home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 20

Хэтти довольно давно готовилась к этому моменту и пыталась представить, на что это будет похоже. Но она не могла вообразить, что будет чувствовать.

Она не была глупышкой и предполагала, что испытает какие-то ощущения, возможно, даже приятные. Она знала, что должно произойти, иначе говоря, понимала техническую сторону вопроса. Поэтому она ждала боли и, не исключено, немного удовольствия. Только даже в самых буйных фантазиях она не представляла, что все ее существо может трепетать в предвкушении.

Хэтти не ожидала такого большого количества сопутствующих факторов: шелковистой мягкости подушек, на которых она лежала, тепла, которое исходило от камина и от тела мужчины (еще неизвестно, кто был горячее), лежащего рядом. Она никак не могла представить себе, что его руки – такие большие и вроде бы грубые – будут с такой нежностью гладить округлости ее тела, которые она всю жизнь пыталась скрыть. И она уж точно не могла подумать, что его губы, мягкие и искушающие, будут исследовать ее тело и наслаждаться им, словно она действительно была такой, как он сказал, – красивой.

Вот как он ее назвал.

Она, разумеется, не поверила. У Хэтти были голова на плечах и глаза, и она точно знала, как выглядят красивые женщины. И еще она знала, что совсем не похожа на них. И все же… сейчас, когда он ласкал ее обнаженное тело, она оживала под его прикосновениями и действительно чувствовала себя не так, как прежде.

– Уит, – задыхаясь, проговорила она, вглядываясь в его невероятные янтарные глаза. Он, казалось, желал прочитать ее мысли.

– Скажи, что ты чувствуешь, – попросил он.

– Я чувствую себя… – Она на несколько секунд задумалась. – Я чувствую себя живой. Никто никогда не касался меня… так.

Уит глухо заворчал.

– Вот и хорошо.

Хэтти невольно засмеялась.

– Ты должен относиться ко мне иначе, учитывая, что мы впервые встретились в борделе.

– Ничего не могу с собой поделать. Я должен быть первым, кто коснется тебя здесь. – Он погладил ее по животу. – И здесь. – Он накрыл ладонью ее грудь и стал теребить сосок. – И здесь. – Его ладонь двинулась вниз, и пальцы коснулись самого интимного места. – И здесь.

Она не останавливала его. А с какой стати ей это делать? Его прикосновения дарили ей невероятное удовольствие. Хэтти уже давно не пыталась прикрыться и только тонула в море незнакомых ранее эмоций.

– Я хочу быть первым, кто узнает все, что тебе нравится, – сказал он и поцеловал ее в плечо. – Я хочу быть первым, кто увидит, как твое тело вспыхнет в пламени высшего наслаждения. Я хочу быть первым, кому ты прикажешь, что тебе дать.

Его рука, лежащая на ее самом интимном месте, задвигалась, и Хэтти подняла бедра ему навстречу.

– Не уверена, что могу тебе приказывать.

– Нет? – Он приник губами к соску и слегка прикусил его.

Хэтти закрыла глаза и покачала головой.

– Я не знаю, что просить.

Он резко всосал твердый сосок, и Хэтти громко ахнула.

– Нет? Ты не знаешь, что просить? – насмешливо уточнил он.

– Нет, – солгала Хэтти и закрыла глаза.

Уит не отрывался от ее груди, одновременно лаская рукой ее самое интимное место, но этого ей было мало. Очень мало. Ее ноги сами собой раздвинулись. Хэтти накрыла рукой его руку и прижала к себе сильнее.

Уит тихо засмеялся.

– Похоже, ты хочешь меня о чем-то попросить?

Ясно, он делал это с определенной целью. И хотя ей следовало смутиться, она не была смущена. Она была возбуждена.

Ну, может быть, немного смущена. Самую малость.

– Уит, – выдохнула она, двинув бедра навстречу его руке.

– Что, Хэтти? – невинно спросил он, а его палец скользнул именно туда, куда она хотела. Почти туда.

