home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



В мыльне девушка торопливо переоделась в специально оставленный там домашний костюм, штаны и рубашку. Не стоило и дальше дразнить гусей и продолжать изображать счастливую парочку, севшую за первый романтический ужин. Платье Тина отнесла в спальню, и повесила в шкаф, в столице пригодится. Так же аккуратно сложила в коробочку серьги и сеточку. Заметила заправленную свежим покрывалом постель, ехидно похихикала над стоящими на столиках букетами и кувшинами с прохладительными напитками. Надо же, как оперативненько сработали. Интересно, и кто же это позаботился, сам Тарос или всё же хариф? Ну, пусть и дальше думают, что она ничего этого не видела.

Тарос только горько усмехнулся, обнаружив произошедшие с молодой женой перемены, но Тина предпочла этого не заметить. Спокойно села к столу и подтянула к себе тарелку.

Разумеется, Костик допускал, что Тарос попробует еще раз подлить ему какое-нибудь зелье, но больше этого не боялся. В течение дня он несколько раз повторял новую установку для своего подсознания, в случае обнаружения малейших признаков эйфории, или любых других, сопутствующих применению наркотиков странностей, немедленно начинать самоочистку. Да и интуиция должна была подать сигнал при малейшем подозрении на дурные намерения квартерона.

Кухарки превзошли все его ожидания. На столе было несколько мясных и больше десятка рыбных блюд, на десерт большой кусок торта, фрукты и сладости. Землянин ел все подряд с завидным аппетитом, запивая похожим на лимонад напитком.

-Ты кушаешь, как мужчина, – осторожно заметил Тарос, – так любишь мясо?

-Угу, – буркнул Костик, продолжая жевать.

А когда наелся и удовлетворенно откинулся на спинку стула, решил ответить квартерону поподробнее. В конце концов, тот будет теперь мелькать рядом постоянно, значит, лучше объяснить все заранее.

-Знаешь Тарос, мне даже приятно, что ты, наконец, заинтересовался моими привычками, предпочтениями и способностями… это обнадеживает. Поэтому я готова ответить на несколько вопросов прямо сейчас… пока добрая. Так вот, про мясо… я сама в ужасе от того, сколько ем, но иначе пока не могу. Еще не научилась экономить энергию, каждый раз трачу много больше, чем нужно. И только еда помогает восстановиться, иначе я давно уже не могла бы ходить. И не лечить тоже не могу, в замке адмирала меня некому будет научить, как правильно это делать. Еще вопросы?

-Откуда я знал, что ты там лечишь, – мрачно буркнул Тарос, – ты же не говорила!

-А ты хоть раз спросил? – устало поинтересовался Костик, – вот подошел и прямо спросил? Ты предпочитал выдумывать себе про меня разные гадости и потом меня же обвинять в собственных фантазиях. Так у тебя нет больше вопросов?

-Есть… и очень много… но ты и правда устала, иди спать, – лицо квартерона застыло холодной маской, теперь он казался старше своих лет.

-Ну, на один-два у меня еще хватит сил ответить, – Костик направился к широкому дивану, сдернул покрывало, бросил а изголовье пару подушечек, – задавай, Тарос.

-Что это ты делаешь? – не выдержал тот, глядя, как Тина устраивается на диване.

-Спать собираюсь, а что?

-Тебе приготовили постель в спальне!

-Вот видишь, Тарос, снова ты решаешь за меня, как мне удобнее, хотя только что признался, что совсем меня не знаешь и не понимаешь! Скажи, ты когда-нибудь научишься задавать простой вопрос, Тина, а как удобнее тебе? Что хочется тебе?! И жизнь сразу станет намного проще, поверь. Все, у тебя остался последний вопрос, потом топай в свою спальню.

-Один… – Тарос задумался, – ладно. Чем тебе нравился хариф?

-Уточни, в каком смысле, – заинтересовался Костик, даже приподнялся на локте, – как человек, как босс, как политик?

-А во всех нельзя? – Тарос явно хитрил, и землянин это отлично понял.

Хотел ответить резко, потом поставил себя на место квартерона, фантазия у него богатая, и печально усмехнулся. Вопрос-то действительно больной. Хотя и у него еще остался один невыясненный момент, как это он сразу забыл?

-Ладно, я же говорила, что сегодня добрая?! Отвечу во всех, но ты тоже ответишь мне подробно на один вопросик, ок?

-Хорошо, отвечу, – осторожно согласился квартерон и Костик довольно ухмыльнулся, ну а куда ж тебе деваться, если попал в капкан.

-Так, значит про харифа… ну, как руководитель он, несомненно, на своем месте, дело знает, с подчиненными не лютует, как человек – вполне адекватный, совесть не растерял, хотя иногда слишком хитроват, как политик – осторожный и себе на уме… но не подлый. Что еще?

-Забыла главное… – губы Тароса кривила горькая усмешка.

-Я уже говорила, что добрая сегодня? – печально вздохнул Костик, – так вот, мне даже самой непонятно, с чего бы это?! Может, это яд так подействовал? Признайся, Тарос, ведь тебя волнует, чем мы с харифом занимались, когда он приходил в мою комнату? Но ты снова не хочешь спросить напрямую! Так вот, он мне рассказывал про ваш мир, расспрашивал про мой, пытался понять, насколько сильные у меня способности. Хариф, в отличие от вас, с первого дня понимал, что меня нужно отправить к адмиралу. Ну а то, что он при этом играл роль моего любовника, объясняется очень просто. Хотел, чтоб никто из вас, а особенно шпион, не задался вопросом, с какой стати он так нянчится с обычной девчонкой. И ведь все ему удалось, никто даже не засомневался! А теперь ты отвечаешь на мой вопрос…

-Подожди… но ведь ты же зовешь его – босс?!

-Боссами в моем мире зовут всех самых больших начальников, а у вас? – ошеломленно вытаращилась Тина, – ну, что смолк?

-У нас нет такого слова… но звучит оно очень… интимно…

-Босс – это интимно?! – потрясенно охнул Костик, но тут же представил себе силиконовую блондинку, вплывающую в кабинет директора с чашкой кофе, её заигрывающее – боо-осс? И громко расхохотался, не в силах больше сдерживаться.

-Ну что ты смеешься… – обиделся Тарос, – я не один так думал!

-Ну, я же тебе сказала, что он слишком хитрый? – сквозь смех еле выговорила Тина, – провел всех, как лохов деревенских. Зато ко мне не клеился никто из офицеров, кто же будет вставать на дороге начальника!

-Вот теперь мне кое-что ясно… – удрученно пробормотал Тарос, – а то я никак не мог понять, почему ты утром не начала бить кухарку…

-А у вас принято бить соперниц? – снова заинтересовалась Тина, как-никак ей еще жить в этом мире и знание обычного поведения женщин в таких бытовых ситуациях вполне может пригодиться.

-Ну, от тебя вполне можно было ожидать, – неожиданно уклонился от прямого ответа квартерон, – а там, дома… у тебя остался кто-нибудь… кого ты… любила?

-Остался, – тяжело вздохнул Костик, настроение сразу испортилось, – мама. У нее, кроме меня, никого нет… вернее, кроме нас… но мальчишки… они как-то не в счет.

-А отец?

-Он у нас номинальный… но ты уже задал три лишних вопроса, так что теперь моя очередь. Что за браслет я выбрала, и почему всех это так потрясло?!

-Тебе же моряна предлагала объяснить?

-Тарос, не увиливай. Я и с неё объяснение стрясу, а если показания не совпадут, устрою вам очную ставку. Давай, колись.

-Что такое – колись?

-Ну, это примерно как про орехи. Они раскалываются, и видно все, что внутри, – Тина постаралась объяснить как можно нагляднее.

-Ясно. Ладно… раз ты так хочешь, – с мрачной решимостью начал объяснение Тарос, – Эти браслеты девушки нашего мира выбирают очень редко, я их вообще взял для ровного счета. Не думал, что тебе понравятся. Вообщем… эти браслеты выбирают женщины-воины, которым нужен не столько муж, сколько напарник. Вернее, муж-напарник. Значит и в бою, и в походах и на отдыхе они обязуются быть рядом. И в самой последней, смертельной схватке… если она наступит, тоже стоять вместе до конца.

-Веселенькое дельце, – обдумав эти слова, понимающе хмыкнул Костик, – ну, а ты почему взял такой же? Мог бы выбрать что-то другое.

-А на второй вопрос я отвечать не обещал, – внезапно категорично отказался квартерон, – так ты точно хочешь спать тут? Тогда спокойной ночи.

Задул все свечи, оставив только одну, вышел и плотно прикрыл за собой дверь.

-Ну и не нужно, я и сам могу теперь сложить два и два, – сердито пробурчал Костик, – тем более, все вводные для решения задачки налицо.


Глава 2 Стан

Мангуры вылетели на полянку одновременно, Закат и его пятнистая подруга. Сели прямо перед Станом и парень не удержался, чтоб не дотронуться ладонью до мягкого плеча зверя. Хотя и понимал, с точки зрения мангура это выглядит очень смешно, его, опытного и взрослого воина гладит по шерстке как малыша какой-то хлипкий человечек.

Мангур понял стеснительность спасителя и сам потерся об него крупной головой. А потом прислал картинку-образ, Таш и Хо торопливо идут куда-то по холмам.

-Они ушли… решили наверно, что я обязательно отведу Хо к тому другу… к которому она так не хочет идти, – шопотом поделился с Закатом своей проблемой Стан, у него было достаточно времени, чтобы обдумать случившееся, – конечно, можно бы про них забыть… но я так не могу. Пообещал ее отцу, что пока девчонка не окажется в безопасности – не уйду. А теперь еще вот этим пообещал помочь, имрайцам. Они идут на побережье, им нужно на Хамшир. А как малыши? Встретились с отцом?!

Закат в ответ, как обычно, послал картинку. Светлая полянка, по которой обессиленно плетется пятнистый зверь, прислушиваясь к возне голодных малышей у себя на спине. Он ни разу не остановился, чтоб поймать себе зайца или жирного глухаря, боялся потратить на дорогу хоть одно лишнее мгновенье.

Две размытые тени вылетели навстречу, как порыв ураганного ветра, набросились, торопливо перегрызая веревки и снимая со спины прибывшего драгоценную ношу. Мешки котята вмиг располосовали сами, едва почувствовали, что лежат на земле. Рванулись прочь, путаясь в обрывках, торопясь скорее прижаться к боку осиротевшего отца.

Пятнистая подруга Заката нежно терлась лбом об его плечо, и чуть слышно поскуливала, просматривая картинку событий, пережитых любимым. А пришедший с нею овдовевший самец на миг метнулся в кусты и выволок заранее запасенную тушку молодого кабанчика. Положил мясо перед своим выводком и начал аккуратно отрывать для малышей мелкие лохмотки. Подруга Заката сначала помогала ему, а потом котята и сами добрались до добычи. И пока они не отвалились от мяса с тугими круглыми животиками, взрослые не тронули ни кусочка.

-Значит теперь они в безопасности, я очень рад, – голос Стана дрогнул против его воли, – правда, рад. Только скучаю… они были такие… умные.

Закат опять прикоснулся к его плечу лбом, потерся, как бы успокаивая, и снова послал образ. Тот же седой старик достал из контейнера, похожего на холодильник, что-то рыжевато-серое и прижал к плечу сидевшего перед ним крупного зверя, шоколадного, в чернь, окраса.

-Это последняя разработка, универсальный страж –сигнальщик. Условно-рабочее название унс. Пока – только экспериментальные экземпляры. К сожалению, испытания пока не закончены, к условиям центрального мира унс не адаптирован. Но ничего лучшего я вам дать не могу, это всё, что есть. Полевые испытания проводить придется вам, одновременно с эксплуатацией. Кроме основной функции может использоваться для сбора и передачи информации, а также переноса мелких вещей и сообщений. Употребляет любую пищу нашего мира, однако, как его организм поведет себя в новых условиях – никто не знает. Если часовой отравится неподходящей ему пищей, вылечить можно вашей кровью, достаточно одного-двух кубиков. Размножается почкованием, при благоприятных условиях приплод можно получить два раза за оборот. Если новые экземпляры не нужны, достаточно отщипнуть почку в первые два-три дня после появления. Появляется она обычно в районе пуповины и до созревания соединена через нее с родительским организмом. Забирайте, тут ровно сто штук.

Картинка-образ сменилась, теперь Стан видел густо заросшие кустарником скалы, стаю мангуров, стоящих над серой кучкой. Откуда-то землянин знал, что один из разведчиков попробовал накормить унсов местными съедобными ягодами и они ели с большим удовольствием. И вечером выглядели вполне здоровыми и жизнерадостными. А утром дежурный обнаружил в утепленном дупле, где стражей сберегали от ночных холодов, сразу два десятка холодных тушек. Потом перед внутренним взором землянина возник новый образ.

Отряд мангуров только что закончил трудный переход через заполненное острыми, обледеневшими камнями ущелье. Усталые и голодные звери свалились плотной кучкой, согревая друг друга своими телами, зализывая раны и подсчитывая потери. Как обычно, недосчитались пары разбитых о камни измерительных приборов и нескольких унсов. И одновременно –сделали потрясающее открытие. У шестерых самых жалостливых самок, которые несли последних унсов и регулярно поддерживали своей кровью, чтоб заранее уберечь от очередного отравления, все сигнальщики не просто живые, но и совершенно здоровые. И даже готовы к выполнению своих обязанностей. Командир тут же отправил парочку унсов на поиски ушедших вперед разведчиков, с которыми внезапно прервалась ментально-тепловая связь.

Стражи довольно скоро обнаружили израненных зверей в глубокой каменистой расщелине, с обрывистыми стенками и скользкими ото льда краями. Разведчиков сумели спасти, а оставшимся унсам с этого дня разрешили каждый вечер добавлять к рациону несколько капель хозяйской крови. И через оборот сразу две самки объявили, что обнаружили на унсах почки. С тех пор мангурам удалось понемногу размножить унсов, но особой пользы от них нет. Они очень уязвимы перед всеми хищниками этого мира, особенно перед пернатыми. А их основной способностью, отчетливо ощущать все живые существа вокруг и угадывать их намерения мангуры почти не пользуются, так как все время совершенствуют эти способности в себе и потомстве.

-Закат… – замирая от счастливого предчувствия, прошептал Стан, – ты… хочешь сказать?!

Огромный зверь задумчиво посмотрел в серые глаза и положил голову на плечо землянина. И в тот же момент парень почувствовал, как ему за пазуху скользнуло что-то маленькое, но теплое и мягкое.

До этого момента Стан даже не знал, что может быть так счастлив. Да он никому и никогда бы не поверил, если ему сказали, что можно прийти в совершенно щенячий восторг, получив в подарок крошечное живое существо. Странное, немыслимое, искусственно выведенное в далеком, невероятном мире с совершенно определенной целью, быть стражем, почтальоном, поисковичком. Но никак не другом, и не питомцем.

А ему так нужен был именно друг, тот, кто не предаст и не уйдет. Не оставит одного посреди ночи в заброшенной хижине, не бросит на произвол судьбы и не пошлет в пасть смертельным опасностям. И совершенно неважно, что этот друг очень маленький и его может сожрать даже обычный уж. Главное, что с ним можно общаться и его сведениям можно доверять. А уж от хищников малыша Костя сам как-нибудь защитит.

-Спасибо, – благодарно выдохнул Стан в мягкое, теплое ухо, и неуверенно добавил, – а как, по-твоему, мы сможем догнать Хо с Ташем?

В ответ в голове привычно возникла картинка, и по тому, как странно, словно нарисованные ребенком, выглядели персонажи этого образа, Стан понял, что видит не реально произошедшие события, а план действий. Очень простой и благоразумный план. Закат отправится задерживать беглецов, а они спокойно пойдут по его следу. Тень березы, так называл любимую Закат, поможет понести поклажу.

-Так и поступим, – решил землянин, – а кушать вы хотите? Нет, есть мангуры не хотели, поймали по пути пару зайцев.

-А он? – замирая от беспокойства, спросил Стан, – моя кровь для него не ядовита?

Оказалось – нет, не ядовита, те несколько капель, что слизнул с его руки малыш котенок, позволили Закату сделать полный анализ крови землянина. И установить, что кровь у них почти одинакова по основным характеристикам. Кстати, мангуры уже установили причину гибели первых унсов в те давние времена, когда отряд только осваивался в этом мире. Ею оказался местный вид активно развивающихся бактерий, против которых был иммунитет у всех разумных рас связки миров, но не было ни у одного животного. Так что мангурам еще сильно повезло, что их предки изначально, до вступления в союз, были разумны.

Пока Стан молча общался с мангуром, хумили не произнесли ни слова. И, кажется, вообще не пошевелились, ошеломленные никем не виденным доселе зрелищем, человеком, нежно обнимающимся с мангурам. Второй зверь сидел рядом и по тому, как он умильно взирал на эту парочку, происходящее ему нравилось.

-Уходим, – неожиданно поднялся на ноги человек, посмотрел на зверей и добавил, – если устанете, Тень обещает вас подвезти. К вечеру мы должны догнать моих бывших попутчиков. Это по пути, они тоже идут к побережью. А дальше пойдем вместе.

Зверь, с которым обнимался их новый друг, поднялся на ноги, шагнул к своей самке, которую Станар почему-то звал Тенью, лизнул ей ухо и одним скачком оказался на краю полянки. А в следующую секунду исчез за кустами. Только теперь хумили поверили окончательно, что человек не шутил насчет того, что путешествует вместе с мангурами. И это их не столько встревожило, сколько обнадежило, что в этот раз удастся добраться до дома без потерь и особых приключений. Покупатели дрифонов очень хорошо знали правила обмена своих денег на ценных животных и все же каждый раз готовили новые, тщательно замаскированные ловушки для их погонщиков.

До стоянки, где их поджидал Закат и бывшие спутники Станара, маленький отряд добрался на закате. За это время они сделали только один привал, на обед. Тень тоже пообедала, поймала кого-то в кустах и там же съела, на высокий берег речушки, где Стан с хумили жевали припасы маленького народа, вышла довольная и облизывающаяся. На том же привале Костя наконец подробнее рассмотрел своего нового питомца. Ушел в кусты, словно по делам, сел на пригорке и осторожно вынул из-за пазухи пригревшийся комочек.

Посадил на ладонь, осторожно погладил пальцем рыжевато-серую мягкую шерстку. Унс встряхнулся, поднял голову и уставился на нового хозяина любопытно-печальным взглядом круглых желтых кошачьих глаз на крошечном, смутно знакомом личике.

-Чебурашка, – выдохнул Стан, – не может быть!

Но присмотрелся ближе и понял, сходство есть только на первый взгляд, у унса ушки плотно прижаты к голове тоненькими острыми треугольничками. Да и крошечным тельцем он больше похож на хомячка. Только спинка горбится серым рюкзачком.

Словно в ответ на мысли парня унс фыркнул, сложил на животике лапки и встряхнулся. Горбик как-то вспух и вдруг распустился полупрозрачными крыльями. Очень похожими на стрекозиные. Первое мгновенье они были мягкими, словно капроновые девчачьи банты, потом прямо на глазах окрепли, отвердели. Унс замахал крылышками с необычайной скоростью, от которой их серый полупрозрачный шелк превратился в облачка тумана и легко взмыл над головой Стана.

-Эй, чудо, – испугался парень, представив, как сейчас откуда-то с высоты на его маленького питомца ринется кровожадный ястреб, – осторожно!

И почти в тот же момент понял, что видит окружающий мир не своим, усиленным открывшимися способностями, внутренним зрением, а новым, более ярким и острым. Он словно сам плыл над этой поляной на туманных крыльях, ощущая новым восприятием намерения каждого существа в радиусе ста метров. Самыми яркими предсказуемо оказались Тень и хумили, причем в ауре маленьких имрайцев теперь Стан смог рассмотреть новый, красноватый оттенок тревоги.

Нужно будет с ними поговорить начистоту, решил он, продолжая рассматривать местность с высоты. Хватит ему и одних сбежавших. От мысли, что с Ташем и Хо тоже придется разбираться в душе поднималась тяжелая неприязнь к агенту Зорденса. Ведь он предал в первую очередь не Стана, а именно коменданта.

Унс резко спикировал назад, на плечо землянина, а оттуда юркнул ему не за пазуху, а под бандану. Стан даже не подумал спорить, пусть устраивается, как хочет. Только поднял в пальцах приготовленный заранее кусочек вяленого мяса, которым снова кормили его имрайцы. Унс на секунду ловко выскользнул из-под банданы, сунул мясо за щеку и снова протиснулся под ткань. Костя засмеялся и ослабил узел, судя по повадкам, основой для создания этого чуда послужили именно хомяки.

Кстати, нужно будет дать ему имя… возвращаясь к спутникам, думал Стан, не замечая, что по лицу гуляет совершенно шальная счастливая улыбка.

-Чудной он какой-то, – донесся до слуха землянина озадаченный шепот Оррита, а голосок Витти серьезно ответил, – зато добрый.

-Сами вы чудные, – про себя хмыкнул Костя.

Хотя, на ваш взгляд, я и, правда, чудак. И питомец у меня чудный… отличное, кстати имя.

-Эй, малыш, ты будешь Чудиком, – шепотом объявил питомцу Стан.

И совершенно неважно… что он может почковаться, назвать друга женским или средним именем казалось пришельцу почему-то почти издевательством.

-Витти, – заговорил Стан на исходе дня, когда старший из хумили, еле передвигавший к тому времени ноги, наконец согласился влезть на спину Тени, – что происходит? Вы чем-то встревожены, я же вижу.

-Понимаешь… – несчастно пробурчал маленький имраец, – тебе мы доверяем, ты не злой человек, а вот твоих спутников совсем не знаем.

-Они тоже не злые, – огорченно вздохнул Стан, шагая рядом, – но решать, встречаться с ними или нет – только вам. Давайте сделаем так, вы остановитесь, не доходя до стоянки, и посмотрите на них сами… со стороны. И если захотите – присоединитесь к нам. Ну а если не пожелаете, утром пойдем двумя группами, я с вами, как обещал, а Закат проводит их.

Тень насмешливо скосила на человека золотистый глаз и он мгновенно поправился.

-Извини, Тень, я хотел сказать – надеюсь, Закат согласится их проводить.

