home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



10

— Ну что, пойдем? — спросила Тайя.

— Да, — согласился Ясень, — пошли.

Он поднялся с деревянного лежака, оправил рубаху. Поискал взглядом ножны, но вспомнил, что оружие у него отобрали. Обидно, конечно — без клинка как без рук. Но и здешних можно понять — ждут пакостей от каждого новоприбывшего. А уж тем более, от такого, как Ясень…

Уже неделю они с девчонкой жили на плоскогорье, но Ясень не видел почти ничего, кроме этой комнаты. Местные стражники перехватили их, как только подъем закончился. И сразу напряглись, увидев, что отсутствует проводник. Ясень сделал вид, что едва оправился от действия зелья и не помнит толком, как выбрался. Вообще-то голова у него, и правда, гудела. Общение с живой рудой не прошло бесследно.

Их отвезли в небольшой поселок, поместили в разные домики. Двое суток Ясень лежал пластом. Мышцы болели, мысли путались, наползал удушливый сон. Временами начинало казаться, что встреча с големом ему просто привиделась. Может быть, именно так повлияло зелье вместо того, чтобы усыпить. И Ясень сам уже начинал в это верить. Но его собственные слова о том, что он отдает двух попутчиков, звучали в голове с болезненной ясностью, не давали покоя даже во сне. Ясень пытался понять, что же такого он доказал фиолетовой фигуре на склоне, но так и не смог найти вразумительного ответа. Еще одна неразгаданная загадка. Сколько их уже накопилось…

Наконец, он почувствовал себя лучше. Встал с постели, но на улицу его не пускали. Кормили, правда, неплохо, благо аппетит разыгрался. Поев, он лежал, уставившись в потолок. А что еще оставалось?

На третий день к нему пришла Тайя. Ее, похоже, не ограничили в свободе передвижения. Вид у девчонки был — краше в гроб кладут. Едва на ногах стояла. Прилегла рядом с ним и попросила тихо:

— Расскажи, что было.

Сама она, как выяснилось, не запомнила вообще ничего. Выпила зелье, а очнулась уже ночью — здесь, наверху. И Ясень поведал, как рвалась к ним фиолетовая руда. Умолчал, правда, про разговор с големом — незачем девчонке знать такие подробности. Просто сказал, что кузнец и алхимик сгинули вместе с проводником.

А еще день спустя Тайя сообщила, что говорила с Первым. Тот заинтересовался и намерен встретиться с Ясенем, чтобы расспросить лично. Надо лишь подождать немного — у Первого есть дела.

И вот момент, наконец, настал.

Они вышли из дома. Никто их не конвоировал. Впрочем, будь Ясень даже матерым профессиональным шпионом, вынюхивать тут все равно было нечего. Крошечный поселок, бревенчатые домики. Люди выглядят совершенно обыденно. Женщин, правда, мало, но это и понятно — здесь просто пограничный форпост. Хотя и общее население плоскогорья, надо думать, невелико. Во всяком случае, если исходить из того, что тут живут только те, кто поднялся снизу.

К удивлению Ясеня, попалась даже парочка лошадей. Тайя объяснила, что, в принципе, их тоже можно опоить и провести через склон, но зелье приготовить сложнее. Лошади, сказала она, более тонкие натуры, чем люди. Подниматься верхом нельзя. Сонный всадник на сонном коне — это уже слишком рискованно. К счастью, иногда удается проводить лошадок без седоков, но это морока жуткая.

Тайя свернула в один из дворов. Двое бойцов, которые там дежурили, уставились на Ясеня с подозрением, но пропустили. Видимо, их предупредили заранее.

Человек, сидевший в комнате за столом, неторопливо поднялся гостям навстречу. Улыбнулся девушке, потом перевел взгляд на Ясеня. Несколько мгновений они стояли, всматриваясь друг в друга.

