home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 11

Паровозный музей

Дорога к дому

Полосатик не соврала, говоря, как пометила город: чем ближе к центру они подходили, тем слабее становился запах. Наконец Макс смог вдохнуть и не опалить нос и горло жгучей отравой.

– А я-то считал, что сам частенько пускаю газы, – тихо поделился Крепыш с вожаком. – Напомни мне, чтобы я не заводил привычки проводить время со скунсами.

– Не дури, – шепнул Макс. – Полосатик помогает нам… и, кроме того, теперь уже не так плохо пахнет.

Скунсиха свернула с главной улицы и повела собак по пыльному проулку с грунтовым покрытием. Справа и слева от него стояли старые кирпичные дома, окружённые жёлтыми полями. Поднялся ветер, в воздух взвились лёгкие пушистые семянки одуванчика и сухие травинки.

Впереди Макса и Крепыша, который держался на безопасном расстоянии от пушистого хвоста скунса, рядом с Полосатиком бодро вышагивала Гизмо.

– Откуда ты знаешь Пятнистого? – приступила она к расспросам. – Я раньше несколько раз встречалась со скунсами, и они были очень милыми, хотя я вообще легко схожусь с большинством животных. Но от других собак я слышала, что стоит только подойти к скунсу, как он тут же тебя обрызгает.

– Я едва не обрызгала Пятнистого при нашей первой встрече, – призналась Полосатик. – Я тогда была ещё малышкой, пряталась под крыльцом дома вожаков его стаи, и вдруг в моё тёмное укрытие просовывается огромная пёсья голова. Я видела только гигантскую морду, сопящий нос и текущие из пасти слюни. Естественно, я испугалась до смерти. Не думая, развернулась, задрала хвост и приготовилась обрызгать его. – Скунсиха склонила маленькую головку. – Теперь мне стыдно вспоминать об этом, но я была совсем одна, без родителей, и умела только брызгаться и убегать. Однако Пятнистый по запаху понял, кто прячется под крыльцом, и не успела я ничего сделать, как он заскулил и попросил меня подождать. Ни одна собака и вообще никакое животное никогда не пытались поговорить со мной. Я удивилась и стала слушать.

– Пятнистому повезло, – сказал Крепыш.

– Ещё как! – хмыкнула Полосатик.

Дорогу им перегородило вырванное из земли ураганом дерево. Полосатик аккуратно обвела собак вокруг него и вернулась на прежний курс.

– Ну да ладно, – продолжила скунсиха. – Пятнистый спросил меня, почему я сижу там одна, и я умудрилась пропищать что-то в ответ. Он пообещал быть моим другом и помогать мне, если я не буду никого обливать своими вонючими духами без веской причины. Я поверила ему, и скоро Пятнистый и его брат принесли мне поесть и ничего не сказали обо мне своим хозяевам, так что меня не выгнали из-под крыльца.

– У Пятнистого есть брат? – заинтересовался Макс. – Он тоже где-то здесь?

– Да, его зовут Горошек. Но его тут больше нет. Он… – Полосатик отвернулась от Макса и дёрнула усами. – Честно говоря, не мне об этом рассказывать. Пусть Пятнистый сам всё объяснит.

– Договорились!

Дальше они шли молча. С Горошком явно что-то случилось, и, похоже, Полосатика это расстраивало.

– А как Пятнистый стал Поездным Псом? – спросила Гизмо. – Это такое величавое имя.

– О, он назвал себя так задолго до нашей встречи, после того как совершил первую поездку на паровозе, – пояснила Полосатик, глядя на горизонт. – Я и сейчас прекрасно помню тот первый раз, когда увидела, как он едет. Горошек посадил меня себе на спину и привёз к железной дороге, мы смотрели, как поезд катится по рельсам, весь увешанный разноцветными фонарями. – Полосатик остановилась, и глаза у неё заблестели – ей явно нравилось рассказывать собакам эту историю. – Была зима, все люди веселились, отмечали праздники. Вожак стаи Пятнистого сидел в локомотиве – это большая машина в самом начале поезда – в голубой с белыми полосками шапочке и махал рукой из окна. Оттуда же высунул голову Пятнистый, это был лучший момент в его жизни. Он всегда проводил много времени в музее со своим хозяином. Пятнистый был талисманом этого места. Он рассказывал мне много разных историй, когда возвращался домой и заглядывал ко мне под крыльцо. – Полосатик вздохнула, и этот вздох был полон воспоминаний. – Но скоро я подросла и стала слишком крупной, чтобы незаметно жить под лестницСкунсиха посмотрела на пустые железнодорожные пути. – Когда люди исчезли, я подумала: может, мы наконец будем вместе и мне не придётся постоянно беспокоиться о том, что меня прогонят. Но Пятнистому и Горошку очень хотелось узнать, куда подевались люди. И они пошли к стене.

