home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


2

Отказываться дальше не имело смысла, иначе это походило уже на намеренное неуважение, а Тэсс не имела причин ссориться с Ригдейлом. Наоборот. Если она будет вести себя вежливо и нейтрально, это, возможно, позволит без проблем избавиться от него сразу, как только его помощь перестанет быть необходимой.

— Хорошо, мистер Ригдейл.

— Называйте меня Доминик. — Он прошел к столу, взял старомодный колокольчик — наверняка работа каких-нибудь мастеров Ренессанса! — и позвонил.

Тэсс уселась на ближайший стул, бархатный до безобразия. Ее начинала забавлять ситуация.

— Вы правда так живете, Доминик? Или это спектакль для неискушенных?

Он, кажется, удивился.

— Что вы имеете в виду?

Тэсс обвела рукой комнату.

— Вот этот музей.

— Мне нравится, — пожал плечами Ригдейл и уселся напротив.

Теперь его и Тэсс разделял кривоногий столик, столешницу которого украшала черепаховая инкрустация.

— Не сомневаюсь, — пробормотала она, во все глаза глядя на горничную, возникшую на пороге.

В горничной все было идеально-услужливо: манеры, серое платье, крахмальный передник и кружевная наколка на голове. Она расставила на столике тонкостенные фарфоровые чашечки, налила из чудесного чайничка ароматный черный чай, сделала книксен и удалилась с достоинством герцогини.

— Музейные работники на высоте, — заметила Тэсс, провожая горничную взглядом.

Чай оказался крепким и очень вкусным — отпив глоток, Тэсс почувствовала, как по телу разливается тепло. В последнее время она постоянно мерзла. С того самого дня, как ей сообщили, что Эррола больше нет. Вернее, он есть. Но то, что от него осталось, уже не могло быть Эрролом Монтегю.

Доминик Теобалд Ригдейл, директор музея, внимательно изучал лицо Тэсс.

— Может быть, все-таки ужин?

Она покачала головой.

— Давайте приступим к делу, мистер Ригдейл.

— Доминик, — поправил он.

— Да. Зовите меня Тэсс.

— И не подумаю теперь звать вас по-другому. Мы же с вами любовники. — Он улыбнулся уголками губ. — Скажите, Тэсс, вы вправду работаете на ЦРУ с пятнадцати лет?

— Это громко сказано. — Она глотнула еще чаю. — Вы наверняка что-то прочитали обо мне, если спрашиваете?

— Да, но не так много, как хотелось бы. Я знаю, что вас подобрал на нью-йоркской улице Эррол Монтегю, до недавнего времени руководивший группой, где теперь начальствуете вы. Что через некоторое время он привел вас в ЦРУ и обучил. И что вы пошли на это добровольно. Это действительно так? Или у вас не было иного выбора?

— Действительно так. Эррол был моим опекуном и наставником, лучше которого я не могла желать. Мне нравится эта работа. Никто меня не заставлял.

— Отлично вас запрограммировали, — заметил Ригдейл. — ЦРУ славится своими методами обработки сознания. Я рад, что они не теряют хватку.

— То есть в проявление свободной воли вы не верите? — Тэсс поставила чашечку идеально по центру блюдечка и уставилась Ригдейлу куда-то в район переносицы.

— Не у пятнадцатилетней девочки, очарованной своим благородным опекуном. Извините. — Ригдейл весьма ловко поймал ее взгляд.

— Может быть, и так, — пожала плечами Тэсс. — Это ничего не меняет для нас с вами.

— Да, простите, я отвлекся. Продолжайте.

— Я работала под началом Эррола несколько лет. — Она заставила себя сухо излагать события, которые теперь были всего лишь фактами ее биографии. Все яркие воспоминания Тэсс заперла на замок и не собиралась открывать эту дверцу. Потом как-нибудь, в старости. — У нас отличная, сработанная команда. В основном действовали в Южной Америке и в некоторых странах Африки, с недавнего времени — в Европе. Задания получал Эррол, он же разрабатывал планы операций, учитывая мнения членов команды. — Тэсс улыбнулась, вспомнив, как иногда сердился Эррол, если она ленилась думать. Сердился так, что могло закончиться суровым выговором или битвой на подушках. — У нас хорошо получалось. За время, пока я работаю в ЦРУ, мы провалили всего лишь три задания.

