home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


12

Сумерки скисали в оконном проеме, как оставленное без присмотра молоко. Во дворе отеля зажглись круглые коротконогие фонари, и смех туристов долетал из ресторана. Тэсс сидела на кровати, экипированная для вечерней прогулки гораздо лучше, чем тогда на приеме в американском консульстве, и проверяла пистолеты — свой и Доминика.

Учитывая размеры яхты и тот факт, что даже надстройки были выкрашены в ослепительно-белый цвет, их костюмы были тщательно продуманы. На обоих были джинсы темно-песочного оттенка, купленные днем в ближайшем магазине. В темноте они казались коричневыми и сливались с темными поверхностями, а при ярком свете, наоборот, должны были помочь владельцам чувствовать себя уютно на светлой палубе. Футболки были черными, а куртки — светлыми. Еще Тэсс прихватила два черных мужских плаща, купленных все в том же магазине. Удобные бесшумные кроссовки завершали образ.

Арсенал она с собой не потащила. Зачем? Она вообще не собиралась стрелять. На яхте намечается вип-вечеринка с приглашенными знаменитостями, так зачем портить людям вечер некультурной стрельбой? Тэсс требовалось выяснить, ради чего затевается сборище и что планирует Деррида, а, как показывал ее немалый опыт, это можно было сделать, не обнаруживая своего присутствия. Тем более с ней Доминик. Уж его-то точно не следует подставлять под пули.

Деррида может после обнаружить, что на яхте были гости, но к тому времени Тэсс и Доминик будут уже далеко. Пусть француз поломает голову и побеспокоится. Ему полезно, а то уж больно сладко спит, похоже.

Поэтому парочка покидала отель, вооруженная отнюдь не до зубов. У обоих были пистолеты и несколько запасных обойм, острые ножи, а у Тэсс — моток прочной веревки с кошкой на конце и стандартный набор профессионального взломщика. В последний момент, подумав, она сунула в карман несколько полосок клейкой ленты. Пригодится — заклеивать террористам рты. Можно, конечно, использовать их же, террористов, собственные носки, но это пока с них еще ботинки снимешь…

Доминик был сосредоточен и серьезен: осознавал степень важности происходящего. Поглядывая на него искоса, Тэсс думала, что, наверное, так он выглядит, когда ведет дела в своей компании — отдает распоряжения и принимает важные решения. Такой Доминик ей тоже нравился. Она усилием воли заставила себя переключиться на режим «агент — объекты». Доминик всего лишь объект, дружественный, но слабый, и за ним нужно присматривать.

Они быстро и сосредоточенно шли по городу, направляясь в дальний конец портового района. Снова накатил шум моря, и Тэсс остановилась на несколько мгновений, утащив Доминика в тень и оглядываясь. Совсем недалеко был роскошный причал, к которому одна за другой подкатывали машины: гости прибывали. Яхта «Джуманна» бросила якорь в порту, чтобы визитеры могли без помех подняться на борт.

— Сейчас? — негромко спросил Доминик. До сих пор он не спрашивал ее о плане.

Она покачала головой.

— Нет. Здесь слишком много народу, и они тщательно контролируют причал. Вон там, — она указала на крышу одного из домов, — сидит снайпер. Скрытые посты здесь и здесь, а ребят на причале ты и сам видишь. Пусть спокойно заканчивают погрузку и отбывают. Мы последуем за ними.

Доминик хмыкнул.

— Судя по всему, ты знаешь, где разжиться лодкой.

— Ага. Ты умеешь грести?

Его лицо вытянулось, и Тэсс ощутила ликование: вот он, миг триумфа.

— В последний раз греб в колледже, — наконец выдавил Доминик, видимо представив, как пытается на весельной лодке догнать быстроходную яхту.

— Самое время вспомнить. — И Тэсс, еще немного насладившись растерянностью спутника, повела его дальше.