– И с Горошком там что-то случилось, – догадался Крепыш.

Полосатик дёрнула хвостом:

– Говорю вам, не моё дело – рассказывать об этом. – Она быстро огляделась. – Ох! Я так увлеклась болтовнёй, что почти забыла, куда мы идём. Уже пришли.

Скунсиха указала лапкой на другую сторону дороги, за железнодорожные пути. Позади давно не стриженной лужайки стояло широкое белое строение под кирпично-красной крышей. В центральной части оно было двухэтажным, и над входной дверью красовалась вывеска: «Паровозный музей Декуинси». К главному корпусу примыкали два крыла, к западному крылу – платформа. Перед входом на высоком шесте уныло висел флаг.

Никаких поездов Макс не видел, но чувствовал дымный запах угля, а сквозь него пробивался животный мускус. Запахи доносились из-за здания.

– К Пятнистому – сюда! – объявила Полосатик, перебираясь через рельсы.

Макс, Крепыш и Гизмо последовали её примеру, затем пересекли лужайку по бетонной дорожке, прошли мимо главного входа и обогнули здание сбоку.

По пути Макс заглядывал в окна, но сквозь мутные, пыльные стёкла было почти ничего не разглядеть. Наконец они оказались позади здания музея, и тут три собаки разинули пасти от удивления.

– Вы только посмотрите! – Крепыш восторженно завилял хвостом. – Это как в телевизоре у вожаков моей стаи!

Макс моргнул. За домом под гигантским металлическим навесом стоял огромный чёрный паровоз.

Таких больших машин пёс в жизни не видел. Этот паровоз был совсем не похож на монорельсовый поезд, на котором он катался несколько недель назад. Нет, этот локомотив, как назвала его Полосатик, выглядел тяжёлым, важным и заслуженным; чёрная краска на его боках потускнела и выцвела, состарилась.

Передняя часть паровоза представляла собой длинную трубу с маленькими трубами наверху для выпускания пара. Она была соединена с кабиной, позади которой размещался заполненный углём короб. Вся конструкция стояла на узких желобчатых колёсах. К передней части были прикреплены стеклянные фонари и узкие платформы, вдоль всей длины паровоза тянулись разные трубки. На боку у него белой краской был написан номер 124.


Дорога к дому

Крепыш и Гизмо кинулись вперёд – исследовать машину, но не успели они добраться до кабины, как йоркширка остановилась и напряжённо уставилась на то, что стояло позади локомотива. Уши терьерши встали торчком, хвостик завилял, и Гизмо крикнула:

– Я знаю, что это! Служебный вагончик!

Она подбежала к ярко-красному вагону и запрыгнула внутрь через раздвижную дверь. Крепыш последовал за ней, и две маленькие собаки принялись обнюхивать всё внутри, извиваясь и виляя хвостами от восторга.

Макс тоже махнул хвостом, потом взглянул на Полосатика:

– Прости, мы ни разу в жизни не видели настоящего поезда.

Скунсиха села и потёрла передние лапки:

– Это не беда. Пятнистый оценит ваш энтузиазм. К тому же вы трое, похоже, много чего пережили, пока добрались сюда, урагана не испугались и всё такое. Вам теперь можно и поиграть немного.

Макс протопал по гравию к металлическому навесу. Запрыгнул в служебный вагончик и ощутил под лапами старый деревянный пол. Пахло сеном и пылью.

