home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



5

На следующий день старуха приводила в порядок чемодан: мыла его снаружи и изнутри, вклеивала новые коробки. Закончила только к обеду.

В обед позвонила Филипповна.

— Привт, женщина! — сказала она. — Ну як, перебсилася? Чому не прийшла?

— Завтра приду, — пробурчала старуха.

— А я хотла ще вчера позвонть — не вишло. Так придеш?

— Приду.

— Приходь-приходь. А то…

Связь прервалась.

Потом старуха сидела в кресле и вязала. Так и не заметила, когда заснула, а проснулась уже от лязганья дверного замка. «Воры. Нашли куда лезть».

Она поднялась и с кряхтеньем направилась в сторону кордора, чтобы как следует выбранить этих идиотов. Почему-то сейчас забылись все страхи, связанные со смертью — и в самом деле, чего им ее убивать?

— Здравствуй, — сказал скелет. — Я вот пришел. Ты же говорила, что можно.

Старуха расхохоталась и хохотала долго, сухим злобным смехом.

Отсмеявшись, кивнула:

— «Говорила, что можно»? Ну, заходь, гостем будешь.

Скелет чопорно поклонился, прикладывая к ребрам пальцевые кости:

— Спасибо.

— Заходь, заходь, — она зашаркала в комнату. «Гость» последовал за ней.

Здесь давно уже не было никого, кроме самой старухи, и теперь она с невесть откуда взявшейся суетливостью присматривалась: все ли в порядке? Одернула краешек желтоватой от времени салфетки, посмотрела на незаправленную мятую кровать и подумала, что надо бы прибраться. Потом разозлилась сама на себя: для кого прибраться, для костяка что ли? Дура!

Скелет стоял в дверном проеме и глазел, медленно поворачивая череп справа налево и обратно.

У окна с помятыми шторами, покрывшимися по верху паутинными нитями, стоял буфет, древний, как и все в этой квартире. На нем шагали, выстроившись по росту, белые слоники — мал мала меньше. Среди них не было ни одного целого: у того не доставало бивня, у этого — правой передней ноги, и у всех — хвостов. Позади слоников, у стенки, стояли высокие массивные канделябры, тоже с отколотыми частями (вернее, без них).

В буфете было сиротливо и пусто, и уж совсем не к месту там смотрелась массивная металлическая кружка с вмятым боком. По углам забились мутные рюмки на высоких граненых ножках и опасливо косились на эту громадину. Еще в буфете лежала кипа рваных по краям тетрадных листков, покрытых полустершимися клеточками и расплывшимися чернильными пятнами.

Напротив буфета стоял платяной шкаф, черный и высокий, так что своим боком он заслонял окно. Левая дверца шкафа не закрывалась и поскрипывала в такт старухиным шагам.

У дальней от окна стенки, рядом с дверью в прихожую, распласталась низкая плотная кровать. В углу над ней, в красно-черном рушнике висел рисованный портрет неизвестного скелету человека. Человек был в кепке и пиджаке, с небольшими усиками и хитро прищуренными глазами. Он топорщил подбородок и внимательно следил за старухой.

Та опустилась в кресло, которое стояло подле кровати и махнула «гостю» рукой:

— Сдай, в ногах правды нет.

Но скелет еще не досмотрел до конца, поэтому садится не стал. Он повернул череп вправо и вниз, где и обнаружил — рядом с собой — низенький упершийся в пол ножками столик, на котором чернел пластмассовый телефонный аппарат с треснувшим диском. Позади же, за лопатками, на стенке висел еще один портрет, на сей раз фотографический. Портрет изображал молодого смеющегося человека в форме летчика.

— Кто это? и это? — спросил скелет, показывая на изображения людей.

Старуха посмотрела на фотографию так, словно увидела ее в первый раз, потом обозленно поднялась с кресла и пошаркала на кухню:

— Пойдем-ка, я лучче чай себе сделаю.

— Пойдем, — сказал скелет. Видимо, он многому научился за последние сутки и теперь уже не спешил с извинениями.

— Росказуй, — велела старуха, наливая в чайник воду. — Як живеш.

Она то ли забыла, что только вчера повстречалась с ним, то ли… А кто ее знает, старуху?

— Да так, — сказал скелет. — В школу вот пошел.

— Куди?

— В школу, — повторил он. — Надо же как-то учиться.

— Приняли?

— Приняли.

— Приняли?! Як кого?

Он смущенно потер носовое отверстие.

— Ну!

— Скелетом приняли. Им как раз не хватало в биологическом кабинете муляжа. Теперь я там… работаю. И заодно учусь.

Старуха удивленно покачала головой:

— Що придумав. Оно тоб‚ надо?

— А как же жить?

«Смех и грех!» — подумала она. «Куда тебе, костяку, жить? Ты и умереть-то не смог как следует! — шляешься вон по миру, людей баламутишь».

— Шо ж ти будеш робить?

— Людям помогать, — не задумываясь, ответил скелет. — Я пока ходил, видел: у вас очень много таких как ты. Мне даже кажется, что почти все вокруг — несчастные. Они смеются, хлопают друг друга по плечу, желают здоровья, а… знаешь, в глазах у них — пустота. Ничего живого, ничего настоящего.

«Можно подумать, ты настоящий. И где твои глаза?»

Они посидели в молчании, ожидая, пока закипит чайник. Потом старуха пила чай, а скелет рассказывал про школу.

За окном стемнело, одиноко завыл пес.

— Я пойду, — сказал скелет. — Страшно уже, темно.

Старуха хотела засмеяться, но почему-то не смогла.

Он обещал приходить еще.


предыдущая глава | Замечательное превращение | cледующая глава