home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 3

Снаружи было очень холодно. Сбившиеся в кучу облака обещали снег или, как минимум, дождь со снегом. В такую погоду пассажиры самолетов волновались насчет задержки рейсов и обледенения крыльев, но стойкому «Кэпу» было плевать на непогоду; он отправлялся в Чикаго. Настроение Тома стало подниматься; в начале любого путешествия он испытывал прилив адреналина. В своей последней опубликованной статье (для журнала о здоровье) он исследовал огромный потенциал шестинедельной диеты, состоящей из чистого чернослива, помноженного на близость туалета. Теперь ему отчаянно хотелось приключений.

Лэнгдон подошел к поезду спереди и увидел пару дизельных электромоторов, которые помчат «Кэп» по рельсам. Он читал об этих монстрах. Это были «Дженерал Электрик P-42» – каждый весом аж в 268 000 фунтов, с шестнадцатью цилиндрами и мощностью 4250 лошадиных сил. Его взгляд задержался на механических великанах, а воображение нарисовало картину, как замечательно было бы ехать на таком по загруженной вашингтонской автомагистрали. Что «P-42» не обгонит, то просто переедет.

Шагая обратно вдоль протянувшейся под станцией обгонной колеи, он заметил любопытный старый вагон зеленого охотничьего цвета. Том спросил у стоящего неподалеку сотрудника «Амтрака», что это такое.

– Бывший вагон Франклина Делано Рузвельта – «Марко Поло», или «Вагон номер семь». Теперь принадлежит «Норфолк Саутерн». Здесь, внутри, устраивают ужины для высокопоставленных лиц.

Пока они стояли и беседовали, в тоннель рядом с бывшим вагоном Рузвельта въехал длинный лимузин.

– Что, приехали на ранний ужин в «Марко Поло»? С Черчиллем и Сталиным, наверное? – улыбнулся Том.

Собеседник не уловил юмора.

– Нет, это какая-то большая шишка садится в «Кэп Лимитед». Они заезжают через этот проход. Под станцией есть погрузочная рампа для лимузина. Все ради сохранения инкогнито – как кинозвезд тайком провозят через аэропорт.

– И кто эта путешествующая одним со мной поездом большая шишка? Небось какой-нибудь политик, верно?

Сотрудник «Амтрака» посмотрел на Тома. Он выглядел ветераном железнодорожной службы и наверняка мог бы поведать массу занимательных историй, если бы только у Лэнгдона было время.

– Если бы я вам рассказал, это перестало бы быть тайной, не так ли?

Том немного выждал, но из лимузина так никто и не вышел. Впрочем, велик шанс, что он еще столкнется с этим высокопоставленным лицом, которому в поезде будет трудно оставаться незамеченным. Дайте Тому Лэнгдону несущийся по рельсам поезд, ручку, бумагу, старый добрый бинокль и свободу действий – и он разоблачал бы по ВИП-персоне в день.

Конфигурация сегодняшнего поезда – «состава» на железнодорожном языке – состояла из двух локомотивов, одного багажного вагона, трех купейных, вагона-ресторана, двух спальных и одного переходного вагона. В последнем размещалась большая часть обслуживающего персонала. Там были две пары дверей – верхние и нижние, что позволяло переходить из двухэтажных вагонов в одноэтажные; отсюда название вагона – «переходный». Том дошел до проводника спального вагона и предъявил ему билет.

– Вам в следующий вагон, сэр. Реджина будет вашим проводником, – сказал мужчина.