Она открыла глаза.

– Ты сам знаешь.

– Я хочу, чтобы ты сказала это.

Другая женщина могла бы и не заметить короткую заминку в его голосе, желание в нем, доказательство того, что он тоже не остался равнодушным. Но для Хэтти все было в первый раз, и она ничего не упускала. И ей все нравилось. Она стала целовать мужчину – жадно, страстно, словно рядом с ним стала распутницей.

– Значит, ты хочешь, чтобы я тебе приказывала?

Уит не отвел глаза.

– Да.

Его пальцы продолжали ласкать ее лоно, и через несколько секунд Хэтти громко вскрикнула, а Уит выругался. Он стал, рыча, жадно целовать ее шею и плечи, и, лишь немного отдышавшись, выдохнул:

– Боже, это чудесно.

Хэтти чувствовала все сильнее нарастающее напряжение, которому не было выхода. Задыхаясь, она прошептала:

– Уит, прошу тебя.

Он поднял голову и заглянул ей в глаза, а рукой нащупал местечко, маленький бугорок, в котором, как выяснилось, сосредоточились все ее ощущения.

– Ты так прекрасна, моя девочка, – прошептал он и стал теребить этот бугорок подушечкой пальца.

У Хэтти потемнело в глазах. Она схватила его за руку и прижала к своей ставшей необычайно чувствительной плоти.

– Только не останавливайся, – выдохнула она.

– Ни за что на свете, любовь моя. – Он наклонил голову и прошептал ей прямо в ухо: – Я никогда не видел зрелища прекрасней. Видеть, как ты наслаждаешься моими прикосновениями… этого достаточно, чтобы поставить мужчину на колени.

Хэтти закрыла глаза. Его слова вызвали в душе ураган.

– Пожалуйста, – прохрипела она, – я больше не вынесу.

– Как только ты познаешь высшее наслаждение, я дам тебе его снова – губами и языком, – сказал Уит, – а затем познакомлю тебя со своим фаллосом.

– О боже! – Она задыхалась в томительной неге, испытывая ощущения, в которые невозможно было поверить. Ей хотелось, чтобы эта сладостная пытка продолжалась бесконечно. Хэтти казалось, что ее тело лишилось костей, расплавилось, растворилось в этом мужчине, слилось с ним.

Вновь обретя голос, она повернулась к Уиту и прошептала:

– Спасибо.

Он тихо засмеялся.

– Не стоит благодарности, дорогая. Это было здорово.

Уит не стал терять времени даром. Он снова поцеловал ее соски, и стал прокладывать поцелуями дорожки вниз по животу и еще ниже…

Глаза Хэтти стали круглыми.

– Ты же не можешь…

– М-м-м, – промычал он, раздвинув нежные складки плоти. – Ты же не думаешь, что я, когда для меня накрыт роскошный стол, не притронусь к яствам и не стану пировать дни и ночи напролет?

Хэтти вспомнила, какое наслаждение ей доставили его губы и язык, и простонала:

– Да.

Она запустила обе пятерни в его шевелюру. Его глаза потемнели от желания.

Хэтти улыбнулась.

– Тебе это нравится?

Он не стал отвечать. Вместо этого он приник ртом к ее чувствительной плоти и проник внутрь нее, в восхитительно влажную мягкость, языком. Движения его языка были медленными, и их, оказалось, почти невозможно вынести.

– Уит, – прохрипела Хэтти, извиваясь. Она больше не могла думать – только чувствовать. – Еще.

Она жаждала его прикосновений, его поцелуев. Хэтти уже давно забыла, как должна вести себя леди, и тем более девственница. Она забыла обо всем, кроме него.

Движения его языка становились все быстрее и быстрее, и, в конце концов, мир вокруг нее взорвался цветным калейдоскопом. Или это она взорвалась, рассыпалась на части? Ничего подобного Хэтти в жизни не испытывала. В голове не осталось ни одной мысли, и только горячие чувственные волны сотрясали ее тело.