Мангура довольно прикрыла глаза, как им все-таки повезло, что, наконец, попался абориген, готовый идти на контакт. Они уже почти разуверились, что когда-нибудь смогут выполнить основное задание, наладить дружеские отношения с местным населением.

-Спасибо, – обрадовался Витти, – тогда оставишь нас немного не доходя до места… не бойся, мы не убежим.

Тень насмешливо прижмурилась и послала картинку, на которой она сидела рядом с имрайцами, и Стан, тоже мысленно, погладил ее по спине. Но имрайцам ничего говорить не стал, несмотря на всю их осторожность и рассудительность, парень все никак не мог признать хумили взрослыми. И умом и сердцем понимал, что смешно считать ребенком женатого маленького мужичка, но никак не мог заставить себя думать о них, как о старших.

-Теперь я, как никогда, понимаю бедняжку Белоснежку, – пробурчал Костя, едва сдерживаясь, чтоб не вырвать из рук Оррита лесное яблочко, которое тот поднял с тропы и, даже не обтерев, сунул в рот, – тоже видимо, была под давлением стереотипов, когда выскребала грязь за семью совершенно взрослыми грязнулями.

Однако все эти заботы и рассуждения как-то разом отошли в сторону, едва Стан шагнул со старой, давно заброшенной тропы, на которую они выбрались только под вечер, на небольшую полянку.

Таш сделал попытку сбежать, это парень понял с первого взгляда. Как и то, что Закат эту попытку успешно предотвратил. Не особенно церемонясь с пойманным, об этом яснее ясного говорила окровавленная прореха на плече резидента.

Ну и о чем он думал, пытаясь побороть такого мощного зверя? – Поразился Костя, и вопросительно оглянулся на Заката.

И в этот миг на полянку вылетела Тень. Едва не сбив землянина с ног, метнулась к любимому, лизнула в нос.

Зверь с притворной строгостью фыркнул, тяжело поднял голову и, наконец, послал Стану картинку. В этот раз она была непривычно расплывчатой и бледной, парню ничего не удавалось понять до тех пор, пока в дело не влез проснувшийся Чудик.

После его вмешательства Стан смотрел образ как ролик, и даже слышал разговор бывших спутников. Закат догнал их перед обедом, они как раз нашли местечко для привала. Зверь терпеливо лежал за кустами все время, пока Таш и Хо обедали, ходили в кустики, собирали мешки. Разговаривали на удивление мало, дай кружку, отодвинь мешок…

А вот когда на полянку неторопливо вышел Закат, мужчина сразу заговорил, спокойно, тихо и очень быстро.

-Вставай и беги, не оглядывайся, я догоню позже. У реки свернешь вниз по течению, часа через два будет маленькое поместье, передашь от меня привет и жди. Вставай.

Наверное, они договорились о чем-то раньше, потому что Хо вскочила и бросилась в кусты. Но Закат не помчался за ней, он стоял и смотрел на агента, ожидая, чем тот собирается его победить.

И дождался, вскоре из кустов, противоположных тем, куда убежала девчонка, прилетел дротик. Сам по себе он никакого вреда зверю бы на сделал, тем более что попал в бедро. Однако Закат сразу почувствовал, как начинает неметь нога. Не медля ни секунды, зверь на время замедлил кровообращение вокруг ранки, потом, чуть хромая, прыгнул к мешку с одеялами. На лету схватил его зубами и резко метнулся в сторону Таша, успевшего выхватить из кармана пузырек со снадобьем.

Мешок свою роль выполнил, большинство снадобья попало на него. Остальное на густую шерсть на загривке, и первым делом, сбив врага на землю одним ударом передней лапы, мангур тщательно выкатался по траве. Все это время он следил одновременно за обоими нападавшими, и за корчившимся на земле Ташем, и за затаившейся в кустах Хо. Потом, чувствуя, что поставленная им блокада начинает слабеть, вылизал свою рану, стараясь собрать на язык как можно больше зелья. И уже чувствуя, что онемение начинает расползаться по телу, доплелся до Таша, не решающегося даже поднять голову, и размазал ядовитую слюну по его ранам.

Точно зная, большинство местных зелий действуют одинаково на них и на аборигенов. А значит, его слюна будет выполнять сразу две задачи, заживлять на спине врага царапины от когтей и погружать агента в такое же оцепенение, в какое постепенно проваливался сам Закат.

Хо выбралась из кустов очень нескоро, когда окончательно уверилась, что никуда Таш теперь не побежит. И за это время, включив ускоренную очистку организма, зверь почти успел восстановиться. Девчонку он встретил тихим презрительным рычанием, хотя и с усилием, но приподняв голову, чтоб показать, что может ее ждать в случае нападения.

Да только и Хо была совсем не глупа, и успела сообразить, раз появился зверь, значит, когда-то появится и Стан. Ну а в том, что этот ненормальный, не задумываясь, прибьет и её и Таша, если увидит, что со зверем случилась беда – девчонка даже не сомневалась.

Она даже, немного посидев и подумав, взяла котелок и сходила к ручью за водой. Кружку набрала для охранника, остальное поставила перед зверем. И села ждать суда.

-Хоть на что-то ума хватило, – сердито фыркнул Костя, уже знавший по полученному через Чудика четкому изображению ауры зверя, что тот почти в порядке, и поинтересовался, – Тень, сначала ты сходишь за мясом, или я – за водой?

Получил короткую картинку, кивнул, взял пустой котелок, Закат от воды отказывался не стал, и отправился к ручью.

А когда вернулся на полянку, обнаружил, что на ней уже понемногу разгорается костерок и троица хумили ловко вырезает из кабаньей туши лучшие куски.

-Мы подумали… – чуть виновато сообщил Витти, – тебе сейчас пригодится наша помощь… – да и нам горячего поесть не мешает…

-Я же сказал, – грубовато обронил Стан, – решать вам.

Но в глубине души знал, что одержал сейчас хотя и очень крошечную и невидимую, но победу. Черт побери, наверное, вот так люди и становятся Белоснежками.

Разговаривать с Хо землянин не стал. Ему очень непросто далось это решение, внутри все просто кипело от возмущения и обиды. Хотелось подскочить к Хо, наорать на нее или даже отвесить пощечину… но в первый момент сумел сдержаться.

А позже, пока ходил за водой, и по пути пытался сообразить, как выжать из беглецов всю правду, четко понял – придется ждать, пока очнется Таш. Иначе откровенного разговора не получится. Скорее всего – вообще никакого не получится, с Хо ему еще никогда не удавалось договориться. А сейчас, когда она, сжавшись, сидит под кустом, упорно разглядывая кустик травы возле ног, и пытаться не стоит.

Поэтому просто прилег неподалеку от мангуров, наблюдая за хумили, деятельно занявшимися приготовлением обеда. Чудик, выспавшийся за время пути, вылез из-под банданы, пробежал по шее, спустился к руке, потом снова влез наверх, на плечо, заинтересованно заглянул в лицо Кости.

-Чудик? – шепнул парень, – чего ты хочешь, малыш? Пошли мне картинку, я же тебя пока не понимаю!

Картинка пришла с другой стороны, от Тени, – Закат наконец разрешил себе заснуть.

Мангуры сидели кружком возле чертового ока, сквозной дыры в одинокой скале и ждали. Землянин ждал вместе с ними, понимая то, чего никогда раньше даже не знал, эта скала никогда не была творением природы. Просто те, кто ставил ее тут, позаботились, чтоб она так выглядела.

Нынешний день был оговоренным днем связи, и они надеялись, что хоть сегодня кто-то придет. Хотя продолжительность суток в мирах не совпадала, в подсознании мангуров продолжали работать биологические часы родного мира. И они никогда не сбивались и не лгали.

Он вывалился из чертового ока в самый последний момент, когда командир уже почти готов был отдать приказ возвращаться. Первые звери оказались рядом за пару секунд, бережно подхватили посланца страшными клыкастыми пастями, поделились энергией.

-Еле успел, – выдохнул связной, едва придя в себя, – напрямик к порталу не пройти, пришлось лететь через горы. Как вы тут, верты? Давайте быстренько обменяемся информацией, верхний слой закачан специально для вас. Жаль, конечно, что через путь нельзя пронести капсулы и кристаллы… мастера подстраховались на совесть.

Ближайший из мангуров прислонился лбом к голове связного, снял защиту с собственной памяти и отправил в мозг посланца картинку-пароль. В ответ тотчас хлынул поток информации, беспорядочно мелькающий, как смена кадров в сумасшедшем ролике. Верт не волновался, отлично знал, пройдет несколько часов – и информация усвоится мозгом, уляжется понятными образами и ассоциациями.

-Да… и еще, – уже стоя возле дыры, вспомнил связной, – биологи рекомендовали научить унсов говорить на местных языках. У них есть для этого все возможности. Вам тогда легче будет установить контакт с аборигенами. Удачи, ребята, мне пора.

Он произнес несколько хорошо знакомых Косте слов, пароль для межмирового портала, и исчез в дыре. С тех пор связных больше не было.

-Тень… – осторожно спросил Стан верту, – а вам самим нельзя пройти назад? Ну, хотя бы несколько… разведчиков послать?

От взгляда Тени, ставшего на миг пронзительно-тоскливым, сердце сжалось, как от похоронного марша, а в следующий миг мангура положила голову на лапы и закрыла глаза.

Гордые, проследив за этим демонстративным жестом, с сочувствием вздохнул Стан, не хотят, чтобы их, таких сильных и умных, жалел слабый человечек. Да и на самом деле, что толку в его жалости? Если целый мир, и не какой-то, а их родной, мир в котором остались друзья, родные, да и весь смысл бытия, перестал подавать признаки жизни?

Посидев немного рядом с мангурами, Костя вздохнул и отправился искать дротик, пока помнил, куда отбросил его зверь. А когда нашел – брал со всеми предосторожностями, обернув испачканное засохшей кровью железо сначала листьями, потом куском ткани, которую таскал в кармине вместо носового платка. Спрятал в специальный карманчик на голенище сапога и отправился учить Чудика разговаривать. Биологи, передавая свой совет, совершенно забыли, что сами верты общаются только ментально и, хотя отлично понимают язык аборигенов, научить унсов разговаривать не имеют возможности.

Когда мясо сварилось и Оррит, с молчаливого согласия Стана, отнес Хо миску с горячим бульоном, в котором плавали большие куски кабанятины и какие-то травки, девчонка вдруг разрыдалась. Сидела, отодвинув миску, и плакала в голос, не пытаясь сдерживаться, как сдерживалась тогда, в хижине.

-Что с ней? – поинтересовался Витти, потихоньку подобравшийся к Стану, сидевшему возле дальних кустов.

Специально устроился подальше от подопечной, чтоб не сорваться и не наговорить ей грубостей.

-Её отец поручил мне отвезти девчонку на Хамшир, к другу, – не счел нужным скрывать парень, – а она, когда узнала, к кому мы едем, подговорила охранника, и сбежала вместе с ним. А когда Закат сегодня их догнал – они на него напали. Хо бросила дротик, смазанный каким-то зельем, вызывающим мгновенное оцепенение. Они не знали, что мангуры умеют не только думать, но и лечиться от таких зелий. Вот и получилось, что Закат слизал яд со своей раны и вымазал им царапины Таша. Видишь, охранник даже не шевелится.

-Знаю я это зелье, – понимающе закивал Витти, – на полдня хватает… стало быть он только к утру в себя придет. Это хорошо. А мы-то думали, умирает… я хоть и вижу хуже тебя, но рана на груди даже мне заметна.

-На груди у него старая рана, шрам давно посветлел… – пояснил Костя, впервые всерьез задумавшись над странной болячкой бывшего попутчика, – наверное, где-то внутри болит. Но он не признавался… и никогда не жаловался.

-Воин… сразу видно, – снова важно кивнул Витти, – они все терпеливые. Ты не против, если я осмотрю его рану… и положу мази?

-Витти, я не против, но есть один секрет… не мой. Погоди минуту, я спрошу у Тени, можно тебе его открыть, или нет.

Тень ответила сразу, хумили можно доверять. Они сами на этом континенте присутствуют на правах дичи и рады будут завести таких мощных союзников, как мангуры. Отряд уже пытался установить с ними контакт, но то ли видящий попался слабый, то ли слишком скептически отнесся к картинке-образу, но намеков вертов в упор не понял.

-Сказали, вам можно доверять, вы не предатели, – сообщил Стан маленькому собеседнику и тот прямо раздулся от гордости.

-Да, да, мы такие, для нас честное слово дороже всего.

-Но немного недогадливые, – не удержался, чтоб не добавить в мед дегтя, Костя, – верты уже пытались с вами подружиться, даже как-то раз провели через все ловушки, но вы их не поняли и больше не отзывались.

-Что… правда? – Витти расстроился чуть не до слез, – ну, Митти, он у меня схлопочет! А я ведь его лучшим учеником считал! Знаю я про этот случай… он всем рассказывал, как сумел прикормить мангура и тот настолько привязался, что шел следом почти до побережья!

-А про необычайные сны ничего не говорил? Мангуры разговаривают картинками, нужно только понять, чего они хотят.

-Говорил… – совсем сник Витти, – я еще посоветовал ему пить настойку горного лотоса. Значит правильно всё, недогадливые мы. Эх, а как бы хорошо с ними объединиться!

-Витти, а кто тебе мешает пойти и попробовать поговорить с Тенью? Только сначала все же осмотри Таша. И не забудь главный секрет, слюна мангуров очень целебна. А он рану не только ядом мазал, но и облизал… может не стоит стирать слюну с царапин?

После этого разговора хумили развили такую энергичную возню, словно и не топали весь день вместе с Костей по бездорожью. Сняли с Таша прорванную рубашку, обмыли охранника и очень ловко перетащили на постеленное ближе к костру одеяло. Тиммо сел рядом и начал аккуратно мазать уже подсохшие раны мазью, а Витти отправился беседовать с Тенью. Оррит подбросил в костер дров, немного побродил, осторожно поглядывая на Стана, затем, словно невзначай, подсел к притихшей Хо. Что-то ей тихонько рассказывал, сам смеясь над собственными шутками, потом взял за руку и увел умываться.

Стан даже не волновался, что Хо бросится бежать куда-то в ночь, уж этому отец и Гервальд ее научили. Но глаза все же закрыл, чтобы проследить, так, на всякий случай. И тут же к уху скользнул теплый комок и тоненьким голоском, с интонациями самого Кости, пискнул:

-Чудик! Следить!

-Следи, – согласился Стан, уже успевший понять, что унсу вовсе не обязательно взлетать, чтоб всех засечь. Он и с его головы отлично чувствует все живое вокруг.

-Чудик следи, – отрапортовал унс.

Картинка почти мгновенно стала много ярче не только той, что удавалось видеть ему, но и той, что обычно передавал Закат. Все-таки биологи постарались на славу.

Теперь Стан безо всякого напряжения видел не только бредущую к ручью Хо, но и картинку, передаваемую Тенью Витти.

А когда Хо с Орритом вернулись и хумили втиснул ей в руки миску со свеженалитым супом, Костя и вовсе расслабился и задремал.

Из сна парня вырвал рык Заката, и пищащий возле уха голосок Чудика:

-Атас, Костя, атас!

Вскочив с места, он не сразу сообразил, куда бежать, ринулся напрямик и чуть не угодил в кострище, успев вывернуть ногу в последний момент. Над чужим миром едва забрезжил рассвет, деревья и кусты еще казались черными на фоне бледно-лилового неба, по босым ногам полз холодок. Кто и когда его разул, Костя не помнил. Впервые за несколько дней, с тех пор, как покинул замок коменданта, парень почувствовал себя в полной безопасности и спал как убитый.

Закат стоял над сжавшейся в комок Хо и тихо скалил зубы. Едва Стан подскочил к нему, зверь переставил лапу и парень заметил на светлом одеяле что-то темное. Нагнулся, хотел взять в руки, но помешал Закат. Снова поставил лапу и послал картинку-образ.

Вот Хо, в темноте копающаяся в своих кошельках, осторожно вытаскивает что-то маленькое и темное, медленно-медленно, словно невзначай, подтягивает ближе и ближе к губам… начинает отвинчивать крышку…

Ее остановил рык Заката, которого не обманула замедленность движений девичьих рук. Зверь отлично видел и расшифровывал меняющиеся оттенки тепловой ауры. Горе… отчаяние, страх, решимость… и все это на фоне жгучей обиды. И когда понял, на что решилась девчонка, одним прыжком оказался рядом и выбил лапой из пальцев зловещий флакончик.

-Хо, ты что, действительно, такая дура? – Всерьез изумился Стан, сообразив, до чего додумалась девчонка, – Знаешь… я вообще против физических наказаний… ну ты помнишь. Но сейчас с удовольствием взял бы прут, и надавал тебе по тому месту, которое когда-то пожалел.

-Ты не посмеешь! – Хо мгновенно перестала всхлипывать и уставилась на него темными в предрассветном полумраке очами.

-Хочешь проверить? – угрожающе протянул Стан.

Конечно, бить девчонку он не собирается… но может, ей достаточно будет и угрозы?

-Не приближайся к ней! – слабым голосом приказал Таш.

-А что ты сделаешь, если приближусь? – Стан пренебрежительно усмехнулся, – вызовешь меня на бой?

-Подам жалобу… что ты пристаешь к моей невесте.

-Что-о?! – Костя ошеломленно застыл на полушаге, – к кому – твоей?

-К моей невесте, – твердо повторил Таш. Хо тихо всхлипнула, подтверждая справедливость этого замечания.

-А её отец одобрит ваш брак? – нехорошо ухмыльнулся землянин, отлично понимая, что ведет себя сейчас не очень-то красиво, но остановиться не мог, – Ты всерьез думаешь, что Зорденс будет в восторге, когда узнает, что его дочь вышла замуж за человека, которого собираются прибить все бандиты этого континента? И не просто прибить, а прибить с особой жестокостью. Но вначале тебя свяжут, и на твоих глазах вдосталь поиздеваться над молодой женой… бандиты, как ты, наверное, хорошо знаешь, любят продлить мучения врагов! А ты им даже дать отпор не сможешь, силы-то неравные! Да и твоя старая рана выглядит очень нехорошо… определенно, все время болит. Сил, разумеется, отнимает немало, ты же все время стараешься казаться неуязвимым и готовым к подвигам?!

-Это не твое дело, – агент побледнел так, что это стало видно даже в полумраке, – и разговаривать на эту тему я с тобой не хочу. А Хо не тронь.

-Да кому нужна такая дура, трогать её! – озверел Костя, – ты лучше скажи спасибо, что Закат у нее яд из руки выбил! А то венчался бы ты с трупиком.

Таш молчал, стиснув зубы, только желваки некрасиво бугрились на скулах. Костя несколько секунд мерил бывшего командира злым взглядом, потом развернулся и ринулся к ручью. Ему нужно было прийти в себя и обдумать неожиданную новость.

Витти проводил взглядом иномирянина, расстроенно вздохнул и достал свой кошелек. Извлек маленький мешочек из хорошо выделанной кишки, щипчики. Специально возил с собою для сбора некоторых ядовитых растений и грибов. Каждый алхимик знает, яд в их профессии зачастую нужнее самого целебного зелья. Закат без возражений позволил маленькому человечку взять щипчиками пузырек, спрятать в мешочек. Убрав яд, Витти тщательно замыл просочившуюся сквозь приоткрытую пробку капельку кусочками полотна и бросил их в костер, а мокрое место на одеяле присыпал горячей золой.

Тиммо с Орритом тем временем ловко раздули костер, поставили на огонь остатки вчерашнего супа, добавив котел чуть проваренным мясом. Витти еще с вечера важно объяснил, что это лучший способ сохранить мясо при такой погоде пару дней, сварить до половины в очень соленом бульоне. Потом достаточно чуть покипятить, чтоб получить нормальный суп, но кабанятину можно есть и так.

Таш продолжал упорно молчать, мрачно наблюдая за непонятно откуда взявшимися малоросликами, и стараясь не смотреть в сторону съежившейся на сухом углу одеяла невесты. Все снова пошло не так, как он запланировал, и снова всему виной этот странный парень. Теперь хоть понятно, почему он сразу показался Ташу не от мира сего. Он действительно из другого мира, и никак не понять опытному агенту, с какой стати хозяин поступил так неосмотрительно. Зачем вообще отпустил такого ценного парня, если с его помощью можно было очень существенно укрепить свое положение при дворе Бангдираха? Серьезно пошатнувшееся в последнее время из-за интриг врагов Зорденса? Да и решение коменданта отдать дочь в младшие жены старому Пранфеллу вообще совершенно не в его стиле.

Хотя, если посмотреть с точки зрения обеспеченности и безопасности – вполне разумное решение. Пранфелл владеет большим замком, окруженным богатыми деревнями и его семья ни в чем не нуждается. Да и в случае войны Хо лучше оказаться на Хамшире, чем на Зании. Императрица предпочитает воевать на чужих территориях.

Но за двадцать лет службы Таш успел, как ему казалось, очень хорошо изучить Зорденса. И знал точно, тайные, не всегда понятные с первого взгляда, мотивы действий коменданта обычно были намного чище и благороднее, чем у большинства других господ. Потому и служил ему хваткий воин честно и преданно… до вчерашнего дня. И теперь никак не мог решить, ошибся или нет, впервые пойдя против воли хозяина.

Костя в это время успел дойти до ручья, умыться, окончательно проснуться и немного успокоиться. Ну… относительно успокоиться, в душе так и кипело, когда он вспоминал заявление Таша. Теперь землянин выгуливал, а заодно учил Чудика, не переставая про себя костерить агента.

Вот ведь подлый какой мужик, старый, весь поковырянный шрамами, с гадкой болячкой, постоянно грызущей его болью, а туда же, молоденькую девчонку решил отхватить. И ведь пока не знал, что это дочь хозяина, даже внимания не обращал, а тут сразу – невеста. Интересно, успел он или нет… Нет, наверное, не успел, слишком они торопились уйти подальше. Хотя… не такое уж это и долгое дело… если ради галочки.

И плевать бы Косте на их кроличьи дела… ясно, что уследить за пробивным агентом коменданта первоначально было нереальной затеей. Вот только Хо совершенно не выглядит счастливой и влюбленной… и это почему-то тянет душу больше, чем вопрос – куда идти дальше.

Но одно Стан решил твердо, больше он не будет руководствоваться ничьими советами и приказами. Отныне он сам выбирает себе путь и попутчиков… нужно так и сказать этой парочке, когда вернется к костру. А они пускай тоже выбирают… пойдут с ним –или куда хотят.

