home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


3

Голос Тони изменился, стал более жестким и деловым. Линда заметила вдруг, что этот человек предельно собран. Конечно, он привык жить в мире, полном хищников, он сам хищник. На такую реакцию она не рассчитывала. В ее планы входило заинтриговать его, разобраться, что на самом деле скрывается под маской вечного плейбоя, и попробовать подобраться поближе к нему. Заставить расслабиться и наговорить лишнего, особенно когда он нетрезв. Но Мэтьюс, видимо, обладает исключительно разнообразным опытом и хорошей устойчивостью к алкоголю, и в чем-то поведение Линды показалось ему подозрительным. Нужно срочно исправлять ситуацию.

— Сама не знаю, — произнесла Линда своим наиболее честным голосом. — Тони, поверьте, я не привыкла вот так просто подцеплять мужчин в барах, и мужчине точно так же сложно подцепить меня. И не скажу, что ничего о вас не знаю и что меня интересует лишь, сколько нынче нулей у суммы на вашем банковском счете.

Тони молча смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Я обычный финансовый консультант. Серая мышь. Мне просто стало любопытно. Если вы считаете, что мое поведение недопустимо, остановите машину, я выйду и мы никогда более не увидимся.

Тони потер двумя пальцами переносицу и вдруг спросил:

— Кембридж?

— Лондонская школа экономики, — улыбнулась Линда. — Моя мать англичанка, в Нью-Йорк я переехала после ее смерти.

— Я узнал английский акцент. И это архаичное построение предложений — вы словно читаете вслух Шарлотту Бронте или Джейн Остин. Что случилось с вашей матерью?

— Как вы прямо спросили об этом… Автокатастрофа. Мама любила большие скорости. Она сочла бы ниже своего достоинства передвигаться с той скоростью, с которой едет этот лимузин.

— Я могу велеть шоферу ехать быстрее, но колымага на это не рассчитана. — Мэтьюс допил виски. — Если вы примете мое приглашение как-нибудь прокатиться на другой моей машине…

— Не думаю, — отозвалась Линда. Несколько секунд Тони непонимающе смотрел на нее, потом произнес:

— Ах да.

Он не сделал попытки извиниться за бестактность, но подлил Линде еще шампанского. Она старалась пить шипучку очень осторожно. Шампанское — коварная вещь.

— Линда, хотите фруктов? — Тони нажал кнопку на панели рядом с собой, и дверцы бара распахнулись. Половину внушительного шкафчика занимала коллекция разнообразных бутылок, а вторая половина была уставлена тарелками с нарезанными фруктами и сыром. — Я запомнил, что вы не едите после шести, но при вашей фигуре об этом можно не беспокоиться.

— Вы непревзойденный знаток женских фигур, Тони. Наверное, вам можно верить. — Линда дотянулась до ближайшей тарелки и взяла ломтик папайи.

— Не жалуюсь на однообразие.

— Вам вообще грешно жаловаться.

— Я атеист, Линда. Грехи — это не ко мне.

— Именно потому вы так часто чертыхаетесь?

— Да, черт возьми.

— Ну и будете гореть в геенне огненной.

— Я понял. Вы из этих безумных сектанток. Сейчас начнете говорить о спасении души и предлагать мне религиозную литературу, изданную на серой бумаге?

Тони Мэтьюс ее смешил. Линда вдруг поймала себя на том, что улыбается ему совершенно искренне. Мужчины уже давно не заставляли ее вот так улыбаться, и то, что за десять минут разговора это удалось Мэтьюсу, настораживало. Линда постаралась сосредоточиться.

— Нет, я всего лишь пела в церковном хоре. Давно.

— Детские травмы, понятно, — сочувственно протянул Тони. — Суровый пастор, жесткие скамейки. Вам определенно нужна расслабляющая терапия. Вы заинтересовали меня, Линда, и это обещает быть любопытным. Возможно, вы перемените свое мнение и мы поедем ко мне? Я люблю Нью-Йорк, но бесконечно колесить по улицам после длительного перелета не мое хобби.

