home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



20

– Прошу прощения за выбор доставки, – продолжил Картер. – Джером начинал выходить из себя из-за того, что я так надолго оставил вас одних.

– Я не выходил из себя никогда в жизни. Точнее, за все мое существование… В общем, называйте как хотите, – задумчиво ответил Джером, расхаживавший по комнате.

Глядя на него, можно было в это поверить. Как обычно, безукоризненно одетый, он держал в руке бокал с мартини и чувствовал себя в этом бедламе совершенно непринужденно.

– Симпатичное место, – сказала я ему, все еще напуганная разгромом. – Настоящее жилище светского человека.

Моя шутка заставила демона улыбнуться.

– Джорджи, рад тебя видеть. – Он сделал глоток мартини. – Да, сейчас здесь слегка неуютно, но не беспокойся, скоро все будет в порядке. Тем более что это не единственное место моего проживания.

Джером никогда не говорил о том, где живет, и я подозревала, что только благодаря вмешательству Картера мы здесь очутились. Сам демон нас вряд ли пригласил бы. Я подошла к окну в виде фонаря и полюбовалась великолепным видом на озеро Вашингтон, за которым светились огни Сиэтла. Я была готова побиться об заклад, что мы находимся в Медине, одном из самых фешенебельных восточных предместий города. Наш Джером любил только самое лучшее.

– Так что все-таки здесь случилось? – наконец, спросила я, когда стало ясно, что никто не собирается затрагивать эту тему. – Это было нападение нефилима или вечеринка, на которой гости дали себе волю? Если верно последнее, я буду ужасно жалеть, что нас не пригласили.

– Жалеть тебе не придется, – с улыбкой ответил Картер. – Наш друг нефилим слегка порезвился здесь, а потом вспышкой дал нам знать, что дело закончено. Именно поэтому я и бросил тебя у Эрика. Мне следовало тебя предупредить, но когда я почувствовал, что он здесь… – Картер многозначительно посмотрел на Джерома.

– …То подумал, что мне угрожает опасность? – насмешливо ответил демон. – Ты сам знаешь, что это невозможно.

Картер издал какой-то нечленораздельный звук.

– Да? А это что? – Он указал головой на символ, нарисованный с помощью баллончика.

– Граффити, – равнодушно ответил Джером. – Это ничего не значит.

Я отошла от окна и внимательно осмотрела символ. Ничего подобного мне раньше не попадалось, хотя я знала кучу магических знаков, использовавшихся в разные эпохи и в разных местах.

– Это должно что-то значить, – возразила я. – Иначе не стоило огород городить. Он мог бы написать «ты дерьмо» или что-нибудь в этом роде.

– Может быть, он сделал это в другой комнате, – предположил Коди.

– Мысль, достойная самой Джорджи. Я вижу, ты учишься у нее не только танцам.

Не обращая внимания на попытки демона сменить тему, я повернулась к Картеру и потребовала ответа.

– Что это? Вы должны знать, что это значит.

Какое-то мгновение ангел изучал меня, и я поняла, что до сих пор ни разу не обращалась к нему за настоящей помощью. До того как мы поселились в одной квартире, наши отношения оставляли желать лучшего.

– Это предупреждение, – медленно сказал он, не глядя на своего друга и оппонента. – Предупреждение о предстоящей катастрофе. О том, что скоро сражение перейдет в активную фазу.

И тут у Джерома лопнуло терпение. Он со стуком поставил бокал на перевернутый стол и вспыхнул.

– Господи, Картер, ты что, спятил?

– Ты прекрасно знаешь, что это не имеет значения. Скоро все выяснится.

– Нет, – ледяным тоном прошипел демон, – не все.

– Тогда расскажи им. – Картер обвел рукой символ. – Объясни все сам, чтобы я не сказал лишнего.

Джером свирепо посмотрел на него, и они, как обычно, уставились друг другу в глаза. Я видела это сотни раз, но, поразмыслив, поняла, что раньше таких разногласий между ними не было.

– Когда-то это действительно что-то значило, – наконец, признался Джером, пытаясь успокоиться. – Но теперь все изменилось. Я уже говорил, теперь это чушь собачья. Старый каббалистический знак, который теряет свою силу, если в него никто не верит.