-Чудик, – позвал Костя резвящегося в вышине унса, – пора возвращаться. Но сначала… – вот мой палец, нужно выпить крови. А то заболеешь… бактерии в животике заведутся.

По уху прошуршало крылышками, лицо обдало ветерком, как от довольно неплохого вентилятора. Маленькая лапка вцепилась в воротник, вторая дернула бандану. Малыш явно намеревался скользнуть в выбранное убежище.

-Чудик – кровь! – Строго приказал Стан.

-Чудик – кровь! Нет! – возразил тонкий голосок, – бактерии в животике – нет.

-Как это нет? – не поверил парень, – откуда ты знаешь? Беда обычно подкрадывается незаметно. Лучше выпей крови, да пойдем… у меня есть идея. Раз уж я не довел эту дуру до того жениха, какого ей выбрал папочка, то хоть этого приведу в божеский вид, а то оставит ее вдовой в расцвете лет… да еще и с детишками.

-Кровь – нет! – заупрямился Чудик, и тут же заинтересовался, – что такое – дуру?

-Дура или дурак – это человек… или существо, который делает хуже сам себе непродуманными действиями, – желчно буркнул Костя и взмолился, – а давай, ты сам начнешь анализировать смысл всего, что слышишь и задавать вопросы только тогда, когда не найдешь разумный ответ? А сейчас пора возвращаться, мясом пахнет.

-Мясо хорошо, – обрадовался унс, – мясо бактерии нет.

-М-да, разговариваешь ты, как китаец, – вздохнул Стан, – значит, будем работать.

-Что такое работать? Что такое китаец? – немедленно всполошился Чудик, запомнивший за пару уроков несколько сотен слов, и основные команды.

-Объясняю, работать это значит учить тебя правильно разговаривать, но бывает и другая работа…

-Что такое другая? – немедленно пискнул Чудик, и Стан невольно засмеялся, сообразив, что в ближайшие дни скучно ему не будет.

На полянку он вернулся с совершено другим настроением, и сразу подсел к вертам.

-Закат… – осторожно подбирая слова, начал нелегкий разговор, – я понимаю… Таш тебя обидел… но он защищал свою… женщину, как оказывается.

Картинка мелькнула так быстро, что Костя ничего не успел понять, зато все осмыслил Чудик.

-Верт лечить дурак, – коротко перевел сообщение мангура в человеческие слова унс, и зверь в знак согласия прикрыл на миг глаза.

-Ладно, тогда я пойду, привяжу его… иначе начнет сопротивляться, – вздохнул Стан, но Закат и на этот счет имел свое мнение. Снова быстро мелькнули картинки, предназначенные унсу.

-Сказать Витти, – важно сообщил Чудик, выскользнул из-под банданы, на миг завис вверх ногами над лицом землянина и испытующе заглянул в его глаза – понял, мелочь глазастая?

-Вообще-то, – поперхнулся Костя, – мелочь глазастая – это ты, но с этим потом разберемся. Закат, у меня еще вопрос, Чудик не хочет крови… что делать?

Обмен картинками проследовал на скорости сапсана, когда за окнами вагона только погоду можно угадать.

-В горячее мясо нет бактерии – гордо сообщил унс итог этих научных изысканий, – Чудик кровь – нет!

-Блин, как все просто, – расстроенно вздохнул парень, вспомнив кучку безжизненных серых тушек, – не зря мама говорит, всегда обдавай фрукты кипятком. Ладно, поговорим с Витти.

Маленький имраец и сам уже спешил к ним, получив картинку от Заката. Две расы старательно учились общаться.

-Это легко, – заверил видящий, узнав, зачем Стан собирался связывать агента, – у меня есть снадобье… обездвижит его на пару часов. Сам понимаешь, нам иногда приходится… убегать. А поскольку бегаем мы медленнее занийцев…

-Ясно, уравновешиваете шансы, – понимающе хмыкнул Стан, – иди, давай ему твое снадобье.

Витти радостно закивал и убежал к своему мешку, почему-то имрайца очень обрадовало решение Стана.

Таш выпил предложенное ему зелье с мрачной решимостью обреченного, не понять, что вокруг него что-то затевается – агент не мог. Но того, что произойдет дальше – не мог предположить даже в самых жутких снах.

Едва снадобье начало действовать, к Ташу решительно направилась вся команда, оба мангура, Стан и Витти с помощником. Решено было, что именно старший хумили, как опытный алхимик и травник будет главным хирургом, а мангуры только залечат рану. Унса на время операции Стан передал Тени, так зверям и Витти проще договориться между собой. Да и картинка, которую посылал Чудик, просто заворожила старого травника, он и не предполагал, что можно видеть все так четко и ярко.

-Что вы собираетесь с ним делать?!

Стан только криво усмехнулся, услышав встревоженный вскрик Хо, значит, все-таки волнуется за своего жениха.

-Ты не переживай, красавица, – подсел к девчонке словоохотливый Оррит, – ничего плохого они не сделают. Главный ваш, Станар, велел вылечить твоего жениха. А то плохо получается, ты такая молодая, здоровая, а жених совсем больной… что это за жизнь. Зато теперь можешь радоваться… скоро будет совсем здоровый… деток приживете себе на радость.

Хо стиснула зубы, отвернулась, и сколько потом не пытался хумили её разговорить – так ничего и не добился.

-Как он только терпел? – вскрыв старый, бугристый шрам, потрясенно выдохнул Витти, торопливо суша рану клочками порванной запасной рубахи Стана.

В осуждающие, полные горького презрения глаза Таша бригада «хирургов» старалась не смотреть. Впрочем, Стан выдержал недолго, едва из раны распространился тяжелый запах гниющего мяса – зажал нос и удрал на свое одеяло, сообщив издали, что от него толку все равно не будет.

Как это переносят мангуры – он старался не думать, как и о том, какую адскую боль чувствует оперируемый. Оцепенение, вызываемое снадобьем Витти, полностью ощущений не снимало, только притупляло.

-Не переживай ты так, – Оррит, потерпев неудачу с Хо, подсел к Стану, – лучше позавтракай.

-Ты думаешь, я могу сейчас есть? – Костю даже передернуло от одного слова – еда, – нет, может, попозже. А ты сам кушай, если хочешь, и Хо покорми… вообще позаботься о ней, ладно? Со мной она не разговаривает.

-Знаешь, – маленький человечек подвинулся ближе и зашептал еще тише, – с ней что-то не в порядке… я чувствую.

-Конечно, не в порядке… она думала, что едет просто переждать трудные времена в безопасном месте, а отец написал, что его друг дал клятву отвечать за нее и заботиться. Я-то думал, просто заботиться, а она решила, что это брачный договор. И забастовала… ну дальше вы знаете.

-Зря она так решила, – подумав, серьезно сообщил Оррит, – никто ведь не знает точной сути их договора. Тут важен статус друга, и сколько у него уже есть жен. У хамширцев совсем другие законы… чем на Зании. Если на Зании каждый, кто заработал достаточно денег, может завести до пяти жен, а король и больше, то на Хамшире только членам высшего круга разрешено заводить трех жен. Богатым и знатным господам по две, а всем прочим по одной. Зато наложниц можно иметь всем хамширцам, но не больше чем жен. Вот только… эту девушку отец вряд ли собирался отдавать в наложницы на Хамшир, если она и вправду дочь того самого Зорденса… я слышал, что у него два сына.

-Думаешь, зря она одета мальчиком? – вздохнул Стан, – только это очень большая тайна… и лучше бы тебе ее не знать.

-Но раз уже знаю, – справедливо заметил Оррит, – то могу немного поразмышлять, зачем он это сделал. Вывод напрашивается только один, чтоб не отдавать ее Бангдираху. Король забирает в наложницы дочерей всех самых знатных и влиятельных господ… чтоб держать их в руках.

-Я этого не знал. А сыновей нельзя забирать… в личную стражу… или там в пажи?

-Нет, с сыновьями так не поступают. Первый сын – наследник, второй – запасной, его можно потребовать ко двору, только если старший уже женат и имеет сына.

-Оррит, а зачем вы так подробно изучаете обычаи чужих стран? Вы же только перегонщики дрифонов.

-Думаешь, если мы просто пригнали товар и вернулись, нам не нужно знать, что происходит в стране, через которую мы идем несколько дней? – насмешливо фыркнул Оррит, – да и в деревнях и в дороге чего только не наслушаешься. Мы же иногда заходим… купить хлеба или проведать знакомых. Хоть и не берем полукровок к себе, но с некоторыми поддерживаем связь… с самыми надежными.

Операция длилась больше часа, и Стан сообразил о ее окончании только когда увидел, как вся компания лекарей дружно рванула в сторону ручья. Осторожно приблизился к распростертому на одеяле телу агента, стараясь не принюхиваться, рассмотрел бледное, заострившееся лицо и догадался, что Таш спит. Его голая грудь, стянутая повязкой, из-под которой торчали какие-то листья, слегка вздымалась, с губ срывались хрипловатые вздохи. Одеяло вокруг него уже было вычищено и засыпано золой, но все равно хранило неприятный запах.

-Нужно будет его сжечь, – сказал сам для себя Стан и, заметив изумленный взгляд Оррита, пояснил, – одеяло это.

Первым вернулся Чудик, ловко приземлился на плечо Кости, заглянул в глаза.

– Чудик смотреть! Болячка нет. Витти чистить.

-Молодцы, – похвалил Стан, – хорошо сделали. Хочешь мяса? Вареного, без бактерий?

-Чудик мясо! – с готовностью откликнулся унс.

М-да, похоже, не скоро удастся вытравить из него командные интонации, вздохнул землянин.

-Очень хороший у тебя помощник, – с нескрываемой завистью протянул Оррит, наблюдая, как Чудик аккуратно, словно маленький человечек, берет лапками ломтики мяса.

-Не просто помощник, он мне друг, – ласково гладя унса пальцем по головке, отозвался Стан, – самый верный и неподкупный. Кроме мангуров, конечно.

-Мы тоже верные и неподкупные… – всерьез обиделся подошедший незаметно Витти, – ты, конечно, пока не знаешь… но если мы называем кого-то другом, то это навсегда.

-Ну, извини, Витти, я вовсе не хотел вас обидеть, – растерялся Стан, он как-то не был готов к такому повороту разговора, – просто еще не знал… вернее, не был окончательно уверен, считаемся ли мы друзьями.

-У нас нет обычая… – немного смягчился видящий, – объявлять это вслух… и так все понимают… но для тебя я сделаю исключение. Человек Станар, народ хумили признает тебя своим другом.

-Спасибо… – у Кости даже в носу защипало от волнения, – народ хумили, я признаю вас своими друзьями.

В дорогу двинулись незадолго перед обедом, после того как Витти сообщил, что Таш может передвигаться без посторонней помощи. За это время верты еще два раза по очереди вылизывали его рану, и с каждым разом землисто бледное лицо агента принимало все более здоровый вид. Витти все утро поил пациента какими-то снадобьями, а за полчаса до отправления разрешил съесть миску крепкого бульона.

Мешки с вещами нес закат, подсказав Стану, как удобнее их разместить, чтоб не мешали его движению, а Тент по очереди подвозила имрайцев.

Если бы нашу компанию встретил кто-то из землян, ехидно хихикал Стан, оглядывая свой отряд, определенно решил бы, что это смешанная цирковая труппа – звери и лилипуты. А на самом деле был очень рад присутствию этой пестрой компании, еще не успело потускнеть и забыться вчерашнее чувство обиды, одиночества и безнадежности.

-Там на самом деле есть поместье? – Глядя на воду, спросил Костя в никуда, когда они добрались до речки.

-Наверное… – холодно процедил Таш, и, помолчав, скупо добавил, – возле рек всегда есть деревни.

Больше Стан с ним не разговаривал. Просто скомандовал свернуть вниз, как пояснили хумили, тут все реки впадают в пролив.

Они шли почти до темна, но деревни так и не встретили. Зато вышли к трем маленьким пустующим шалашам. Костя решил было, что шалаши рыбацкие, но хумили обошли их, и со знанием дела заявили, что тут ночевали косцы.

-Вон, видишь, пара стожков стоит, – деловито объяснял Оррит, помогая Стану разгружать Заката, – обычно крестьяне, подсушив сено, сразу вывозят его на плоскодонках, а то оно быстро найдет себе новых хозяев. Но эта весна была дождливая, сено уродилось, вот видать, и не уместили все зараз. Значит, деревня не близко, не выгодно лодки из-за двух стожков гонять. Решили после забрать, когда по отаву приедут.

Стана не волновали ни крестьяне, ни их заботы, ему нужно было знать конкретно, припрется сюда кто-нибудь ночью, чтоб выселить их из нагретых постелей – или нет. И если нет – можно ли надергать из стогов сена, оставшиеся в шалашах лежанки были разрыты мышами и птицами. Накрывать шалаши свежими ветками он счел лишним, погода стояла погожая, поэтому просто распределил временное жилье и уточнил обязанности. Хо он велел занять средний шалаш, себе и Ташу оставил крайние. Витти на всякий случай приказал поселиться вместе с Ташем, несмотря на то, что от агента за день не услышали ни слова жалобы, все понимали, что пришлось ему нелегко.

Потом Стан, вооружившись одеялом, пару раз сходил к стогу за сеном, и от точного попадания в выкопанную у куста узкую яму, вполне понятного назначения, его спасло только ночное зрение унса.

Пока он ходил за сеном, а Тиммо с Орритом разводили костер, Закат и Тень вернулись с добычей. На этот раз зверь принес в зубах огромную рыбину, с уже отъеденной головой. Тень шла неторопливо, по ее чисто вылизанной морде и округлившемуся брюшку было понятно, что верты поймали вовсе не одну рыбину. Хо, сходив умыться, безучастно села возле своего шалаша.

-Я сам могу сходить, – глядя мимо Кости, сухо отказался от предложенной охапки сена Таш.

Возмущенный его упертостью землянин начал было объяснять, куда агент может засунуть себе свою идиотскую гордыню, как из-под банданы вылез Чудик.

-Это дурак! – заявил уверенно, и не обращая никакого внимания на остолбеневшего Таша, заглянул в лицо Кости, – Чудик анализировать смысл.

-Спасибо, малыш, – Стану сразу расхотелось ругаться, и он, посвистывая, пошел прочь от шалаша, просто бросив сено рядом с агентом.

И тут вдруг вспомнил, что нигде не видно Витти. Ринулся было к хумили, и – опомнился. Что от тупит, у него теперь самый сильный биолокатор из всех возможных.

-Чудик, ищи Витти!

-Витти река.

Образ возник так быстро, что Костя не успел испугаться. И снова рассердился на себя, да что это он, устал что ли? Если бы Витти утонул, Чудик вряд ли его нашел так сразу. А ноги уже сами несли к мосткам, где на картинке виден был скорчившийся у воды светлый силуэт хумили.

-Витти что ты тут делаешь? – рассмотреть, с чем там возится маленький человечек, Стану в сгустившейся тьме никак не удавалось.

-Помнишь… – как-то виновато пролепетал старый лекарь, – ты обещал нам помочь?

-Конечно, – уверенно подтвердил парень, а в чем дело-то?

-Чтоб нас переправили на тот берег, нужно помочь… нашим друзьям, – Витти изъяснялся на редкость уклончиво, – я подал сигнал, сейчас они будут тут. Но если ты не захочешь… мы поймем.

-Витти, если это в моих силах, я всегда рад вам помочь, – твердо перебил его Стан, и твоим друзьям –тоже. Потому что верю, вы не станете дружить с плохими людьми.

-Они… не совсем люди… – снова замялся травник.

-Ну и что? Мангуры тоже не люди, а я, как ты знаешь, за каждого готов в огонь и в воду.

-В огонь не нужно… – мелодичный голос возник там, где никого и быть не могло. Прямо над водой.

А потом возникло бледное свечение, и Стан с изумлением обнаружил стоящую на воде девушку.

-Неопознанный объект, – прямо в ухо отрапортовал Чудик.

-У тебя милый друг, – девушка смотрела на Стана загадочно мерцающими глазами, – пусть останется тут… мы тебя не обидим.

-Они не обидят, – почему-то вздохнул Витти, пойдешь?

-Куда? – еще не понял Костя.

-К ним в гости. Они сами все объяснят.

-Ну, хорошо, а как идти-то?

Что-то подхватило парня и мягко поставило рядом с девушкой. От неожиданности он взмахнул руками и схватился ей за талию. Тонкую и гибкую, такую живую и теплую, что все сомнения в материальности девушки смыло горячим румянцем.

-Извини…

-Ничего, держись крепче. Друга отправь…

-Чудик! Иди к Тени! Я потом приду!

-Чудик к Тени… – недовольно пробурчал унс и поднялся в воздух.

В тот же миг непонятное что-то, на чем стоял Стан, рвануло в темноту, оставляя позади укоризненный глаз костра.

Глава 3 Конс

Дома у Костика хватило сил только на то, чтоб дойти до своей комнаты. Понуро плетясь по лестнице, он начал подозревать, что планировка дома не так и плоха, как ему показалось вначале. Где-то спокойно спали или веселились хозяева, где-то отдыхала от дневных трудов прислуга всех мастей. А тут им не встретилось ни одной посторонней души, кроме охранника на входе и поджидавших их слуг.

На этот раз Конс не стал отказываться от помощи слуг, и они от радости, что господин перестал капризничать, выскоблили его просто до скрипа. А потом, завернутого в простыню, притащили в комнату и уже уложив на постель, напялили длинную рубаху. Последнее, что запомнил засыпающий Костик, были их умиленные рожи.

А еще – пустая кушетка Майки напротив и уверенность в том, что она пустует последнюю ночь. Больше никуда он эту дурочку не отпустит.

Почему самые плохие события случаются по ночам – Костик не знал, предполагал – оттого, что хорошие люди ночью спят. И когда его разбудил настойчивый голос Авроноса и Костик, бросив полусонный взгляд за окно, отметил, что там еще не рассвело, мгновенно пришло понимание – случилась беда.

-Майка? – вскакивая с постели, хрипло вскрикнул парнишка и по скорбному взгляду лекаря понял, –угадал.

-Где она?! – Костик рванулся бежать, запутался в подоле рубахи, едва не упал, спасла быстрота реакции.

-Женщины моют… сейчас принесут. Я хотел спросить… где её положим, тут или в моей башне?

-Что с ней? – чувствуя, как все внутри смерзается в огромный и колючий кусок льда, такой колющий, что тяжело дышать, выдавил Конс.

-Пьяные клиенты избили… у танцовщиц это бывает, – Авронос и не думал скрывать правду.

-У каких танцовщиц? – Костик остолбенел, – вроде речь шла о прислуге?

-Ну… как видишь, она решила сделать по-своему. Наверное, хотела сразу заработать кучу денег, – мягко объяснял лекарь, пока его подопечный торопливо шарил в шкафу в поисках штанов и рубашки, – Отправилась в самый дорогой ночной ресторан… там хозяин часто нанимает новых, молоденьких девчонок. Старые танцовщицы клиентам со временем надоедают. Хуже всего, что именно там сегодня отмечал свое возвращение Тьершиг Жинтрас. Как теперь понятно, он хорошо запомнил твою рабыню… и нанял танцевать в отдельном зале.

-И эта дура пошла? – охнул Костик, рывком натягивая на себя первую попавшуюся рубаху.

-Там нельзя не пойти. Но обычно клиенты ведут себя достойно. Если хотят чтобы танцовщица не просто танцевала, а выполняла еще какие-то услуги, договариваются через хозяина. Однако Тьершиг не обычный клиент… Его отец был одним из тридцати дворян, которые поддержали старого императора в самые черные дни переворота. После победы все они сказочно разбогатели, и теперь это самые видные люди империи. А Тьершиг после смерти отца уже успел проиграть все состояние.

-Закон крупных состояний, – нетерпеливо отмахнулся Конс, – знаю. Что с Майкой?

-Она начала сопротивляться… и ее сильно побили. Хорошо, что я послал людей… им удалось убедить хозяина вмешаться. Но я думаю… Тьершиг будет мстить. Тут он на своей территории, сам понимаешь, все его друзья из семей тридцати.

-А твой хозяин?

-Наш хозяин, – с нажимом поправил лекарь, – он тоже из элиты. И теперь ты просто обязан его убедить, что имеешь большую важность для императрицы, чем Жинтрас. Иначе Майку выдадут Тьершигу… а моих слуг накажут. Никто не захочет их слушать… тем более, верить. Ни ей, ни тебе, ни даже мне. Поверят ему и его дружкам.

-Блин… – расстроился Костик, – и я сам во всем виноват.

-Виноват я, – хмуро не согласился Авронос, – нужно было перехватить ее у выхода и запереть в чулане. Ведь чувствовал… что ты передумаешь… тсс! Несут!

Костик и сам уже увидел, что несут, и сразу понял, никакое «тсс» можно было не говорить, ну разве только, чтоб предупредить его не выматериться при слугах. Обернутое в простыню худенькое тело, с проступающими сквозь ткань алыми полосами, в руках слуг обвисало безжизненным кулем.

-Положите на кушетку и идите отдыхать, – сухо скомандовал лекарь и начал выгружать на стол снадобья и куски ткани из принесенного слугой походного сундучка, затем строго взглянул на Конса, – ты будешь помогать.

Тьершиг был сволочью. Подлой, безжалостной и злопамятной, это Костик осознал, едва рассмотрев, куда пришлось большинство ударов плетки. По голове, рукам, плечам, груди. Лицу тоже досталось, хотя по характеру ран было понятно, Майка изо всех сил старалась прикрыть руками лицо и голову.

Авронос методично мазал рваные бороздки, начиная с самых серьезных, пахучей мазью, и потихоньку рычал какие-то местные ругательства. Консу не скоро удалось выяснить, что плетка была не простая, для пущего эффекта в неё были вплетены стебельки степной лианы, усыпанные мелкими колючками, устремленными в одну сторону. Костик знал подобные растения, пока гладишь в одну сторону – они скользкие и гладкие, но не стоит проводить рукой против шерсти.

В тех случаях, когда рана была слишком глубока, Авронос ругался сильнее и ставил крошечные серебряные скобочки, обильно смачивая рану обезболивающим.

Операция близилась к завершению, когда в дверь коротко постучали и почти сразу, не дожидаясь разрешения, вошел незнакомый Костику мужчина.