Линда бросила взгляд за окно и неожиданно для самой себя ответила совершенно искренне:

— Если я сейчас соглашусь и мы отправимся к вам, то совершенно точно перестану вас интересовать раньше, чем выйду из этой машины.

Мэтьюс снова прищурился.

— А вы так хотите меня заинтересовать? Только не говорите, что вы из охотниц за богатством.

— А если это так?

— Я немедленно дам знак водителю ехать ко мне, а наутро все же подарю вам эти акции «Майкрософта». Мне не жалко, вы обрадуетесь…

— Боюсь, я сейчас окончательно разочарую вас, Тони. — Линда поставила полупустой бокал на столик. — Мне было очень любопытно, что вы за человек, и ваши деньги не имеют к этому касательства, — покривила она душой.

Пару раз за вечер можно и соврать. Тони незачем знать, что Линду сюда привели действительно его деньги и то, как он ими распоряжается, только совсем не в том смысле, который он склонен подозревать.

— И вы уже разгадали, что я за человек? — насмешливо осведомился Тони.

— Вы человек, который всегда делает то, что ему хочется.

— Вовсе нет, — произнес он даже с какой-то грустью.

— Вы сейчас не делаете того, что хочется? — удивилась Линда.

— Предположим, я хочу вас поцеловать. Но вы ведь не позволите.

— Вряд ли. Продолжайте, это ведь не единственное ваше желание.

— А вы даете мне полную свободу в дальнейшем? — В глазах Тони вспыхнули очень опасные огоньки.

— Может быть, — осторожно кивнула Линда.

— Отлично. — Тони нажал на другую кнопку на панели. — Джон, сворачивай сейчас на Пятьдесят девятую. Остановись у «Макдоналдса».

— Да, сэр, — послышался из интеркома голос водителя.

Линда смотрела на Мэтьюса во все глаза.

— Это ведь не серьезно? Вы не пойдете в «Макдоналдс»? После тропических рыбок из аквариума, которых зажарили специально для вас?

— Мисс Тайлер, — вздохнул Тони, — скажу вам честно: как американский патриот, я люблю «Макдоналдс». После карибских развлечений ничто не может так поднять мне настроение, как бигмак и большая порция картошки фри. К тому же вы ужинать отказались, но я ваших принципов не придерживаюсь, поэтому наконец поем.

Бедный миллиардер, подумала Линда. Он так занят, что не успевает ужинать. То деньги нужно зарабатывать, то девушек соблазнять — чрезвычайно насыщенный график.


В «Макдоналдсе» на них, конечно, смотрели все: и посетители, и обслуживающий персонал. Уборщица перестала елозить шваброй по зеркальному полу и, приоткрыв рот, созерцала дивное зрелище: мужчина в стильном костюме и темных очках увлеченно заказывает половину ассортимента, рядом с ненатуральной полуулыбкой стоит женщина в вечернем платье, а неподалеку застыли два телохранителя с мордами кирпичом. Кажется, присутствие последних слегка раздражало Тони. Он изо всех сил пытался выглядеть обычным человеком. Несколько запоздалое желание, на взгляд Линды: перед визитом сюда ему следовало бы переодеться в футболку и обычные джинсы, тогда на него никто бы и внимания не обратил.

Сама Линда не испытывала совершенно никакой неловкости, стоя в шикарном платье посреди забегаловки. В своей жизни она попадала в гораздо более нелепые ситуации, а эта ее даже позабавила. Трогательный Тони Мэтьюс, кажется, действительно хотел есть, и Линда, минуту подумав, взяла себе молочный коктейль, чтобы составить ему компанию. Она думала, что при расплате возникнет заминка — вряд ли тут принимают платиновую «Визу», — но Мэтьюс совершенно спокойно извлек из кармана бумажник и рассчитался мелкими купюрами. Весьма дальновидный человек. Или он и вправду так часто ходит в «Макдоналдс»? В досье об этом не было ни слова.

