home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 17

Колдовские чары

– Закрой дверь, – произнес Сезар и поставил чашку обратно на поднос. – Что случилось?

– Вы велели мне присматривать за управляющим, – охотно начал излагать камердинер, смешно морща толстые короткие брови, – я и присматривал. Ненавязчиво. Глядел, куда он ходит, что говорит. Вечером, поужинав, управляющий не стал задерживаться на кухне и вышел, я за ним. Смотрю, он сворачивает туда, где кладовые, те, что в доме. Ну, я сделал вид, будто просто мимо иду, спрятался вовремя – он меня не заметил. Миновал кладовые, достал ключи и открыл небольшую дверцу, которую так просто не разглядеть – она похожа на часть стены; зашел туда и захлопнул ее за собой. Я подождал, полчаса ждал, слышал, как часы били; потом дворецкий появился, дверь запер и удалился по черной лестнице – наверное, к себе, спать.

– И что?

– Так я проверил, капитан, – ухмыльнулся Филипп. – Та дверь, она очень странная. Рядом с нею окно, если посмотреть в него с улицы, то понятно, что за дверью ничего не должно помещаться, кроме чулана. Что там делать полчаса? Мышей ловить?

– Некоторые отшельники годами живут в пещерах, куда бы и твой матрас не влез, потому что считают это необходимым для достижения мудрости. Возможно, господин Симонен из таких.

– Но он не отшельник. И еще – когда господин Симонен вернулся, у него сапоги были мокрые, следы оставляли на полу. Какой мудрости можно достигнуть в мокрых сапогах?!

Виконт расхохотался.

– Браво, Филипп! Ты настоящий сыщик. Молодец. Подождем немного, а затем отправимся проверить, что там за секретной дверцей. Переоденься, возможно, нам придется карабкаться по камням.

Сонливость как рукой сняло. Значит, Сезар был все-таки прав, и секретный ход существует. Догадка обернулась реальностью, а то, что туда шастает несимпатичный управляющий, добавляло масла в огонь. Виконт был уже почти убежден, что дело идет о контрабанде, и думал лишь о том, как много известно Греарам. Это действительно две разные истории – история обмана и история безумия. А он едва не смешал одно с другим. Но удача Сезара не оставила.

Спустя полчаса виконт и его камердинер спускались вниз, стараясь ступать бесшумно. Дом был погружен в ночную тьму. Филипп прикрывал рукою фонарь, чтобы тот не давал слишком яркого света. В безмолвии миновали вестибюль с русалками на потолке, которые казались застывшими привидениями, прошли коридором мимо череды кладовых и остановились у той самой дверцы, что приметил Филипп. Конечно, она была заперта. Все так же без слов, чтобы неосторожным звуком не разбудить спящих при кухне кухарку и поварят, Сезар достал из кармана изогнутую булавку и, согнувшись, принялся ковыряться в замке. Через минуту дверь отворилась с легким щелчком, открыв взору уводящие вниз ступени.

– Я же говорил! – не в силах сдержаться, еле слышно прошептал Филипп.

Сезар взял у него фонарь и первым ступил на лестницу. Спуск оказался не таким крутым, как думал виконт, и не слишком извилистым. Туннель, достаточно высокий, чтобы здесь мог пройти, не сгибаясь, взрослый мужчина, и достаточно широкий, чтобы при ходьбе не задевать стены, шел, по всей видимости, внутри скалы, на которой стоял Мьель-де-Брюйер. Кротовья нора, творение природы и Жерома де Греара. Вдоль туннеля по узкому желобу, бывшему на первый взгляд естественным руслом, сбегал говорливый ручей; скальные породы, расслаиваясь, образовывали неровный потолок, кое-где стесанный, чтобы можно было пройти. Иногда проход сужался, но ненамного: все нужные места оказались расширены. Желтый свет фонаря выхватывал то капли на каменном срезе, то неглубокие провалы во тьму, заканчивающиеся каменной стенкой, то крохотное озерцо рядом со ступенями – там, где ручей вымыл себе пространство побольше. Лестница сделала резкий виток и закончилась, перейдя за поворотом в коридор, по обеим сторонам которого шли дубовые, обитые железом двери.

– Ого, – сказал Филипп. – Это что, пиратский склад?

– Именно он. – Сезар, остановившись, водил фонарем в разные стороны, чтобы лучше разглядеть все. – Причем очень старый. Не удивлюсь, если ему больше лет, чем самому дому, а Жером де Греар только воспользовался тем, что получил вместе с купленным куском земли.

