home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


65

Световая панель над дверью мигнула, активируясь. Кот только лениво скосил в его сторону глаза. За три дня, проведенные в камере, он уже успел привыкнуть к этим безмолвным проверкам. За панелью, насколько он понял, прятался объектив камеры.

— Встать! Лицом к стене! Упереться лбом! Ноги и руки на маркеры! — внезапно прозвучал холодный голос из скрытого динамика.

Одновременно с этим железную койку пронзил слабый разряд, заставляя заключенного пошевеливаться. Двигаясь не спеша, но все же достаточно быстро, чтобы охрана не сочла этой дерзостью, сержант занял требуемую позицию. За неподчинением следовало жесткое наказание, это он понял еще в первый день. Тогда он, не знакомый с реалиями заключения, промедлил с выполнением приказа, и ворвавшиеся охранники с огромным удовольствием отходили его мягкими дубинками, не ломавшими кости, но не оставлявшими на теле живого места!

Замок камеры щелкнул, дверь ушла в сторону. Кот понял это по дуновению свежего ветерка, ворвавшегося внутрь. То ли климатизатор барахлил, то ли это входило в обязательный перечень "трудностей заключенных", но в камере стояла поистине адская жара!

— Надо же, хе-хе, понятливый! — раздался от входа голос. — Руки за спину! Голову не отрывать!

Вместе с голосом ветерок принес терпкий запах лосьона. Кот молча выполнил приказ. Легкое дуновение сказало, что охранник шагнул ближе, и сразу же на кистях защелкнулись наручники.

— На выход, дезертир! — глумливо приказал охранник. — Или ты опять будешь кричать, что это ошибка?

Не говоря ни слова, Кот шагнул к двери. Объясниться он пробовал пока его транспортировали сюда и в первые сутки заключения. И тогда же, после "визита" охраны, он понял, что это бесполезно.

— Голову вниз! — рявкнули за спиной.

Промедливший с выполнением Кот получил жесткий тычок, хорошо, хоть не активированной дубинкой, после чего послушно прижал подбородок к груди. Заключенным не полагалось смотреть по сторонам. В таком виде, полусогнутого, его и доставили в допросную комнату. В очередной раз.

— Сними с него наручники и можешь быть свободен! — раздался еще один, уже знакомый, голос.

Кот выпрямился. Конечно… кто же еще! Лейтенант-юрист, так его! Холеный, лощеный, самодовольный. Это он два дня пытался угрозами и шантажом выбить признание… в дезертирстве!

— Ну что, сержант? Все еще упорствуешь? — ухмыльнулся лейт.

— Никак нет, господин лейтенант. Не упорствую. — Мотнул головой Кот.

— Ну как же не упорствуешь? — всплеснул руками юрист. — Признался бы честно, получил бы по минимуму! Вот зачем ты решил сбежать? А? Что-то натворил? И зачем бежал так глупо? И попался ведь тоже глупо!

— Я не сбегал!

— И поэтому не явился вовремя? Что тебя не устраивало на службе? Тяжело? Опасно? Я запросил по тебе выписку. Ты ведь едва остался жив после нападения пиратов? Так же, да? — улыбался лейтенант. — Из всего гарнизона вас, выживших, осталось в лучшем случае три десятка. Наверное, решил больше не рисковать? Конечно, на море под ласковым солнцем гораздо приятней, чем в разбитом отсеке с последним дыхательным картриждем! Вот только зачем бежать-то? Явился бы по месту службы, разорвал контракт, как положено. Да, выплатил бы неустойку, но ведь по-честному же! Или денег пожалел, а?

Кот упрямо молчал. Доказывать что-то этому лейтенанту было бесполезно.

— Знал бы ты, сержантик, сколько вас таких мы вылавливаем! Пачками! Кто-то раньше, кто-то позже, но бежать все же многие пытаются. Дохнуть-то никому не хочется! — лейтенант, откинувшись на спинку кресла, пальцами протарабанил по столешнице какой-то бравурный марш. — А вот тут-то мы вас раз — и в сети! И хорошо, что бежите! Вы даете нам работу, ха-ха-ха-ха!

Лейтенант звонко рассмеялся, запрокинув голову. Кот едва удержался от желания вцепиться ему в глотку. Ведь сто процентов, именно по приказу этого хлыща и климатизатор в камере барахлил, и охранники отделали его по первое число, и освещение не гасло все это время, заставляя путаться во времени, да и постоянные проверки не позволяли толком выспаться!