Тони поставил поднос на угловой столик, пододвинул Линде стул, телохранители устроились неподалеку и мрачно оглядывали зал. Мэтьюс, не особо заботясь об имидже, взял с подноса бигмак, развернул упаковку и впился в еду зубами.

— Божественно, — пробубнил он с набитым ртом. — Нам не достались тропические рыбки, но это к лучшему. Вы точно не хотите картошки? Угощайтесь. — Он подвинул к Линде упаковку. — Соус вон там.

— Спасибо. — Линда взяла немного картошки — гулять так гулять. То ли шампанское так подействовало, то ли Мэтьюс обладал поистине гипнотическим влиянием на окружающих, но ей было весело и хорошо. Подумать только! Она по-разному представляла себе этот вечер, однако и предположить не могла, что будет сидеть с Тони Мэтьюсом здесь.

Он покончил с бигмаком, вытер губы салфеткой и принялся за картошку.

— Приятно видеть, что вам не чужды обычные человеческие радости, — заметила Линда.

— А вы полагаете, что я питаюсь исключительно лангустами в вине? Так и желудок можно испортить.

— Фастфудом его можно испортить ничуть не меньше.

— Точно! Главное, все правильно сочетать.

Линда улыбнулась и промолчала.

— Я должен был повести вас в ресторан, верно? — Тони задумчиво обмакнул ломтик картошки в кетчуп. — Накормить черной икрой, велеть официантам устроить шоу с консумацией?

— Вы совершенно ничего мне не должны.

— Вы непритязательная, это хорошо, — одобрил Тони.

— Хорошо — для чего?

— Для продолжения знакомства, разумеется. Или вы хотите сказать, что уже удовлетворили свое любопытство и после сегодняшнего вечера я никогда вас больше не увижу?

Линда пожала плечами.

Как просто получилось познакомиться с Тони Мэтьюсом и как трудно его, оказывается, понять! У этого человека обнаружилась целая коллекция масок. За которой из них скрывается настоящий Тони — загадка. А Линде необходимо это понять, чтобы стать к нему ближе и выяснить то, что ее интересует.

— Ладно, раз вы в отличие от меня не понимаете точно, что вам нужно, дам вам время на размышление. — Тони доел картошку и бросил испачканную салфетку на стол.

— А вы сами всегда точно знаете, чего хотите?

— Конечно. — Кажется, он искренне удивился. — Как можно не знать себя?

— Скрытые желания, нереализованные возможности…

— Я не вижу в этом смысла. Практически все свои желания я могу реализовать.

— Но есть что-то, что за деньги купить нельзя. Любовь, дружба.

— Странно, что вы заговорили о любви.

— Почему?

— Потому что вы, черт возьми, уехали со мной с этой вечеринки после пяти минут разговора!

— Я поняла. — Линда встала. — Доброй ночи, мистер Мэтьюс.

— Подождите. — Он тоже поднялся. — Я устал и порю чушь. Давайте я отвезу вас домой, как мы и договорились, и по дороге вы меня простите.

— Вы так хорошо все решили за меня, что я не имею смелости отказаться.

— Вот и отлично, — повеселел Тони. — Вашу машину подгонят от «Тропического рая» по указанному адресу.


Линда зашла в квартиру, сбросила туфли и, не зажигая света, прошла в гостиную. Отодвинув плотную занавеску, выглянула в окно — улица была пуста, лимузин Мэтьюса уже уехал.

Вздохнув, Линда отошла от окна и щелкнула выключателем. Комнату залил яркий свет. Она не любила полутьму, от сумерек у нее начинали болеть глаза и портиться настроение. Поэтому в квартире было полно разнообразных осветительных приборов.