Все когда-нибудь кончается, вот и Хэтти вернулась с небес на землю. И вдруг ей пришла в голову безумная мысль: а если бы этот человек всегда заботился о ней, всегда хотел ее и любил – каково бы это было?

«Невозможно».

По щекам покатились слезы. Уит поднял голову и нахмурился.

– Хэтти? Что случилось?

– Ничего, – выдохнула она.

– Я сделал тебе больно?

Она поневоле засмеялась.

– Нет, конечно, нет. Боже мой, ты заставил меня почувствовать… – Слезы покатились с новой силой. – Уит, ты заставил меня почувствовать себя… чудесно. Так чудесно, что мне захотелось…

Он, кажется, ей не поверил. Его глаза горели тревогой.

– Мне захотелось… – попробовала она сказать еще раз, с тем же успехом.

«Мне захотелось, чтобы мы были вместе не только одну эту ночь».

Она потянулась к нему и стала целовать – неистово, жадно, как никогда не делала этого раньше. Она вкладывала всю себя в поцелуи, в страстные ласки – Хэтти, которая сопротивлялась прошлому, Хэтти, мечтающая о будущем, Хэтти желавшая, чтобы такой мужчина, как этот, любил ее так, как она всегда мечтала: тихо, в темноте, когда никто не видит.

Она целовала его так, что они оба не могли говорить. Она боялась заговорить, опасалась сказать, что хочет чего-то, что он не может ей дать. Ей было очень страшно, что он покинет ее раньше, чем она сможет насладиться им сполна, получить все, что желает, и отдать всю себя. Поэтому в очередном промежутке между поцелуями она прошептала:

– Я хочу всего остального.

Он несколько секунд пристально смотрел на нее, и у Хэтти замерло сердце. Она подумала, что он может и не дать ей желаемого. Ее ладонь, лежавшая на его груди, скользнула вниз и замерла на поясе его штанов, которые он натянул после купания, но не застегнул. Она мгновение колебалась, понимая, что на ее месте другая женщина действовала бы намного увереннее.

Хэтти колебалась. Уит тоже. Он замер рядом с ней и, кажется, даже перестал дышать. Она заглянула ему в глаза и задала немой вопрос.

– Сейчас, – ответил Уит. – Сделай это.

И она сделала это – опустила руку еще ниже и коснулась его плоти. Уит с шумом втянул в себя воздух.

– Тебе… – нерешительно начала она.

– Да.

Хэтти улыбнулась.

– Но ведь я не закончила вопрос.

– Это очень приятно, любовь моя. Я чувствую себя на небесах.

Она покачала головой.

– Но ведь может быть лучше?

Уит закрыл глаза.

– Сейчас мне кажется, что лучше не бывает.

Она поцеловала его.

– А я думаю, что бывает. Покажи мне.

Уит нахмурился.

– Я ошибся. Ты не воительница. Ты богиня. Тебе это известно?

Хэтти совсем не была в этом уверена, но сравнение ей понравилось. Улыбаясь, она повторила:

– Покажи мне. Я хочу знать, что тебе нравится.

Он подчинился – показал то, что она просила. И Хэтти неуверенно взяла в руку его естество.

– Ты такой мягкий, – зачарованно прошептала она. – И твердый.

– Никогда не был тверже, – пробормотал Уит.

– Правда?

– Чистая правда.

Ей хотелось трогать его, узнать, подарить ему такое же наслаждение, как он подарил ей

– Научи меня!

Она высвободила из штанов фаллос – большой, сильный, твердый – и воскликнула:

– Какой ты красивый!

Уит негромко выругался, и его естество, казалось, стало еще больше и тверже. Хэтти сразу поняла, какие движения ему приятны и стала ласкать его. Уит застонал. Она улыбнулась, восприняв этот звук как подарок.

