home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



11 (взгляд извне)

Мишка сидел перед обзорным экраном.

С орбиты планета выглядела красиво. Ее огромный выпуклый бок, усеянный кляксами облаков, поворачивался неспешно, купался в лучах звезды. Единственный континент — размером чуть меньше Южной Америки — как раз уплывал из виду. Пронзительно синел океан. А если долго не отводить глаз, начинало казаться, что к этой синеве примешивается лиловый оттенок. В чем тут дело, Мишка не знал, а спрашивать было лень.

Планета занимала примерно половину экрана. А на другой половине, в бархатной черноте, мерцали серебристые спиралевидные шлейфы. Мишка вздохнул — к этой картине невозможно было привыкнуть. Еще никто из землян не видел Млечный Путь под таким углом. Корабль висел над галактическим диском, в десятках тысяч световых лет.

Рукава галактики напоминали цветочные лепестки. И был среди них один, короткий и тусклый, потерявшийся на фоне соседей, но все равно самый лучший и самый главный — рукав Ориона, в котором затерялась Земля-пылинка…

— Любуешься?

Ленка подошла, остановилась рядом.

— Угу, — сказал Мишка. — Сижу, аборигенам завидую. Представляешь, каждую ночь такая красотища на небе. Тем более, технической цивилизации нет, никакой городской засветки. Ляжешь на травку — и смотри, сколько хочешь. Стихи можно сочинять, девушкам в любви объясняться…

— На травке?

— На ней, — авторитетно подтвердил Мишка. — Такие вот мысли. А ты чего бродишь? Заняться нечем?

— Не-а, — Ленка плюхнулась в соседнее кресло. — А вообще, сейчас тут совещание начинается, Палыч по громкой связи предупредил. Не слышал, что ли? Всех зовут, даже нас с тобой. Думать будем. Идеи генерировать. Вот.

— Мы сгенерируем, как же…

— Здорово, салаги! — пилот Игорь небрежно махнул рукой; два года назад он окончил академию космофлота и теперь чувствовал себя звездным волком. — Бездельничаете? Марианна не пришла еще?

Ленка добросовестно огляделась и сказала со вздохом:

— Нету. О чем она только думает?

Мишка хрюкнул, а Игорь нахмурился. Его романтические чувства к навигатору Марианне стали на корабле притчей во языцех. Только сама навигатор ни о чем не догадывалась. А может, просто делала вид, кто ее разберет. Она была странная — за весь полет ни разу ни улыбнулась, молчала и думала о своем. Внешность, правда, имела кукольную — высокая, тонкая, с белыми волосами. Прямо-таки снежная королева.

Кают-компания наполнялась людьми. Биолог и врач Ашот, размахивая руками, что-то втолковывал капитану. Дмитрий Сергеевич, астрофизик и научный руководитель миссии, сел за стол и сразу же уткнулся в планшет. Бортинженер Олег рассеяно слушал Игоря, качал головой и говорил: «Нет, не видел». Часы на стене показали 17:00 по земному времени.

Марианна пришла последней. Устроилась в кресле, которое заботливо придвинул пилот, кивнула и всем своим видом изобразила подчеркнутое внимание.

— Начнем, пожалуй, — капитан сделал паузу, словно бы колебался. — Сообщу сразу, предвидя ваши вопросы: Олег закончил тестирование системы. Результаты, к сожалению, неутешительные. Дзета-прыжок по-прежнему невозможен.

— Тоже мне, новость, — буркнул Дмитрий Сергеевич, не поднимая глаз от планшета. — Если б он двигатель починил, не сидел бы тут с кислой миной.

— Строго говоря, двигатель совершенно исправен… — начал Олег.

— Ага, исправен. Только не летит никуда.

— Дима, — сказал капитан, — давай будем более конструктивны.

— Ладно, Палыч, — астрофизик пожал плечами. — Чего созвал-то?

— Потому и созвал. Сами видите, застряли мы всерьез и надолго. И научных объяснений пока подобрать не можем — с такой ситуацией люди еще не сталкивались. Одним словом, нужен нестандартный подход. Нетривиальные, пусть даже самые безумные мысли. Вот и давайте поразмышляем. Попробуем выйти за рамки обыденных представлений. Сделаем так — для начала вспомним главные факты, чтобы было от чего оттолкнуться. Спокойно, без эмоций, самую суть. Дмитрий, вот ты у нас по науке главный. Если коротко — что мы вообще имеем?

Капитан неопределенно повел рукой, и все машинально посмотрели вокруг — на мягкие кресла, на пластиковые стены «под дерево» и на обзорный экран с планетой, согретой лучами чужого солнца.

— Что имеем? — переспросил Дмитрий Сергеевич. — А имеем мы звезду спектрального класса G2V, проще говоря — желтый карлик, светимость 1,12, температура поверхности 5790 по Кельвину…

— Погоди, — сказал капитан. — Цифры — это прекрасно. И твой отчет я тоже читал. Но сейчас прошу не об этом. Расскажи без терминов, простыми словами. Вот как своей бабушке, например. Кто она у тебя по профессии?

