home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 9

О ценах и ценообразовании

Пауза тянулась достаточно долго, чтобы стать неловкой. Греары сидели, опустив глаза, Арман еле заметно улыбался, а нотариус безмятежно ждал, что скажет виконт де Моро. Наконец Сезар соизволил высказаться:

– Это самый забавный документ, который я когда-либо видел в своей жизни. И что же, кто-то утверждает, будто господин де Греар находился в здравом уме и твердой памяти?

– Двое свидетелей, – кивнул мэтр Шампель. – Господин де Тибо и господин де Сорель.

– Отец водил с ними дружбу, – произнес Мишель. – Это весьма уважаемые члены общества.

– И они клянутся, что ваш отец знал, что делал, – вздохнул Шампель. – Документ заверен не мною, а другим нотариусом, что для меня несколько обидно, так как я не понимаю, отчего покойный господин де Греар решил держать это завещание втайне от меня. Его прислали мне после кончины господина де Греара, а копия хранится у одного из свидетелей и у второго нотариуса. Как видите, не было никакого шанса скрыть этот документ и остановиться на более раннем варианте, более… гм… традиционном.

– А вы собирались его скрывать? – вздернул бровь Сезар. – Завещание, которое написано, как утверждается, здравомыслящим человеком в присутствии двух уважаемых людей, заверивших его подлинность? Если Гийом де Греар написал его, значит, у него имелись на то причины.

– Но какие? – воскликнул, более не сдерживаясь, Мишель. – Не мог же он в самом деле полагать, что Сабрина безмолвно выйдет за вас, незнакомого человека, или что вы женитесь на ней! Он не предупредил вас об этом, и вы бы не узнали, если б мы не поставили вас в известность.

– И потеряли все? Греар, вы заблуждаетесь. Господин Шампель просто обязан был уведомить меня о происходящем. Не так ли, мэтр?

Тот замешкался ненадолго.

– Это верно. И я… прошу извинить меня, что не отослал вам письмо сразу же. Но, по слухам, вы находились в действующей армии, и письмо могло долго блуждать или затеряться. Сначала мы с наследниками обсуждали сложившуюся ситуацию, а уже затем решили, что вам необходимо знать.

– И отправили ко мне мадемуазель де Греар. Маленькая хитрость – вдруг я влюблюсь в нее с первого взгляда. – Сезар поднялся и, засунув большие пальцы рук в карманы на жилете, прошелся по комнате. – Конечно, она ведь хороша собою и так беспомощна. Что за игру вы ведете со мной, Греар?

– Я не веду с вами никаких игр! – Мишель вскочил, не замечая попыток Сабрины его удержать. – Господи помилуй! Сначала я пытался понять, как сделать так, чтобы моя сестра не вышла замуж за незнакомца! Я заботился о ней, понимаете?

– Это я предложила отправиться к вам, виконт де Моро, – сказала девушка, – я вызвалась ехать.

– И я поддержал это решение, – произнес мэтр Шампель. – С правовой точки зрения…

– С правовой точки зрения, тут все ясно. – Виконт остановился и повернулся к ним. Он стоял спиной к свету, падавшему с террасы, чтобы ясно видеть лица собеседников. – Ваш отец, господин де Греар, отчего-то решил, что наследство должно достаться вам непросто. Понятия не имею, зачем он вмешал сюда меня. Избави меня впредь Бог от подобной благотворительности! Заметьте, согласно этому завещанию мне не достается ничего, кроме навязанного брака и приданого мадемуазель де Греар, которое меня совсем не интересует. Если ваш отец наводил обо мне справки, он должен был знать, что это не те деньги, на которые я способен польститься.

– И на какие же вы польститесь? – насмешливо уточнил Мишель.

– Греар, у вас нет таких сумм.

– Господа, – произнес нотариус, – прошу вас, сядьте. Мы еще не закончили. Чтобы условия завещания были соблюдены, вам, ваша светлость, надлежит либо жениться на мадемуазель де Греар, либо дать письменный отказ, либо опротестовать завещание.

Имелся еще четвертый вариант, но виконт предпочел не акцентировать на нем внимание. Как знать – вдруг это окажется для кого-то привлекательным?

– Что вы предпочтете?

