home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


3

— Могу поспорить, что он опоздает, — сказал Дэвид, бросая взгляд на часы.

— Сколько поставишь? — весело спросил Томас.

— Нисколько. — Компьютерный гений вгляделся в толпу и отвернулся. — Вон он идет.

— Жаль, не успел выиграть пару долларов, — вздохнул Том.

Тэсс посмотрела в том направлении, куда до этого глядел Дэвид, и сразу же увидела Ригдейла. Тот непринужденно шагал сквозь толпу прямо к ним, и, глядя на него, Тэсс поняла, насколько злые шутки играет иногда с восприятием обстановка и освещение.

Сейчас, в безжалостном свете ламп аэропорта, а не в приглушенной полутьме собственной гостиной, Доминик выглядел моложе и очень по-деловому. Тэсс поймала себя на мысли, что ей нравятся мужчины в черных строгих пальто, особенно если умеют эти пальто носить. Ригдейл умел. Он шел неторопливо, засунув руки в карманы, а за ним оробевший от услужливости носильщик катил тележку с багажом. На тележке гордо возвышался один-единственный чемодан средних размеров.

Приблизившись, Ригдейл без лишних слов подступил к Тэсс вплотную, навис над нею, словно одинокая сосна над пропастью, улыбнулся ехидно и, прежде чем она успела сообразить, что собирается делать ее добровольный помощник, поцеловал. Крепко, губами в губы, хорошо хоть, не совсем всерьез. Да, подумала Тэсс, подавив инстинктивное желание отстраниться, Ригдейл подошел к делу со всей ответственностью. Ему было сказано, что легенда начинает работать сегодня, вот она и начала.

— Доброе утро. — Доминик закончил свой деловой поцелуй и, взяв Тэсс под руку, повел ее к регистрационным терминалам. — Надеюсь, ты выспалась.

Агенты, изображавшие телохранителей и секретаря, молча и даже незаметно переглянувшись, двинулись за парочкой — раз легенда заработала, нужно играть.

— Глаз не сомкнула, собиралась, — протянула Тэсс. Она действительно не успела поспать, но не потому, что набивала чемодан, а потому, что всю ночь изучала досье Ригдейла и еще раз просматривала те материалы по текущему делу, что имелись у нее в наличии.

— Бедняжка. Поспишь в самолете.

— Конечно, ведь ты утверждал, что у тебя там отличная кровать.

— Как приятно, что ты запомнила.

Они конечно же не стали проходить регистрацию вместе с простыми смертными: Доминик сказал пару слов служащему аэропорта, и всю команду провели по тубе перехода к ожидавшему их самолету. До этого Тэсс всего лишь дважды летала на частном авиатранспорте — во время заданий, выполнявшихся под руководством Эррола, — но оба тех самолета и в подметки не годились самолету Ригдейла.

Попав внутрь, Тэсс даже начала сомневаться, что весь этот шик и дизайнерские изыски всего лишь салон самолета, к тому же не очень большого. Короткий коридор привел в просторную гостиную, обставленную в стиле раннего конструктивизма. Доминик жестом предложил агентам располагаться, а сам под локоток провел Тэсс дальше, в белоснежную спальню с круглой кроватью.

— Можешь располагаться. — Он снял пальто, небрежно бросил его на кровать и полез во встроенный шкаф. — Думаю, нам не стоит сразу же приступать к выполнению обязательств — тебе не мешает выспаться, агент Марлоу. Вижу по лицу.

— С чего вдруг такая заботливость? — хмыкнула Тэсс. Он был абсолютно прав, усталость накопилась во всем теле, и все же нехорошо, что это видит незнакомый и не слишком приятный человек.

— По легенде. — Ригдейл достал из шкафа мягкий свитер, снял пиджак и повесил на плечики, а потом принялся расстегивать рубашку.

Чтобы пристально не наблюдать за ним, Тэсс уселась на кровать и начала стягивать сапоги.

— Только не переигрывай, Доминик.

— А я переигрываю? — Он сбросил рубашку, и Тэсс, выпрямившись, невольно загляделась на его торс. Гладкая кожа, накачанные мышцы — у него же наверняка личный спортзал в особняке. Только вот несколько шрамов портят впечатление.

— Нет, пока не переигрываешь, — вынуждена была признать Тэсс. Она кивнула на бугристый рубец на его боку. — Откуда отметины?