Ярко освещенные причалы, у которых стояли частные яхты, остались позади. Теперь фонари на улице горели гораздо реже, а встречавшиеся им на пути личности без труда попадали в категорию «сомнительные». Тэсс кружила по переулкам, как по лабиринту Минотавра, и в который раз, положившись на свою феноменальную память, безошибочно шла к цели. Туристическая часть города осталась далеко позади. Теперь они шагали по улицам, где жила беднота, и пахло здесь вовсе не розами. Вонь от переполненных мусорных контейнеров поднималась от земли, словно ядовитый болотный туман. А еще вездесущий запах рыбы. Тэсс оглянулась и дотронулась до руки Доминика:

— Ты в порядке?

— Не беспокойся, — раздраженно откликнулся он, — здесь воняет не хуже, чем на иных заседаниях совета директоров.

— Потерпи, мы скоро придем.

По узкой улочке, заставленной двухэтажными домишками, Тэсс и Доминик снова выбрались к морю. Тут были рыбацкие причалы: сушились растянутые между палками сети и лежали на берегу лодки, словно дохлые доисторические животные. И здесь была жизнь. Даже в темный вечерний час на берегу находились жители окраин: они чинили сети, переговаривались, готовились к ночному лову.

Появление чужаков не осталось незамеченным. К парочке тут же подошли несколько крепких мужчин, и в полутьме было видно, как они скалят в широких недружелюбных улыбках белые зубы. Оставив Доминика позади, Тэсс решительно двинулась навстречу местным и, не дожидаясь вопросов, быстро заговорила с ними по-арабски. Мужчины остановились, слушая ее, потом наперебой стали задавать вопросы. Минут через десять, когда немалое количество дирхамов перекочевало из кармана Тэсс в руки рыбаков, на берегу началось оживленное движение, а она улыбаясь вернулась к Доминику.

— Все складывается наилучшим образом, — пропела она. — Эти достойные джентльмены сочли невозможным оставить даму в беде.

— Что ты затеваешь? — с любопытством спросил он.

— О, маленькую диверсию. Когда ты рассматривал яхту, заметил прожектора?

— Нет.

— Их там два. Один на носу, другой над мостиком. Когда яхта в движении, прожектора обшаривают окрестные воды, особенно так близко от порта. Местные рыбаки зарабатывают как могут и в море выходят даже ночью, поэтому часто бывает, что яхты налетают на их лодки. Конечно, здесь не такая бурная жизнь, как в ближайшем порту — Касабланке, — но тоже весьма оживленно. И охрана яхты Дерриды ничуть не удивится, наткнувшись на пару лодок, идущих в море за уловом. Они немного поругаются и отвлекут внимание на себя, а мы между тем поднимемся на борт.

— Гениально. Надеюсь, добираться мы будем не вплавь?

— В это время года океан еще холодный, поэтому придется ехать в лодке. Ты не слишком разочарован?

— Постараюсь пережить.

Лодки, вопреки опасениям Доминика, оказались все-таки не весельными, а моторными. Выглядели они как настоящий плавучий хлам, и при других обстоятельствах он принял бы их за обломки кораблекрушения, но Тэсс уверенно запрыгнула в одну из посудин и поманила его за собой.

— Надень плащ. Сейчас никто не должен нас видеть.

Три лодки одновременно отчалили от берега. Скорость была не очень большой, но достаточной, чтобы уйти в море подальше, прежде чем «Джуманна» отчалит. Океан, весь день спокойный, к вечеру разволновался: лодки покачивались на волнах.

— А как мы доберемся обратно? — поинтересовался Доминик. — Или ты подождешь, пока Деррида решит завершить морскую прогулку?

— Нет, так долго мы не сможем оставаться на яхте. Файсал, — она кивнула на рыбака, управлявшего их лодкой, — подождет на некотором расстоянии и постарается подобрать нас, когда мы решим покинуть «Джуманну». Мы договорились о знаке.

— Сколько же ты им заплатила?

— Неважно. ЦРУ готово отдать любые деньги, лишь бы его агентам было комфортно.

Доминик привлек Тэсс к себе.

— Пока мы только собираемся ловить террористов, позволь, детка, я согрею тебя.

— Жаждешь самоутвердиться? — Она скользнула к нему под руку и прижалась покрепче. — Неприятно, когда тобой командует женщина?

— Ничуть. Это полезный опыт.

Тэсс было очень хорошо сидеть так, в обнимку с Домиником, и чувствовать рядом его горячее и крепкое тело. Это было тем более приятно, что с берега порывами налетал резкий ветер.