— Неплохо, — оценил Ригдейл.

Впрочем, что он в этом понимает.

— Весьма, — сухо сказала Тэсс.

— Почему же в этот раз мистеру Монтегю не повезло? — Ригдейл явно знал, где копать.

— Вот это нам и предстоит выяснить. — Еще глоток чая, чтобы не было так нестерпимо горько во рту. Тэсс вернула чашечку на блюдце. — Как я уже сказала, с недавнего времени мы начали работать в Европе. Месяц назад Эррол улетел в Лондон, чтобы пока в одиночку приступить к выполнению следующего задания. Известный коллекционер, англичанин Джордж Пелли, был убит в своем поместье в Лестершире. Перед этим он купил на аукционе Сотбис вещь, которая считалась плащом одного из первых халифов — Абу-Бекра. Это легендарная вещь для мусульманского мира, не имеющая, однако, большого религиозного значения, скорее просто легенда, не особо известная и поддерживаемая нынешними мусульманами. Этакий артефакт в духе Индианы Джонса. Известно, что на торгах за эту вещь шла ожесточенная борьба и Пелли победил, но не прошло и недели, как его убили, а плащ исчез. Так как коллекционер был одним из наших информаторов, Джобс поручил Эрролу разобраться в этом деле. И шеф решил, что сначала разведает обстановку, а потом уже подключит нас.

Тэсс отлично помнила недавнее утро — пасмурное, сжавшееся в комок от подступающей зимы. Эррола в домашнем свитере, курящего на кухне. Сигарету в его крупных пальцах и большую чашку кофе перед ним на столе. Все эти мелочи всплывали сейчас, как пузырьки со дна озера. Рыба так дышит, говорил Эррол, когда удавалось выбраться на рыбалку. Рыба дышит, и ты видишь, что она там есть…

— На первый взгляд дело выглядело не очень сложным: скорее всего, плащ похитили обыкновенные воры, тем более что исчезло еще несколько ценных экспонатов из коллекции Пелли. Эррол выяснил, что заказчиком была некая мусульманская организация, и пошел по следу похитителей. Он отследил путь плаща до Вены, добрался туда и через день не вышел на связь. Только спустя две недели его отыскали на заброшенном заводе. Аккуратно разделанного на некрупные куски — эксперты полагают, что бензопилой.

— Как некрасиво, — поморщился Ригдейл.

— И мучительно, — холодно произнесла Тэсс. — Экспертиза установила, что начали не с шеи. Предположительно, он умер от потери крови, когда уже оказался без ног и ему отпиливали вторую руку.

— Вы мне это рассказываете, чтобы я посочувствовал или был в курсе дела? — осведомился Ригдейл.

— Чтобы вы осознали, на что способны люди, с которыми нам предстоит иметь дело. Кто бы они ни были. Пока что мы знаем лишь название организации — «Аль-Хариджа». Это мусульманские террористы, действующие по преимуществу на территории Алжира и Марокко. На сей раз, согласно промежуточному докладу, который успел сделать Эррол, господа террористы действовали не по своей воле. Установлена связь между ними и главой компании «Алстон», одной из крупнейших в Европе. Ее владелец, Ланс Аркетт, славится своей любовью к раритетам. Однако почему он не воспользовался услугами обычных похитителей ценностей? Почему Пелли поплатился жизнью за свою покупку? Обычно страстные коллекционеры, если и начинают войну за раритет, на убийство все же не идут — невыгодно. И уж точно не привлекают для этого марокканских террористов.

— Я знаком с Аркеттом и знаю, что должен представить вас ему.

— Верно. На новогоднем балу в Хофбурге, где обязательно будет Аркетт, вы познакомите меня с ним. Первого января он дает закрытый прием в своем особняке в Венском лесу. У меня нет никаких шансов проникнуть туда, если я буду в одиночестве, но вы наверняка сумеете раздобыть приглашение. Дальше — дело мое и моих людей.

— Будете подслушивать?

— И подглядывать, если удастся.

