home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



13

— Гляди-ка! — крикнул Павлик сестре и остановился как вкопанный. — Это что-то новенькое! Брат с сестрой возвращались из школы и уже подходили к дому. Яночка поглядела, куда показы вал брат, и тоже остолбенела.

Остолбенеешь тут! По тротуару, ведущему от их калитки до перекрёстка, прогуливалась грымза. В данный момент она шла к перекрёстку, так что дети видели лишь её спину, а она их не видела. Яночка дёрнула брата за руку.

— Прячемся! Она не должна нас увидеть!

И спрятавшись в кустах, растущих вдоль загородки, окружающей их участок, дети осторожно принялись наблюдать за соседкой. Вот грымза дошла до перекрёстка и повернула обратно; дошла до калитки, постояла немного, поглядела по сторонам и опять не торопясь направилась к перекрёстку.

— Что это ей вздумалось прогуливаться? — удивлялся Павлик. — Надоело торчать в окне?

— Неужели не понимаешь? — в свою очередь, удивилась Яночка. — Ведь она же намерена перехватить почтальона. Похоже, бабушка её достала-таки…

Павлик согласился с сестрой. Молодец бабушка! Грымза прогуливалась настойчиво и упорно, от калитки до перекрёстка и обратно, не меняя марш рута, Иногда она останавливалась и с явным не терпением оглядывалась по сторонам. Точно, ждала почтальона. Яночка заметила с глубоким удовлетворением:

— Уже третий день он никак не может отдать ей её посылку.

— Ты думаешь, это все одна и та же посылка? — спросил брат.

— Конечно! Ведь у него нет никакой возможности передать её, бабуля с Хабром всегда начеку. Иначе зачем бы она тут расхаживала?

— Ну, не знаю, — ответил Павлик, — он вполне мог вручить её ночью. Ночью мы собаку не вы пускаем. А сейчас она свободно может ждать следующую.

— Может, — согласилась сестра. — Но даже если это и так, жизнь мы ей осложнили. Видишь, уже не может спокойно сидеть в окне, приходится по улице расхаживать. А если дождь? Или мороз?

— Тогда ей остаётся одно из двух: или простудиться, или переехать на другую квартиру, — сказал Павлик.

Очень неудобно было сидеть в колючих кустах, к тому же листья с них почти все облетели и грымза могла в любую минуту увидеть детей. Надо было срочно найти себе другое убежище.

— Как только опять повернётся задом, выскочим и спрячемся вон за той тумбой, — решил Пав лик. — А когда потом снова пойдёт к перекрёстку, нырнём в калитку. Поняла? Короткими перебежками.

— Поняла, — кивнула Яночка, — только когда побежим, беги тихо, а то грохаешь своими ботинками по тротуару, как не знаю кто. Действуя в соответствии с намеченным планом, оба выскочили из кустов и на цыпочках преодолели первую дистанцию. Массивная тумба надёжно скрыла их от глаз соседки. Переждав немного, они пробежали и вторую дистанцию и тихонько при крыли за собой калитку в тот момент, когда грымза приближалась к перекрёстку.

Дома Хабр с радостью приветствовал своих хозяев.

— Тихо, пёсик, успокойся, — ласкала любимца Яночка. — Здравствуй, мой хороший, мой умный, мой красавец! Сейчас пойдём на охоту.

— Какое счастье, что у нас такой умный пёс! Все понимает! И не гавкнет без надобности! — вторил ей брат. — Скорее в шалаш, оттуда все отлично видно.

Что именно собирались дети подглядеть из шалаша и без слов было ясно. Они просто обязаны были увидеть почтальона, доставляющего соседке посылку. По её внешнему виду можно было определить, та ли это посылка или другая. Местоположение шалаша выбрано с умом: из него отлично просматривались часть улицы и перекрёсток. О приближении почтальона первым узнал, разумеется, Хабр. Он вскочил, стал нюхать воздух, беспокойно вертеться и вопросительно поглядывать то на детей, то на перекрёсток. Понятно, значит именно оттуда покажется почтальон. Грымза не могла знать этого и находилась где-то на пол пути, когда почтальон вывернул из-за угла. Она поспешила к нему, и они встретились на улице как раз перед шалашом, всего в каких-то двух метрах от него, так что дети могли все отлично разглядеть. Почтальон достал из сумки и передал грымзе посылку — точно такую, как описывала бабушка, так что это могла быть та самая, что и прошлым разом. Вот о чем почтальон говорил с грымзой дети, к сожалению, не могли расслышать, потому что разговор вёлся очень тихим шёпотом. И хотя Яночка с Павликом затаили дыхание и навострили уши ни словечка не расслышали. Яночка выскочила из шалаша, когда грымза уже входила в дом.

