home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



10

Он почувствовал на губах вкус настойки из королевских роз и разлепил глаза. Криста, склонившись над ним, подносила флягу. Ясень полежал еще пару минут, приходя в себя, и приподнялся на локте.

— А где остальные?

— Уже спустились за борт. Нам тоже пора. Скоро начнется.

Дракониха помогла ему встать. Он прикоснулся к шкуре деревянного змея. Тот был мертв — окончательно и бесповоротно; фиолетовые прожилки погасли. Ясень вздохнул и, опершись на Кристу, поковылял к лестнице.

— А ничего у вас тут, — заметила Криста, соскакивая на землю. — Приятно, тепло. И не скажешь, что Ледяной Стол.

— Я на тебя зимой посмотрю.

«Ссыльные» толпились у корабля. Со стороны пограничного форта уже мчалась целая группа всадников. Ясень издали узнал Тайю, скакавшую впереди: светлые волосы развевались и будто светились в лучах закатного солнца. Девчонка спрыгнула с лошади и подбежала к нему, смеясь. Он подхватил ее.

— Говорил же, вернусь. А ты не хотела верить.

И увидел, как тает осень в ее глазах, растворяясь в чистой лазури.

Тем временем, подъехали остальные.

— Господа, леди, — Угорь спешился, поклонился, потом повернулся к Ясеню. — С прибытием. Весьма эффектное появление.

— Спасибо. Я, похоже, несколько перевыполнил твое поручение. Знакомься, это леди Криста из рода Драконов, это лорд-арбитр и другие, не менее достойные, представители далекой столицы. Надеюсь, им не откажут в гостеприимстве.

— Ни в коем случае. Добро пожаловать, господа, это честь для нас.

— Я вас, кажется, узнаю, — сказала дракониха. — В свое время ваши портреты висели на каждой базарной площади. Правда, с бородой вы смотрелись несколько более… гм… загадочно.

— Те времена давно миновали, леди. И я уже совсем другой человек.

— Надеюсь, вы еще расскажете мне об этом. Но сейчас надо скорее укрыться, пока нас не сожгли слезы солнца.

— В этом нет необходимости, леди.

— Не понимаю вас.

— Слезы не прольются на плоскогорье. Они затронут только тех, кто внизу.

— Вы уверены?

— Безусловно. Взгляните сами.

Все вместе они подошли к обрыву. Здесь, наверху, было еще светло — солнечный диск едва коснулся линии горизонта. А внизу, у подножья, уже наступали сумерки. И появился лиловый дым, словно долины между горами вдруг превратились в гигантские костры без огня.

Дым, наполненный пеплом, поднимался к небу, но не достигал плоскогорья, а скапливался ниже, сгущался в тяжелые лилово-серые тучи. И тучи эти соединялись между собой, заполняя все пространство над континентом. Будто кто-то скатывал из клочков темной шерсти бескрайний войлочный полог.

Ясень стоял, представляя, как там, под этим покровом, обезлюдели улицы и сады, базары и замки — и даже королевский купол на побережье. Жители спустились в каменные подвалы и, прикрывая душу ладонью, ждут, пока солнце выплеснет свою ярость.

— Да, — призналась Криста, — на такое зрелище я никак не рассчитывала.

— Смею надеяться, — сказал Угорь, — вы увидите у нас еще немало такого, что изменит ваши прежние представления. Завтра же приглашаю вас, леди, и всех ваших спутников для беседы…

— Погодите, — сказала Тайя. — Слышите?

Теперь и Ясень уловил непонятный звук, словно трещала ткань. Все застыли, недоуменно оглядываясь. Звук становился громче, скала под ногами дрогнула.

На секунду все стихло.

А потом взорвалась земля.

Это было похоже на фиолетовые фонтаны, которые забили в один момент. Или на чудовищные гибкие стебли, проросшие вдруг на великанской грядке.

Рудные жилы с треском ломились к свету.

Толстые стебли распадались на десятки отростков, которые хлестали по сторонам, будто плети, и подбирались к людям. Другие уже вгрызались в днище деревянного корабля, как черви в мертвое тело, прокладывая себе ходы в его внутренностях. А вдали фиолетовая трясина поглощала пограничный поселок.

Руда жрала и чавкала жадно, хрустела бревнами одноэтажных домов и досками корабля, сыто отрыгивала, опадала на миг, чтобы переварить добычу, и опять выдавливалась наружу.

