home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

Полосатик и Серебряная Бандитка

Дорога к дому

Хоть грубиянка-енотиха и заявила, будто не хочет, чтобы её беспокоили, она продолжала дразнить собак.

Пока наши приятели обшаривали в поисках еды магазин с выбитыми ураганом стёклами, енотиха забралась на кассовый аппарат и верещала оттуда:

– Говорю же, попробуйте только взглянуть на Полосатика, и она выстрелит вам прямо в морды!

Когда собаки лакали дождевую воду из большой лужи посреди газона, она свернулась клубком на ржавой решётке для барбекю и предостерегала троих друзей:

– Полосатика все боятся на много миль вокруг! Даже медведи!

А когда Макс, Крепыш и Гизмо забрались на крыльцо одного дома и устроились рядышком в тени, чтобы укрыться от палящего солнца и немного отдохнуть, она пропищала:

– Встретившись с Полосатиком, вы пожалеете, что на свет родились!

Всякий раз, как Макс пытался выведать у неё, куда им идти, енотиха задирала морду и вразвалочку удалялась, всем своим видом давая понять, что собаки её страшно утомили.

Макс не понимал, почему она так себя ведёт, почему хочет, чтобы они ушли, но никак не мог принять её предостережения всерьёз.

Ближе к вечеру трое приятелей забрели в центр города. Они не могли уйти, не отыскав Полосатика, и если изворотливая енотиха не собиралась им в этом содействовать, значит придётся постараться самим.

Скромным городком оказался этот Декуинси. Небольшие дома, а вокруг них луга и рощицы.

Наверное, когда-то жить здесь было очень приятно, но ураган сделал своё дело. На тротуарах валялись сорванные с опор дорожные указатели. Брошенные грузовики были придавлены упавшими деревьями. Пластиковые пакеты и обрывки мокрой бумаги усыпали улицы, забили водосточные канавы, ветер опрокинул мусорные баки и урны, разметал их содержимое.

Хотя ужасный запах издавал не мусор. Да, когда-то вонял он изрядно, но вчерашний ливень хорошенько всё промыл, так что, вообще-то, тут должно было пахнуть свежестью. Однако кто-то сегодня утром старательно потрудился над тем, чтобы Декуинси смердел так отвратительно, как только можно смердеть.

– Я очень, очень устал! – в изнеможении взвыл Крепыш и замотал головой. – Как только я пытаюсь принюхаться и уловить собачий запах, эта мерзкая вонь забивает мне нос.

Из дома на ближайшем углу раздался писклявый голос енотихи:

– Ты ощущаешь запах своего дыхания после того, как налопался собачьего корма. Всем известно, что продукты нужно мыть перед едой!

Крепыш зарычал, но Гизмо ткнула его носом:

– Не обращай внимания.

Дом, на котором сидела енотиха, был выкрашен в красно-белую полоску. Сквозь большие открытые окна собаки сумели разглядеть разноцветные диванчики в нишах и жёлтые меню на стенах, где были картинки с едой. Вывеска над входом гласила: «Обеды у Рэнди».

Из-за угла этого ресторанчика вдруг дунул ветер, друзья глотнули свежего воздуха, и Макс уловил слабый мускусный запах собачьей и кошачьей шерсти.

Пёс быстро перебежал на другую сторону улицы и пролаял, обращаясь к друзьям:

– Сюда!

Макс заметил, что енотиха выжидающе следит за ними сверху, но прислушался к совету Гизмо и не стал обращать на неё внимания.

Пока пёс огибал ресторанчик и шёл по соседней улице, знакомая вонь вновь затмила все прочие запахи. Но теперь Макс понял, в чём причина: посреди дороги тёмным силуэтом на фоне яркого солнца вырисовывался источник поглотившего округу смрада.

Это создание было мельче Крепыша и Гизмо, имело широкое и толстое тело, едва приподнимавшееся над землей. Голова у зверька была маленькая, размером и формой напоминавшая беличью. Лапы короткие и толстые, хвост плоский, пушистый. Ужасный запах исходил от зада этого создания. Макс про себя подивился: чего наелся этот зверь, чтобы так жутко вонять?