Хозяин дома был, как говорится, неладно скроен, да крепко сшит. Широкие плечи, короткая шея, мощные руки. Коротко стрижен, с резкими чертами лица. Уже не молод. Одет по-походному — крепкая куртка, штаны из грубой ткани, тяжелые сапоги. В общем, встретишь такого где-нибудь на базаре — пройдешь мимо и забудешь через секунду. Если, конечно, не заглянешь в глаза. Ясень за последнее время привык всерьез относиться к тем, у кого во взгляде таятся отблески далекого пламени.

Хозяин тоже, очевидно, пришел к какому-то выводу. Кивнул собственным мыслям и сказал, обращаясь к Тайе:

— Ты не ошиблась. Теперь я вижу.

— Да, не ошиблась, — она улыбнулась едва заметно.

— Оставишь нас ненадолго?

— Конечно.

Она вышла. Хозяин вернулся за стол, пригласил:

— Садись, побеседуем. Значит, ты Ясень?

— Да. А как мне тебя называть?

— Здесь меня называют Первым. Не в смысле «лучший» или, положим, «главный». Нет, просто я и в самом деле был первым, кто поднялся сюда. А когда поднялся, понял, что мое прежнее имя уже не играет роли. Как и то, кем я был в прошлой жизни. Важно лишь то, кем я стал теперь.

— А кем ты был в прошлой жизни? — немедленно спросил Ясень.

— О, это непростая история, — хозяин усмехнулся. — Когда-то я грабил обозы. Даже не просто грабил, а был предводителем, атаманом. В степи меня знали все. Но однажды я дал промашку, меня поймали. Держали в яме несколько лет. А потом казнили.

— Не понял?

— Моя вина, по мнению судей, была столь велика и неоспорима, что меня приговорили к солнечной казни. И исполнили приговор.

— Солнечная казнь? В смысле, когда плакало солнце, тебя?..

— Приковали к эшафоту, как и положено.

— Но ты ведь живой?

— Как видишь.

— И как такое возможно?

— Солнце не пожелало, чтобы я умер. Оно решило иначе. Когда меня доставили к эшафоту, я был изуродован пытками и ничего не осознавал. Но солнце исцелило мое тело, вернуло разум. Освободило меня и показало, куда идти.

— Погоди, погоди, — Ясень потер виски. — Я ведь помню эту историю. Ты говоришь — в степи? Я тоже оттуда. Белый Стан, смена цикла?..

— Да.

— Хочешь сказать, ты Угорь?

— Так меня звали. Но это в прошлом.

— Значит, ты решил подняться на Ледяной Стол, — Ясень пытался соображать. — Но если ты был первым, то не мог принять зелье. Чтобы найти тропу, нужна ясная голова. Как руда тебя пропустила?

— А как она пропустила тебя? Ты ведь не спал, я правильно понимаю?

— Не знаю! Я выпил зелье, но не заснул…

— Меня вело солнце, — спокойно сказал хозяин. — И если ты здесь, значит, и тебя тоже. Все просто.

На этот счет у Ясеня были некоторые сомнения. Если солнце вело его, то почему отвернулось брезгливо, когда он начал подъем? Что-то подсказывает ему, что картина сложнее. Вот только он до сих пор не может увидеть ее всю, целиком.

— А как же проводник, который шел с нами? — спросил Ясень. — Он же обычный человек, насколько я понимаю. И если он ведет группу, то должен хоть что-то видеть сквозь сон. Я, кстати, помню — он зелья только чуть-чуть глотнул.

— Ты прав. Он спал, если угодно, вполглаза. Осознавал, что происходит вокруг.

— Почему тогда с ума не сошел?

— Сошел бы, — хладнокровно ответил Первый. — Умер бы наверху. Больше одной ходки проводники не выдерживают.

— Ого. Как же они вообще соглашаются?

— Это каторжники. Они добывали руду. Не здесь, конечно, а дальше на юге, на одиночных жилах. Там они умирают медленнее, но обречены в любом случае. А я даю им возможность умереть с пользой.