Раскаленный воздух дрожал, одежда начала тлеть. Люди, хрипя, валились на землю. Корчились, хватая себя за горло, и раздирали кожу между ключицами, где разбухали страшные волдыри. Только Ясень стоял, прижимая Тайю к себе, и жилы почему-то не приближались.

Несколько отростков сплелись, скрутились жгутом, принимая новую форму. Сначала возникло туловище с уродливой головой, потом отросли конечности. Голем, родившийся из руды, неторопливо двинулся к Ясеню.

— Ты снова пришел, — сказал он, остановившись в пяти шагах.

— Я не отдам ее тебе.

— Я уже взял ее.

И тогда Ясень понял, что держит девчонку практически на весу и больше не ощущает ее дыхания. Он бережно опустил ее на траву и сел рядом, не в силах отвести взгляд. Текли минуты, небо над головой темнело, но он все сидел, а голем терпеливо ждал рядом.

Потом Ясень встал. Спросил бесцветно:

— Угорь знал?

— Только то, что ему полагалось знать. Так же, как и ты. И любой другой.

Ясень смотрел в фиолетовые глазницы и думал, что, если голему сейчас оторвать башку, то это ничего не изменит. Руда отрастит хоть десяток новых. Здесь некому мстить и предъявлять счет. Разве что, самому себе — за то, что привел других в мышеловку.

Тайя и Криста без раздумий пошли за ним. Видели в нем что-то особенное — каждая на свой лад. И вот чем это закончилось. Сам же Ясень все эти годы трусливо уходил от вопроса — кто он на самом деле? Но теперь он найдет ответ. Хотя бы из уважения к тем, кто ему поверил и поплатился жизнью.

— Два года назад, — сказал он голему, — мы встретились на тропе. Ты пропустил меня. Почему?

— Тогда ты отдал мне двоих попутчиков. Поскольку верил, что это единственный верный выход. И я понял — из этих же побуждений ты приведешь других.

— Это пустые слова. Почему я не сгораю, стоя рядом с тобой? И почему Угорь сейчас сгорел, хотя раньше легко ходил по тропе?

— Угорь был отмечен печатью солнца. Он получил ее, когда его казнили на эшафоте. Поэтому я его пропускал, не трогая. Но цикл завершен, Угорь сделал, что предназначено. Печать исчезла. Что же касается тебя… Посмотри вокруг.

Ясень огляделся. Чернел обугленный остов корабля-змея, на месте поселка виднелось обширное пепелище. А вдоль обрыва, где недавно стояли люди, теперь было пусто. Руда поглотила сгоревших, оставив лишь бесформенные пятна золы. На одном из таких пятен что-то блеснуло. Ясень подошел ближе и подобрал твердую мерцающую горошину. Рядом заметил еще одну, положил на ладонь.

— Все верно, собирающий души, — произнес голем.

— Души? — Ясень сглотнул комок.

— Так они выглядят после смерти. У каждого есть такая. У каждого человека, кроме тебя. Ты — не моя добыча.

— У всех, кроме меня? Как такое возможно?

— Это, скорее, вопрос к тебе. Кто были твои родители?

— Настоящих я не помню, только приемных. Они подобрали меня десять лет назад, когда я, подросток, лежал без сознания у дороги. Таких, как я, называют солнечными найденышами. Видимо, плач солнца застал меня в чистом поле, из-за чего я утратил память.

— Это мало что объясняет. Бывают люди с вырезанными душами, но ты другой, у тебя нет шрама. Как ты живешь? Без души человек не чувствует солнце.

— Что это значит?

— Все мы едины, связаны через его огонь — руда, цветы, животные, люди. Огонь этот добр, но строг. Он дарит свет и тепло, но и карает, если люди выходят за грань дозволенного. Например, если лезут в рудную жилу или под слезы солнца. Душа дана человеку, чтобы чувствовать эту грань и помнить, что солнечный огонь — благо. А без души покажется, что вокруг всегда пылает мертвый костер.

Голем замолчал. Ясень стоял, пытаясь осмыслить сказанное, а ветер шевелил золу над обрывом.

— Зачем ты убил их? — спросил Ясень.

— На то была воля солнца. А ты был его орудием. Поэтому солнце так долго не карало тебя, хотя ты совершал недозволенное. Запомни это, человек без души, порожденный тенью. Даже тень, сама не зная того, может выполнять волю света.