Он натянул свитер, лишив Тэсс возможности любоваться дальше.

— Видишь ли, я люблю экстремальный спорт. Иногда слишком быстро езжу. Все это оставляет метки. — И добавил без всякого перехода: — Ты голодна?

— Нет, — покачала головой Тэсс. Ей невыносимо, неприлично захотелось спать. — Я просто отдохну, если ты не против.

— Каюта в твоем распоряжении. А я выспался. — Он выглянул в иллюминатор и опустил шторку. — Скоро взлетим. Если не проснешься сама, разбужу за час до посадки. Даже секретным агентам надо завтракать.

Он вышел, не дожидаясь ответа Тэсс, и закрыл за собой дверь. Самолет трясся, выруливая на взлетную полосу, но никто не просил пристегнуться, никто не стоял над душой с напитками и традиционным сандвичем с вялым салатом. Тэсс аккуратно поставила сапоги на коврик у кровати и встала, чтобы убрать в шкаф сброшенное Домиником пальто и его рубашку. Вешая все это на плечики, невольно принюхалась: пахло туалетной водой «Terre D'Hermиs», как и было написано в его досье.

Совершенно незнакомый человек, с которым приходится быть рядом. Тэсс сейчас было все равно. У нее внутри словно выгорело все — после того как она узнала про Эррола. Ригдейл не сможет ее вывести из себя, потому что все мелочи, которыми он пытается задеть Тэсс, не тянут даже на комариные укусы. Быть его любовницей? Да запросто. Лишь бы это приблизило ее к тем, кто сотворил страшное с Эрролом. Ни к чему не обязывающий секс с красавцем-миллионером — это не назовешь высокой ценой.

Не раздеваясь Тэсс легла на кровать, оказавшуюся неожиданно мягкой, и потянула на себя край покрывала. Она немного полежит с закрытыми глазами, а потом сразу встанет и будет работать. Нельзя выпускать из виду Ригдейла. Нужно еще раз подумать о том, что предстоит делать. Она ведь руководитель. Нужно…

Снег летел под закрытыми веками.

Снег. С него начинались неприятные сны.


Когда Тэсс проснулась, в отделении самолета, которое Ригдейл легкомысленно называл каютой, была все та же полутьма — иллюминаторы закрыты шторками, горит пара лампочек и все. Самолет ровно гудел, и, бросив взгляд на хронометр, Тэсс поняла, что до посадки в аэропорту Вены еще полтора часа.

Она умылась, привела себя в порядок и, расправив покрывало на кровати, приоткрыла дверь в салон.

Мирная картина: все три помощника Тэсс бессовестно дрыхли в своих креслах в дальнем конце салона, пользуясь моментом; Ригдейл же сидел неподалеку за широким столом, на котором стоял включенный лэптоп, и читал газету. Он не видел Тэсс, и она замерла, пользуясь возможностью разглядеть миллионера, не играющего на публику.

Доминик просматривал газету очень внимательно — будто от этого зависела его жизнь. Не глядя, он протянул руку и взял чашку с кофе, стоявшую на столе, и, так же не глядя, отхлебнул. Он был сосредоточен, складки у носа и рта казались еще глубже, а очки в строгой черной оправе, которые Ригдейл нацепил, придавали ему сходство с благородными и кристально честными адвокатами из голливудских фильмов. Волосы, причесанные так аккуратно, что сию минуту его можно было бы снимать в кино, дополняли это впечатление.

Не дожидаясь, пока он ее засечет, Тэсс вышла в салон.

— Я скоро собирался тебя будить, — сказал Доминик, не отрываясь от газеты.

— Не стоит такой заботы.

— Тэсс, я все объяснил. Ты чужая женщина, к тому же агент ЦРУ. Я еще не водил романтических отношений с агентами ЦРУ. Полагаю, если бы попробовал, они не обрадовались бы.

Невозможно было понять, шутит он или нет, с таким-то каменным лицом. Но Тэсс невольно улыбнулась. Она уселась в кресло напротив и вытянула ноги.

— Зачем тебе это все, Доминик? Ведь тебя никто не заставлял помогать ЦРУ, насколько я понимаю.

— Приятная щекотка по напряженным нервам. Средство от скуки. Адреналин. — Он сложил газету и бросил ее на стол. — Что-то вроде экстремального спорта. Практически такой же допинг, как и у тебя, милочка.