– Если так, то зачем им пользоваться вообще? – громко спросила я. – Это что, проявление свойственного нефилимам странного чувства юмора?

– Что-то в этом роде. Он хотел напомнить мне, с кем мы имеем дело. Как будто я могу это забыть. – Джером взял свой бокал с мартини и залпом допил. Потом он устало вздохнул и посмотрел на Картера. – Если хочешь, можешь рассказать им про остальные.

Такая уступчивость слегка удивила ангела. Он посмотрел на испачканную стену.

– Этот символ – второй из трех. Первый – объявление войны, заключающееся в оказании психического воздействия на противника с помощью предупреждения о предстоящих событиях. Он похож на этот, но не имеет диагональной полосы. Последний символ означает победу. Он имеет две диагональных полосы и вывешивается после разгрома врага.

Я проследи да за его взглядом.

– Подождите… Если это второй символ, значит, первый вы уже видели?

Джером вышел из комнаты, быстро вернулся и протянул мне лист бумаги.

– Джорджи, не тебе одной посылают любовные записки.

Я развернула листок. Бумага оказалась та же, что и на моих записках. На ней была черной тушью нарисована эмблема, украшавшая стену Джерома, но без диагонали. Первый символ, согласно Картеру, означавший объявление войны.

– Когда вы ее получили?

– Перед смертью Дьюана.

Я восстановила в памяти то, что произошло несколько недель назад.

– Так вот почему вы не слишком давили на меня? К тому времени вы прекрасно знали, чьих это рук дело.

Вместо ответа демон только пожал плечами.

– Подождите минутку! – Коди подошел и через мое плечо посмотрел на записку. – Если это первое предупреждение… Вы хотите сказать, что случившееся с Дьюаном, Хью, Люсиндой и Джорджиной – это только психологическое воздействие? – Не услышав ответа от высших бессмертных, он заволновался еще сильнее. – Куда же дальше? Что же тогда активная фаза? Он ведь уже напал на четверых бессмертных!

– На четверых бессмертных низшего ранга, – уточнила я. И тут меня осенило. Я посмотрела на Джерома и Картера. – Верно?

Ангел улыбнулся мне и поджал губы.

– Верно. Вы, ребята, были лишь разминкой перед главным ударом. – Он снова пристально посмотрел на Джерома.

– Прекрати! – бросил демон. – Он охотится не за мной.

– Ты уверен? На моей стене не оставили знака.

– Никто не знает, где ты живешь.

– Ну, твоего адреса в «желтых страницах» тоже нет. Его цель – ты.

– Не обязательно. Он не может прикоснуться ко мне.

– Ты этого не знаешь…

– Знаю. И ты тоже. Он не может быть сильнее меня. Это исключено.

– Нам нужно подкрепление. Вызови Нанетту…

– О да! – насмешливо фыркнул Джером. – Можно подумать, никто не обратит внимания на то, что я вытащил ее из Портленда. Ты представляешь, что начнется после этого? Все станут волноваться, задавать вопросы…

– А если так? Эка невидаль.

– Тебе легко говорить. Что ты знаешь о?..

– Перестань. Я знаю вполне достаточно. У тебя паранойя…

Начался спор, Джером утверждал, что никакой проблемы не существует, Картер доказывал обратное. Я уже упоминала, что до сих пор противоречий между ними не было. Мне это не нравилось. Особенно, когда они стали повышать голос. Мне не хотелось присутствовать при том, как они начнут обмениваться энергетическими ударами или проявят силу. В последние недели я видела это слишком часто. Я медленно повернулась и вышла в коридор. Коди все понял и последовал за мной.

– Терпеть не могу, когда мама с папой ругаются, – сказала я, когда мы отошли подальше от места ссоры и стали искать более безопасное место. В коридор выходили двери ванной, спальни и комнаты для гостей. Странно… Я не могла представить себе человека, который мог приехать к демону с ночевкой.

– А тут неплохо, – заметил Коди, когда мы добрались до малой гостиной.

