home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



7

Выспаться утром не удалось. Предстояло заняться тем, ради чего Ясеня и прислали с Ледяного Стола, то есть эвакуацией лорда-арбитра. Но сначала не мешало бы все-таки прояснить, готов ли сам лорд к такому исходу. Сегодня старичок-помощник передаст ему письмо с плоскогорья, после чего расскажет Ясеню с Хладом, как отреагировал опальный сановник.

У арбитра была дурная привычка вставать с рассветом. А с первыми лучами солнца он уже выходил на прогулку в парк. Это был единственный шанс пообщаться с ним неформально, поэтому пришлось пожертвовать сладким сном. В общем, еще не увидев лорда воочию, Ясень уже понимал, почему его так не любят.

Помимо прочего, Ясень задумался над вопросом — а не посвятить ли в свои планы аристократку? Накануне он поведал ей о подъеме на плоскогорье, но умолчал о затее с арбитром. Может, зря умолчал? Вдруг она захочет помочь? Дракониха ведь считает, что личные антипатии не должны служить поводом для опалы. И в этом смысле сочувствует лорду, а короля не поддерживает.

Впрочем, ладно, попробуем пока без нее. Вот если ничего не получится, тогда и посмотрим.

Покинув башню, он направился на базар, где была назначена встреча со старичком. Для этого пришлось выехать из «чистого» города. В торговых рядах уже было полно народу. Ясень оставил лошадь у входа под присмотром бдительных стражников и двинулся вдоль прилавков.

Здесь продавали все, что привозилось с разных концов страны. Янтарь с Восточного Взморья, оленьи рога, добытые на северных пустошах и обладающие целебными свойствами, ковры с горячего запада, на которых вытканы изображения нелепых зверей с ногами-колоннами и толстыми трубами вместо носа. Тускло поблескивала шкура морской коровы, растянутая над прилавком, как парус. Мерцали тончайшие фиолетовые прожилки в отрезах живого шелка. Сверкали на солнце медные кувшины и оловянные блюда. А из-за длинной перегородки, за которой торговали съестным, уже доносился запах пряностей и ванили…

Поплутав минут десять, Ясень разыскал гончарную лавку, о которой говорил старичок. Остановился неподалеку и бросил взгляд на механические часы, висевшие над рыночной площадью. В его задачу входило наблюдение, а разговаривать со стариком должен Хлад. Но чернобородый почему-то не появлялся.

Старичок пришел минута в минуту — надо полагать, служба у лорда-арбитра на всю жизнь приучила к точности. Огляделся, пригладил седые волосы, оправил строгий сюртук. Прогулялся туда-сюда, постукивая тростью и недовольно хмурясь.

Хлада по-прежнему не было.

Старик еще раз глянул на циферблат, нетерпеливо дернул плечом и зашагал прочь. Ясень, поняв, что пора вмешиваться, догнал его и вежливо придержал за рукав:

— Постойте, сударь.

— Ах, это вы. Опаздывать невежливо, молодой человек.

— Прошу прощения. Очевидно, что-то случилось с моим напарником. Как прошла встреча с лордом-арбитром?

— Я передал ему ваше письмо, рассказал про Тайю. Он выслушал, ни слова не говоря. Я ожидал, что письмо он возьмет домой, чтобы там прочитать без спешки, а ответ передаст мне завтра. Но лорд-арбитр вскрыл конверт прямо в парке. Объяснил, что завтра мы, скорее всего, уже не увидимся.

— Почему?

— Король требует его к себе для беседы. Сегодня в полдень. Лорд-арбитр полагает, что его уже не выпустят из дворца. Вместо негласной опеки будет настоящий арест.

— Что случилось?

— Смена цикла, — сдержанно ответил старик. — Его Величество нервничает.

— Понятно. Что лорд сказал, прочитав послание?

