home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 7

ОТЧЕТ ПИТЕРУ

Том и полночный сад

— Только если завести часы в обратную сторону, — небрежно ответил дядя Алан на заданный мальчиком вопрос.

В уголке письма, адресованного Питеру, Том сделал набросок — часовой циферблат, а вокруг высокий прямоугольный корпус — ни дать ни взять старинные часы. Он еще пару минут трудился над рисунком, а потом снова задал дядюшке вопрос:

— Какие часы?

— Что ты сказал, Том?

— Вы говорите, что дерево не может сначала упасть, а потом снова стоять, словно никогда и не падало, если только не завести часы в обратную сторону. Какие часы?

— Любые часы, Том.

Мальчик продолжал отделывать рисунок.

— Так просто говорится, «завести часы в обратную сторону», вроде как попасть обратно в Прошлое, а такого не бывает. Время так себя не ведет.

Дядюшка снова принялся за книгу, Том продолжал выводить каракули на листе бумаги. Скоро стало понятно, что получается похожее на ангела существо с крыльями за плечами и широко расставленными ногами. Он сам не знал, что рисует, и теперь с изумлением уставился на свое творение. Сначала Том даже не сообразил, откуда ему знакома эта фигура. Потом вспомнил про старинные часы — вот откуда она взялась. Прошла еще минута.

— А что такое Время, дядя Алан?

Дядюшка отложил книгу в сторону, тетя нервно бросила вязанье.

— Том, — начала она, — тебе не следует мучить дядю такими странными вопросами. Он устал после целого дня работы.

— Нет, нет, Гвен. На вопросы детей всегда надо отвечать. В вопросах Тома меня немного смущает только то, что в них порой недостает связности и, может быть, серьезности. Возьмем первый вопрос: можно ли пройти сквозь дверь, вернее, как можно пройти сквозь дверь?

Тетя вздохнула с облегчением, она явно не прислушивалась к беседе, имевшей место ранее.

— Ну, это понятно — тут большого ума не надо.

Дядюшка только поднял брови, и жена поспешила поправиться:

— Ну, ты понимаешь, что я имею в виду, — мы же каждый день проходим сквозь двери.

— Но не тогда, когда двери закрыты… Следующий вопрос был про невидимок — может ли кто-нибудь, например он сам, стать невидимым.

— Иногда, в сказках… — протянула тетя Гвен.

Том возмущенно замотал головой.

— И наконец, — продолжал дядюшка, — возник вопрос о дереве, которое в один прекрасный день падает, а потом, на следующий день, попирая все законы Природы…

— Это был сон, — прервала его тетя Гвен, — просто странный сон, правда, Том?

— Нет, не сон, — воскликнул мальчик, — все так и было!

— Именно, именно, — с видимым удовольствием согласился дядя Алан. — Значит, дерево существовало на самом деле — такое необычайное происшествие действительно имело место! Расскажи нам, Том, где и когда это случилось? Где и когда?

Том молчал. Он проковыривал пером в бумаге чернильные дырки.

— Ну, Том!

— Это просто сказка, — тетя Гвен отчаянно пыталась обратить разговор в шутку. — Гоблины-дровосеки свалили дерево, да?

Дядя Алан улыбнулся и снова взялся за книгу:

— Сдается мне, что ты все-таки кое-что понимаешь, Гвен.

— Оно упало в грозу, — придушенным голосом начал Том. — В него ударила молния.

Он взглянул на дядю, словно мечтая, чтобы и в того прямо сейчас ударила молния.

Тетя перехватила взгляд племянника, увидела, как муж открывает рот, чтобы начать следующую фразу, и снова вмешалась в разговор — на этот раз с большим успехом:

— А теперь Том помолчит, пока не закончит письмо Питеру, и пусть его никто не отвлекает.

Тому ничего не оставалось, как вернуться к письму, где строчки теснились между каракулями-рисунками и следами дырок.

