home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



9

Лязг металла почти сливался в один непрерывный звук, похожий на пение живой струны. Меч в руках короля казался маленьким, как кинжал. Его Величество шумно дышал, но в скорости не уступал Кристе. Они атаковали поочередно, взрываясь каскадами стремительных выпадов.

Лиловая пыль металась вокруг поземкой, кружилась радостным вихрем. Временами она почти скрывала противников, оставляя лишь зыбкие силуэты в лучах палящего солнца. И чудилось, что вместо людей во мгле сплетаются два мощных драконьих тела.

— Ты отяжелел, друг-дракон, — сказала Криста, отскакивая назад. — Сидячая жизнь во дворце не идет на пользу.

— Может быть. Но тебя это не спасет.

Он ударил — резким, почти неуловимым движением. Его клинок шел в горло аристократке, но та уже уклонялась, перетекая во встречный выпад, и меч ее, будто выброшенный пружиной, взломал противнику ребра.

Король пошатнулся, тяжело оседая. Бойцы кинулись к нему и, подхватив под руки, бережно опустили на пол. Он усмехнулся и просипел, с трудом выдавливая слова:

— Строптивая змея… Ну, теперь, наконец, довольна?

— Нет, друг-дракон, — она подошла, опустилась рядом. — Но я не знаю, как еще можно было это решить.

— Смешно… Мне в юности нагадали, что я умру под плачущим солнцем, когда придет тот, кто собирает души… Я, естественно, не поверил… Тогда все было иначе… Значит, ты привела его, подруга-змея?

Она не ответила. Король посмотрел на Ясеня:

— Подойди… Это правда?

— Не всем легендам следует верить, Ваше Величество.

Раненый хотел что-то еще спросить, но жизнь покидала его. Он хрипло вздохнул последний раз, дернулся и затих. И в тот же момент дверь в тронный зал распахнулась настежь. Несколько Древнейших в сопровождении вооруженных бойцов шагнули через порог и застыли, глядя на открывшуюся картину. Молчание нарушил седой Дракон:

— Леди Криста, что здесь произошло?

Она встала, повернулась к нему и сказала ровно:

— У нас был спор. Мы его разрешили, как подобает.

— То есть, вы убили его. Лорд-арбитр, как вы допустили это?

— Законы чести были соблюдены, — сухо ответил тот.

— Благо страны важнее законов чести. Смерть короля наносит прямой ущерб государству — тем более, когда сменяется цикл. Леди, вы арестованы за преступление против короны. Все остальные — за попустительство и возможное соучастие.

— Прошу прощения, милорд, — сказала Криста, — а по какому праву вы, собственно, отдаете приказы?

— Сын короля еще не достиг совершеннолетия. Я принимаю на себя обязанности регента. Такое распоряжение отдал Его Величество на случай своей внезапной кончины. Я ведь прав, лорд-арбитр?

— Да.

— Благодарю вас. Вы же, леди, ввиду тяжести содеянного и очевидности доказательств, будете подвергнуты солнечной казни.

— Милорд, — вмешался молодой гвардейский полковник, тоже аристократ из Драконов, — не сочтите мои слова попыткой оспорить ваше решение. Но позвольте все же заметить. Если был честный бой, то публичная казнь победителя — не самая очевидная мера. Она не встретит понимания у древнейших родов. И вряд ли послужит авторитету короны.

— Резонно, — седой кивнул; казалось, он только и ждал этих возражений. — Принимая во внимание обстоятельства, казнь заменяется пожизненной ссылкой.

Полковник коротко поклонился, а Криста взглянула на регента с явным недоумением. Похоже, она не рассчитывала на такое мягкосердечие.

— Увести, — распорядился седой.