– Тебе нравится? – полюбопытствовала Хэтти, и он снова выругался. Нахмурившись, она всмотрелась в его лицо. Оно было застывшим и напряженным; он едва не скрипел зубами. Создавалось впечатление, что он едва сдерживается.

– Проклятье, Хэтти!

Она довольно ухмыльнулась. Остановиться было невозможно.

– Тебе это очень нравится. – Она продолжила свою провокационную ласку. Уит застонал, привлек ее к себе и буквально впился в губы жадным поцелуем. Хэтти еще никогда не чувствовала себя такой сильной.

Прошло еще несколько секунд, и он остановил ее руку.

– Прекрати.

– Но почему? – удивилась она. – Мне нравится.

– Мне тоже, – хохотнул Уит. – Но ты хотела получить все остальное, разве нет?

Хэтти почувствовала возбуждение.

– Ты обещал мне все остальное.

Уит замер, неожиданно став серьезным. Он погладил ее по щеке, убрал волосы, упавшие на лицо, всмотрелся в ее глаза.

– Ты уверена? Уверена в своем решении? Уверена, что хочешь именно этого? Что ты выбрала меня? – Он гладил подушечками пальцев ее лицо, словно выискивая в нем признаки сомнения, но их не было. – Ты уверена, что хочешь подарить мне себя? Я приму этот дар и сохраню его, но никогда не смогу его вернуть.

В этот момент, в этой странной комнате, полной шелков и греха, Хэтти поняла, что никогда ни на мгновение не пожалеет об этой ночи. Она будет бережно хранить ее в памяти всю оставшуюся жизнь. И никогда не захочет другого мужчину так, как хочет Уита.

Хотя она точно знала, что у них нет и не может быть совместного будущего.

Она закрыла глаза, вздохнула и заговорила:

– Сколько я себя помню, я была дочерью, сестрой, подругой. Меня любили и уважали, и моя жизнь была счастливой… счастливее, чем у многих. Но я никогда не была ровней. Даже когда я боролось за то, что хочу, у меня не было реального выбора. Отец, брат, подруги всегда говорили мне, что я должна выбрать, что я могу иметь и кто я есть.

Открыв глаза, Хэтти убедилась, что Уит слушает ее с напряженным вниманием.

– А потом я встретила тебя. И с самого начала ты дал мне право выбора. Ты никогда не говорил мне, что я должна желать, что я могу получить или не могу. Ты сделал меня ровней. – Она улыбнулась.

А Уит еще больше нахмурился.

– Я дал тебе право выбора и отобрал его.

Она кивнула.

– Да. Завтра мы станем соперниками. Но суть в том, что я не могла бы стать твоей соперницей, если бы не была ровней. Если бы не была достойным противником.

Хэтти положила руку на грудь мужчине и ощутила сильное ровное биение его сердца. Она понимала, что хочет быть не только достойным противником. Она желает быть его… парой. Впрочем, это не имело никакого значения.

– Я никогда в жизни не была ни в чем более уверена. Я хочу лишиться невинности. Это мой выбор. Сделай это.

Уит больше не говорил. Он принялся ласкать ее груди, и Хэтти снова почувствовала нарастающее возбуждение. Она раздвинула бедра. Уит устроился между ними и неожиданно сказал:

– Никогда в жизни не делал этого.

Хэтти невольно засмеялась:

– Я тебе не верю.

Он покачал головой.

– Я не это имел в виду. Просто это никогда не было так важно. Я хочу, чтобы ты запомнила этот момент.

– Я запомню, – очень серьезно сказала Хэтти. – Как же иначе?

Как она сможет забыть его? Прекрасное лицо, янтарные глаза, тепло его великолепного тела?

– Да, любовь моя, я хочу, чтобы ты это запомнила, – повторил он. Хэтти потянулась к Уиту, обеими руками взъерошила его волосы.

– Я навсегда запомню этот момент. Да и как можно его забыть? Ведь ты смотришь на меня, словно я…

«Красива. Совершенна».

– …словно я величайшая драгоценность.

