home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



7

Стояла глубокая ночь, когда Яночка вдруг проснулась и не сразу поняла, что же её разбудило. Все существо девочки было охвачено беспокойством, сердце тревожно билось. Да, вот опять этот звук. Приподняв голову с подушки, Яночка прислушалась и теперь явственно различила глухое, угрожающее рычанье собаки.

По телу пробежали мурашки, но девочка отважно встала, сбросив одеяло. Хабр стоял на задних лапах у окна, положив передние на подоконник, и, глядя в окно, в ночную темноту за окном, издавал уже знакомое глухое утробное рычанье. В свете какого-то далёкого уличного фонаря голова собаки рельефно выделялась на более светлом прямоугольнике окна.

Выскочив из постели, девочка подбежала к брату и принялась будить его. Тот спал каменным сном, потребовалось немало времени и усилий, чтобы его разбудить. Пришлось как следует потрясти за воротник от пижамы и потянуть за волосы. Павлик испуганно вскочил, ничего не соображая со сна.

— Что такое? Ты чего?

— Тихо! — зажала ему рот сестра. — Проснись и слушай! Он тут! Хабр его почуял! И девочка показала на тёмную фигуру собаки в окне, силой повернув в ту сторону голову брата. Тот сразу все понял. Потирая шею — сестра от волнения чуть её не свернула — мальчик уважительно произнёс:

— Надо же! И давно он так стоит?

Услышав разговор своих молодых хозяев, Хабр понял, что первую часть своей задачи выполнил, теперь следует продолжение. Оглянувшись на детей, он коротко рявкнул и, отвернувшись к окну, застыл в своей характерной позе — опустившись на пол, вытянул одну поднятую лапу и нос в направлении черноты за окном. Делал стойку на злоумышленника!

Павлик не колебался ни секунды:

— Вылезаем в окно! Быстрее! Да куда же подевались мои тапки? Надо застукать его, пока не забрался на чердак!

— Хабр не умеет вылезать в окно! — напомнила Яночка.

— Пустяки! Мы ему поможем! Скорей!

Если бы детей спросили, зачем они в такой дикой спешке вылезают из окна и вытягивают собаку, они вряд ли ответили бы. Ведь понятно, что схватить злоумышленника они все равно не смогут. Да и злоумышленник ли он? Тот факт, что побывал на чердаке и потерял там перчатку, вряд ли можно зачислить в категорию особо тяжких преступлений. И тем не менее ни брат, ни сестра ни минуты не сомневались — они просто не имеют права оставить без внимания сигнал Хабра! Они просто обязаны выяснить, что же там происходит!

А Хабр прямо-таки весь дрожал от нетерпения. Выскочив первым в окно, Павлик шлёпнулся на влажную мягкую землю, поднялся и вытянул руки, чтобы снять с подоконника собаку. Та не стала ждать помощи. Яночке не понадобилось поднимать Хабра с пола на подоконник, Павлику — снимать его с подоконника. Самостоятельно вскочив на подоконник, Хабр без понуканий выпрыгнул в окно, прямо на голову Павлику, съехал по нему на землю и бросился было в ночную темноту, но мальчик остановил его решительным шёпотом:

— Хабр, стоять! К ноге! Стой!

Хабр неохотно послушался и вернулся, но не мог устоять на месте, нервно вертелся, привставая на пружинящих задних лапах и глядя в темноту. Тут выпрыгнула из окна Яночка, которую очень беспокоила собака. Ни брат, ни сестра так и не успели отыскать свои тапочки, выпрыгнули босиком и сразу же почувствовали пронизывающий холод влажной ночной земли.

Придерживая Хабра, они, пригибаясь на всякий случай под окнами, промчались вдоль дома туда, откуда был виден гараж. Тут, во дворе, было немного светлее, и наклонная крыша террасы просматривалась отсюда во всей её протяжённости. Вот только не определить, что там, на крыше, шевелится…

— Вон он! — прошептала Яночка.

— Точно, он! — подтвердил Павлик. — Слезает.

Значит, побывал на чердаке.