«…Все, что я написал, — сущая правда. И про дверь, и про то, что меня никто не видит, и про упавшую ель. Тут все ужасно странно, но я не против, только жалко, что меня никто видеть не может. В сад иногда приходят три мальчика, их зовут Хьюберт, Джеймс и Эдгар. Эдгару лет столько, сколько мне, но мне больше нравится Джеймс. А еще вокруг все время вьется девчонка, она совсем маленькая, ее зовут Хетти или что-то вроде того…»

Не отрываясь от книги, дядя сказал:

— Твой брат только что оправился от кори, незачем писать ему такие длинные письма. После кори больной должен быть особенно осторожен, чтобы не перетрудить глаза.

— Если письмо окажется слишком длинным, мама прочтет его Питеру вслух, — успокоила мужа тетя Гвен.

Том в тревоге написал вверху страницы огромными печатными буквами — ЛИЧНОЕ. Потом сложил письмо несколько раз и с обеих сторон добавил — ПИТЕРУ ЛИЧНО В РУКИ. Ему пришлось снова развернуть письмо, чтобы поставить подпись, о которой он в панике позабыл. Потом он засунул письмо в конверт, написал адрес и в левом верхнем углу добавил: ЧАСТНОЕ.

Он заметил, что дядюшка насмешливо поглядывает на него поверх книги. Тома это страшно разозлило; Он лизнул конверт, крепко прижал и поперек заклеенного клапана нарисовал длинного кота. Кот, как печать, охранял закрытый конверт. Под рисунком Том вывел три буквы — П. П. С.

Дядя Алан вынул бумажник:

— Вот тебе марка для твоего драгоценного письма.

Том сухо поблагодарил.

Закончив письмо, мальчик оказался не у дел. Он приготовился терпеливо ждать вечера. Бесполезно ложиться в постель пораньше, все равно, пока тетя с дядей не заснут, в сад пробраться не удастся.

Снова и снова Том перебирал подробности своих приключений. Он был на волосок от того, чтобы выдать тайну. К счастью, дядя с тетей только посмеялись над ним. Слушай они внимательно и с сочувствием, он бы попал в ловушку и все им рассказал. Они бы выпытали его тайну. И захотели бы пойти с ним в сад…

От этой мысли Том прямо задрожал.

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогой? — забеспокоилась тетя Гвен.

— Да-да, спасибо, тетя.

Она все-таки засунула термометр ему в рот и заставила померить температуру.

— Ты дрожал, словно в лихорадке.

Том покачал головой.

— Надеюсь, это не корь, Том. Я за тебя беспокоюсь — заболеешь, придется остаться здесь еще на несколько недель, а не на десять дней, — и она вытащила термометр.

— Десять дней? — в ужасе повторил Том.

— Тебе, верно, страшно хочется вернуться домой. — Тетя Гвен была не против, чтобы племянник погостил подольше. Дядя Алан промолчал.

Только десять дней осталось! Только десять дней в саду!

— Мне кажется, у меня температура. Наверно, корь начинается. — Конечно, даже с корью он будет спускаться в сад каждую ночь. Сколько же недель можно будет здесь провести, если заболеть?

— Никогда не могу разглядеть ртуть, — пожаловалась тетя Гвен, снова и снова поворачивая термометр к свету. — Нет, Том, у тебя нет температуры, значит, нет и кори. Замечательно, скоро уже домой.

— Но…

— Что, Том?

Он не осмелился сказать — мне вдруг совсем расхотелось возвращаться домой. Больше всего на свете он мечтал остаться здесь навсегда и каждую ночь выходить в сад. Дом теперь казался таким далеким и туманным, даже Питер превратился в адресата писем, с которым никак не поиграешь. А тут, совсем рядом, три мальчика — Хьюберт, Джеймс и Эдгар, особенно Джеймс. И эта девчонка, хотя она просто девчонка. Как ее зовут? Хетти…


Глава 6 ЧЕРЕЗ КАЛИТКУ | Том и полночный сад | Глава 8 КУЗЕНЫ