home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



9

Ледяной Стол они увидели через двенадцать дней. Пересекли очередной лесок, выехали на открытое место и долго стояли, любуясь видом. Справа и слева вздымались горы — снежные гривы на фоне густо-синего неба. А впереди была каменная стена.

Ясень прикинул высоту плоскогорья. Половина лиги, пожалуй, а то и больше. Причем, стена выглядит совершенно отвесной. И как туда забираться?

— Ну, и что дальше? — спросил он Тайю.

— Увидишь, — она подмигнула. — Уже недолго осталось.

К вечеру перед ними открылся узкий распадок, поросший кизилом и ежевикой. Тайя притормозила у огромного валуна и уверенно свернула с тропинки. Еще с полчаса они петляли сквозь колючие заросли, пока, наконец, не выбрались к невзрачному деревянному дому. Тайя сняла платок, тряхнула белокурыми волосами, демонстрируя — вот она я, узнали? Дверь приоткрылась, и на порог вышел коренастый мужик с аккуратной черной бородкой.

— Здравствуй, Хлад, — сказала Тайя.

— И тебе не хворать, — чернобородый задумчиво разглядывал путников. — Раненько ты, красавица. Через неделю ждали.

— Обстоятельства. Может, в дом пригласишь?

— Так отчего же не пригласить, — согласился хозяин, но не двинулся с места. — С тобой, помнится, четверо уезжали?

— Те четверо уже не вернутся, — хмуро сказала Тайя. — А это Ясень, он меня вытащил. Теперь мы вместе. Такие вот дела, Хлад.

Хозяин помрачнел. Кивнул, показывая, что можно войти, потом махнул рукой кому-то в кустах — свои, все в порядке. Ясень слегка расслабился — до этого момента он испытывал стойкое ощущение, что его держат на прицеле и ждут малейшего повода, чтобы воткнуть стрелу в бок. Хлад вернулся в дом, а Тайя пожаловалась, слезая с лошади:

— Не любит он меня.

— А чего так?

— Да он вообще Древнейших на дух не переносит. Старые счеты.

Комнаты в доме были вполне просторные, но без уюта. Чувствовалось, что это не семейный очаг, а временное пристанище, перевалочный пункт. И, в принципе, несложно было сообразить, куда именно направляются здешние постояльцы. Вот оно, плоскогорье, рукой подать. Правда, каким образом народ туда поднимается, для Ясеня по-прежнему оставалось загадкой. А просвещать его никто не спешил.

Здесь вообще не приветствовались досужие разговоры. Даже познакомиться с остальными гостями толком не удалось. Ясень лишь выяснил, что один из них кузнец-оружейник, а второй — алхимик аж из столицы. После чего Хлад аккуратно пресек попытки продолжить общение на эту тему.

Такая секретность была, конечно, оправдана, если учесть, с каким рвением Древнейшие ищут тех, кто от них сбежал. Да, здешний домик отлично замаскирован, а ездовых птиц сюда не пришлешь — они теряют чувство направления и могут взбеситься из-за обилия блуждающих фиолетовых жил. Однако и на земле хватает опытных следопытов. Рано или поздно убежище обнаружат. Схватят беглецов, которые тут окажутся. Но те все равно не расскажут главный секрет — дорогу на плоскогорье. Просто потому, что не знают. А Хлад, надо думать, живым не дастся — очень уж решительный дядя.

Ясень размышлял, подмечал детали, но настроение портилось. Очень скоро ему придется что-то решать. С одной стороны, сейчас он выполняет задание Кристы-драконихи, разведывает дорогу. И в награду будет принят в драконий клан. С другой — у него теперь появилась Тайя. И он сделает все, чтобы ее защитить. А единственное место, где она по-настоящему в безопасности, это Ледяной Стол. Значит, дорогу туда надо хранить в секрете от всех, и в первую очередь — от Древнейших. Как тут быть? Пока он ехал с девчонкой, все казалось легко и просто. Они были вдвоем в целом мире, а остальное не имело значения. Но путешествие подходит к концу. Пора выбирать.

Бродя по двору, Ясень заметил приземистое строение, скрытое дальше в зарослях. Оно напоминало небольшую казарму или барак. Хотел рассмотреть поближе, но тут его окликнула Тайя:

— О чем задумался?

