home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ПРОБЛЕСКИ СЛАВЫ

– Неплохо бы выпить чаю! – воскликнула Кларисса, шедшая первой. За нею плелся Стирпайк, а леди Кора замыкала шествие.

Вскоре все трое уже сидели в гостиной. Стирпайк, удобно устроившись в мягком кресле, решил, что пора играть спектакль дальше. Извлекая из-за пазухи трубку доктора, юноша поинтересовался – можно ли тут курить. Хозяйки выразительно переглянулись, а потом милостиво кивнули. Стирпайк нарочито медлительно набил трубку табаком из кожаного мешочка, после чего зажег табак вынутым из камина угольком.

Аристократки усадили гостя в центре, а сами расположились по бокам. Некоторое время они болтали о разных пустяках, а потом леди Кларисса привстала и несколько раз с силой дернула за красный шнурок витого шелка, что висел над камином. Где-то за стеной раздался приглушенный звон. Через несколько минут в комнату вошла приземистая женщина. Юноше бросились в глаза ее смуглая кожа и кустистые брови.

– Пожалуйста, чаю, – распорядилась Кларисса.

– Я так и думала, – равнодушно сказала служанка. Она посмотрела любопытствующим взглядом на Стирпайка и неприязненно шмыгнула носом. Развернувшись, женщина вышла, с силой хлопнув дверью. Развешанные по стенам вышивки задрожали от столь мощного удара.

– Ну и ну, – искренне удивился Стирпайк. – Как только вы сносите столь скотское поведение?

– Что? – не поняла Кора.

– Как же, сударыня, неужели вы хотите сказать, что успели привыкнуть к подобному свинству? Разве приятно столь откровенное пренебрежение к древнему роду Гроунов? Только посмотрите, как эта нахалка вломилась, даже не постучавшись. А сколько гонору, сколько наглости. Необходимо указать всем зарвавшимся хамам на место, которое они должны занимать... – Тут Стирпайк замолчал, утирая рукавом выступивший на лбу пот.

Видя, что герцогини с большим почтением внимают его словам, юноша приободрился:

– Вы три года, три долгих года трудились над росписью корней, чтобы пернатые могли выводить в них птенцов и наслаждаться безопасностью. Увы, столь блистательным надеждам и добрым намерениям не суждено было сбыться. Не потому ли, что Гертруда переманила птиц к себе? Даже про дерево все забыли. Лично я ничего не слышал о нем до сих пор. Как вы думаете, сударыня, почему? Потому что окружающие намеренно или случайно пренебрегают всем, что вам дорого. Между тем, им не следовало бы поступать так – хотя бы потому, что в замке не так много людей, в чьих жилах течет неразбавленная голубая кровь Гроунов.

Близнецы не сводили с юноши зачарованных взглядов. Едва только Стирпайк, выдохнувшись, закрыл рот, как сестры взволнованно переглянулись. Возможно, паренек говорил слишком напыщенно и быстро, но Кора и Кларисса все-таки поняли, что он довольно точно выразил давно терзавшие их мысли. Стирпайк, украдкой глядя на них, торжествовал – он попал в самую точку.

Между тем дверь распахнулась и в комнату вошла та самая не отягощенная изящными манерами служанка. Ни слова не говоря, она прошествовала к камину и поставила на низкий столик большой поднос с чаем и сладостями. После чего, резко повернувшись, женщина направилась к двери. Но тут обычная бесцеремонность уступила место любопытству – уже на пороге служанка повернулась и стала нахально разглядывать Стирпайка, снова шмыгая носом.

Юноша молодцевато подмигнул женщине, давая понять, что сочувствует ей – прислуживать близнецам было куда скучнее, чем кому-либо еще в замке. Служанка мгновенно выскочила в коридор и хлопнула дверью. Стирпайк повернулся к герцогиням и нарочито трагично поинтересовался:

– Скажите, сударыни, вы верите в честь? В настоящую неподкупную честь?

Обе равнодушно кивнули.

– В таком случае, ответьте на такой вопрос: считаете ли вы, что в Горменгасте и дальше должна царить несправедливость?

Сестры замотали головами – разумеется, несправедливость они видели под особым углом зрения.

– Из этого вопроса логически вытекает следующий. Итак, стоит ли оставлять несправедливость безнаказанной? Или все-таки необходимо воспрепятствовать ей процветать?