— Что в нем содержатся любопытные аргументы. И он не отказался бы побеседовать с автором здесь, в столице. Если тот, конечно, сможет приехать. О других вариантах речь не идет. Так он и просил передать.

Ясень почувствовал облегчение. Все отменяется! Сановник слишком горд и упрям, чтобы спасаться бегством. Теперь со спокойной совестью можно вернуться на плоскогорье и рассказать Угрю, что с наскока решить проблему не удалось. Не штурмовать же, в самом деле, королевский дворец?

— Спасибо, — сказал Ясень, — вы очень помогли нам. Не буду больше отнимать у вас время. Может быть, еще свидимся, но не будем загадывать.

— Удачи, молодой человек. И, будьте добры, передайте Тайе…

Закончить фразу он не успел.

Где-то рядом ударил колокол. Все на базаре вздрогнули и замолкли. Гулкое эхо тяжело растаяло в воздухе, еще несколько мгновений висела мертвая тишина, а затем площадь взорвалась многоголосым ревом.

Ясень несколько растерялся и не сразу сообразил, что случилось. Опомнился лишь после того, как старик торопливо полез в карман и достал «глазок».

Над городом заплакало солнце.

Ясень тоже вытащил затемненное стеклышко и посмотрел наверх. Три слезы на солнечном лике виднелись четко — две в верхней части и одна ближе к центру. Наверно, чуть позже появятся и другие. А может, и нет — все-таки сменяется не великий цикл, который длится тысячу лет, а обычный, десятилетний. В любом случае, теперь народу будет что обсудить. Люди вокруг орали, перебивая друг друга. Торговцы и покупатели, забыв про товар, тыкали пальцем в небо.

Толпа задвигалась, многие заспешили к выходу, другие, наоборот, зачем-то лезли на площадь. Старичка оттерли от Ясеня. Впрочем, это было уже неважно. Ясень протолкался к воротам. За пределами рынка стало свободнее. Стражников заметно прибавилось, и они умело направляли толпу.

Он добрался до коновязи, вскочил в седло. Услышал, как рядом крикнули: «К храму, еще успеем!» Ясень понял, что кто-то из светлых братьев сейчас обратится к жителям, заинтересовался и поторопил коня.

Храм стоял между «чистым» и «грязным» городом, намекая, что воля неба для всех едина. Он представлял собой усеченный конус, сложенный из белого камня и разделенный широкими вертикальными прорезями — по одной с каждой стороны света. В этих прорезях располагались входы, а между ними на стенах горели гигантские знаки солнца из червонного золота.

У главного входа как раз устанавливали помост. Открытое пространство перед ним стремительно заполнялось людьми. Стража следила, чтобы не было давки. Ближе к зданию пускали тех, кто пришел пешком, а конных держали на расстоянии.

На помост взобрался жрец в бело-золотом одеянии. Наверно, именно он теперь выполнял обязанности первого иерарха. Или, может, просто считался в храме лучшим оратором. Жрец был огромен, как бык, с толстой шеей и красной мордой. Сжав пудовый кулак, он навис над толпой и проревел чудовищным басом:

— Внемлите все, кто слышит! Солнце уронило первые слезы. Оно, светозарное, рыдает по вам. Да, по вам, погрязшим в грехе и похоти, презревшим заветы неба. Кто, как не вы, повинен в том, что творится ныне? Кто, как не вы, допустил, что мрак вползает на наши улицы? Лучший из нас, светлейший брат-предстоятель, вчера был подло убит! Убит по дороге в храм, где он проводил дни и ночи в неустанных молитвах…

Толпа испуганно ахнула — похоже, не все еще знали новость. А Ясень подумал хмуро: «Брешешь, бугай. Не в храм он ехал, а домой, жрать…»

— Или, может быть, вы забыли, — гремел красномордый жрец, — что твари из тени — рядом? Они таятся, прикидываясь людьми, и поджидают момент, чтобы забрать ваши души. Оглянитесь, глупцы! Возможно, одна из тварей уже стоит среди вас и давится смехом, а в глазах пылает мертвый огонь…

Ясеню вдруг стало трудно дышать. Он ощутил, как что-то жжет его изнутри. Точнее, он чувствовал это уже давно, но только сейчас обратил внимание, услышав подсказку. Жжение это, как он теперь понимал, возникло с ударом колокола. Словно первые слезы солнца пробудили тот дремлющий огонек, о котором Ясень почти забыл за время жизни на плоскогорье.