Филипп не стал спрашивать, кто такой Жером де Греар, и толкнул ближайшую дверь; та отворилась со зловещим скрипом, в духе лучших романов, описывающих ужасные происшествия и мистические явления. Никаких скелетов в цепях за нею не было, лишь пустое квадратное помещение.

То же самое обнаружилось и за остальными дверьми. Лишь за последней оказалось несколько грубо сколоченных деревянных ящиков, как выяснилось, пустых. На них стояло клеймо Ост-Индской компании и невинная надпись «Чай».

– Контрабанда чая? – усомнился Сезар, постукивая ногтем по щелястой доске и разглядывая полустершиеся буквы. – И только-то? Хотя, конечно, прибыль есть. Не нужно платить налоги… В любом случае эти ящики не два века здесь лежат.

– Месяца два-три, не больше, – убежденно произнес Гальенн.

– Почему ты так решил?

Камердинер поднял с пола белую доску, растрескавшуюся и покрытую соляными разводами.

– Море и дерево все время в движении, капитан. Здесь сыро, а такие ящики не простоят долго в сыром месте. Береза.

– Как же их перевозят на кораблях? И зачем делать из березы ящики для транспортировки товаров, коль она столь ненадежна?

– Так в том все и дело. Их незачем возить туда-сюда по морю, ящики оставляют здесь, вынимая то, что в них содержалось. Через некоторое время они рассыхаются, разваливаются, и никто уже не определит, откуда эти ящики и что в них везли. – Филипп вновь постучал по доскам. – Они свое отслужили, а сырость скроет следы.

– Пойдем посмотрим, что дальше, – сказал виконт.

Коридор расширялся и переходил в естественную пещеру, куда впадал ручей. Почти сразу пришлось остановиться: здесь уже плескалось море. Сезар прикрыл заслонку на фонаре и подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Выход из пещеры, достаточный, чтобы через него прошла лодка, высветился смутным треугольником; до него было футов десять. Виконт вновь поднял заслонку.

– Так они это и делают, – проговорил он негромко. – Приходит корабль, с него снимают запрещенный груз и переправляют сюда, а потом вывозят – на телегах или как-то еще. Или же за ним приплывает марсельская шхуна, рыбачий баркас, что отправляется якобы на ночной лов в море. Хотя нет, в темноте заходить в каланку опасно, а днем корабль непременно увидят. Значит, по коридору наверх, к черному ходу, затем на телегу и – за пределы Мьель-де-Брюйера.

– Одному тут не справиться, – заметил Филипп.

– Верно. Их по меньшей мере двое: управляющий и… кто еще? Сколько слуг в поместье?

– Около двадцати. Большинство служит здесь много лет, но есть несколько новых.

– Нужно выяснить, кто из них в этом замешан. – Сезар прошелся вдоль кромки прибоя, светя себе под ноги фонарем. Бормотание волн казалось гулким в просторной прохладе пещеры. – Так, а это что? Пойдем посмотрим, Филипп.

В дальнем углу пещеры виднелся еще один черный провал – следующий коридор, но этот был больше похож на естественный проход: всюду выступы и торчащие камни. Виконт и идущий за ним по пятам Филипп медленно пошли по ведущему вниз туннелю, пока не оказались у короткой лестницы. За ней обнаружилась крохотная комнатка с двумя дверьми, и, распахнув одну из них, Сезар увидел точно такое же квадратное хранилище, как и наверху. Пол был скользкий, покрытый водорослями и ракушками, неприятно хрустевшими под сапогами, стены – осклизлые от постоянно стекающих по ним капель. Могучая дубовая дверь от времени и воздействия воды стала почти черной.

– Мореный дуб, – сказал виконт, – и мокрое, очень мокрое помещение. Самое последнее, самое тайное хранилище. Оно ниже уровня моря, и во время прилива его затапливает полностью. Товар, который не боится воды, можно спрятать здесь, и в прилив его никто не найдет. Если бы сейчас не был отлив, мы бы сюда не прошли.

– Вернемся, капитан? – В каменном мешке, вонявшем водорослями, Филипп чувствовал себя неуютно.

– Да, возвращаемся. Мы видели все, что нужно.

Они поднялись обратно в пещеру, наполненную эхом, прошли коридором к лестнице и вскарабкались по ней наверх. Постояли перед дверью, прислушиваясь. Тихо. Филипп выглянул и махнул – никого. Сезар вновь покопался булавкой в замке, и тот сыто щелкнул, закрываясь.

Когда поднимались по лестнице на второй этаж, виконт почувствовал дурноту и схватился за перила, чтобы устоять на ногах. Уже привычная радужная метель надвинулась, и боль в теле взметнулась, как пламя.

