Вон сколько времени она ждёт письмо от старой подруги из Кракова. И что? Письма нет как нет! А Моника только вчера жаловалась, что до сих пор не пришло письмо из-за границы, о котором известно, что его давно выслали. И Роман тоже о чем-то таком говорил…

— Но это же ужасно! — громко обратилась бабушка к внукам. — Это просто безобразие! Какова наглость! Об этом надо обязательно сказать вашему отцу.

— Ни в коем случае! — поспешила возразить Яночка. — Об этом никому нельзя говорить. Бабушка, ну как ты не понимаешь — разразится же жуткий скандал!

Павлик энергично поддержал сестру:

— А главное, мы ничего не докажем! Она отопрётся, и мы окажемся в дураках! А она ещё что-нибудь придумает.

— Но ведь нельзя же это так оставить! — волновалась бабушка.

— Вот именно, нельзя! — подхватила Яночка. — Надо обязательно принять меры. И мы кое-что при думали.

Тут бабушке срочно пришлось опять заняться котлетами на сковороде. Быстренько сняв их и положив новую порцию, она спросила с любопытством:

— Так что же вы придумали?

— Мы разработали план. Просто замечательный план!

— Понимаю, раз вы разработали, значит, он просто гениальный. А в чем же он состоит? Наступил самый ответственный момент. Яночка набрала полные лёгкие воздуха и выпалила:

— Ты тоже будешь подкарауливать почтальона, ведь в то время, — когда он приходит, из нас всех в доме бываешь только ты! И ты должна будешь подстеречь его и первой получить письмо, чтобы она не успела!

— А её письма тебе не обязательно рвать на части и спускать в унитаз, — разрешил Павлик, — можешь отдавать ей, если хочешь.

— Вы случайно, не спятили? — возмутилась бабушка, — Как это я стану подкарауливать почтальона, на улице околачиваться, что ли?

— Зачем же на улице? Можно и дома. Будешь спокойно заниматься своими делами в кухне, подстерегать почтальона на улице за тебя будет Хабр.

— И не на улице, а у калитки, — уточнила Яночка. — Мы его уже научили, он свои обязанности знает. Как только увидит почтальона, сразу при мчится к тебе и скажет. А тебе останется только побыстрее выйти и встретить его. Понятно? Хабр прибежит к тебе и, возможно, даже залает. Это означает — идёт почтальон. Ты, пожалуйста, не копайся, сразу же выходи, иначе та гры… та пани опять перехватит наши письма.

— А потом не забудь похвалить Хабра. Скажи:»Умный пёсик, хороший пёсик». Он очень это любит.

Не зная, как отнестись к неожиданному поручению, бабушка повернулась к плите и занялась таким привычным и понятным делом. И только сложив котлеты со сковороды в миску, сообразила, что поджарила их лишь с одной стороны. Пришлось снова выложить на сковороду.

— Оригинальный план вы разработали, ничего не скажешь, — отозвалась бабушка после продолжительного молчания, которое дети не решались нарушить. Они облегчённо вздохнули, по тону поняв, что бабушка не сердится. — Выходит, я буду сотрудничать с собакой?

— А что здесь плохого? — обиделась за Хабра Яночка. — С ним сотрудничать одно удовольствие. Бабушка опять задумалась. По её лицу было видно — она ещё не решилась. Павлик счёл целесообразным подтолкнуть её в нужном направлении.

— От тебя зависит — будем ли мы все получать письма или нет! Ведь только ты можешь этим заняться.

— Бабуленька, согласись! — повисла на шее старушки Яночка. — Скажи, что согласна! Бабушка явно колебалась. План детей, безусловно, был довольно необычным, но в то же время — почему не попробовать? Неприятно действовать хитростью, но ведь надо же как-то противостоять козням этой неприятной особы. Вот только не подведёт ли собака? Хотя известно, что для некоторых целей используются именно собаки… И все-таки бабушка ещё долго не могла решиться. И только когда закипела вода для киселя, атакуемая с двух сторон бабушка сдалась.

