home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



«Калмыковатый Федот Бодовсков»

В главах шестой части предшествующих Верхнедонскому восстанию, введенные в текст заимствования из воспоминаний Краснова рассказывают о трех разных периодах истории Всевеликого войска Донского. Первая часть фрагментов, помещенная в гл.1, относится к описанию Круга спасения Дона, начавшего работу в конце апреля 1918г. Чрезвычайное собрание казачьих депутатов, прибывших в Новочеркасск прямо с полей сражений, за несколько дней сформировало новую донскую власть для освобожденной территории и выбрало войскового атамана, способного соединить усилия казаков и завершить избавление родной земли от большевиков.

Начало шестой части содержит явные натяжки и анахронизмы, свидетельствующие о многих искусственных вмешательствах в текст.

В предшествующей, пятой части романа читатель расстался с казаками хутора Татарского во время казни подтелковцев на хуторе Пономареве, где упоминались среди прочих участников экзекуции Митька Коршунов и Федот Бодовсков.


«Отряд татарских казаков под командой хорунжего Петра Мелехова прибыл в хутор Пономарев 28 апреля на рассвете... Митька Коршунов... и калмыковатый Федот Бодовсков — вызвались охотниками».

(V, 30, 321)

О дальнейшей судьбе казаков и об их участии в боях против красных месяц спустя после казни подтелковцев рассказывается в гл.2, где упоминаются те же самые действующие лица.


«Уже четверо суток сотня татарских казаков под командой Петра Мелехова шла через хутора и станицы на север Усть-Медведицкого округа... На пятые сутки вступили в станицу Кумылженскую. Через Хопер переправлялись на хуторе Дундуковом... Григорий командовал взводом. У него почти все казаки были с нижнего конца хутора: Христоня, Аникушка, Федот Бодовсков...

Вторым взводом командовал Николай Кошевой... четвертым — Митька Коршунов, после казни Подтелкова спешно произведенный генералом Алферовым в старшие урядники... Если месяц назад верилось, что войны не будет, то теперь шли с покорным безотрадным сознанием: крови не избежать».

(VI, 2, 335-336)

Точно указана география движения казаков — вверх по Хопру, время — «месяц назад» (конец мая?). Подробно названы имена казаков, их распределение в сотне, разговоры между собой... Мы видим последовательное развитие событий, причем начало шестой части прямо продолжает повествование пятой части.

Однако ее первая глава, рассказывающая о поездке Пантелея Прокофьевича в Новочеркасск на Войсковой круг и выборах атамана, содержит в себе такие анахронизмы и противоречия, что во многом выпадает из общего композиционного и хронологического ряда. Первой «странностью» является дата упоминаемых выборов делегатов на станичный и войсковой круг.


«К концу апреля Дон на две трети был очищен от большевиков... На хуторе Татарском в двадцатых числах апреля была получена от вешенского станичного атамана бумага, извещавшая о том, что в станице Вешенской 22 сего месяца состоится станичный сбор для выборов делегатов на Войсковой круг...»

(VI, 1, 331)

Странно звучат в тексте слова «в двадцатых числах». Они могли относиться только к 20 и 21 апрелю, поскольку в бумаге атамана говорилось о выборах 22 апреля. Эта «странность» лишь усиливается, если мы вспомним, что на те же числа апреля, 21 и 22, страстную субботу и первый день Пасхи пришлись основные события, связанные с поимкой отряда Подтелкова, о чем рассказано в 24-й и 30-й главах пятой части. В тексте первой главы никакого упоминания столь важного для хутора события, развернувшегося буквально в те же самые дни, нет. И это соображение становится первым указанием на возможную иную первоначальную датировку всего эпизода с выборами делегатов на круг и позднейшее смещение фрагмента текста во времени на более ранний период.

Заметим также, что в апреле 1918г., из-за отсутствия связи с большинством станиц, из-за боев, проходивших не так уж далеко от войсковой столицы Новочеркасска, созывался Малый круг, названный Кругом спасения Дона. Большим войсковым кругом назывался круг, собранный с соблюдением всех положений закона в августе 1918г., когда вся земля Войска Донского была освобождена от большевистской власти.

Второй несообразностью в этом эпизоде является упоминаемая в тексте сама поездка в Новочеркасск.


«Из Вешенской возвратился он в тот же день, а на другой решил вместе со сватом ехать в Миллерово, чтобы загодя попасть в Новочеркасск... Выехали на зорьке... — в Миллерове стояли немцы...»находим первые в шестой части значительные фрагменты заимствований из воспоминаний о гражданской войне на Дону в 1918г. атамана Всевеликого войска Донского генерала Краснова.

(VI, 1, 331)

Дело в том, что Верхне-Донской округ хотя и освободился в апреле от большевиков, но был полностью отрезан от низовых станиц. Красные части, отступая под давлением немцев с Украины, занимали железную дорогу Зверево — Царицын. Лишь в конце мая 1918г. Северная группа войск под командованием полковника Фицхелаурова, получившего за эти операции впоследствии генеральское звание, прорвалась к верхнедонским станицам и открыла возможность непосредственной связи с ними. До этого времени (22 мая с.ст.) между Новочеркасском и станицами верхнего Дона никакой связи не существовало и делегаты округа в работе Круга спасения Дона участия не принимали!

Наконец, еще одно интересное указание всплывает в разговоре двух казаков по дороге в Миллерово. Мирон Григорьевич упоминает хуторских казаков, ведущих бои с красными отрядами. А среди казаков — уже встречавшегося нам Федотку-Калмыка:


«— Гдей-то наши казаки? — вздохнул Пантелей Прокофьевич.

— Пошли по Хопру. Федотка-Калмык вернулся из Кумылженской, конь у него загубился. Гутарил, кубыть держут шлях на Тишанскую станицу».

(VI, 1, 332)

Мы видим, что действие как бы раздвоилось. В конце апреля по воле Шолохова казаки хутора Татарского, среди которых постоянно присутствует «калмыковатый» Федот Бодовсков, двигались сразу в двух противоположных направлениях: на юго-запад на Подтелкова и на северо-восток против отрядов Миронова. Причем второе движение (1-я глава VI части) противоречит одновременно и развитию действия романа (V, 30 ® VI, 2), и исторической реальности весны 18-го года на Дону.

Все это надежно свидетельствует об искусственном, неорганичном формировании или переделке текста начальных эпизодов шестой части. И здесь же на этих страницах первой главы мы находим первые в шестой части значительные фрагменты заимствований из воспоминаний о гражданской войне на Дону в 1918г. атамана Всевеликого войска Донского генерала Краснова.



1. Заимствования из воспоминаний П.Н.Краснова | К истокам Тихого Дона | «Основные законы»