Файсал сказал что-то вполголоса.

— Погода портится, — вздохнула Тэсс. — Но нам это лишь на руку.

— А эта скорлупа не затонет, если начнется дождь?

— Лодка крепче, чем кажется. И скажи спасибо, что Файсал не понимает по-английски. Он бы страшно оскорбился.

С воды Рабат казался длинным драгоценным камнем, который кто-то аккуратно положил у океана. Звуки разносились далеко (поэтому на лодке разговаривали тихо), и Тэсс даже отсюда слышала, как играет музыка в кафе в порту и смеются люди. Приглядевшись, она увидела, как яркое золотистое облако оторвалось от частных причалов и уверенно пошло навстречу океанской зыби: «Джуманна» покинула порт. Высвободившись из объятий Доминика, Тэсс дернула Файсала за рукав и указала на яхту Дерриды. Рыбак кивнул и слегка изменил курс.

— Мы столкнемся с ними минут через десять, — сказала Тэсс. — Очень тебя прошу, держись за мной и помни, что я тебе говорила, хорошо?

— Тэсс, мне не два года, и я отлично понимаю человеческую речь.

— Когда ты злишься, тебе идет.

Он снова поймал ее в объятия.

— Ты видишь это даже в темноте?

Они успели еще несколько раз поцеловаться, прежде чем оказались достаточно близко от яхты. Тэсс была права: свет прожекторов метался по черной воде, выхватывая из морской тьмы верхушки пенных бурунов. Лодки разделились: две направились параллельно курсу яхты, чтобы в определенный момент оказаться у нее перед носом, а моторка Файсала остановилась. «Джуманна» надвигалась — маленький плавучий городок, ярко освещенный от носа до кормы, сверкающий, словно бриллиант богатой бездельницы. Тэсс внимательно вглядывалась в яхту и наконец удовлетворенно кивнула. Файсал включил мотор, лодка медленно и почти бесшумно заскользила по волнам. Еще немного — и она попадет в зону, куда достигают лучи прожекторов.

Когда эта опасная граница оказалась совсем близко, прямо перед носом «Джуманны» возникли две моторки, словно шлюпки-призраки с «Летучего Голландца». На яхте зазвучали крики, лучи прожекторов скрестились на участке моря перед «Джуманной», и Файсал немедленно дал полный ход. Один из его товарищей там, в другой лодке, делал вид, что заглох мотор, и громко орал и жестикулировал, требуя, чтобы яхта его обошла. Следовавшая с приличной скоростью «Джуманна» сбавила ход, и с палубы полетели цветистые ругательства в адрес «нищих идиотов, которые не знают, с кем связались». Рыбаки не оставались в долгу, на все лады костеря проклятых богачей.

В возникшей суматохе Файсал подвел лодку к левому борту и, пользуясь тем, что «Джуманна» шла теперь тихо, держался ровно рядом с ней. Тэсс сбросила плащ, достала веревку и закинула кошку наверх. Со второго раза ей удалось зацепиться. Времени на разговоры больше не оставалось, и она подпрыгнула, закачалась на веревке и быстро полезла вверх. Через несколько секунд она уже сидела на палубе, выставив перед собой пистолет и оглядываясь. Но здесь было тихо, лежала густая тень от надстройки. Тэсс перегнулась через борт и сделала знак Доминику подниматься. У того это получилось гораздо менее быстро и ловко, чем у нее, но в конце концов он справился. Тэсс смотала веревку, а лодка Файсала исчезла в темноте.

Еще на берегу Тэсс показала Доминику знаки, которыми принято общаться, чтобы не поднимать лишнего шума: любое брошенное слово в определенных обстоятельствах может оказаться равнозначным смертному приговору. Сейчас Тэсс показала ему, что следует достать оружие и следовать за ней, держась в шаге позади. Она выглянула из-за надстройки и осмотрелась.