— Хорошо, — сказала она, — так и быть, поработаем с Хабром, но только три дня. Пусть это будет испытательный срок. Если за три дня ничего не получится, обо всем расскажу вашему отцу, пусть сам принимает меры. Так когда мы приступаем к делу с вашей гениальной собакой?

— Да завтра и приступайте, — обрадовался Павлик. — И не смейся, он и в самом деле гениальный. Ты сама в этом убедишься.

— Прекрасно, может, в сотрудничестве с ним и я малость поумнею? Кто хочет облизать кастрюлю из-под киселя?

— Я! — одновременно воскликнули Яночка и Павлик, срываясь со своих табуреток. Гениальная собака полностью оправдала свою репутацию. Она уже твёрдо знала: как только появляется существо, от которого пахнет почтой, не медленно следует что-то предпринять. Последние три дня с ним в этом случае бежали к бабушке. Поскольку сейчас дома не было ни молодой хозяйки, ни заменяющего её молодого человека, следовало самостоятельно мчаться к бабушке. Хабр, который издали почуял запах почтальона, так и сделал. Открывать дверь Хабр научился давно. Ничего сложного — подпрыгнуть и навалиться на ручку. Бабушка как раз кончила стирать и вышла из ванной. Увидев вбежавшую в прихожую собаку, она подумала — напачкает, придётся подтирать пол. К сожалению, больше ни о чем и не подумала. Хабр сам заставил её вспомнить наставления внуков. Он беспокойно крутился по прихожей, под бегал то к бабушке, то к двери, будто приглашая её последовать за ним. В общем, явно чего-то от неё требовал.

— Что с тобой, пёсик? — спросила бабушка. — Ты чего-то от меня хочешь?

Оглядываясь на бабушку, Хабр направился к двери. Любой бы понял, чего хочет собака. Бабушка тоже поняла.

— Хочешь, чтобы я вышла с тобой? Зачем? Что там случилось? И вдруг вспомнила.

— Неужели ты и в самом деле предупреждаешь меня о почтальоне?

И даже не вытерев рук, бабушка помчалась к выходу, лишь сменив домашние тапочки на туфли, стоящие в прихожей. Обрадованный Хабр большими прыжками обогнал её во дворе и первым под бежал к калитке. Почтальон уже приближался.

— И в самом деле — почтальон! — удивилась бабушка. — Надо же, просто поразительно умная собака! Намного умнее меня. Я-то, старая перечница, совсем забыла о своих обязанностях. Ещё не много, и прозевала бы! Добрый день, добрый день! Последние слова адресовались почтальону, который уже остановился перед калиткой.

— Есть что-нибудь для нас?

— Добрый день, пани! — весело ответил почтальон. — Кажется, есть. Сейчас посмотрю. На фамилию Хабрович, — подсказала бабушка. — Или на Новицкую.

Вытащив из сумки пачку писем, почтальон перебрал их и одно протянул ей.

— Письмо Рафалу Новицкому. Вот, пожалуйста — Это мой внук, — сказала бабушка, принимая письмо. — А больше ничего нет?

— Больше ничего, — ответил почтальон, кладя оставшиеся письма в сумку. — Это ваша собака? Какой красавец! Последнее время я всегда вижу его у вашей калитки. И мне кажется, пёсик меня уже узнает.

Последнее обстоятельство явно льстило самолюбию работника почты, судя по тону, каким были произнесены эти слова.

— Не только красивый, но на редкость умный пёсик, — сказала бабушка, нежно гладя стоящего рядом Хабра. — И очень хорошо воспитан. А вас он и в самом деле узнает, даже издали. До свиданья!

На недостаток похвал Хабр никак не мог по жаловаться. Бабушка пришла в такой восторг от его сообразительности, что буквально засыпала его похвалами. Мало того, вернувшись в дом, угостила умную собачку большим куском сладкого кекса. Благодаря этому Хабр окончательно утвердился в убеждении, что когда появляется пахнущий почтой человек, о нем лучше всего сообщить именно бабушке, потому что, кроме ласк и похвал, получаешь ещё и вкусный кекс. Правда, приходится при этом претерпеть довольно неприятную операцию, когда тебе вытирают тряпкой все четыре лапы, но ведь это сущие пустяки…

В этот день Яночка с Павликом вернулись позже обычного, потому что пришлось после уроков остаться на дополнительные занятия английским. Кроме того, Яночка зашла в библиотеку, чтобы сдать книги и взять новые, а Павлик общался со знакомым милиционером. Вот и получилось так, что они не успели переговорить с бабушкой до обеда, а теперь ей надо было накрывать на стол. Все собрались к обеду.