Ясень, ощутив, как воздух опять густеет, потянулся к клинку. Но что-то хлестнуло его по плечу и поперек спины, рука онемела, и стало невозможно вздохнуть. Его как будто оплетала фиолетовая лиана, стягиваясь все туже. Он дернулся, скрипя зубами от злости, но быстро понял, что сопротивление бесполезно. Живой хлыст — очень редкая, но крайне эффективная штука, если уметь им пользоваться. Спасибо, хоть по ногам не ударили, ходить можно.

Меч у Ясеня, естественно, отобрали, у Кристы тоже. Правда, дракониху и лорда-арбитра не связали, а просто повели под конвоем. В приемной и на лестнице толпились люди, шептались взволнованно. Криста прошла мимо них, равнодушно глядя перед собой. Ясень угрюмо топал за ней. У арбитра же был такой вид, словно он милостиво позволил сопроводить себя с почестями.

Во дворе уже ждала карета без окон. Ясеня освободили от пут, но руки по-прежнему едва слушались. И вообще, ему было плохо. Хлыст будто вытянул силу из тела; огонь внутри едва тлел. Арестантов запихнули в карету, дверь захлопнулась, и лязгнул засов.

— Лорд-арбитр, вы что-нибудь понимаете? — сразу спросила Криста. — Ссылка? Добрейший регент нас пожалел?

— Не думаю. Однако делать выводы пока не рискну.

А Ясень подумал, что, по иронии судьбы, он сейчас сидит рядом с тем, ради кого приехал в столицу. Но затевать разговор не имеет смысла. Какая теперь, в самом деле, разница, почему вельможа не захотел бежать, когда еще была такая возможность?

Ехали долго, куда именно — непонятно. Под крышей кареты имелись узкие щели, чтобы поступал воздух, но они были устроены так, что выглянуть наружу нельзя. Булыжная мостовая под колесами давно кончилась. Судя по всему, арестованных везли далеко за город.

Наконец, карета остановилась. Узники выбрались на свет и огляделись по сторонам. Прямо перед ними был длинный деревянный забор, за которым торчали мачты.

— Тюремный порт, — пояснила Криста для Ясеня.

— Совершенно верно, леди, — подтвердил один из сопровождающих, не слезая с седла. Он не был похож на обычного конвоира — без доспехов, одет довольно изысканно. На скуле виднелась метка принадлежности к драконьему клану.

— С кем имею честь?

— Я помощник лорда-регента, его доверенное лицо. Мне поручено препроводить вас на борт. Вы полетите с партией ссыльных.

Их подтолкнули к воротам. Едва они вошли на огороженное пространство, раздался бешеный лай. С двух сторон к ним неслись огромные псы — с клыками, как гвозди, и красными бешеными глазами. Самая мерзкая из сторожевых пород, с единственной функцией — убивать. Но всадники взмахнули хлыстами, прочертив в воздухе фиолетовую границу, и псы трусливо попятились.

Всего на поле имелось три причальных ложа, но два из них сейчас пустовали. Единственный корабль — обшарпанный и потемневший от времени — стоял недалеко от ворот. Арестованных подвели к нему. С борта свешивалась веревочная лестница. Помощник регента жестом показал — поднимайтесь.

— Мы взлетаем прямо сейчас? — спросила Криста.

— Завтра утром.

— Простите, не поняла. Солнце плачет, и его слезы к вечеру достигнут земли. Нам нужно убежище. Корабль для этого не подходит.

— Спрячетесь в трюме.

— Это издевка?

— Нет, леди, — зло бросил всадник, — это совет. Вы же считаете себя лучше других — так давайте проверим. Да, трюм не столь надежен, как каменный подвал под землей, но все-таки это тоже укрытие. И если солнце сочтет вас достойной, то вы переживете эту ночь, не потеряв себя. Сохраните разум и память, а завтра отправитесь в ссылку, к которой вас так гуманно приговорили. Вы считаете, что шансы невелики? Что ж, тогда используйте с толком время, что вам осталось до вечера. Поразмышляйте о жизни, Древнейшая. Говорят, это помогает.