Макс, Крепыш и Гизмо замерли на месте, молчаливые и настороженные. Порывом сухого тёплого ветра с земли подняло пыль, в воздухе закружился хоровод палых листьев.

Зверёк отвёл хвост в сторону и предостерегающе дёрнул им.

На крыше ресторана ликующе заверещала енотиха:

– Ну, сейчас вы получите! Я пыталась предупредить, но вы не слушали. – Она в радостном предвкушении потёрла друг о друга крошечные ладошки. – О! Это будет здорово!

Макс сделал осторожный шажок вперёд:

– Привет!

Крепыш куснул вожака за пятку:

– Ты спятил, верзила? Не разговаривай с ним. Мы даже не знаем, что это такое!

– Думаю, я знаю, – вмешалась Гизмо. – Я с такими уже один раз встречалась, но тогда запах был не такой ужасный.

– И что это? – поинтересовался Крепыш.

Животное двинулось вперёд на своих коротких крепких лапках. Пока оно приближалось, Макс разглядел на его спине две белые полосы, идущие вдоль всего покрытого чёрной шерстью тела, от макушки головы до кончика задранного вверх хвоста.

– Это скунс! – объявила Гизмо.

Енотиха металась взад и вперёд по крыше ресторана, цокая коготками по металлической крыше.

– Давай, Полосатик! Брызни на них хорошенько!

Макс слышал печальные рассказы о встречах со скунсами. Собаки, с которыми он делил клетку у ветеринара, описывали свой опыт знакомства с неизвестным существом: говорили, что только понюхали зверька и тут же получили в морду заряд отвратительно пахнущего спрея, который мигом впитывался в шерсть и вызывал резь в глазах, носу и горле. Даже после тщательного мытья бедняги продолжали ужасно пахнуть.

Пёс осторожно попятился от приближающегося скунса. Он приготовился сделать ноги при первых признаках того, что эта вонючка собирается повернуться хвостом к нему и его друзьям.

Однако, несмотря на запугивания енотихи, скунс, подойдя к собакам, просто сказал:

– Привет!

Помахивая хвостом, Гизмо тихонько подбежала к зверюшке и осторожно обнюхала её. Стараясь не выказать отвращения, йоркширка поздоровалась:

– Привет! – А потом добавила: – Ты, наверное, и есть Полосатик. Мы тебя искали.

– Искали? – удивилась скунсиха (а это была самка). – Ну, я рада, что вы собаки, а то ходят слухи, мол, в округе появились волки. Вот я и обрызгала весь город, чтобы отпугнуть их. – Полосатик склонила голову. – Извините за запах. Вообще-то, я использую его только для защиты. Мне неприятно, когда безобидных животных начинает тошнить.

– Эй! – крикнула енотиха с крыши. – Почему ты с ними разговариваешь?! Обрызгай их! Пусть завоют и уносят лапы! Покажи им, кто тут главный!

Полосатик села на задние лапы, посмотрела на енотиху и строго произнесла:

– Тиффани, что я тебе говорила об отпугивании гостей? Хищников – да, конечно, но эти собаки – хорошие, можешь не сомневаться.

– А что я тебе говорила о назывании меня Тиффани?! – потрясая крошечным кулачком, пропищала енотиха. – Я Серебряная Бандитка! Откапываю сокровища там, куда никто другой не смеет соваться!

– Она имеет в виду мусорные свалки, – шепнула собакам Полосатик.

Тиффани её не услышала. С ржавой крыши раздался писклявый голос:

– Я ловкая воровка! Тень в ночи! Могу прошмыгнуть мимо рысей и койотов так, что они даже не заметят моего присутствия! – Енотиха села на крепкие задние лапки и ударила себя в грудь кулачком. – Тиффани меня звали в детстве. А теперь мне уже почти шесть месяцев, и я требую, чтобы ко мне обращались по-взрослому – Серебряная Бандитка.

Полосатик со вздохом повернулась спиной к Максу, Крепышу и Гизмо.

– Не знаю, откуда она всего этого набралась, – посетовала скунсиха. – Уверена, она вообще не знает, что такое рысь.

