home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


17

Тэсс будто парализовало. Она подумала, что ослышалась. Как Джобс только что назвал Доминика? Этого быть не может.

— Для окучивания кустов, — пренебрежительно бросил Ригдейл, — у меня есть садовник. И, кажется, даже не один. Привилегия и непременная обязанность аристократа держать штат слуг и не помнить, сколько их. Впрочем, мы отклонились от темы.

— Верно. Ты уже принял решение?

— Дай мне еще день-два, — попросил Доминик. — Мне нужно еще раз просмотреть все бумаги, приглядеться. С мисс Марлоу все ясно, а вот с ее командой я знаком не так близко.

— Еще бы, — буркнул Джобс.

— Намекаешь на нарушение субординации и на романы на производстве? — Голос Ригдейла стал ледяным. — Не надо, Питер. Вот это уже наше личное дело. К которому ЦРУ имеет весьма мало отношения, даже если полагает, что держит своих людей на крючке.

— Узнаю этот взгляд, превращающий в камень. Спрячь его, Доминик, пока не вычислили.

— Это персонально для тебя, чтобы не лез не в свое дело.

— Да я и не лезу, — вяло сказал Джобс.

— И вообще, Питер, шутка устарела. Десять лет назад она еще была актуальна, но теперь слегка заезжена.

— Дай старику насладиться. Мне об этом и пошутить не с кем, кроме как с тобой и Майклом.

— Теперь и со мной можно, — холодно сказала Тэсс, распахивая дверь.

Миг оцепенения прошел, и вместо удовольствия от того, что слышит голос Доминика и видит его самого, она испытывала обжигающе холодную ярость. Следовало развернуться и уехать не оглядываясь, но она не удержалась и шагнула в гостиную. Доминик прав. Клапан.

Мужчины обернулись и поднялись ей навстречу. Яркое солнце, будто поселившееся в комнате, сделало их темными силуэтами с нимбами над головой. Но Тэсс хорошо знала: нимбов там нет.

— Капитан Марлоу, — такого тона у Джобса Тэсс еще никогда не слышала, — я приказал вам уехать.

— Я прошу прощения, сэр. И готова понести наказание чуть позже. — Она посмотрела в глаза Доминику. — Это правда?

— Что именно? — ответил он безразлично. — И как давно ты тут стоишь?

— То, что ты Василиск. Легендарный агент, которого никто не знает в лицо. Один из тех, о ком я наивно рассказывала тебе во время перелета в Марокко. Автор изящных решений политических конфликтов и бог знает скольких удачных дел, которых будто и не существует, но которые меняют мир. Так мне говорил о тебе Эррол.

— Это правда.

Она до последнего надеялась, что все это шутка, злой розыгрыш, что сейчас Джобс и Ригдейл рассмеются и скажут, как весело они над ней подшутили. Но Доминик спокойно дал ответ на ее вопрос.

— То есть, — продолжила Тэсс, — все это время ты, человек с громадным опытом и подготовкой гораздо лучше, чем у меня, изображал эксцентричного миллионера, которому вздумалось вкусить шпионской экзотики? В любой миг ты мог подстраховать меня, или направить мои действия в нужное мне русло, или сделать всю работу за меня? Тебя не нужно было оберегать и за тебя беспокоиться?

— Не нужно, — подтвердил он.

— А спал со мной ты из какого интереса?

— Тэсс, — сказал Доминик, — садись, и мы поговорим.

— Понятно. — Она фыркнула. — Все было обманом, так? Игрой, условий которой я не знаю и в которую меня не посвятили бы никогда. Я так и осталась бы уверенной, что провела несколько захватывающих дней с гражданским по фамилии Ригдейл. Не знаю, зачем тебе это понадобилось. Наверняка не узнаю никогда. Я готова расписаться в неразглашении. Или теперь ты меня попросту уберешь, если я знаю, кто ты?

Лицо Доминика чуть дрогнуло при этих словах.