Цветистый стиль, в котором Стирпайк оформил канву разговора, был непонятен даже герцогиням, которые собаку съели на слащавых романах. Тем не менее им не хотелось демонстрировать гостю свою неотесанность – на всякий случай обе дали понять, что с рождения не выносят несправедливости.

– Тогда получается, – торжественно провозгласил бывший поваренок, – что вы согласны с необходимостью принятия решительных мер. Настолько решительных, что можно было бы сокрушить... э-э-э... тиранию...

Герцогини радостно закивали, а Кларисса подумала, что с самого начала поняла, к чему клонит посетитель – не зря же она кивала и качала головой именно так, как и нужно было это делать.

– Тогда перейдем к делу, если здесь царит такое единодушие. – Стирпайк упивался своим красноречием. – Итак, сударыни, у вас есть какие-нибудь соображения на сей счет?

Сестры пожали плечами, давая понять, что предпочли бы сначала узнать мнение гостя.

– Поступим так, – предложил ученик Альфреда Прунскваллера, вытягивая к огню длинные ноги, – предложение внесу я, а потом мы сообща обсудим его. Идет?

Разумеется, обе дамы поспешили согласиться с юношей. Другого просто не могло быть. Все трое чувствовали себя заговорщиками – Стирпайк вообще любил все таинственное, а герцогини впервые ощутили, что в их жизни может быть что-то волнующее, а не одно лишь пресное вышивание. На столике остывал чай, но никто даже не смотрел в сторону принесенных нерадивой служанкой яств.

Стирпайк поднялся и повернулся спиной к камину, чтобы иметь возможность наблюдать за выражениями лиц собеседниц одновременно.

– Уважаемые сударыни, – заговорил он, потирая ладони друг о друга, – как раз недавно мне удалось достать потрясающе ценную информацию. Наша задача состоит в том, чтобы как можно более полно воспользоваться этими сведениями. Заранее прошу вас как следует сосредоточиться на предмете нашего разговора. Вопрос в том, кто безраздельно управляет Горменгастом? Кто, сконцентрировав в своих руках всю возможную и невозможную сласть, тем не менее пренебрегает сложившимися за века традициями Гроунов и позволяет им разрушаться и забываться? Кто этот человек, кто забыл, что у него есть две сестры, имеющие по династическим законам не меньше прав на решение проблем Горменгаста, чем есть у него? Кто этот человек, ответьте мне?

– Гертруда, – ответили они.

– Ну же, ну же, – сказал Стирпайк, поднимая брови. – Кто он, забывший своих сестер? Кто же, ваша милость?

– Сепулкрейв, – сказала Кора.

– Сепулкрейв, – эхом повторила Кларисса.

Начав испытывать робость и волнение, хотя ничем это не проявляя, они полностью потеряли даже ту малейшую осторожность, которой обладали, и теперь внимали каждому слову, оброненному Стирпайком.

– Лорд Сепулкрейв, – сказал Стирпайк. Затем после паузы продолжил. – Если бы вы не были его сестрами – и членами Семьи – разве позволил бы я себе говорить подобное о лорде Горменгастском? Но с вами я могу говорить откровенно. Леди Гертруде удалось лишить вас многих положенных по закону привилегий, но ведь кто-то должен исправить создавшееся положение. Разумеется, это должен быть человек, обладающий реальной силой. У кого больше всего силы в Горменгасте? Конечно, у вашего брата. Поймите меня правильно – необходимо восстановить ваш статус, несправедливо попранный потерявшими совесть и стыд людьми. Что для этого нужно? Ответ я читаю в ваших глазах – необходимо раскрыть лорду Сепулкрейву глаза на истинное положение вещей в Горменгасте.

– Он такой эгоист, наш Сепулкрейв, – не сдержалась Кларисса.

– Это точно, – согласилась Кора, – такой себялюбец. Что мы можем поделать? Стирпайк, подскажите.

– Во всех битвах, будь то битва между враждующими армиями или просто битва умов, – отозвался юноша, – необходимо твердо знать одну вещь: победа неизменно достается тому, что берет инициативу в свои руки и наносит удар точно в цель.

– Верно, – согласилась Кора, задумчиво разглаживая бордовую ткань на своих острых коленях.

