home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 10

ИГРЫ И ЗАБАВЫ

Том и полночный сад

Сначала Том ей почти поверил.

Прямой взор ясных глаз, горящие румянцем щеки, рассыпавшиеся по плечам блестящие черные кудри — вся чопорная маленькая фигурка дышала торжественным достоинством. В ней и впрямь было что-то королевское — как у королевы на картинке в детской книжке. За спиной темнела зелень высоких тисов, а в руке девочка держала только что сломленную веточку — то ли от смущения отломила, то ли просто поиграть собиралась. С недоеденной половинкой яблока в другой руке получились королевские регалии — скипетр и держава.

— Можешь поцеловать мне руку.

— Что-то не хочется, — и просто на всякий случай — вдруг она все-таки окажется принцессой, Том добавил: — Спасибо.

Но ему все равно не верилось, и он спросил:

— Если ты принцесса, тогда твой папа — король, а мама королева. Где же их королевство и где они сами?

— Не могу тебе сказать — мне не позволяют об этом говорить.

— Почему?

Она помедлила с ответом, а потом сказала:

— Меня тут в плену держат. Я — переодетая принцесса. Тут есть одна такая. Называет себя тетушкой, только она мне вовсе не тетя, она злая и жестокая. И они мне не кузены, хотя мне их приходится так звать. Теперь ты все про меня знаешь, все мои тайны. Тебе я разрешаю звать меня принцессой.

Она снова протянула ему руку для поцелуя, но он сделал вид, что не заметил.

— А теперь, — продолжала она, — я, так и быть, с тобой поиграю.

— Я не против поиграть, — Том не собирался слишком легко сдавать позиции. — Только безо всяких дурацких девчачьих игр.

— Тогда пошли. — И она отправилась показывать ему сад.

Том считал, что знает сад как свои пять пальцев, но Хетти показала ему множество тайников, о которых он и не подозревал: увитую листвой узкую щель между стеной и стволом дерева, где можно прекрасно укрыться, если ты, конечно, не слишком толстый; полость внутри самшитовых кустов и ведущий туда узкий лаз, такой же, как в живой изгороди; остов вигвама, построенный из нескольких подпорок для гороха, забытых Авелем у стены котельной; тайное убежище в зарослях папоротника прямо под стеной теплицы; зеленый просвет между двумя грядками, укрытый перистыми листьями спаржи. Хетти научила Тома прятаться, просто-напросто затаившись за стволом огромной ели — надо только внимательно прислушиваться и быстро-быстро, а главное бесшумно, двигаться, и тогда ствол дерева всегда будет между тобой и преследователями.

Хетти показала Тому множество диковин, которых ему самому бы ни за что не найти. Когда она приподняла старый бочонок, чтобы мальчик мог полюбоваться ревенем, Том внезапно вспомнил о записке:

— Это ты тут оставила листочек бумаги?

— Ты его видел, да?

— Ага, письмо эльфам, — Том не мог скрыть своего презрения. — Эльфам!

— Кто же его тут положил? — удивилась Хетти. — Письмо эльфам? Что за чушь!

Она скорчила гримаску, но как-то неуверенно, и быстро сменила тему разговора:

— Пошли, Том, еще много всего интересного.

Она отпирала для него все запертые двери. Отодвинула щеколду в проволочной сетке, окружавшей кусты крыжовника, и они залезли внутрь. У смородинового куста сидел пробравшийся через какую-то дырку дрозд. Бедная птица решила полакомиться ягодами, но, заметив детей, беспомощно забила крыльями. Они ухитрились обойти ее сзади и выгнать из загородки через открытую дверцу — дрозд не заставил себя долго упрашивать и улетел.

— Хорошо, что это мы его нашли, — заметила Хетти и покачала головой. — Боюсь, что Авель… Мне кажется, он скорее заморит птичку голодом, чем позволит ей полакомиться ягодами.

Девочка открыла Тому калитку возле солнечных часов, а потом и дверь сарайчика с инструментами. Среди полок с садовыми инструментами, ящиков с семенами, цветочных горшков и рулонов проволочной сетки они нашли мешок с перьями — куриными и гусиными. Хетти глубоко погрузила руки в мешок и принялась подбрасывать перья в воздух. Поднялась густая бело-коричневая метель. Даже у Тома защекотало в носу, и он чихнул. Потом Хетти пришлось ползать по полу и собирать перья, она не хотела сердить Авеля. Том сидел на перевернутой тачке, болтал ногами и указывал на далеко разлетевшиеся перья. Он не мог ей помочь, он уже знал, что даже двумя руками ему не поднять самого легкого перышка. Ползая на коленках, Хетти, похоже, совершенно позабыла, что она принцесса.