— Да так. Долго мы здесь пробудем?

— Вон, сейчас Хлад расскажет.

Чернобородый, выйдя из дома, сообщил с кислой миной:

— Я говорил, ты рано приехала. Но у меня приказ — как только появишься, сразу наверх. Ждут тебя.

— Я знаю, — сказала Тайя. — И что?

— Завтра утром. С проводником пойдете.

Хлад ушел, а девчонка поежилась:

— Не засну сегодня, наверно.

— Почему вдруг?

— Страшно… Тем более, если проводника дают…

— А как же еще?

— Иногда наш Первый ведет, с ним спокойнее.

— Первый?

— Да. Ты пока не расспрашивай меня, ладно? Завтра наверх поднимемся, сам все узнаешь. Он с тобой наверняка захочет поговорить. Лишь бы прошли нормально…

— Пройдем, — сказал Ясень. — Куда мы денемся?

…Встали, едва только рассвело. Перекусили наскоро, вывели лошадей. Туман, лежащий в распадке, понемногу редел. Сквозь прорехи по сторонам проступали горные склоны. А впереди зеленела небольшая долина, за которой ждала стена.

Проводник Ясеню не понравился — изможденный, словно после болезни, с землистым лицом и потухшим взглядом. Он вышел из «барака», который скрывался в зарослях, и, не здороваясь, тяжело забрался в седло. Интересно, почему вместе со всеми не ночевал? Ладно, им тут виднее…

Хлад с проводником поехали впереди, за ними Ясень и Тайя, потом кузнец и алхимик. Разговаривать не хотелось. Ясень искоса поглядел на девчонку. Она нервно кусала губы.

Ледяной Стол надвигался на них, наползал чудовищной тушей. Теперь стена уже не выглядела отвесной и монолитной. Стали заметны уступы, расселины, пятна растительности. А тот участок, куда направлялись путники, будто вдавливался в каменный вал, образуя пусть и крутой, но все-таки склон. Наверняка там можно найти тропинку, сравнительно удобный подъем. И вряд ли следопыты, отправленные Древнейшими, упустили бы такую возможность. Значит, проблема не в скалолазании, а в чем-то другом…

Ясень ощутил неприятный холод под ложечкой. Что-то изменилось в окружающем мире. Словно пропала простая, но значимая деталь, без которой пейзаж превратился в плоскую декорацию. Ясень всматривался, но ответ ускользал, и росла тревога. Наконец, усилием воли заставив себя не дергаться, он плотно сжал веки и задержал дыхание. А когда снова открыл глаза, сразу увидел то, что искал.

Из мира исчезли тени.

Или нет, не так. Они не исчезли, а растворились в одной громадной тени, которая накрыла долину, хотя над головами не было облаков. Темнее не стало, но свет помертвел. Солнце теперь как будто смотрело в другую сторону. Брезгливо отворачивалось от людей, которые сейчас приближались к скалам. Ясень уже испытывал похожие ощущения, когда ему впервые явилась дева-судьба, но сейчас все было страшнее.

Он оглядел попутчиков. Все чувствовали себя не в своей тарелке, ежились и прикрывали душу, но, похоже, не понимали, в чем дело. Судя по всему, тень над долиной замечал только Ясень. И ему это не понравилось.

Шагов за пятьсот до скал лошади заартачились и наотрез отказались двигаться дальше. Видимо, чуяли впереди живую руду, открытую жилу. К счастью, они все же не так чувствительны, как ездовые птицы. Иначе пришлось бы вообще всю дорогу топать пешком. Но теперь с лошадьми придется расстаться и подниматься своими силами. Невеселая перспектива.

— Ну, все, — сказал Хлад, — пора.

Он спешился. Снял тюк, притороченный к седлу, извлек оттуда несколько отрезков лиловой ткани, раздал их всем. В ткань были вплетены тонкие металлические волокна.

— Наматывайте.

Хлад показал жестом, что имеет в виду. Тайя, подавая пример, взяла свой кусок и обернула вокруг шеи, как шарф. Для надежности закрепила булавкой. Остальные сделали то же самое. Да, только прирученный металл способен защитить душу, когда вокруг столько дикой руды. По крайней мере, в теории. Но справится ли тонкий шарфик с такой задачей? Это уже отдельный вопрос…

— К вечеру доберетесь, — обнадежил чернобородый.