— Ну конечно. — Тэсс почувствовала, что начинает злиться. — Это просто работа.

— Кому ты врешь? — Доминик усмехнулся. — Просто работа… Вы все, оперативные агенты, адреналиновые наркоманы, и тут я вас могу понять. Сам люблю принять дозу-другую адреналинчика. Но не пытайся доказать мне, что ты приходишь под крышу родного дома, отпахав как бы с девяти до пяти, и спокойно смотришь вечерние сериалы для домохозяек. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Твой мозг работает совершенно по-другому.

— Ну расскажи мне, — пропела Тэсс потягиваясь, — как работает мой мозг?

— На повышенных оборотах. — Ригдейл одним глотком допил кофе и продолжил издевательски-невозмутимо: — Если бы ты не годилась для службы в ЦРУ, то, думаю, никогда бы и не узнала, что твой опекун там подвизается. Когда он тебе сказал, сознавайся?

— Через год после того, как… подобрал. — Тэсс было немного неприятно, что Ригдейл сидит и разбирает ее на составные части, словно забавный конструктор. Она и так знала, что это правда. Эррол никогда ничего от нее не скрывал — никаких мотивов. Жестокая, бьющая в цель честность.

— А до этого присматривался. Может быть, он тебя специально высматривал, прежде чем приручить. Это бывает. Ему нужна была женщина в команду. Женщина, целиком преданная ему.

— Ты еще скажи, что он меня не любил, — презрительно бросила Тэсс.

— Не скажу, потому что у меня нет фактов, — пожал плечами Доминик. — Любил, наверное. Так, как умел… Я присматриваюсь к агентам спецслужб с тех пор, как начал работать с ними. Люди, совершенно не похожие на массу так называемых нормальных людей. Кто-то утверждает, что вы все сумасшедшие, но я считаю, что вы просто другие. — Он снял очки, аккуратно положил их на стол и принялся загибать пальцы. — Во-первых, вы так привыкли жить на игле своей работы, что, стоит вам хоть на время сойти с дистанции, начинаете ломаться — поэтому надо скорее возвращаться в строй. Наркомания в чистом виде, воспитанная на Ферме [2]у сотен невинных агнцев. Вы подготовлены на заклание, но так надо: жертвы богам следует приносить регулярно. Во-вторых, вам так промывают мозги, что вы становитесь совершенно непредсказуемыми, и эту непредсказуемость тщательно направляют. Наши или не наши — зависит от степени коррумпированности. В-третьих, так называемая обычная жизнь с ее сериалами и семейными разборками перед сном не для вас. Ваши эмоции под строгим контролем. То, что вы называете любовью, соучастием, дружбой, строго дозируется. Если бы ты была умницей Тэсс, выпускницей провинциального колледжа, моей любовницей по стечению обстоятельств, а не по легенде, ты бы залепила мне пощечину сразу, когда я грубо предложил тебе спать со мной. Но ты сидишь и улыбаешься.

Тэсс и вправду улыбалась. Ригдейл был весьма точен в своих наблюдениях, хотя конечно же поверхностен. Глубины ему и не дано познать, и это хорошо, пожалуй.

— Сказанное мною ни капли не раздражает тебя, не так ли? — Он смотрел на нее очень внимательно и щурился.

— В досье не написано, что у тебя плохое зрение, — сказала Тэсс.

— Старость уже не за горами, понемногу начала развиваться дальнозоркость. Так раздражает или нет?

— Нет.

Ей было забавно, немного беспокойно и любопытно — только и всего. Миллионер Ригдейл с его старательными наблюдениями находился вне сферы интересов Тэсс, но все же они сидели рядом в самолете, мчащемся через Атлантику. Параллельные прямые, которые пересеклись в бесконечности. Неевклидова геометрия жизни.

— Это хорошо, — резюмировал он. — Люблю агентов спецслужб за отсутствие истерик на ровном месте.

— Женщины часто закатывают тебе скандалы? — засмеялась Тэсс.

— Нет. Не успевают.

Ей хотелось продолжить разговор, поинтересоваться, что он делает с недовольными им дамочками, — может, закапывает на заднем дворе? — но проснулся Адам и беседу с Ригдейлом пришлось свернуть. И приступить к не менее важному делу — к завтраку.

