home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3

К столице подъехали еще до полудня.

Сначала вдоль дороги тянулись бескрайние маисовые поля, курчавились апельсиновые и персиковые рощи. Деревеньки и хутора утопали в зелени. Потом стали попадаться загородные виллы — добротные, но без роскоши. Они принадлежали тем горожанам, у кого не хватило денег, чтобы поселиться прямо на побережье, рядом с аристократами. Далеко справа блеснула река — кораблики на ней отсюда казались крохотными. А впереди, наконец, раскинулся город.

Конечно, Ясень сразу узнал монументальный королевский дворец, многократно виденный на картинках. Да и без картинок догадаться было несложно. Белые, с лиловым отливом, башни окружали фиолетовый купол, по гладким бокам которого растекался солнечный свет. Страшно даже представить, сколько живого металла потребовалось, чтобы сотворить подобное чудо.

Ясень любовался и размышлял. Сейчас, когда Тайи больше не было рядом, он, наконец, мог подумать спокойно и отрешенно. Чтобы понять и объяснить самому себе, как нужно действовать дальше.

Собственно, все сводилось к одному простому вопросу — с кем он, Ясень? С теми, кто нашел приют на Ледяном Столе, или с Драконами, которые хотят вернуть беглецов? За два года вопрос этот возникал у него не раз, но Ясень все время откладывал его на потом. И сейчас отложил бы, но уже не получится.

Беда в том, что он так до конца и не разобрался, что происходит на плоскогорье. То есть, он видел все собственными глазами — и городок, и алхимическую лабораторию, и бронзовые трубы на колесах, которые плевались огнем. Не единожды беседовал с бывшим атаманом разбойников, слушал его рассуждения о том, как мир поднимется из трясины. Убедился, что Первый — не сумасшедший, а человек, поставивший себе цель и обладающий умом и терпением, чтобы ее достичь.

Но что если цель эта — совсем не такая, как он вещает? И через пару лет, когда сотня огненных труб разнесет дворцовую стену, тот, кого раньше называли Угрем, сядет на фиолетовый трон, и все разговоры о переустройстве мира на этом благополучно забудутся? После чего начнется бесконечная бойня, потому что Древнейшие, естественно, не пожелают смириться.

Впрочем, скорей всего, Ясень сгущает краски, и Угорь не намерен проливать реки крови. Наверняка он замыслил нечто более хитрое, вот только конкретными планами делиться не хочет. И за два года ясности не прибавилось. Ясень, наверно, давно бы плюнул и убрался с Ледяного Стола, если бы не живущая там девчонка с глазами как осеннее небо.

Да, у него есть Тайя. Так, может, просто забыть про Кристу-змеюку? Выполнить задание Первого, вернуться на плоскогорье и жить спокойно? Ясень ведь, по сути, ничего не обещал драконихе и клятв не давал…

С другой стороны, когда Криста на Берегу Творения сунула ему деньги, отказываться не стал. Значит, теперь вроде как в долгу. Но дело даже не в этом. Есть у него стойкое ощущение, что встречи с драконихой избежать не удастся. Нити их жизней переплелись, и Ясень столкнется с Кристой, даже если будет от нее прятаться. Так что лучше уж найти ее самому. Вот только, как рассказать про Ледяной Стол, чтобы не навредить Тайе?

Хотя, если подумать, все не так страшно. Само по себе место подъема на плоскогорье — не такой уж секрет. Лазутчики Драконов наверняка его обнаружили, но из-за руды не сумели попасть наверх. То есть, Ясень может честно сказать, что поднялся там-то и там-то, а провел его проводник. И про сонное зелье скрывать не имеет смысла. Наоборот, пусть Древнейшие знают, что любая атака на плоскогорье обречена на провал. Потому что атаковать во сне невозможно…

Хм, получается, Ясень никого не предаст, но при этом и змею не обманет. И что же, она теперь снова предложит ему вступить в клан? Собственно, почему бы и нет. В этом случае можно даже переехать с Тайей в столицу — при условии, что Драконы гарантируют ее безопасность и защитят от Ястребов.