— Тэсс…

— Капитан Марлоу, — поправила она. Ей было невыразимо горько, что все оказалось так. Время, проведенное с Домиником, раньше казалось сказкой — странной и страшноватой, но ее, Тэсс, личной сказкой. Все было разрушено, превратилось в игру, которую Доминик вел неизвестно зачем. Тэсс и не хотелось знать зачем. Раньше она могла тешить себя иллюзией, что понравилась миллионеру, но они никогда не смогли бы оставаться вместе. А оказалось, все обман. Всего лишь работа. Никаких чувств. — Я капитан Марлоу, мистер Василиск. Простите, что прервала вашу беседу. Я уже ухожу.

Ригдейл потерял терпение.

— Сядь и выслушай, что я скажу!

— Сэр, — обратилась Тэсс к Джобсу, переводившему внимательный взгляд с нее на Доминика, — я обязана ему подчиниться? Если нет, то я ухожу.

— Иди, — коротко кивнул шеф. Ригдейл бросил на Джобса злой взгляд, но того не так просто было прошибить. — Я позвоню тебе позже.

В молчании Тэсс развернулась и пошла к выходу. Сжав губы, села в машину, завела мотор и ударила по педали газа так, что из-под колес фонтаном полетел гравий.


Ехать домой не было никаких сил. Тэсс все-таки остановилась у супермаркета, о котором некоторое время назад думала почти с удовольствием, и долго бродила между рядами товаров, пока не поняла, что совершенно не смотрит на вещи. В голове раз за разом прокручивалась сложившаяся ситуация. Тэсс усилием воли заблокировала боль, в первый момент взявшую ее в тиски. Уж этому-то Эррол ее научил в совершенстве.

Нет, она не была в обиде на Джобса, и даже на Доминика обиды не наблюдалось. В общем-то никакого права разговаривать со знаменитым Василиском таким оскорбительным тоном у Тэсс не было. Кто она и кто он… Злость была на себя, на оставшуюся в глубине души наивность, на готовность поддаться сладкому обману. Василиск профессионал среди профессионалов, конечно, Тэсс поверила ему. У нее просто не было шансов. Неважно, зачем он это делал. Возможно, их задания просто пересеклись. Работа. Только работа. А ей, дурочке, захотелось чувств.

Тэсс взяла с полки первую попавшуюся подушку, чтобы не уходить с пустыми руками, и, оплатив покупку, вышла из супермаркета. Тени сгущались, ложась мышасто-серыми пятнами на тротуар. Приближался вечер. Надо поехать домой, выпить снотворного и лечь спать. Завтра будет новый день, в котором Тэсс смирится с тем, что любовь всего лишь сказка. Через некоторое время Доминик останется в прошлом. Он не прав, а Эррол прав: чувства совершенно не нужны. Эррол учил Тэсс их контролировать. Доминик Ригдейл научил ее любить, а теперь научит, как избавляться от любви.

— Ментальный аборт, — пробормотала Тэсс, крутя руль. — Какая банальность.

Она припарковала машину на подземной стоянке и поднялась в свою квартиру. Открыв дверь, Тэсс некоторое время постояла на пороге, прислушиваясь к сумеркам. Потом аккуратно закрыла дверь и пошла в гостиную, даже пистолет доставать не стала. Она знала, что у нее гость, и знала, кто он. Она научилась узнавать его по дыханию.

Доминик сидел в кресле, которое очень любил Эррол, — разлапистом и пребывавшем в весьма почтенном возрасте. Он не зажег даже настольную лампу и сейчас тонул в полутьме, как в реке. Тэсс остановилась, физически ощущая, как мимо идет время, медленное и тягучее. Доминик встал.

— Я приехал объясниться.

— Ты уверен, что я хочу слушать объяснения? — Она наклонилась и стала расшнуровывать ботинки. — Уходи, Доминик. Ты не у себя дома. Я оценила прелесть твоего нежданного визита, а теперь уходи.

— Нет. — Он сунул руки в карманы брюк, смешно задрав полы пиджака. — Пока ты меня не выслушаешь, не уйду.

— Хорошо, можешь сидеть тут сколько захочешь. Я отправляюсь спать. Когда будешь уходить, не забудь с этой стороны закрыть дверь на цепочку.