Уит опять выругался, нежно поцеловал ее и прижался лбом к ее лбу.

– Ты и есть драгоценность, Хэтти, хотя пока и не осознаешь этого.

«Не говори этого. Только не так. Не заставляй меня желать больше, чем я могу получить».

Как будто она и без того не зашла уже слишком далеко.

Как будто она не совершила ужасную ошибку, влюбившись в человека, которого не могла получить.

– Я не хочу быть драгоценностью, – сообщила Хэтти. Драгоценные вещи не любят. Их охраняют. Она хотела быть тем, с чем Уит не сможет расстаться. Она хотела быть любимой.

– А чем тогда?

– Я хочу быть желанной.

Хэтти заглянула в его глаза и прочла в них истину. И ей стало трудно дышать.

– Я никого никогда не желал так, как тебя, – признался Уит.

– Так докажи это.

И он стал медленно и очень осторожно входить в ее тело. Глаза Хэтти расширились от новых неповторимых ощущений.

– Это… это…

– Это выше моих сил, – простонал Уит. – Ты такая мягкая, такая влажная. – Он не сводил глаз с ее лица. – Как ты себя чувствуешь?

Хэтти улыбнулась.

– Я думала, будет больно.

Он улыбнулся уголками губ.

– Это не должно быть больно. – Он снова поцеловал ее. – Это не должно быть больно, понимаешь? Это должно быть… восхитительно. – Хэтти пошевелилась под ним, и он простонал сквозь зубы. – Примерно так.

Хэтти ухмыльнулась.

– Есть что-то еще?

Участие сменилось удивлением.

– Что?

– Мне говорили, что есть что-то еще, это правда?

Удивление сменилось пониманием и слабым смешком.

– Безусловно, миледи. Есть еще многое.

– Тогда, будь добр, покажи мне.

Сначала Хэтти показалось, что она зашла слишком далеко. В конце концов, совокупление – серьезный акт. По крайней мере, она всегда так думала. Однако, судя по всему, она ошиблась. Похоже, совокупление – весьма увлекательный акт, приятный и доставляющий удовольствие.

Неужели он не согласится?

– Значит, еще, – задумчиво сказал он и сразу его мужское достоинство оказалось внутри нее целиком. И хотя он двигался очень медленно, но дышал так, словно только что вышел из боя с тремя братьями О’Мэлли.

Хэтти замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Она чувствовала восхитительную наполненность. Некий дискомфорт, конечно, был, но совсем незначительный.

– Хэтти, – взмолился Уит. – Поговори со мной, любовь моя, скажи хотя бы что-нибудь.

– Я… – Она задумалась. – А что, если я… – Она немного поерзала, после чего двинула бедра ему навстречу.

– М-м-м, – проворчал он. – Ты читаешь мои мысли.

Она повторила движение, потом еще раз и еще.

– Тебе нравится? – полюбопытствовал Уит.

Хэтти засмеялась.

– Откуда ты знаешь?

Он приник к ее губам.

– В этом нет никакого секрета. Я чувствую.

Он сделал несколько толчков, потом наклонился и чмокнул ее в нос.

– Леди нравятся короткие толчки.

Да, это правда.

– А джентльмену?

Последовал еще один долгий поцелуй.

– А мне нравится то, что нравится тебе.

«Хорошо сказано», – решила Хэтти. Озвучить эту мысль она не успела, поскольку Уит снова заговорил. Она, конечно, наслаждалась новыми ощущениями, но еще больше ей нравилось, когда он говорил. Тем более если говорил такие скандальные вещи.

– Мне нравится, что ты влажная и так туго охватила мой фаллос, – тихо сказал он, словно обращаясь к самому себе. – Мне нравится, как твои глаза затуманиваются, когда я вхожу в тебя. – Еще один толчок, и Хэтти застонала. – Мне нравится, как твои губы становятся мягкими от моих поцелуев, а твои пальчики впиваются в мою плоть. – Еще один толчок, и еще один, и еще. В голове у Хэтти осталась только одна мысль – как сделать так, чтобы это никогда не кончалось.