— Бабушка? Рентген-астроном.

— Тьфу на тебя. А дедушка?

— Гляциолог. В Антарктиде работает.

— Замечательно. Вот и расскажем дедушке-гляциологу, что у нас приключилось.

— А что рассказывать? — пожал плечами Дмитрий Сергеевич. — Исследовательский звездолет класса «Липецк». Ушел в дзета-прыжок восьмого июня. Цель — туманность Тарантул в Большом Магеллановом Облаке. То есть, не вся туманность, конечно, а гипергигант в скоплении R136, одна из самых массивных звезд, известных науке. Я, между прочим, еще пять лет назад предлагал…

— Дима, — мягко перебил капитан.

— Короче, мы сунулись за пределы нашей галактики — впервые в истории. До сих пор такого никто не делал. Не потому, что сложно технически — в дзета-прыжке расстояние не имеет значения. Просто смысла не видели. Сначала хотели окрестности Земли изучить, хотя бы на пару сотен парсеков. Ну, изучили, да…

Он досадливо сморщился. Мишка понял его невысказанную мысль. С момента выхода в большой космос люди искали иные цивилизации. Первым делом прошерстили ближайшие солнцеподобные звезды — безрезультатно. Там отсутствовали не только разумные существа, но и вообще любые признаки жизни. Шли годы, десятилетия, сфера поисков расширялась, но толку не было. Первоначальная эйфория угасла. И вот теперь, как будто в насмешку…

— Поскольку экспедиция не считалась опасной, взяли даже этих щеглов, — Дмитрий Сергеевич кивнул на Мишку и Ленку. — Летняя практика у них, понимаешь. А с родителями как теперь объясняться?

— Не сыпь мне соль на рану, — попросил капитан.

— Как скажешь, — астрофизик раскрыл над столом объемную карту, изображавшую Млечный Путь и галактики-спутники. — В общем, до Магеллановых Облаков мы так и не долетели. Дзета-прыжок прервался на полпути по неизвестным причинам. Нас выбросило в евклидово пространство — причем не где-нибудь, а рядом с желтой звездой, которая до боли напоминает земное Солнце.

— И что говорит наука на этот счет? — вкрадчиво спросил капитан.

— Хватит, Палыч, без тебя тошно. В двадцатый раз повторю — не знаю! Звезда висит между двух галактик — какого черта? Как ее сюда занесло? Ладно, висит, пускай. Но мы ведь выныриваем прямо возле нее! Что за цирковые фокусы? Теория вероятности побоку? У меня уже ум за разум заходит!..

Дмитрий Сергеевич раздраженно махнул рукой. Несколько секунд все молчали.

— Мало того, звезда имеет планету с разумной жизнью. И не с какой-то мыслящей плесенью, а с людьми… Погоди, погоди, Ашот! Ты биолог, ты будешь спорить, я понимаю. Но это не просто гуманоиды. Это люди! Ты их морды видел рязанские? Нет, коллеги, вы как хотите, а это мистика.

— Не горячись, Дима. Давай дальше.

— А смысл? Переливаем из пустого в порожнее. Ну, планета с почти земной атмосферой, только кислорода побольше. Единственный материк вытянут параллельно экватору. По форме… э-э-э… как изогнутая колбаска.

— Колбаска, — повторил капитан со вздохом. — И это говорит корифей, членкор, человек с двумя учеными степенями.

— Ну, а с чем его сравнить, умник?

— Да с тильдой, хотя бы — звучит красиво, по крайней мере. Пользуйся, а то академики засмеют. И дедушка вместе с ними.

— Спасибо тебе огромное. Ну вот, на этой тильде люди, собственно, и живут. А мы на них смотрим вот уже две недели. И глазам до сих пор не верим.

— Это да. А вот, кстати, интересно сравнить. Лично тебе, Дима, что больше всего запомнилось? Если не считать «рязанские морды»?

— Мне? Эти их корабли воздушные. Как они летают вообще? На каком физическом принципе? Сами же видели — здоровенные гробы с парусами, грот-мачты и прочие фор-бом-брамсели. И ничего, не падают. Можно подумать, у них там антиграв спрятан. Мы с Игорем специально беспилотник послали, просветили этот парусник насквозь — нету никаких механизмов. То есть, вообще. И как это понимать? Еще неделю здесь посидим, и я в колдунов поверю, честное слово.

— В колдунов не надо, но дело, конечно, темное. Мне эти летающие «гробы», как ты выражаешься, самому не дают покоя. Поэтому и сказал — нестандартные идеи нужны, пусть даже совсем безумные. Есть такие?

— Безумных — сколько угодно, — сказал бортинженер Олег. — Я вот, например, одну старинную книгу вспомнил. «Дюна» называется. Не читали? Там была некая субстанция, «пряность». Благодаря ей межзвездные корабли летали.

— Топливо, что ли?

— Не, если я ничего не путаю, что-то вроде наркотика. Навигатор его глотал и получал способность уводить корабль в прыжок. Как-то так. Давно читал, за подробности не ручаюсь.