Улучив момент, когда в кухне была одна бабушка Яночка с Павликом спросили её, как прошёл день. — Вижу, что вы были правы, — ответила бабушка — И в самом деле, просто удивительно умная собака! Пришла ко мне и так ясно дала понять, что идёт почтальон, будто сказала это человеческим голосом!

— О наконец-то ты его оценила! — заметил Павлик. — И что?

— И я вместе с ним встретила почтальона, когда он уже подходил к нашему дому.

— Были письма? — с волнением спросила Яночка.

— Было одно, Рафалу. Они оба с почтальоном уже знают друг друга.

— Рафал с почтальоном? — удивился Павлик.

— Если бы Рафал, бабушка бы сказала — втроём! — назидательно заметила Яночка. — А бабушка сказала — «вдвоём». На троих не говорят «вдвоём». Бабушка почувствовала, что у неё опять голова идёт кругом.

— Не морочьте мне голову! — сердито сказала она внукам. — Я должна собирать на стол. А знают друг друга почтальон и Хабр. При чем тут Рафал?

— Бабуля, а как к этому отнеслась гры… наша соседка? — быстро задала Яночка главный вопрос. И в самом деле, времени в обрез, знакомство почтальона с Хабром можно обсудить и позже.

— То есть, в каком смысле? — удивилась бабушка.

— В смысле — что она делала? — поддержал сестру Павлик.

— Да ничего не делала, а что она должна была сделать? Броситься на меня и вырвать письмо у меня из рук? — саркастически поинтересовалась бабушка. — Письмо же было адресовано Рафалу.

— Нет, конечно, — не очень уверенно ответила Яночка, поскольку ожидала от соседки приблизительно такой реакции. — Но она ничего тебе не сказала? Ничего не предприняла? Ведь наверняка сидела в своём окне и видела почтальона.

— На неё я не обратила внимание, — виновато сказала бабушка, сознавая, что допустила оплошность. — Может, и сидела, да я на неё не смотрела. А собаку я похвалила! — добавила бабушка, чтобы перевести разговор с неприятной для неё темы. — И скормила ему последний кусок кекса. Наверное придётся печь свежий.

— Что за собака! — восхитился Павлик. — Сколь ко пользы от него! Теперь ещё и кекс спекут! Тут в кухню вошёл Рафал. В руке он держал распечатанное письмо.

— Бабуля, — озадаченно произнёс он. — Ты не знаешь, откуда взялось это письмо?

Бабушка удивилась вопросу:

— Что значит «откуда»? Почтальон принёс.

— Ты уверена? Так просто почтальон взял и принёс?

— Конечно, так просто. Я сама сегодня утром приняла от него. А в чем дело?

— Да странное оно какое-то. Похоже на глупую шутку…

Рафал не успел пояснить, чем именно письмо походит на глупую шутку, так как в этот момент в кухню заглянула пани Кристина в поисках своих детей. Кого-то из них она собиралась послать в магазин за хлебом. Правда, на сегодня хлеба хватило бы, но завтра воскресенье, магазины закрыты, так что хлеб следовало купить ещё сегодня.

— Кто пойдёт, Павлик или Яночка? — спросила мама.

— Можем вместе идти, только немного погодя, — ответил Павлик. — А что в письме? — спросил он Рафала.

— Говорю же, похоже на чью-то глупую шутку. Глупый розыгрыш!

— Да какой розыгрыш, скажешь наконец? — рассердился Павлик. — В чем дело? — заинтересовалась пани Крис тина. — Что случилось?

— Письмо я получил, — вздохнул Рафал. — Странное какое-то, вот я и подумал, может, кто из вас поможет разобраться.

