home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


4

Стояло ясное утро. Они шли по лесной тропинке, ведущей из замка в сторону деревни. Осень и не собиралась заканчиваться – сияла яркими красками листвы в кронах деревьев, напоминала о себе паутинками, летающими в воздухе. Полупрозрачную завесу облаков ветер разметал на клочки, и вырвавшееся из плена лучи солнца напомнили о не так давно ушедшем тепле. Но тень замка все равно висела над ними, и Виктору было не по себе.

Ему хотелось побольше узнать о жизни Юдиты, и он нашел способ, как сделать это. Профессор Блох. Они говорили о профессоре Блохе. Виктор рассказывал о нем, как о наставнике, Юдита – как об отце. Болтали также о жизни в замке, о мечтах и надеждах. Виктор деликатно не расспрашивал о той части жизни Юдиты, которая была далека от ее работы. Какое-то время они шли в полной тишине. И вдруг Виктор осознал, что ему невероятно легко молчать с ней, так еще ни с кем и никогда не было.

– Разве это не прекрасно? – спросила Юдита, первой прервав молчание; она огляделась и набрала полные легкие вкусного осеннего воздуха.

Виктор улыбнулся.

– Да, действительно. Но я, признаться, всегда немного неуютно чувствую себя в лесу.

– Почему? – Она взглянула на него с удивлением.

– Не знаю. Возможно, ощущаю нечто очень юнгианское. Как бы сказать… леса напоминают мне бессознательное, темное и полное тайн. – Виктор был не готов рассказать о том, как двенадцатилетним ребенком нашел в лесу повесившуюся мать. Даже сейчас тени между деревьями могли пробудить воспоминания о ее покачивающемся теле, о потемневшем лице… Это событие определило для него выбор профессии психиатра. – Правда, однако, в том, что я рад ненадолго покинуть стены замка, – сказал он. – Профессор Романек прав, это действительно помогает восстанавливать связь с внешним миром.

– Ондрей Романек сказал это? – изумилась Юдита.

– Да, а что-то не так?

– О нет, ничего. Просто он сам, кажется, не слишком прислушивается к собственным советам. Почти все время доктор Романек проводит в замке. Более того, у него есть обыкновение подолгу запираться в своем кабинете.

– В самом деле?

– Представьте. И он дает строгое указание, чтобы его не беспокоили. Бедный, бедный Ондрей…

– Почему вы так говорите?

– Все, что у него есть, это работа. Видите ли, он вдовец. Детей нет. Очевидно, он был искренне предан жене, но она умерла сравнительно молодой. Я не так много знаю об этом… Профессор Романек, на мой взгляд, один из тех людей, про которых с первого знакомства становится ясно, что они – достойнейшие люди. Знаете, он очень глубокий человек. Его шутливый нрав не должен вводить вас в то же заблуждение, в котором пребывают все. И на него время от времени находят тучи меланхолических настроений. Вот поэтому он и запирается. Во всяком случае, я так думаю.

– Вы говорите, его жена умерла?

– Да.

– А не от туберкулеза ли она умерла?

Юдита остановилась и внимательно посмотрела на Виктора.

– Да, насколько можно верить слухам. А откуда вы знаете?

Ему отчаянно хотелось рассказать ей, как в минуту откровенности профессор признался, что когда-то почти полностью погряз в безумии пациента. Выходит, это был не просто пациент – это была его жена.

– Да как-то доктор Платнер вскользь упомянул об этом, – соврал он.

Им потребовалось полчаса, чтобы спуститься в деревню. Это было место исключительной красоты. Вряд ли здесь что-нибудь изменилось за пару столетий. В Чехословакии полным-полно деревушек и маленьких городков, дышащих историей. Расположенные в самом сердце Европы, они надежно укрыты от мира плотным одеялом традиций и устоев. Как говорил профессор Романек, люди в этих краях жили поколение за поколением, и имена их прародителей терялись в таком далеком прошлом, что при одной мысли об этом начинала кружиться голова. На Виктора это давило, он чувствовал смутную панику – нечто похожее на клаустрофобию, ведь он привык к шуму и суете Праги. Была и еще одна причина для паники – в Прагу он приехал из такой же деревушки, как эта. Да, находилась она на другом краю страны, но была – один в один.

