home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 12

В гости без приглашения

Дорога к дому

Сзади раздались мяуканье и тявканье. Трое друзей оглянулись. Из-за поребрика бетонной дорожки выглядывали кошечка и два щенка.

– Ведь Тиффани нельзя туда заходить? – спросил у скунсихи Руфус.

– Как будто её это волнует, – рыкнула Регина. – Она плохая, очень плохая.

Снежинка сердито вильнула хвостом:

– Можно мне пойти с тобой, Тиффани?

– Нет, – вздохнула енотиха, – нельзя. Хватит таскаться за мной.

– Ты правда можешь забраться внутрь? – спросил Макс с надеждой и махнул хвостом.

Маленькая енотиха схватилась за край крыши передними лапками и помотала головой:

– Не-а! Вы, упёртые собаки, не верили мне, когда я предупреждала вас о Полосатике. Так с чего это я стану помогать вам?

На мгновение Макс почувствовал себя побеждённым, но потом увидел огонёк в глазах Гизмо – у неё был план.

Терьерша села рядом с вожаком и опустила голову.

– Знаешь, ты права, – проговорила она сладким-пресладким голоском. – Мы не должны были сомневаться в тебе, Серебряная Бандитка. Странно, что мы слышали рассказы только о Полосатике и Пятнистом, а о тебе – нет.

Крепыш посмотрел на Макса, как будто спрашивая: «Что это с нашей подругой?»

Лабрадор взглядом велел приятелю молчать.

Вскочив на лапы, Гизмо часто-часто завиляла хвостиком и гавкнула:

– Я знаю!

Оторопев от внезапного прыжка йоркширки, енотиха отпустила край крыши:

– Что ты знаешь?

Гизмо восторженно закружилась на месте:

– Мы можем поведать всему миру о том, какая ты необыкновенная и восхитительная! И тогда, клянусь, звери отовсюду будут стекаться сюда, чтобы посмотреть, как ты обгоняешь диких кошек, воруешь у них яйца и перескакиваешь с дерева на дерево.

Гизмо задней лапой стукнула Крепыша по носу.

Такс прочистил горло и запрыгал на месте:

– Я понял, друзья! Гизмо права! Только… – Он остановился и поджал хвост. – Мы не сможем двинуться дальше, пока не узнаем, где стена, а помочь нам может только Пятнистый.

– В том-то и дело, – вздохнула Гизмо.

Полосатик отошла от окна музея, встала рядом с Максом и шёпотом поинтересовалась:

– К чему это представление?

– Погоди, – так же тихо произнёс тот, – увидишь.

Сидевшая на крыше Тиффани легла на живот и хлопнула маленькими лапками по черепице.

– Ну, – сказала она, – и что именно вы будете рассказывать обо мне?

Гизмо устремила мечтательный взгляд вдаль.

– О, чего только мы не расскажем! Серебряная Бандитка с виду обворожительна, но не смейте злить её. Она быстра и бесшумна, движется сквозь ночь, как… как луч расплавленного лунного света!

Уши юной енотихи встали торчком.

– О-о-о, мне это нравится…

– Серебряная Бандитка – это звучит здорово! – залился лаем Руфус.

Щенки принялись с тявканьем носиться друг за другом, а кошечка перекатилась на спину и замахала лапами в воздухе.

– Никто не знает, что в вашем городе живёт такая знаменитость, – обратилась Гизмо к малышам.

– Я с удовольствием поведаю всему миру, что Серебряная Бандитка мастерски вскрывает человеческие замки и смело пробирается туда, куда до неё не ступала лапа ни одного зверя, только… – Крепыш указал мордой на двойные стеклянные двери музея. – Мы пока ещё не видели, как она это делает…

– Вы думаете, я не справлюсь? – Тиффани резко дёрнула хвостом.

– Конечно нет! – пролаяла Гизмо. – Просто если бы мы сами это увидели, то у нас была бы ещё одна история, которой мы поделились бы со всеми…

– Главное же детали, – завилял хвостом Крепыш.

