home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 5

— Господин госсекретарь, полковник Несбит уже здесь, ему было назначено на три часа.

— М-м-м? — госсекретарь Арнольд Джанкола со смущенным видом оторвался от дисплея с корреспонденцией. Он секунду или две пристально глядел на своего секретаря, затем моргнул. — Простите, Алисия. Что вы сказали?

Алисия Хэмптон поборола соблазн покачать головой в раздражении, хоть и любящем. Арнольд Джанкола был наилучшим боссом из всех тех, с кем она работала. Он имел репутацию честолюбца, чему она могла поверить, но был неизменно любезен со своими подчиненными, харизматичен и вообще тактичен. И он становился всё более и более рассеян по мере того, как омрачалась ситуация в межзвездной политике. Он слишком много работал всё это время и приобрел привычку держать системы обеспечения безопасности своего кабинета постоянно включенными, чтобы быть уверенным, что никто не прервёт его. Что только помогало ему еще более основательно забывать об окружающем.

— Я сказала, что полковник Несбит уже здесь, ему было назначено на три часа, сэр, — повторила она.

— Да? — Джанкола насупился, затем воскликнул, — Да! Несбит! Я совершенно о нём забыл. Алисия, попросите, пожалуйста, его зайти.

— Разумеется, господин госсекретарь. — Алисия улыбнулась ему и вернулась в приёмную.

— Госсекретарь вас сейчас примет, полковник, — обратилась она к высокому, сероглазому, широкоплечему человеку в штатской одежде.

— Благодарю вас, — ответил Несбит, пряча в карман устройство для чтения, за которым он дожидался назначенного времени аудиенции.

— Да, полковник, — негромко произнесла Алисия, когда он проходил мимо неё, — помните, пожалуйста, что расписание госсекретаря очень плотное. Через двадцать пять минут у него назначена ещё одна встреча. — Несбит недоумённо взглянул на неё и Алисия сконфуженно улыбнулась. — Последние несколько дней он был немного более рассеян и забывчив, чем обычно. Возможно он всё забудет, а я не хочу прервать вас до того как вы закончите докладом о следующем посетителе.

— О да, понимаю! — лицо Несбита прояснилось и он улыбнулся Алисии в ответ. — Я попытаюсь держать его в форме, госпожа Хэмптон. Ему повезло, что у него есть такой человек как вы, заботящийся о нём.

— Мы все пытаемся, полковник, — произнесла Алисия. — Было бы намного легче, если бы он не загонял себя изо всех сил.

Несбит ещё раз улыбнулся, на этот раз сочувственно, и прошел мимо неё в кабинет. Когда двери за ним закрылись, он небрежно бросил взгляд на висящей на запястье хронометр и с удовлетворением отметил горящий на панели часов неброский зеленый сигнал. Это небольшое устройство было сделано в Солнечной Лиге, а не на Хевене, и подтверждало, что системы безопасности Джанколы были включены и действовали.

— Господин госсекретарь, — произнес Несбит, идя по глубокому ковру к занимающему полгектара или около того столу, за которым сидел Джанкола.

— Жан-Клод, — ответил Джанкола оживленным, сугубо деловым тоном, прозвучавшим весьма странно в сочетании с тем озабоченным образом, который он предусмотрительно демонстрировал своим сотрудникам… на людях. — Заходи. Присаживайся. У нас мало времени.

— Я знаю. — Несбит уселся в предложенном удобном кресле и скрестил ноги. — Вы знаете, ваша очаровательная секретарша довольно сильно беспокоится о вас, господин госсекретарь. Она напомнила мне о кратком времени, которым мы располагаем для нашей беседы, так как боялась, что вы становитесь рассеяны и сами не вспомните.

— Замечательно, — улыбнулся Джанкола.

— В самом деле? — Несбит покачал головой. — На самом деле, я задаюсь вопросом, является ли это действительно хорошей маскировкой, если вы не возражаете против такого выражения.