Ему почудилось, что вокруг потемнело, будто уже наступили сумерки. Потом он понял, что солнце светит по-прежнему, но воздух наполнился жирным пеплом. Людские фигуры перед помостом тлели, как головешки в костре, истаивали в бледно-лиловом пламени, а ветер подхватывал то, что от них осталось, и с хохотом развеивал над столицей…

Ясень сжал зубы, твердя себе, что это лишь наваждение, виденное уже много раз. С трудом, но все-таки успокоил дыхание. Пепел перед глазами понемногу рассеялся, языки пламени улеглись, и люди вернулись к своему привычному облику. Жжение в груди, правда, не исчезло, а лишь притупилось. Огонь будто намекал, что готов снова разгореться в любой момент.

— Раз за разом солнце дает вам шанс, — гремел светлый брат с помоста. — Оно, всевидящее, ждет и надеется, что вы очиститесь и обратитесь к свету. Но всякий раз вы обманываете его, сбиваетесь с истинного пути, совращенные лживой тенью. И лишь его слезы спасают вас, смывая грехи и скверну…

Развернув коня, Ясень выбрался из толпы. Рев жреца утомил его, даже голова заболела. Пора было заняться конкретным делом. А именно, найти Хлада, который не явился на встречу. Чернобородый оставил адрес — он предпочел жилье в одном из бедных кварталов. Туда же, по его словам, должны были подтянуться верные люди.

Храм с многотысячной толпой остался, наконец, позади, но и на обычных улицах было полно народу. Похоже, из домов сегодня выползли все, включая немощных стариков, младенцев и ленивых котов. И, конечно, все как один таращились на солнечный диск.

Добравшись до места, он издали узнал нужный дом — третий от перекрестка, выкрашенный дешевой серо-зеленой краской, с убогими резными наличниками. И сразу понял, что дело неладно. Забор был повален, а рама одного из окон обожжена, словно внутри недавно потушили пожар.

Не сворачивая, Ясень миновал перекресток. Нет смысла теперь выяснять, что именно там стряслось, да и нельзя привлекать внимание. Понятно одно — Хлад уже не в игре. Либо убит, либо схвачен стражей. На этот случай Угорь отдал четкий приказ — не лезть на рожон и быстрее убираться из города.

Но Ясень знал — судьба привела его в столицу не для того, чтобы теперь просто так отпустить обратно. Вздохнув, он свернул к дворцу, и огонь в груди коротко полыхнул, одобряя его решение.

Охрана у башни была усилена. Ясень показал драконий знак-кругляш и терпеливо ответил на все вопросы — кто его пригласил и зачем. Въехал во двор, оставил коня на попечение слуг и подумал мельком, что уже привыкает к таким удобствам. Правда, тут же несколько приуныл, вспомнив, что Криста, как всегда, наверху, а пользоваться подъемником имеют право только Древнейшие. Пришлось тащиться по лестнице — при том, что башня имела в высоту не менее ста локтей.

На смотровой площадке сегодня было пестро и тесно. Драконы-аристократы, разбившись на небольшие группы, вертели в руках «глазки» в щегольских оправах и негромко переговаривались. Рядом держались секретари и помощники с красно-синими полосами на скулах. Шныряли слуги с подносами.

Криста стояла в одиночестве у перил. Казалось, вокруг нее очерчен невидимый полукруг, вступить в который никто не осмеливается. Ясень, подивившись этому обстоятельству, подошел и спросил:

— А ты почему одна?