– Кто не знает? Я?! – пискнула Тиффани. – Рысь – это кошка с очень большой головой, и поэтому она, когда идёт, качает ею, как курица! Я только вчера видела одну такую, прокралась прямо под её глупой башкой и украла у неё одно яйцо. А потом улизнула, так что эта дура даже не проснулась.

– Я вполне уверен, что кошки не откладывают яиц, – вмешался Макс.

Тиффани сползла к краю крыши, спрыгнула в заросли кустов, и спустя мгновение её мордочка в маске высунулась из листвы.

– Ты уверен, что кошки не откладывают яиц, да? – с вызовом проговорила енотиха. – Ну что же, а я вполне уверена в том, что видела. Там была целая стая рысей, все они качали головами и несли яйца на ходу, будто специально, чтобы такая опытная воровка, как я, могла их подобрать.

– Но если они и правда несли яйца на ходу, стало бы их беспокоить, что ты возьмёшь одно? – усомнился Крепыш. – К тому же, сдаётся мне, ты говорила, что рыси спали!

Гизмо снова ткнула его носом:

– Не забивай себе этим голову, Крепыш.

– Я вполне уверена, этому парню не грозят проблемы из-за вдумчивости, – дёрнув ушами, съязвила Тиффани.

– Эй! – возмутился Крепыш.

Но ехидная енотиха уже скрылась в кустах, только листья вздрогнули.

Полосатик вздохнула и опустила хвост.

– Идите за мной, по дороге и поговорим, – предложила она. – Я обрызгала только окраины города, поэтому чем глубже в город мы зайдём, тем легче будет вашим бедным носам. – Она опустила голову. – Если бы у меня было какое-нибудь другое средство, чтобы отпугивать хищников…

Гизмо подбежала к зверюшке сбоку:

– Ничего страшного! Ты же скунс, и для тебя это совершенно нормально.

– По мне, так нет ничего нормального в том, как несёт от её зада, – прошептал на ухо Максу Крепыш.

Макс весело вильнул хвостом, но ему не хотелось обижать дружелюбно настроенную скунсиху, поэтому он ничего не ответил таксу, а вместо этого зашагал чуть быстрее и, поравнявшись с Полосатиком, представился:

– Кстати, я Макс. А это Гизмо и Крепыш.

– Приятно с вами познакомиться, – отозвалась Полосатик. – Вы говорите, что искали меня?

– Это довольно длинная история, – проговорил Макс. Вся компания проходила мимо небольших магазинов и домов с выбитыми стёклами и залитыми водой лужайками. – Но до этого урагана…

– Да, ужасная была буря, – перебила его Полосатик и покачала головой. – Больше всего пострадала восточная часть города. К счастью, ближе к центру всё не так плохо.

– Это большая удача, – кивнул Макс. – Табун лошадей едва не растоптал нас на дороге, и одна из них сказала, что они надеются обогнать шторм. И ещё они хотели убежать подальше от электрической стены. Когда я попытался узнать больше, лошадь упомянула твоё имя и назвала ещё кого-то по прозвищу Пятнистый.

Полосатик остановилась посреди перекрёстка и, несмотря на жару, вздрогнула, как от холода.

– О, я отлично помню этих лошадей! Эти огромные стучащие копыта – они хорошо потоптались на наших лужайках несколько дней назад, и листьев на деревьях благодаря им тоже поубавилось. Разумеется, теперь не отличить разрушений, причинённых ураганом, от тех, что устроили лошади.

Макс проследил за взглядом скунсихи – она смотрела на группу домов с выбитыми стёклами. Перепутанные корни старого дерева, вывернутого ветром, висели в воздухе, а ствол валялся поперёк лужайки.

– Откуда здесь взялись эти лошади? – спросил Крепыш.

Полосатик оглянулась и посмотрела на такса:

– Некоторые из городских конюшен. Остальные собрались со всей округи, а кое-кто из них даже побывал у той самой стены. Они топтались тут, как у себя дома, и без конца обсуждали между собой возвращение людей: мол, явятся они и всех нас убьют электрическим током. – Подойдя ближе к собакам, скунсиха понизила голос и добавила: – Мы знаем, что люди никогда не вернутся, и для меня это хорошо. Некоторые домашние животные страдают из-за отсутствия хозяев, но мне нравится, что можно спокойно рыскать по улицам. А вам?