— Я не возражаю против такого выражения, хотя это не обязательно подразумевает, что я соглашаюсь с тобой. Почему ты считаешь, что это могло бы быть не так?

— Кевин Ушер не дурак, независимо от того, какой образ он выбрал для публики. — произнес Несбит, — Я не знаю, есть ли хоть какая-то правда в слухах о его жене и Каша — и я думаю, много народу гадает, что там творится на самом деле — но я достоверно знаю, что слухи о его пьянстве являются всего лишь слухами. Необоснованными.

— И что? — с легким нетерпением перебил Джанкола. — Это я и сам прекрасно понимаю.

— И то, что человек, настолько поглощённый демонстрацией остальной вселенной своего фальшивого образа, вероятно, может задуматься, а не делает ли то же самое кто-то ещё. Особенно если этот кто-то, кажется, изменился так сильно, как вы. И если вы этим занимаетесь, то он станет интересоваться, зачем.

— М-да. — Джанкола некоторое время сидел, слегка барабаня по крышке стола пальцами, затем пожал плечами. — Я вижу, куда ты клонишь. Может быть ты и прав. С другой стороны, то, что я делаю, не так важно. Ушер будет подозревать, что я что-то затеваю, как бы я себя ни вёл. Так что в основном я играю в улитку. Мои системы обеспечения безопасности работают почти всё время, независимо от того с кем я встречаюсь, и это означает, что он не сможет вычислить, разговоры с кем именно я хочу защитить от подслушивания. Я уверен, что он это понимает; моя маленькая комедия должна помочь моим сотрудникам и всем остальным найти объяснение, почему я продолжаю «забывать» отключать свои глушилки. К Ушеру это на самом деле не имеет никакого отношения, ну, разве что очень опосредованное. Хотя мне нравится иногда представлять себе, в какое невероятное раздражение от всего этого он должен приходить.

— Понимаю. — Несбит строго посмотрел на него и пожал плечами. — Если это доставляет вам удовольствие, то не думаю, что это нанесет какой-то ущерб. Лично я нашел бы поддержание маскарада слишком обременительным, но это ваше дело.

— Если это станет слишком утомительным, то я могу закончить забаву в любой момент. Вероятно, Ушера это взбесит еще больше. — Джанкола гадко усмехнулся. — Однако нам следует отложить этот разговор на другое время. Сейчас мне нужен твой доклад.

— Разумеется. — Несбит обхватил руками своё выставленное колено и глубокомысленно склонил голову набок. — Я счастлив доложить, что Гросклод оказался не столь хитроумен, как ему казалось. — произнёс он. — Вы правы — он действительно сохранил всю переписку. Оба комплекта переписки. К несчастью для себя, он знал, что при высылке не сможет забрать с собой с Мантикоры файл с документами. Манти не собирались быть слишком заинтересованными в соблюдении всех тонкостей дипломатического иммунитета сразу после того, как мы начали то, что они сочли вероломным нападением. Манти следили за ним слишком тщательно, чтобы не найти что-то вроде этого, если отбросить все ограничения. И даже если бы они ничего не обнаружили, то существовала возможность, что это могли бы сделать безопасники, ожидающие его на нашей стороне. Так что за несколько дней до того, как шарик лопнул, он перебросил информацию диппочтой и поместил её на частный аккаунт в Новом Париже.

— И? — спросил Джанкола, когда Несбит остановился.

— И, опять же к несчастью для него, это был аккаунт, о котором я уже знал. Благодаря некоторым ещё не обнаруженным новыми властями лазейкам я смог проследить файл до его аккаунта, а также обнаружить, что после возвращения с Мантикоры Гросклод дал задний ход, изъял файл и перебросил его в защищенную базу данных юридической фирмы своего поверенного. Вместе с сопроводительным письмом, в котором говорилось, что данный файл должен быть передан лично Кевину Ушеру в случае… если с Гросклодом случится несчастье.

— Проклятье, — рот Джанколы сжался. — Я боялся, что он сделает что-то подобное.