Висевший на стене поразительно тонкий плазменный экран окружали кожаные кресла. В стратегически важных местах стояли чудесные стереоколонки, а в стеклянной витрине красовались сотни видеодисков. В этой комнате также царил разгром, как и во всех остальных. Я вздохнула, села в распоротое кресло, а Коди начал изучать аудиосистему.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила я. – Не о малой гостиной, а о том, какой оборот приняло дело?

– А что тут думать? Все предельно ясно. Этот нефилим разогрелся на низших бессмертных и решил дотянуться до высших. Конечно, этот малый – псих и извращенец, но здесь есть свой плюс. Может быть, теперь, когда он переключился на Джерома и Картера, нам ничто не угрожает.

– Не знаю. – Я откинула голову и задумалась. – Что-то тут не так. Кажется, мы что-то упускаем. Ты слышал их разговор? Почему Джером упирается как последний идиот? Почему он не слушает Картера?

Молодой вампир перестал разглядывать диски и лукаво улыбнулся.

– Не думал, что доживу до того дня, когда ты начнешь защищать Картера. Похоже, за эту неделю вы сумели поладить.

– Не строй иллюзий, – предупредила я. – Я сыта ими по горло. Просто Картер оказался не так плох, как я думала.

– Картер – ангел. Он не может быть плохим.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Надо признаться, в его словах есть смысл. Джером обязан принять необходимые меры. Нефилим разгромил его апартаменты и оставил предупреждения. Может быть, это действительно полная чепуха, не имеющая никакой магической силы, но почему Джером так убежден в собственной безопасности?

– Потому что считает себя сильнее нефилима.

– Откуда он это знает? Никто из них не был уверен в этом. Даже Картер в тот вечер, когда спас меня.

– Джером не станет что-то отвергать без причины. Если он говорит, что он сильнее, то… Мать честная! Ты только глянь! – Он вдруг захохотал.

Я встала, подошла и присела на корточки рядом с ним.

– Что?

Он показал на нижний ряд дисков. Я стала читать названия. «Высшая преданность. «Состоятельный мертвец». «Скажи что-нибудь». «Выстрел в Гросс-пойнте». Все фильмы Джона Кьюсака.

– Я знала, – выдохнула я, вспомнив сходство демона с актером. – Знала, что Джером его поклонник. Но он всегда отрицал это.

– Посмотрим, что он запоет, кода об этом узнают Хью и Питер, – буркнул Коди и взял с полки «Состоятельного мертвеца». – Этот лучший фильм Джона Кьюсака.

Я достала «Быть Джоном Малковичем», и мое настроение сразу улучшилось.

– Неправда. Лучший – этот.

– Он слишком странный.

Я посмотрела на плазменный экран, в котором красовалась огромная дыра.

– В обычных условиях я предложила бы решить спор с помощью просмотра, но думаю, что в ближайшее время здесь никаких зрелищ не предвидится.

Коди проследил за моим взглядом и скорчил гримасу.

– Какой кошмар… Этот нефилим настоящий ублюдок.

– Несомненно, – подтвердила я и встала. – Ничего удивительного, что…

Я застыла на месте. И все остальное тоже. «Настоящий ублюдок».

– Джорджина? – тревожно окликнул меня Коди. – Что с тобой?

Я закрыла глаза. Голова кружилась.

– О боже… – «Настоящий ублюдок».

Я вспомнила всю последовательность действий нефилима начиная с первого, после которого Джером велел нам залечь на дно. С виду это делалось для нашей безопасности, но разве он рассказал нам про опасность со стороны нефилима, разве объяснил, что собой представляет наш противник? Нет, он молчал, словно воды в рот набрал, и беспричинно злился, когда кто-то из нас слишком близко подбирался к теме. Когда Коди впервые выдвинул гипотезу «ангела-мошенника», я решила, что противник хочет заморочить нам голову. Но нефилиму скрывать было нечего. В отличие от нас.

Щелк, щелк. Костяшки домино, скрывавшиеся в моем мозгу, падали одна за другой. Я вспомнила фразу из книги Харрингтона: «Падшие ангелы учили своих жен «чарам и колдовству», в то время как их потомки рыскали по земле…» Чары. Такие же, как магический символ на стене Джерома. «Он хотел напомнить мне, с кем мы имеем дело. Как будто я могу это забыть», – небрежно объяснил демон.