Это и не кончалось. Толчки становились все чаще и увереннее, он проникал в нее так глубоко, как только мог. Их тела уже давно покрылись испариной, но это не повод для остановки.

– Но больше всего мне нравится смотреть на тебя в оргазме. – Он приподнялся на локте, протиснул руку между их телами и быстро нашел чувствительный бугорок между складками плоти. Хэтти начала задыхаться. – Тебе тоже это нравится, – продолжил он.

– Даже очень, – ответила она и собственными глазами убедилась, что после этих слов по телу Уита прокатилась волна дрожи. Ритм его движений изменился. Теперь он медленно, очень медленно выходил из нее, и ей казалось, что еще чуть-чуть, и она зарыдает, поскольку его уже не будет внутри, а потом вонзался в нее вновь, наполняя собой до краев. – Еще, – прошептала она, плывя по океану удовольствия. – Еще.

– Моя жадная девочка.

«Да, жадная. Но мне нужен только ты. Ты весь. Каждая частичка твоего тела». Но Хэтти благоразумно придержала язык и только сказала:

– Да, я жадная. Ты сделал меня такой.

Уит довольно улыбнулся.

– Я дам тебе все, что ты хочешь.

– Так уж и все?

– Да, любовь моя. – Он двигался все быстрее. Хэтти наслаждалась ощущениями. Тонула в них. – Нет ничего прекраснее, чем ты в исступлении страсти, любовь моя. Нет ничего красивее, нежнее, совершеннее.

– Еще, – повторила Хэтти. Больше ничего ей не приходило в голову.

– Все что хочешь.

Они были созданы друг для друга, понимали друг друга без слов. Ощутив приближение пика наслаждения, Хэтти закрыла глаза и выгнула спину ему навстречу. А он в точности выполнял свое обещание – дать ей все, что она захочет. Хэтти вспомнила о танце на балу, когда он обнял ее, и его грация стала их общей.

Она наслаждалась каждым мгновением – чувством наполненности, давлением его бедер. Он возносил ее все выше и выше – точнее, они оба воспарили к небесам, и больше не чувствовали земного притяжения.

– Прошу тебя! – закричала она, подойдя уже вплотную к разрядке, которую только он мог ей дать.

– Все для тебя, дорогая, – прорычал Уит. Еще одно движение – и она ступила за грань. Наслаждение было таким сильным, что ей стало страшно, и она изо всех сил прижалась к Уиту. Он обнял ее и крепко держал, пока ее тело било в сладких судорогах, распадаясь на части и собираясь снова. – Это тебе, дорогая, – повторил он. – Бери все.

Хэтти билась в его объятиях, ничего не видя и не слыша. Она не могла не только говорить, но даже дышать. Постепенно ощущения вернулись. Она глубоко вздохнула, чувствуя себя насытившейся и довольной.

Уит поцеловал Хэтти в висок и перекатился на бок, прижав ее к себе. Хэтти лежала рядом, слушая биение его сердца. Настроение у нее было приподнятым. Если это и считается развратом, то она не понимала, почему кто-то предпочитает вести добропорядочную жизнь.

Возможно, ей удастся уговорить Уита все повторить. Сделать это нужно до наступления утра, поскольку потом они станут врагами. Вслед за этой мыслью пришла другая: «Возможно, им не обязательно враждовать?» Не исключено, что они еще сумеют договориться.

В конце концов, Хэтти не сомневалась, только что между ними произошло нечто необычное. Если бы это действо было обычным, люди никогда не покидали бы спален.

Возможно, они еще будут любить друг друга…

Хэтти улыбнулась, свернулась калачиком под боком у Уита, но тут ее пронзила мысль, от которой ей стало не по себе: «Он не достиг оргазма».

Она неуверенно потянулась к его естеству, все еще большому, горячему и пульсирующему.

– Уит…

Он остановил ее руку, не позволив дотронуться до него.

