home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



11 (взгляд извне)

Все, кто собрался в кают-компании, жадно разглядывали голограмму, повисшую над столом. Сходство чужого звездолета с тритоном забавляло и завораживало. Мишку особенно впечатлил длинный сплющенный «хвост».

— Так, ладно, — капитан, как и положено, отреагировал первым. — ИскИн, стандартный контакт-сигнал.

Еще несколько десятилетий назад был заготовлен код специально на такой случай. Простой сигнал, содержащий приветствие на земном языке и базовые понятия вроде строения атома в комплекте с периодической таблицей. Это, как надеялись авторы, поможет наладить коммуникацию. Чтобы земной экипаж, столкнувшись с зелеными человечками, не чесал репу, соображая, с чего начать. Если, конечно, чужие не затеют пальбу из лазерных пушек и прочих гравидеструкторов.

— Сигнал — это само собой, — согласился Дмитрий Сергеевич, научный руководитель полета. — Только, боюсь, они не ответят. Судя по траектории, корабль неуправляем. Спорим, там живых не осталось?

— Смотрите, — сказал бортинженер Олег. — Вот, возле «хвоста». Пробоина, видите? То ли от выстрела, то ли метеорит попал. И зонды ничего не улавливают, никакой активности на борту. Так что Сергеич прав. Мертвый он. Давно мертвый.

— Я тоже так думаю, — сказал капитан. — Но надо проверить. Поэтому ты, Дима, начинаешь перепрограммировать зонды. Если корабль не отзовется, попробуем проникнуть на борт. Может, они там не погибли, а только управление потеряли, помощи ждут. Хотя, конечно, сомнительно.

— Сделаем, — кивнул Дмитрий Сергеевич

— А вообще, — заметил Олег, — тут прямо проходной двор. Планета обитаема — раз. Мы прилетели — два, а теперь еще и вот эти. Медом тут намазано, что ли?

— Вот и попробуем разобраться. А лично ты Олег, тем временем, сядешь и будешь дальше тестировать дзета-привод. Прямо сейчас и начнешь. И не кривись, пожалуйста. Сам, как будто, не понимаешь, что на кону. Так что давай, работай.

Пилота Игоря капитан отрядил в помощь Дмитрию Сергеевичу, чтобы скорей перенастроить зонды для возможного «абордажа». Навигатора Марианну попросил подождать в рубке, сказав, что поставит ей задачу отдельно. А биолог Ашот уже и сам рвался прочь из кают-компании, чтобы готовиться к изучению загадочных звездолетчиков — неважно, живые они или мертвые.

— А вы останьтесь, пожалуйста, — сказал капитан Мишке и Ленке.

Практиканты удивленно переглянулись. Дождавшись, когда все вышли, капитан обратился к ним:

— Ребята, я хочу с вами поговорить, как со взрослыми.

— А может, не надо? — уныло спросила Ленка. — Вы это так сказали, что я уже чувствую — ничего хорошего не предвидится.

— Надо, Леночка, надо. Смотрите сами. Теперь, когда появился чужой корабль, наши приоритеты резко меняются. Космическая цивилизация — это уже не крестьяне с телегами. Мы обязаны узнать о ней все, что только возможно. Это наша задача номер один. Все штатные члены экипажа будут работать по этой теме. Но и жизнь на планете — ценнейший материал для исследования. Нельзя просто взять и бросить. И вот тут вы двое мне, надеюсь, поможете.

— Мы? — переспросил Мишка.

— Да, вы. ИскИн только что подтвердил — готова языковая гипнопрограмма. И заняться этим сейчас некому, кроме вас. Станете первыми землянами, которые изучат местный язык. Как вам такое?

Мишка надулся от гордости, но Ленка сразу раскусила подвох:

— Ага, вы будете чужой корабль вскрывать, а мы — дрыхнуть под гипнопроектором? Так нечестно, Андрей Палыч! Что мы вам сделали? Давайте подождем, как зонды слетают, а потом уже вашу программу. А?

— Лена, — вздохнул капитан, — я твоего папу двадцать лет знаю. Он меня уговорил вас на лето взять. Обещал, что ты будешь слушаться. Погорячился, похоже. Или ты хочешь, чтобы я вам приказы отдавал — налево, кругом, раз-два? Так я могу, мне сейчас не до шуток.