Дети замерли у стены дома, успокаивая и сдерживая рвущегося вперёд Хабра. Чёрная фигура легко соскочила с крыши гаража и через сад направилась к дыре в заборе. Дети не столько видели её, сколько слышали — опавшие листья громко шуршали под ногами неизвестного человека. Вот он добрался до загородки и, по всей вероятности, выбрался через лаз на улицу, потому что перестал шуршать.

— Теперь можно идти за ним! — решил Павлик. — Самое время!

— Как пойдём, босиком?

— А как же ещё? Может, вернёшься домой, обуешься — насмешливо поинтересовался Павлик.

Яночка отпустила собаку, скомандовав — «Ищи, Хабр! Ищи! « Все трое бегом кинулись следом за злоумышленником. Хабр давно ждал этот приказ. Молнией про мчался он через двор и сад, бесшумно проскочил через дыру в загородке, и выскочившие за ним дети успели заметить, как он мелькнул на перекрёстке и исчез за поворотом.

— Да, чистые же будут наши ножки, — радостно выкрикивал на бегу Павлик, а сестра, тоже тяжело дыша от бега, посоветовала:

— Подверни брюки! А то придётся тебе не только ноги мыть, но и стирку устраивать! Добежав до перекрёстка, оба остановились, не зная, куда бежать дальше. Собаки нигде не было видно. Наконец острые глаза Павлика разглядели застывшее на следующем перекрёстке под фона рем рыжее пятно.

— Гляди! Вон туда! Хабр сделал на него стойку, как на куропатку! Давай на ту сторону, добежим до угла и осторожно выглянем!

Но прежде чем они добежали до угла улицы, услышали тихий шум заработавшего двигателя машины. Хабр оглядывался на своих хозяев, взглядом поторапливая их: того и гляди, опять этот зверь уйдёт. Ведь который раз выслеживают, может, хоть теперь его наконец застрелят, а он, Хабр, его подберёт. Тут взревел мотор, сверкнули огни фар. Умный Хабр в мгновенье ока метнулся в сторону и исчез где-то во мраке. Толкнув Яночку, Павлик вместе с ней свалился в какие-то колючие кусты. Из-за угла вырулила машина, промчалась по мостовой мимо них и, свернув вправо, исчезла за поворотом, судя по звуку, набрав скорость. Дети выкарабкались из кустов.

— Нас он не заметил, факт! — удовлетворённо констатировал Павлик, стряхивая с пижамы сухие листья и вытаскивая какие-то колючки. — И Хабр прятался. Молодец пёс! Сам сообразил, никто ему не приказывал!

— Я всегда говорила — Хабр умнее всех нас! Пёсик, сюда. Домой! Ты заметил, какая была машина?

— Обыкновенный «трабант». Номер двадцать восемь и сколько-то ещё, последние две цифры я не разглядел.

— Зато я разглядела: 2822. Значит, вместе получается IУ8У 2822. Не варшавский номер.

— Да, откуда-то из-под Варшавы. Ой, совсем ноги замёрзли. Бежим скорее!

Теперь, когда схлынул жар волнений, и девочка почувствовала, как замёрзли ноги. Громко стуча по тротуару босыми пятками, они бегом кинулись к дому. Радуясь неожиданной прогулке и забыв об ускользнувшей дичи, Хабр резво бежал впереди.

— Умная, золотая собачка, — стуча зубами хвалила собаку Яночка, пролезая сквозь дыру в заборе. — Надо дать ему что-нибудь вкусненькое, он заслужил.

— Заслужил, ещё как! — подтвердил Павлик. — Сбегаю в кухню, принесу ему кусок кекса. Он его любит больше мяса. А возвращаемся через окно, двери наверняка заперты на ночь.

— Только бы нам и в самом деле не простудиться, — волновалась Яночка, с помощью брата залезая в окно. — На всякий случай вымоем ноги горячей водой.

— Да я готов даже аспирин принять, на всякий случай, — вторил ей брат.

Вымыв в ванной ноги и пытаясь привести в мало-мальски приличное состояние пижаму, Павлик делился с сестрой своими соображениями:

— Этот наш злоумышленник просто дурак. Или чокнутый. Забирается по ночам на наш чердак, хотя ему там нечего делать. Из сундука уже и без того все повытащил. Не вернулся же он за потерянной перчаткой?