– Откуда мне знать? – огрызнулся Сезар. Мишель, которого тянула за руку сестра, неохотно сел, но виконт не собирался терять преимущество. – Я еще не решил. Может, женюсь.

Сабрина побледнела.

– Не беспокойтесь так, мадемуазель. Я сказал «может». Гораздо проще подписать бумагу и оставить вас самостоятельно справляться с последствиями. Назовите мне хотя бы одну причину, почему я должен этого не делать.

– Ваша репутация, – напомнил ему Мишель, смотревший враждебно. – Вы ведь о ней печетесь.

– Хм. Это, конечно, аргумент, но свет меня не осудит, если узнает об условиях, не так ли? Наоборот, меня будут жалеть, ведь мне пытались навязать брак, да еще так бесцеремонно. Однако допустим, я соглашусь, что следует позаботиться о репутации. Хотя этого маловато. Что вы еще желаете мне предложить?

– А мы должны вам предлагать? – уточнил Мишель.

– Конечно, – весело ответил виконт. Эта игра начинала его развлекать, злой азарт отдавался еле ощутимой дрожью в позвоночнике. – Подкупите меня. Умаслите. Повесьте перед ослом морковку. Я готов быть снисходительным и пойти у вас на поводу, но только если приз будет того стоить.

– Вы… – прошептала мадемуазель де Греар и встала. – Вы показались мне… более чутким человеком. Но сейчас… О, как же я ошибалась в вас!

– Я предупреждал, сударыня. И раньше, и сегодня утром.

– О, как я ошибалась! – повторила она и выбежала из комнаты, только юбки прошелестели.

Все подождали, пока торопливые шаги девушки затихнут в коридоре, а затем Сезар произнес обыденным тоном:

– Итак. Я не покину поместье, пока не приму окончательное решение. Каким оно будет, зависит от вас, Греар. Подумайте, что я могу получить за свою маленькую услугу. Что заставит меня отказаться от возможного брака, который я уже для себя наметил, и жениться на вашей сестре?

– Не знаю. Вы говорите, деньги вам не нужны. Что вам еще предложить?

Виконт молча развел руками, как бы охватывая то, что находилось вокруг, и Мишель, побледневший резко, как и сестра, вымолвил непослушными губами:

– Мьель-де-Брюйер… Вы хотите… забрать мой дом?

Казалось, молодой человек сейчас упадет в обморок. Сезар не удивился бы, если б это произошло. Люди вроде Мишеля склонны к мелодрамам.

– А почему бы и нет? Мне понравилось здесь, и я задумался о том, что не мешает присоединить дом на берегу моря к своим обширным владениям.

– Но у меня… у меня ничего не осталось, кроме Мьель-де-Брюйера.

– Разве? Если вы отдадите мне его и я женюсь на вашей сестре, то у вас будет большая часть состояния, завещанного отцом. Вы сможете купить или построить другой дом. А этот – такая малость за столь важную услугу… – Сезар помолчал и буднично закончил: – Впрочем, я не решил еще, запрошу с вас сию цену или же откажусь вообще иметь с вами дело. Все происходящее здесь чертовски утомительно. Мне необходимо время на раздумья. Пока же я буду дышать морским воздухом, осматривать окрестности и размышлять, желаю ли я стать их единоличным владельцем.

– Виконт де Моро, – обратился к нему нотариус, – конечно, вы исходите из соображений собственной выгоды, но…

– Конечно, – прервал его Сезар, – а как еще вы думали, мэтр? Что я, благородный спаситель, прилечу на крыльях любви к алтарю, едва завидев смазливую мордашку мадемуазель де Греар?

Мишель вскочил, сжимая кулаки.

– Не смейте так говорить о моей сестре!

– Хорошо, что она вышла. Ладно, ладно, Греар, не кипятитесь. – Виконт покачался с пятки на носок, делая вид, что думает. – Конечно, вы пошли ва-банк, прислав ко мне девушку. Я приехал, но девушка сама по себе – недостаточно хороший приз. Она мне родственница, пусть дальняя, однако я не сторонник кровосмесительных браков. Выгода, выгода, господа! Мэтр Шампель, – повернулся он к нотариусу, – на всякий случай составьте соответствующую бумагу с отказом. Я подумаю, подписывать ли ее, но на всякий случай она должна быть готова.

