home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



А ТЕМ ВРЕМЕНЕМ...

Размышления Фуксии: «...Боже правый, за что ты покарал отца? Он же сроду мухи не обидел... А лицо-то, лицо! Хорошо хоть, что доктор сделал ему укол. Лицо – как маска... И все-таки ты не должна вешать нос, иначе дело станет совсем дрянь. Нельзя показывать другим, что тебе больно. У нас же народ такой – радуются твоему горю. Только няньке и доктору можно доверять. И все-таки: что произошло с отцом? Скорее бы закончилась чертова церемония. Сводила бы отца на улицу, к Кремневой башне. Подышал бы свежим воздухом. Может, собрать ему какие другие книги, что есть в замке? Сейчас отца нужно защищать особо. Боже, ради отца я пожертвовала бы всем. Даже своими камушками, так похожими на притаившихся лягушек. И сухие папоротники отдала бы. Я бы разыскала книги и читала бы их отцу вслух – только бы его лицо не было бы таким грустным. А доктор Прунскваллер-то скучает. И есть отчего – эта старая развалина, Барквентин, всех сведет с ума своим скрипучим голосом. Скорее бы все закончилось...».


Время шло, снаружи шумел дождь, а Барквентин все говорил и говорил ничего не значащие напыщенные слова. Присутствующие одобрительно качали головами и говорили нечто похожее, а в душе каждому хотелось, чтобы ритуал поскорее закончился. Погода на улице плохая, в дожди хочется спать, а после сытной еды – в особенности. Даже доктор – пересмешник и весельчак – приуныл. Что делать – приличие обязывает быть терпеливым.


Размышления Ирмы Прунскваллер: «...Интересно было бы узнать, как сильно я похорошела, проведя почти полдня в ванне. У меня такая нежная кожа, лебединая шея. Если бы только нос не был так сильно заострен... И очки, ох уж эти очки. И все-таки я невероятно красива, в самом деле. И еще у меня исключительно красивый почерк. Кто еще умеет так красиво выводить буквы, хотела бы я знать. То-то и оно. К тому же я еще девушка. Ох, и повезет тому, кому суждено будет... суждено будет... Как там, в книге, написано? А, вспомнила – „сорвать цветок моей девственности“. Жаль только, что в Горменгасте мало достойных и внимательных мужчин. Внимательных вообще нет – разве только Стирпайк... Да, Стирпайк из молодых, да ранних. Так посматривает на меня. Будь он чуток постарше, мы бы... Впрочем, о чем я думаю, что за мысли! И все же... Надо отдать ему должное – в женщинах он разбирается. Такие комплименты делает – дух захватывает. Я всю жизнь была такой чистюлей, так заботилась о себе, и для чего? Вот судьба злодейка – ей, видите ли, угодно, чтобы я до сих пор оставалась в девушках. Чего ради? Всего в Горменгасте вдосталь, а вот настоящие мужчины в дефиците. Живем с Альфредом бок о бок, а словом перемолвиться не можем. Только начинаешь что ему говорить, тотчас начинает зевать или перебивает. Ах, он и сейчас закрывает глаза. Вот видела бы покойная матушка, как нетактично ведет себя сынок на торжестве! А остальные приглашенные – тоже хороши! Все заняты собой, на меня никто и не смотрит. Ну, с женщинами-то все понятно – завидуют. А вот мужики... Им бы глаза налить и пошептать непристойности дамам, имевшим несчастье расположиться с ними по соседству. Даже хорошо, что не обращают на меня внимания – а то несли бы всякую чушь. Я все-таки обладаю утонченным вкусом, не побоюсь об этом даже вслух заявить. И потому не пристало мне выслушивать всякие гадости... Пусть местные кошелки их выслушивают. Нет настоящих мужчин – и не надо, походим в девках. Во всяком случае, моя весна еще придет. Пожалуй, Стирпайк – единственная подходящая кандидатура... В самом деле, как я раньше не сообразила... Альфред же предупреждал, что не сможет быть завтра к ужину. Напишу записку Стирпайку, приглашу его поужинать со мной. Кстати, он-то сумеет оценить мой почерк по достоинству. Итак, решено...».


Размышления леди Клариссы.

В сущности, мысли Клариссы поразительно напоминали мысли леди Коры, так что если читателю хотелось бы проследить за их ходом, достаточно перевернуть несколько страниц назад и вспомнить, о чем думали обе герцогини Гроун. Кстати, герцогини по праву рождения.