Тэсс прошла мимо него в сторону спальни. Включать свет не хотелось, и, побросав на кровать одежду, она натянула домашние джинсы и футболку. В гостиной движения не слышалось. Ушел? Тэсс выглянула из спальни — нет, стоит и гипнотизирует стенку.

— Слушай, мистер Ригдейл, это все бесполезно. — Тэсс ощутила, как устала и как болит спина — свело мышцы. — Думаю, если бы Джобс желал меня просветить насчет тебя, то уже сделал бы это. Обещаю забыть о твоем высоком статусе и никому не говорить. Доволен?

— Джобс и не должен был, — сказал Доминик. — Пока что. На следующей неделе, когда я закончил бы работу с вашими досье, ты узнала бы.

— Да ладно, — отмахнулась Тэсс. — Я не вашего круга.

— Ты ведь очень хочешь влепить мне пару пощечин, — хмыкнул он. — Давай, не сдерживайся.

— Хочу? — Тэсс задумчиво посмотрела на него. — Да, пожалуй хочу.

Она прыгнула с места, целясь ему в солнечное сплетение, и тут узнала наконец реакцию Доминика — настоящую реакцию. В течение нескольких секунд, что Тэсс пыталась его достать, он был неуловим словно ветер, он был просто куском сумерек. Все равно что бить воздух. Тэсс остановилась.

— Зачем предлагать, если собрался уклониться?

— Потому что тебе не это от меня нужно, — заявил он. — Тебе нужны ответы.

— А ты готов их дать?

— Представь себе.

— Ладно. — Обида подняла голову, и Тэсс подумала: в самом деле, какого черта?! Он же пришел. С очередным обманом наверняка. Но хотя бы что-то она узнает. — Зачем все это было нужно, Доминик? И действительно ли тебя зовут Доминик или у тебя какое-то другое имя? Могу звать Василиском.

— Мое имя действительно Доминик Теобалд Ригдейл. — Он оперся о спинку кресла. — И я потомок покорителей Америки. Компании, приносящие мне доход, созданы мною с нуля. Надежность легенды сверхсекретного агента заключается в том, — он усмехнулся, — что эта легенда чистая правда.

— То есть ты вправду миллионер?

— Да, и весьма успешный делец.

Тэсс покачала головой.

— Тогда каким ветром тебя занесло в ЦРУ?

— Стараниями отца в основном. Он был истинным патриотом и отдавал большие суммы разведке, а я пошел еще дальше. В молодости мне хотелось приключений. Отец меня одобрил. Из таких, как я, делают разведчиков с идеальным прикрытием. Кто заподозрит обычного бизнесмена, к тому же аристократа черт знает в каком поколении, в банальном шпионаже? Но я занимаюсь не только и не столько шпионажем.

— Я знаю, чем занимаются сверхсекретные агенты, работающие под прикрытием, спасибо, — тоном примерной школьницы сказала Тэсс.

— Думаю, что пока еще нет. Но у тебя есть отличные шансы это понять, потому что ты будешь со мной работать.

Этого Тэсс не ожидала. Она вытаращилась на Доминика с неприкрытым изумлением.

— Что?!

— Я старею. — Он развел руками. — Скоро сорок четыре, и я почти четверть века работаю на разведку. Некоторое время назад я понял, что мне нужна команда — несколько молодых людей, которые будут помогать в делах. Обычно особо засекреченные агенты работают в одиночку, но никто не запрещает нам привлечь еще людей. Год я приглядывался к команде Эррола Монтегю. В конце концов сделал вывод, что мы сможем сработаться. И тут Монтегю убили. Такая досада! — Доминик поморщился. — Но ты, Тэсс, была достойной заменой. Я решил посмотреть тебя в деле и попросил Джобса об услуге. Я наблюдал за тобой, читал все материалы о тебе. Даже был на кладбище, когда хоронили Монтегю.

— Значит, все это было работой. — Тэсс умом понимала, что другого объяснения быть не может. Сердцу хотелось иного. Но кого здесь интересуют желания сердца? — Ты сделал вид, что ничего не знаешь и не умеешь, и экзаменовал меня все это время. Так?