Дверь напротив была открыта, пёс прошёл по тамбуру, высунул наружу голову – посмотреть, что с другой стороны, и увидел маленький городок.

За большими поездами, рядом с другими железнодорожными путями на лугу позади музея вытянулись в ряд крошечные домики, по размеру подходящие для игр человеческих детей.

Над крыльцом углового здания, самого внушительного из всех, висела вывеска «Сарсапарилла, салун Сонни»[5], а двери его распахивались в обе стороны. По соседству располагался домик поменьше с надписью «Универсам» на стене, чуть дальше виднелось белое строение с островерхой крышей и шпилем, а за ним – полицейский участок с карикатурными плакатами «Разыскивается…» в окнах.

Но самым интересным в этом городишке карликового размера был миниатюрный поезд на настоящих рельсах, петлёй обегавших городок. Маленький локомотив в начале состава был копией большого, окрашенного в цвет красного яблока. К паровозику цеплялись чёрная вагонетка для угля, а также товарный вагон и служебный; в нём были открыты двери.

Макс представил себе этот поезд заполненным радостно щебечущими ребятишками: паровоз даёт гудок и объезжает по кругу весь город. Пёс не сомневался, Чарли и Эмме здесь понравилось бы. Вдруг ему до боли захотелось увидеться с детьми. Вот бы они были здесь, а не в палаточном городке за стеной с электрическим током!

Стена. Он позволил себе отвлечься. Они здесь не для того, чтобы просто обследовать новое место. Нужно найти Пятнистого.

– Крепыш, Гизмо, – через плечо окликнул друзей Макс. – Нам нужно идти.

– Ладно, верзила. – Такс подошёл к вожаку, собранный и готовый действовать. – Но как это было здорово, приятель!

– Ага, – поддакнула Гизмо и, опустив хвостик, присоединилась к ним. – Как хорошо было поиграть хоть немножко.

– У нас будет масса времени для игр, когда мы отыщем своих родных, – пообещал Макс. – Пойдём поглядим, нашла ли Полосатик Пятнистого.

Пёс выпрыгнул из служебного вагончика на гравийную площадку, Крепыш и Гизмо не отставали. Полосатик уже шла через лужайку позади музея к маленькому городку.

– Эй! Привет! Есть тут кто?! – крикнула скунсиха, подойдя к фальшивому салуну. – Видел кто-нибудь Пятнистого?

Из дверей питейного заведения, открывающихся в обе стороны, вышла небольшая собака.

У этого пса была довольно нахальная морда и необыкновенно большие висячие уши, длинная гладкая белая шерсть с рыжими пятнами, более тёмными на ушах и вокруг глаз; от лба к носу шла белая полоса. Ростом он был чуть больше фута – как Гизмо – и при этом вид имел весьма важный.

Пёс относился к породе с громким названием кавалер-кинг-чарльз-спаниель. Макс встречал нескольких таких в клетках у ветеринара. На шее у этого красовался ярко-голубой платок.

Спаниель вскинул голову, его длинный пушистый хвост завилял медленно и настороженно:

– Чем я могу тебе помочь, Полосатик? Надеюсь, эти твои гости дружелюбные?

– Здорово, Чак. – Скунсиха кивнула спаниелю и села рядом с узкой лестницей, ведущей к маленькому салуну. – Да, эти трое нормальные. Мы ищем Пятнистого. Ты его тут не видел?

Чак задрал вверх нос и принюхался:

– Я его чую, но с утра не встречал. – Снова подняв морду, спаниель завыл: – Внимание, граждане! Кто-нибудь видел Пятнистого? Не бойтесь, Полосатик говорит, что гости не опасные.

Макс, Крепыш и Гизмо огляделись. Двери соседних домов медленно приоткрылись, и из них высунулись головы нескольких маленьких животных. Из овощного магазина вышла, качая головой, маленькая белая кошечка. Из полицейского участка появилась пара беспородных щенков с бурой шерстью.

– Мы его не видели! – протявкали они.

– Ах! – шепнула Гизмо Крепышу. – Посмотри на этих малышей. Какие милые!

Вдруг сзади раздался грохот, все обернулись и увидели енотиху. Она сидела на крыше здания со шпилем и рассматривала свои пальчики.