Высокий и плотный, с мускулистыми руками воина и жесткими глазами киллера. Какими их Костик видел по боевикам.

-Мирного дня тебе, Авронос, – сказал киллер неожиданно миролюбиво, однако землянин продолжал исподтишка настороженно за ним следить, четко понимая, не тот это человек, чтоб топать на рассвете в чужую комнату просто сказать лекарю – мирного дня.

-Мирного дня, Даринт, – широко улыбнулся покровитель Костика, – я рад тебя видеть.

-Я тебя тоже, – хмуро хмыкнул Даринт, проходя к кушетке, и бесцеремонно рассматривая Майку, – А это у нас кто?

Костик внезапно разозлился, она все-таки девушка… и если лекарю глупо отказывать в праве пялиться на чужих обнаженных женщин, то всяким воинам можно бы и иметь хоть немного совести.

-Его рабыня, – сокрушенно вздохнул Авронос, мотнув головой в сторону Конса, – любимая. Ты же уже в курсе, что произошло?

-Да, – коротко отозвался киллер, и опустился в стоящее у стола кресло, – это Тьершиг её так?

Отвечать ему никто не стал, Костик предпочитал молчать, раз мужик в курсе всех дел, значит, знает и эту подробность. Авронос тоже, видимо, рассуждал подобным образом, раз снова отделался вздохом.

-Сколько ударов? – налив себе из кувшина напиток, внезапно спросил Даринт, и Костика снова передернуло от бестактности пришедшего.

-Не меньше двадцати, – охотно ответил Авронос, – думаю, двадцать два, или двадцать три.

-Напиши акт, я подпишу, – лениво буркнул Даринт, потягивая напиток, – и мои люди подпишут… те, что на карауле стояли.

-Хорошо, – кротко согласился лекарь и вдруг на мгновение застыл, разглядывая Конса нехорошо задумчивым взглядом, – а ты знаешь, Эконс, кто наш гость?

-Откуда? – пожал плечами землянин, – ты же не представил.

-Это Даринт, один из твоих будущих коллег, начальник стражи господина Югнелиуса.

-Ты надеешься, что господин наймет этого зеленца вторым лекарем?! – так же лениво фыркнул воин.

-Верю, – с загадочным смешком ответил Авронос, заканчивая мазать последний рубец, – и хочу, чтоб ты тоже поверил. Начальник стражи только скептически поморщился.

-Чем ее укрыть? – сухо поинтересовался Костик, сообразив, что его учитель снова придумал какую-то интригу.

-Пока ничем, сейчас слуги принесут шатер, чтоб насекомые не мучили, – отмахнулся Авронос, – а мы пойдем завтракать и там поговорим.

Шатром оказалась палатка из редкой ткани, которую слуги, косясь исподтишка на истерзанную девчонку, споро установили над кушеткой.

-Я буду тут кушать, – Костику вовсе не хотелось оставлять Майку с незнакомыми людьми, но Авронос был непоколебим.

-Майке ты сейчас ничем больше не поможешь, она спит. Я дал сонное зелье… во сне люди лучше выздоравливают. Рядом с ней я посажу кого-нибудь из старших рабынь, они в этом понимают, возле дверей будет охрана. А нам, для того, чтоб опередить Тьершига, нужно сделать очень много, и главная работа будет твоя. Так что не спорь, обувайся и идем в столовую, нужно обговорить все детали.

Сначала Костик думал, что после произошедшего вообще не сможет ничего съесть. И, входя в столовую, хмурился с откровенным недовольством. Однако, рассмотрев с порога полностью сервированный и заставленный едой, несмотря на раннее время, стол, заколебался. Минутой позже запах только что вынутых из печи хлебцев и булочек, ряды нарядных тарелок, наполненных красиво разложенными закусками и горячими мясными и рыбными кушаньями, заставили его круто изменить первоначальное намерение ограничиться стаканом чая. А когда парень съел с десяток маленьких хрустящих булочек, собственноручно и щедро намазанных вкуснейшим мясным паштетом, поверх которого он добавлял кусок нежного, жирного сыра и ломтик местного малосольного овоща, то понял, что изначально был неправ.

Все-таки правильно кто-то сказал, что после хорошей еды люди добреют. Костик тоже подобрел. И если, топая в столовую, он всерьез строил планы убийства усатого печеночника, теперь, сыто отвалившись на спинку стула, благодушно раздумал пачкать об него свои руки. Не заслужил этот садист ни быстрой смерти, ни того, чтобы Костик пошел за него на виселицу.

Есть более действенное и более изощренное наказание – месть. И если хорошенько вдуматься, все необходимое для этого у Костика уже есть… нужно только постараться подогнать события так, чтоб они совпали, словно произвольно.

Конечно… мама всегда говорит, что мстительность – очень некрасивое чувство, и оборачивается зачастую во вред мстящему. Вот только мысль, что гад, избивший Майку, будет спокойно жить и продолжать издеваться над другими людьми, приводила парня в тихое бешенство.

-Эконс, ты меня слышишь? – вырвал землянина из сложных расчетов голос Авроноса.

-Извини, задумался, – кротко взглянул на учителя Костик, – а что ты сказал?

-Я спросил, ты уже поел? Тогда я прикажу подать коляску.

-А мы куда-то едем?

-Ты что, не слышал, о чем мы говорили?

-Нет. Мама говорила, за едой нужно отстраняться от посторонних мыслей, тогда и пища пойдет впрок. У нас даже поговорка такая есть, когда я ем, я глух и нем, – нес всякую ерунду Костик, лихорадочно раздумывая, как бы поделикатнее отказаться от поездки.

-Вообще-то, это правильно, – внезапно согласился Авронос, – но я не предполагал, что в такой напряженный момент ты будешь заботиться о пищеварении.

-Моменты приходят и уходят, а пищеварение остается, – глубокомысленно изрек Костик и вопросительно уставился на Авроноса – так куда мы хотели ехать?

-Даринт разрешил вам пожить несколько дней в его доме, это за городом, – терпеливо повторил лекарь, – у Тьершига не будет никакой возможности туда добраться.

-Я против, – сразу отказался парень, – прятаться в нашем положении – самое последнее дело. Лучше объясни мне, смогут ли друзья этого гада проникнуть сюда?

-Нет. Но они подадут жалобу, что мы укрываем оскорбившую его девушку.

-И сюда за нами придут стражники?

-Конечно, нет. Судьи будут ждать возвращения нашего господина.

-Так зачем же нам бежать? – изумился Костик, – мы пострадавшая сторона, и вести себя нужно так, чтоб общественное мнение стало на нашу сторону.

-Какое мнение?! – вытаращился Авронос, – опомнись! Тут нет никакого мнения! Народ будет делать то, что ему прикажут!

-Ты неправильно понял, или я неправильно сказал, – при каждом строе есть уважаемые и состоятельные горожане, чье мнение небезразлично властям, мы это учили. Важно только, чтоб они выбрали между мной и Тьершигом. Никогда не поверю, чтобы он уже не заработал плохой репутации… с его-то замашками.

-Заработал, – впервые в глазах Даринта мелькнуло подобие интереса, – но ведь у тебя вообще никакой нет!

-И видят боги, я никакой и не хотел, – сердито фыркнул Конс, – но он первый вынудил меня к действию. Авронос, ты что-то говорил, про то, что я должен сделать много работы?

-Ну да, я считал, что ты будешь жить в замке Даринта, а я начну подбирать и посылать тебе клиентов… и, пока вернется господин, у тебя уже будет трое или четверо излеченных.

-Мало, очень мало! Ты же сам говорил, за Тьершига семьи тридцати! Что против них пятеро излеченных, если считать Барсента?! Нужно действовать иначе. Ты едешь в дом Барсента и просишь госпожу Уликору мне помочь. Думаю, она не откажется.

-Ты вылечил Барсента?! – вот теперь Даринт смотрел на Конса с неподдельным интересом.

-Ну да, – пожал плечами Костик, – там был не особенно трудный случай. Так вот, пока ты с ней разговариваешь, нужно нанять какое-то помещение, и написать плакаты… текст я сам набросаю. Мне нужно всего одно выступление… пока Тьершиг проспится после ночной пьянки, у меня будет толпа поклонников.

-А если не получится? – засомневался Авронос, – Ты понимаешь, чем рискуешь?

-Более чем. Но если бы мне нечем было рисковать, я никогда бы не пошел на такой дешевый рекламный трюк. Ты можешь нанять мне несколько художников? Плакаты должны быть оформлены очень красочно. И еще расклейщиков, про остальных поговорим позднее.

Деньги способны на многое, это утверждение Костик слышал часто, но в действии увидел первый раз.

Меньше чем через час он, наряженный в очень непривычный для этих мест костюм, стоял на веранде, держа в руках кларнет. А вокруг у мольбертов, на которых были прикреплены внушительные деревянные щиты, сидело около десятка мазил. Так называли в Хедуле художников, специализирующихся на писании вывесок.

Первоначальный вариант, с привычной Костику бумагой, забраковал Даринт, заявив, что ее легко сорвет первый же ученик, у которого нет денег на большие листы. Тогда как щиты и выглядят солидно, и под дождем не размокнут. Да и повесить их можно повыше, чтобы было лучше видно, и никто не решится лезть снимать.

Даринт вообще оказался кладезем ценных практических советов, явно сказывались годы, когда он мотался по стране в качестве наемника.

Он и предложил использовать для первого выступления зал, где проводились городские собрания и благотворительные балы. И сейчас мотался где-то, организовывая все необходимое.

Авронос тоже мотался, но совсем по другим адресам, оставив Костика решать мелкие организационные вопросы.

-Господин Конс! – молоденькая рабыня смотрела на парня снизу вверх с откровенным восторгом, – там пришли женщины из дома вдов, что с ними делать?

-Найдите им одежду поприличнее, умойте и причешите, потом я с ними побеседую.

Девушка понятливо закивала и убежала, провожаемая страдальческим взглядом Костика. Что бы там ни думал о мнении народа Авронос и прочие господа, оно существовало, и уже дало о себе знать.

Едва выйдя из столовой, парень обнаружил первых поклонниц. Оказывается, история Майки уже была известна всей прислуге и женская часть ее с непонятным Костику пылом встала на его сторону. К Майке относились по-разному, некоторые просто жалели, другие еще и ругали, а вот им однозначно восхищались.

Вот только сам Конс слишком хорошо понимал, что все было бы по-другому, не поведи он себя так безмозгло. И с чего взъелся на нее, теперь и сам не мог сказать… знал только, что виноват именно он, и значит, именно он должен все исправить.

-У тебя, сынок, слишком большая совесть… – печально обронила как-то бабушка, – бог троим нес, да на тебя вылил. Ты-то как-нибудь с ней примиришься, а вот каково тем, кому не досталось?

-Их ждет горькая доля владельцев заводов, газет, пароходов… – желчно буркнул дед и снова уставился в газету.

Доски были прибиты в самых людных местах Хедула еще за час до обеда, и в это же время два десятка прилично одетых женщин начали расспрашивать у лавочников и корчмарей, не знают ли они, где будет принимать больных и страждущих известный целитель Дэконс Запольский. Дополнительную букву в новое имя Костика добавили по совету Даринта. По его же совету составили контракт на ученичество датированный вчерашним числом.

Служанки и рабыни, помогавшие переодеваться вдовам, и, словно невзначай, прислушавшиеся к инструкциям, которые Костик выдавал тайным рекламным агентам, тоже не бездействовали. На свой страх и риск отправлялись в гости к подружкам из богатых домов, и таинственно сообщали им, что сам Дэконс устраивает сегодня единственный бесплатный сеанс исцеления для сирых и обделенных.

-Один-единственный! Это делается под большим секретом, ты же сама понимаешь, что мне будет, если ты проговоришься?! – загадочно шептали белые, смуглые и серебристокожие девушки жадно внимавшим служанкам.

Ни секунды не сомневаясь, едва за ними закроется дверь, подруга опрометью кинется зарабатывать хозяйское благоволение.

Наверное, в нескольких случаях эта уловка все же сработала, иначе откуда бы взяться в зале очень нарядно одетым дамам?!

Костик рассмотрел нескольких, пока Авронос показывал ему подставных больных, доставленных лично.

-Вон та женщина, лицо в бородавках, ее ни с кем не спутаешь, вызывай первую. Потом вон тот мальчишка, что ловко притворяется косым. Еще две старушки, у них якобы страшные головные боли… им можешь дать по пилюле.

-Ладно, я пошел, – Костик опустил на глаза черную полумаску и повязал голову черной банданой.

Над костюмом он долго не мудрствовал, выяснив, что в этом мире не было ни Зорро, ни мистера Икса, составил себе нечто среднее из этих персонажей.

Черные штаны и сапожки нашел Авронос, черную же тунику с длинными пышными рукавами притащили рабыни. Костик по неровно обрезанному нижнему краю заподозрил конечно, что до этого она была траурным платьем какой-то матроны, но капризничать не стал. Время поджимало. Просто попросил порезать подол узкими ленточками наподобие бахромы и подпоясал получившееся одеяние широким черным же, кушаком. Бандана и полумаска, собственноручно вырезанная землянином из чьего-то кожаного пояска, дополнили образ.

-Удачи! – Авронос сделал замысловатый знак руками, и напомнил в который раз, – не бойся, если упадешь, воины Даринта вынесут.

-Типун тебе на язык, – неслышно буркнул Костик, и шагнул из-за занавеса.

Зал для собраний был бы точной копией цирка, если не плоский потолок, поддерживаемый деревянными колоннами, и стоявший посреди ничем не огороженного пространства, совершенно круглый невысокий помост.

А вот сиденья уходили вверх такими же ярусами, и на верхних скамьях было больше свободных мест, чем публики.

Несколько шагов до сцены Костик почти пробежал, не стоило давать публике рассмотреть себя заранее.

Взлетел на помост, прикрыл глаза и поднес к губам инструмент. Мелодия была проверенной, именно под нее едва не зарыдал прожженный трактирщик. Только теперь Костик добавил тянущих нот, надрыва, заставляя кларнет страдать и плакать.

А когда оборвал мелодию и открыл глаза, обнаружил, что почти все зрители прослезились. Отлично… именно это ему и нужно.

-Жители славного города Хедул, – негромко заговорил Конс, старательно добавляя в голос печали, – хочу предупредить сразу, я не бог. И даже не волшебник. Поэтому новые пальцы у калек не вырастут, и зубы у стариков – тоже. Те, кто надеялся, что я сумею вернуть им давно утраченное, могут идти, заниматься своими делами.

Он затянул паузу, рассматривая зрителей сквозь прорези маски. Если встанет хоть один – это почти провал. Значит, не удалось заинтриговать настолько сильно, чтобы интерес к его выступлению перевесил их собственные повседневные заботы. Не ушел ни один. Отличное начало.

-А вот что я могу, вам скажет человек, которого вы хорошо знаете. Госпожа Уликора… если вам не трудно…

-Мне не трудно, – женщина уже торопилась к помосту, – я для вас готова полы мыть. Многие знают, что после нападения бандита мой муж не вставал больше оборота. И врачи в один голос предлагали мне шить траурный наряд. А вчера после визита господина Дэконса мой муж встал и своими ногами дошел до стола. И теперь я уверена, что он проживет еще много лет. Благодарю Вас, Дэконс, вы вернули мне жизнь… Уликора вдруг рухнула на колени и прижала к губам руку Костика.

-Госпожа… ну зачем? Вставайте, я рад был вам помочь… – расстроенно лепетал Костик, передавая пациентку в руки подоспевшего Авроноса и его слуг.

-Не преуменьшай своих заслуг ученик, – с нарочитой укоризной произнес лекарь, – ты действительно вернул вчера к жизни сразу двоих. Я не говорю уже про чудесное исцеление одной из рабынь от зеленой лихорадки, произошедшее у меня на глазах. Именно поэтому я разрешил тебе одно выступление… пока ты не получишь звания магистра, пользовать пациентов тебе будет запрещено.

-Спасибо учитель, – печально перехватил ведущую роль Костик, – но я хочу предупредить присутствующих еще об одной тонкости… вылечатся только те, кто поверит мне всем сердцем. Именно в этом случае я смогу поделиться с вами своей исцеляющей энергией. И последнее… на всех желающих ее не хватит. Начнем? Первого клиента я выберу сам… посмотрим, у кого из вас открыто для меня сердце…

Костик внимательно осмотрел зрителей, словно выбирая, и только собрался открыть рот, чтобы вызвать подсадную утку, как с заднего ряда раздался женский крик:

-Выбери меня! – немолодая, грузная женщина торопливо спускалась вниз, – я верю, верю! Как услышала музыку, сразу поняла, если этот не поможет, значит, никто не поможет! Меня все знают, я Омха, булочница! Из-за этой проклятой штуки работать не могу… и клиенты уходят…

Костик смотрел на женщину и начинал понимать, что влип по-крупному. Ее лицо было изуродовано огромной шишкой, напоминающей куриное яйцо размером и формой. Она нависала из-под брови, почти прикрывая глаз, и действительно выглядела скверно. Однако гораздо хуже было то, что Костик прекрасно понимал, чем может оказаться эта гигантская папиллома. И чем может закончиться его целительство.

-Вот, – Омха вытянулась перед Костиком, преданно заглянула в вырезы полумаски, – делай что хочешь, хочешь режь, хочешь так оторви… сама я боюсь.

-И все же тебе придется самой, – строго оборвал пациентку Костик, смиряясь с неизбежностью, – но не руками. Молчи! Сначала возьми в рот вот эту пилюлю, и начинай сосать. Я принес ее из другого мира и она поможет тебе справиться с болячкой. Сначала будет сладко, потом ты почувствуешь кислоту… Почувствовала? Замечательно! Значит, на тебя снадобье действует! Теперь слушай очень внимательно. Сейчас ты закроешь глаза и попробуешь отыскать своим разумом тоненькие корешки, которыми держится за твою плоть эта гадость. Как найдешь, начинай обрывать и выталкивать изнутри… всем своим существом выталкивай, я буду помогать. Только молчи и не отвлекайся, вот… чувствуешь первый корешок? Вытяни его из себя, вытолкни в эту шишку, она сразу станет слабее. Так, по-моему, это второй… смелее, все идет прекрасно. Конечно, она сопротивляется, но вместе мы постараемся с ней справиться. Где же еще корешок?

-Вот, последний… сейчас, сейчас…. – хрипло буркнула женщина и вдруг потрясенно охнула, – великие боги! Отпала!

Костик и сам испытал неописуемый шок, глядя на лежащую на ладони женщины папиллому. Правое веко пациентки выделялось яркой белизной незагорелой кожи, и по нему стекала крошечная капелька сукровицы, как память по исчезнувшей шишке.

-У меня тоже отпала… – девушка, сидевшая рядом с одной из богатых дам растерянно рассматривала собственную руку, – вот тут была… я только представила всё, как знахарь сказал… а она и отвалилась.

-И у меня… – поддакнул кто-то на верхней скамье, – возле уха была…

-А у меня прямо зачесались все… – женщина, которую привел Авронос, оказалась сметливее других подсадок, вскочила со скамьи и начала тереть лицо.

Прилепленные лекарем мушки так и посыпались, вызывая очередную волну восторга.

-А у меня голова совсем не болит… – как-то растерянно сказала подсадная старушка, – оборотов двадцать уже гудела, я и внимание обращать перестала… а тут не гудит…

-Это хорошо, – сообразив, что не стоит превращать собрание в базар, повелительно прикрикнул Конс, – значит, ваши тела настроились на излечение. Сейчас я вам сыграю еще мелодию… а вы все представите, как от вас уходят болезни, печали и неудачи. Стекают с ваших пальцев прямо в пол, уходят глубоко-глубоко, так, что больше никогда не вернуться.

На этот раз он играл дольше и старался представить, как под его светлую, успокаивающую мелодию стихает боль и стираются обиды этих совершенно незнакомых людей чужого мира.

А когда закончил играть, почти не удивился, обнаружив, что мир вокруг начинает мягко окутываться в туман.

Чьи-то руки подхватили и понесли, кто-то пытался осторожно влить в пересохшие губы зелье. Чьи-то голоса взволнованно говорили все разом… вроде, смеялись, или плакали?

И сквозь все эти звуки доносился безмерно озадаченный голос давешнего киллера. Или, он все же охранник?

-Никому бы не поверил, представляешь, зельевар, никому! Если бы сам не почувствовал, как этот проклятый шрам начал чесаться! Сунул руку за пазуху, а там… вот! На цепочке носить буду… и убью каждого, кто посмеет слово сказать!

-Конс, как ты себя чувствуешь? – встревоженный голос Авроноса, как ни странно, прозвучал в тишине.

А Костику еще помнились крики, всхлипывания, смех… интересно, сколько времени он провалялся? И жрать охота, просто сил нет.

-Поесть бы… – озвучил он свое желание и распахнул глаза.

-Сейчас, сейчас, – заторопился лекарь, – вот бульон, открывай рот.

-Авронос, я что, маленький? Сам ложку держать могу!

-Ну… если судить по росту, и еще по некоторым фактам… вполне взрослый мужчина. Но если по поступкам…

-Вот отсюда поподробнее, – отбирая слегка трясущимися руками миску и ложку, потребовал Костик.

-Ты зачем полностью открылся?! – расстроенно поинтересовался лекарь, – они же из тебя силу как стадо из ручья пили! Кто сколько хотел!

-А! – глубокомысленно хмыкнул Конс, чувствуя, как с каждым глотком горячего бульона начинает исчезать сосущая пустота внутри.

Отложил ложку и выпил бульон так, как пил вчера Барсент. Прямо через край.

-Ну а теперь объясни про силу еще подробнее, и подай, пожалуйста, вон ту тарелочку… не эту, вон ту с колбасками. И попроси, чтоб чайку горячего и сладкого сделали… жаль, что у вас кофе нет. А Майка как?

-Спит еще, но раны я смотрел, опухоль спадает, – еще недовольно буркнул лекарь и подал Консу очередную тарелку, – Ты хоть понимаешь, что тебе просто сказочно повезло?! Зачем ты взялся лечить булочницу? Ее шишку ни один уважающий себя целитель лечить не брался!

-Всё я понимаю… но послать её на место было нельзя. Ее же там половина зала отлично знала, если б я вместо нее взялся за твою тетку, в души людей закралось бы сомнение насчет моей честности. А это для такого дела самый паршивый оборот. Костик снова принялся за еду, а лекарь, повздыхав, начал объяснять.