Том отправился к Реджине. Та стояла перед впечатляющих размеров двухэтажным вагоном в шестнадцать футов высотой. В «Амтраке» такие назывались «Суперлайнерами» – самые крупные пассажирские вагоны в мире. Хотя некоторые и считали поезда устаревшим способом перемещения, в глазах Тома их окутывал загадочный ореол. Он прочел немало классических детективов, где действие происходило на колесах, со всеми составляющими захватывающего сюжета: романтика неторопливого путешествия в замкнутом пространстве, ограниченный и вместе с тем пестрый круг подозреваемых. В лучших (по мнению Тома) такого рода историях пассажиры сидели в темноте, затаив дыхание, ощущая, что вот-вот произойдет нечто ужасное. И когда напряжение достигало пика, вспыхивал свет, раздавался крик и с глухим стуком валилось чье-то тело. Утром труп с вытаращенными глазами и бледной кожей обнаруживала крайне недогадливая горничная и вопила во всю мощь легких добрые десять минут, в то время как из темного угла за ней пристально следила пара глаз. Том был убежден, что человеку, не впечатлившемуся вышеописанным сценарием, следует проверить свой пульс.

У Реджины была безупречная темная кожа. Она выглядела слишком юной, чтобы работать проводницей… и вообще работать; собственно, Тому показалось, что ей в самую пору учиться в средней школе и готовиться к выпускному балу и первому серьезному поцелую. Высокая, хрупкая с виду, привлекательная девушка явно наслаждалась своей работой. На голове у нее красовалась красно-белая рождественская шляпа, как у помощников Санты. Она была занята тем, что помогала той нервной молодой парочке, которая ранее держалась за руки в зале ожидания. Тем временем священник уже зарегистрировался и теперь втаскивал свою огромную сумку в поезд. Как только Реджина закончила с парочкой, Том шагнул вперед и продемонстрировал билет.

Девушка взглянула на его имя и поставила галочку у себя в списке:

– Хорошо. Мистер Лэнгдон, ваше место на верхнем этаже в купе D. Лестницы располагаются по правую сторону от вас и слева в холле.

Том поблагодарил ее и осторожно ступил в величественный «Кэпитол Лимитед». Его опыт путешествий в спальных вагонах ограничивался просмотром фильма Альфреда Хичкока «На север через северо-запад». Там снимались такие актеры, как безукоризненно элегантный Кэри Грант, прекрасная Ева Мария Сэйнт и зловещий Джеймс Мейсон. Многие фанаты фильма помнят знаменитую сцену с самолетом-опылителем, в которой Кэри стоит в безупречном сером костюме посреди бескрайнего поля и ждет встречи с таинственным Джорджем Капланом, которого, конечно же, не существует. Коварные заговорщики в ЦРУ придумали Каплана для воплощения своих зловещих замыслов и постоянно лгали, что делают все, чтобы мир стал более демократичным. Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что все это вылилось в увлекательный сюжет.

Больше всего Тому запомнилась жаркая сцена, где внутри просторных спальных апартаментов Евы Марии Сэйнт очень много целовались. Тогда Кэри с Евой зашли довольно далеко даже по нынешним меркам. Том вспомнил, как после просмотра фильма ему – тогда молодому человеку с бушующими гормонами – лезли на ум непристойные мысли обо всех окружающих женщинах. Или, как минимум, о тех, кто похож на Еву Марию Сэйнт.

Помня фильм, Том твердо знал, что его железнодорожные апартаменты окажутся столь же элегантно обставленными и комфортными. Там будет достаточно места для пары кроватей, рабочего стола, мини-фойе, в котором можно встречать посетителей, ванны с джакузи, опционально комнаты для прислуги и, возможно, выхода во внутренний дворик и балкончик. Неспроста в конце фильма Кэри с Евой провели медовый месяц в том самом вагоне: там было просторнее, чем в любых апартаментах, где доводилось останавливаться Тому.

Он начал взбираться по лестнице, на которую указала Реджина. С учетом багажа приходилось нелегко, лестница была крутая. Том предположил, что таким образом экономилось пространство, которое ушло на огромное спальное купе. Затем поглядел вверх и осознал, что перед ним выросло серьезное препятствие.

Оно оказалось пожилым, облаченным, кажется, в пижаму, хотя еще не было и четырех часов дня, и вразвалку спускающимся с верхней ступеньки лестницы. Том в этот момент находился на второй сверху ступеньке; ему оставался один, последний шаг, после чего можно отправиться в свой особняк на колесах – фантазировать о Еве Марии.