Ленка обиженно засопела.

— И чтобы вы понимали, — продолжал капитан, — медлить, и в самом деле, не стоит. Представьте, что дзета-привод, наконец, заработал. Например, завтра. Я тут же дам команду — прыжок домой. И будет неплохо, если к тому времени кто-то уже послушает беседы аборигенов. Может, услышим что-нибудь важное. Например, подсказку, что еще надо сфотографировать с беспилотника, пока мы не улетели. Какое-нибудь культурное сокровище, например, которое раньше упустили из виду. Ну, это так, навскидку. Задание серьезное, на Земле потом будете нарасхват. Сколько вам лет исполнилось? Пятнадцать, если не ошибаюсь? И уже первооткрыватели. Разве плохо?

— Мы поняли, Андрей Палыч, — солидно подтвердил Мишка.

— Вот и отлично. Так, что еще? Гипнопрограмма тут не совсем такая, как на Земле. Для всех земных языков уже есть словари и справочники, это упрощает задачу. А этот язык мы слышим впервые. Поэтому многое будет строиться на ваших личных ассоциациях. То есть, например, если местный злак больше всего похож на пшеницу, то для вас он и будет пшеницей. Хотя это два разных растения. Если зверь напоминает медведя — станет медведем. Понятно?

— Ага. Тут, и правда, многое на Землю похоже, особенно издали. Разве что птицы здоровенные, у нас таких нет. Зато люди — просто не отличишь. Нет, правда, Андрей Палыч, как такое возможно? Это, наверно, будет загадка тысячелетия.

— Ну, на этот счет, по крайней мере, гипотеза есть, хоть и спорная. Вы просто молодые еще, не слышали. А лет тридцать назад много разговоров ходило. Смысл такой — разумная жизнь в космосе распространяется вдоль неких осей. Как бы вам объяснить для наглядности? Представьте, например, круглый коврик. Пусть это будет наша галактика, Млечный Путь…

— Непохож, — заявила Ленка.

— Не суть. Возьмем, проткнем его спицей. И вот именно вдоль этой спицы-оси будут зарождаться формы жизни, имеющие сходство между собой. Наша ось, на которой расположено Солнце, уходит куда-то в Магеллановы Облака. Вот такая была гипотеза. И даже научное обоснование предлагалось, но несколько мутноватое, и всерьез его не восприняли.

— А проверить?

— Поблизости от нашего Солнца вдоль этой спицы никто больше не живет. В Магеллановы Облака лететь? Курс рассчитать намного сложнее, особенно по тем временам. Поэтому махнули рукой. Тем более, говорю же, мало кто всерьез верил. Мы, вон, только теперь туда собрались, да и то по другому поводу. А тут, нате вам.

— То есть, мы случайно теорию подтвердили?

— Выходит, так. Это, конечно, сенсация будет, но меня другое тревожит. Ладно, здешняя планета лежит на нашей оси, поэтому аборигены на вид — как люди. Но мы ведь не к ним летели! Мы вообще о них не подозревали. Почему же прыжок прервался именно здесь? Точно возле этой звезды? Мистика.

— А может, нас этот чужой корабль перехватил? — спросила вдруг Ленка.

— Звучит интригующе, — похвалил капитан.

Ленка победно посмотрела на Мишку. Капитан снова вызвал объемный снимок инопланетного звездолета, повертел его так и эдак.

— Ты права в том, что присутствие чужих у звезды — новый фактор, который необходимо учитывать. Напрашивается мысль, что он связан с нашей аварией. Я, правда, не представляю, как можно перехватить кого-то в дзета-прыжке. А если даже они такое умеют, зачем это делать с нами? В общем, взаимосвязь должна быть. Надо только понять, какая.

— В них попал метеорит, а мы как раз мимо летели, — сделал предположение Мишка, не желая отставать от выскочки-одноклассницы. — Вот они нас и выдернули, чтобы мы помогли.

— Нет, — сказала Ленка, — здесь было космическое сражение! Их подбили из дзета-орудия, а нас зацепило взрывной волной.