— А ты молись, чтобы я тут сдохла. Иначе я вернусь и найду тебя.

— Видимо, я должен обидеться. Но, на самом деле, я вам даже благодарен. Видите ли, в чем дело — лорд-регент, которому я служу, давно искал способ избавиться от этого бородатого недоразумения на троне. А вы решили для нас проблему.

Криста молчала, только желваки играли на скулах. Всадник полюбовался этой картиной, потом произнес:

— Впрочем, мы увлеклись. Меня ждут дела. А вам предлагаю скорей подняться на борт — когда мы отъедем, сюда прибегут собаки.

Дракониха, ни слова не говоря, полезла наверх. Лорд-арбитр и Ясень последовали за ней. Верховые поскакали к воротам, поигрывая хлыстами, а собаки бросились к лестнице. Одна, бежавшая первой, подпрыгнула и едва не ухватила Ясеня за сапог. Зубы клацнули в воздухе, и тварь захлебнулась надсадным лаем.

На палубе уже собрались человек десять — товарищи по несчастью, которых привезли раньше. Они свободно бродили по кораблю. Сбежать все равно нельзя — загрызут собаки. А поднять корабль в воздух способен лишь капитан, который сейчас отсутствует, как и остальная команда. Ну, а завтра, когда капитан придет, все на борту будут уже мертвы или, в лучшем случае, потеряют рассудок. Деревянный трюм не поможет. И ссылка уже не понадобится. Изящно и просто, регент будет доволен…

А собачки утром так и будут бегать, как ни в чем не бывало. Они настолько безмозглые, что помешательство им никак не грозит. Это не животные даже, а так, ходячие челюсти…

«Ссыльные» на палубе не походили на душегубов с большой дороги. Ясень готов был даже поспорить, что многие из них недавно занимали государственные посты, но чем-то насолили короне. Вернее, людям, которые имеют право решать, что для короны лучше.

Один из арестантов (из древнейшего рода, если судить по чертам лица и по манере держаться) присмотрелся к новоприбывшим и спросил удивленно:

— Лорд-арбитр? Что вы здесь делаете?

— То же, что и вы, полагаю.

Потом о чем-то спросили Кристу, она отвечала сдержанно. Ясень же, не вникая, стоял у борта и прислушивался к себе. Слабость еще не ушла, но самочувствие улучшалось, и опять проснулся огонь. И это, пожалуй, дает арестантам шанс. Регент, конечно, хитер, но такого даже он не в силах предусмотреть…

— Давай отойдем, Криста.

Аристократка пожала плечами и поднялась следом за ним к форштевню. Посмотрела, как псы носятся вокруг корабля, а за забором всадники удаляются по дороге. Сказала тоскливо:

— Эх, не того я прирезала…

— Сейчас не время об этом спорить. Пора выбираться.

— Попробуем, конечно. Наломаем досок, сделаем факелы. Но нас слишком мало, а эти псы огня почти не боятся — только хлыстов. Так что, сам понимаешь…

— Я подниму корабль.

— Не выйдет. Корабль спит. Без капитана он — обычная деревяшка.

— И все-таки я попробую.

Ясень дотронулся до форштевня. Прожилки из живого металла едва виднелись на темной поверхности. Да, деревянного змея заранее усыпили, чтобы он не сошел с ума, когда на землю прольются слезы. Но придется ему проснуться. В конце концов, у Ясеня это уже не первый корабль…

Закрыв глаза, он мысленно позвал змея. Отклика не последовало, словно под ладонью и впрямь было простое бревно. Значит, так просто не добудишься? Ладно. Сейчас ты увидишь сон, который тебя встряхнет.

Ясень плотнее прижал к «чешуе» ладонь, сосредоточился. Вспомнил хлысты у всадников. Потом представил, что хлыст теперь у него в руке. Только не фиолетовый, а ослепительно-красный, будто свитый из раскаленной проволоки. И этой огненной плетью мысленно стегнул по деревянной шкуре.