— Всего лишь разумная предосторожность с его стороны, — согласился Несбит. — Хотя, если бы он на самом деле знал, что делал, он никогда бы не использовал такой вариант. Он запрятал бы данные на старомодном записывающем устройстве где-нибудь под матрасом и использовал человека, который никогда ранее не был замечен в связях с ним. А поступая таким образом, как он поступил, он с равным успехом мог бы оставить мне личное приглашение.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересованно спросил Джанкола.

— Я имею в виду то, что центральная сеть всё ещё пронизана закладками Госбезопасности, господин госсекретарь. Что бы на самом деле прикрыть их все, следовало бы выбросить старую систему на помойку и создать вместо неё новую. О, — Несбит пожал плечами, — ЛеПик и Ушер на самом деле довольно хорошо поработали с тех пор, как они пришли в министерство юстиции. Я предположил бы, что они возможно смогли обнаружить и устранить добрых девяносто процентов закладок. Однако закладок было так много, что у них не было шансов обнаружить их все. Я уверен, что они всё ещё ищут, и, кстати, неуверенность в том, нашли ли они или нет мои собственные маленькие норки, делает жизнь немного более захватывающей. Всегда есть вероятность, что они нашли мои лазейки и теперь сидят около них, следя за моими действиями и позволяя мне затянуть петлю вокруг собственной шеи прежде чем нанести мне удар.

— Надеюсь, ты простишь меня, если я, со своей стороны, не сочту эту картину особенно забавной, — едко заметил Джанкола.

— Я мог бы счесть её и забавной, — Несбит снова пожал плечами. — Я принимаю все мыслимые меры предосторожности, но если они не сработают, то я мало что могу с этим поделать. Думаю, это равноценно вашему развлечению с издевательством над Ушером при помощи ваших глупых маленьких головоломок.

Джанкола несколько секунд внимательно смотрел на него, затем фыркнул.

— Хорошо, — бодро произнес он, — Давайте вернёмся к делу. Из твоих слов я должен сделать вывод, что ты имеешь доступ к файлу Ива, находящемуся у его поверенного?

— Да. — улыбнулся Несбит. — Я могу заставить файл — и сопроводительное письмо — исчезнуть без следа в любой момент, когда мне заблагорассудится.

— Я уверен, что ты можешь, — произнес Джанкола с неспешной улыбкой. — Однако, если ты можешь уничтожить файл, то также можешь и изменить его, верно?

— Да, так, — медленно протянул Несбит, перестав улыбаться, и задумчиво нахмурясь. — А что?

— Я совершенно уверен, что Ив предпочёл бы не предавать гласности наши маленькие… правки. В конце концов, если я паду, то он последует вслед за мной и я сильно подозреваю — с учётом того, сколько людей погибло за это время — что Ушер и Причарт проследят за тем, чтобы наше падение было окончательным. Так что всё сделанное им является страховкой, уликой, которую он сможет использовать при сделке с тем, кто выяснит, что мы с ним сделали, а не тем, что он на самом деле хочет пустить в ход. Это означает, что Ив не собирается что-то делать с файлом, если только не почувствует угрозу. Или, разумеется, если с ним на самом деле что-нибудь не случится.

— О чём вы на самом деле подумываете, не так ли? — заметил Несбит.

— К сожалению, да, — сказал Джанкола и Несбит был почти уверен, что сожаление в его голосе было неподдельным. Недостаточным для того, чтобы заставить его хоть мгновение колебаться, но неподдельным. — Однако я думаю, что для нас нет никакой нужды в спешке. Мы можем потратить некоторое время на то, чтобы убедиться, что мы делаем всё верно.

— Если с ним и в самом деле не произойдет несчастный случай, — заметил Несбит. — Вы знаете, он может попасть под машину, или сломать шею катаясь на лыжах. Он тратит столько времени на это, что вполне может умереть от простого физического истощения. Чёрт, да его может убить молния! И тогда его письмо с указаниями будет вскрыто даже при том, что мы — вы — совершенно не были причастны к случившемуся.