— Быстрее! — крикнула она брату. — Попробуем заглянуть к ней в окно, надо знать, что в посылке! Раз уж мы не помешали её получить, по крайней мере попытаемся подглядеть, что в ней.

— Надо было натравить на него собаку! — говорил на бегу Павлик.

— Дурак! Он ведь мог с ним что-нибудь сделать! — на бегу же ответила Яночка.

— Ну и что! — возражал запыхавшийся Пав лик. — Пусть бы даже его укусил! Так этому почтальону и надо. Как ты можешь его жалеть?

— Опять же дурак! Не почтальона я жалею, а Хабра! Кто знает, на что способен такой подозрительный тип, как этот почтальон! Влезай на дерево, быстро!

В квартире грымзы было три окна — одно в кухне, по одному в комнатах. Занавески ни на одном из них не были задёрнуты. Павлик в момент вскарабкался на дерево, растущее перед окном соседкиной квартиры, Яночка так же быстро залезла на груду кирпичей у гаража, откуда можно было заглянуть в соседкину кухню. И в комнатах, и в кухне было пусто. Ни одной живой души!

— Куда она могла подаваться? — ломал голову Павлик. — Ведь в дом вошла, мы сами видели. Вот ведь старая ведьма!

— Может, как ведьма, в трубу вылетела? — предположила Яночка, а когда Павлик недовольно взглянул на неё, поспешила добавить:

— Да шучу я. Хабр! Ищи грымзу! Ищи! Грымзу!

Умный пёс прекрасно понял, к кому относится словечко «грымза». Он бросился к двери в дом, а когда её открыли, пересёк маленькую прихожую устремился вверх по лестнице, ведущей на чердак. Дети на цыпочках последовали за ним.

— Видишь! — радовался Павлик. — Точно, дело нечисто, раз она сразу попёрлась со своей посыл кой на чердак.

— Тихо! — шипела на него сестра. — Не можешь тише подниматься? Трещишь, как трактор.

— Это ступеньки трещат, а не я, — оправдывался Павлик.

Замок на двери, ведущей на чердак соседки, был отперт, самой соседки не было видно, но о её наличии на чердаке очень выразительно проинформировал Хабр. Прислушавшись, дети услышали тихий шелест бумаги.

— Интересно, что она там делает? — прошептал одними губами Павлик.

— Не знаю, — так же тихо ответила Яночка, — но думаю — посылку свою распаковывает. Слышишь, бумага шелестит?

— А почему на чердаке? — недоумевал Павлик.

— Откуда мне знать? Может, догадалась, что мы станем подглядывать в окна, и забралась на чердак?

Вот шелест бумаги прекратился, что-то легонько стукнуло, а потом послышался уже знакомый не понятный звук — будто что-то тяжёлое волокли по полу. Павлик ткнул сестру в бок, но она и без того навострила уши. Потом послышалось лёгкое потрескивание и снова тот же самый звук. Тут до сих пор спокойно сидящий у ног Яночки Хабр вскочил и, беспокойно оглянувшись на девочку, чуть слышно предостерегающе рявкнул. Схватившись за руки, брат с сестрой бросились с о всех ног наутёк. Они ещё не успели спуститься с лестницы, когда услышали лязг запирающегося замка.

Яночка поцеловала Хабра в нос.

— Пёсик, дорогой, ты просто спас нас!

— Что бы мы без него делали? — вторил Яночке брат. — А чем она так трещала, ты не поняла?

— Ничего я не поняла, — раздражённо ответила сестра. — Сначала вроде бы тащила по полу корзину, а потом трещала. Непонятно! Из кухни выглянула удивлённая бабушка.

— Дети, вы уже пришли? Как же это я не слышала, когда вы входили? Раздевайтесь скорее, у меня для вас новости…

— Мы уже знаем, бабуля, — с горечью произнесла Яночка, повесив куртку в прихожей и вслед за бабушкой входя в кухню. — Грымза специально прогуливалась по улице, чтобы получить свою посылку.