– Капитан? – шепотом позвал Филипп и вовремя подхватил фонарь, который виконт едва не выронил.

– В комнату, – сквозь зубы процедил Сезар.

Здоровенный камердинер, способный голыми руками удержать бьющуюся лошадь, без особого труда подхватил своего хозяина и резво потащил вверх по лестнице. Сезар почти ничего не соображал; у него было такое ощущение, что внутренности облили жидким огнем. Руки и ноги тряслись, по телу пробегали судороги. Виконт смутно ощутил, что теперь находится в своей спальне, что лежит на кровати, а Филипп стаскивает с него сапоги. Головокружение не давало ясно мыслить, а Сезару просто необходимо было сосредоточиться, чтобы понять, что происходит. Его не раз прикладывали по голове, и затем она болела не так. И при чем тут давно зажившая рана на животе?! При чем?..

– Мне надо… понять… – прохрипел Сезар, отталкивая руку Филиппа и пытаясь сесть. – Ясную голову… надо…

– Капитан, лучше не дергайтесь, – посоветовал камердинер, укладывая его обратно.

Сознание то ускользало, то возвращалось обрывками; они перекидывались в радужных монстров, готовых пожрать его, Сезара, плоть. Нужно понять, как от них избавиться. Нужно мыслить ясно. «В ясном уме и твердой памяти», – всплыла из глубин фраза, что пишут в начале завещаний, и виконт смертельно позавидовал Гийому де Греару, который если и спятил, то как-то незаметно.

А может, не спятил. Может, он до конца своих дней все понимал, потому что пил кофе.

Кофе. Вот что нужно. От кофе сразу прояснится в голове.

– Филипп, – проговорил Сезар, стараясь, чтобы слова звучали полностью, – на столе… дай мне… коф…

И осекся.

Несмотря на бешеную карусель в голове, несмотря на боль и радужные приключения, готовые засосать навсегда, тренированный разум извлек откуда-то правильный ответ, сложив наконец-то головоломку. Сезар едва не засмеялся.

Так просто.

Он все-таки сел, чувствуя, как качается комната.

– Знаю… что делать, – сказал виконт стоящему рядом с кроватью Филиппу, который был похож сейчас на изломанную тень с сияющими контурами. – Вода. Как можно больше. И таз.

Гальенн, прослуживший у Сезара достаточно долгое время и видевший его в разных ситуациях, привык подчиняться тогда, когда это было необходимо. Несколько мгновений – и у губ виконта оказалась кромка кувшина, полного восхитительно прохладной воды. Сезар сделал крупный глоток, потом еще один, и еще, и пил, пока его не затошнило. Тошнота поднялась к горлу, виконт дернулся, и его вырвало в подставленный Филиппом таз.

– Снова, – приказал Сезар, и процедура повторилась. Ощутив, что из горла идет только вода, виконт замер, пытаясь отдышаться.

Пульсирующая боль в желудке уходила, сменяясь тупой, нестрашной. Сезар откинулся назад, и Филипп, отставив кувшин и таз, снял с виконта сюртук и жилет. Дышать теперь было легче, радужные монстры уползли в тень и там попрятались.

– Постой… дай минуту, Филипп, – попросил виконт уже более твердым голосом.

Потребовалась не минута, а около четверти часа, прежде чем Сезар смог сесть. Комната качалась, но уже не грозила опрокинуть того, кто рискнет по ней пройти. Виконт провел дрожащей рукой по мокрому лбу и нахмурился, заметив, как трясутся пальцы. Безмолвно маячивший рядом Филипп глядел на хозяина с тревогой.

– Теперь помоги раздеться, – пробормотал Сезар, – и лечь.

– Капитан, вы больны? – спросил Гальенн, помогая хозяину устроиться под одеялом и заботливо подтыкая его со всех сторон, как любящая матушка.

– Нет. – Виконт прикрыл глаза на мгновение, затем снова открыл их, опасаясь уплыть в сон раньше, чем отдаст нужные распоряжения. Приходилось беречь силы и говорить коротко. – Слушай. С этого момента ни я, ни ты, ни графиня и ее служанка не должны ничего здесь есть. И пить. Только вода из колодца и фрукты. Попросишь их у кухарки. Надеюсь, это не она.

– Ваша светлость… – ошарашенно выговорил Филипп.

– Не перебивай. Разбудишь меня в половине шестого. До тех пор оставайся здесь.

И, не в силах больше противиться забытью, Сезар словно провалился в огромный черный колодец.


Глава 16 Легенды Жерома де Греара | Фамильное дело | Глава 18 Виконт строит планы







Loading...