— Это не слишком вероятно, — ответил Джанкола. — Я полагаю, что в этом отношении наши шансы достаточно хороши. Однако, ты прав. Нам и на самом деле следует действовать более расторопно.

— Что я смогу сделать намного лучше, если вы мне точно скажете, к чему мы стремимся.

— Хорошо. Если Ив пошёл на такие ухищрения ради того, чтобы быть уверенным, что если с ним что-то случится, то улики против меня всплывут на поверхность, то я полагаю, что с нашей стороны будет только честно проследить, чтобы улики там действительно были.

— Что? — голос Несбита остался ровным. Точнее, стал даже ровнее, чем был… Но в его внезапно напрягшихся серых глазах не было и тени улыбки.

— Расслабься, Жан-Клод. Я понимаю, что это звучит дико, но представь себе такой сценарий. Вот ты, глава моей службы безопасности, несущий ответственность за выявление утечек во всем департаменте. В конце концов, как мы оба болезненно ясно понимаем, теперешние неурядицы с Мантикорой так или иначе подойдут к концу. И когда это произойдет, то возникнут очень серьёзные вопросы по поводу несоответствия их и нашей версий дипломатической переписки. Оригиналы документов подвергнутся победителем — кто бы им ни оказался — сравнению и обнаруженное не порадует ни одну из сторон. Так что, при прочих равных, я думаю, лучше всего будет если ты — квалифицированный, работящий человек — и окажешься тем, кто обнаружит, что документы были фальсифицированы на нашей стороне.

— Я трепещу от предположения, что вы, господин госсекретарь, сошли со своего драгоценного ума. — отозвался Несбит. — С другой стороны, подобная возможность взывает к моему острому интеллекту.

— Не беспокойся, я не сошел с ума. — Джанкола подался вперёд в своем комфортабельном кресле; выражение его лица внезапно стало очень пристальным. — Проблема именно в том, что документы подвергались фальсификации как раз у нас. Ушеру, имея доступ к обеим наборам оригиналов, не понадобится много времени, чтобы это доказать. А манти, я уверен, сумеют сделать это ещё быстрее. Так что лучшей защитой для нас будет обнаружить данный факт самостоятельно и подобающим образом ужаснуться тому, что мой сослуживец, которому доверяли на протяжении многих лет, Ив Гросклод, ответственен за махинации, приведшие к нынешнему ужасающему кровопролитию.

— А каким именно образом он это провернул? — заинтересованно спросил Несбит.

— Ну как же, конечно с помощью одной из закладок ГБ, о которых ты мне только что рассказывал. В конце концов, он же сотрудничал со службой внутренней безопасности прежнего МИДа. По-видимому, его отношения с ГБ были более тесными, чем мы подозревали. Он воспользовался одной из хакерских программ госбезопасности для того, чтобы взломать мою защищенную базу данных и получить копии моих личного и официального криптоключей. Вот так он сумел состряпать подложные версии корреспонденции и выдать их манти за настоящие.

— А как быть с изменениями в мантикорских сообщениях?

— Это он проделал именно так, как оно и было на самом деле, — с улыбкой сказал Джанкола. — Он украл криптоключ МИД Мантикоры опять-таки из моей защищённой базы данных.

— Что он сделал? — очень осторожно спросил Несбит.