Они отправились в котельную — кирпичный домик, примыкающий к теплице, и Хетти попыталась открыть дверь. Девочка была слишком мала ростом и не могла дотянуться до плоской железной задвижки в верхней части двери, но, встав на цыпочки, сумела подцепить ее тисовой палочкой. Дверь открылась, и дети спустились по ступенькам в темноту, где пахло ржавчиной и остывшей золой — погода стояла такая теплая, что печь, обогревавшую теплицу, давно не топили. На маленькой полке лежало несколько книжек, Хетти сказала, что это книги Авеля. Добраться до полки они не могли, но углядели, что верхней в стопке была Библия.

— Авель верит, что Библия выше всех книг, как королева выше всех людей в Англии. Поэтому Библия должна лежать сверху.

Они зашли в теплицу. Там росли кактусы, а из горшков, подвешенных под крышей, спускались стебли вьющихся растений. Кроме того, в теплице оказалось великое множество странных цветов, которым ни за что не выжить снаружи, но дышать в спертом воздухе теплицы было трудно. Хетти показала мальчику листья клещевины — Тома даже слегка затошнило при упоминании, что из нее делают касторку. Рядом росла стыдливая мимоза, такая чувствительная, что при малейшем прикосновении пальцев поникала и складывала перистые листочки. Мимоза оказалась настолько чуткой, что ощущала даже прикосновение пальцев Тома. Он пришел в полный восторг и пытался потрогать каждую веточку, которая покорно и безвольно поникала от его прикосновений.

Потом они пробрались к прудику, решив понаблюдать за золотыми рыбками — а еще лучше поймать парочку. Хетти закатала рукав, Том прижал ладонь к тыльной стороне ее руки, их пальцы соприкоснулись. Они опустили эту общую руку в воду и принялись охотиться за рыбками. Сам Том ничего сделать не мог, но когда рыбка почти заплыла в ладошку Хетти, Тому показалось, что это его собственная ладонь.

Хетти повела Тома обратно к теплице показать разноцветные стеклышки, окаймляющие простое стекло в верхней половине двери. Сквозь каждое стеклышко сад смотрелся совершенно по-новому. Сквозь зеленое стекло Том увидел зеленые цветы под зеленым небом. Даже красные герани казались темно-зелеными, почти черными. Красное стекло окрасило сад красноватым светом, словно они плотно зажмурили глаза. Фиолетовое стекло наделило сад опасными тенями наступающей ночи. Желтое стекло утопило весь сад в лимонаде. В каждом из четырех углов рамки был квадрат прозрачного стекла с выгравированной на нем звездой.

— А теперь вот через это… — скомандовала Хетти. Они прищурились и посмотрели сквозь стекло с гравировкой.

— Через звезду ничего не видно, — пожаловался Том.

— Иногда мне кажется, это мое самое любимое стекло. Смотришь сквозь него и ничего не видишь. Тогда легко представить, что сада вовсе нет, только он все равно есть и ждет тебя.

Они вышли обратно в сад, и Хетти принялась рассказывать Тому про тисы у лужайки. То дерево, на котором она заметила его из окна, называлось Маттерхорн, как вершина в Альпах. Соседнее дерево носило название Дозорной Башни. Третье высокое дерево прозвали Лестницей Иакова. Еще одному дали прозвище Каверза, потому что на него было особенно трудно забраться — ствол совсем гладкий. И Хьюберт, и Джеймс, и Эдгар забирались на Каверзу, но у Хетти ни разу не получалось. («Принцесса, не принцесса, это еще неизвестно, зато я на любое дерево залезу», — гордо подумал Том.)

Кое-каким рассказам Хетти Том поверил не вполне. Они остановились у большого куста, и Хетти заявила:

— Это Неопалимая Купина.

Девочка сорвала листок, растерла между пальцами и сунула Тому под нос. Том почти не почувствовал запаха.

— Она же должна пахнуть паленым, — недоверчиво покачал головой мальчик.

— Нет, Джеймс говорит, что она пахнет вербеной и лимоном.

— А почему ее тогда называют Неопалимой Купиной?

— Говорят, что если выйти в сад в Иванову ночь и поджечь одну ветку, весь куст вспыхнет.

— А откуда ты знаешь, кто-нибудь пытался поджечь?