Ясень окинул взглядом каменный склон. Половина лиги, пять тысяч локтей. По ровной дороге прошли бы за полчаса, не запыхавшись. Но тут круто вверх, не слишком разгонишься. Да, Хлад, пожалуй, прав.

— Доберемся, — кивнул Ясень. — Времени много, привалы будем устраивать…

— Привалов не будет.

— То есть?

— Вы ни разу не остановитесь, пока не окажетесь наверху.

Ясень удивленно взглянул на Хлада. Он вообще представляет, что говорит? Даже сам Ясень, здоровый лось, вряд ли поднимется до половины без отдыха. А пожилой алхимик — так и подавно, как бы раньше не помер…

— Объясни.

Хлад, не отвечая, откупорил большую флягу, наполнил кружку. Алхимик сразу же оживился, потянул носом.

— Позвольте, молодой человек, это ведь, если не ошибаюсь?..

— Да, — сказал Хлад спокойно. — Сонное зелье, но не простое. Запоминайте. Руда будет звать вас. Нельзя ее слушать, иначе сойдете с ума и сгорите. Поэтому вам надо заснуть. То есть, заснет ваш разум, а тело будет идти. Вперед и вверх, не глядя по сторонам. Зелье поможет вам. Оно же укрепит силы, чтобы вы выдержали подъем. Потом, правда, два-три дня придется отлеживаться, но это мелочи. Все понятно?

Ясеню как-то не улыбалось брести по горам в дурмане. Но отступать уже было глупо. К тому же, Тайя восприняла все как должное. Ну да, она ведь уже ходила туда-сюда. Значит, беспокоиться не о чем? Хотелось бы верить, но…

Тайя подошла к Ясеню, прильнула на мгновение и прошептала: «Увидимся наверху». Потом взяла у Хлада кружку с напитком. Собралась с духом и быстро выпила. Глаза ее слегка затуманились, дыхание стало ровнее и глубже. Хлад вгляделся в ее лицо. Потом, аккуратно взяв за плечи, развернул к проводнику. Наклонился к уху и четко проговорил:

— Иди за ним. Все время за ним. Поняла?

Она кивнула. Хлад снова наполнил кружку, подал Ясеню. Тот вздохнул, поглядел на спутников. Алхимик следил за ним с жадным любопытством. Кузнец, хмурясь, переминался с ноги на ногу. Ясень пожал плечами и влил в себя терпкую сладковатую жидкость. Показалось, что солнце слегка мигнуло; в голове зашумело, как от молодого вина, а звуки теперь доносились словно бы сквозь толщу воды.

— Иди за ней. Все время за ней.

Хлад показывал на Тайю. Ясень кивнул, соглашаясь. Честно говоря, он ожидал большего. Хотя, может, просто зелье еще не начало действовать, как положено.

Он пронаблюдал, как двое других беглецов выпили свои порции. Проводник же сделал всего пару глотков. Ясень лениво подумал, что это правильно. Пусть хоть немного соображает, чтобы с пути не сбился. Хлад выждал еще минуту, ткнул пальцем в каменную громаду и сказал проводнику:

— Он ждет тебя наверху. Иди.

Проводник, ни слова не говоря, направился к скалам. Он шел размеренным пружинистым шагом, за ним пристроилась Тайя. Ясень двинулся следом, не обгоняя. Раз уж просили идти гуськом, то почему бы и нет? За Ясенем шагал почтенный алхимик. Кузнец-оружейник замыкал строй.

Уже у самых скал Ясень оглянулся. Хлад смотрел им вслед, рядом уныло стояли кони, а в небе висело мертвое солнце.

Они лезли наверх, петляя между камнями, а обещанный сон все не приходил. Ясень окликнул Тайю, но она не отозвалась. На нее, наверно, уже подействовало. Ясень глядел ей в спину, механически переставляя ноги. По крайней мере, насчет прилива сил Хлад не обманул. Усталости не было совершенно, можно весь день идти. Немного скучно, но что поделаешь…

В нескольких шагах впереди раздался противный треск, словно кто-то раздирал огромное полотно. Ясень перевел взгляд и обмер. Каменная глыба, вдоль которой шагала Тайя, словно покрылась фиолетовой изморозью. На поверхности проступил блестящий узор, который менялся с каждой секундой, пока не сложился в хищный оскал. Скала в этом месте вспучилась, будто кто-то продавливал ее изнутри, прижавшись огромной мордой. Треск усилился, стал почти нестерпимым.