— Ну-ну, — улыбнулся капитан. — Дзета-орудие? И как оно действует?

— Искажает дзета-пространство!

— Сама придумала?

— Это из сериала, — наябедничал Мишка. — «Галактический рейд». Не смотрели?

— Не довелось, — сказал капитан. — Ладно, ребята, мы уже отвлекаемся. Зайдите к Ашоту, он вам сбросит программу. Приятных снов.

Практиканты вышли. Ленка сказала Мишке:

— Палыч хитрый, это он специально. Спровадил нас, чтобы под ногами не путались. «Культурное сокровище найдете», ага. Не, ну скажи, смешно же?

— Чего уж теперь.

Вернувшись в свою каюту, Мишка присел к терминалу в углу. Вставил в гнездо носитель с гипнопрограммой. Пока шла загрузка, полистал картинки с планеты.

На самом деле, данных об этом мире уже собрали целую кучу, даже без знания языка. Вот, например, календарь, висящий в одном из замков. В году у них тут 336 дней. Аборигены разбили их на 16 месяцев — 21 день в каждом. Забавно, что неделя, как и на Земле, семидневная. Сутки, правда, на два с лишним часа длиннее.

И, кстати, местные, как и земляне, используют десятеричную систему счисления. Впрочем, это уже не совпадение, а чистая логика, учитывая, что на руках у них десять пальцев.

Или вот интересный снимок — столбы на тракте. Расстояние между ними — пять километров с хвостиком. То есть, это уже не верста получается и даже не миля, а тогда уж, скорее, лига, если земные аналогии подбирать.

Ладно, пора язык учить.

Программа загрузилась. Теперь терминал мог работать в режиме гипнопроектора. Изображение Мишка перебросил на потолок, чтобы оно оказалось прямо над койкой. Улегся и скомандовал: «Начали». Потолок мягко, ненавязчиво замерцал. На нем появились бледные полосы, которые, изгибаясь, начали свиваться в спираль, как рукава галактики. Мишке почудилось, что он погружается в прохладный водоворот. Потом он услышал шепот или, может, шорох листвы, и еще успел удивиться, откуда здесь, в каюте, такие звуки. Но додумать эту мысль не успел, потому что сознание отключилось.

Ему снилась степь и белые ковыльные волны. Он сидел на пригорке, а ветер дул ему в спину. Мишка помнил, что это не Земля, а другая планета. Вроде бы, он ждал кого-то из местных, чтобы расспросить о чем-то важном и срочном, но этой местный не появлялся. Облака ползли по небу, шелестела трава, а больше ничего не происходило. Мишка уже потерял счет времени. Солнце скатилось за горизонт, наступила ночь. Он посмотрел наверх. Над головой сверкал Млечный Путь — не туманная полоса, какую видно с Земли, а спиральный узор, распластанный на треть небосвода. Мишка лег на спину, чтобы полюбоваться, но серебряные шлейфы тускнели, теряли яркость, и он вдруг понял, что это всего лишь полосы на экране.

Сеанс закончился.

Мишка встал и, пошатываясь, добрел до стола. Проглотил таблетку, которую заранее дал Ашот, выцедил стакан сока. Голова понемногу перестала кружиться, тошнота отступила. Да, удобная штука — гипнопроектор, но вот ощущения после сеанса…

Он посмотрел на таймер. Прошло больше восьми часов. Ну, по крайней мере, сон хороший приснился. Ночной цветок, красотища…

Так, стоп.

Мишка прислушался к себе, хмыкнул. Ага! Ночной цветок — он ведь именно так подумал. Не Млечный Путь, не галактика. То есть, использовал образ, который привычен аборигенам. Значит, сработало. Ну-ка, еще проверим.

Включив одну из записей с беспилотника, он выслушал искрометный диалог между грузчиками в воздушном порту, которые уронили сундук на трап. Некоторые эпитеты, впрочем, в переводе на русский звучали довольно бледно. Упоминалась, например, загадочная «темень кротовая». Наверно, какая-нибудь «ядрена вошь» на местный манер…

Ладно, вопрос, конечно, животрепещущий, но покамест его отложим. А вот как у нас дела с кораблем пришельцев? Взяли на абордаж?