Все-таки яхта не полностью кишела вооруженными до зубов террористами, и Тэсс обнаружила лишь одного прохаживавшегося вдалеке часового. Обойти его не составило труда, и несколько секунд спустя парочка кралась вдоль левого борта, прячась за уложенными в ряд шлюпками. Тэсс справедливо полагала, что такое количество гостей, прибывших на яхту, можно разместить лишь в достаточно большом салоне, поэтому довольно быстро ее целью стала цепочка светящихся открытых окон, из-за которых доносились голоса.

Здесь охраны было уже побольше: у дверей, ведущих в салон, переминались с ноги на ногу два здоровенных мужика, до самых бровей заросшие черной бородой и облаченные в серый камуфляж. Тэсс потянула Доминика за угол, где обнаружилась лесенка, ведущая наверх. Она первой поднялась по ней, изгибаясь как кошка, и уперлась взглядом в тяжелые ботинки. К счастью, охранник стоял к ней спиной. На размышления времени не оставалось. Бросок — и застигнутый врасплох террорист даже пикнуть не успел. Тэсс аккуратно положила бесчувственное тело на палубу, заклеила пленнику рот, а руки связала его собственным ремнем. Доминик, выбравшийся наверх вслед за ней, с интересом наблюдал за процессом.

Оттащив террориста в густую тень, Тэсс крадучись двинулась дальше. Теперь салон был под ними. Впереди были еще надстройки, но они не интересовали Тэсс. Ее внимание привлекал большой светящийся прямоугольник: окно в крыше салона. По случаю отсутствия дождя оно было приоткрыто, и голоса долетали отчетливо. Конечно, парочка рисковала, останавливаясь здесь, на открытом пространстве, но Тэсс понимала: снизу к салону не подойти. Там слишком много охраны, а вместе с ней почти ничего не соображающий гражданский. Как ни нравился Тэсс Доминик, на его счет она не обольщалась. Растеряться может даже такой умный и самоуверенный мужчина, если он не прошел специальной подготовки.

Они улеглись на крыше так, чтобы от взглядов часовых с мостика их скрывали выступы надстроек, и Тэсс с любопытством уставилась вниз. Доминик последовал ее примеру.

В богато украшенном салоне собралось пестрое общество. Здесь хватало людей как в деловых костюмах, так и в национальной одежде; тут и там мелькало облачение мусульманских священников. Все эти люди, удобно расположившись в креслах и вкушая предложенное гостеприимным хозяином угощение, внимательно слушали стоявшего в центре салона человека, в котором Тэсс безошибочно опознала интересующий ее объект.

Себастьян Деррида, коротко стриженный коренастый брюнет, одетый в светлый льняной костюм, обладал манерами избалованного лорда и чисто французской обходительностью: об этом говорили его жесты, манера стоять, мимика. Тэсс видела его лицо достаточно хорошо, чтобы следить за отражениями эмоций на лице. Крупный нос и овал лица Деррида явно унаследовал от своих алжирских предков, а разрез темных глаз — от матери-француженки. Он был загорелый, как человек, который не боится солнца. Еле заметная, сдерживаемая резкость движений говорила о страстности натуры. Тонкие губы то и дело изгибались в улыбке, в которой не было ни грамма искренности. Словом, Деррида Тэсс понравился — как враг.

Судя по всему, речь свою он произносил уже некоторое время. Говорил он по-арабски, и Тэсс сосредоточилась, чтобы не упустить ни слова.

— Мусульмане должны стать единым сообществом, вспомнить, что мы вкладываем в понятие Умма [3]. Должны сплотиться вокруг истинного халифа, который поведет Умму к всемирному господству и сотрет с лица земли неверных. Сейчас мы рассеяны по миру, заняты своими делами, постепенно поддаемся тлетворному влиянию неверных. Но есть то, что соберет нас вместе и подчинит единой цели. Каждый, кто верит в Аллаха и пророка Муххамеда, выполнит любой приказ и подчинится воле истинного халифа. Каждый. Везде. Без рассуждений.

Деррида сделал короткую паузу, чтобы перевести дух, и получил в награду вежливые аплодисменты. Он взял со столика рядом стакан виски, глотнул, ослабил узел белоснежного галстука и заговорил снова:

— Однако пора заканчивать с теоретической частью и переходить к тому, ради чего мы здесь сегодня собрались.


предыдущая глава | Любовь без правил | cледующая глава







Loading...