-Твои способности – это просто усиленные умения организма влиять на события и предметы, не используя физической силы. Эти уменья бывают разные, телепатия, телекинез, предвиденье, или внушение, как у тебя. Но для того, чтоб получить результат – ты должен затратить силу… это такая внутренняя энергия, невидимая и неощутимая… она есть у всех абсолютно, только у одаренных ее много больше.

-Авронос, про это я тоже имею представление… теоретическое, правда, но думаю, его хватит. Ты объясни другое, как мне понять, сколько можно тратить, чтоб не валяться после каждого пациента?

-Нужны тренировки. Только опытным путем ты можешь определить, сколько можешь потратить и когда должен остановиться. И я сегодня не шутил, когда говорил, что больше не позволю тебе собирать такие толпы. Среди людей бывают те, кто приловчился потихоньку брать энергию у других, они специально устраивают такие ситуации, чтоб заставить людей нервничать, волноваться, сердиться или обижаться.

-Тоже знаю, энергетические вампиры, – важно кивнул Костик и сунул в рот очередную колбаску.

-Так что же ты, раз всё знаешь, – возмутился лекарь, – открыл себя такой куче народа? Ведь они все сосали тебя… как пиявки! Ты знаешь, сколько в зале оказалось тех, кто почувствовал какие-то изменения в самочувствии?

-Человек десять-двадцать, если я не ошибаюсь, – прикинув, сообщил Костик.

-Почти в два раза больше! – обвиняюще уставился на ученика лекарь, и едва не задохнулся от изумления, обнаружив на его лице откровенное разочарование.

-Неплохо, конечно, но до Кашпировского – как до Киева. Значит, будем работать, – вздохнул Костик, и вдруг кровожадно ухмыльнулся, – но первая часть Марлезонского балета всё же за нами. Теперь можно начинать готовить и вторую!

-Конс! – насторожился лекарь, – мне слышатся в твоих словах очень нехорошие интонации! Уж не мстить ли ты задумал господину Тьершигу?

-Авронос! – в тон ему ответил парень, – ну неужели ты думаешь, что я смогу ему все простить?

-Дурак! – припечатал лекарь, – если ты не оставишь эти планы, я вызову Даринта и он под охраной отправит тебя в свой замок! Ты не представляешь, с кем собираешься связаться! Нет, дело не в самом Тьершиге, его господа из верхнего круга и сами еле терпят! Но никогда не дадут в обиду, потому что он – один из них! Вот так одного сдадут, другого, глядишь, и никого не останется!

-Ну, это я тоже знаю, – вздохнул Костик, – у нас один умный человек сказал, что плохих людей значительно меньше. Просто они лучше организованы. Но и оставить его безнаказанным тоже не могу!! Пойми, если он будет ходить по земле, у меня останется чувство, что я под колпаком. Такое… постоянное ощущение скрытой опасности. И самое главное… я же не собираюсь его отравить или проткнуть ножом у всех на виду. Мне и самому еще пожить хочется, да и тебя я подставлять не хочу.

-Спасибо хоть за это, – немного успокоился лекарь, – ты подумал, что скажешь, когда придут посыльные от судьи? По моим расчетам, у нас осталось не так много времени.

-Так что же ты молчишь! Вот с этого и нужно было начинать! Нам ещё столько приготовить необходимо, – как ошпаренный вскочил с постели Костик, – где мой карнавальный костюм?

-Похоже, у нас теперь вся жизнь превратится в карнавал, – беззлобно пробурчал Авронос и позвонил слугам.

Когда уже этот мальчишка научится пользоваться звонком, вместо того, чтоб самому лазить по шкафам?

К тому моменту, как возле легких ворот, ведущих к гостевому дому, остановилась выкрашенная в белое с золотом коляска представителей имперского суда, все главные действующие лица были готовы.

Однако раньше них в игру вступила неучтенная Костиком сила в лице его собственных, свежеприобретенных фанаток.

-Господин секретарь, как хорошо, что вы приехали! – одна из дам, гуляющих по аллее неподалеку от ворот, ринулась наперерез важному и хмурому господину в официальной накидке, – Не откажите в маленькой просьбе… в знак старой дружбы, передайте господину Дэконсу мой нижайший поклон и эту корзинку!

Господин судейский секретарь несчастно сморщился, но отказать даме не посмел. Слишком часто пользовался услугами ее мужа, владельца очень престижного ювелирного магазина.

-И мою, пожалуйста! – Хорошенькая девушка, судя по светлым волосам, занийка, умоляюще смотрела такими голубыми глазами, что сердце секретаря не выдержало.

Подхватив обе корзинки и заметив, как к нему устремляются остальные прогуливающиеся вдоль забора дамы и господа, секретарь сообразил, что происходит нечто неординарное.

И резко прибавил шагу, торопясь проскочить мимо безмолвных охранников. Непредвиденных обстоятельств и событий господин секретарь откровенно побаивался, и потому предпочитал обходить самой дальней дорогой. Ну а раз уж не получилось… стало быть, нужно держаться настороже и быть готовым к новым неожиданностям.

Его помощники ретиво неслись следом, отлично осведомленные о необычайной осмотрительности начальника, не раз спасавшей его репутацию в самых щекотливых и проигрышных ситуациях.

Плохие предчувствия секретаря не обманули, доказательства правоты собственной интуиции просто хлынули на него в ту самую минуту, как он переступил порог гостевого крыла дворца наместника.

Первые признаки подступающей беды секретарь явственно ощутил, когда в просторном холле их встретил мрачный, как грозовая туча, Даринт, начальник охраны Югнелиуса. Его знали в городе очень многие, а не боялись только единицы. Когда-то юный командир наемников в одночасье сделал карьеру, приведя свой отряд, один из сотен, мотающихся по стране в поисках заработка, под знамена тридцати. В первом же бою ему повезло вывезти из-под стрел мятежников тяжело раненого герцога Лонгердийского, отца Югнелиуса, и с того дня он командовал личной герцогской охраной.

-Что привело Вас в дом господина наместника? – ледяной голос Даринта был безукоризненно вежлив, но секретарь уже так долго занимал свой пост, что не мог обмануться такой показной вежливостью.

-Господин Тьершиг подал жалобу.

-На господина наместника?! – в голосе Даринта прибавилось холодности, хотя еще секунду назад секретарю казалось, что такое невозможно.

-На рабыню одного из гостей господина Авроноса, по имени Конс. Рабыню зовут Майка.

-Суд поставили в заблуждение, – в голосе Даринта звучало сочувствие, но секретарь мог бы поклясться, что в глазах воина горело презрение.

-Это значит, вы отказываетесь ее выдавать суду?

-Нет, мы ни от чего не отказываемся. Следуйте за мной.

Это было не по правилам, и они оба это знали. Своих слуг и рабов господа высшего круга выдавали суду крайне редко, и только если считали полностью виновными. Но в большинстве случаев откупались, а виновного наказывали сами. Однако к этой категории не всегда относились рабы и слуги людей, гостящих во дворце. Хотя и их зачастую хозяин брал под свою опеку, если, разумеется, сам не хотел преподать урок покорности.

И секретарь очень надеялся, что разбирательство, как обычно, отложится до приезда Югнелиуса. Потом наставник разберется во всем лично и либо откупится от Тьершига увесистым кошельком, либо отдаст ему на ночь строптивую девчонку, на чем особенно настаивал Жинтрас.

Но события развернулись вовсе не так, как виделось чиновнику, и теперь он уныло топал за Даринтом по коридору, постепенно начиная понимать, что влип во что-то особо скверное.

Его уверенность только окрепла, когда в одной из ниш широкого коридора секретарь рассмотрел группу рыдающих женщин, судя по одежде – служанок и рабынь. А встретив через несколько шагов несколько заплаканных девушек, несших в руках тазики, заполненные окровавленными полотнами, секретарь был уже окончательно уверен, так крупно он не влипал никогда в жизни. Похоже, происшествие с рабыней закончилось далеко не так, как описал судье еще зеленоватый после ночного кутежа Тьершиг.

-Вот сюда, – повинуясь кивку начальника стражи, один из его воинов широко распахнул дверь.

-Я считаю, следует попытаться напоить её смесью бессмертника и драконьей крови, – задумчиво произнес худощавый старик в мантии лекаря, с вышитыми на плече знаками имперской гильдии целителей, и возмущенно оглянулся на звук шагов, – в чем дело, господа?! У нас консилиум.

Фибирту от этих слов стало совсем нехорошо. Осторожный чиновник мгновенно произвел в уме нехитрые подсчеты и признал собственное поражение. Вот и встретился ему в жизни такой случай, где любое его решение будет ошибочным.

Рассказать господину судье все, что он видит и чувствует тут – значит заработать одно из тех едких и высокомерных замечаний, после которых Фибирт чувствует себя мелкой букашкой, ползущей по ноге слона.

А не сказать – значит начинать понемногу готовиться к переезду в кабинет нижнего этажа, на место одного из тех проныр, что так важно топают сейчас следом.

-Это судейский секретарь, господин Фибирт, – отрезая все пути к отступлению, официально объявил Даринт, – он прибыл предупредить о поданной господином Тьершигом жалобе. Тьершиг заявил, что его оскорбила рабыня одного из гостей лекаря Авроноса, некоего Конса.

-Вы что-нибудь уже постановили? – взволнованный юношеский голос был столь полон горестного нетерпения и надежды, что господин Фибирт просто не мог не оглянуться.

Возле двери стоял самый необычный из всех молодых мужчин, которых довелось видеть секретарю за жизнь.

Черный, странного покроя, костюм подчеркивал его высокий рост и худобу, серые, как стылая, осенняя вода, глаза смотрели сквозь прорези черной маски с болью и укором.

-Нет еще, очень тяжелый случай, господин Дэконс, – сочувственно вздохнул целитель и Фибирт только теперь вспомнил о нелепых корзинах, которые так и держал в руках.

-Дэконс? Вот это вам… дамы у ворот просили передать их корзины и благодарности.

-Спасибо… поставьте где-нибудь. Извините… но мне сейчас не до подарков… мою рабыню избил ночью какой-то изувер… взгляните сами, на девочке живого места не осталось!

Странный парень подтолкнул ошарашенного своими подозрениями секретаря и тому поневоле пришлось взглянуть на распростертое на кушетке смуглое тело худенькой девчонки. Даже видавшего виды секретаря проняло от одного только взгляда на перемежающиеся зловещей черно-фиолетовой опухолью, рваные, сочащиеся кровью полосы, изуродовавшие ее плечи и голову.

Помощников Фибирта тоже, словно из почтительности, подтолкнули к ложу пострадавшей и дали проникнуться жуткой картиной.

-Но Тьершиг говорил о каком-то Консе! – еще отчаянно пытался найти спасительную лазейку секретарь.

-Я вчера утром заключил договор на обучение иномирянина Конса ремеслу целителя и присвоил ему имя Дэконс, – откуда– то из-за спин лекарей вынырнул Авронос, личный лекарь Югнелиуса, и сунул под нос секретарю подписанный и заверенный печатями свиток.


Глава 4 СТАН


Это утро было просто замечательным.

Проснувшись, Костя сладко потянулся, прислушался к своим ощущениям… офигенно. В теле непривычная легкость и истома, на душе птички поют.

Черт, как жаль, что раньше ему были недоступны такие развлечения. Нет, неправильное какое-то слово, не развлечения, а удовольствие, вновь и вновь сжигающее дотла сумасшедшее наслаждение.

И зачем ему еще куда-то плыть? – не в первый раз пришла в голову крамольная мысль.

Если можно остаться тут, в заваленной мягким мохом пещерке, рядом с потрясающе ласковыми и податливыми морянами?!

Это уже потом, заполночь выяснилось, что девушка вовсе не сказочная русалочка, а вполне материальная моряна, и она даже не одна. Но к тому времени Стан уже настолько освоился и с обстановкой и с приятными обязанностями, что даже не подумал обижаться на девушек за маленький обман. Ну, подумаешь, вышла за напитком одна, а вернулась другая… он же понимает, что ласки хочется всем.

-Тебе пора возвращаться, Витти подал сигнал, – моряна, печально произнесшая эти слова, держала в руках одежду Кости.

-Спасибо вам за всё! – Стан нежно привлек её к себе и поцеловал, – я бы с удовольствием вернулся… когда развяжусь с делами.

-Мы тоже тебя избрали… – как-то туманно сообщила моряна, – скажешь свое настоящее имя?

-Конечно, – парень вовсе не собирался ничего скрывать от своих первых любовниц, тем более, что из коротких фраз понял, с людьми они только живут рядом, старательно избегая деловых контактов, – я из другого мира, и там меня звали Константин Запольский. А тут зовут Станар…

-Тогда… – моряна быстро и как-то виновато переглянулась с подругами, – возьми вот это…

На ее перепончатой ладошке лежала маленькая продолговатая раковина, подвешенная на простенький шнурок.

-В каждом порту есть моряны, просто покажи, если понадобится помощь, или выйди на берег и подуй… ничего, что звука не будет, мы услышим. А перевезут вас рыбаки. Лодка подойдет прямо к вашему берегу…

-Спасибо… – Стан выбрался из грота и поочередно обнял всех троих, – вы замечательные…

Серо-зеленые щупальцы выметнулись из воды, обвили его цепкими путами, поставили на едва выступающий над поверхностью холмик, и берег рванул назад с невероятной скоростью.

-Прощай… долетело тройным эхом.

На мостках возле шалашей Костю поджидали обеспокоенные хумили. Все вместе.

И только увидев ожидающие взгляды, светившие ему навстречу с виноватых рожиц, парень устыдился собственных эгоистичных планов насчет морян. Ну, разве мог он, бросить на полдороге своих гномов? Ведь давно уже понял, что «Белоснежка» – имя нарицательное.

-Доброе утро, – вежливо поздоровался Витти, когда морское чудище бережно высадило Стана на мостки и исчезло под водой, – как спалось?

-Всё в порядке, – успокаивающе ухмыльнулся Костя, оценив его деликатность, – за нами придут рыбацкие лодки. А где мой Чудик?

-Мангуры ушли на охоту, он с ними, – на личиках хумили цвела неприкрытая радость, – сказали, скоро вернутся.

-Хорошо, – успокоился Костя, – а как Таш?

-Просыпался, сходил умыться, поел, – обстоятельно доложил Витти, – теперь сидит и молчит.

-Ладно, пойду к нему, – сегодня Стан был необычайно добр и любил весь мир, – попробую поговорить.

Таш сидел возле разгорающегося костерка, над которым уже висел котелок, до половины налитый водой, и мрачно ломая руками ветки, подбрасывал в огонь. Судя по тому, как легко он расправлялся с довольно толстыми сучками, сила возвращалась к наемнику небывалыми темпами.

-Привет, – Костя сел в паре метров от агента, в случае чего успеет вывернуться, – как ты?

-Твоими стараниями… – мрачно процедил воин и смолк.

-Таш… – глянув в закипающий котелок, начал нелегкий разговор Костя, – давай поговорим? Я новичок в вашем мире… и могу не понимать каких-то ваших правил и законов… но я никогда не был подлецом. И зла тебе тоже не желал… даже думал одно время, что мы можем стать друзьями. Объясни, что произошло? Когда я поступил неправильно с вашей точки зрения… раз вы решили бросить меня на произвол судьбы?!

-Прости… – проскрежетал Таш, и кто-то другой, возможно обиделся на такую скупую благодарность за избавление от страшной болячки, но Стан вовремя догадался прикрыть глаза.

И теперь отчетливо видел и багровые всполохи стыда, и золотистое тепло искренней признательности и сиреневатую дымку вины. Уроки Чудика оказались очень кстати.

-Не за что Таш. Я понимаю, ты в тот момент посчитал, что я помешаю тебе поступить по-своему… но теперь-то ты можешь мне хоть что-то объяснить, чтоб я не мучился? У меня ведь тоже душа болит, когда я смотрю на Хо… ты наверняка не знаешь, я перед этой поездкой был её учителем по рукопашному бою.

-Ничего не объясняй ему, Таш! – Хо дикой кошкой выскочила из своего шалаша, бросилась к наемнику, вцепилась трясущимися руками в его плечо… – я приказываю! Как твоя невеста!

Таш на миг скривился так несчастно, словно вместо яблока укусил лимон, и сразу же взял себя в руки.

-Ты больше мне не невеста, Лива. – Сухо отрезал агент, – я раздумал предлагать тебе свой брачный браслет.

-Предатель! – Девчонка вскочила на ноги и занесла руку для пощечины.

И в тот же момент застыла, не в силах даже сдвинуться с места. Стан изумленно уставился на это странное явление, потом догадался прикрыть глаза. Все ясно, это хумили подобрались под своими паутинками. Ну, и зачем они это сделали? Ведь не из простого любопытства? – первым пришел в голову парня закономерный вопрос.

Определенно, волновались за исход переговоров, иного объяснения нет. Чудаки! Неужели всерьез считали, что у Таша хватит безрассудства причинить вред Косте? Или у них все же были тайные причины для такого беспокойства?!

-Витти, отпустите ее, она не будет бить раненого, – мягко сказал Стан, отводя взгляд с обиженного личика бывшей ученицы, – садись, Хо. И постарайся успокоиться.

Хумили незаметно спрятали куда-то свои накидки и заботливо усадили девчонку на одеяло. Но она уже перегорела и снова потеряла всякий интерес к происходящему. Оказавшись на одеяле, сцепила руки на поджатых коленках и замкнулась от всего окружающего.

Ну и пусть посидит, – искоса поглядывая за подопечной, решил Стан, – может, утихомирится. Он много раз читал и слышал, что для девушек самое большое оскорбление – если от них внезапно отказывается жених, и вовсе не собирался сейчас лезть к Хо в душу. Самое противное, когда все считают своим долгом пройтись сапогами по самому больному.

-Я тоже не подлец, Стан. – Таш упорно смотрел в огонь, не замечая, что вода в котелке уже бурлит ключом, – и я вовсе не собирался… воспользоваться ее положением невесты… или жены. Давно знал, что жить мне осталось считанные дни… треть периода, не больше. У меня достаточно денег, чтобы заплатить хорошим лекарям… и все говорили одно. Вот и хотел… сделать напоследок доброе дело, оставить девчонке свое имя и дом… семьей я так и не успел обзавестись. Сначала думал, что рано… а потом… оказалось, что поздно.

-Но ведь в записке же не сказано прямо, что этот друг обязательно женится на ней… – решил выяснить всё до конца Стан, – мне хумили объяснили законы…

-Дело вовсе не в законах… и не в том человеке. Возможно, он и не собирался жениться сам, а брал ее для сына… всё это не имеет значения. Просто я однажды уже поступил так… – признание агента прервало появление Чудика.

-Костя… – вспорхнул на плечо Стана унс, вытягивая шейку, заглянул ему в глаза и, вспомнив уроки, четко доложил, – Чудик прибыл. Все в порядке.

-Мелочь моя, – голос Стана дрогнул от умиления, – кушать хочешь?

-Чудик хочет, – согласился малыш и, обеспокоенно покрутив головой, сообщил, – Закат и Тень уходят. Им нужно возвращаться. Мясо принесли, лежит в кустах…

Отчетливая картинка-образ возникла в мозгу Стана, два мощных зверя замерли на миг за дальними кустами, потом дружно повернулись и помчались прочь. Оставив на память твердое понимание, Чудик не просто друг и страж, он еще и связной. И если очень нужно будет, найдет ближайших вертов.

Стан накрепко стиснул губы, стараясь скрыть от всех мгновенно стиснувшую душу боль.

И ведь знал заранее, что звери лишены той сентиментальности, что присуща людям, и, как истинные воины, не признают долгих прощаний…

Но как же больно понимать, что не будет даже последнего прикосновения к мягкому теплому звериному плечу, взгляда в умные золотистые глаза… ведь, возможно, им не суждено встретиться больше никогда.

-Где ты взял этого вампирчика? – неожиданный вопрос Таша поразил Костю в самое сердце.

-С чего ты взял, что он вампир?

-Видел точно таких же. Один травник продает… потихоньку. Большие деньги берет. Говорит, они пьют кровь, а взамен лечат от всяких болезней. Я сначала тоже хотел купить, но раздумал… не поверилось про излечение.

-Чудик, скажи Ташу, ты хочешь крови? – Стан знал только один способ, как убедить осторожного агента.

-Чудик – кровь! Нет! – возмущенно отозвался унс, – Чудик хочет мясо. Горячее.

-Сейчас будет тебе мясо. Витти, там мангуры принесли мясо, вон в тех кустах. Сварите?

-Конечно! – Хумили с энтузиазмом бросились в кусты, они вообще забегали вдвое быстрее, узнав, что проезд на Хамшир уже оплачен.

-А теперь расскажи поподробнее, где живет тот человек и много ли у него унсов, – разобравшись с хозяйственными вопросами, вернулся к заинтересовавшей его теме Стан, – пожалуйста, Таш, это очень важно для мангуров.

-Человека зовут Инбариз, он из знатного рода. По молодости сорил деньгами, сильно обеднел… наш Бангдирах очень не любит таких людей, прогнал от двора, приказал ему заняться каким-нибудь делом. Инбариз учился у травника, у лекаря… но клиенты к нему не пошли. Недобрый он, неприветливый, а больные люди внимание любят.

-Знаю, у меня мама целитель, – Стан на ходу переделал на местное название непонятное слово – врач, – и что?

-Он начал зарабатывать тем, что добывал очень редкие и дорогие растения, ходил в самые гиблые места… иногда нанимал в охранники людей, от которых я все это знаю. И как-то притащил вампирчика…

-Унса, Таш. Их зовут унсы, и они специально выведены для помощи мангурам. В другом мире выведены, такими же людьми, как мы.

-Пусть будет унс, раз ты говоришь. Наверное, Инбариз нашел пару, раз они стали размножаться. Вот он и говорил, их обязательно нужно кормить кровью. Человеческой.

-И где он живет?

-В собственном имении, в Бонторе. Это на юге, как раз на полпути между столицей и кольцом крепостей.

-Жаль, что ты не рассказал этого раньше. Мангурам наверняка интересна эта новость. Кстати… – Стану вдруг пришла в голову замечательная идея, – Витти, у нас не осталось вчерашнего вареного мяса?

-Немного.

-Давай сюда, Чудику хватит. Малыш, быстро ешь и догони вертов. Скажешь про Инбариза, ты понял, что он нашел способ разводить унсов.