— Я так и думал. В общем и целом мне ясна моя задача, а условия сделки мне изложил капитан Джобс. — Ригдейл дотянулся до чайника, с аристократической непринужденностью вновь наполнил свою чашку и чашку Тэсс и заметил: — Я также изложил ему свои условия, и он согласился.

— Да, я знаю. Вы участвуете, пока вы нам нужны.

— Нет, Тэсс, я говорю о совершенно других вещах. — Ригдейл взял с блюдца печенье, поизучал его и аккуратно надкусил. — Например, о том, что вы будете со мной спать.

— Впервые об этом слышу, — холодно сказала Тэсс. Внутри все напряглось, как будто к позвоночнику прикоснулись лезвием ножа.

— Хорошо, что капитан Джобс не ввел вас в курс дела и оставил это удовольствие мне. — Ригдейл явно наслаждался — печеньем и полученным превосходством.

Сейчас он вовсе не казался Тэсс вежливым и воспитанным. Она вдруг осознала, что, скорее всего, Ригдейл очень злой человек. Расчетливый. Хладнокровный.

— Видите ли, Тэсс, я не слишком хороший актер. Чтобы талантливо сыграть вашего любовника, мне нужно им быть. Если мы с вами живем в разных номерах, это сразу же станет известно. Если мы с вами не спим в одной постели, это сразу же станет заметно. Вы, по легенде, моя новая девушка, и вас не было со мной еще вчера. Ни один из моих друзей не знает ни вас, ни ничего о вас. Что могло привести нас в объятия друг друга? Только сумасшедшая страсть. Я не настолько гениален, чтобы ее изображать. Проще испытать. — И, акульи улыбнувшись, добавил: — Обещаю, вы останетесь довольны.

Тэсс молчала. К сожалению, Ригдейл был абсолютно прав, и она это отлично понимала еще до того, как его увидела. Понимала, что работа с гражданским лицом сопряжена с определенными трудностями. И что придется слегка переступить через себя, но лишь слегка, так как к подобному повороту событий Тэсс тоже готовили. Пока что, правда, на практике применять не приходилось. Все когда-то бывает в первый раз.

В досье Ригдейла было сказано, что он мизантроп; его связи с женщинами были редки и непродолжительны, в гомосексуализме не замечен, просто людей не любит. И сейчас Тэсс это ощущала. Из доброго хозяина, слегка посмеивающегося над своими излишне серьезными гостями, Ригдейл превратился в королевскую кобру. Стоит дернуться, как она сделает бросок и вопьется ядовитыми зубами не раздумывая. Кобры вообще долго думать не любят.

— Я надеюсь, вы не полагаете, будто это даст вам некие особенные права, — наконец произнесла Тэсс.

— А разве я сказал, что мне это нужно? — неподдельно удивился он. — Милая моя, вы для меня такой же объект приложения интересов, как и я для вас. У нас будет восхитительный деловой секс. Сумасшедший, заставляющий терять равновесие деловой секс. Надеюсь, что расстанемся мы довольные друг другом. — Он сделал паузу и добавил, крутя в пальцах очередную печенину: — Вас ведь в ЦРУ не учат эмоциям. Наоборот, учат, как талантливо их подавлять. Как играть с ними. Уж это-то я про вас понял.

— Именно так, — сказала Тэсс.

— Меня иногда занимает вопрос, насколько вам позволяют оставаться людьми, на такой-то собачьей службе…

Тэсс не отрываясь смотрела в его темные глаза — пусть не думает, что хоть на секунду вывел ее из себя.

— …и иногда вы превращаетесь в машины для выполнения заданий. Но вот вы, Тэсс… Вы же любили своего опекуна, этого Монтегю?

— Да, конечно. Любила.

— И вам позволяли?

Она скупо улыбнулась.

— Эррол так решил. Он считал, что мы с ним семья. Он не мог иметь детей, и я стала ему дочерью. Дочерей полагается любить.

— Очень практично, — одобрил Ригдейл. — Жаль, что с ним обошлись так нехорошо. Мне, думаю, понравилось бы работать с ним. Надеюсь, что понравится с вами.

— Если вы желаете знать еще какие-либо подробности, я готова ответить на ваши вопросы. — Тэсс изо всех сил старалась держаться официального тона. Она слишком устала, внутри все было скручено пружиной, и ей нужно было непременно поспать несколько часов, чтобы не сорваться. Ригдейл, возможно, провоцирует ее специально.