— Да, я уже слышал подобное. Значит, говоришь, волю света? И в чем же она состоит, по-твоему? Чем поможет солнцу побоище, устроенное тобой? Давай же, безликий, просвети глупую тварь из тени.

— Об этом судить не мне. Лишь солнце знает, зачем. Смирись, собирающий души. На свете нет места, где ты мог бы найти ответ.

— Не будь так уверен. И прощай, мне больше не о чем с тобой говорить.

…Он ехал той же дорогой — вдоль хребта, потом на юго-запад, к столице. Светило солнце на ясном небе, но он видел вокруг лилово-серую мглу, словно дым и пепел после пожара никак не могли улечься. На базарах, где он покупал еду, и на постоялых дворах люди вспоминали, как было страшно, когда лились на землю слезы с небес; судачили, какие узоры сплелись в ту вещую ночь. Ясень не слушал, ему было все равно. Он просто ехал вперед.

В столице он продал лошадь и купил лодку. Столкнул ее в воду и сел за весла. Город нехотя отдалялся. Растворились в дымке особняки, исчез из виду храм со знаками солнца, съежился фиолетовый купол, вокруг которого торчали три башни. Ясень греб, пока не выбивался из сил, отдыхал, пил воду и снова принимался ворочать веслами. Он плыл все ночь, а наутро впереди показался драконий остров.

Криста сказала однажды, что здесь хранятся ответы на все вопросы, которые когда-либо возникнут под этим солнцем. Что ж, значит, ему сюда.

Дева-судьба ждала, сидя на берегу и глядя, как волны лижут песок. На ней было простое короткое платье без украшений. Она встала навстречу Ясеню и улыбнулась грустно. Он окинул взглядом пустынный пляж и скалистый выступ, который виднелся далеко слева.

— Я уже был здесь, — сказал он медленно. — Это Берег Творения. Только раньше он выглядел немного иначе — пляж длиннее, никаких зарослей…

— Ты видел его таким, как представляют нынешние Драконы. То место — иллюзия, которая помогает им сохранять родовую память.

— Кто создал эту иллюзию? Они сами?

— Ее создало для них солнце. Как и все остальное.

— А как быть со мной?

— Пойдем. Посмотрим, откуда тянется твоя нить. И где она обрывается.

Она взяла его за руку, и они двинулись прочь от берега. Вокруг рос унылый чахлый кустарник, а дальше виднелась гряда пологих холмов.

— В прошлый раз ты сказала, что видишь будущее лишь до того момента, когда солнце уронит слезы. Значит, ты не знала, что произойдет во дворце? И на плоскогорье?

— Нет. Просто чувствовала, как надвигается что-то страшное.

— Зачем это солнцу?

— Оно пытается поддержать равновесие. Кем-то приходится жертвовать.

— Ты оправдываешь его?

— Я всего лишь вестница.

— Хорошо, тогда объясни другое. Сейчас сменился обычный цикл, а случилось так много. Даже король погиб. А десять лет назад, когда сменялся великий, все было тише.

— Ты неправильно трактуешь понятия. На самом деле, великий цикл назван так потому, что в ночь его наступления сплетаются нити для великих свершений. А сами свершения будут позже. Десять лет назад в степном городке девочка встретила незнакомца, который спас ее, а потом снял с эшафота атамана разбойников. Тогда никто еще не догадывался, чем это обернется.

— Кто бы тот незнакомец? Он был такой же, как я?

— Потерпи. Осталось совсем немного.

— Теперь ты снова знаешь, что будет?

— Нет. И это меня пугает. Но мы, хотя бы, увидим, что за холмами.

Они поднялись на холм. Впереди открылась небольшая долина, в центре которой что-то темнело среди кустов. Заслонившись рукой от солнца, Ясень присмотрелся внимательнее. Сверху это выглядело, как две окаменелые туши. Одна — гигантская, по форме похожая на варана, но без хвоста. Вторая — чуть мельче, плоская, с распластанными широкими крыльями. Будто пара непонятных созданий вползла в долину и околела.

— Ты… Ты вспомнил? — тихо спросила вестница.

— Да, — сказал Ясень. — Вспомнил.

И быстро зашагал вниз по склону.


предыдущая глава | Дурман-звезда | 11 ( взгляд извне)