— Так признайся, признайся. И не придется тащить дальше военную лямку. Зачем лететь по месту службы? Расторгнешь контракт прямо здесь! — закончил смеяться лейтенант. — А за чистосердечное признание получишь скидку! Нет, штрафное подразделение тебе обеспечено, это факт, об этом даже речи не идет! Но я позабочусь о том, чтобы ты получил минимальный срок и отбывал наказание где-нибудь в тихом месте.

— Да какое штрафное подразделение? — не выдержал Кот. — Я опоздал-то всего на день, и то не по своей вине! Выговор и штраф содержания за две декады — это максимум!

— Дружок! Ты что-то не понимаешь! Какой один день? Ты отсутствовал полдекады!

— Как так? — опешил Кот.

— О-о-о… Обнови инфо, сержант! Похоже, ты действительно просто хорошо загулял! Ха-ха-ха! — вновь рассмеялся лейт. — Но это все равно не освободит тебя от ответственности! Контракт, дружок, контракт! Это не смягчающее, это даже отягощающее обстоятельство, хотя статья другая, да!

Кот лихорадочно проверил выход сеть. Раньше возможности не было — все полицейские, да и флотские, комендантские катера были экранированы. Да! Выход открыт… Контакт… Картинка, моргнув, обновилась. Десятое! А на службу он должен был явиться второго!

— М-да… это все же меняет дело, хоть и не слишком. — Задумался лейт. — Значит, служить не отказываешься?

— Нет, — ошарашенно мотнул головой Кот.

Как такое могло случиться, он не понимал. Один, максимум, два дня… но так…

— Постойте! Так я ведь у вас в камере уже третий день! Или четвертый! — опомнился он.

— Ну и что? — деланно удивился лейт. — По флоту объявлена повышенная готовность. То, что ты упустил это оповещение, тебя не оправдывает! Три дня задержки — и все, пошла рассылка о дезертирстве. Не надо было уходить в загул, сержант! Хотя… хотя ты везунчик, по большому-то счету. Шаттл с твоими товарищами, с которыми ты сюда прибыл, того… навернулся. Все накрылись, даже тел толком не осталось. Вы ж должны были одним рейсом вернуться? Ага, одним.

Лейт, похоже, озвучивал поступающую ему информацию.

— Так что ты везунчик… Ну что же, раз так — отправлю тебя по месту службы. Как раз через час курьер в штаб пойдет. Хоть дело твое и ушло уже, но я вдогонку пояснительную отправлю. И получишь ты, получается, всего лишь штраф… где-то в размере месячного содержания. — Задумался лейт. — Решено! Так и сделаю! Охрана!

В открывшийся проем шагнул дюжий капрал комендантского взвода.

— Сержанта помыть, выдать новый комбез. Через час сопроводить к ноль-двенадцатому борту, проконтролировать, чтобы никуда не делся. Все ясно?

— Так точно, господин лейтенант! — прогудел капрал.

— Ну все, садж. Свободен. — После того, как что-то выяснилось, отношение лейтенанта явно изменилось в лучшую сторону. — А я к коменданту!

Через час помытый, в свежем комбинезоне, Кот уже летел в штаб, куда и было выдано предписание явиться после отпуска, а лейтенант с непроницаемым лицом до сих пор выслушивал крики коменданта.

Новый комендант, назначенный вместо снятого с этой должности старого коммандера, "мёл по новому", а фактически просто изводил подчиненных постоянными придирками и замечаниями. Обещание "отправить пояснительную вдогонку" просто вылетело из головы лейтенанта, напрочь выбитое оттуда потоком брани неуравновешенного начальника. Вспомнил он об этом лишь через восемь дней, занимаясь пойманным дезертиром, уже настоящим. Быстро набросав требуемый файл, лейтенант отправил его в суд, как приложение к ранее направленному делу.

"Ничего", — подумал он, — "главное, отправил. Дела обычно раньше, чем через декаду, просто не рассматриваются. То ли Искин у них слишком стар, то ли архив сбоит, но раньше никогда у них быстрее не получалось".

Успокоив себя, лейтенант и думать забыл про это дело, заваленный ежедневной текучкой. Обещал, сделал — и ладно!

А суд, оказывается, еще в прошлом месяце полностью обновил техническую часть.



предыдущая глава | Заноза | cледующая глава







Loading...