-Чудик понял. – Унс взял в лапки мясо и впился в него острыми зубками.

-Только будь осторожен… бывают хищные птицы, соколы, орлы… они очень быстро летают.

-Чудик помнит. Все, готов.

И этот такой же, исподтишка вздохнул вслед упорхнувшему унсу Стан, даже до свиданья не сказал. А впрочем… кто бы его научил? Не мангуры же?!

-Ладно, – вздохнул парень через пару минут, возвращаясь к прерванному разговору, – так что ты там говорил про свой поступок? Мне все-таки хочется понять, почему вы ушли.

-Тебе его не жалко? – не ответив на вопрос, испытующе смотрел Таш, – я же видел, как ты к нему относишься.

-Очень жалко, – нехотя признался землянин, что уж тут душой кривить, – но у них очень мало унсов. А они не просто связные, но и стражи, и переводчики, и разведчики. Однако, если тот человек не получил унса в дар, а просто поймал – он даже не узнает о его особых способностях. Унсы закодированы на верность мангурам. Так ты мне расскажешь дальше, или нет?

– Да нечего особенно и рассказывать. Мой отец… был очень своенравный человек… и никогда не спрашивал нас с сестрой, чего мы хотим. Меня отправил в ученики кузнецу, а я тогда мечтал расписывать ткани. А сестренку отдал в младшие жены очень богатому, но старому человеку… она плакала, просила так не делать. Но он сказал, – потом спасибо скажешь, когда будешь целыми днями в саду на подушках валяться и персики кушать…

Таш надолго смолк, и Стан уже думал, что никогда не услышит продолжения. Если откровенно, он уже сильно пожалел, что вообще затеял этот разговор. Ну и зачем так нужно было знать причины, если Таш все равно передумал жениться на Хо? А раз она так не хочет к этому другу… они могли бы вместе придумать альтернативный вариант… вон хоть хумили расспросить, что за надежное у них укрытие?! Может, девчонке разрешат пожить там некоторое время, пока он не станет немного лучше разбираться в обстановке и не найдет выход?

Однако агент тяжело вздохнул, тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и жестко договорил:

-Она не стала кушать персики. Повесилась на окне, пока женщины, наряжавшие сестру к свадьбе, выбирали драгоценности. Я сам её снимал… а на другой день ушел из дома. И в кузню больше не ходил… хотя так и не научился расписывать ткани. Пошел в отряд к наемникам… потом нанялся в телохранители к одному банкиру, а уж после стал работать на господина Зорденса.

Стан потрясенно молчал, невольно вспомнив Хо и пузырек с ядом… вот глупые-то…

Ну и зачем сразу так… пожила бы немного и развелась… или тут нельзя потом развестись?!

А может, еще и муж оказался бы хорошим человеком? Хотя… о чем это он… это такой тип людей, вместо того, чтоб бороться с обстоятельствами, начинают бороться с собой. А он всегда знал, что как бы ни повернулась дальше жизнь, никогда не пойдет этим путем… даже мысли не допускал о таком методе решения проблем. И всегда одновременно жалел и осуждал глупых девчонок и парней, без видимых причин прыгающих с крыши, или режущих руки из-за плохой оценки.

-Таш… – спохватившись, что молчит слишком долго, открыто взглянул на агента Стан, – а почему ты решил, что я не пойму… если мне все честно объяснить?! Почему не попытался сначала поговорить, а потом уже уходить? Я бы тогда даже догонять вас не стал, пошел своей дорогой. Хотя теперь не жалею… что догнал, хотя бы из-за твоей болячки.

-Глупость сделал… – снова помрачнел Таш, – поверил ей. Но это я тебе не буду объяснять… извини. А за то, что вылечил – спасибо. Это трудно растолковать… но я уже смирился с мыслью, что скоро умру… и всё рассчитал… вот сначала и обозлился… что ты сломал все мои планы.

-Ладно… проехали. Так вы плывете с нами на Хамшир? Рыбаки должны отвезти на лодке.

-Конечно, плывем, – твердо ответил Таш, и тишком искоса глянул в сторону Хо.

Короткий возмущенный полурык, полустон, донесшийся оттуда, стал свидетельством, что девчонка не пропустила из их разговора ни одного слова.

Рыбаки задерживались, и Стан, нервничая, уже десятый раз выходил на мостки, вглядеться в дальний плес. Уже давно было сварено и съедено мясо, заготовлены впрок и упакованы остатки. Да и вообще все мешки были приготовлены к тому, чтоб быстро погрузиться в лодку. Вот только лодки и не было.

Он уже собирался снова вернуться на свое место возле погасшего костра, когда откуда-то снизу раздался взволнованный мелодичный голос:

– Станар!

Странный транспорт морян вынырнул прямо у ног, резко поднимая вверх свою хозяйку.

-Моряна?!

-Вам нужно быстро уходить, сюда идут! – но обращая внимания на потоки воды, струящиеся по ее обнаженному телу, выпалила моряна.

И только потом, почувствовав взгляды присутствующих, достала откуда-то лоскут полупрозрачной ткани, и обернула вокруг тела на манер банного полотенца.

-Кто идет, откуда, сколько, как узнали, что мы тут? – Требовательный голос Таша опередил Стана, пытавшегося сформировать эти же самые вопросы.

-Вооруженные люди. Приехали в деревню рано утром на бычках. Их шестеро, очень злые и жестокие. Увидели готовую к отплытию лодку, забрали хозяина и начали бить… он все и сказал. Мы недавно узнали… забеспокоились, что лодка не прошла мимо.

-Всего шестеро… – прикидывая свои возможности, протянул Стан.

-С ними две охотничьи собаки. И они очень хорошо вооружены. Я могу переправить вас на тот берег. Там, ниже по течению есть очень укромное местечко, под ветвями деревьев. Когда они уйдут, приведу лодку, – встревоженно затараторила девушка.

Стан, прикрыв глаза, осматривал окрестности. Пока никаких бандитов поблизости не было. Значит, у них еще есть время на подготовку. Парень оглянулся на примолкшего Таша и по взгляду воина понял, что тот сознательно передает ему право решать. Ну раз так…

-Моряна, нас трое воинов, – мягко возразил девушке Стан, – и морская артиллерия, думаю, твой конек умеет ловко бросать ил. Или что там на дне?

-И мы. – Выступил вперед Витти, – нас не забыл?

-Как я мог забыть неуловимых мстителей? – притворно возмутился землянин, – вы у нас самый важный козырь в рукаве. Готовь свои тайные снадобья, видящий.

-Стан, а… кто тогда третий воин? – непонимающе переспросил Таш, – разве не их ты имел в виду?

-Третий – это Хо, надеюсь, ты не забыл, что ее тренировали лучшие учителя? Дай ей один кинжал и какой-нибудь нож, она сражается лучше многих парней.

-Ты хочешь… чтоб девушка сражалась с бандитами наравне с нами? – агент был просто шокирован таким решением.

-Не наравне, Таш, в бою на мечах я ей точно уступаю, – вздохнув, честно признался Стан, – я лучше Хо только в рукопашке. Но мы попробуем их взять хитростью. Хо, ты где там?

-Переобуваюсь, – буркнула из шалаша девчонка и деловито добавила, – Таш, дай мне к кинжалу тот нож, что носишь на правой ноге, у него рукоять поуже.

Они были очень самоуверенны, эти шестеро крепких парней, вихрем вылетевшие на запаленных бычках на прибрежную полянку.

Так же уверенно въехали, как ворвались несколькими часами назад в тихую приморскую деревушку. Жившую не столько рыбой и перевозом, сколько земледельчеством м и скотоводством.

Вот только деревня встретила испуганными криками, разбегающимися во все стороны женщинами и детьми, захлопыванием калиток и дверей, щелканьем засовов. Дурачье. Как будто хоть когда-то толпу озверевших от ночной гонки бандитов остановил простенький засов, или какая-то дверь?!

Все равно всех нашли и поймали, и выгребли все монетки и взяли всех понравившихся баб. Старшой, отправляя в погоню за слишком хитрыми беглецами, так и сказал, не чикайтесь там с быдлом, пусть знают, как укрывать всяких наглецов!

Они и не чикались, оставляя за собой горькие женские слезы и сжатые в бессильном гневе кулаки мужчин. Уверенных, что жаловаться власти или просить помощи бесполезно. Уже несколько оборотов наместник приморских земель почти неприкрыто прикрывает банду сухопутных пиратов, не оставляющих без поборов ни одного жителя. Кроме самых богатых и знатных. А те как не замечают творящихся вокруг бесчинств, словно вступили с наместником в тайный сговор. Хотя, народная молва утверждала, что так оно и есть, только очень тихо она это делала, с опаской и оглядкой.

Странное поведение единственного находившегося на полянке парня ничуть не насторожило разгоряченных скачкой бандитов, да и необычным сначала не показалось. Ну, подумаешь, онемел и оцепенел от перепугу, бывает и не такое.

Бандиты грузно сползали с бычков, сказывалось число жбанов ядреной медовухи, выпитых в деревушке. И, разумеется, количество жареных гусей, окороков, сырых и жареных яиц и вяленой рыбы, каким эту брагу заедали.

Старшой, остановился посреди полянки, повелительно указал подельникам пальцем на шалаши, в которых виднелись накрытые одеялами бугорки, даже не задумавшись, с чего это путники спят, когда давно минуло время завтрака?!

Да и почему бы им не спать, если именно так поступил он сам, если выпал удобный случай?

Трое самых исполнительных ринулись на спящих, и каждый из них надеялся, что повезет именно ему. И ехавшая в храм девственница окажется как раз в его шалаше. Про то, что девчонка сбежала вместе с ненавистным главарю банды наемником, уложившим нескольких лучших наемных убийц, старшой предусмотрительно никого предупреждать не стал. Не верил сам в эти байки, и не собирался пугать своих людей. Слишком хорошо знакомы были ему следы мангурьих лап, и не заметить их на месте гибели наемников было просто невозможно.

Двое бандитов, оставшиеся без дела, развязывая на ходу шнуровку штанов, повернулись раскрасневшимися рожами к ближайшим кустам, собираясь оросить их перегонкой выпитого. Даже не подозревая, что этим циничным поведением подписали себе смертный приговор.

Два меча вонзились им в животы почти одновременно, два вскрика утонули в реве остальных, споткнувшихся возле входа в шалаши об неприметные бечевки. И со всего маха напоровшихся на острые колышки, воткнутые под прорезанными ради такого случая одеялами.

Разумеется, Витти не забыл смазать своим зельем острия кольев, да и Стан не дремал. Чуть прищурился, и лишенные опоры шалаши рухнули на корчившихся и пытавшихся подняться бандитов.

Оставшийся в одиночестве старшой, мгновенно отрезвев, затравленно озирался по сторонам. Не сообразить, что они влипли в ловушку, мог только круглый тупица. Труднее было понять, кто ее подстроил, ну не этот же, спокойно сидящий на клочке сена худой парень? Да его одним ударом меча!

Старшой выхватил меч и ринулся на врага, но того уже не было на месте. Зато из реки вдруг вылетела целая куча грязи и смачно влепилась бандиту прямо в голову. Больше он ничего не видел и не слышал, бросив со страху меч, торопливо отдирал от лица липкий ил, чувствуя знакомые покалывания злобных пиявок.

-Так просто, – разочарованно пробормотал Витти, снимая с себя паутинку, – мы даже не успели никого стукнуть.

-Стукни вот этого, – великодушно разрешил Костя, показав носком сапога на катающегося по траве старшого, – все равно у него оружие отобрать нужно.

– Мы и так отберем, – Тиммо с Орритом ловко стащили с бандита пояс и теперь обчищали его сапоги и карманы.

-Не убивайте… я всё вам расскажу… – старшой полз к Стану на коленях, и не подозревая, что тот отлично видит сквозь ядовитую зелень снедающего его страха черные и синие лепестки лживой ненависти.

-Кольни-ка его своим колышком, – отпрыгнув в сторону, приказал Стан видящему, – тем, что замораживает мышцы, но не гасит разум, я хочу его допросить. Он тут самый осведомленный.

Бандит, собрав силы, резко прыгнул в сторону парня, возненавидев того мгновенно и навсегда. Но снова приземлился на пустое место, и, поняв это, по-звериному взвыл от бессильной злобы.

Далекий рык отозвался жутким эхом, и старшой скорчился от ужаса, поджав к животу и руки и ноги. Не мог тот, кто хоть раз слышал такой звук, не узнать рева мангуров.

-Нет, погоди! – Заслышав этот рык, остановил недорослика неуловимый парнишка и его странные глаза засветились счастливым светом, – пока не нужно. Просто свяжите его. Он Закату и сам все расскажет.

Малорослики быстро и ловко связали бандиту руки и ноги, а он даже и не подумал сопротивляться, только посверкивал полным ненависти и отчаяния взглядом.

Но вовсе не мрачный воин, вышедший из кустов с окровавленным мечом в руке, заставил его вести себя так послушно. От воина старшой еще бы мог попытаться уйти… не зря всегда ставил хорошо обученного бычка сзади остальных животин.

Просто твердо знал – невозможно убежать от мангура. Да и отбиться от свободного, не политого ослабляющими снадобьями животного еще никогда и никому не удалось. Ни одному, ни отрядом, ни с помощью собак.

Тут старшой вспомнил про сопровождавших его псов и даже застонал от досады на собственную глупость. Вот почему он сразу не обратил внимания на их странное поведение? Едва почуяв запах костра и рассмотрев между кустов островерхие шалаши, решительно погнал бычка вперед, даже не оглянувшись на неохотно трусящих следом собак. И после не всполошился, а почему это псы, в любое село или город влетавшие вместе с его бычком, на этот раз остались за пределами полянки, словно не в силах переступить невидимую грань?!

Бандит с досады аж взрыкнул и тут же получил увесистый пинок под бок, – не шуми!

-А где твой напарник? – не желая выдавать ни имени, ни пола Хо, тихо поинтересовался Стан у Таша, отозвав его взглядом в сторонку.

-Плохо ему… – так же тихо буркнул Таш, – мы убили тех двоих, что прямо на нас поперли… не мог же я ждать… пока они…

-И правильно сделали, – похвалил Костя, мгновенно сообразив, о чем это он, – зато остальные все живы… и куда их девать, я не представляю?

-В речку, и все дела, – лицо Таша мгновенно стало жестким и непримиримым, – думаешь, они бы кого-нибудь из нас пожалели? Или пожалели хоть одну сельскую девчонку, попавшую в их лапы?

-Гады. Ладно, решим позже, пойду, посмотрю… как там наш парень.

-Не ходи… он к реке пошел, моряна лучше нас поможет…

Агент озадаченно замер на полуслове, заметив, как из-за кустов вылетело нечто туманное и мгновенно юркнуло под бандану Стана.

-Это Чудик, – успокаивающе шепнул расцветший довольной улыбкой Костя.

Неожиданностью внезапное появление унса стало только для Таша. Сам землянин с того мига, как услышал далекий рев зверей, закрывал глаза каждые несколько секунд, желая первым заметить их появление. Но засек только стремительно летящее светлое пятнышко, и с сердца сразу свалилась неимоверная тяжесть. Жив, мелочь глазастая!

И не забыл главное правило разведчика, не показываться на глаза незнакомым людям. Только те, про кого Стан говорил – это свои, могли рассмотреть шустрого стража.

-Костя! Чудик привел вертов! – Знакомая картинка возникла перед мысленным взором Стана.

Два зверя лежат под дальними кустами, их бока еще тяжело вздымаются после недавнего бега. А много дальше, там, где на прибрежных холмах раскинулась маленькая деревенька, скачет большой отряд всадников, не меньше тридцати человек. И скачет он в их сторону.

-Таш! – первой реакцией Стана было собирать свою команду и бежать, но он сдержался.

Сообразив, что сначала неплохо бы выяснить, мнение более опытного аборигена. А потом можно для верности и с моряной посоветоваться, как-никак, а один раз она их уже спасла. Разумеется, Стан заметил бы врагов издали, все чаще он ловит себя на том, что почти автоматически оглядывает окрестности внутренним зрением. Но вот подготовится к встрече врагов так основательно они бы точно не успели.

-Что? – Встревоженно вскинулся агент.

-Сюда едут еще люди… много.

-На бычках или пангах?

-На пангах, – ответил Стан через минуту, попросив Чудика повторить картинку – и вымпел везут, алый с черным. Сразу он таких деталей рассмотреть не сообразил.

-Плохо. – Мгновенно вынес вердикт агент, – это гвардия наместника. Нам нужно быстро сматываться отсюда, но прежде придется добить бандитов. Они видели нас, но хуже того, видели малоросликов. Ты же не хочешь… чтоб у маленького народа были большие неприятности?

-Нет… но подожди чуток, – Стан уже бежал к причалу, моряна на глаза бандитам не показывалась, не желая нарушать объявленного её народом нейтралитета.

-Что? – зеленоволосая дева встревоженно приподняла из воды голову, едва он склонился с мостков.

-Сюда едут люди на пангах с ало-черным вымпелом. Таш говорит, нужно убить бандитов, старший видел хумили, и бежать.

-Никого убивать не нужно… – мгновенно решила моряна, – мы вас спрячем. Берите с собой того, который всё видел, и все свои вещи. А бандитов положите, как будто дрались… они в деревне все утро пили медовуху.

-Хороший план, – мгновенно оценил совет моряны последовавший за Станом резидент и они ринулись его исполнять.

Первым делом натянули на голову старшого мешок, чтоб меньше знал, волоком дотащили до реки и сдали многорукому монстру. Затем художественно разбросали по полянке спящих и мертвых бандитов, вложив им в руки их собственное оружие, испачканное в их же крови.

Фальсификацией руководили Витти с Ташем, у них обоих обнаружились очень обширные познания в этом деле. Да и опыт, судя по всему, кое-какой был. Некоторые трюки Стан даже постарался запомнить на будущее. Например, с сапогами. Витти выдал им с Ташем снятые со спящих бандитов сапоги, и велел потоптаться везде как можно беспорядочнее, затаптывая собственные следы. А потом, когда они, двигаясь задом наперед, вернулись к мосткам, маленький хумили разулся и мышкой скользнул к бандитам, возвращая на место позаимствованную на время обувку. Его собственные, лохматенькие ножки ступали так легко и ловко, что обнаружить крошечные следочки вряд ли сумеет самый ушлый следопыт.

И все же для надежности мангуры скользнули за кустами, выгоняя на полянку разбредшихся бычков и трусливо поджавших хвосты собак. Существенно ожививших бедлам, творящийся на такой уютной с утра полянке.

Сами верты пока уходить от этого места не стали, послали Косте картинку, что проследят за отрядом. Немного поколебавшись, парень отправил им Чудика, потом проще будет понять, кто и зачем гонится за бандитами. Или спешит им на помощь?!

Сам Костя в этот момент уже стоял с Ташем и Витти на живом морянском транспорте, готовом к отправлению. Бандита, зеленоватую от тошноты Хо и младших хумили вместе с вещами моряна уже забрала первым рейсом.

-У нас тхипп еще молодой, – с сожалением объявила Стану серебристая прелестница, – всех сразу не сможет забрать.

Ничего себе, молодой, впечатлился землянин, а каким же он будет взрослым, если уже сейчас размером с двухместную надувную лодку, не считая густой бахромы трехметровых щупалец?

Место, куда перебазировала их моряна, и вправду, было укромнее некуда. Только с их способностями и можно было отыскать среди густых кустов и деревьев, выросших под высоким, обрывистым бережком, неприметный проход к глубокой расщелине.

Довольно вместительной и совершенно незаметной сверху, из-за нависающих волной зарослей крапивы и прочих, незнакомых Стану сорняков.

-Здесь можно разговаривать, – едва они ступили на сыроватый глиняный пол, объяснила моряна, – сверху ничего не слышно. А костер делать нельзя. Но вы тут долго сидеть не будете, вечером мы приведем лодку, нужно торопиться. С моря идет шторм.

– А ничего, что он слышит? – Кивнул на пленника Таш, – или вы собираетесь его убить?

-Он не слышит… он спит. Как нужно будет – разбудим. Мы привезли еду… – вон корзина. Хо вскочила и ринулась к выходу из расщелины, моряна поспешила за ней.

-А у вас никакого зелья нет? – Стан вопросительно оглянулся на Витти, привыкнув, что на каждый случай у маленького травника оказывался нужный пузырек.

-Прости… – хумили виновато развел руками, – мы же мужчины… не думали, что такое пригодится.

-А при чем тут это?! – искренне изумился Костя и вдруг до него дошло, – эй! А ты это о чем?

Присмотрелся к смущенным мордашкам маленьких человечков и почувствовал, как в душе растет нехорошее подозрение. Это на что такое они намекают?

-Таш, – как можно смиреннее поинтересовался, обернувшись к агенту, – ты не в курсе, про что это они?

-А почему ты у меня спрашиваешь? – явно оскорбился тот, – я же тебе всё честно рассказал?!

-Он не понял, – заторопился травник, – всё не так… ну, понимаешь… девушки иногда болеют…

-Черт, – Косте сразу вспомнились просто до отвращения опротивевшие тетки, с дебильными ухмылками льющие синюю воду на рекламируемый товар, – критические дни, что ли?!

-У вас это так называется?! – заинтересовался Витти и слегка покраснел, – думаю, мы говорим об одном и том же.

-Но тогда ей нужно есть яблоки и лежать. И никакого оружия, – припомнил расхожие советы землянин, все-таки разные сайты, на которых можно гулять под женским ником, иногда дают и полезную информацию.

-Не ожидал я, – с неожиданным уважением пробормотал Витти, – от мужчины в таком юном возрасте такого понимания женских проблем. Теперь мне понятно…

Что понятно, он не договорил, то ли застеснялся вернувшихся девушек, то ли просто не захотел.

Моряна увела Хо в дальний угол, уложила на постилку из сушеной травы, прикрыла единственным оставшимся у путников одеялом, все остальные тхипп похоронил где-то на дне, под корягами. Все равно пользоваться ими никто из отряда не захотел.

Остальные расселись на кучки веток и травы и распотрошили привезенную моряной корзинку, перекусить и правда хотелось уже давно.

Ели молча, и Стан не пытался понять, почему. Просто наслаждаются едой и покоем или размышляют о случившемся. А может, и прикидывают варианты грядущего развития событий, как парень успел осознать, он влип в какую-то местную разборку, и комендант хоть и косвенно, через Таша, но имел к ней какое-то отношение.

