home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement






Дорик Фест по кличке Драный Крыс, беглый "старик" – планета Ларк, город Ринтеран, северо-западная оконечность, 18-я улица, 16.10.4567 с. э.


Драный Крыс с тоской смотрел на зажавших его в углу двух легавых. Похоже, все… А может, попробовать рвануться влево и нырнуть за угол? Да нет, кой там маргак, достанут в спину… Как же он так опростоволосился-то, а? Говорил же Лохматый, что на 18-ю улицу сегодня лучше не соваться, что там патрули шастают… Нет, не послушал, больно жрать хотелось – в склад с консервами задумал забраться, он совсем рядом. И подкоп под него давно сделан, еще покойный патриарх их гнезда, Облезлый Мит, вырыл.

В катакомбы, где обычно скрывались изгои, легавые никогда не совались, и беглые "старики" чувствовали себя там в полной безопасности. Зато на поверхности совсем другое дело… Далеко не все возвращались с промысла. Но деваться было некуда, жрать под землей нечего – одни крысы. Да и тех поди еще налови. Как бы они тебя не поймали – во многие подземелья "старики" не решались соваться именно из опасения быть съеденными, слишком много там водилось крыс. Чтобы справиться со всеми огнемет нужен. А где его взять? Тут бы легавым не попасться – на месте пристрелят.

Перед глазами скользила его нелепая жизнь. Как и все, Крыс родился в крохотной комнатушке одного из бараков на юге Ринтерана. Рос, как сорная трава – работавшим по шестнадцать часов в сутки родителям было не до сына, поспать бы немного. В четырнадцать лет мальчишка уже стоял за станком – обучили на токаря. Родителей вскоре не стало – их отправили в "дом упокоения". А Драный Крыс, тогда еще Дорик Фест, работал, работал и работал. Больше ничего у него не было. Разве что сошелся ненадолго с такой же замученной бесконечным, изматывающим трудом женщиной. Как там ее звали? Уже и не вспомнить…

Годы незаметно шли, возраст постепенно приблизился к критическому рубежу, совсем скоро Дорику предстояло отправиться в "дом упокоения". Но умирать не хотелось. Наоборот, с каждым днем жажда жить становилась все сильнее. Среди рабочих издавна ходили слухи о том, что немало "стариков" сбежало, но так ли это в действительности не знал никто. Дорик решил рискнуть и за три дня до отправки бежал в безлюдные районы – терять приговоренному к смерти было нечего. Там ему повезло – столкнулся с одним из изгоев, и тот показал вход в катакомбы. "Старики" приняли очереднего беглеца, хотя поверили ему далеко не сразу.

После того, как он чудом ушел живым, хоть и сильно ободранным, от стаи крыс, Дорика прозвали Драным Крысом. Вскоре он забыл собственное имя и отзывался только на прозвище. Жизнь потекла своим чередом, хотя жизнью ее назвать было нельзя – так, существование в постоянном страхе. Изгои кое-как добывали пропитание, обворовывая склады. А не удавалось украсть – умирали от голода. Бывало, даже поедали умерших, но старались все же такого не допускать.

В последние дни что-то случилось, легавые как с цепи сорвались – патруль следовал за патрулем, густой гребенкой прочесывая большинство опустевших районов. Многие опустели, кстати, не так давно – всего шесть лет назад. Рабочих куда-то вывезли. Насильно, естественно – изгои тогда больше десяти дней не рисковали высовываться на поверхность, там творилось что-то страшное – тысячи легавых вытаскивали людей из их убогих жилищ и колоннами гнали в направлении космодрома, откуда один за другим взлетали транспортные корабли.

Наконец, голод стал нестерпим, и Крыс решил отправиться на промысел. Далеко идти не захотел, вот и не обратил внимания на слова Лохматого, вчера выбиравшегося на поверхность. Ведь до ближнего склада было всего полмили, тогда как до следующего пришлось бы пройти больше пятнадцати. Это скрываясь от патрулей, прислушиваясь к каждому шороху, бросаясь в подъезды и хоронясь в канавах. Меньше, чем за полдня, не доберешься. Да и доберешься ли вообще? Один Тавин знает.

Не успел Крыс выбраться из канализационного люка, как увидел двух легавых – те явно поджидали изгоя и откровенно веселились, глядя на его ошарашенное лицо. Да откуда они узнали, где выход из катакомб?! Обычный же канализационный люк на вид! Но сокрушаться и задавать себе вопросы было поздно, и Крыс попытался забраться обратно, но несколько выстрелов не дали ему сделать этого. Поганые легавые забавлялись, издеваясь над обреченным человеком! Пришлось изо всех сил рвануться вправо. Он попытался скрыться в ближайшем переулке, но тот оказался перегорожен стальными щитами трехметровой высоты. Едва не зарыдав от ужаса, Крыс дернулся назад, но там уже стояли нацелившие на него стволы легавые.

– Ну что, крыса помойная, отбегался? – издевательски поинтересовался один.

– Пришло время Тавину душу отдавать… – оскалился второй. – Не хочешь помолиться напоследок?