Вытащив из аптечки две таблетки, Яночка велела брату проглотить их и запить водой.

— Одна — аспирин, а вторая что? — вознегодовал брат.

— Витамин С, его всегда дают нам при простуде.Глотай без разговоров! А может, он вернулся за шифровкой? Или это был другой.

Павлик с интересом взглянул на сестру. Свежая мысль!

— Ты думаешь, преступников двое? Один из них оставил записку для второго на нашем чердаке? — Да. разве не может так быть?

— Не может! — твёрдо сказал мальчик. — Хабр ведь рычал одинаково во всех случаях, так что это обязательно должен быть один и тот же человек. Второй исключается!

Мнение Хабра для Яночки было решающим, и она отказалась от своей версии. Насухо вытерев тщательно вымытые ноги, она влезла в тёплые тапочки и тоже выпила лекарство.

— Если мы не разгадаем эту загадку, я умру! — решительно заявила девочка. — Для этого надо обязательно расшифровать записку.

— Согласен, но не сейчас же этим заниматься! — ответил брат. — У меня глаза сами закрываются.

— У меня тоже. Идём спать. Ага, надо записать номер автомашины злоумышленника, а то забудем. А теперь как следует выспаться! И ни в коем случае не разболеться, если уж мы решили притвориться больными…

Ночные события заставили пересмотреть планы, столь тщательно продуманные. Вернее, коррективы внесла сама жизнь. Правда, дрессировку Хабра начали в соответствии с планом, а вот с ночным вытьём вышла осечка. Дети настолько намучились в предыдущую ночь, что просто не услышали будильник, заведённый на одиннадцать сорок пять ночи. Они продолжали спать каменным сном. Ещё бы — половину предыдущей ночи пробегали по улице, утром пришлось невыспавшимся отправляться в школу, потом — множество дел, в том числе и дрессировка Хабра на распознавание почтовых работников. Не удивительно, что будильник звонил себе и звонил, а брат с сестрой спали как убитые. Настойчивый звон будильника через стену услышала мама. Пани Кристина встревожилась — у детей испортился будильник, не могли же они завести его на полночь, теперь ещё в школу опоздают. Пришлось ей со своим будильником отправиться в детскую, поставив его на нужный час.

А дрессировка Хабра проходила очень интересно. Сначала заловили почтальона. Для этого при шлось немного подежурить с собакой у почты. Увидев возвращающегося туда почтальона, решили действовать.

Пожилой полный почтальон был очень удивлён, когда его остановила светловолосая девочка с большими голубыми глазами и, сделав вежливый книксен, спросила:

— Вы разрешите вас обнюхать, проше пана?

Почтальон был так ошеломлён неожиданным во просом, что просто остолбенел. Не ожидая ответа, а может быть, и воспользовавшись фактором внезапности, девочка сделала знак стоящему неподалёку мальчику с чудесной охотничьей собакой. Собака и словечко «обнюхать» подходили друг к другу, почтальон понял, что не ослышался, и слабым голосом выразил согласие. И не шевельнулся, пока умный пёс по приказу своих хозяев старательно и с чувством обнюхивал его. Девочка сочла нужным дать ошарашенному работнику почты кое-какие пояснения:

— Мы занимаемся усиленной дрессировкой нашей собаки, проше пана. Хотим, чтобы она различала людей. Породистая собака, проше пана, должна постоянно дрессироваться, иначе потеряет навыки.

И хотя в сознании почтальона смутно пробивалась мысль о том, что любая собака, не только породистая, без всякой дрессировки умеет различать людей, он не протестовал. Затем уже из окна почты большим интересом наблюдал за процессом обнюхивания своего коллеги, тоже возвращающегося из обхода. Коллега был порядочно озадачен, дети культурны и вежливы, пёс нюхал как черт!

— Жаль, не сообразила спросить, работают ли почтальоны по воскресеньям, — озабоченно говорила Яночка, когда они возвращались домой. — Сегодня суббота, завтра воскресенье. Если по воскресеньям не работают, получится перерыв в дрессировке, а я в книжке прочитала о том, что перерывы в дрессировках недопустимы, собака забывает, чему её научили накануне.