Макс, затаив дыхание, следил за Тиффани, а та почесала подбородок и важно кивнула:

– Верно, верно.

– Сделай это, Серебряная Бандитка! – взвыл Крепыш.

– Ладно! – Енотиха поднялась на лапы. – Но только если вы трое обещаете рассказать всем о моих достоинствах.

– Обещаем, – поспешно согласилась Гизмо.

– Определённо, – подтвердил Крепыш.

– А ты? – Тиффани указала пальцем на Макса. – Ты что-то подозрительно тихий…

– Это оттого, – вильнул хвостом лабрадор, – что я так поражён твоими талантами, Серебряная Бандитка. Я буду с гордостью рассказывать о твоих удивительных способностях каждому встречному.

– Превосходно! – пропищала енотиха. – А теперь смотрите, как работает искусная воровка! И восхищайтесь.

Тиффани с разбегу перескочила с крыши в открытое окно второго этажа главного здания музея. Она легко приземлилась на подоконник и оглянулась – проверила, следят ли за ней собаки, – а потом прыгнула в музейный полумрак. Двое щенков и кошечка радостно заверещали.

– Вы все придаёте этому слишком большое значение, – произнесла Полосатик и направилась к стеклянным дверям.

– Да, – согласился Крепыш, – иногда приходится умасливать кого-то, когда на самом деле ты с удовольствием загнал бы его на дерево. Обычно заговаривать зубы – это моя работа, но, похоже, наша подруга Гизмо переняла у меня некоторые приёмы.

Терьерша любовно лизнула Крепыша:

– Я учусь у настоящего мастера!

Три собаки и скунсиха в ожидании уселись перед двойными стеклянными дверями; щенки и кошечка расположились позади них. За пыльными стёклами они видели интерьер музея – металлические скамьи с деревянными сиденьями, витрины и стойку кассира с выставленными на продажу открытками.

А вот Тиффани видно не было.

Зато её было слышно.

Звук цокающих по деревянному полу коготков эхом разносился по музею, потом раздался глухой стук, за ним – визг и серия громких ударов.

– Кто поставил здесь эти коробки? – послышался изнутри голос Тиффани.

– Чем она там занимается? – оскалился Крепыш.

– Тиффани есть Тиффани, – вздохнула Полосатик.

Маленький Руфус куснул скунсиху за бок.

– Она сейчас – Серебряная Бандитка! – возмутился он.

Гизмо прижалась мордочкой к двери. Ничего не увидев, она отступила назад, оставив на стекле влажное пятно и перистый завиток на слое пыли в том месте, куда тыкался мохнатый нос.

– Кто-нибудь видит её? – Гизмо вильнула хвостом, глядя на малышей. – Вот ты, например. У тебя должно быть острое зрение.

За стенами громко застонала водопроводная труба, и Макс сумел разглядеть тень Тиффани – енотиха приземлилась на питьевой фонтанчик: одной лапой – на рычаг крана, а остальными – в чашу, отчего брызги полетели ей прямо в морду.

– Вон там! – мяукнула кошечка. – Я её вижу!

Макс поднял лапу и дважды шлёпнул ею по двери. Тень, которой была Тиффани, от неожиданности вздрогнула и резко повернула голову.

– Ты можешь открыть дверь, Серебряная Бандитка? – поинтересовался Макс.

Тиффани помахала ему лапкой и вернулась к прерванному занятию – питью из фонтанчика.

Макс повернулся к Полосатику:

– Она там такой шум подняла. Почему Пятнистый не злится на неё?

– Наверное, он уснул, – предположила скунсиха. – Он теперь только этим и занимается – приходит в музей и спит. Думаю, так он избавляется от мыслей о Горошке и своей пропавшей человеческой семье.

– Смотри! – Гизмо толкнула Крепыша. – Она снова двигается.