— А, так госбезопасность всё-таки сумела спрятать в Новом Париже парочку скелетов, о которых ты так и не узнал? — ухмыльнулся Джанкола. — Знаешь, и Внутренняя Безопасность, и Государственная Безопасность — да на самом деле все разведслужбы прежних режимов, возможно за исключением Разведки Флота — всегда концентрировались скорее на политическом шпионаже, чем на военной разведке. Думаю, это одна из причин того, что Сен-Жюст всегда с готовностью шел на политические спецоперации, вроде той попытки убийства Елизаветы и Бенджамина. И того, честно говоря, что госбезопасность во время войны столь плачевно работала в области военной разведки. Они не преуспевали в этом занятии просто потому, что их мозги не работали нужным образом. Но в политическом и дипломатическом шпионаже они себя показали. В архивах МИДа, когда после Конституционного Конвента они достались Госдепартаменту, я нашел поразительные вещи. В том числе несколько записок, указывающих на то, что несчастный «случай» во время катания отца королевы Елизаветы на гравилыжах[13] был не настолько случаен, как все думали. Что, вкупе с произошедшим у Ельцина, может помочь объяснить причину её столь злобной ненависти по отношению к нам.

Во всяком случае среди достижений ГБ оказалась компрометация одного из высокопоставленных сотрудников Декруа в МИДе. Кого-то достаточно высокопоставленного для того, чтобы иметь физический доступ к её официальным файлам.

— Боже мой, — сказал Несбит, наконец сбросивший обычную маску забавляющегося циника, — они на самом деле стащили криптоключ Декруа?

— Не личный, нет, только её служебный ключ. Это одна из причин, заставляющих меня считать, что манти, получив шанс сравнить оригиналы, быстро разберутся в том, кто и что именно сделал. Я изображу ужасное смущение, когда до меня дойдёт, что никто здесь, в Госдепартаменте, не обратил внимания на то, что мы никогда не видели сообщений, подписанных личным ключом Декруа. Конечно, у нас не было оснований быть чрезмерно подозрительными, поскольку вся корреспонденция была подписана официальным ключом МИД Мантикоры, но всё равно…

Он самоуничижительно пожал плечами.

— Итак, — Несбит снова откинулся в кресле, восстановив свою привычную маску, — Гросклод выкрал оба набора ключей из вашей базы данных?

— Именно. Оставляю на твоё усмотрение разработку способа доступа, которым он воспользовался. Однако помни, что именно ты будешь тем квалифицированным и погруженным в работу агентом безопасности, который обнаружит уязвимость в защите, так что позаботься, чтобы её обнаружение выглядело правдоподобно.

— Это я могу сделать, — задумчиво сказал Несбит. — Однако потребуется время. Особенно чтобы устроить всё так, чтобы оно выглядело произошедшим многие месяцы назад.

— Я так и полагал. — кивнул Джанкола. — Вот почему меня так радует известие о том, что Ив не собирается спешить поднимать тревогу. У нас есть время. Но, для подстраховки, в первую очередь нам надо позаботиться о его запрятанном файле.

— Да, поведайте мне что у вас в этом отношении на уме, если только не хотите, чтобы я просто сделал так, чтобы он исчез.

— Две вещи, — ответил Джанкола. — Во-первых, нам нужно подменить письмо с инструкциями для его адвоката. Таким, которое не будет никоим образом ссылаться на содержимое данного конкретного файла. Это возможно?

— Без проблем, — заключил Несбит после нескольких секунд раздумий. — Он использовал для письма стандартную электронную форму. Вероятно не доверяя привилегии адвоката не разглашать, что на уме у его клиента. Поскольку никто не знает, что должно было быть в этом письме, то никто и не будет задавать вопросов после того, как я изменю его содержимое.

— Замечательно. Это должно быть сделано немедленно. А после того, как мы разрядим эту мину, тебе придется забраться в существующий файл и сделать несколько аккуратных правок. Я не хочу, чтобы он исчез. Я даже не хочу, чтобы ты сделал из него улику против кого-то другого. Вместо этого я хочу, чтобы ты сделал из него подделку.

— Подделку?

— Да. Это должно быть сделано аккуратно. Я хочу, чтобы данный файл доказывал, что Ив планировал выставить меня козлом отпущения за его махинации. Я хочу, чтобы он мог служить доказательством, но чтобы в нём были огрехи, которые хороший специалист по безопасности, вроде тебя, мог бы обнаружить.