Картер сказал мне, что основная задача демонов – охота на нефилимов. Нанетта хотела приехать и помочь нам справиться с этим типом, но Джером ей не позволил. Это уменьшало число причастных к делу. Он предпочел воспользоваться помощью Картера. «А почему Джером не хочет сделать это сам?» – поинтересовалась я, но ангел уклонился от ответа.

Костяшки продолжали падать. «Нефилимы унаследовали куда больше половины силы своих отцов, хотя могут и не проявлять ее», – опять же небрежно сказал нам Джером на прошлой неделе, но только после нападения на меня. Всего несколько минут назад я удивлялась уверенности Джерома в том, что он сильнее нефилима, и спрашивала себя, почему он так в этом убежден. Конечно, он был убежден. Соотношение сил определялось происхождением того и другого.

– Джорджина, ты куда? – воскликнул Коди, когда я вышла из комнаты в коридор, где все еще слышались сердитые голоса.

– Послушай, – говорил Картер, – никому не причинит вреда, если…

– Это ваш! – крикнула я, пытаясь смотреть на Джерома сверху вниз. Задача была не из легких, поскольку он был намного выше меня. – Этот нефилим – ваш!

– В смысле это моя проблема?

– Нет! Вы знаете, что я имею в виду. Ваш ребенок. Ваш сын… или дочь… или кто угодно.

Воцарилось молчание. Джером сверлил меня черными глазами, проникая в самую глубину души. Я ждала, что сейчас снова окажусь прижатой к стене. Но он всего-навсего спросил:

– Ну и что?

Испуганная его спокойствием, я проглотила слюну.

– То… то… Почему вы ничего не сказали нам? С самого начала? К чему такая секретность?

– Представь себе, это не та тема, которая доставляет мне удовольствие. Вопреки широко распространенному мнению, я тоже имею право на тайну частной жизни.

– Да, но… – Теперь, когда все вышло наружу, я не знала, что сказать. – Что будет дальше? Что вы собираетесь делать?

– То же самое, что делали прежде. Мы найдем эту тварь и уничтожим ее.

– Но если… он или она… ваш ребенок…

Я, с ревностью следившая за развивавшейся беременностью Пейдж и племянницами Сета, не могла смириться с таким равнодушием к судьбе собственного отпрыска.

– Не имеет значения, – просто ответил демон. – Это помеха, источник опасности для всех нас. Моя родственная связь с ним тут ни при чем.

– Вы продолжаете называть его «это». Неужели это существо вам настолько безразлично, что вы не можете назвать его по имени или хотя бы сказать «он» или «она»? Кто это? Сын или дочь?

Джером на мгновение замешкался, и я заметила, что за его спокойствием скрывается неловкость.

– Не знаю.

Я уставилась на него во все глаза.

– Что?

– Меня не было там, когда оно родилось. Когда я узнал, что она… моя жена… беременна, то ушел. Я знал, что будет дальше. Я стал не первым и не последним, женившимся на смертной женщине. От таких браков родилось множество нефилимов, которые впоследствии были уничтожены. Мы знали, на что они способны. Правильнее всего уничтожать их сразу после рождения. – Он сделал паузу и бесстрастно добавил: – Я не мог решиться на такое. Ушел, чтобы не иметь с ним ничего общего и решать его судьбу. Конечно, это было проявлением трусости.

– После этого вы видели ее? Свою жену?

– Нет.

Я лишилась дара речи и попыталась представить себе эту женщину. Неужели Джером когда-то являлся ангелом, совершившим ради нее грехопадение? Он никогда не проявлял эмоций и ни к кому не привязываться. Какой должна была быть женщина, если ради нее Джером отвернулся ото всего, что для него свято? Но любовь его не остановила. Он ушел и больше никогда не видел ее. Она была мертва уже тысячи лет. Он ушел, чтобы спасти их ребенка, чтобы не запятнать руки его кровью. История была душераздирающая. Мне хотелось что-то сделать – может быть, обнять демона, – но я знала, что он не поблагодарит меня за это. Джером и без того был смущен, что мы раскрыли его тайну.