Семь животных уставились на мутные стеклянные двери и наблюдали, как маленькая тень Тиффани приближается к металлической трубе, поднимавшейся вверх вдоль передней стены здания. Найдя за что ухватиться, енотиха начала карабкаться к тому месту, где труба соединялась с большим жёлтым ящиком, на котором горели разноцветные лампочки, а также имелось несколько рычагов и кнопок.

– Что она делает? – удивился Макс.

– Понятия не имею, – махнула пушистым хвостом Полосатик.

Тиффани перепрыгнула на ящик, когти звонко клацнули по металлу. Потом обнюхала стопку каких-то квадратных штук, похоже сделанных из ткани. Встав на цыпочки, она потянулась вверх и схватила в лапку самую верхнюю, а остальные посыпались вниз.

– Ого! – воскликнула Тиффани и замахала в воздухе лапками, как вертушка на палочке. Не сумев удержать равновесие, енотиха с визгом полетела вслед за рухнувшей тряпичной стопкой.

Стопка тряпок приземлилась на кучу составленных друг на друга красных с золотом коробок, в которых хранились модели вагонов. Они повалились на пол, погребая под собой Тиффани. Раздался оглушительный, похожий на пушечный залп грохот; эхо подхватило его и разнесло по всему зданию.

Над местом падения Тиффани поднялось облако пыли.

– Она упала! – воскликнула Регина.

Гизмо с беспокойством взглянула на Макса:

– Как думаешь, с ней всё в порядке?

Отвечать псу не пришлось. Спустя мгновение из груды коробок высунулась серая мордашка с пятнами в форме маски вокруг глаз. Тиффани наморщила нос и чихнула, потом принялась извиваться, чтобы выбраться на свободу. После чего, к всеобщему удивлению, снова нырнула головой в кучу упаковок с моделями вагонов. Какое-то время виднелись лишь её полосатый хвост и задние лапы.

Когда енотиха снова появилась снаружи, на голове у неё была одна из тех штук, которые упали с жёлтого ящика. Это оказалась бледно-голубая полосатая шапочка, такая же, какие носили машинисты, запечатлённые на музейных фотографиях.

Тиффани в форменной шапке спрыгнула с горы коробок и размашистой, вальяжной походкой направилась к двойным стеклянным дверям.

Крепыш поскрёб когтями стекло.

– И к чему всё это? – полюбопытствовал он.

Тиффани села в нескольких футах от двери и обеими лапками указала на свою голову.

– У меня есть шапка! – пропищала она; голос сквозь стекло звучал приглушённо.

– Я вижу, – громко пролаяла Гизмо, чтобы енотиха услышала её. – Выглядишь очень мило.

– Не в том дело, – небрежно махнула лапкой Тиффани. – Это маскировка! Если Пятнистый заметит, что я открываю дверь в таком виде, он решит, что я человек, и не станет меня трогать. Умно придумано, верно?

Крепыш затрясся всем телом, у него отвисла челюсть.

– Маскировка?! – воскликнул он. – После того, как ты подняла там такой шум?!

Макс опустил голову, ткнул такса носом и прошептал:

– Осторожнее, не спугни её.

Гизмо вильнула хвостом и обратилась к Тиффани:

– Гм, это очень… умно, да. Так что, теперь ты сможешь открыть дверь?

– Разумеется! – хвастливо заявила Тиффани. – Смотрите внимательно, чтобы потом рассказывать правдиво и во всех подробностях…

– Что тут за тарарам?! – пробасил кто-то из-за спины енотихи.

Макс вздрогнул от неожиданности, а потом заметил возвышавшуюся над Тиффани тёмную фигуру какого-то зверя.

Животное сделало несколько шагов и вступило в полосу света, лившегося внутрь сквозь высокие окна. Это был крупный пёс, немного больше Макса, с мускулистой грудью, длинной широкой мордой и чёрными висячими ушами. Шерсть у него была гладкая и блестящая, крапчатая, бело-чёрная с голубоватым отливом.