-Ты поел? – застывшая возле парня моряна смотрела строго и требовательно, – идем, нужно поговорить.

-Я тоже могу поговорить, – вскользь буркнул Таш, заставив Стана весело хрюкнуть. Значит, точно выздоровел, раз напрашивается на приватные разговоры.

-Я запомню, – а моряна-то за словом в карман не лезет… хотя, если подумать, у них и карманов нет, только клочки серой реденькой паутинки, скудно обернутые вокруг тел… очень гибких и горячих, как ему помнится…

-Куда мы пойдем? – едва выйдя из расщелины, парень уверенно притянул к себе моряну, но она неожиданно отстранилась.

-Не сейчас, разговор серьезный.

Тхипп появился, как всегда неожиданно, подхватил сразу десятком щупалец, посадил на одно, как на коленку и ринулся в переплетения ветвей. Через несколько минут они уже стремительно плыли вниз по реке, с каждой минутой всё дальше удаляясь от укрытия.

-Что происходит? – Стан неожиданно почувствовал тревогу, – ты не можешь сейчас сказать?!

-Тебе скажет старшая сестра, – качнула головой моряна, – она уже ждет.

Она и правда ждала, на маленьком островке, казавшемся с берега голой скалой. Отсюда, с вершины скалы, куда ловко вполз по крутому склону тхипп, уже было видно море, казавшееся просто синей полоской. Сверху скала не была монолитной, она треснула когда-то еще в незапамятные времена. Ветер давно засыпал трещину пылью и, как беспечный садовник, бросил горсть различных семян, оставив их на выживание.

Моряна сидела на чахлой траве и нетерпеливо теребила листики такого же чахлого кустика.

-Иди, – повелительно кивнула той, что привезла Стана, и девушка послушно соскользнула в воду.

-Мирного дня тебе, Константин Запольский.

-И тебе, – вежливо отозвался Костя, во все глаза разглядывая собеседницу.

Что она старше его подружек, он сообразил сразу, но теперь начинал понимать, что она еще и более русалка, чем они. Намного сильнее отличался ее облик от человеческих женщин, и тогда, значит…

-Они полукровки? Эти девушки? – парню почему-то было очень важно услышать ответ.

-Да, – моряна смотрела устало и как-то печально, – а для тебя это имеет значение?

-Боюсь, что да, – смутные подозрения постепенно начинали сформировываться в четкие выводы, – ведь раз вы можете рожать полукровок, значит, мужчины вам нужны не просто для любви?!

-Ты все правильно сообразил, – моряна стала еще грустнее.

-Значит… у меня могут быть дети?

-Уже есть, – совсем тихо и грустно призналась русалка, – ты очень подходишь нам по всем параметрам, а кроме того идеально здоров и наделен способностями, как все, прошедшие через переход.

-Как это есть? – Вытаращился парень, ведь он же не лох какой-нибудь… точно знает, дети появляются через девять месяцев!

И понятно, будут они или нет – тоже будет не раньше, чем через несколько недель! А тут как гром с ясного неба – уже есть?!

-И где же они? – ошарашенно брякнул Костя, боясь даже представить, что может увидеть в ответ на свой вопрос.

Но почему-то ясно припомнил лягушачью икру, которую рассматривал в детстве через увеличительное стекло. Крошечные, темные рыбьи силуэтики, просвечивающие сквозь растянутые стенки икринок.

-Всех тех, кто зачал новую жизнь, мы сразу отправляем на Сузерд… это континент – архипелаг на юге. Там есть спокойное место, где им ничто не будет угрожать, пока дети не родятся и не подрастут.

-Фух, – облегченно выдохнул Костя, значит, они еще все-таки еще не родились… И, может быть, вообще не родятся? А он только зря паникует?!

Взглянул на несчастную моряну, рассмотрел растерзанную веточку в перепончатых руках и ясно понял, что зря обрадовался. Будут, еще как будут!

Его, Костины сыновья или дочери, будут плавать в море, разгребать ил перепончатыми ручками и грызть на завтрак сырых рыбок?! Так вот почему так виновато смотрели утром хумили! А он их еще утешал!

-Потому хумили и не платят вам за перевоз сами? – Спросил Стан резко, с подозрением уставясь на русалку, – чтоб после не думать, как их дети грызут сырую рыбу?

-А при чем тут хумили?! – Не поняла в первый миг моряна, – мы их сами не выбираем! Нам не нужно мелкое потомство, в нашем мире не так просто выжить!

-В каком – таком вашем мире? – мгновенно поймал ее на слове Костя, – если вы живете тут?

-Мы тоже пришли из другого мира, – горько вздохнула моряна и уставилась вдаль, – у нас произошла катастрофа… но сейчас понемногу все начинает налаживаться… только города пусты… большинство жителей погибло.

-Моряна… – помолчав, тяжело произнес парень, – я вам очень сочувствую. Но как представлю, что мои дети… в иле, с рыбами…

-Наша жизнь ничуть не хуже вашей, – обиделась моряна, – у нас тоже много преимуществ и радостей. А то, что мы заманиваем к себе мужчин… так это потому, что наши почти все погибли, в проход старались протолкнуть как можно больше детей и женщин. Но мне сейчас некогда… рассказывать тебе все подробно, нужно решить, разрешишь ты оставить своих детей или нет. Аборигенов мы не спрашиваем, да они и не против, продолжительность жизни у нас больше. А вот пришельца из другого мира спросить обязаны… такое правило.

-А ты уверена… что они уже есть?

-Да, – печально смотрела моряна, – мы это узнаём сразу… они уже есть, только пока не понятно, мальчики или девочки.

-Блин! – Костя вырвался из объятий тхиппа и побежал к краю скалы, – ну и подлянку вы мне подложили! Как я могу сказать нет… если они уже точно живут… это же такой фантастический шанс, получить в подарок жизнь! А с другой стороны… как представлю, что они будут с перепонками…

-Дети рождаются разные, – в голосе моряны прозвучало облегчение, – если жабры не открываются, и они не могут плавать под водой, то девочек мы иногда отдаем родственникам.

-А мальчиков?

-Они наполовину моряне, и шанс полноценного потомства от них больше. Поэтому все мальчики остаются с нами. Жаль только, рождаются чаще девочки, радиация так повлияла.

-Черт! Еще и радиация!

-Прошло почти сто оборотов… с тех черных дней, когда над нашим миром взорвался огромный метеорит… но теперь там уже почти всё восстановилось. Если бы переходы пропускали животных и рыб мы бы отправили отсюда мальков, но через переход может пройти только разумное существо.

-А как же нечисть… ползущая в тот портал, в который прошел я?

-А кто тебе сказал, что она неразумна? – вопросом ответила моряна, – просто разум очень многогранен. Но у нас очень мало времени, шторм, бушующий в южном океане, быстро идет сюда. А я должна сказать тебе что-то очень важное.

-Важнее детей? – язвительно хмыкнул Стан, –кстати, про них… поскольку вы поставили меня в ситуацию, когда сделать выбор практически невозможно, я настаиваю на выполнении моих требований.

Сказал и сам поразился, никогда в собственном мире ему не удавалось говорить так твердо и уверенно. Или это события последних дней так подействовали?!

-Какие у тебя требования?

-Как только они родятся, вы мне сразу сообщите. А когда они немного подрастут, вы расскажете моим детям, кто их отец! И самое главное, не станете запрещать со мной общаться.

-А ты захочешь с ними общаться? – пристально разглядывала его моряна, – несмотря на то, что они будут с перепонками?! И станут грызть сырых рыбок?

-Не ехидничай! – сердито оборвал Костя, – Раз теперь я ничего поделать не могу, какие уж будут… но от собственных детей никогда не откажусь… не так воспитан.

-Хорошо, все твои условия мы принимаем, – как-то торжественно произнесла моряна, – и, поскольку ты пока не принес присягу ни одному из правителей этого мира, наша повелительница предлагает тебе статус своего подданного.

-А подумать я могу? – засомневался Стан, слишком уж внезапно обрушилось на него это предложение.

-Можешь, но лично я не советую. Наш закон разрешает брать и второе и третье подданство, а законы местных государств в подобных случаях очень строги. К тому же они собираются воевать за единственный стабильный портал. Правители дальних континентов считают, что все жители мира должны пользоваться им на равных условиях, но императрица не согласна. А война, если ты не знаешь, очень скверная вещь. Морянское подданство может тебе пригодиться, никто не знает, как повернутся события. А мы не так слабы, как кажется большинству жителей этого мира.

-Это я уже понял, – иронично хмыкнул Стан, – уговорила, принимаю. Какие-то церемонии будут?

-Только одна, дай руку, – моряна протянула перепончатую лапку, и Стан с опаской положил на нее ладонь.

Правильно опасался, пальцы моряны сильно стиснули его ладонь и в тот же миг тхипп крепко спеленал тело всеми своими щупальцами. Почти сразу же что-то острое кольнуло внутреннюю сторону предплечья, но боль была так мимолетна, что Костя не успел рассердиться. Зато сильно обиделся.

-Ну, и что это было? – прорычал, оскорбленно уставясь в зеленые глаза моряны.

-Камушек, мы все такие носим, – спокойно сообщила она, и показала свою руку. Там действительно был камушек, именно в том месте, где кольнуло и его.

-Можешь вернуть мне раковину, больше она тебе не понадобится, каждая моряна издалека будет знать, что ты свой. А теперь я должна сказать тебе последнюю, самую важную новость.

-Заранее трепещу, – почти серьезно сообщал Стан, ощущая, как тугие кольца тхиппа превращаются в удобное кресло.

На самом деле парень был почти спокоен, полагая, что всё самое важное моряна уже сказала. Просто не помнил за собой еще каких-нибудь опрометчивых поступков.

Развалился поудобнее, готовясь выслушать последнее сообщение, украдкой взглянул на крохотный синеватый камушек, словно вплавленный в кожу и огорченно вздохнул. Все эти пирсинги и татушки он ненавидел всей душой, точно зная из книжек по психологии, какой именно тип людей тяготеет к таким украшениям.

-Не огорчайся, – поймала его настроение моряна, – последняя новость радостная.

-Ну, ну. И какая же радость меня ждет?

-Когда ты проходил из своего мира в этот, то потерял большую часть своего тела, – начала моряна, и Костя сразу напрягся.

Никому он не говорил про это, точно помнит… может в бреду… но морян тогда и близко не было.

-Дальше.

-Повелительница сразу предсказала, что из-за неправильно проведенного ритуала твое тело разделилось. И попало в разные двери. В тот, что на Сузерде, под водой, пришла твоя третья часть, ты попал на Занию… значит и на Хамшире должен быть твой двойник.

-И откуда взялась такая теория? – лихорадочно обдумывая сказанное моряной, язвительно буркнул парень, – С чего вы взяли, что такое бывает?

-Раньше не было удачных случаев, – серьезно подтвердила моряна, – мы так и сказали Тине, вероятность, что братья выживут, очень мала. Но раз ты выжил, то и хамширский должен тоже быть жизнеспособным, там самый стабильный портал.

-Не понял, какая тина, какие братья?

-Тина! Твоя часть! Она тоже сказала, что она Константин Запольский, нам пришло сообщение два дня назад по морскому пути, – нетерпеливо проговорила моряна, – у нее с собой был наконечник стрелы. Мы ее вынесли на берег, теперь она живет в крепости и учится стрелять из лука. Еще у нее способность к предвиденью и целительству. И она просила вас найти…

-Но почему – она?! Я же парень! – возмущенно уставился на моряну Стан, – значит, и она должна быть парнем!

-Она тоже так говорит… – внезапно запечалилась моряна, – но система переноса так настроена… создает тела под параметры личности. И раз создала одно женское, значит, на троих не хватило мужских качеств. Да ты не расстраивайся, у большинства нормальных мужчин в личности обязательно имеются чисто женские качества. Такие как сострадание, жалость, нежность… поверь, это далеко не худшие качества. И они вовсе не мешают им всю жизнь оставаться настоящими мужчинами. Но система создавалась очень давно… и она просто механизм, хотя и высшего плана. Вот поэтому, получив такую сложную задачу, решила так, как считала правильно. Если бы ты сдвинул две створки и поставил один маячок, то пришел бы в наш мир один.

-И что мне теперь делать? – растерянно смотрел на моряну парень, впервые осознав, что это существо намного старше его и опытнее, – куда плыть?

-Я бы посоветовала – на Хамшир, искать брата. За Тиной мы присматриваем, – гладкое лицо моряны неожиданно осветилось доброй и понимающей улыбкой, – а сейчас возвращайся к друзьям.

Тхипп понял эти слова как руководство к действию, крепко прижал к себе Стана и мигом соскользнул со скалы. Выхватил из воды юную морянку, поставил себе на спину, и стремительно помчал по водной глади, торопясь вернуть парня назад, к полупозабытым им за собственными переживаниями заботам.

Глава 5 ТИНА

Проснулся Костик, как всегда рано, прислушался к шуму ветра за окном и сообразил, что утренняя тренировка на сегодня отменяется. Какая уж стрельба в такую погоду? И чем же тогда заняться?

Ну, первым делом нужно сходить умыться, потом поесть, от стола доносятся замечательные запахи. Костик с ухмылкой вспомнил, как кто-то с вечера настырно дергал дверь, наверное, кухарки хотели убрать со стола.

Но он ведь не дурак, оставить дверь отпертой? И неважно, что на ней нет засова, крепкого пояса как раз хватило связать ручки. Вот и пришлось рьяным кухработникам убраться ни с чем. Зато Костику теперь не придется пробираться за едой через весь дом.

Тина отбросила покрывало и решительно встала с дивана, раз решила вставать, нечего валяться. Обувшись, прошла к бра и зажгла еще несколько свечей, затем направилась к двери. Сердито сопя, распутала затянувшиеся узлы, ну и зачем было так сильно дергать? Убедились, что вас не хотят впускать и идите себе потихоньку, не нужно так настырничать!

Водрузив пояс на место, одернула рубаху, прихватила свечку, распахнула дверь…

И замерла в недоумении, это что за нафик? Почему в коридоре так светло? Ради какого праздника в коридоре горят свечи?

Выскользнув из комнаты, бдительно огляделась и заинтересованно присвистнула, обнаружив возле двери в спальню двух стражников, мирно дрыхнувших в удобных креслах. Это что, порядок у них такой, караулить новобрачных или ради нее особые меры предосторожности изобрели? Боялись, что она сбежит, или – что убьет Тароса?

-Тина? – окликнул хрипловатый со сна голос, когда новобрачная осторожно, на цыпочках, уже добралась до умывальни.

-Минуточку! – пообещала девушка и улизнула в приоткрытую дверь, успеют еще поговорить.

В умывальне Тина торопиться не стала, спокойно умылась и почистила зубы, в который раз полюбовавшись их здоровой белизной, хоть какая-то радость от нового тела. Потом так же неторопливо расчесала волосы, завязала шнурком привычный хвост, и, когда тянуть больше стало невозможным, со вздохом направилась к двери.

-Как ты прошла мимо нас? – хмурый, как туча, Васт ждал возле двери.

-Слушай, – прикинулся лопухом Костик, – а пойдем, перекусим, и спокойно поговорим? Что тут человеку спать мешать?

-Я не сплю, – мрачно отозвался из своего кресла Зайл, – и мне тоже интересно.

-Так идем и ты с нами, – обрадовалась Тина, – там на всех хватит.

И уверенно зашагала в столовую. Прошла к столу, села на свое место, подтянула тарелку с тортом, вчера он просто не влез. И только тут заметила, что анлезийцы озираются как-то очень уж подозрительно. Едва ли под диван не заглядывают.

-Эй, Васт, – понаблюдав за ними с минуту, не выдержала Тина, – вы что-то потеряли?!

-Не чего-то, а кого-то, – Васт уже стоял у окна и рассматривал закрученные винты ставен, – а ты ночью… ничего подозрительного не слышала?

-Не-а, – запив остывшим чаем торт, честно сказала Тина, – я крепко спала. А ты мне скажи, кто у вас потерялся, может, я помогу?

Кое-какие подозрения насчет предмета их поиска в ее голове уже забрезжили, но она предпочла остаться непонятливой. Если им кто-то нужен, пусть сначала объяснят досконально, зачем.

-Тина… – Васт, наконец, убедился, что зря тратит силы и время, и уселся напротив, – я еще раз хочу попросить у тебя прощения.

-Ты лучше мне объясни, кого искал и зачем, – от мысли, что сейчас начнется новый виток разборок, девушке стало тоскливо.

-Тароса, – тяжело вздохнув, мрачно признался Васт.

-Ну и чего сразу молчал? – Тина укоризненно посмотрела на командира и облизнула ложечку, – спит он. В спальне.

Полуэльфы зависли.

Как-то нехорошо зависли, по лицам видно, что мозги у них сейчас напряженно гудят, как старенький процессор, перегруженный запуском непомерно большой программы. И Костик даже догадывается, какую задачку они пытаются решить, но вот помогать им не намерен. Интересно же узнать, до чего додумаются блондины, как говорит мама, каждый всё понимает в свете собственной испорченности. Вот он и выяснит сегодня степень их безнравственности.

Васт заподозрил подвох первым, оглянулся на диван, рассмотрел скомканное покрывало и подушки, и снова повернулся к Тине.

-А ты где спала?

Молодец, мысленно похвалил командира Костик, не пошел по более легкому и очевидному пути, засомневался. Значит, не потерян для общения. Хотя и общаться им осталось всего дня два-три. Как только стихнет непогода, хариф отправит ее в замок адмирала.

-А ты разве не понял? – усмехнулась Тина в ответ, – тут, на диванчике.

-Но почему? – Васт спрашивал спокойно и мягко, но девушка ясно расслышала в его голосе досаду, – извини… конечно, но я снова не понимаю твоих поступков. Нет, не спорь… дай досказать.

Да и не думал Костик спорить, просто хотел сказать, что очень рад желанию лучника понять свои поступки. И жалеет лишь, что оно появилось у Васта слишком поздно. Но раз приказали молчать – промолчит. В конце концов, это намного умнее, сначала выслушать других. Во всяком случае, так его учили.

-Мы вели себя отвратительно в отношении тебя… – Тина тяжело вздохнула, началось! А Васт продолжил, словно не заметил красноречивого вздоха, – слишком давно тут живем… почти отвыкли от законов родины. Тут все иначе… проще. А у нас слово женщины – закон. Если она сказала – нет – значит, нет. Но зато и анлезийки не играют чувствами, если мужчина понравился – сразу дарят какую-нибудь безделушку. Цветок, яблоко, веточку… неважно. Это разрешение начинать ухаживание.

-А если она мужчине не нравится? Или он уже любит другую?

-От первого свидания не принято отказываться, на нем совместно и решают, будут встречаться дальше или останутся друзьями.

-Отличные законы, – прикинув на себя такой образ жизни, похвалил Костик, – я бы хотела там пожить.

-Тебе там будет трудно, – отводя глаза, искренне признался Васт, – наши женщины очень… изящны и милы.

-Так это же замечательно! – обрадовалась Тина, – пусть и дальше будут самыми распрекрасными, кто против? Я – только за! Или к вам нельзя посторонним?

-Иномирянам можно, – командир недоверчиво разглядывал девушку, словно желая убедиться, что его не разыгрывают.

-А квартеронам? Ну, таким, как Тарос?

-И ему можно… но он сам никогда не поедет.

-Потому что его не выберут? – догадалась Тина, – да, это плохо. Ну ладно, я просто так спросила, из любопытства. Ты что кушать будешь?

– Я не договорил, – строго пресек Васт ее попытку сменить тему, – так вот, насчет произошедшего. Это мы виноваты, что забыли законы родины и не научили им Тароса. И неважно, что эти законы ему тут были не нужны. Вина все равно на нас. И поэтому мы решили тебя охранять. Я и Зайл. Но если мы не подходим по каким-то причинам – ты можешь выбрать из нашего отряда любого. Кого захочешь.

-Прости, не поняла… от кого вы собираетесь меня охранять-то? От Тароса, что ли? Ты считаешь, я с ним не справлюсь?

-И от Тароса тоже. Точнее – от его неучтивого поведения. Но и кроме него, в пути, да и в замке адмирала, тебе могут встретиться ситуации, когда пара луков и кинжалов окажутся не лишними.

-То есть, вы собираетесь ехать со мной? – еще не веря своему везению, осторожно переспросил Костик, – а хариф отпустит?

-Мы заключали договор на неопределенный срок, и имеем право уйти в любую минуту, – снисходительно пояснил Васт, – а ты… не против?

-Конечно – нет! В смысле – не против. Я очень рада… если вам, конечно, не трудно.

-И ты согласна взять в охранники именно нас?

-Согласна, – сообразив, что настаивает командир неспроста, твердо кивнул Костик, – а вы что, собираетесь клятвы давать?

-Нет, мы хотим попросить… пару капель твоей крови. У нас есть родовые амулеты, если капнуть чьей-то крови, мы будем чувствовать присутствие этого человека на расстоянии в несколько сот шагов.

-А Сая говорила, что вы и так… чувствуете животных и людей?

-Только очень близко… и смутно. Эта способность перешла нам от предков и постепенно слабеет. Так ты не против дать несколько капель крови?

-Не против, – вздохнула удрученно девушка, хоть и понимала, что с пустой просьбой Васт бы не полез, но боль не выносила категорически.

И вдруг вспомнила Тароса, а вдруг и ему для активации какого-нибудь амулета или браслета кровь нужна? Тогда уж лучше разом, она же не почетный донор России!

-А у Тароса такого амулета нет? Может и ему тоже… капнуть? Блондины снова опешили, но в этот раз пришли в себя намного быстрее.

-У него есть, от матери остался. Но ему не нужно, у вас же браслеты!

-Как интересно, – теперь задумался Костик, – а вот про это он мне не говорил. Что будет меня чувствовать через браслет.

-Наверное, забыл, – хмуро солгал Васт, посмотрел на ехидную ухмылку Тины и обреченно признал, – или не захотел. Побоялся… что ты снова начнешь бушевать.

-Васт, ты опять хитришь, – тяжело вздохнула девушка, – вновь пытаешься его прикрыть. И это ставит под сомнение наш договор… насчет поездки. С Таросом я как-нибудь справлюсь, но если придется воевать с вами тремя – других врагов уже не нужно. Если не собираешься вести себя честно, лучше сразу…

-Извини, – торопливо перебил командир, – ты снова права. Признаю свою вину. Обещаю все рассказать про браслеты, только позже, сначала ритуал.