Тэсс никогда не была поклонницей вызывающей роскоши. Именно поэтому отель «Бристоль», располагавшийся в самом центре Вены, напротив знаменитой Венской Оперы, не понравился ей. Интерьеры, выдержанные в стиле бидермейер, с уникальными антикварными работами и оригинальными картинами известных мастеров, призваны были производить ошеломляющее впечатление, но на Тэсс нагнали тоску. Да еще Ригдейл конечно же остановился не где-нибудь, а в сьюте «Принц Уэльский», одном из самых роскошных номеров в Австрии, с собственной библиотекой, столовой, кабинетом, тренажерным залом и сауной. Телохранителей и секретаря разместили поблизости, а весь огромный номер принадлежал Доминику и Тэсс.

Еще в вестибюле, уверенно ступая по черно-белым мраморным полам, Ригдейл умудрился увидеть нескольких знакомых — не зря «Бристоль» считался одним из центров светской жизни Вены — и представил их Тэсс. Она улыбалась, протягивала руку для пожатий и поцелуев, а перед глазами у нее все время стояло лицо Эррола. Тот чувствовал себя в подобных ситуациях легче легкого. Конечно, ведь ему не приходилось спать с напарниками. Хотя нельзя быть до конца уверенной.

Тэсс понимала, что предстоящий секс с Ригдейлом не должен ее волновать. Совсем. Это всего лишь работа, но почему-то, когда он стоял рядом, держа ее за руку, и его большой палец, словно по рассеянности, поглаживал ладонь Тэсс, она чувствовала себя маленькой девочкой, которую вывел на волшебную прогулку всемогущий папа. Так не должно быть, эти чувства ей чужды, и тем не менее Тэсс их испытывала.

И ее немного пугало то, что она хотела в ответ прикоснуться к нему — хотела немного больше, чем должна бы. Слишком тонкая грань разделяла работу и удовольствие. Когда-то Эррол предупреждал ее об этом.

Осмотр «Принца Уэльского» занял немало времени. Пока агенты ЦРУ пытались обнаружить подслушивающие устройства или незаконно установленные видеокамеры — что, зная обоснованную паранойю, могло обнаружиться, а могло и нет, — Доминик показал Тэсс комнату, где они оба будут жить. Это оказалась роскошная спальня с монументальной кроватью, тканевыми драпировками, зеркалами и бюро, словно украденным лично у Наполеона, и все это в красно-золотистых тонах, в мягком освещении. На Ригдейла, впрочем, окружающая обстановка не действовала никак — ни удручающе, ни позитивно, — он просто закрыл дверь в спальню и принялся раздеваться.

— Вот так сразу? — насмешливо спросила Тэсс, усаживаясь на стул перед бюро и касаясь кончиками пальцев драгоценной столешницы. — Приступим к делу, мистер Ригдейл?

— Приступим, — согласился он, открывая шкаф. Там уже была аккуратно разложена и развешана его одежда — багаж прибыл раньше дорогих гостей.

— Мне снимать платье или только колготки? — продолжала ехидничать Тэсс.

Доминик выглянул из-за дверцы шкафа, посмотрел на нее, хмыкнул и снова спрятался.

— И то и другое, насчет белья думай сама. Переодевайся, мы уходим.

— С каких пор вы здесь командуете, мистер Ригдейл? — холодно осведомилась Тэсс.

Доминик, успевший под прикрытием дверцы переодеться в другие брюки и рубашку, вышел на середину комнаты.

— Не поможешь застегнуть запонки?

Тэсс не двигалась, молча ожидая ответа на свой вопрос.

— Послушай, не далее как пару часов назад ты снисходительно принимала комплименты себе как высококлассному агенту. А сейчас ведешь себя как маленькая девочка. — Не дождавшись помощи, запонки он застегнул сам. — Мы ведь договорились: по прилете в Вену я веду тебя по магазинам. Нам обоим нужно подготовиться к вечеру. Массажисты, косметологи и парикмахеры придут прямо сюда после четырех часов дня. У нас останется время на все. На то, чтобы ты и твои друзья настроили ваши хитрые приборчики, замаскировали пулеметы в сумочках и капсулы с ядом в воротничках…

Тэсс провела рукой по волосам. Черт, смерть Эррола подействовала на нее сильнее, чем следовало бы. Она все воспринимает немного… слишком.

— Прости. Ты прав. Будем действовать по договоренности.


предыдущая глава | Любовь без правил | cледующая глава







Loading...