home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1. Начало восстания.

(На одном дыхании)

Описание событий на верхнем Дону зимой-весной 1919г. в романе можно уверенно разделить на три периода, каждый из которых имеет в тексте свои характерные особенности. Наибольшую художественную цельность и органичность представляет рассказ о приходе красной армии на Дон в январе 1919г. и начале террора, «расказачивании», что в конце концов вызвало поголовное восстание казаков. Это главы 12 — 28 шестой части.

Написанные ярко и выразительно, как бы «на одном дыхании», они правдиво и хронологически точно изображают все упоминаемые события:

— бунт 28 полка и его уход с фронта;

— приход красных войск, причем с недельной задержкой;

Казаки заключили «мир» с красными, надеясь, что Красная армия не вступит на донскую землю. Григорий, например, говорит красноармейцу:


«Мы ить сами бросили фронт, пустили вас...»

«Тихий Дон» (VI, 16, 380)

— правильно названы упоминаемые в тексте красные полки и дивизии;

— достоверно изображено вызывающее и настороженное отношение пришельцев к казакам.

Приведем несколько примеров точности и достоверности соответствующих эпизодов в тексте «Тихого Дона». Вот картина появления первых красноармейцев в курене Мелеховых в январе 1919 г.:


«Красноармейцы рассаживались не крестясь. Старик наблюдал за ними со страхом и скрытым отвращением. Наконец не выдержал спросил:

— Богу, значит, не молитесь?

— И тебе бы, отец, не советовал! Мы своих богов давно отправили...Бога нет, а дураки верят, молятся вот этим деревяшкам!»

«Тихий Дон» (VI, 16, 379)

О том же пишет П.Куликов:


«Красные чекисты... срывали иконы, крича: «Товарищи кадеты, смотрите, мы вашего Бога повергли к ногам красного солдата!».[50]


Вспомним еще, как один из красноармейцев, боясь отравы, требует, чтобы Ильинична сперва сама попробовала подаваемую на стол еду. Эпизод этот — не вымысел автора. Историк Венков приводит следующую любопытную выписку из приказа по стрелковой бригаде Красной армии, отданного перед вступлением в Донскую область:


«При занятии казачьих хуторов не пить воды, молока и не есть пищи, не попробованной самими владельцами».[51]


Описываемое в романе недовольство казаков новой властью, появление ревтрибуналов и начало массовых бессудных казней полностью отражены и в воспоминаниях Кудинова. Особо следует отметить достоверное (как мы увидим ниже) упоминание в «Тихом Доне» совершенно секретной, скрывавшейся вплоть до самых последних лет, зверской директивы большевистского руководства о расказачивании.

Сравним встречаемые в обоих текстах списки лиц, подлежащих уничтожению в ходе расказачивания. Кудинов вспоминает, что 5 марта в начале восстания на убитом комиссаре Эрлихе повстанцы нашли секретную инструкцию Высшего революционного совета Р.С.Ф.С.Р. от 12 декабря 1918г. (все даты далее по старому стилю, если не оговорено особо):


«Лица, перечисленные в пунктах, подлежат обязательному истреблению: все генералы; духовенство; укрывающиеся помещики; штаб- и обер-офицеры; мировые судьи; судебные следователи; жандармы; полицейская стража; вахмистры и урядники царской службы; окружные, станичные и хуторские атаманы».[52]


А вот аналогичный перечень из «Тихого Дона», составленный следователями ревтрибунала и определявший категории казаков, подлежавших аресту:


«— По округу наблюдаются волнения... Необходимо изъять все наиболее враждебное нам. Офицеров, попов, атаманов, жандармов, богатеев — всех, кто активно с нами боролся, давай на список».

«Тихий Дон» (VI, 22, 394)

Описание первых шагов начавшегося восстания совпадает в обоих текстах за исключением даты начала. По Кудинову первыми поднялись казаки хутора Шумилина. Утром 26 февраля они освободили свой хутор, а днем атаковали и освободили станицу Казанскую. Сформированный там отряд утром 27 февраля атаковал и освободил Вешенскую, откуда часть комиссаров бежала по мосту через Дон в направлении станицы Еланской.

В «Тихом Доне» в вешенском ревкоме в день восстания Кошевой узнает о имевшем место накануне бое в Казанской. Среди восставших упоминаются шумилинцы и казанцы


«Тихий Дон» (VI, 27, 402).

Еще два эпизода подтверждаются Кудиновым:


— низкая вначале активность правобережных казаков, не испытавших еще во всем объеме красный террор.

«В Татарском... Некоторые особенно осторожные казаки не хотели брать оружия, но их заставляли силой».

«Тихий Дон» ( VI, 30, 407)

— обращение еланцев к вешенцам[53] за помощью против обосновавшихся у них комиссаров

«Тихий Дон» (VI, 28, 406).

Таким образом, сравнительный анализ позволяет отметить историческую достоверность в описаниях событий, предшествовавших восстанию, точность в воспроизведении самой атмосферы, царившей в казачьих станицах на верхнем Дону зимой 1919 года.



V. Верхнедонское восстание на страницах «Тихого Дона» | К истокам Тихого Дона | 2. Бои в марте и апреле. ( Начало фрагментации текста)