— Ах, Господи! — всполошилась бабушка. — Значит, все-таки получила? А я так старалась! Сегодня целых два раза я успевала раньше неё встретить почтальона! Потом я видела, как она вышла из дому, но надеялась, что почтальон ей не попадётся. Выходит, попался?

— А как ему было не попасться, если она часа два прогуливалась по улице, поджидая его? — раздражённо спросил Павлик.

— Бабуля, ты не огорчайся, — садясь на свою табуретку за стол, сказала Яночка. — Как бы ты ни старалась, все равно бы не устерегла его. Они сговорились, что она выйдет и встретит его, а тебе он ни в коем случае её посылки не отдал бы. Тут какая-то тайна.

— Так что будем делать? — огорчилась бабушка.

Павлик вздохнул:

— Пока мы не знаем. Но что-то делать надо, нельзя этого так оставить. Расстроенная бабушка принялась за приготовление бутербродов. Она уже втянулась в партизанскую войну с соседкой и твёрдо уверовала в то, что это лучший путь к достижению цели — переезду соседей из их дома. И бабушка уже вот-вот одержала бы верх в войне, как вдруг неожиданный тактический манёвр неприятеля принёс ему успех. Дети без аппетита принялись за бутерброды, думая о последних событиях. В кухне воцарилось тягостное молчание. Нарушила его Яночка.

— Бабуля, — сказала она, — а ты не рассказывала настоящему почтальону об этом… самозванце?

— Нет, ничего я ему не говорила, а разве нужно? — удивилась бабушка.

— Конечно, нужно! — подхватил Павлик. — Надо было пожаловаться, что не отдаёт тебе посылку и вообще ведёт себя подозрительно. Бабушка отмахивалась от напиравших на неё внуков куском сыра:

— Отстаньте вы от меня! Ну как я могла признаться человеку в том, что шпионю за соседкой? Ни за что в жизни! Что он обо мне подумает?

— Ничего плохого не подумает, а рассказать ему надо, — сурово заметила Яночка. — И ни в чем шпионском не признаваться, зачем? Просто скажи — удивляет тебя такое его поведение. Ты случайно оказалась у калитки, он принёс посылку…

— А почему это я оказалась у калитки? — ехидно поинтересовалась бабушка.

— Ты что, не имеешь права стоять у калитки собственного дома? — подключился к агитации старушки внук. — Стояла себе, а тут идёт почтальон. Ты удивилась — ведь знаешь вот этого, а тут другой какой-то, подозрительный.

Бабушка уже обрела присущую ей твёрдость.

— Кажется, мои внуки учат меня, старуху, говорить не правду? — веско произнесла она.

— В твоём возрасте могла бы уж и без нас научиться! — бестактно брякнул прямолинейный внук, а умненькая внучка поспешила разрядить обстановку:

— Какая же тут ложь? Чистая правда. А если о чем и умолчишь, то это тоже не ложь. Бабушка собралась было сурово отчитать внуков и преподать им основы морали, но тут ей вдруг пришло в голову — очень несвоевременно — весьма обескураживающее соображение: а ведь то, о чем ей сейчас толкуют дети, в мире взрослых называется дипломатией. Да, так оно и есть, не надо лгать, следует говорить правду, только не всю. О чем-то надо умолчать, что-то дипломатично обойти…

— А врать нехорошо! — не удержалась бабушка от поучения и добавила:

— Ложь — это не просто нечестность. Ложь ещё и отвратительная трусость…

Встретив полные упрёка взгляды внуков, она вздохнула:

— Ну ладно, скажу ему правду. Скажу, что тот почтальон показался мне подозрительным и я специально поджидала его. И пусть думает, что хочет!

— Правильно, бабуля! — похвалила Яночка. — Пусть настоящий почтальон скажет тебе, кто этот подозрительный — тоже почтальон или самозванец какой, и почему себя так странно ведёт.

— А ты сможешь описать внешность подозрительного самозванца? — спросил Павлик. — Чтобы настоящий почтальон мог его узнать.

— Постараюсь, — ответила бабушка, чувствуя, как у неё с сердца спадает тяжёлый камень. — Может, и в самом деле поможет нам разгадать загадку. А вы почему ничего не едите? Пока вот перекусите немного, сегодня пришлось мне с обедом задержаться. Ничего страшного, ваши родители поехали за какими-то трубами и вернутся поздно, а дедушка совсем замотался со своими фальшиво… марочниками, предупредил, что вернётся поздно.


предыдущая глава | Дом с привидением | cледующая глава