– Это шантаж, – выдавил Греар.

Виконт изумленно посмотрел на него.

– Да неужто? Нет, это вы пытались меня шантажировать молодостью и невинностью своей сестры. Сыграть на струнах моей совести. А я всего лишь рационален.

– Мы не знали, что делать. Поверьте, не знали! Решили, вдруг все образуется само собой…

– Я влюблюсь и женюсь. Ну конечно. – Виконт прошествовал к своему креслу и встал, опираясь руками на его спинку. – Я подведу итог, господа. Верю, что у вас имелись самые благородные намерения по поводу мадемуазель де Греар, но дело не выгорело. Будем исходить из практических соображений, а мэтр Шампель нам поможет. Мне следует провести здесь еще какое-то время, чтобы познакомиться с вами получше. И на всякий случай я озвучил цену. Хочу, чтобы соответствующие бумаги были готовы как можно скорее. Как быстро вы сумеете составить их, мэтр?

– Мне потребуется два-три дня. Но, ваша светлость, ведь Греары могут опротестовать завещание. Вы позабыли об этом?

– Вы еще говорили, что посоветуете им парижского юриста, – впервые подал голос Арман де Лёба, до сих пор молча слушавший.

– М-да. Действительно, говорил. Но я не уверен теперь, что хочу связываться. Если я откажусь жениться, то вступают в силу дальнейшие условия, и тогда семья будет втянута в суд до конца времен. Надежность свидетелей не вызывает сомнения, вы говорите? И документ не похож на составленный безумцем, а эксцентричность закон не запрещает. – Без перехода Сезар поинтересовался: – Как имя нотариуса, заверившего бумагу?

Пьер Шампель заглянул в конец завещания.

– Мэтр Морис Баго.

– Он живет здесь, в Марселе?

– Да. Птичий переулок, семь.

– Прекрасно. Думаю, его также стоит поставить в известность. Почему этого человека сегодня здесь нет?

– Он в отъезде и возвратится завтра.

– Жизнь нотариусов полна путешествий, – философски протянул виконт. – Все это порядком утомило меня, господа. Я отправляюсь отдыхать.

– Не передумали насчет Дюранов? – с надеждой спросил де Лёба.

– Простите, дружище Арман. В следующий раз.

– Жаль, что и говорить. Лучшее общество во всем Марселе!

– Для меня сейчас лучшее общество – это моя кровать. Доброго дня, господа.

Он вышел, чувствуя за спиной то самое молчание, которое сменяется весьма интересной беседой, стоит покинуть зону слышимости. Как жаль, что нельзя на цыпочках подкрасться и послушать, что говорят; может, и не пришлось бы дальше искать решение.


Филиппа виконт отыскал на кухне, где тот любезничал с дородной кухаркой; судя по широкой улыбке последней и ее утробному хихиканью, ухаживание шло успешно. При виде Сезара камердинер помрачнел и перестал сыпать остротами.

– Ваша светлость.

– Идем. Ты мне нужен, – отрывисто бросил виконт.

Они в молчании поднялись на второй этаж; Сезару казалось, что из стен растут уши, как полипы. Мало ли кто может подслушивать. Войдя в спальню, виконт велел Филиппу запереть дверь, а сам закрыл окно. Конечно, лучше всего было бы поговорить там, где точно никто не услышит, но такого места, кроме своей комнаты, здесь Сезар не знал.

– Так. – Он повернулся к камердинеру. – С нынешнего дня спишь в моей спальне. Нам с тобой желательно не упускать друг друга из вида.

– Капитан, – Гальенн прищурился, – все серьезно?

– Боюсь, да. И что еще хуже, я понятия не имею, кто замешан. Хотелось бы думать, что мадемуазель де Греар ни при чем, однако пока я не могу полностью исключить ее участие. И что здесь произошло и происходит, тоже не до конца понимаю, вот что самое скверное. Но ясно одно: моя смерть избавит этих людей от половины проблем.

Филипп молча устроился на стуле и приготовился слушать, Сезар же начал расхаживать туда-сюда. Камердинер уже привык, что виконт пользуется им как слушателем, который готов подавать уточняющие реплики и способствовать ходу мысли. И хотя Гальенна нельзя было назвать излишне сообразительным малым, кое-что сопоставлять он научился.