– Необходимо выбрать момент для нанесения удара, – продолжал юноша, – но это не так просто. Нужно много наблюдать, чтобы определить, что будет болезненной точкой врага. И никакой жалости, строгое следование необходимости и осознанность своей правоты. Все – или ничего.

– Все или ничего, – подхватила Кларисса, устремляя на гостя безумный взгляд.

– А потому мы должны сообща все обдумать. Скажите, милостивые сударыни, чем больше всего увлекается ваш брат?

Герцогини задумчиво смотрели в пол – кажется, они и сами не слишком хорошо представляли себе сферу увлечений лорда Сепулкрейва.

– Это, часом, не литература? – напирал юноша. – Кажется, он очень большой ценитель книг?

Женщины, наконец, закивали. Однако такой уклончивый ответ не интересовал ученика доктора – он демонстративно промолчал, требуя более точных данных. Кажется, в конце концов аристократки поняли его.

– Сепулкрейв и в самом деле очень умен, – сообщила равнодушно леди Кора.

– Но все его знания так или иначе взяты из книг, – подтвердила Кларисса.

– Так, это уже кое-что. – Стирпайк заметно приободрился. – Теперь, сударыни, подскажите, что из этого вытекает. Не догадываетесь? Ну как же – если лишить лорда Сепулкрейва всех книг, он будет фактически безоружен. Книги – сущность его жизни, ее сердцевина. Ответьте, что бывает с раковиной, если из нее вынуть мясо моллюска? Верно, остаются пустые створки, ни на что не пригодные. Отсюда вытекает, что первый удар нам следовало бы направить на библиотеку. Ведь рано или поздно вы должны вернуть себе незаконно узурпированные случайными людьми права. – Тут Стирпайк посмотрел в глаза Коре, и сказал полушепотом: – Леди Кора Гроун, вы согласны с моим утверждением?

Кора, сидевшая на краешке кресла, тут же вскочила на ноги и яростно закивала – ради обладания властью она была согласна на какие угодно действия.

После этого Стирпайк повернулся к леди Клариссе и повторил вопрос. Разумеется, женщина была полностью согласна с сестрой и заверила юношу, что на нее во всем можно положиться.

– Вот и хорошо, – обрадовано воскликнул Стирпайк. Он вновь зажег погасшую трубку и, пуская кольца дыма, несколько минут молча созерцал резной потолок.

– Милостивые государыни, – начал наконец он, – вы и сами не подозреваете, как помогли мне. Я убедился в вашей решимости бороться за возвращение утраченных прав.

Герцогини кивнули – всем видом они выражали готовность сражаться за перераспределение власти в Горменгасте хоть сейчас.

– Тогда пойдем дальше, – решил Стирпайк. – Вопрос теперь заключается в том, каким образом мы сможем избавиться от книг вашего уважаемого брата. Как только он лишится книг, то будет вынужден сосредоточиться на чем-то ином. Вне всякого сомнения, он обратит внимание на нынешнее нетерпимое положение, на разболтавшихся слуг и запущенные семейные традиции. Как вы считаете, как легче всего уничтожить библиотеку? Скажите, сударыни, вы давно были в библиотеке?

Сестры покачали головами, давая понять, что не помнят, когда посещали книгохранилище Горменгаста в последний раз.

– Хорошо, тогда ответьте мне на такой вопрос, – сказал Стирпайк вкрадчиво, – вот хотя бы вы, леди Кора. Какой практический способ избрали бы вы, чтобы уничтожить книги?

Кора подумала и сказала:

– Наверное, сожгла бы их дотла.

Именно этот ответ и ожидал услышать юноша. Тем не менее он покачал головой, всем видом выражая сомнение:

– Нет, мне кажется, что это слишком сильно сказано. Чем прикажете жечь книги?

– Как чем, конечно, огнем, – удивилась Кларисса.

– Хорошо, но как развести там огонь? – Стирпайк решил изображать непонимающего простачка, чтобы женщины не ощущали постоянно его интеллектуального превосходства и не замкнулись бы в себе от раздражения.

– Принести туда ворох соломы и подпалить ее, – предложила леди Кора, опасливо оглядываясь на дверь.

– Пожалуй, это возможно, – решил Стирпайк, – этот вариант нужно как следует обдумать. Скажите, сударыня, вы действительно полагаете, что такой план сулит полную удачу?

– А почему нет? – вмешалась Кларисса. – Солома быстро и ярко горит. И поджечь ее легко.