– Не надо.

– Но ты же…

Он поднес ее руку к губам и поцеловал по очереди все пальчики.

– Это было для тебя, а не для меня.

Хэтти замерла. Приятный восторг, который она испытывала несколько мгновений назад, исчез, сменившись смущением и чем-то еще, намного более опасным.

– Но почему ты не…

– Тебе нужно было «тело», Хэтти, а не будущее.

Она тряхнула головой.

– Будущее?

Уит что-то буркнул.

– Только не надо никакого бурчания и невнятных звуков! – Хэтти поморщилась, чувствуя нарастающее раздражение. – Почему ты не… – Неожиданно она похолодела. «А вдруг ему не понравилось?»

А следующая мысль оказалась еще ужаснее.

Неужели она заставила его сделать то, чего он не хотел?

Неуверенность сменилась паникой, на смену которой, в свою очередь, пришел ужас. Хэтти села и ощутила острую необходимость прикрыться. Выходит, она совершила ужасную ошибку, уверенная, что он тоже наслаждается.

Она ни минуты не сомневалась, что он наслаждается, поскольку наслаждалась сама.

Она забыла обо всем, влюбившись.

А он, получается, ее не хочет.

Хэтти зажмурилась. Все ее существо протестовало против этой мысли, а также разочарования и горького чувства обиды.

– Мне пора идти.

Уит тоже сел.

– Хэтти!

Она тряхнула головой, опасаясь, что расплачется. К глазам подступили злые слезы. Нет. Он не увидит ее плачущей. Хэтти подхватила брюки и обошла диванчик в поисках рубашки, которая была достаточно длинной, чтобы прикрыть ее тело, пока она разыскивала сапоги. Наконец, она натянула брюки и сапоги.

– Спасибо тебе… за услугу, – пробормотала она.

– За что? – Уит в мгновение ока был на ногах.

Хэтти ускорила процесс одевания.

– Это была всего лишь услуга, не так ли? Иначе это никак не назовешь. Ведь ты даже не… – Вспомнив о приличиях, она не нашла соответствующего слова и просто махнула рукой в сторону его фаллоса, так и оставшегося возбужденным.

– Хэтти. – Уит бросился было к ней, но остановился. Собрался с мыслями. – Я просто не хотел, чтобы ты забеременела.

Она повернулась к нему, открыла рот и сразу закрыла. Но потом опять открыла. Она должна была что-то сказать.

– Что?

– Тебе нужна была испорченная репутация, а не испорченная жизнь, – проговорил он. – Я не хотел, чтобы ты зачала ребенка.

«Ребенок».

Хэтти представила себе маленького мальчика с темными волосами и янтарными глазами. А еще маленькую девочку с широкой улыбкой и ямочкой на подбородке.

– Ребенок не испортит мне жизнь. Мне бы ничего подобного в голову не пришло. – Эти слова удивили ее саму, впрочем, ненадолго. Просто раньше она никогда всерьез об этом не думала. Поразмыслив, она поняла, что сказала чистую правду.

Словно Хэтти мечтала о жизни с этим мужчиной с самого рождения.

Но это не имело никакого значения. Но даже если бы имело, есть другие способы и предотвратить беременность, и получить удовольствие. Об одном из них Хэтти однажды слышала в дамском салоне. «Французские письма». Способ показался ей весьма… экзотическим. Но если даже Хэтти об этом слышала, Уит вполне мог его использовать.

– Ребенок привязал бы тебя ко мне, а я не могу этого допустить.

Слова больно ударили. Она об этом даже не подумала. Приложением к ребенку является его мать. А она ему не нужна. Он ее не хочет. Что ж, это разумно. Зачем ему женщина, которую он не хочет?

Он ее не хочет. И только что это доказал.

– Я вырос без отца, – проговорил он, – и знаю, как тяжело матери одной растить ребенка. Я никогда бы так не поступил с тобой. Или с ребенком.

Хэтти пожала плечами.