– Значит, вы никогда его не видели? Тогда откуда вы знаете, что это именно ваш отпрыск?

– Аура. Когда я почувствовал ее, то понял, что половина этой ауры принадлежит мне, а половина… ей. Никакое другое создание не могло обладать тем же сочетанием.

– И вы чувствовали это каждый раз?

– Да.

– Вот это да… И ничего другого вы о нем не знаете?

– Верно. Я уже сказал, что ушел задолго до его рождения.

– Тогда… очень возможно, что вы действительно его мишень. – Я показала на стену. – Даже если все это тут ни при чем. У нефилима есть особая причина злиться на вас.

– Спасибо за поддержку.

– Я имела в виду совсем не это. Просто… у всех нефилимов есть веские причины для гнева. Все их ненавидят и пытаются убить. А этот… Люди тратят тысячи долларов на лечение душевных травм, нанесенных отцами. Представьте себе, какой невроз может развиться за тысячи лет.

– Джорджи, ты предлагаешь устроить семейную встречу?

– Нет, конечно, нет. Хотя… Не знаю. Вы пытались поговорить с ним? Выяснить его намерения? – Я вспомнила фразу Эрика: нефилимы хотят, чтобы их оставили в покое. – Может быть, вы смогли бы найти с ним общий язык.

– Хватит. Наш разговор теряет смысл. – Джером повернулся к Картеру. – Ты не мог бы доставить их домой?

– Я останусь с тобой, – лаконично ответил ангел.

– Ох, ради бога! Я думал, мы обо всем договорились…

– Картер прав, – вмешалась я. – Фаза предупреждения закончилась. Мне больше ничто не грозит.

– Мы не знаем…

– Кроме того, теперь, когда ваши семейные проблемы вышли наружу, Картеру больше не имеет смысла их охранять. Уже слишком поздно. Я устала от своего сторожа. Пусть теперь он сторожит вас, а все мы будем спать спокойно. Даже в том случае, если разразится катастрофа.

– Хорошо сказано! – фыркнул Картер.

Джером продолжал возражать, и мы еще немного поспорили. Решение пришлось принимать Картеру. Джером не имел права ему приказывать. И в самом деле, если бы Картер захотел за ним последовать, демон ничего не смог бы с этим поделать. Они сердились, но не собирались друг с другом воевать.

Картер согласился телепортировать нас обратно, хотя я подозревала, что он делает это только для того, чтобы мы с Коди не могли снова найти обиталище Джерома. Доставив домой вампира, Картер телепортировал меня в мою собственную гостиную, но перед уходом немного задержался.

– Думаю, будет лучше, если я останусь с Джеромом, – сказал он. – Я знаю, что нефилим не может быть сильнее его. И все же происходит что-то странное. Я не убежден, что тебе не угрожает опасность, но то, что происходит с тобой, имеет совсем другую природу. – Он пожал плечами. – Но мне хотелось бы, чтобы Джером согласился принять помощь со стороны. Конечно, не слишком большую.

– Не волнуйтесь, я справлюсь, – заверила я. – Вы же не можете быть повсюду одновременно.

– Ты права. Когда все закончится, придется спросить нефилима, как ему это удается.

– Разве можно задавать вопросы мертвым?

– Смотря кому, – мрачно возразил Картер. – Тебе нельзя. А мне можно. – Он повернулся, собираясь уйти.

– Странно… – медленно начала я. – Неужели Джером действительно кого-то любил? И пал из-за этого?

Картер подарил мне одну из своих усмешек, от которых появились мурашки.

– Джорджина, ангелов заставляет пасть вовсе не любовь. Наоборот, она может оказать на них противоположное влияние.

– И что это значит? Что, если Джером снова кого-то полюбит, он превратится в ангела?

– О нет. Все не так просто. – Увидев мое удивление, он хмыкнул и потрепал меня по плечу. – Береги себя, дочь Лилит. Если понадобится помощь, обращайся.

– Обращусь, – заверила я, и он исчез.

Вообще-то иметь дело с высшими бессмертными было бы нелегко. Джером почувствовал бы, если бы мне причинили вред, но болтать с ним было намного труднее.