— Не сегодня. — Он поднялся, и Тэсс тоже встала. — Судя по всему, вам пора.

— Завтра встречаемся в аэропорту. В Вену прилетаем рано, у нас будет время, чтобы подготовиться к балу в Хофбурге.

— У вас есть что надеть? — вдруг спросил он.

— Да, есть. ЦРУ позаботилось об этом.

— ЦРУ! — Ригдейл возвел очи горе. — О господи. Значит, так, Тэсс. Выкиньте все эти тряпки или сдайте на хранение — как хотите. По прилете в Вену мы с вами идем по бутикам и вы выберете себе то, что вам подходит. Это разумно.

— Если вы так полагаете, то разумеется. — У нее не было сил с ним спорить. — ЦРУ оплатит расходы.

Ригдейл несколько секунд молча смотрел на Тэсс, а потом захохотал. Смех у него оказался приятный и ему совершенно не подходил.

— Оплатит! — произнес он, качая головой. — Это лучшая шутка за последние пару месяцев. Спасибо, Тэсс, но в таких мелких подачках со стороны ваших работодателей я не нуждаюсь. Не стоит тратить деньги налогоплательщиков, посчитаем это моей маленькой любезностью. Что может быть естественнее, чем купить любовнице разноцветных тряпок?..


Когда она уходила, у нее была очень прямая спина. Слишком жесткая выправка. Армейская. Или выправка человека, которому давно не делали массаж, у которого стянуло все мышцы спины и некому исправить ситуацию.

Интересно, делал ли Эррол Монтегю ей массаж? Наверняка.

Доминик выждал некоторое время, достаточное для того, чтобы агент ЦРУ убралась на почтительное расстояние, и, дотянувшись до колокольчика, позвонил. На сей раз явилась не горничная, а дворецкий — он у Доминика тоже имелся. Уроженец Брайтона. Насквозь английский.

— Я могу звать Эмили, чтобы убрать со стола, сэр?

— Попозже. — Доминик извлек пачку сигарет из кармана брюк, дворецкий немедленно поднес зажигалку. — Собирай чемодан, Артур. Завтра рано утром я вылетаю в Вену.

— Снова ваши игры на пользу отечества, сэр? — По виду Артура невозможно было заподозрить, что он шутит. Старый добрый английский юмор, который в большинстве случаев и не юмор вовсе.

— Именно.

— Какие-нибудь особые указания будут?

— Нет, все как обычно. На сей раз меня обещают быстро отпустить.

— Надеюсь, все пойдет по плану, сэр.

— Ты же знаешь, Артур, операции никогда не идут по плану.

Он глубоко затянулся и откинулся на стуле, прикрыв глаза. Дворецкий бесшумно ушел, чтобы не мешать хозяину думать. Доминик даже не заметил этого.

Тэсс Марлоу, о которой он кое-что знал уже до того, как она возникла в его гостиной вместе с тремя угрюмыми мужиками на поводке — ни дать ни взять, строгая госпожа и ее доберманы, — понравилась Ригдейлу. Она была в его вкусе: ладная, подтянутая, очень пластичная — когда двигалась, на нее было приятно смотреть. И лицо — красивое, как раз такие лица Доминика привлекали. Полные губы, наводившие на мысль об африканских предках, прямой нос, большие темно-зеленые глаза с пушистыми ресницами, безалаберная челка и чуть вьющиеся волосы до плеч. Взгляд доверительный, чуть смущенный — специально, чтобы он подумал, будто она не опасна. А спина прямая. С такими женщинами обычно много сложностей.

Будь Тэсс Марлоу просто незнакомкой, встретившейся у него на пути, Доминик, возможно, и сыграл бы с ней в короткую любовь. Или в то, что он называл любовью. Но Тэсс достанется ему бесплатно на некоторое время, а потом не будет с ним уже никогда. Так правильно и так нужно. Такая у нее работа.

И его, Доминика, работа тоже не предусматривает ничего, кроме «сумасшедшего делового секса».


предыдущая глава | Любовь без правил | cледующая глава







Loading...