Да, вот теперь Ясень подобрался к сути проблемы. Тайя — единственная, кто его волнует по-настоящему. И если с ней все будет в порядке, то ему плевать, чем закончатся разборки между Древнейшими и Угрем. Друзей на плоскогорье он не завел, так что пусть грызутся, сколько угодно. Правда, Тайя искренне верит Первому. И еще она ждет, что Ясень поможет опальному столичному лорду…

Что ж, пусть будет так. Решено. Для начала Ясень разыщет Кристу. Поговорит с ней и, по возможности, прояснит ситуацию со вступлением в клан. А старичок, тем временем, отнесет письмо своему бывшему господину. Придет ответ — тогда будем дальше думать. Неплохо бы еще, кстати, вызнать — может, Криста тоже сочувствует лорду-арбитру? Его ведь, вроде, все Древнейшие уважают. Или лучше эту тему не трогать, чтобы не вызывать подозрений?..

— Так, — нарушил молчание Хлад, — пора.

— Разделяемся?

— Да. Сейчас роща закончится, начинается город. Давай, ты первый, я за тобой.

На самом деле, конечно, в город можно было въехать и вместе. Вероятность того, что их задержат прямо тут, у ворот, была ничтожно мала — они обычные путники, никаких злодеяний в столице не совершали. Ясень тут вообще впервые. Но мало ли? Решили подстраховаться.

— Значит, на базаре ты к деду подходишь, а я слежу?

— Угу, — буркнул Хлад. — Как договаривались.

— Ладно, бывай. До встречи.

Ясень поторопил коня. Выехал из-за деревьев на открытое место и увидел впереди символические ворота. Два столба по обеим сторонам от дороги и караульная будка. Рядом маялись стражники в панцирях и начищенных шлемах. Ясень им посочувствовал — по такой жаре железо, наверно, раскалилось как сковородка. Мимо стражников как раз катилась чья-то повозка, но они не обращали внимания. Въезд был свободный, а пост присутствовал для солидности. Ясеня тоже никто не остановил, лишь мазнули равнодушными взглядами.

Столица, как он знал еще по рассказам Тайи, состояла из трех частей. Королевский дворец, построенный у самого моря, был обнесен крепостной стеной. К нему примыкали парки, жилые кварталы для богатых и знатных — так называемый старый город. Ну, а вокруг уже теснились дома попроще, петляли грязные улочки и шумели базары. Столица, чье население давно перевалило за полмиллиона, продолжала расти, расползаться в стороны, как чернильная клякса. Кроме постоянных жителей здесь обретались толпы приезжих. Они ежедневно прибывали по морю, по воздуху, по реке, верхом, в изысканных экипажах, на крестьянских телегах и пешком, с котомками за плечами. А теперь вот в их числе оказался Ясень.

Спустя пять минут у него уже звенело в ушах. Обитатели окраин, похоже, от природы не умели молчать — гвалт не утихал ни на миг. Бубнили мужчины, орали дети, бранились женщины, ржали лошади, мычали коровы, которых кто-то гнал на базар, за заборами кудахтали куры. Скрипели телеги. Пыль поднималась из-под копыт, перебивая запах навоза и свежей рыбы.

Ясень решил, что пообедает в старом городе. Там, конечно, дороже, но зато намного спокойнее. Денег достаточно, Угорь не поскупился, когда готовил поездку. Так что посмотрим, как отдыхает благородная публика. Да и Криста, надо думать, живет не на окраине, а ближе к дворцу.

«Чистые» кварталы прятались за каменной изгородью высотой примерно в два человеческих роста. Туда пускали не всех. Мало того, что за вход надо было заплатить серебряную монету, благодаря чему отсеивалась откровенная босота, так еще и стражники могли завернуть любого, чья физиономия им не почему-то не приглянулась. Но Ясень был на приличном коне и не строил зверские рожи, так что ему разрешили ехать.

Едва он попал за ограду, как сразу сделалось тише, а пыли стало намного меньше. Вдоль дороги строем росли платаны, дающие прохладную тень. Радовали глаз подстриженные газоны. Зелень была повсюду. Даже ограду, за которой остался бедный квартал, плющ увивал так густо, что кладка едва просматривалась.

Копыта теперь цокали по булыжникам. Короткая аллея закончилась, и Ясень оказался на улице с домиками из розоватого туфа. Редкие прохожие никуда не спешили, чинно вышагивая в тени. Особого шика в одежде, вроде, не наблюдалось — скорее, элегантная сдержанность. Дамы в светлых платьях, мужчины в легких камзолах, а кто помоложе — просто в рубахах. На их фоне Ясень, конечно, смотрелся несколько неуклюже, но все же не бросался в глаза, как хвощ на цветочной клумбе. Никто не шарахался от него и не показывал пальцами.