– Что мы имеем? Сумасшедший на первый взгляд документ, который при ближайшем рассмотрении вовсе не является таковым. И мое имя, фигурирующее в нем, надо сказать, неспроста. Хорошо бы выяснить, почему Гийом де Греар выбрал именно меня как жениха для своей дочери. Мы не знали друг друга, ни разу не встречались, хотя я могу просто не помнить… – Сезар помолчал немного. – Нет. Если бы нас представляли друг другу или де Греар наносил визит моим родителям, да покоятся они с миром, я бы запомнил. А раз так, то старик знал обо мне лишь с чужих слов и сделал какие-то выводы. Какие, Господи помоги?

Гальенн флегматично пожал плечами, с интересом наблюдая за виконтом.

– Такое завещание, – продолжил Сезар, – можно написать либо от большой любви, либо от ненависти. Что руководило стариком Гийомом? Он заботился о своих детях или проклял их подобным образом? А если проклял, то при чем тут я? Лишил бы их наследства, и дело с концом.

Он умолк и замер, невидящим взглядом уставившись на туалетный столик. Цветы в керамической вазе слегка подвяли и свесили нежные головки.

– То, что в этом замешан младший де Греар, и дураку понятно, – пробормотал Сезар. – При всех условиях он всегда на втором месте, в первую очередь старик думал о дочери. Девушка получает наследство, если выйдет за меня замуж, – тогда получает и ее брат; она получает содержание, когда он остается ни с чем; она получает деньги и в случае моей смерти. Хороший вышел спектакль сегодня; если после него змеи не завозятся в своей норе, уж не знаю, как еще их можно расшевелить…

– Если позволите сказать, господин капитан…

Сезар повернулся к камердинеру.

– Ну?

– Я кое-что услыхал на кухне. Вы верно говорите. В последние месяцы перед смертью старого хозяина он с сыном часто ссорился. Из-за чего, я не узнал.

– Так-так. Значит, это Мишель де Греар – наш злодей? Интересно, в чем он провинился, из-за чего отец так разозлился на него.

– Говорят, – задушевным голосом продолжил Филипп, – что молодой хозяин очень ленив, университет не закончил, возвратился в Марсель и проводит время с друзьями, не вникая в управление. Этим занимается господин Симонен, дворецкий и управляющий в одном лице. Странный тип! При нем люди толковать боятся. Стоит ему войти, умолкают, и потом не разговоришь. Очень неудобно.

– Полагаешь, молодого де Греара могли лишить наследства за неправедный образ жизни? Ну, для этого есть другие способы внушения. Например, лишение денежного содержания – для острастки. – Виконт вздохнул. – Хотел бы я знать, что творилось в голове старика де Греара и почему он меня привязал к этой истории. Если уж он так много обо мне вызнал, наверное, мог предположить, что я буду в ярости. Или не вызнал? – Он хлопнул себя ладонью по лбу и застонал. – Нужны факты, а у меня масса домыслов и одно завещание! И хотел бы я знать, при чем тут лодка!

– Какая лодка? – обескураженно спросил Филипп.

– Неважно. Она явно ни при чем, а мне всюду чудятся… призраки. Значит, так, завтра рано утром ты поедешь в Марсель под предлогом, что я срочно велел отвезти почту, и найдешь адреса двоих свидетелей, которые поставили свои подписи под этим странным документом. Имена – де Тибо и де Сорель, оба были дружны с покойным де Греаром. В этом доме напрямую о них не спрашивай, но если узнаешь словно бы ненароком, хорошо. Я не желаю, чтоб кто-то догадался, что я веду расследование. Ты меня понял?

– Как всегда, капитан, – усмехнулся Гальенн.

– Ладно, теперь иди.

Виконт очень хотел знать, что на самом деле происходит за этим занавесом с намалеванными на нем печальными масками, и не решит ли тот, кому выгодно, что столичный гость слишком уж мешает? Способен ли Мишель де Греар на убийство? И как далеко он готов зайти, чтобы получить деньги, которые, если уж быть честным, причитаются ему по праву?


Глава 8 Завещание | Фамильное дело | Глава 10 Огонь в ночи







Loading...