В кухню заглянула пани Моника и, увидев сына, сказала:

— Рафал, там на столе лежало письмо… А! Ты уже его прочёл?

— Он говорит — не письмо, а чей-то глупый розыгрыш, — пояснила бабушка.

— Не понимаю, — вошла в кухню тётя Моника — В чем дело? Что случилось? Всеобщее внимание окончательно вывело Рафала из себя.

— Да ничего не случилось особенного! — огрызнулся он. — Просто я получил дурацкое письмо. Собственно, даже не письмо, а просто коротенькая записка. Вот она, написана печатными буквами, без подписи. И Рафал зачитал вслух:

— «Имеем честь сообщить, что сегодня четверг».

— Четверг? — удивилась бабушка. — Ведь сего дня суббота.

Остальные молча глядели на Рафала, не зная, как отреагировать на странное послание. Особенно заинтригован был Павлик. Он первым и спросил:

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Не знаю, что и думать! — раздражённо ответил Рафал. — Не иначе, кто-то из моих приятелей вздумал пошутить.

Особенно возмущена была бабушка.

— И из-за этого дурацкого письма я должна была как сумасшедшая мчаться вместе с собакой к почтальону, чтобы перехватить его!

— Бабуля! — предостерегающе крикнула Яночка, но бабушка никак не могла успокоиться.

— Мчаться сломя голову только для того, чтобы узнать, что сегодня суббота!

— Не суббота, а четверг! — поправил Рафал.

— Да нет же, сегодня суббота! — поправила его в свою очередь пани Кристина.

Все окончательно запутались с этими днями недели, какое-то время в кухне царила полная неразбериха. Тётя Моника громко кричала — она точно знает, сегодня суббота, ведь именно сегодня должен начаться ремонт в её кухне. И вообще сюда она спустилась только для того, чтобы узнать — где её брат. Ведь это он распоряжается ремонтом. Выяснилось, что пан Роман поехал за черепицей для крыши и неизвестно, когда вернётся. Ремонт кухни тёти Моники можно, в принципе, начинать без него. Пан Анджей, будущий муж тёти Моники, уже пришёл и принёс необходимый инструмент, а Рафал ему поможет. Но без Романа тётя Моника не решалась начать ремонт, он, Роман, имел какую-то свою концепцию…

— Не концепцию, а краны, — вмешался Рафал. — Сто раз повторял — «избави вас Бог тронуть хоть один кран! « Ну вот, снова откладывать, — расстроилась тётя Моника. — Кристина, придётся тебе примириться с мыслью, что мы до конца дней своих будем на вашем иждивении!

Это замечание напомнило пани Кристине об её обязанностях.

— Я для того и пришла сюда. Дети, кто идёт за хлебом? Поспешите, а то весь раскупят. Только на улице Яночка соизволила наконец вы вести из заблуждения брата:

— Ну что ты так удивляешься? Письмо Рафалу написала я. Надо же было проверить, успеет ли бабушка перехватить почтальона! Обычное письмо, даже не заказное. К тому же нельзя было допустить, чтобы почтальон не пришёл, тогда нарушится ритм дрессировок и у бабушки, и у Хабра. Видишь, как здорово получилось!

— Здорово! — подтвердил Павлик. — Придумала ты здорово. Только при чем тут четверг?

— Потому что писала я в четверг, — пояснила Яночка. — Написала письмо в четверг, отправила пятницу, а пришло в субботу. Хорошо работает наша варшавская почта, правда?

— Правда, только я бы придумал что-нибудь по интереснее. А ты — «четверг»! Смотри, какой шум из-за этого поднялся!

— Ничего, главное — письмо пришло, бабушка усвоила свою задачу. Надо будет написать ещё несколько писем, чтобы Хабр не потерял навыков, так написано в книге о служебном собаководстве. «Дрессировку собак следует проводить последовательно, главное, без перерывов», — процитировала учёную книгу девочка. — Так что у тебя будет возможность написать интересные письма.

— А зачем ты писала Рафалу? — не унимался брат. — Ведь мы же решили писать друг дружке.