Вскоре после этого я легла спать. Усталость оказалась настолько велика, что я совсем не думала о возможности нападения нефилима. Завтра мне предстояла вторая смена, а потом два выходных. Перерыв был необходим.

На следующее утро я проснулась позже обычного. Как ни странно, живая и здоровая. По дороге в магазин я столкнулась с Сетом, который нес ноутбук и был полностью готов к рабочему дню. Воспоминание об уроке танцев заставило меня на время забыть о нефилиме.

– Принесли мою книгу? – спросила я, когда Сет открыл мне дверь.

– Нет. А вы принесли мою рубашку?

– Нет. Кстати, ваша сегодняшняя майка мне нравится. – На ней красовался логотип мюзикла «Отверженные». – Моя любимая песня как раз оттуда.

– Серьезно? – спросил он. – Какая?

– «Мне снился сон».

– Она очень грустная. Ничего удивительного, что вы ни с кем не хотите встречаться.

– А у вас какая самая любимая? – Я спрашивала об этом Романа, но не Сета.

– «Ультрафиолет». Группа «Ю-Ту». Знаете?

Мы подошли к стойке бара. Брюс, уже бывший на месте, стал варить мне мокко, не дожидаясь заказа.

– Я знаю некоторые их песни, но эту не помню. О чем она?

– О любви, конечно. Как все хорошие песни. О том, что любовь не только ранит, но и лечит. Она немножко более оптимистична, чем ваша.

Я вспомнила фразу, сказанную Картером вчера вечером. «Заставляет ангелов пасть вовсе не любовь».

Мы с Сетом сидели и беседовали, теперь это удавалось нам без всякого труда. «Неужели когда-то мы ощущали неловкость? – думала я. – С ним так спокойно…»

Наконец, вспомнив, что нужно приступать к работе, я проверила, пришли ли сотрудники, и направилась к себе в кабинет. Хотелось заглянуть в электронную почту: сегодня у меня было подходящее, настроение для этого. Когда я села в кресло, то увидела слишком хорошо знакомый белый конверт со своим именем.

У меня перехватило дыхание. Избежать радара нефилима так и не удалось. Я вздрогнула, взяла конверт и вскрыла его.

Скучаете по мне? Догадываюсь, что вы были со своими бессмертными друзьями и проверяли, все ли живы и здоровы. И что вели очаровательную личную жизнь, не думая обо мне. Это жестоко, учитывая все, что я для вас делал.

Но, может быть, смертные играют в вашей жизни не меньшую роль, чем бессмертные? Впрочем, смерть человека имеет гораздо меньшее значение. В конце концов, что значат каких-то пятьдесят потерянных лет по сравнению с веками бессмертного? Смертные не стоят внимания, но вы притворяетесь, будто они имеют для вас значение. Однако так ли это? Может быть, они просто являются развлечением для существа, которому несколько веков? А как же ваш бойфренд? Это еще одна игрушка, еще одно хобби для того, чтобы убить время? Значит ли он для вас хоть что-нибудь?

Давайте выясним. Убедите меня в этом. Причем сегодня. Постарайтесь обеспечить его безопасность до конца вашей смены. Вы знаете правила. Держите его в укромных местах, в окружении других людей, и т. д. и т. п. Я буду следить за вами. Убедите меня, что он действительно дорог вам, и я пощажу его. Заставьте меня поверить. Если вы потерпите неудачу или обратитесь к кому-нибудь из ваших бессмертных друзей, ему уже ничто не поможет.

Записка выпала из моих похолодевших рук. Мать твою, это еще что за игра такая? Полная бессмыслица. В одной фразе нефилим требует, чтобы я кого-то спасала, в другой – что это не имеет значения, а в третьей – что вообще никакого спасения нет и быть не может. Глупо мутить воду и нарушать статус-кво только для того, чтобы следить за моими действиями. Я оглянулась и с беспокойством подумала: а вдруг нефилим сейчас здесь? Может быть, этот обиженный отпрыск Джерома стоит рядом и смеется надо мной? Что делать?

И последнее, но самое важное: кто, черт побери, этот мой бойфренд?


предыдущая глава | Падший ангел | cледующая глава