– Идите на хрен, суки поганые! – выдохнул Крыс и зажмурился, ожидая удара пули.

Но события внезапно пошли совершенно непонятным образом. Откуда-то раздался еще один голос:

– Отставить стрельбу! Что здесь происходит?

Крыс приоткрыл один глаз и обалдело икнул. Позади легавых стояли три человека в скафандрах, кажущихся черной жидкой сталью, облегающей тела. На груди каждого горел яркими красками какой-то герб. Это еще кто? Какие-то новые легавые? Однако полицейские были удивлены не меньше Крыса.

– Отстрел помойных крыс, – нехотя ответил один. – А вы кто такие, маргак вас дери?!

– Имперский гвардейский десант, первый лейтенант Френрик, – стоящий впереди черный коснулся своего шлема, и тот исчез, открыв скуластое, совсем еще молодое лицо.

– Виноваты, господин лейтенант, не узнали! – тут же подтянулись легавые. – Какие будут приказания?

– Вы, как я вижу, в курсе, что лорд Кларенс расстрелян и планета перешла под прямое императорское управление?

– Так точно, в курсе!

– Тогда почему нарушаете приказ его величества? – вздернул брови лейтенант.

– Какой?! – вытаращились на него легавые.

– Лимит на жизнь отменен, охота на беглецов – тоже. Убив этого человека, вы убили бы имперского подданного и пошли под суд. Скорее всего, вас бы за это расстреляли.

– Это же помойная крыса… – растерянно пролепетал один из легавых. – Мы их всегда давили…

– Порядки изменились, – в голосе лейтенанта слышалась усталость. – Теперь на Ларке такие же законы, как и в метрополии. Скоро здесь вообще все изменится. Приказываю передать остальным вашим коллегам, что охота отныне запрещена! Также сообщите начальнику управления, что мы посетим его через полчаса. Пусть соберет личный состав для инструктажа.

– Есть! – откозыряли легавые и поспешили скрыться с глаз офицера.

Крыс слушал их разговор с широко распахнутыми глазами и не верил услышанному. Это чего ж тут творится, Тавин Святой?! Охота на беглецов запрещена?! Лимит на жизнь отменен?! Да разве это возможно? Испокон веков только так и было!

– Приносим свои извинения за действия местной полиции, уважаемый, – подошел к нему лейтенант. – Возможно, вы не верите нам, но прошу запомнить – все изменилось. Сюда пришла власть его императорского величества! И вы отныне имперский гражданин, имеющий все права такового.

Это что? Перед ним, помойной крысой, извиняется офицер?! И даже не полицейский, а гвардейский! Об имперской гвардии слышали и на Ларке, слышали даже такие изгои, как он. Слышали много хорошего и не меньше плохого. И лейтенант извиняется?! Небо на землю рухнуло, что ли?…

– Прошу сообщить то, что я сказал, другим "старикам", – продолжил гвардеец. – Никто вас больше не будет преследовать. Мало того, каждый житель Ларка, кроме служивших лорду Кларенсу, может обратиться в районную комендатуру и без промедления получить паспорт имперского подданного. И помощь, разумеется. По приказу его величества любому обратившемуся колонисту выплачивается единоразовое вспомоществование в размере полутора тысяч кредов.

Крыс не понял, что такое креды. Это что-то съедобное? Может, консервы? Полторы тысячи банок? Надолго хватит. Только не верится как-то в такую доброту, тем более, по отношению к изгою. Ну их, этих гвардейцев, с их кредами, отпустили бы…

– Если хотите, можете идти, – понял его сомнения лейтенант. – Но все-таки еще раз прошу подумать над моими словами. Всего доброго!

Гвардейцы раздвинулись, открывая дорогу. Неужели, и в самом деле отпускают? Крыс не стал сомневаться, прошмыгнул между людьми в доспехах и со всех ног припустил к канализационному люку. Успокоился он только оказавшись глубоко, уже перейдя из канализации в катакомбы. И задумался. Случилось чудо. Попавшийся легавым не только выжил, что считалось невозможным, но перед ним еще и извинились. Не зная, что и думать, Крыс решил рассказать обо всем случившемся остальным изгоям.

Результат оказался вполне ожидаемым – ему не поверили. Решили, что старый дурак совсем умом тронулся. Он попытался было доказать, но вскоре махнул рукой. Не хотят верить – ну и маргак с ними. А сам продолжал размышлять над сказанным лейтенантом. Однако пойти в комендатуру так и не решился. Слишком привык бояться всего на свете. А если что-то действительно изменилось, то он посмотрит на это, подумает, а потом уже примет решение. Шкура-то всего одна, другой не будет.



Капитан Терен Н. Р. Дентар, лейтенант Ронх С. Т. Френрик, империя Далан-Атен, колониальная планета Ларк, орбита – центральный округ, столичный город Ринтеран, 12.10.4567 с. | Потерянный легион. Империя | XI. Хан Кхэй Ват-Орхидо Бетоар, Саанское Объединение, планета Тлеех, шестой эрсах, город Рин-Харод, штаб-квартира давасара Бетоар, полдень 21.10.4567 с. э.