– Прошу прощения, – обратился он вежливым тоном.

– Проходите, – ответила женщина громогласным баритоном, в сравнении с которым голос самого сурового бывшего военного корреспондента показался бы женственным.

– Если вы позволите мне протиснуться… – ответил Лэнгдон. Но шансы были нулевые. Хотя он намного выше ростом этой дамы, она, мягко выражаясь, значительно шире в талии.

– Привет, Реджина, – обратилась женщина к стоящей внизу девушке.

– Здравствуйте, Агнес Джо, – сказала Реджина.

Поскольку ни один не уступал дорогу, Том с Агнес Джо начали неуклюжее танго: шаг вперед – шаг назад. «Танец» происходил на вертикальной лестнице, что вызвало у журналиста легкий приступ тошноты.

– Агнес Джо, я Том Лэнгдон, – в конце концов заговорил он. – У меня место в купе D. Если бы вы были так любезны отойти на секун…

Он так и не сумел закончить предложение: вместо того чтобы отступить, женщина слегка толкнула его локтем. Соприкосновение мясистого предплечья с головой заставило его, уже теряющего равновесие, попятиться вниз по ступенькам, споткнуться о нижнюю и рухнуть на спину.

Агнес Джо спустилась следом и любезно перешагнула через его распростертое тело. Том сильно засомневался, что путешествие Марка Твена поездом по стране начиналось именно таким образом. Женщина подошла к Реджине, которая занималась приемом пассажиров и не видела случившегося, чему Том был рад. Ведь, в конце концов, эта пожилая дама только что обыграла его в «царя горы».

– Вот, дорогая. Спасибо, что разобралась с моим багажом, – Агнес Джо протянула Реджине деньги.

Поднявшийся на ноги Том направился к проводнице. Проходя мимо пожилой женщины, он одарил ее недобрым взглядом.

– Я принесу ваш багаж, мистер Лэнгдон. Оставьте его здесь, пока я занята регистрацией пассажиров.

– Спасибо. Можете обращаться ко мне просто Том, – он протянул Реджине несколько купюр, та благодарно улыбнулась. Затем Лэнгдон снова бросил взгляд на Агнес Джо, которая медленно взбиралась обратно по лестнице.

– А как давно вы работаете здесь? – спросил он у девушки.

– Четыре года.

– Немалый срок.

– Пустяки, у нас есть сотрудники, которые уже лет двадцать проработали в этом поезде.

Том оглянулся на Агнес Джо – та все еще стояла на лестнице. Ее ноги перемещались, но в целом она топталась на месте. Весьма занимательное зрелище.

– Значит, вы знакомы с Агнес Джо?

– О, разумеется. Она ездит этим поездом уже лет десять, как я слышала.

– Десять лет! Должно быть, ей очень нравится ездить.

Реджина рассмеялась:

– Вроде бы она навещает родных. Такая милая.

Том почесал голову в том месте, куда пришелся удар «милой» Агнес Джо.

– Она едет в этом же спальном вагоне?

– Да, ее место рядом с вашим.

Вот радость-то, подумалось Тому.

Он направился обратно к лестнице. Необъяснимым образом Агнес Джо до сих пор не сдвинулась с места.

– Вам помочь?

– Я в порядке, дорогой. Дай мне немного времени.

– Может быть, я поднимусь наверх и потом помогу вам взобраться?

Лэнгдон планировал обойти ее, затем бежать со всех ног и запереться в своем великолепном купе вместе с Евой Марией. А Кэри Грант будет сторожить дверь.

– Просто не путайся под ногами, сынок!

Последнюю реплику она сопроводила ударом локтя, каким-то чудом попавшим Тому в левую почку. Когда боль улеглась и согнувшийся в дугу Лэнгдон сумел выпрямиться, Агнес Джо уже и след простыл. Он медленно доковылял до купе D. Он снова ощущал себя военным корреспондентом, черт побери.


Глава 2 | Рождественский экспресс | Глава 4







Loading...