— Наш Хабр не забудет, — ни секунды не сомневался Павлик.

— Может, и не забудет, но зачем же усложнять его задачу, — не уступала Яночка. После обеда дети продолжили нелёгкую работу по натаскиванию собаки на почтовых работников. На сей раз они выбрали разносчиков телеграмм, отлавливая их возле почтового отделения на площади Конституции. Двух отловленных Хабр послушно обнюхал, а третьего выследил сам, когда тот был ещё далеко от почты. Сообразительный пёсик понял, что должен охотиться за дичью, выделяющей специфический почтовый запах, вот только ещё до конца не разобрался в том, что же ему делать с этой дичью. Дрессировка шла полным ходом.

Операция по завыванию на чердаке отложена была всего на один день. Ночь с воскресенья на понедельник Яночка с Павликом провели в тяжких трудах. Уже само проникновение на чердак — по скользкой крыше в кромешной тьме — требовало немало усилий. Зато эффект превзошёл все ожидания.

Утром, перед уходом на работу, все взрослые собрались на кухне. Торопясь позавтракать, они не склонны были сейчас обсуждать ночные шумы, но бабушка заставила.

— Надеюсь, теперь все слышали? — нервно восклицала она. — Говорю вам, такие звуки издают стены перед тем, как рухнуть! Уж я знаю.

— Брось, мама, это могли урчать водопроводные трубы, — уверял пан Роман. — Старые трубы каких только звуков не издают!

— А ночью, в полной тишине, слышимость от личная. И все представляется страшнее, чем днём, — поддержала мужа пани Кристина. — И абсолютно все слышно! Ветка скрипнет…

— Что вы мне глупости говорите! — стояла на своём бабушка. — Не в трубах урчало, а в стенах рычало! И выло. Меня от всего этого инфаркт хватит!

— Я тоже слышала ночью странный шум, — сказала тётя Моника. — Точнее, в полночь, я ещё не спала. И в самом деле, странные звуки.

— Трубы гудели?

— Да нет, в стенах стонало и выло!

— Любое здание начинает рушиться сверху, а тут как раз вверху и стонало! — утверждала бабушка.

— Скорее, выло, — выразил своё мнение дедушка.

— Мне тоже показалось, что выло, — поддержала свёкра пани Кристина. — Кто-нибудь из вас слышал, что дом воет перед тем, как рухнуть?

— Точно, выло, — присоединился к их мнению и пан Роман. — А выло в трубах! Я верю экспертам.

— Так вели своим экспертам хорошенько про верить, что же происходит! — совсем рассердилась бабушка. — Стонет, рычит или воет:

— все равно! Без причины выть не может!

— А я думаю, что таким способом души наших предков выражают своё неудовольствие, — серьёзно заявил Рафал.

— Чем же недовольны души наших предков? — саркастически поинтересовался пан Роман.

— А тем, что до сих пор в доме не начали ремонт!

— Так пусть эти души обеспечат мне редукторы! — в бешенстве выкрикнул пан Роман. — Выть каждый дурак сумеет, пусть раздобудут муфточки!

Своим высказыванием Рафал привлёк внимание матери — А ты что здесь до сих пор сидишь? — на бросилась на сына тётя Моника. — Опоздаешь в школу.

— Нет этого нельзя так оставлять… — начала было снова бабушка, но терпение пана Романа кончилось. Он выскочил из-за стола и бросился к двери. Жена кинулась следом, на бегу попросив свекровь:

— Мама, извините нас, мы опаздываем. А вас я попрошу заняться Яночкой. Она немного приболела, не пошла в школу. Жалуется на боли в желудке. Призналась, что ела сырую кукурузу. Про верьте, пожалуйста, нет ли у неё температуры.

— Я позвоню…

— Быстрее, быстрее! — торопила тётя Моника. — Роман уже сидит в машине, ещё уедет без нас.

— Господи, какое же легкомысленное выросло поколение, — вздохнула бабушка, собирая со стола.


предыдущая глава | Дом с привидением | cледующая глава