Над пустырем как будто прошла волна — даже псы заткнулись. Корабль вздрогнул, и Ясень ощутил его боль. Обожженный змей, проснувшись, завыл беззвучно и жалобно.

«Ты взлетишь, — Ясень не сказал это вслух, но знал, что змей его понимает. — Взлетишь или сгоришь прямо здесь».

И деревянная туша начала подниматься.

Ясень открыл глаза. Металлические прожилки ярко и тревожно мерцали, над форштевнем вился лиловый дым. Дракониха стояла рядом, отвесив челюсть.

Причальные тросы, про которые Ясень совсем забыл, натянулись, не давая подняться в воздух. Досадуя на себя, он подхлестнул корабль огнем. Змей, обезумев, рванулся вверх. Канаты лопнули, словно тонкие нити. Палуба накренилась, люди падали друг на друга. Криста, вцепившись в Ясеня, проорала:

— Как ты это сделал?!

Он не ответил, пытаясь выровнять крен. Корабль стремительно набирал высоту, не желая слушать приказы. Когда Ясень, наконец, затормозил подъем, земля была далеко внизу. Желая всего лишь перескочить забор, он явно перестарался.

— Ясень, — сказала Криста хладнокровно, — посмотри назад.

Она показала куда-то вдаль, за корму. Там над морем будто простерлось исполинское воронье крыло — широким строем ползли грозовые тучи. Шторм шел с юго-запада, урча раскатистым громом; с каждой секундой ветер крепчал.

Ясень понял, что сесть обратно они уже не успеют. Ураган опрокинет их.

— Криста, вы сможете поднять паруса?

— Зачем?

— Просто скажи, сможете или нет? Ты знаешь, как это делается?

— Знаю. Корабль небольшой, на мачты лезть не придется.

— Командуй!

— Но только поднять, маневрировать уже не смогу!

— Надеюсь, и не понадобится! Ветер попутный!

— Что значит — попутный? Куда ты хочешь лететь?

Он ткнул пальцем вперед, на северо-восток. Она поняла:

— До плоскогорья две сотни лиг! Не успеем!

— С таким ветром — успеем!

— Даже если так, корабль взбесится на подлете! Там жилы, забыл? Надо сесть раньше, в каком-нибудь городе, и найти убежище!

— Я понял тебя! Не трать время!

Уже не слушая Кристу, он опять терзал летучего змея, чтобы смять, стиснуть в кулаке своей воли этот недоделанный разум, оставить ему единственный путь — вперед, не отклоняясь от курса.

Ясень словно выпал из времени. Внизу проплывали рощи и убранные поля, излучины рек и дорожные перекрестки, за кормой катился грозовой вал в царапинах молний. Но он, Ясень, почти ничего не воспринимал, гоня корабль все дальше. Минуты слипались в часы; ураган слабел.

Впереди показался город, и Криста что-то кричала в ухо, пытаясь отодрать его пальцы от деревянной шкуры, но он будто прирос к кораблю, стал с ним единым целым. Она отошла, и город исчез из виду, а на корабль уже надвигался горный хребет, огромный и длинный, будто позвоночник дракона, околевшего поперек континента.

Горы вставали справа и слева, рудные жилы под землей просыпались, чуя добычу; несчастный змей-деревяшка плакал, просил вернуться, но Ясень держал его цепко, сжимая шею. Показалось, наконец, плоскогорье, и он погнал корабль наверх, хотя знал, что на такой высоте никто еще не летал. Змей завопил, и разум его угас окончательно, но остатки огня, зажженного Ясенем, еще мерцали в фиолетовой чешуе. И лишь когда корабль, тратя последние крохи сил, буквально вполз на каменный гребень, Ясень оторвал от шкуры ладонь и повалился на палубу.


предыдущая глава | Дурман-звезда | cледующая глава