— Тогда письма будем получать лишь мы с тобой, бабушка может что-то заподозрить. Нам никогда много писем не приходило, вот я и подумала — надо писать всем по очереди. И начала с Рафала.

— И теперь мы всем будем писать, что сегодня четверг? Сегодня суббота. А завтра воскресенье… Яночка рассердилась.

— И без тебя знаю. Ведь только что объяснила: можно о чем угодно, главное — чтобы все получали письма, а бабушка с Хабром постоянно находились в хорошей форме. — Павлик помолчал, обдумывая услышанное, потом возразил:

— Нет, о чем угодно писать нельзя. Тогда все начнут поднимать такой же шум, как Рафал сегодня. Надо какие-то осмысленные письма писать. И не очень важные. Такие, когда письмо прочтут, примут к сведению и выбросят в корзину. Например, такие, как бюллетень, который приходит отцу раз в неделю. В нем сообщаются всякие ненужные вещи — какие пройдут лекции, кто в их профсоюзе назначен на новую должность, а кто умер.

— Ну, во-первых, такие бюллетени приходят не в конверте, а во-вторых, отец их выбрасывает в корзину не читая, — возразила Яночка. — Вспомни, в прошлом году, когда собирали макулатуру для школы, у нас были сплошные бюллетени.

— Так я же не настаиваю именно на бюллетенях. Я сказал — такие, например, как бюллетени. Чтобы не вызывало недоумения. А то опять поднимут крик — «розыгрыш, глупая шутка».

— Ну, тогда я и не знаю, о чем писать, — приуныла Яночка.

Брат проявил фантазию, которой явно не хватало сестре.

— Можно писать о паровозах! О погоде на следующую неделю! О…

— … о «зеленом друге»! — подхватила Яночка. — «Имеем честь напомнить о необходимости бережно относиться к зелёным насаждениям», — сочинила она на ходу.

— Прекрасно, зелень так зелень, — согласился Павлик. — И ещё придумаем что-нибудь в том же духе. Например, извещение о том, что в нашем парке все скамейки заново окрашены. «Осторожно… „ — А мама получит приглашение на „Собрание кружка домашних хозяек“. Она терпеть не может собрания, разозлится и выбросит письмо. — «Дешёвая распродажа“, — предложил Павлик.

— Тоже неплохо. Хотя нет, бабушка может заинтересоваться. Ладно, придумаем что-нибудь. И писать будем не от руки, а на пишущей машинке тёти Моники. Придумала! Напишем, что изменяется расписание скорых поездов. Теперь все они отправляются на минуту раньше.

— На минуту?

— Ну да, чтобы никто не опоздал, если и в самом деле придётся ехать куда-нибудь. Минута роли не играет.

В булочную только что поступил свежий хлеб, набежала очередь. Дети пристроились в хвосте и продолжали разговор. Ещё столько всего надо обсудить!

— Теперь расскажи о встрече со своим другом-милиционером, — попросила Яночка. — Расшифровали они нашу записку?

— Не состоялась встреча, — вздохнул Павлик. — Совсем не было времени.

— У тебя были дела поважнее? — рассердилась Яночка. — «Времени не было»!

— Не у меня, у него не было времени, — пояснил Павлик.

— И ничего тебе не сообщил?

— Сообщил, а как же! Что записку они ещё не расшифровали, не такое простое это оказалось дело, но они ещё не потеряли надежды. Мы договорились с ним встретиться на будущей неделе.

— И напомни ему, чтобы обязательно покатал меня в патрульной машине. А сегодня давай немного повоем. Начали ремонт в кухне тёти Моники, нельзя упускать такой случай. Павлик кивнул головой, соглашаясь. Он сразу понял, что Яночка имела в виду.

— Ясно, они днём будут там стучать, а ночью как завоет! Значит, расшатали стены. А мы прихватим фонарик, чтобы на чердаке все хорошенько осмотреть. Прошлый раз я заметил там железки, из них получится потрясный поезд. И ещё кое-что заодно прихвачу…


предыдущая глава | Дом с привидением | cледующая глава