Молодые люди зашли в трактир. Сидевшие там местные жители, человек пять, наблюдали за ними с неприкрытым любопытством. Никакой враждебности, но и никакой приветливости. Просто смотрели и всё. Виктор обратил внимание, что Юдита привлекла гораздо больше внимания, чем он сам. Он никак не мог решить, причиной тому ее красота, или же они почувствовали в ней чужую: Юдита со своей яркой внешностью была чужой в родной стране.

– Сегодня чудный день, – сказал он. – Может, сядем за столик на улице?

Юдита кивнула, и они вышли. От столика у дверей открывался вид на деревенскую улицу и гору, с которой они только что спустились. Над ними нависал замок, чуть в стороне виднелся горб черной скалы. Виктор снова почувствовал, что находится во власти замка, как будто его навеки осудили к заточению в этих стенах.

Трактирщик, крепкий дружелюбный мужчина лет пятидесяти с лихо подкрученными усами, вышел и принял заказ. Очень скоро он принес тарелку с ватрушками. Виктор пытался возразить, что они их не заказывали, но мужчина широко улыбнулся:

– Возьмете с собой.

Виктор всегда удивлялся, как сильно отличается выговор у тех, кто вроде бы живет неподалеку от Праги. Мужчина говорил провинциально.

– Вы же из замка? – поинтересовался усач.

– Да, – ответил Виктор, представился сам, а затем представил Юдиту.

– Вы должны извинить местных жителей за их косые взгляды. У нас не часто бывают такие красивые гости, – он вежливо поклонился Юдите. – Да и вообще, чужие сюда редко заглядывают. Мне стыдно признаться, но у нас не склонны доверять тому, кто имеет хоть какое-нибудь отношение к замку. Это понятно, ведь там заперты сумасшедшие. Да еще и легенды ходят всякие об этом месте…

– Легенды?

– Я вам все расскажу, – перебила Юдита. – Это долгая история.

– Да, это долгая история, – подтвердил трактирщик. – Ладно, я оставляю вас, и вы сможете побеседовать об этом. Наслаждайтесь кофе и выпечкой. И, пожалуйста, запомните, мы рады вас видеть в любое время. – Он снова поклонился и ушел.

– Как ваш сеанс с Леошем Младеком? – спросила Юдита, приподняв воротник пальто, прежде чем сделать глоток кофе.

– Начало положено… Да вы сами все услышите, когда будете расшифровывать запись. Все, что мне удалось вытащить, – нежный клоун Пьеро, который считает себя невиновным в ужасных преступлениях. Леош отказывается признавать, что его личность обрела две разные формы. Но человек, с которым я действительно хочу поговорить, это Арлекин, или Манфред Тойффель, как Младек называет вторую часть своей личности.

– Вы думаете, что, общаясь с ним, сможете найти аспект дьявола?

– Если мне это удастся и если я смогу удалить его из сознания Младека, то у меня есть шанс вылечить его. Как просто звучит: выселить Манфреда Тойффеля и разрешить Леошу Младеку быть Леошем Младеком, цельной личностью.

– Больше похоже на средневековый экзорцизм, чем на психиатрию двадцатого века, – заметила Юдита.

– Может быть, это и есть то, от чего отталкивался средневековый экзорцизм: признание дьявольского аспекта. Но это было признание без понимания и без капли сочувствия, за что и сегодня мы должны испытывать угрызения совести.

– Вы похожи на средневекового знахаря, – усмехнулась она. – Может быть, это судьба, что вы оказались здесь.

– Правда? Ваши намеки, как и намеки трактирщика, разожгли мое любопытство. Вы обещали рассказать мне мрачные легенды…

– Виктор, вы знаете, как местные жители называют замок?

Он улыбнулся и поставил локти на стол.

– Просветите меня.

– Град з Чародеек[22].

– Правда? – Виктор взглянул на нависающее над горой строение. – Почему Замок колдунов?