— Люди бегут с каторги, чтобы послужить тебе один раз и сдохнуть?

— Они служат не мне, а солнцу. А оно позволяет им искупить грехи. Как некогда позволило мне. Согласись, это справедливо.

— Солнце, значит, — пробормотал Ясень. — Ну, положим. Пусть даже так. Но ведь надо еще, чтобы они поверили! Я смотрю, ты убеждать умеешь…

— Умею, — не стал отпираться тот, кого раньше звали Угрем. — Я даю им надежду. Некоторым — надежду на достойную смерть, большинству же — на достойную жизнь.

— Ага, — сказал Ясень, — вот об этом я и хотел спросить. Ладно, про смертников с каторги судить не берусь. Но остальные? Как правило, люди хотят от жизни чего-то конкретного. Что такого ты им посулил, чтобы они все пошли за тобой? И, самое главное, зачем ты их тут собираешь?

Хозяин встал, прошелся из угла в угол. Заговорил после долгой паузы:

— Поселок стоит недалеко от края обрыва. Пойди, посмотри на юг. Там, за горами, лежит страна, из которой ты прибыл. Она существует уже тысячи лет. Сменяются циклы, люди рождаются, умирают. Но все остается по-прежнему. Драконы правят, Волки и Ястребы им завидуют. Крестьяне пашут, воины втыкают друг в друга клинки. Старые дурни в храмах блеют что-то про смирение и свет…

«Круто берет», — подумал Ясень, а собеседник, между тем, продолжал:

— Они что, всерьез полагают, что им ведома воля солнца? Чванливые глупцы. Да, солнце освещает дорогу. Но пройти по ней мы должны сами, своими силами. Этот путь тернист, на каждом шагу — опасность, но лишь так можно подняться к вершине. А эти, в храме, хотят, чтобы мы еще тысячу лет сидели в болоте, таком уютном и теплом. Ты понимаешь?

— Пока не очень, — признался Ясень.

— Ты знаешь, что из простых компонентов можно изготовить взрывную смесь, способную развалить крепостную стену? Ты знаешь, что силой пара можно двигать кузнечный молот или даже повозку без лошадей?

— У вас есть такие повозки?

— Нет, — буркнул Первый. — Их не построить за месяц или даже за год. Но когда-нибудь они будут. Я, во всяком случае, на это надеюсь. На континенте хватает людей, которые не желают сидеть в трясине. И умеют работать, чтобы из этой трясины выбраться. Но там, на юге, их никто не желает слушать. Зато у нас они — желанные гости. Вспомни своих попутчиков…

— Я помню, — мрачно ответил Ясень.

— Они не дошли, но придут другие. Много других.

— Не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, к вам бегут не только ради вселенской мудрости. Я вот знал одного купчишку, так он ни о чем, кроме золота, думать не мог. Аж трясся весь. А ведь тоже, насколько могу судить, к вам намылился.

— Куда ж без этого, — Первый усмехнулся. — Понятное дело, не все, кто от Древнейших бежит, невинны, как дитя в колыбели. Иногда такие козлища попадаются — сам бы вздернул на ближайшем суку. Но у нас тут великие дела затеваются, без золотишка не обойтись. И хватка купеческая тоже не помешает.

— Откровенно, — оценил Ясень.

— Ну, так ведь и ты не дурак. Сам бы сообразил.

— Ты уверен, что я на твоей стороне?

— А я клятв от тебя не требую. Ты пораскинь мозгами и сам себе ответь, где твое место — здесь или там. Спроси, например, что красавица твоя думает…

«Знает, куда бить, сволочь», — подумал Ясень, а вслух сказал:

— Почему она от родни сбежала? Я спрашивал, но вижу — ей неприятно.

