home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Порядок дня и повестка дня

Слово порядок в значении режим употребляется в русском языке с середины XIX века — от Тургенева до Чехова; это перевод французских или немецких сочетаний типа старый порядок, порядок жизни и др. Сто лет спустя эти сочетания получили уже и русскую форму: распорядок жизни или старые порядки.

Порядок дня — перевод немецкого выражения, впервые употребленный в публицистике В. И. Ленина (1902). Еще в 1939 году словарь Ушакова считал это сочетание, которое подразумевало вопросы, предназначенные для обсуждения на заседании, сугубо официальным, но вскоре оно утратило официальность и породило несколько новых: «В порядке дня стоит вопрос», «Поставить в порядок дня», т. е. поставить на очередь для рассмотрения и разрешения, причем не обязательно в заседании.

Увлечение новым выражением после коммунистической революции было повальным. «Журналист» в 1928 году писал: «Постоянно стоящий на повестке порядок дня навязал всем выражение в порядке. Мы говорим: в порядке вопроса, информации, обсуждения и т. д. Один очень хороший оратор в публичной речи выразился даже так: В то время многие кончали с собой в порядке самоубийства!» Оттуда же, видимо, и восклицания «Порядок!», «Порядочек!». Как часто бывает, серьезная формула, пущенная в обиход, затаскалась и вылиняла. Спасло ее только то, что связана была она со многими другими, вполне литературными выражениями.

Отчасти пересекалось сочетание порядок дня с известным церковнославянским выражением злоба дня: на злобу дня — это существенные вопросы, подлежащие общественному обсуждению; книжное слово злоба значит тут забота. Однако сочетание было чужим, книжным, со временем обозначилось стремление создать собственно русские, разговорные варианты с тем же самым смыслом. Прежде всего попытали известный авторитет — французский язык — и нашли в нем сочетание, которое перевели так: вопрос дня. «У нас в Москве вопрос дня, если можно так выразиться, — Рашель», — писал о гастролях французской актрисы «Пантеон» в 1853 году. «Галлицизм», — педантично замечает на это «Москвитянин», — по-русски сказать — «повсюдный, господствующий вопрос».

Русская замена оказалась не столь уж и удачна. Журнал «Свисток» иронизировал над новым сочетанием слов, говоря, что ныне (1860) все имеют слабость «отыскивать вопросы» или «ставить вопросы». Злоба дня постепенно отходила в высокий слог. В «Отечественных записках» 1880 года совершенно серьезно употребляется и выражение «несколько слов по поводу вопросов злобы дня» — и старое и новое вместе, одно как бы поясняет другое, еще непривычное. В народнической публицистике в распавшееся сочетание пытаются подставить все новые уточняющие смысл слова: «в практических требованиях дня» (Н. Михайловский), «от повседневных вопросов, составляющих задачу и злобу дня», «да и что такое вопросы времени?», или совершенно просто — «как люди дня, они не заглядывают на завтра и от сегодня берут все» (Н. Шелгунов). Видимо, такое разрушение старого сочетания было характерно для печати тех лет.

Вот и у Достоевского встречаем: «газета следит за интересами дня»; в «Дневнике писателя» самым разным подбором слов он пытается вскрыть эмоциональную и логическую сторону старого и нового выражений, сошедшихся вместе: «Я прочел три-четыре страницы настоящей „злобы дня“ — все, что есть важнейшего в наших русских текущих политических и социальных вопросах и как бы собранное в одну точку. И главное, — со всем характернейшим оттенком настоящей нашей минуты, именно так, как ставится у нас этот вопрос в данный момент… Такой злобы дня я не ожидал, она „признается насущной темой для разговора“, связана с „самой главной злобой обвинения“…». Выделенные слова показывают, какие оттенки смысла и чувства ищет писатель для раскрытия столь запутанной ситуации, которая возникла в русской жизни более ста лет назад.

Известная мемуаристка XIX века Е. А. Штакеншнейдер в своих записях 1854—1855 годов в последовательной смене употребляет выражения: «живые вопросы дня», «копошится злоба дня», «говорили о политике и новостях дня».

У П. Лаврова и П. Ткачева только вопросы дня.

Новости дня долго смущали ревнителей чистоты речи, и сочетание это не сразу привилось, в деловом употреблении его не было. Уже в 40-е годы XX века вошли в быт распорядок дня и режим дня, которые стали обозначать конкретное расписание дел. Одновременно и повестка дня стала обозначать сумму вопросов, подлежащих обсуждению на заседании; раньше писали о повестке заседания, повестке совещания и т. д.

Собирательное выражение повестка дня долго не входило в употребление потому, что существовал его французский эквивалент. Еще у И. Панаева в его петербургских очерках 1857 года сказано так: «Это теперь `a l’ordre du jour, т. е. на повестке дня». Суффикс к, который находится в словах порядок и повестка, указывает на разговорный характер обоих слов; в официальную речь они и пришли из просторечия.

Исходная совмещенность значений расписание дел и программа вопросов в сочетании порядок дня по мере развития принципов самого обсуждения потребовала различать повестку, т. е. программу, и распорядок, т. е. расписание заседаний.

При всех изменениях и уточнениях сочетаний ключевым осталось слово день — от средневековой злобы дня до современной повестки дня. День — минимальный, но самостоятельно важный отрезок времени, который определяет границы текущих дел; следовательно, речь всегда идет о проблемах актуальных, современных и важных для всех лиц, объединенных общим интересом к данному делу.

Обилие свидетельств из разных источников дано намеренно — для того чтобы стало ясным: речь идет не о личной эмоции человека, предпочитающего то или иное-выражение, — это длительная коллективная работа, основанная, правда, на чувстве и эмоции, но корнями своими уходящая глубже — в народные образы русского слова, в логику текущей социальной и политической борьбы.


Целиком и полностью | Гордый наш язык… | ГЛАВА ВТОРАЯ Образ в слове