За столом раздались смешки, все посмотрели на Марианну, но та, как обычно, воздержалась от комментариев.

— Ну вот, — заметил капитан, улыбаясь. — Уже, можно сказать, прогресс. От колдунов перешли к наркотикам. А там, глядишь, опять про науку вспомним. Молодец, Олег, поднял настроение. И как ее добывали, «пряность» твою?

— Выделения местной фауны. То ли червей песчаных, то ли еще кого. Говорю же, забыл подробности. Да и какая разница?

— Вай, — Ашот округлил глаза, — найди мне здесь таких червей, слушай! Век благодарен буду! Нобелевку поделим!

— Не жадничай, Ашот, — сказал капитан. — Ты и так уже как в раю — один биолог на всю планету. В учебники занесут, памятник в Ереване поставят. Всех зверушек переписал?

— Шутишь, да? Издеваешься? Тут на сто лет работы! Зверушки — ладно, сначала с аборигенами разобраться. Вот Дима говорит — люди, и я его понимаю. Жутко, нет? Как будто в прошлое провалился…

— Ну, я бы с тобой поспорил. Прошлое у нас пострашнее было. А у них как-то все… гм… приглажено. Вот смотри — на первый взгляд, вроде, средневековье. Замки, феодалы, крестьяне. Но нет этой мерзости беспросветной, как тогда у нас на Земле. Виселицы вдоль дорог не стоят, улицы дерьмом не залиты. Все сыты, поля распаханы, столица — вообще картинка, дворец как будто из сказки. Благополучная планета, прямо курорт. Как это у них получилось?

— Да, — согласился Дмитрий Сергеевич. — Сюда бы историков, социологов — короче, специалистов. От нас-то проку немного, мы за другим летели.

— Капитан, — сказал Олег, — я так понимаю, мы не будем вступать в контакт?

— Можно подумать, ты инструкции не читал. С докосмической цивилизацией — никаких контактов. Это, как уже сказано, дело специалистов. Наблюдаем издалека, собираем первичную информацию. И самое главное — думаем, как вернуться на Землю. Олег, мы обязаны вернуться, ты понял? Соображай, почему не запускается дзета-привод. Ты говоришь, исправен. Может, внешние помехи влияют? Дима, что думаешь?

— Какие помехи, Палыч? Звездный ветер, что ли? Так он повлиять не может, сам знаешь. Хотя звезда в этом плане достаточно интересная. Почти двойник Солнца, но более беспокойный. Понятно, за две недели много не выяснишь, но кое-какие данные уже есть. Сейчас, например, идет корональный выброс, и очень мощный. Мои зонды, естественно, все фиксируют. Повторюсь, интересный материал. Звезда живет насыщенной жизнью.

— Между прочим, аборигены — солнцепоклонники, — сказала вдруг Марианна. Все удивленно уставились на нее — это был чуть ли не первый случай за весь полет, когда она присоединилась к беседе без специального приглашения.

— Ну да, — подтвердил капитан. — Солярные знаки в святилищах, у жрецов на одежде. Обычное дело, в принципе. На Земле таких культов тоже хватало. А почему ты об этом речь завела?

— Так. Обряды у них красивые.

Мишка вспомнил одну из записей с беспилотника. Во дворце был большой прием, гости вышли на террасу над морем, пили вино, вели светские разговоры. Время от времени то один, то другой доставал штуковину вроде лорнета с одним стеклом, смотрел сквозь это стекло на солнце, что-то глубокомысленно изрекал, а все остальные важно кивали. Выглядело, в самом деле, забавно.

— Что там с языком, кстати? Скоро понимать будем?

— Анализатор работает, — ответил Дмитрий Сергеевич. — База уже накоплена, гипнопрограмма почти готова. Язык, насколько я понимаю, флективный, лексически довольно разнообразный. Опять же, я не лингвист, в тонкости вдаваться не буду. А на слух, по-моему, звучит довольно приятно.

— И песни, — подала голос Ленка. — Я несколько штук уже записала. Девушки на празднике пели.

— Девушки тоже ничего так, — сказал Олег.

— Кто о чем, а вшивый о бане.

— Секунду, коллеги.

Капитан поднял руку, требуя тишины. Он к чему-то прислушивался — похоже, принимал доклад от бортового ИскИна. Члены команды переглянулись и замолчали. Кажется, происходило что-то серьезное.

— Понял, — сказал капитан спустя полминуты. — Значит, так. Зонды регистрируют некий объект. Если судить по массе и по размерам — небольшой астероид. Движется по вытянутой орбите вокруг звезды. Но вот его снимок.

Над столом появилось изображение. Мишка подумал, что «астероид» выглядит как исполинский окаменелый тритон — длинное симметричное тело с отростками-лапами и словно бы рифленым хвостом.

— Да ладно, — Дмитрий Сергеевич откинулся в кресле.

— Ага, — сказал капитан. — Объект искусственного происхождения. Проще говоря, чужой звездолет.


предыдущая глава | Дурман-звезда | cледующая глава