— Обычная история, — хозяин поморщился. — Для Древнейших обычная, я имею в виду. В замках у них такая грызня, что клочки летят. А у Ястребов и подавно. Наследников целый выводок, чуть что — клюют друг друга по темечку. Вот и ее чуть не заклевали. Братец постарался. Обида у него с детства на нее, что ли. В общем, не знаю подробностей. Ты прав, не любит она про это рассказывать.

— А зачем ты ее в город посылал? Опасно же, ее до сих пор ищут.

— Про это пока не будем. Может, в свое время узнаешь. Если останешься.

— Можно подумать, я сейчас могу встать и спокойно к тропе вернуться. Пойду себе вниз, а мне только ручкой помашут.

— Ну, как бы тебе ответить…

— Вот-вот, и я о том же. Слушай, а давай я прямо спрошу. Вот, предположим, останусь я. И что тогда? Чего ты от меня хочешь? Я ведь не алхимик и даже не купец с золотишком.

— Не прибедняйся, — хозяин хмыкнул. — Думаешь, у нас много таких, кто без всякого зелья сюда поднимется? Я, да вот ты еще появился.

— В проводники меня, что ли?

— Нет, — Первый покачал головой. — Людей ты водить не будешь, это я тебе сразу скажу. Потому как не знаю толком, что у вас там с рудой приключилось. Обычно она манит, зовет. Ну, или грозит, пугает. Но чтобы прямо вот так взбесилась? Такое редко бывает. Может, потому что тебя почуяла? С этим разобраться бы надо. А для тебя и другие дела найдутся.

— Да уж, не сомневаюсь, — Ясень поднялся. — Ну, я пойду?

— Ступай. Еще увидимся.

Ясень вышел во двор, где его дожидалась Тайя.

— Ну как? — спросила она.

— Поговорили. Интересный он тип, ваш Первый. Мы с ним, выходит, почти земляки. Я рядом с тем городишком вырос, где его это самое…

— Белый Стан, — кивнула она. — Я его хорошо запомнила.

— А ты-то откуда?

— Помнишь, я тебе рассказывала, как меня незнакомец спас? Это ведь там и было. Как раз, когда солнце плакало.

— Так, погоди. Это что ж получается, мы все трое там едва не столкнулись?

— Выходит, так.

Ясень уже не верил в подобные совпадения. Значит, когда они оказались рядом в вещую ночь, нити их жизней переплелись. Но что именно их связало? Что общего могло быть у Ясеня с девочкой из древнейшего рода и с разбойником, приговоренным к казни? Даже в голову ничего не приходит. На эту тему с птицей-судьбой интересно было бы побеседовать, да только вряд ли она ответит…

— Пойдем к обрыву, — предложил он, — посмотрим, что видно.

Да, тут был уже не склон, а настоящая пропасть, к краю даже подходить страшно. Тропа с рудой осталась левее, где-то в получасе ходьбы.

Ясень и Тайя сели на травку. На плоскогорье царила прохлада, и дышалось иначе, чем на равнине. В воздухе будто не хватало чего-то, но неприятных ощущений это не вызывало. Даже, пожалуй, наоборот. Голова была ясной, мысли текли легко и свободно.

— Что тебе Первый еще рассказывал? — спросила Тайя.

— Да много чего, — лениво произнес Ясень. — Слишком много, я бы сказал. Он, по-моему, заранее был уверен, что я с вами останусь.

— Конечно, останешься. Разве нет?

Он обнял ее и ничего не ответил. На юге вставали горы, а в просвете между ними висела легкая лиловая дымка. Словно прозрачный полог отделил от Ясеня покинутую страну. И возвращаться туда сейчас совсем не хотелось.

Вспомнилась Криста-аристократка, которая ждет от него вестей. Но она сейчас на Берегу Творения и покинет его только через два года. А за это время многое может произойти. Так что не будет загадывать.

«Отдохну, — подумал Ясень. — А там посмотрим».


предыдущая глава | Дурман-звезда | 11 ( взгляд извне)