— Нет, конечно. В саду только один такой куст, мы же не хотим, чтобы он сгорел дотла.

— А-а-а, — Тому очень хотелось верить.

Хетти шепнула ему на ухо:

— Рассказать тебе секрет — самую настоящую тайну?

— Если хочешь.

— Этот куст вырос из отростка самой настоящей Неопалимой Купины — той, что горела, когда Моисей на нее смотрел.

— Но это было ужасно давно, в Библии.

Хетти надулась:

— Больше тебе ни одного секрета не скажу!

Но она не в силах была устоять перед желанием все время рассказывать разные истории. Не только в первый день, но и потом секреты и тайны лились сплошным потоком, без остановки, словно Хетти боялась, что скоро лишится общества Тома. Когда они уставали играть в саду, Хетти отводила мальчика в беседку. Они поднимались по ступеням, девочка открывала дверь и вытаскивала два железных ажурных садовых стула, один себе, другой Тому. Они подолгу сидели на пороге, следя за золотыми рыбками в пруду, и Хетти говорила и говорила, ни на минуту не умолкая.

Однажды их заметил Эдгар. Они понятия не имели, что он стоит у беседки и слушает, пока внезапно не услышали его голос:

— Что ты там затеваешь, Хетти?

— Ничего не затеваю, кузен Эдгар.

— Ты битых пять минут разговариваешь сама с собой, произносишь речи, киваешь, слушаешь, а вокруг никого.

— Я не сама с собой разговариваю, я разговариваю с другом.

— И где же он?

— Вот тут, на стуле сидит.

Эдгар захохотал:

— Право же, кузина, люди могут подумать, что у тебя с головой не в порядке: сначала были эльфы — тоже полная глупость, а теперь ты принялась разговаривать с невидимками.

И он убежал, хохоча во все горло.

Хетти, дрожа всем телом, повернулась к Тому:

— Он точно пойдет и всем расскажет, надо мной будут смеяться, а тетя Грейс скажет, что это лишний раз доказывает — меня нельзя пускать в деревню к другим детям.

— Тогда зачем ты сказала Эдгару обо мне?

Она удивленно распахнула глаза:

— Говорить правду нужно всегда.

Часто, сидя в беседке, они наблюдали, как Авель работает в саду. Иногда он разгибал спину и поглядывал в сторону беседки. Тогда Хетти махала ему рукой с чисто королевской грацией.

— Такая печальная у Авеля история, — раз таинственно заметила девочка.

— Печальная?

— У него вся семья печальная. Только обещай никому никогда не рассказывать.

Том ничего не сказал, и Хетти продолжала:

— У него был единственный брат, и они вместе работали в поле, раньше, пока Авель не стал садовником. Брат ему страшно завидовал, и в один прекрасный день они — прямо в поле — подрались. Вернее, этот брат напал на Авеля, с оружием, ужасно опасным.

— И…?

— Он убил Авеля, понятно, почти убил. Столько кровищи было. Прямо все залило.

Долгое, ужасное молчание прервал вопрос Тома:

— А как звали брата Авеля?

— Не помню, совершенно не помню, — Хетти отвернулась и принялась разглядывать какую-то птичку.

— Его Каином звали, верно?

Хетти притворилась, что не слышит вопроса. Тома это ужасно разозлило, теперь она, как все остальные, опять его не замечает.

— Это история из Библии, про Каина и Авеля. Там Каин убил Авеля. Только вряд ли садовник Авель имеет какое-то отношение к Авелю из Библии — если не считать, что его в честь того Авеля назвали. В жизни не поверю, что у вашего Авеля есть брат, который пытался его убить.

— А если я тебе скажу, что мне об этом Сюзанна рассказала, а Сюзанна — его подружка? Или сам Авель рассказал — по секрету?

— Что-то мне кажется, ты байки сочиняешь, — Том постарался выбрать не слишком обидное слово. — Вот пойди прямо сейчас к Авелю и спроси его еще разок, есть у него брат, который пытался его убить.

— Никогда… ни за что… никогда больше ни одного секрета тебе не расскажу, — Хетти горько разрыдалась, но Том, наученный опытом, не слишком испугался. Она же не пошла к Авелю спрашивать про брата, значит, и ему не обязательно верить в эту кровавую историю. Теперь Том серьезно сомневался — может, и сама Хетти вовсе не принцесса.

Одно правда — этот сад что-то вроде ее королевства.


Глава 9 ХЕТТИ | Том и полночный сад | Глава 11 РЕКА, ТЕКУЩАЯ К МОРЮ