– Я и не думала, что ты можешь так со мной поступить.

Оказывается, он сказал еще не все.

– Такие женщины, как ты, не выходят замуж за таких мужчин, как я, Хэтти. На мальчиках, выросших в трущобах, навсегда остается их грязь.

– Что за чертово дерьмо?! – возмутилась Хэтти. Только выпалив ругательство, она подумала о воспитании. – Есть множество причин, по которым я бы не вышла за тебя замуж, но места твоего рождения среди них нет, – сказала она и не покривила душой. Она знала мужчин, занимавших несравненно более высокое положение по праву рождения, но не обладавшими ни одним из его достоинств. – С твоим прошлым все в порядке.

– С ним далеко не все в порядке. Посмотри на мое лицо, Хэтти. Представь, как я буду выглядеть завтра с таким-то фонарем.

– Ты получил его по своему выбору, а не по воле случая. И не думай, что я тебя пожалею, Сейвор Уиттингтон.

Уит застыл.

– Не называй меня так.

– Почему? – раздраженно выкрикнула Хэтти. Ей, наконец, удалось натянуть второй сапог. – Ты боишься, что тебе придется выглянуть из-за личины Зверя и посмотреть на мир вокруг, как человек?

Уит прищурился. Ну и черт с ним. Она не станет его бояться. Как он посмел сначала лишить ее невинности, а потом испортить такую важную для нее ночь!

– Я не могу любить тебя, – пробормотал он.

Слова показались ей пощечиной, добавившей стыда к тому, что она и так чувствовала. Хэтти не создана для любви. Получается, что она не пригодна даже для соития.

«Бедная старушка Хэтти».

Ей надо выбираться из логова Зверя, пока она не умерла от стыда или не заколола его одним из его знаменитых ножей.

– Я и не просила меня любить, – воинственно заявила она. – Впрочем, это уже не имеет значения. Ты позаботился об этом. Рада, что хотя бы один из нас сумел сохранить холодную голову.

Уит нахмурился и взъерошил обеими руками волосы, и без того достаточно взлохмаченные. Он был явно раздосадован. Хэтти почти удалось его задеть.

– Я не сохранил холодную голову.

– Нет, конечно же, нет, – зло усмехнулась Хэтти, надевая куртку. Слава богу, теперь она полностью одета. – Все знают, что мужчины, увлекшиеся постельными играми, имеют обыкновение не доводить дело до конца.

Его глаза вспыхнули злостью.

– Я довел дело до конца, леди Генриетта. Три раза, по моим подсчетам.

– А я нет! – закричала она, чувствуя себя неудачницей. Подумать только, он ей доставил море удовольствия, но не дал возможность сделать то же самое для него. Неужели она настолько нежеланна, что не может доставить ему хотя бы немного удовольствия, не говоря уже о том море наслаждения, в котором она сама едва не утонула?

Ее еще никто и никогда в жизни так не унижал.

Уит промолчал, и досада Хэтти обернулась злостью. Ее охватила ярость, огнем разившаяся по жилам.

– Знаешь, если бы я знала, что так будет, лучше бы вернулась в бордель.

– Какого черта?! – прорычал Уит.

– Во всяком случае, там я бы знала точно, что входит в сделку. – Она перевела дух. – И там я могла бы заплатить за то, чтобы не чувствовать себя тяжелой рутинной работой.

На его лице дернулся нерв.

– Сегодня и речи не было о рутинной работе.

Нет, она больше никому не поверит никогда в жизни!

Ее губы задрожали. Проклятье, она ни за что не покажет ему, как больно он ей сделал. Она полезла в карман и достала пакетик с леденцами, который утром взяла из груза на судне.

– Это тебе. Я думаю, тебе понравится.

Уит даже не посмотрел на пакетик.

– Ну что ж, – сказала она и одернула куртку. – Теперь мы враги.

Молчание.

Она кивнула и направилась к двери.


Глава 19 | Искушение страстью | Глава 21







Loading...