– Загореться-то она загорится, – сказал Стирпайк с сомнением, – но вот только перекинется ли пламя на книги? Не случится ли так, что солома сгорит слишком быстро, а книги так и останутся невредимыми? Ведь все нужно поделать быстро и решительно.

– Насчет решительности я не спорю, – согласилась Кора, – но к чему быстрота-то?

– А при том, – внушительно заметил паренек, глядя на герцогиню тяжелым взглядом, – что набегут сразу людишки и потушат пламя. Нужно не дать им такой возможности.

– Люблю огонь, – мечтательно сказала Кларисса.

– Но стоит ли нам сжигать дотла библиотеку лорда Сепулкрейва? – с сомнением сказал Стирпайк. Он ожидал, что в женщинах рано или поздно проснется совесть и они откажутся от задуманного. Чего доброго, проболтаются. Последствия могут быть самыми ужасными.

Однако аристократки настороженно молчали – кажется, они испугались сами, что их сообщник может передумать. И молодой человек решил не разочаровывать дам:

– Понимаете, в жизни бывают моменты, когда человек просто вынужден заниматься неблаговидными вещами. Что поделаешь – жизнь не букет роз. Иногда с трудностями невозможно бороться, натянув безукоризненно белые перчатки. Мы беремся творить историю – не побоюсь громких слов, – а потому необходимо избавиться от ложной стыдливости. Вы помните, что я сказал, едва зайдя в вашу комнату? Я сказал, что мне посчастливилось раздобыть кое-какую информацию. Помните, да? В общем, я еще раз заверяю вас, что всеми силами стану бороться за ваши интересы. Да садитесь, садитесь, нечего волноваться. Итак, вы постоянно говорили мне, что народ совсем обнаглел, что никто не желает считаться с вами даже в мелочах. Так вот, зубоскалы то и дело повторяют досужие сплетни. И часто мелькает фраза: «А их даже не позвали». Понимаете, к чему я?

– Не позвали? – удивилась Кора.

– Куда не позвали? – не поняла Кларисса.

– На семейный совет, который решил собрать ваш брат. На этом совете решено обсудить детали торжества, которое намечено устроить в честь вашего племянника Титуса. Как видите, вас вновь стараются оставить на задворках. А между тем лорд Сепулкрейв решил созвать людей, обладающих самым мало-мальски заметным влиянием в Горменгасте. Достаточно сказать, что даже Прунскваллеры будут приглашены туда. Уже само по себе знаменательно, что ваш братец решил собрать людей на совет. Скажите, когда такое собрание было в последний раз? Кроме деталей торжества решено обсудить и другие дела, так или иначе связанные с Титусом. Так что имейте в виду – скоро состоится торжество в честь наследника Гроунов.

Герцогини молчали, пораженные новостью – подобные события происходили в замке редко. К тому же Стирпайк своей осведомленностью добил их окончательно. Видя растерянность сестер, юноша уверенно продолжал:

– Не знаю, будете ли вы приглашены на торжество. Это зависит исключительно от воли вашего брата. Ему ничего не стоит вообще забыть о вашем существовании, как он обычно и делает. Видите, я не бездельничал все это время. Скажу даже больше – я стану прилагать все усилия к тому, чтобы вас пригласили на намечающееся торжество. Я поздравлю себя с успехом лишь в момент, когда увижу вас обеих сидящими на положенных почетных местах. Для этого многое еще предстоит сделать, но я добьюсь своего. Ваши интересы для меня – превыше всего.

Аристократки, полураскрыв рты, испуганно смотрели на Стирпайка, который продолжал упиваться своим красноречием:

– Разве справедливо, что самый последний слуга позволяет оставаться глухим к вашим замечаниям? Разумеется, нет. Предстоит действовать, действовать активно.

Наконец юноша почувствовал, что запас слов у него просто иссяк. Впрочем, говорить больше не было необходимости – сказанное произвело на близнецов и без того колоссальный эффект.

Тем не менее нужно было ковать железо, пока оно горячо. Стирпайк сказал веско:

– Когда вы решили спалить библиотеку дотла, мне оставалось только радоваться. Радоваться тому, что вы полны решимости бороться за возвращение отторгнутых прав. Еще раз смею заверить вас, что я целиком и полностью в вашем распоряжении. Если вы достигнете намеченной цели – блестящее будущее обеспечено. Ну так что, стоит делать шаг навстречу справедливости? Да или нет – вот два возможных ответа. Ситуация очень серьезна, и потому никакой уклончивости быть не должно. Да или нет?