— Я теперь не самая популярная личность, — она усмехнулась. — Все слышали о моей размолвке с Его Величеством. Того и гляди, под домашний арест посадят, как лорда-арбитра. Но это даже забавно — смотреть, как они делают вид, будто меня тут нет. Отворачиваются, глазки отводят. Как дети, право.

— Обидно. Кто ж теперь представит меня высоким гостям?

— Да уж, не обессудь.

— И что будешь дальше делать?

— Да я и раньше на балах не блистала. Сам же помнишь, где ты меня впервые увидел. Ну, и сейчас дождусь, пока вещая ночь закончится, да и поеду из столицы подальше. Говорят, на Восточном Взморье опять какая-то буча, варвары голову поднимают. Вот и разберемся на месте. Там от меня, в любом случае, больше проку.

Ясень хотел ответить, но тут его внимание привлекла очень красивая медноволосая дама в изящном платье. Она вышла в центр площадки и обратилась ко всем:

— Господа, пора соблюсти обычай! Прошу вас, подходите поближе. Милорды, ну что же вы? Отвлекитесь от разговоров! У вас еще будет время обсудить ваши скучные государственные дела. Сегодня есть занятие поважнее!

— Ну, вот, — поморщилась Криста, — сейчас потомки древних богов устроят гадание на полотенце. Говорю же — как дети.

Впрочем, насчет полотенца она все же сгустила краски. Слуги расстелили на полу тончайшее белоснежное полотно, примерно пять локтей в поперечнике. А полусферическая гадальная чаша была отлита из живого металла — на ней имелся сложный узор, напоминающий тот, что сверкал на королевском куполе.

Как и требовал обычай, в ритуале участвовали все, кто оказался в этот момент на площадке, включая слуг. Каждый, позволив проколоть себе палец, ронял в чашу капельку крови. Ясень, когда до него дошла очередь, ощутил внутри восторженное пение огня. Ему почудилось, что вместо крови с его руки сорвалась рубиновая искра. И сразу над полусферой заклубился лиловый дым, как над котлом, где варится зелье. Но другие, похоже, ничего не заметили.

Наконец, чашу накрыли крышкой такой же формы, и получился шар. Аристократ, державший его, подошел к полотну и быстрым движением разъял половинки. Багровый сгусток, колыхаясь, повис над полом.

Все замерли, не дыша.

Сгусток шлепнулся на белую ткань, и клякса начала стремительно расползаться. Но это были не узоры, подлежащие толкованию, а сплошное пятно — густое и без просветов. Через десяток секунд полотнище до краев пропиталось кровью, но красная жидкость все прибывала из ниоткуда. Ткань больше не могла ее сдерживать, и кровь потекла по каменным плитам.

Медноволосая дама взвизгнула и отпрыгнула. Остальные тоже попятились. Лужа росла, словно в камне открылась рана.

Люди, отталкивая друг друга, бросились к лестнице. Только Криста и Ясень не двинулись с места. Аристократка, оглядываясь, сжимала рукоятку клинка, а Ясень следил, как над раной танцует дымно-лиловый смерч.

— Что это значит? — процедила дракониха. — Ты понимаешь?

— Понимаю, — ответил Ясень. — Будет много крови и пепла.

Он потянул ее за рукав. Они, оскальзываясь, спустились по залитым ступенькам на этаж, расположенный под площадкой. Там ждал тучный Дракон, который вчера привел Ясеня. Он с любопытством глядел на красную реку.

— Что ж, леди Криста, — сказал аристократ и вежливо улыбнулся. — Надеюсь, теперь мы можем закончить прерванный разговор? Пора уже расставить все по местам. Приглашаю в мой кабинет. И вас, сударь, тоже.


предыдущая глава | Дурман-звезда | cледующая глава