– Темные дела и тайные знания. А еще человек, чье сердце было полно тьмы. – Она сделала пару глотков кофе, наблюдая за Виктором. – Традиционно история повествует нам о том, что везде, где бы ни воцарялось христианство, местные языческие культы уничтожались огнем и мечом, – продолжила она, вернув чашку на блюдце. – Аристократия была в авангарде этой борьбы – создание христианской церкви стало еще одним средством порабощения крестьян и укрепления власти знати. Конечно же, приверженцы традиционных религий были заклеймены как колдуны. Как вы понимаете, никто из этих людей не был носителем чародейского знания. Однако это не останавливало тех, кто продолжал жечь на кострах каждого, на кого падало хоть малейшее подозрение.

– По-моему, вы очень осведомлены в этом вопросе.

– Мне интересна история, это помогает понять настоящее. В те времена простой деревенский народ был вовсе не против, когда сжигали не таких, как они. Но правда заключается в том, что чехи никогда не увлекались охотой на ведьм, не считая, конечно, Боблига из Северной Моравии[23]. Преимущественно это было связано с тем, что католическая Австрия подавляла протестантов, предавая их казни по ложным обвинениям. Охота на ведьм была завезена в Чехию немцами. Как я уже говорила, история помогает понять настоящее.

– Замок назвали так, потому что он стал прибежищем колдунов? – с воодушевлением спросил Виктор, пытаясь увести Юдиту от мрачных мыслей о дне сегодняшнем. – Потому что в этих краях было много язычников?

– Может быть. Местная аристократия не пыталась сплотить чернь с помощью веры. Правителем здесь был Ян Черне Срдче, то есть Ян Черное Сердце…

– О, археолог, которого я встретил в поезде, говорил о нем, да и профессор Романек упоминал его имя. Но я понял только одно: что он когда-то был хозяином замка. – Виктор улыбнулся, любуясь красотой собеседницы. – Я весь в предвкушении, очевидно, меня ждет захватывающая история о темных временах.

– Вы даже и представить не можете, что это за история, – сказала Юдита. – Тени воспоминаний все еще висят над замком, как сказал трактирщик. Ян Черное Сердце был сыном местного герцога; не единственным сыном, у него было два старших брата. Говорят, что Ян продал свою душу дьяволу еще в раннем детстве, поэтому он и был настолько злым, тщеславным и безжалостным. Оба его брата умерли, прежде чем смогли унаследовать титул отца. Один утонул, купаясь в неглубоком озере за деревней, другой погиб: несчастный случай на охоте. – Она кивнула в сторону замка. – Видите ли, этот замок не был родовым гнездом герцога, здесь находились его охотничьи угодья. И в той, и в другой смерти подозревали причастность дьявола, но правда заключалась в том, что Ян был единственным свидетелем гибели братьев. Но как бы там ни было, он унаследовал титул и проводил в этих стенах больше времени, чем в замке, где жили его жена и дети, можно сказать, брошенные на произвол судьбы.

– И почему же этот демонический герцог предпочитал обитать здесь?

– Эти места и сейчас глушь, а тогда и подавно. Здесь был девственный уголок, рай для любителя охоты. Говорят, герцог управлял принадлежавшими ему территориями, как истинный тиран. Тотальная власть и абсолютная вседозволенность. Все боялись и тайно ненавидели его. О нем ходили всевозможные слухи, их передавали из уст в уста, и со временем они превратились в легенды. Достаточно сказать, что и сейчас никто из местных не отважится даже подойти к замку. Почти весь персонал, медицинские работники и служащие хозяйственной части, приезжают на пятидневные смены из Млада-Болеслава.

– У легенд обычно есть историческое основание, – сказал Виктор.

– Конечно, Ян Черное Сердце был страшным человеком. Он занимался оккультным практиками в замке, собрав ведьм и колдунов со всей Чехии. Поговаривали, что ему удалось вызвать то ли Чернобоха – Черного Бога, славянского дьявола, то ли Велеса, темного властелина преисподней. Ходили слухи о черных мессах и тому подобных обрядах, совершаемых в окрестных лесах и в самом замке. Правда это или нет – неизвестно, но факты остаются фактами: Ян похищал и убивал женщин и девушек из местных деревень. Сколько их было? Неизвестно, но, определенно больше ста.

– Почему вы называете эту часть легенды фактом?