Он с полчаса бесцельно ездил по улицам, нагуливал аппетит. Наконец, собрался зайти в харчевню, но тут его внимание привлекла плотная группа всадников. Четверка телохранителей сопровождала Древнейшего из ястребиного рода. Двое спереди, двое сзади. Причем, создавалось впечатление, что они не столько охраняют его от неведомых злоумышленников, сколько конвоируют, не давая удрать.

Лицо длинноволосого Ястреба показалось смутно знакомым. Впрочем, неудивительно — их ведь там целый выводок, и все друг дугу родня. Наверно, очередной кузен или троюродный дядя Тайи. Но все равно не давала покоя мысль, что именно этот конкретный аристократ уже где-то встречался Ясеню. Вот только где и когда?

Пока он безуспешно пытался вспомнить, всадники свернули в неприметный проулок. Ясень, повинуясь наитью, тоже направил коня в ту сторону. Но, не доехав до поворота, услышал громкие голоса и придержал поводья. Фигурная решетка, оплетенная лозами дикого винограда, скрывала его от людей из клана. Он спешился и аккуратно, стараясь ничем не выдать себя, заглянул за угол.

Длинноволосый приотстал от двоих охранников, что ехали впереди. Двое других, наоборот, нагнали его и теперь стояли почти вплотную. Аристократ сказал, кивнув на калитку слева:

— Я войду. Оставайтесь здесь.

— Милорд, — старший телохранитель наклонил голову, — осмелюсь напомнить, что вас ожидают в башне. Нам не следует задерживаться в пути.

— Ты будешь указывать мне, что делать?

— Ни в коем разе, милорд. Но я имею совершенно недвусмысленные инструкции. И намерен их выполнять.

— Инструкции… Если б ты только знал, как мне опротивели ваши рожи…

Дальше все произошло очень быстро.

Длинноволосый резко раскинул руки. Сверкнули два тонких кинжальных лезвия. Охранники, которые были сзади, начали заваливаться с коней. Кинжалы полетели в двоих, оставшихся впереди. Но те обладали великолепной реакцией. Один успел уклониться, другой подставил металлический наруч. Коротко звякнула сталь.

В узком проулке было не развернуться. Длинноволосый дернул из ножен меч, бросил коня вперед. Охранник, не раздумывая, швырну ему в грудь тяжелую булаву. Нагрудник из живого металла выдержал, но аристократа вышибло из седла. Падая, он успел сгруппироваться, и сразу же вскочил на ноги. Его противники тоже спешились, обнажили клинки.

Они рубились двое на одного. Однако аристократ имел преимущество. Его не хотели убить — только обезоружить. Сам же он дрался насмерть.

Один из охранников, уходя от удара, споткнулся, потерял равновесие. Аристократ, не раздумывая, раскроил ему череп. И тут же получил от второго сапогом между ног. Всхлипнул и мешком повалился наземь, хватая воздух. Конвоир отбросил его клинок, перевел дыхание. Чувствовалось, что больше всего ему хочется прирезать аристократа на месте, но не позволяет приказ. Стоя спиной к Ясеню, он принимал решение.

Ясень понял, что настало время вмешаться. Быстро вышел из-за угла. Подойти ближе мешали кони, которые, потеряв седоков, нервно всхрапывали и тыркались между двумя заборами.

Охранник занес клинок.

Ясень метнул нож ему в ногу и сразу выхватил меч. Проскочил мимо лошадей. Конвоир, несмотря на рану, успел-таки развернуться. Ясень блокировал выпад и ударил раненого плечом, опрокидывая на землю. Охранник, приложившись затылком, выпустил оружие и затих.

Сунув меч в ножны, Ясень быстро огляделся вокруг. Схватка продолжалась каких-нибудь полминуты, случайных прохожих не было. Но могут и появиться, поэтому надо быстро соображать.

Он толкнул калитку — та оказалась не заперта. Во дворе было пусто, из окон тоже, вроде, никто не подглядывал.

Аристократ, между тем, с трудом поднялся на ноги. Подобрал свой клинок, доковылял до оглушенного конвоира и, ни слова не говоря, воткнул ему лезвие в горло. Плюнул убитому на лицо, повернулся к Ясеню, просипел:

— Во двор затаскивай… Коней тоже…

Ясень схватил ближайшего мертвеца, потащил его волоком. Аристократ, шатаясь и сдавленно матерясь, ловил поводья, тянул лошадей к калитке. Во дворе стало тесно. Ясень сваливал мертвецов за кустом. В проулке осталась кровь — с улицы ее можно было увидеть, но только если специально присматриваться.