Кунхаунд – Пятнистый, Поездной Пёс.

Тиффани медленно отвернулась от двери, встретилась взглядом с хозяином музея и робко махнула ему маленькой лапкой.

Пёс вытаращил глаза и в ужасе попятился.

– Нет! – взвыл он. – Да как ты посмела!

– Что как я посмела? – переспросила енотиха.

Кунхаунд встал на дыбы и опустился на пол с громким стуком:

– Ты не являешься официальным сотрудником железных дорог! Сейчас же сними шапку!

Тиффани обеими лапами схватилась за головной убор и натянула его поглубже на уши.

– Ни за что! – вскричала она. – Это маскировка!

Пятнистый топнул передней лапой:

– Эти шапки могут носить только машинисты и кондукторы, они следят за соблюдением порядка, а от тебя никакого порядка не было и не будет, одни проблемы.

– Ложь! – возмущённо пропищала Тиффани. – Однажды я провела через лес целое стадо поездов. Я превосходный машинист-кондуктор!

Пятнистый с рыком бросился на енотиху, но она проявила изрядную ловкость, и челюсти пса щёлкнули в воздухе – сама Тиффани уже улепётывала подальше от дверей.

Кунхаунд с бешеным лаем кинулся вдогонку, поскользнулся на деревянном полу, пытаясь повторить совершённый беглянкой резкий поворот направо, в проход между витринами.

– Ай! – тявкнул Руфус и попятился от двери.

– Он обезумел от ярости, – мяукнула Снежинка.

– Надо прятаться! – гавкнула Регина и бросилась по дорожке к маленькому городку.

Три испуганных малыша мигом скрылись с глаз.

Крепыш тоже поджал хвост и отошёл подальше от дверей.

– Ситуация с каждой минутой становится всё более непредсказуемой. Может, лучше сами попытаемся найти стену? – предложил он.

– Не отчаивайтесь, – попыталась утешить их Полосатик. – Пятнистый – хороший пёс. Разве что манеры у него немного грубоватые.

Внутри музея раздался громкий треск, потом звон разбитого стекла и разлетающихся по полу осколков. Макс увидел тень Тиффани – зверюшка скакнула на стол кассира и опрокинула стойки с открытками, которые преградили путь Пятнистому.

– Может, он успокоится, если ты поговоришь с ним? – обратилась Гизмо к Полосатику. – Мы встречались с одной собакой по имени Белл, которая была очень сильно расстроена, но утешилась после разговора с нами.

– Я попробую, – повела мохнатым хвостом Полосатик.

Она вразвалочку подошла к дверям, встала на задние лапы и упёрлась передними в стекло.

– Пятнистый! – крикнула она. – Это я, твоя старая подруга! Пятнистый! Прошу тебя, перестань гоняться за Тиффани. Я хочу поговорить с тобой. Иди сюда!

Сквозь грохот очередной поваленной горы коробок послышался приглушённый голос енотихи:

– Сколько раз можно повторять, теперь меня зовут Серебряная Бандитка!

Пятнистый взвыл.

Тиффани рванула в центр комнаты, шапочка крепко держалась у неё на голове, а кунхаунд, тяжело ступая, вышел из-за витрины.

Макс и его друзья метнулись в сторону от дверей. Енотиха вскочила на перекладину, которая служила дверной ручкой, и стала возиться с замком.

Раздался щелчок, замок открылся, и Серебряная Бандитка распахнула дверь. Потом перелетела через голову Макса и приземлилась позади него на бетонную дорожку, бросив на ходу:

– Теперь он ваша проблема!

Макс, Крепыш, Гизмо и Полосатик с изумлением наблюдали, как Поездной Пёс, подвывая, двинулся к двери. Хозяин музея готов был броситься на них.


Глава 11 Паровозный музей | Дорога к дому | Глава 13 Стенания Поездного Пса







Loading...