— Вроде того.

— И что, я подхожу тебе?

— Вполне.

— Небывалый взлет карьеры, — заметила Тэсс без энтузиазма.

— Мы сможем работать вместе, — продолжил Ригдейл, — если тебя не будет смущать одно обстоятельство. К сожалению, тут я с собой ничего поделать не могу, но обещаю не быть навязчивым.

— Э-э… мне придется спать с тобой? — Тэсс немного развеселилась.

— Хм. Вообще-то я не о том. — Он глубоко вздохнул, и Тэсс с изумлением поняла, что Доминик — Василиск! — волнуется. Очень сильно, очень глубоко, совершенно непостижимо. — Мне сложно это объяснять. Я объяснял подобную вещь лишь однажды, но с тех пор прошло много времени. Сложность состоит в том, что я люблю тебя, Тэсс.

У нее определенно что-то со слухом сегодня, потому что Доминик Ригдейл не мог такого сказать. Просто не мог. Это было бы слишком… хорошо.

Тэсс стояла и моргала.

— Я любил однажды, — сказал Доминик и снова сунул руки в карманы. — Той женщины давно нет, но, что такое любовь, я помню. Ты нравилась мне, когда я читал отчеты по вашей группе. Понравилась сразу, когда пришла в особняк. В общем пары дней хватило, чтобы я влюбился в тебя как мальчишка. Меня еще сильнее, чем тебя, учили держать чувства под контролем, и лишь годам к сорока я понял, что контроль может обернуться против меня самого. Но есть вещи, которые нужно делать. Все это время я старался не выказывать к тебе особого интереса, чтобы не выдать себя. Я понимаю, что это может помешать нашей работе, и потому сознаюсь тебе сразу. Не будет никаких приставаний, ухаживаний и всего прочего, что показывают в романтических фильмах. Никаких проблем, Тэсс. Я вряд ли смогу тебя разлюбить, но я не буду тебе об этом напоминать.

— Доминик, — сказала Тэсс, выдержав подходящую случаю паузу, — а ты не хотел бы спросить меня, что я думаю по этому поводу?

Ей хотелось плакать и смеяться одновременно. Оказывается, у них с Домиником одна и та же проблема: каждый думает, что другой полюбить не способен.

— Э-э… — Он посмотрел на нее исподлобья. — Не уверен. Постарайся не быть жестокой, ладно? Это мое слабое место.

— Слабое место, — с удовольствием повторила Тэсс. — Как же прекрасно будет вспоминать тебе это годами! Ты не спросил: а может быть, я хочу романтических ухаживаний? Чтобы все было, как в кино? Ты не спросил, — ее голос зазвенел, — люблю ли я тебя.

Он весь вытянулся, словно кто-то дернул его за позвоночник.

— Тэсс…

— Спроси, — подначивала она его, — ну же. Мы никогда этого не делали, но все когда-то бывает в первый раз.

— И в последний. Хорошо. Тэсс Марлоу, ты меня любишь?

Было так странно и немного страшно смотреть на него — миллионера, секретного агента, который не умеет спросить и даже не надеется на то, что его можно любить. Такое безнадежное признание. В точности как у нее самой. Тэсс засмеялась.

— Я люблю тебя.

У него сошлись домиком брови — жалобно и изумленно.

— Я же просил быть поосторожнее со слабыми местами.

— Это маленькая месть, — объяснила Тэсс. — Ты сегодня весьма и весьма понажимал на мои. Все всерьез, Доминик. — Смеяться больше не хотелось. — Я тебя люблю. Мне тоже потребовалось два дня или что-то около того. А все остальное время я потратила, пытаясь доказать себе, что любить тебя непрофессионально. Что вообще любить непрофессионально. Но какое, к черту, работа имеет отношение к нашей любви?!

Они наконец сделали шаг друг к другу. Потом второй. Потом третий.

Потом расстояние кончилось.


предыдущая глава | Любовь без правил | Эпилог







Loading...