– Это подтверждается историческими документами. Король распорядился отправить комиссию для расследования, и вина Яна Черное Сердце была доказана. Но его, конечно же, не казнили. Если бы он был простым крестьянином, его бы повесили или колесовали за совершенные преступления. Но вместо этого его замуровали в замке: обычное в те времена наказание для преступников знатного происхождения. Вместо того, чтобы сгноить в тюрьме или предать казни, его заточили в комнате без окон и дверей, оставив в стене небольшую щель для подачи еды и воды. Так можно было прожить годами, и даже десятилетиями. В зависимости от того, какая версия легенды вам больше по душе, слуга, приставленный к замурованному Яну Черное Сердце, был то ли глухонемым от рождения, то ли ему залили в уши свинец, а язык отрезали.

– Зачем? – ужаснулся Виктор.

– Считалось, что герцог может уговорить кого угодно подчиниться его приказам и убедить даже самого благочестивейшего человека прислуживать сатане. Многие считали, что он вовсе не был учеником дьявола, а был самим дьяволом, что Ян Черное Сердце – это Ян Черный Бог, сатана, которого навсегда заточили в замке. Так что слуга должен был быть глух к его просьбам и мольбам об освобождении. – Юдита наклонилась поближе к Виктору и, понизив голос, почти зашептала насмешливым заговорщическим тоном. – Может быть, повинуясь голосу Яна Черное Сердце, вы проводите с пациентами в башне свои сеансы черной магии? Говорят, что замуровали его именно в этой башне, потому что в ней самые толстые стены, но комнату, где он закончил свои дни, так до сих пор никто и не смог найти.

– Не припомню, чтобы слышал голоса извне, – сказал Виктор. – Мне достаточно вполне реальных демонов, с которыми я сражаюсь. Изгоняю, как вы говорите.

– Думаю, еще услышите. Одна из легенд гласит, что по ночам откуда-то доносится стук – это Ян бьет кулаками по каменным стенам и призывает своего господина, сатану, освободить его. – Юдита рассмеялась. – Возможно, именно вы и освободите его. Возможно, Ян Черное Сердце – это и есть тот самый аспект дьявола, который вы ищете. Не исключено, что он сам придет за вами. Есть еще одна легенда. Она гласит, что каменщик, замуровавший комнату, был колдуном и соратником герцога в его развратных играх. Так вот, он сделал потайную дверь, за которой скрывался проход в сеть пещер в горе под замком. Еще говорят, что призрак Яна все еще обитает в башне, но всякий раз, когда на небе появляется полная луна, он через пещеры пробирается в лес в поисках жертв, чтобы утолить жажду крови. – Она злорадно ухмыльнулась, ее темные брови насмешливо выгнулись.

В Юдите Блоховой сосуществовали и слабость, и сила, это очаровывало Виктора все больше.

– Археолог, которого я встретил в поезде, рассказывал, что пещеры под замком ведут к вратам ада, и замок был построен, чтобы запечатать доступ к ним. Вы слышали об этом?

Юдита засмеялась.

– Да уж, приходилось слышать. Местные жители называют замок и так: Пекелна Брана, что в переводе означает «Врата ада». Да, действительно, стены главной башни прочные и толстые, но функционально замок никогда не был стратегически важным форпостом, способным выстоять в случае нападения. Но в качестве тюрьмы он идеален.

– А что было раньше в комнате для сеансов? Зерновой склад? – спросил Виктор.

– Возможно, там и был склад, но поговаривают, Ян Черное Сердце использовал это помещение для своих грязных делишек. Легенда гласит, что он развлекался там со своими жертвами, по-видимому, потому что стены в этом помещении способны сдерживать любые крики. И, конечно же, именно там, как говорят местные жители, проходили всевозможные оккультные обряды, черные мессы… Там он вызывал дьявола. А теперь и вы в той же самой комнате занимаетесь тем же: вызываете дьявола.

– Подозреваю, что вы слишком долго переписывали истории болезни, – засмеялся Виктор, но стои ло ему через плечо Юдиты взглянуть на замок, он снова почувствовал себя в плену мертвенно холодных каменных стен. – Мне кажется, нам пора возвращаться…


предыдущая глава | Аспект дьявола | cледующая глава







Loading...