– Да, да, – загалдели близнецы, – мы хотим вернуть утраченные права.

– Вернуть своих слуг, наши привилегии и все остальное, – сказала Кора, зябко поводя плечами.

– И пусть у нас будет романтическое будущее, – поддакивала леди Кларисса, – а для этого, конечно, надо спалить библиотеку дотла. Дотла, именно так...

– Когда же? – с нетерпением поинтересовалась Кора. – Когда будем жечь библиотеку?

Стирпайк поднял руку, призывая сестер успокоиться. Но аристократки увлеклись своим планом настолько, что не обратили на сообщника никакого внимания – видимо, они уже предвкушали скорое наступление романтического будущего. Не глядя на юношу, близнецы повторяли:

– Сжечь! Сжечь! Сжечь!

Стирпайк оставил свои попытки образумить женщин – теперь, глядя на них глазом стороннего наблюдателя, он понял, почему лорд Сепулкрейв лишил их права голоса в решении проблем Горменгаста. Слишком самоуверенны были сестры герцога, к тому же сейчас в их глазах особенно проявлялся нездоровый блеск, безошибочно указывающий на душевную неуравновешенность.

Однако нельзя было позволять им вопить во весь голос – тогда неизбежно кто-нибудь из слуг подслушает... или Флей – он ведь только и делает, что слоняется по замку и вынюхивает, высматривает. Услышь он хоть одно восклицание «сжечь»...

– Сядьте же! – закричал юноша, указывая на одно из кресел. – Обе сядьте! И слушайте меня!

Сестры сразу прекратили бесноваться – недоуменно глянув на Стирпайка, они повиновались и тихо сели. Юноша возликовал в душе – он понял, что морально подчинил их своей воле, что герцогини теперь не помышляют своей жизни без него. Но ни в коем случае нельзя перегибать палку – тем более с такими нервными людьми. И Стирпайк заговорил:

– Через шесть дней, как раз накануне семейного совета, куда вас намеренно, я уверен, не пригласили, вы и спалите библиотеку. В это время там никого не будет, так что все должно пройти без сучка и задоринки. Детали я разработаю сам и посвящу вас в них позже. Мы разработаем специальный сигнал – им я извещу вас, когда следует поджигать библиотеку. Вас никто не заметит, вы вернетесь в эту комнату.

– А мы сможем увидеть пожар библиотеки? – живо поинтересовалась Кора.

– Да, мы увидим пожар? – сгорала от любопытства леди Кларисса.

– Разве что из окна, – решил Стирпайк, – ведь вы не хотите, чтобы вас разоблачили?

– Нет! Нет! Ни в коем случае!

– Ну вот и хорошо. Библиотека просматривается с балкона, откуда мы сегодня любовались вашим прекрасным деревом. А я буду прятаться где-нибудь в кустах – должен же быть кто-то, кто позаботится, чтобы все прошло гладко?

– Конечно, – взвыли от восторга герцогини, – и сразу после этого мы получим власть?

Юноша подивился – он не сумел определить по бесстрастным лицам женщин, была ли в их вопросе святая наивность или хитро скрытая ирония. И потому предпочел дать уклончивый ответ:

– Разумеется, в конце концов вы получите власть. Только для этого нужно обладать и терпением...

Стирпайк позволил себе поцеловать близнецам руки и откланяться. Подхватив сиротливо лежащий меч, он церемонно попрощался и выскользнул в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. Однако вернуться Стирпайку все-таки пришлось – открыв дверь, он поинтересовался напоследок:

– Надеюсь, все, о чем мы здесь говорили, останется тайной, не так ли?

– Да, да, – пылко заверили его сообщницы, – никто ни о чем не узнает.

– Через денек-другой я заскочу, – пообещал юноша, – и тогда посвящу вас в отдельные детали. Заверяю, что ваши права будут целиком и полностью восстановлены.

Еще раз пожелав герцогиням спокойной ночи, Стирпайк закрыл дверь и направился к себе.


В КОМНАТЕ БЛИЗНЕЦОВ | Титус Гроун | ПОДГОТОВКА К ПОДЖОГУ