Размышления леди Гертруды: «...Хорошо все-таки, что старина Саурдаст сыграл в ящик. Иначе затянул бы церемонию до Страшного Суда. Сынок-то его побойчее будет. А может, он сам хочет поскорее закруглиться? Возможно. Впрочем, это похвально. Кошки мои наверняка орут, кушать хотят. Что за бессердечная публика – ради каких-то глупостей приносит в жертву здоровье наших меньших братьев. И только потому, что это советуют делать провонявшие нафталином книги. Боже, что за глупости! Все же мне повезло – такие ритуалы бывают нечасто, так что мучиться долго не придется. Кстати, завтраков в честь наследника можно больше не опасаться – я рассчиталась со всеми традициями, произвела на свет мужчину, будущего лорда Гроуна, так что теперь с меня взятки гладки. У него есть нянька, вот пусть она с ним и возится. Мое дело – сторона. Стоп, не забыла ли я подлить воды в поилку канареек? Кажется, не забыла... Кстати, нельзя забывать, что я все-таки его мать. Возможно, придется заняться его воспитанием. Ничего, справлюсь. Прежде всего стану внушать ему, что нужно уметь жить для себя и в себе. Чтобы он не вырос таким, как Сепулкрейв. Потерял какие-то книги – и тронулся умом. Вот Фуксию я в свое время упустила. Впрочем, она всегда была какой-то неуклюжей. Ничего, с Титусом промашки не будет. Научу его любить природу, ведь в обществе птиц и животных чувствуешь себя куда безопаснее, чем в обществе людей. Когда станет немного понимать, буду водить его к пруду в конце сада... Там для птиц раздолье – никто, кроме меня, туда не ходит. Это и благо. С Фуксии уже ничего не взять – она абсолютно непробиваема. Это и понятно – свой внутренний мир, свои интересы. Я ведь не воспитывала ее. С Титусом все-таки будет по-другому. Научу его любить природу, чтобы он ощущал себя ее частью. Частью, которая должна гармонично уживаться и существовать со всей природой. Как стараюсь делать это я. Никто, кроме меня, не понимает сущности жизни. Мы умираем, что остается? Вот сгорели бы мы в библиотеке, но души наши... Кстати, о пожаре библиотеки. Спаслись только благодаря Стирпайку. Очень кстати оказался он тогда... И даже лестницы своеобразные подыскал. И все-таки не лежит к нему душа, определенно не лежит. Есть в нем что-то, а что – сказать не могу. Нужно за ним следить – чует сердце, жди от него беды. Все увивается возле Фуксии – что задумал? И девчонке нужно сказать, чтобы не якшалась с этим пройдохой. Ишь ты – взялся непонятно откуда, все вынюхивает, высматривает... Фуксии общаться лучше с доктором – тот хоть не благородных кровей, но культурный и доброжелательный человек. От него-то подлостей не будет. Впрочем, кое-что в жизни Фуксия все же понимает – потому что терпеть не может Флея. И есть за что – так ударить беззащитное животное. Что сделал ему мой котик? Флей – исчадие ада. Хорошо еще заметила вовремя. А может, он и раньше бил моих животных? Не исключено. Они ведь даже пожаловаться не могут, детки мои... А он и пользовался этим, истязал их. Ничего, теперь и Флея настигло возмездие. Изгоню Флея ко всем чертям, что бы там Сепулкрейв не говорил в его защиту. Впрочем, Сепулкрейв уже не в себе. Такое ощущение, что он уже не жилец на белом свете. Конечно, коли крыша поехала. Впрочем, беспокоиться не о чем – ведь есть Титус. Так что линия Гроунов не прервется. Мое дело – дать мальчику соответствующее воспитание, чтобы несся по жизни, как орел по небу...».


Размышления госпожи Слэгг: «...Что-то затянулся завтрак, ох, затянулся. В самом деле, народ злоупотребляет временем. Ели бы себе да пировали сколько влезет... Но для чего ребенка тягать на пиры? Спал бы, пока спится. И еще присобачили к одеяльцу этот ужасный меч – к чему он ребенку в таком-то возрасте? Нашли, где посадить меня – рядом с герцогиней. Почему-то всегда робею в ее присутствии. А она даже не смотрит в мою сторону, словно меня нет. И на ребенка ноль внимания – что за мамаша? Ничего, Бог еще все ей припомнит. А я... кому я нужна, старуха? Чуть что начнешь делать – и спина, и ноги, все как горит. Ох, годы, годы... Никто меня не любит, никому не нужна. Только Фуксия, ягодка моя, хорошо относится к старухе, но иногда дерзит и не слушается. Молодо-зелено – хорошее дело... Интересно, о чем думает леди Гертруда? Может, пытается угадать мои мысли? Впрочем, что за глупости – зачем я ей нужна? Наверняка томится по своим птичкам и кискам. Хороша мама. Скорее бы уйти. Эх, была бы возможность – вообще не выходила из своей комнаты. Там тихо, уютно. Фуксию и Титуса с собой забрать – и ничего не надо. Хорошо еще, что я есть – а то чему научатся детки у бессердечной мамаши? Нужно внушить Фуксии, что она должна ухаживать за братом, что она должна как следует заботиться о нем. Впрочем, пока у девочки ветер в голове гуляет. Оно и понятно – возраст. Было бы даже странно, коли Фуксия сидела день напролет в комнате. Пусть бегает, пока бегается. Успеет еще наохаться и насидеться в четырех стенах. Только бы закончилась эта ужасная церемония, и тогда мы...».


Размышления лорда Сепулкрейв, семьдесят шестого герцога Горменгаста: «...И резко погаснут все огни, и наступит полная тишина. Только и слышно будет, что шелест моих перьев. Ночь – вот моя стихия. Ночь, царица ночь! Мы, совы, птицы ночные. Совой быть приятно – врагов у нее мало. Сиди себе на крыше Кремневой башни и смотри вдаль, благо, что глаза видят в темноте отменно. Кажется, даже чувствую, как царапают черепицу мои острые когти. А как приятно вонзить когти в теплое трепещущее тело мыши. Рывок – и все кончено. Когти покрыты быстро густеющей кровью жертвы. Стоп, я ведь человек? Сейчас проходит торжественная церемония – завтрак в честь моего наследника Титуса, юного герцога Горменгаста, да не прервется наш род во веки веков. Пусть вечно стоят стены и башни, вечно сидят в трапезной зале люди, пусть жизнь длится вечно. Кстати, Фуксия обещала принести мне красивые камешки. Интересно, откуда: из леса или с поля?..».


О ЧЕМ ДУМАЛИ ПРИГЛАШЕННЫЕ... | Титус Гроун | ТУДА-СЮДА