– О, радость-то какая! – буркнул Крепыш. – Она вернулась.

Пропустив замечание такса мимо ушей, Серебряная Бандитка протянула:

– Я видела Поездного Пса. Не могу поверить, что вы его прозевали. Такого трудно не заметить.

– Привет, Тиффани! – мяукнула кошечка. – Хочешь овощей? У меня их тут целые кучи.

– Не сейчас, Снежинка, – ответила енотиха и презрительно зашипела: – У меня нет времени на игры.

– Мы вообще не хотим с ней играть, – прорычал один из щенков – девочка.

– Но, Регина, ты же говорила, что ждёшь, когда она придёт поиграть в воров и охранников, – напомнил её брат, приподняв голову.

Регина куснула его:

– Ничего подобного, Руфус.

– Но…

Она наскочила на него и повалила на крыльцо:

– Хватит врать. Мы не играем с грубыми зверями вроде Тиффани!

– Горожане! – громко залаял спаниель Чак. – К нам прибыли гости. Ведите себя прилично!


Дорога к дому

Щенята прекратили возню и, опустив уши, хором ответили:

– Да, Чак.

Тиффани разглядывала свои маленькие лапки.

– Детёныши животных часто вызывают чувство стыда у взрослых. Не то что я. Я восхитительна.

Чак застонал.

– Желаю приятно провести с ней время! – сказал он и отвернулся, чтобы идти обратно в салун.

– Ты правда видела Пятнистого? – спросил енотиху Макс.

– А то! Он в музее. Очевидно.

Полосатик распушила хвост:

– Полагаю, хуже не будет, если мы это проверим.

Оставив позади миниатюрный город, Макс, Крепыш и Гизмо проследовали за скунсихой обратно к главному зданию. Пёс услышал шорох, оглянулся и заметил, что это Тиффани метнулась к огромному локомотиву. За ней по пятам крались кошечка и щенки.

Макс отвернулся и снова зашагал по бетонной дорожке. Они подошли к зданию. Полуденное солнце заглядывало внутрь сквозь пыльные окна и освещало огромное пространство музея, заполненное моделями поездов, образцами формы кондукторов и чёрно-белыми фотографиями в рамках, на которых разные люди позировали на фоне паровозов.

Со второго этажа сквозь открытые окна доносился отчётливый пёсий запах.

– Привет! – крикнула Полосатик, задрав голову. – Пятнистый? Это я. Ты там?

– Не-е-ет! – провыл кто-то так громко, что стёкла в окнах задребезжали. – Оставьте меня в покое! Я не хочу никого видеть!

Полосатик вразвалочку пошла вперёд, потом встала на задние лапки и упёрлась передними в оконное стекло.

– Но, Пятнистый, тут пришли собаки, у которых есть вопросы касательно стены. Им нужно…

– Им нужно поскорее убраться из города на одном из моих поездов! – провыл пёс. – Если кто-нибудь из этих барбосов попытается войти сюда, клянусь, я всех вас пинками вышвырну в окна!

– Да-а-а, – протянул Крепыш. – Ты не шутила, когда говорила, что Поездной Пёс недружелюбен.

– Он не всерьёз это сказал, – заступилась за друга Полосатик и опустилась на землю, оставив на стекле маленькие отпечатки. – Как я говорила, он стал другим после похода к стене. Он… изменился.

– Может быть, если мы поговорим с ним, он захочет помочь, – предположила Гизмо. – Попытка не пытка, верно?

– Может быть, – хмуро ответила Полосатик. – Но когда Пятнистый приходит в музей, он всегда запирается. Нам к нему не попасть.

Кто-то откашлялся. Макс посмотрел вверх – это была Тиффани. Растянулась на красной черепичной крыше и помахивает хвостом с кольчатым рисунком.

– О, это неправда, – произнесла хитрая маленькая енотиха. – Вам всего лишь нужен кто-то проворный и сообразительный, чтобы попасть внутрь. Вроде меня.


Глава 10 Полосатик и Серебряная Бандитка | Дорога к дому | Глава 12 В гости без приглашения







Loading...