— Вы полагаете, что если некто произведший подмену также сфабриковал доказательство вашей вины, то это продемонстрирует, что на самом деле вы не имеете с этим делом ничего общего. — медленно, с блеском в глазах, произнёс Несбит.

— Совершенно верно. Единственный способ «доказать», что я не виновен — это предложить кого-то ещё, кто явно виноват. А если этот «кто-то» еще и сфабриковал улику, обвиняющую меня с целью отвести подозрения от себя, то, очевидно, он не выбрал бы для этого кого-то из соучастников. Поскольку соучастник мог бы, со своей стороны, предоставить доказательства вины Ива чтобы заключить сделку с обвинением.

— Изящно, — заключил Несбит после нескольких секунд обдумывания. — Сложно. Я прямо сейчас могу указать полдюжины моментов, из-за которых вся затея может сойти с рельсов. Но возможно. В самом деле. И это настолько, черт побери, по-византийски, настолько нашпиговано двойной логикой и возможными местами провала, что ни один профессионал вроде Ушера — или меня, к слову, — никогда до подобного не додумается. Полагаю, что смогу всё это для вас провернуть, но отработка деталей займёт даже больше времени, чем мне казалось. А мне не нравится, что остается такой большой промежуток времени, за который что-то может пойти не так.

— Это не проблема, — возразил Джанкола, делая рукой жест отрицания. — Как только ты разберешься с инструкциями адвокату, с Ивом вполне может произойти несчастный случай. Но это должен быть очень случайный случай, понимаешь?

— Это я могу устроить, — уверенно заявил Несбит.

— А как только с этим будет покончено, можешь приниматься за отработку деталей. Как только всё благополучно будет указывать на Ива, мы сможем «обнаружить» улику в любой удобный для нас момент. Кстати, мы можем даже навести на неё Ушера и его ФСА[14]. Пусть Кевин обнаружит улику. Если бы я не полагал это чересчур закрученным, я бы даже предпочёл, чтобы он на первых порах поверил данным Ива, пока служба безопасности госдепартамента не обнаружит, что это фальшивка. Если бы он меня заподозрил, или даже выдвинул формальное обвинение, а я бы оказался совершенно невиновным, то мне, в свою очередь, удалось бы сместить баланс сил в правительстве не в пользу ЛеПика.

Он на протяжении нескольких ударов сердца мечтательно смотрел в потолок, а затем с сожалением покачал головой.

— Нет. Мы и так собираемся жонглировать достаточным количеством шаров, чтобы добавлять к ним еще и этот.

— Вы не представляете себе, насколько я, как волшебник, назначенный ответственным за сотворение для вас всех этих чудес, счастлив это слышать, — сухо заметил Несбит.

— Меня всегда радует, когда удаётся осчастливить своих сотрудников, — заверил его Джанкола. Затем глаза госсекретаря вновь сузились. — Но теперь, когда ты стал счастливым волшебником, ты уверен, что сможешь всё это провернуть?

— Да. Я не уверен абсолютно — всё это свалилось на меня неожиданно. Но, как я уже сказал, это возможно сделать. Мне потребуется сесть и очень тщательно всё просмотреть. Возможно понадобится несколько дней, прежде чем я смогу сказать что-то большее. Однако, как абсолютный минимум, я уверен, что смогу организовать исчезновение свидетельств Гросклода, если до этого дойдет. И испытываю достаточную убеждённость в своей способности организовать потребный взлом базы данных и безупречно ясные доказательства, обвиняющие в нём Ива. Что до всего прочего, то посмотрим, как будет сходится одно с другим, прежде чем выносить окончательное суждение.

— У тебя есть время. В разумных пределах, конечно. — поморщился Джанкола. — Думаю, мы по крайней мере можем рассчитывать, что эта война не закончится завтра, или даже на следующей неделе. У нас есть время всё организовать правильно… и, чёрт побери, лучше бы нам ни в чём не ошибиться.


* * * | Любой ценой | Глава 6