Стараясь не дергаться, Ясень вышел на улицу, забрал своего жеребца. Тоже завел во двор, захлопнул калитку и вытер пот, катившийся градом. Длинноволосый, тем временем, достал из кармана ключ, отпер дверь, ведущую в дом. Тут был не парадный ход — темный коридорчик, рядом чулан. Они прошли в гостиную. Аристократ вытащил из шкафа бутылку и присосался к горлышку. Опустился в кресло и принялся разглядывать Ясеня. Наконец, усмехнулся:

— Итак, таинственный заступник, настало время поговорить. С кем имею честь? Хотя, вроде, лицо знакомое. Ну-ка, подойди к свету.

Такое начало Ясеню не понравилось.

— Это приказ? Может, еще поклониться в пояс? И подорожную предъявить? В общем, так, пернатый, чтобы стало понятнее. Я тебя спас не из великой симпатии. И весь ваш вонючий скворечник я терпеть не могу. Ты до сих пор живой по одной причине — я твою морду тоже где-то встречал. И мне интересно — где.

— А впрочем, — длинноволосый продолжал, будто не слыша Ясеня, — не надо к свету. Я, кажется, кое-что вспоминаю…

— Значит, ты в более выгодном положении. Может, и мне подскажешь?

Длинноволосый молчал. Лицо его разгладилось, стало отрешенно-спокойным. Казалось, он совсем позабыл про боль, которую испытывал минуту назад. На губах застыла улыбка. Зрачки расширились, и в них как будто блеснул огонь. У Ясеня неприятно засосало под ложечкой.

— Я был невежлив, — сказал аристократ ровным голосом. — Прошу прощения. Я представлюсь. Руфус из рода Ястреба.

— Что?..

В памяти оживали картинки двухлетней давности. Город в предгорьях, охотники на птицах, и Тайя, которая спрашивает кузена: «А почему братец Руфус не прибыл лично, чтобы меня приветствовать?» Вот, значит, какой он, братец-ублюдок. Только все равно непонятно — он ведь тогда отсутствовал, то есть, Ясень его видеть не мог…

— Да, это я, — аристократ кивнул. — Она про меня рассказывала?

— Она рассказала достаточно, чтобы я испытал желание прирезать тебя. И я сделаю это, можешь не сомневаться. Но прежде хочу понять, откуда ты знаешь меня в лицо.

— Я напомню тебе, — задумчиво сказал Ястреб. — Жаль только, что эта дрянь, моя сестра, с тобой не пришла. Она сейчас далеко отсюда, иначе я бы почувствовал. Как тогда, два года назад. Вы забавно смотрелись вместе…

— Не понимаю.

— Видишь ли, я сегодня приехал сюда, чтобы встретиться с одним человеком. Эта встреча очень важна, и мне следовало бы сохранять холодную голову. Но, к сожалению, ситуация изменилась, когда появился ты. Впрочем, почему — к сожалению? Ты не представляешь, как утомляет это притворство. Так что я, пожалуй, должен тебя поблагодарить. Вчера целый день, они считают, это легко…

Речь аристократа теряла связность, взгляд уперся в глухую стену. Лицо наливалось кровью, дыхание участилось, словно ему не хватало воздуха. Он попытался расстегнуть высокий ворот камзола, но пальцы не слушались. Дернул, и пуговицы посыпались на паркет. На шее у него было нечто вроде кулона из фиолетового металла. Но кулон этот не просто висел, а словно бы врос в ложбинку между ключицами. Длинноволосый, оскалившись, отодрал его с мясом.

Ясень непроизвольно сглотнул и отступил на шаг.

На месте души у аристократа зияла черная рана.

Бездушное тело выгнулось в судороге и разом утратило человеческие пропорции. Плечи вывернулись с отвратительным треском, разрывая одежду, и начали удлиняться, грудная клетка разбухла, а сквозь кожу полезли перья. Ноги, наоборот, укоротились и скрючились, на пальцах проросли когти. Череп вытянулся вперед, заострился; на нем прорезался клюв. Глазницы раздвинулись, а сами глаза неприятно выпучились, вспыхнули мертво-багровым светом.

Это было не чудесное превращение, а мучительная тошнотворная мерзость — новое тело выламывали из старого. Лопалась кожа; существо кричало от боли, и крик постепенно переходил в птичий клекот.

И Ясень узнал, наконец, ту самую тварь, которая два года назад пыталась ворваться в дом, где пряталась Тайя.


предыдущая глава | Дурман-звезда | cледующая глава