Крепыш изумлённо посмотрел на скунса. Он открыл было пасть, но Гизмо опередила его:

– Приятно жить с другими животными. Иногда я скучаю по вожакам своей стаи – моей человеческой семье, но не знаю, доведётся ли нам ещё когда-нибудь свидеться.

Полосатик внимательно, изучающим взглядом окинула каждую из собак:

– О, я и не заметила, что на вас ошейники. Вы тоже домашние. – Отвернувшись, скунсиха пошла дальше по дороге в сторону заходящего солнца. – Вы так хорошо знакомы с жизнью на природе, что я приняла вас за диких зверей.


Дорога к дому

Сначала мыши заявили, что предпочли бы жить в отсутствие людей, теперь о том же сказала скунсиха. Макс хотел защитить свою человеческую семью, но решил пока не вступать в спор с Полосатиком. Прежде нужно получить от неё необходимые сведения.

– Так что насчёт стены, – заговорил Макс, не отставая от скунсихи. – По словам лошадей, ты вроде что-то знаешь о ней.

– Нет, не я, мне-то откуда знать? – возразила Полосатик, дёрнув хвостом. – Я с рождения живу в этом городе, никуда отсюда не выходила и не планирую его покидать. Тем более не собираюсь соваться к стене, которую построили люди.

– Значит, Пятнистый? – вступил в беседу Крепыш. – Лошади сказали, один из вас был по ту сторону этой загадочной стены.

Скунсиха снова дёрнула пушистым хвостом:

– О, это наверняка был Пятнистый. Старый, выживший из ума кунхаунд, хотя он не всегда был таким сумасшедшим. Или таким старым, во всяком случае. Ему нравится, когда его кличут Поездным Псом.

– Ты знаешь, где его найти? – не отступал Макс.

Зашелестели листья на чахлом деревце, росшем у края дороги. Три собаки и скунс остановились посмотреть, что там. У Макса даже мелькнула мысль, не вернулись ли птицы.

Но вместо этого они увидели Тиффани: она ползла по толстому суку у них над головами.

– Во-первых, – заявила енотиха, – я хочу показать вам образец настоящего рысьего яйца. Вот оно.

В маленьких лапках она держала гладкий серый камень.

Крепыш, крутанувшись вокруг себя, тявкнул:

– Это камень!

Тиффани не обратила на него внимания. Она осторожно положила свою ношу на сук и дёрнула хвостом:

А во-вторых, где, по-вашему, обитает глупый барбос, называющий себя Поездным Псом? Может быть, у какого-нибудь поезда?

Макс навострил уши.

– А они тут есть? – спросил он Полосатика. – Пути, вдоль которых мы шли, выглядят заброшенными.

Скунсиха села на задние лапы и потёрла ладошки передних:

– Есть другие пути, они идут по городу мимо старого паровозного музея. Там вы, скорее всего, и найдёте Пятнистого. Он привычек не меняет.

– Ты можешь отвести нас к музею? – попросила Гизмо.

Полированный камень упал на дорогу и ударился об асфальт.

– Никогда! – воскликнула Тиффани и погрозила кулачком. – Вход туда открыт только животным из Декуинси! Серебряная Бандитка запрещает тебе вести их в наш музей!

Задрав хвост, Полосатик приподняла зад и направила его в сторону енотихи:

– Если ты не прекратишь вредничать, Тиффани, я обрызгаю тебя! И ты знаешь, что скажет твоя мама, если я это сделаю!

– Ой, нет! Только не мама! – пискнула енотиха и скрылась в листве.

Полосатик со вздохом опустила хвост и встретилась взглядом с Максом:

– Я отведу вас к Пятнистому, но будьте осторожны: к стене пошёл один Поездной Пёс, а вернулся совсем другой. И ему не понравится, что какие-то чужаки суют нос в его дела. – Скунсиха поёжилась. – Совсем не понравится.


Глава 9 Мерзкая вонь | Дорога к дому | Глава 11 Паровозный музей







Loading...