Мишка быстро умылся и прошел в кают-компанию. Ленка была уже там — о чем-то азартно спорила с Игорем. Ашот возился с картинками над столом — тасовал, разворачивал, укрупнял фрагменты. Ему помогал Олег. Двигатель он, очевидно, так и не починил, иначе бы они уже летели на Землю.

— А, Миша, — Ашот махнул рукой, — ну, как самочувствие?

— Нормально. Таблетку выпил. Программа, вроде, нормально усвоилась. Ну, а у вас что? Покажете мне братьев по разуму?

— Не покажем, дорогой, — биолог цокнул языком с сожалением. — Нету их там, корабль покинут. Причем, похоже, очень давно. Может, даже тысячи лет назад. Но!..

— Вот, — сказал Олег, — это на борту у них.

На чужом звездолете было темно — наверно, источник энергии вышел из строя. Луч робота-разведчика выхватывал из мрака фрагменты стен, высокие дверные проемы, полусферический зал с вытянутыми узкими креслами.

— Данные еще собираем, — сказал Ашот, — но судя по форме кресел, по эргономике пультов… А, вот еще! Скафандр покажи! Видишь, Миша? Они крупнее нас, тела гибкие, пальцы длинные. На борту много резервуаров — то ли ванны, то ли бассейны. В общем, гипотезу слушай — они амфибии. Но прямоходящие. А? Как тебе?

— И сам корабль на тритона похож, — согласился Мишка.

— Вот! А я про что!

— Класс, — оценил Олег. — Прямоходящие тритоны. Я всегда подозревал, что инопланетяне — рептилоиды. Любое кино возьми.

— Скептик, да? — Ашот похлопал его по плечу. — Правильно, молодец! Ничего, я на тебя посмотрю, когда мы не только скафандры найдем, но и хозяев тоже. И, кстати, я сказал «амфибии», а не «рептилии».

— Хрен редьки не слаще.

— А правда, где они все? Куда подевались? — спросил Мишка.

— Кто их знает, — пожал плечами Олег. — Можно, конечно, предположить, что источник энергии необратимо разрушен, поэтому оставаться на корабле не имело смысла. Улетели, скажем, на спасательной шлюпке. Могли и на планету сесть. Почему бы и нет?

— Да, не повезло им. У нас, вон, только дзета-привод не запускается, а у них совсем катастрофа. Не выяснили, из-за чего?

— Похоже, и правда, метеорит. Хотя, тоже странно. У них что, противометеоритной защиты не было? Темная история, одним словом.

Они еще долго перебирали снимки, возбужденно переговариваясь. Ажиотаж был намного больше, чем две недели назад, когда земляне впервые увидели людей на планете. И Мишка даже понимал, почему. Сейчас, наконец, происходило то, к чему человечество готовилось с момента выхода в космос. Ему, человечеству, встретилась иная звездная раса. И ее несходство с людьми только подстегивало азарт. Это была невероятная, но долгожданная ситуация. А «рязанские морды», живущие в средневековье, приводили, скорее, в ступор.

— Что, коллеги, опять за ящеров спорите? — спросил Дмитрий Сергеевич, входя в кают-компанию.

— За амфибий, — уточнил Мишка, который теперь разбирался в теме.

— Мы из-за них, доложу я вам, совсем про солнце забыли. А оно бушует вовсю. Вот, например, корональный выброс. Обработанная картинка.

Над столом возник желто-багровый шар, от которого отделился петлеобразный плевок-отросток.

— Это восемь часов назад, — пояснил астрофизик. — А еще через девять часов, по моим расчетам, мы ощутим последствия здесь, в районе планеты. Ожидается мощная магнитная буря.

— А на планете северные сияния будут? Чтобы из атмосферы заснять.

— Должны быть. Так, выброс я вам показал. Что еще? А, вот. Солнечные пятна для пущего психологического эффекта. Это в динамике, за несколько последних часов.

На диске звезды отчетливо виднелись темные кляксы. Они росли, сливаясь друг с другом. Одна, особенно крупная, утвердилась ближе к центру, словно зрачок.

— Жутковато, — сказала Ленка. — Как будто плачет.


предыдущая глава | Дурман-звезда | cледующая глава