Линда приобрела и обставила квартиру всего полгода назад и еще не могла привыкнуть к тому, что это все принадлежит ей, что она здесь полноправная хозяйка. Когда она приехала в Нью-Йорк несколько лет назад, только окончив Лондонскую школу экономики, ей пришлось снимать квартиру на окраине города, в районе Сто десятой улицы, где начинался Гарлем. Работа требовала не высовываться, но Линда копила деньги и год назад взбунтовалась: она хотела жить в приличных условиях. Начальство — не то, что в «Майкрософте», тем было все равно, — настоящее начальство посовещалось и разрешило. И Линда приобрела себе жилье, где все устроила по своему вкусу.

Она прошла на просторную кухню и включила кофемашину. Заснуть все равно сразу не удастся, значит, надо поработать. Линда переоделась, сменив вечернее платье на уютную пижаму, открыла ноутбук, поставила рядом чашку с дымящимся эспрессо, села и поняла, что не понимает ни единого слова.

Подумав, Линда встала, подошла к шкафчику, искусно спрятанному за картиной, и извлекла из его недр толстенную папку. На обложке значилось имя Тони Мэтьюса, и, открыв папку, Линда столкнулась с ним взглядом. Снимок профессионального фотографа все равно не передавал того очарования, каким он обладал в жизни. И тем не менее Линда долго смотрела в его смеющиеся глаза, прежде чем перевернуть страницу.

Она вспомнила, что нужно позвонить Алексу, и дотянулась до мобильника.

— Да? — Алекс откликнулся сразу — видимо, тоже до сих пор не спал. — Это ты? Как все прошло?

— Я с ним познакомилась. — Линда глотнула кофе. — Он даже катал меня на лимузине.

— О, какой прогресс. Отлично. Что можешь о нем сказать?

— О лимузине? — хмыкнула Линда. — Здоровенный черный шкаф на колесах.

— Хватит шутить. Ты на часы смотрела?

— Ага. — Линда постаралась собраться, но настроение, которым заразил ее Тони Мэтьюс, не отпускало. — Чрезвычайно противоречивый человек. Я так и не смогла понять, шутит он или серьезен.

— Это ты знала и до знакомства с ним, — перебил ее Алекс. — Линда, мне нужен как можно более точный психологический портрет. Надо понять, делал он все это дерьмо или нет, надо попробовать разузнать, как он с Карибов рулил этими суммами. Эксперты установили, что трансфер был оформлен по всем правилам и одобрен им. Но мы не можем вот просто так взять и прижать Мэтьюса, любимца американской публики, это все равно, что попытаться арестовать Билла Гейтса. Люди скоро комиксы с ним рисовать начнут. Пока мы не вычислим его точно…

— Алекс, я все это знаю, — прервала его Линда. — Кажется, он мною заинтересовался, во всяком случае надежду на продолжение знакомства выразил.

— Ты дала ему свой телефон?

— Зачем? — фыркнула Линда. — Он знал обо мне базовые сведения еще до того, как подошел. Не сомневаюсь, что завтра ему сообщат номер моей банковской карты и размер груди, стоит ему только потребовать. Во многом его люди ничуть не уступают нам.

— Да, извини, сглупил. Вторые сутки не сплю. — Алекс засопел в трубку. — Ладно, ты молодец, крошка. Постарайся закрепить успех.

— Не учи ученую. — Линда постучала карандашом по фотографии Тони и захлопнула папку. — Вы отследили его перемещения? Он точно прилетел сегодня?

— Да, его самолет приземлился в аэропорту Нью-Йорка в восемь, и Мэтьюс в нем был. И летел он с Антигуа, не придерешься.

— Понятно.

— Спокойной ночи, Линда. Жду отчет завтра.

Она отключилась, снова открыла папку — искушение было слишком сильным — и уставилась на фотографию Мэтьюса. Он улыбался.

Тони ей понравился. Слишком понравился — и это проблема. Потому что человек, который тратит миллионы на торговлю наркотиками и оружием, не может вызывать симпатию.

Особенно у агента секретной службы.


предыдущая глава | Положение обязывает | cледующая глава







Loading...