Рудная жила рвалась наружу.

Тайя даже не повернула голову. Продолжала идти, глядя строго перед собой. Морда дернулась к ней, исказилась в каменном вопле, но девчонка уже миновала страшное место. Ясеню почудился разочарованный вздох. Узор на скале стремительно расплывался, металлическая изморозь таяла.

Так повторялось еще несколько раз. Скалы щерились на людей, фиолетовые рожи с визгом прорастали сквозь камень. Но путники, погруженные в спасительный сон, не обращали внимания. Час проходил за часом, и Ясень поверил, наконец, что все обойдется.

Он ошибся.

На их пути лежал широкий плоский валун размером с телегу. Проводник, не раздумывая, шагнул на него, и в то же мгновение камень лопнул, словно волдырь, наполненный фиолетовым гноем. Человек взмахнул руками, рухнул на спину. Заорал истошно, пытаясь вырваться, но не смог. Тело его, сгорая, погружалось все глубже, будто в чан с кипящей смолой.

Фиолетовая жила поглощала его.

Тайя, потеряв ориентир, остановилась за два шага до ямы.

Руда уже снова лезла наружу, выдавливалась, как начинка из пирога. Казалось, она лепит сама из себя уродливую скульптуру — бочкообразное туловище, бесформенный нарост вместо головы, толстые ноги-тумбы.

Ясень догнал девчонку. Схватил за рукав, потянул назад. И понял, что не успеет.

Скульптура обретала человеческие пропорции. Вытянулись и утончились конечности, появилась шея, голова округлилась, проступили черты лица. У Ясеня мелькнула диковатая мысль — руда, переварившая человека, примеряет его тело, будто обновку.

Впрочем, фигура ожила раньше, чем достигла полного сходства с проводником. Фиолетовый голем повел плечами, шагнул вперед и медленно поднял руку, чтобы прикоснуться к девчонке. Та не отреагировала, безучастно глядя перед собой.

— Стой, — сказал Ясень, хватая голема за предплечье. — Не трогай.

И опять, как и на перевале пять лет назад, руда не обожгла его. Ясень, по собственным ощущениям, прикоснулся к гладкому и прохладному камню. Фигура повернула голову в его сторону. Уставилась глазами, в которых отсутствовали зрачки.

— Ты не такой, как они, — сказал голем, не раскрывая рта. — Тебя знает тень.

— Я в курсе, — буркнул Ясень. — Мне уже говорили.

— Уходи. Ты мне не нужен.

— Я не уйду без нее.

Рудная фигура, как показалось, посмотрела на него с интересом:

— Если ты тот, кем кажешься, я разрешу ей уйти с тобой. Докажи мне.

— Как доказать? Откуда я вообще знаю, кем я тебе кажусь?

— Те двое, — голем показал на кузнеца с алхимиком. — Отдай их мне за нее.

— Что значит — отдай? Я им не хозяин. И даже не командир. Я не могу распоряжаться их жизнями.

— Я знаю. И не нуждаюсь в твоем разрешении. Но если ты скажешь, что отдаешь их мне, то я возьму только их. Если же нет, то и девчонку тоже.

— Ты издеваешься?

— Нет. Решай. Это мое последнее слово.

Ясень оглянулся. Тщедушный алхимик и дюжий кузнец стояли спокойно, не подозревая, что решается их судьба. Они сумели убежать от Древнейших, надеясь обрести новый дом. И уже почти добрались до места. Осталось совсем чуть-чуть.

— Хорошо, — с ненавистью сказал Ясень, глядя в фиолетовые глаза. — Я отдаю их тебе. А девушка уходит со мной.

— Пусть будет так.

Голем обогнул Тайю и двинулся к тем, кто теперь принадлежал ему. Ясень скрипнул зубами и отвернулся. Взял Тайю за руку и потащил наверх.


предыдущая глава | Дурман-звезда | cледующая глава