-Васт, ты меня за лоха держишь?! – развеселился Костик, – пока все не узнаю – никаких ритуалов! Еще и у моряны хорошенько расспрошу, только потом буду решать.

-Тина, ты зря сомневаешься, мы не хотим тебе зла, – Зайл смотрел почти умоляюще, – поверь, лучше будет, если Тарос не будет знать… заранее. Он имеет право запретить, и тогда уже мы не сможем ничего поделать. Решай сейчас, он проснулся.

-Черт, как меня достали ваши секреты, – ворчливо буркнула Тина, бдительно прислушалась к своим ощущениям и не почувствовала ни малейшей тревоги, – давай нож.

Тонкий и легкий, словно игрушечный, кинжальчик в ту же секунду оказался перед ней на столе. Не раздумывая больше, девушка закатала рукав, взяла оружие и легонько кольнула левую руку пониже локтя. Лезвие оказалось настолько острым, что боль появилась позднее, чем струйка крови.

-Сама капни, с ножа, – Васт уже держал перед ней на ладони изящную витую безделушку, что-то вроде брошки, – спасибо за доверие. Обещаю никогда не обратить его против тебя.

-Теперь мне, – вещица Зайла тоже была изящная и старинная на вид, но совершенно не походила на амулет Васта, – спасибо за доверие. Обещаю никогда не обратить его против тебя.

-Я что-то должна сказать? – озадаченно пробормотала девушка.

-Нет, ты все сказала своим действием. Давай, перевяжу руку.

-Я сама… – хотела сказать Тина, но в этот момент раздался тихий скрип двери.

Все невольно смолкли, как нашкодившие школьники. В столовой повисла тишина.

И почти сразу эту заговорщицкую тишину разрушил звенящий от ярости голос Тароса:

-Что тут происходит?!

-Эксперимент, – Тина точно знала, какое слово заставляет Тароса зависнуть мгновенно.

А пока квартерон молчал и пытался сообразить, чем грозит ему лично очередная выходка теперь уже жены, та торопливо приложила к ранке ладошку. И когда опомнившийся Тарос стремительно метнулся к Тине и рывком отнял ее ладонь от левого локтя, то обнаружил под пальчиками совершенно целую кожу.

-Чем вы занимались? – Тарос еще долго бы подозрительно вертел руку Тины, но девушке это надоело и она резко вырвалась из лап супруга.

-Я же говорю, ставили эксперимент. Васт уверял, что ты хорошо понял, как нужно обращаться с девушками и будешь теперь вести себя спокойно и благоразумно. А я ему не поверила и предложила проверить. И как видишь – оказалась права! Васт, ты должен мне одно желание.

-Согласен, – не мигнув, подтвердил Васт, – ты выиграла. Какое твое желание?

-Э, не так быстро! Вот как появится, так и скажу! – демонстративно не замечая сжимавшего кулаки квартерона, Тина уселась на свое место и потянулась к недоеденному торту.

-А я не согласен, что ты выиграла! Раз я твой муж, значит, я должен тебя защищать… – Тарос смотрел на Васта чуть ли не с ненавистью.

-От кого, Тарос? От нас?! Вообще-то этот вопрос хотела задать Тина, но командир её опередил.

-Когда это мы успели стать тебе врагами? – с горечью ронял слова лучник, – В тот момент, когда вспомнили законы родины? Так это наша вина, что забыли святое право женщины выбирать… и не научили ему тебя.

-Мы на Сузерде… – Тарос еще спорил, но в его голосе прозвучало явное раскаяние, – ты прекрасно знаешь, что тут всё решают мужчины… потому что женщины слабее и им нужна защита.

-Еще вчера утром я думал, что ты прав… и даже хотел тебе помочь… мне казалось, что тогда вы оба будете счастливы. А сегодня я рад… что эта попытка не удалась. И мне стыдно за свое прежнее поведение. Поэтому я должен сказать тебе сам… мы приняли решение взять Тину под защиту. Мы двое, я и Зайл, принесли ей клятву крови.

-Значит, правильно я почувствовал… – Тарос внезапно резко побледнел и как-то сник, – все-таки кровь. Ну а мне теперь что прикажете делать? Со скалы вниз прыгнуть?

-Ты так ничего и не понял, – огорченно вздохнул Васт, – Тина не просто отличается от местных девушек, – она совершенно другая! Ну, хочешь, я сам спрошу? Тарос только расстроенно отмахнулся.

– А! Делай теперь, что хочешь!

-Не поняла, – осторожно пробормотала девушка, подозрительно разглядывая будущих спутников, – вы это о чем?

-Вот видишь? – убежденно фыркнул лучник, и уставился Тине в лицо своими зелеными глазами, – Тина, можешь сказать честно, кто из нас троих красивее?

-А! – мгновенно проникся пониманием Костик, – так вот, что вас беспокоит! Ну, на мой взгляд, Тарос немного симпатичнее вас обоих, у него не такая приторно-блондинистая мордашка, и фигура более… мужественная. Но лично я вообще сужу о людях не по внешности, а по душевным качествам. И вот тут уже он вам уступает, у Тара вообще замашки мачо из стриптиз-бара.

-Что? – квартерон вылупился на Тину таким одичавшим взглядом, словно она только что призналась ему в преступлении века.

А анлезийцы снова зависли, и по их оскорбленным лицам Тина ясно видела, что Васт даже приблизительно не ожидал такой оценки собственной замечательной внешности, задавая столь прямой вопрос. Ну, что делать, пусть привыкают. Не врать же ей ради их спокойствия?

-Ты что… и правда так считаешь? – Тарос смотрел на жену с недоверчивым изумлением, – что я… красивее Васта?

-Вот видишь, – разозлилась, наконец, Тина, – ты снова думаешь только о собственных интересах! А я тебе, между прочим, минуту назад четко сказала, что в мужчинах для меня главное не красота, а душевные качества!

-Теперь я понимаю, почему ты выбрала харифа, – глубокомысленно сообщил Васт, и махом допил остатки напитка из ближайшего бокала, – фу… ну и гадость… и кто это пил? Всё, понял, извини.

-Зря я сказала, что вы лучше его, – желчно отозвалась девушка, – вы точно такие же, раз всех судите в меру своей испорченности.

-Они всех разыграли, – уверенно ответил Тарос в ответ на оскорбленный взгляд Васта, и тут же получил по шее.

-А вот болтать я тебе не разрешала!

-Извини, – теперь квартерон был на удивление покладист, – но они все равно скоро будут в курсе всех твоих действий… лучше сразу предупредить, чтоб не было недоразумений.

-Объясни, – немедленно потребовала Тина, – и насчет связи браслетов тоже.

-Да что там объяснять, – заторопился Васт, – мы же тебе сказали, что будем чувствовать тебя даже на расстоянии.

-Сказали, но не уточнили, – Костика не так-то просто было сбить с толку, – что именно будете чувствовать. Эмоции, передвижения, ощущения… что именно?

-Почти все, – кротко объяснил Тарос, – но не так как ты сама, а слабо… вроде эха. И браслеты тоже так действуют, особенно те, что выбрала ты. Я поэтому и не стал брать другой, связь парных сильнее. Потому и прибежал… когда шел по коридору, вдруг почувствовал боль… кольнуло вот сюда. Квартерон точно указал на своей руке место, где порезала себя Тина.

-А я тебя тоже буду чувствовать? – заинтересовало ее странное свойство браслетов, – и вообще, откуда в них это? Ну в браслетах?

-Такое качество не во всех, только в старинных, еще мастерами изготовленных, таких немного осталось, – охотно начал объяснять Васт, радуясь, что Тина не стала устраивать ожидаемой ими истерики, – поэтому большинство людей покупают обычные, они дешевле. Впрочем, те, что выбрала ты, тоже не намного дороже простых, хотя связь в них сильнее всех. Просто берут такие очень редко. И ты наверняка тоже будешь чувствовать Тароса… но насколько сильно – пока сказать нельзя. Браслеты как-то определяют истинные чувства.

-Может, провести эксперимент? – задумчиво уставился на квартерона Костик, пропуская мимо ушей намек командира на влюбленность воспитанника. Подумаешь, Америку открыл, вот только кому она нужна, эта его любовь, – я выйду, а вы его кольнете… слегка.

-Я против, – почему-то рьяно запротестовал не Тарос, а Васт, – браслеты все равно не реагируют на шутки, только на неподдельные эмоции.

-Жаль, – разочарованно буркнул Костик, но предлагать пока больше ничего не стал.

Он и так получил значительно больше информации, чем хотел, и теперь собирался ее хорошенько обмозговать со всех сторон, чтоб понять все выгоды и неудобства своей последней сделки. Само собой, в то, что хитрые полуэльфы сказали всю правду, он даже не собирался верить. Наверняка скрыли что-то выгодное больше для себя, чем для него. И ему нужно попытаться самому догадаться, насколько его надули. А уж возможностей, чтобы задать нужный вопросик, у него теперь предостаточно.

От участия в перетаскивании шмуток из шкафов харифа Костик демонстративно отстранился. Просто забрал подаренный моряной инструмент и потопал в свою комнату. Обнаружив там Жано, вольготно развалившегося посреди кровати, немного его потискал, животные всегда были его слабостью, и решил, раз выдалось свободное время, немного потренироваться. Натянул подходящую рубашку, перетянул талию поясом, постелил в углу половичок, и приступил к медитации.

Для начала, как предписывал учитель, сел, скрестив ноги, расслабился и закрыл глаза. Достаточно посидеть так с полчаса, представляя себя совершенно бесплотным и бесстрастным предметом, через который свободно проходят все энергии мира, очищая от негативных эмоций и забот, чтобы мысли начали обретать необычайную четкость и ясность.

На скрип двери Костик не обратил никакого внимания, уйдя в своем отрешении от мира настолько глубоко, чтоб уже не отвлекаться на внешние раздражители. Просто отметил краем сознания, что кто-то пришел, и, поскольку интуиция тревоги не подала, задвинул знание о пришедшем подальше.

Потом притопал еще гость и снова Костик не счел его достойным особого внимания. Сознание отстраненно следило за тихими шагами снующих по комнате людей, стуком крышки сундука и скрипом дверцы шкафа.

И вдруг ситуация переменилась, в комнату вошел некто, чье появление сразу вызвало у Тины слабое беспокойство. Еще не тревогу, и даже не опасение, так, легкую настороженность. По-прежнему, не открывая глаз, девушка сконцентрировала на этом человеке часть внимания и неожиданно для себя обнаружила, что в курсе его передвижений. Вот сейчас он возле сундука, теперь шагнул к шкафу…

-Я сама повешу, – тихий шепоток Саи немного прояснил смысл происходящего.

Настороживший Тину субъект почти неслышно сделал несколько шагов, вряд ли замеченных бы девушкой, если не её новая способность, и остановился рядом с постелью. Теперь Тина насторожилась сильнее, она уже начала догадываться, кого это может отслеживать, и вторжение в личное пространство ей не понравилось.

Она сконцентрировала внимание на беспокоившем ее объекте, стараясь вызвать в себе то ощущение тепла, которое вызывала, начиная лечить пациентов. И очень медленно и неохотно, но он проявился, словно выплыл из густого тумана. Похоже это было на светлый силуэт человеческого тела, с ясно различимым широким ободком на запястье.

Ну, вот все и объяснилось, и не нужно делать никаких экспериментов, язвительно хихикнула про себя Тина. Раз браслет работает, следовательно, он реагирует на любые проявления чувств, а не только на любовь. А уж в том, что она не любит Тароса, девушка была уверена.

В старших классах, как все сверстники, Костик пережил пару влюбленностей, и до сих пор без легкого стыда не может вспоминать свои неуклюжие комплименты и помятые в ранце букетики. Но самое главное, прекрасно помнит те свои ощущения… и не находит в своем отношении к Таросу и близко ничего подобного.

Призрачный силуэт с браслетом неслышно опустился на край постели, и Тина уже собралась было рявкнуть что-нибудь в стиле школьного обежешника. Например – подъем! Но неожиданно даже для себя, обнаружила рядом с силуэтом Тароса светящуюся точку.

На этот раз сконцентрировать внимание удалось значительно быстрее, и, хотя вторая фигура так и осталась очень нечеткой, светлое пятнышко в районе груди подсказало, кто это может быть. Один из ее новых телохранителей, скорее всего, Васт. И это легко проверить… достаточно открыть глаза.

А может, пока не стоит открывать? Ведь у него будет несколько дней, чтоб потренироваться… и лучше выбрать такой момент, когда они не будут сидеть рядышком, как зрители, пришедшие на бесплатный концерт. Их можно бы шугнуть… но пожалуй, не стоит. Все равно она решила возобновить ежедневные тренировки и, стало быть, когда-то охранникам придется это увидеть. Так почему не сейчас? Пусть привыкают.

Костик медленно поднял руки к лицу, стирая отрешенность и самосозерцание, размял кисти, шевельнул плечами, и чувствуя, что достиг как раз того равновесия между физическим и моральным ощущением мира, которое подходило для дальнейших занятий больше всего, одним плавным движением поднялся на ноги. И только тогда открыл глаза. Чтобы тут же сосредоточиться на комплексе внешне простых, но очень важных упражнений. Стойки, приседания, выпады, развороты на одной ноге, на двух…

Еще не совсем привычное тело сегодня слушалось его гораздо лучше, чем в первый день. Разумеется, сказались и ежедневные легкие пробежки до владений лучников, и плаванье в море наперегонки с маленькими морянами и хоть короткие, но обязательные утренние разминки и отжимания.

Лучники следили во все глаза, и Костик прекрасно знал, что именно они сейчас видят. Сам не раз наблюдал за тренировками девчонок. Но они всегда вели себя так, словно даже не замечают посторонних взглядов… и значит, он будет вести себя точно так же. В конце концов, концерт же бесплатный? Вот и пусть сваливают те, кому не нравится.

Темп движений постепенно нарастал, и настал миг, когда Костик понял, что ему не хватает маленькой заключительной схватки… чтоб выйти из тренировочного ритма.

-Тарос… попробуй на меня напасть, – переместившись на свободное место, приказала Тина. Квартерон, страдальчески сморщившись, встал с кровати и шагнул вперед.

Как вареная курица, с досадой фыркнул Костик, ну вот когда, наконец, этот ловелас начнет воспринимать его не только как обладателя весьма неплохой фигурки? Хотя и немного тощей.

Ждать, пока Тарос соизволит сделать выпад, он не стал, легко скользнул навстречу, чтоб в последний момент метнуться в сторону, не забыв поставить подножку и подтолкнуть в спину. Квартерон не грохнулся только чудом, успев ухватиться за столбик кровати.

-Еще разок, – резко скомандовала Тина, – и проснись, наконец!

Тарос, разозленный подлым нападением, шагнул вперед намного решительнее, и у Тины тут же привычно включилось предвидение. Сделав вид, что повелась на его отвлекающий маневр, девушка повернулась в сторону предполагаемого выпада, и тут же перекатом ушла в противоположном направлении. И сразу же провела захват. В результате Тарос оказался лежащим под ней на половичке, с заломленной за спиной рукой. И с явно ушибленным плечом.

-Падать ты не умеешь, – спрыгивая с незадачливого противника, съязвила Тина, – иди, сядь на скамеечку, я подлечу плечо.

-Так пройдет, – мрачно буркнул квартерон, но девушку его обида не впечатлила.

-Тарос, – нагло пользуясь возможностями девичьего голоска, кротко сказал Костик, и печально хлопнул ресницами, – если ты не хочешь помогать мне в тренировках, так честно и скажи… я попрошу кого-нибудь другого. А если все же будешь помогать сам, то принимай и лечение… без синяков в этом деле не обойтись.

-Лечи… – мгновенно передумав обижаться, шагнул к скамеечке и сел на нее верхом квартерон, – а твоя тренировка уже закончилась?

-Да… – привычно собрав тепло в ладонь, Тина легко сняла с его плеча все повреждения и боль, – вот и все.

-Что случилось? – На пороге возникла моряна.

-Я тренировалась, – отчитался Костик, отлично понимая, чем она встревожена, – и немного ушибла Тароса… не переживай, совсем немного силы истратила. К приезду пациентки буду в норме.

Повелительница обвела всех внимательным взглядом и ушла, не сказав больше ни слова.

-Сая, дай мне чистые вещи… только никаких юбок, думаю, сегодня меня снова будут таскать как мешок,– вздохнула Тина и, получив заранее приготовленный предусмотрительной моряной сверток, отправилась в мыльню.

-Сколько времени я спала?

Едва заслышав слабый голосок подопечной, Сая соскочила с кресла и, подхватив со стола бокал с напитком, поспешила к Тине.

-Уже вечереет, скоро ужин. Вот, выпей пока, я сейчас скажу, чтоб горячий бульон несли. Уже два раза приносили… а ты все спишь.

-Тяжелый случай попался, – по вкусу определив, что пьет сок местной малины с медом и драконьей кровью, хмуро буркнула девушка, – а холодный бульон унесли?

-Нет, – оглянулась на чашку моряна, и неуверенно предложила, – может, подождешь чуток?

-Давай такой, потом еще горячий выпью… всё ссохлось в животе.

Бульон оказался еще тепловатым, и Тина жадно выпила его до капли, а потом еще выскоблила ложкой со дна все мясные крошки.

-Теперь попроси горячего, – девушка устроилась поудобнее, – да возвращайся… нам нужно поговорить.

Но едва Сая, держа в руках пустые миски, распахнула двери в коридор, в комнату стремительно ворвался Пруганд.

В несколько шагов достиг кровати, пристально вгляделся в глаза Тины и вдруг опустился рядом с постелью на колени.

-Спасибо… – благоговейно приподняв расслабленно лежащую руку девушки, хариф поцеловал ей кончики пальцев, – благословенны твои золотые руки.

-Так, босс! – едва придя в себя от неожиданности, возмутился Костик, – Нечего тут пыль с пола штанами собирать! Быстренько поднимайтесь, пока любопытные зрители не набежали. Мы же сказали, что вылечим… вот и вылечили, теперь живите и радуйтесь. А пока успокаиваетесь, можете в кресле посидеть… откуда оно, кстати, тут вообще взялось?

-Я принес, – хмурый Тарос застыл возле порога, не делая попытки войти внутрь.

-Это ты молодец, хозяйственный, – похвалил Костик, – иди, помоги начальству перебазировать свою… хм, фигуру, в более подобающее ей место.

-Тина… – поднимаясь с колен, укоризненно пробормотал хариф, – не нужно шутить. Ты не представляешь… что для меня сделала.

-Отлично представляю, – не согласился Костик, – непонятно мне другое… почему её не лечили сразу?

-Это долгая история, – сразу замкнулся босс, – но я теперь навсегда твой должник. И если нужна будет помощь… только дай знать. В любое время сделаю все, что прикажешь.

Хариф развернулся и решительно вышел из комнаты, отстранив с дороги так и не сдвинувшегося с места Тароса.

-Или заходи, или закрой дверь с той стороны, – спокойно предложила мужу Тина, рассматривая его угрюмую физиономию.

Вот какая муха его укусила? Вроде только начали налаживаться нормальные дружеские отношения, как он снова что-то себе вообразил.

-Сая сказала, Тина проснулась? – раздался в коридоре взволнованный голос Васта, и Тарос помрачнел еще больше.

-Проснулась, – буркнул сердито и все-таки шагнул в комнату.

Однако дверь за собой прикрыть не успел, крепкая рука Васта придержала ее, пропуская следом за квартероном обоих телохранителей.

-Как ты себя чувствуешь? – Анлезиец участливо вглядывался в лицо девушки, и Тина отлично знала, что именно он там видит.

Темные круги вокруг глаз, побледневшие щеки, потрескавшиеся губы… чисто утопленница. Костик сам испугался, когда первый раз увидел свое отражение. В пещере повелительницы, где он обычно отлеживался первые несколько часов, имелось очень хорошее зеркало, не чета тем чуть мутноватым серебряным и бронзовым овалам, что висели в комнатах офицеров.

Потому и хмыкнул в ответ на вопрос командира чуть иронично, что лучше всех.

-Это хорошо, – шлепаясь в кресло, жизнерадостно засиял широченной улыбкой анлезиец, – а то, куда ни пойдешь, везде госпиталем пахнет.

-Кто еще лежит? – мгновенно заинтересовалась Тина.

В глазах Васта мелькнула тень удовлетворения, и девушка догадалась, что лучник и рассчитывал на ее любопытство, явно собираясь сказать нечто, о чем сама она могла и не спросить.

-Ну, во-первых, Сетилия, потом ты, еще моряна, и даже наша кухарка, – беззаботно сверкнул зубами Васт.

-Начни объяснения с последней, – ухмыльнулся Костик, – и больше никогда не прибегай к дешевым фокусам, когда хочешь меня о чем-то предупредить.

-Ты догадлива, – наигранная веселость сразу исчезла с лица анлезийца, – и это меня радует.

-Меня тоже, – ехидно хмыкнула Тина, – и за это мне положен бонус.

-Это что?

-Обязательная награда. Такая, какую нельзя не выдать.

-И что ты хочешь?

-Один рассказ, но только подробный и честный, – Костик внезапно сообразил, кто именно должен лучше всех знать подробности.

-Хорошо, – подумав, как-то посмурнел Васт, – мне кажется, ты имеешь право это знать.

-А откуда ты знаешь, про что она хочет спросить? – Тарос подтащил скамеечку и устроился так, чтоб одновременно видеть лица Тины и наставника.

-Не знаю, но думаю – догадался, – вздохнул Васт, и вопросительно глянул на Тину, – так говорить про кухарку или ты тоже догадаешься?

-Могу попробовать, – пожал плечами Костик, – а ты поправь, если я ошибусь. Значит так, кухарка у нас женщина крепенькая, и свалить ее могла только заразная болезнь, несчастный случай, или плохая новость. А поскольку эпидемии вблизи не наблюдается, про несчастный случай мне бы натрещала Сая, значит – последнее. Ну, а поскольку в крепости самая главная на данный момент новость – выздоровление госпожи Сетилии, стало быть, она кухарке очень не понравилась. Или… вот я нуб, хариф её срочно уволил?!

-Правильно, – хмуро подтвердил Васт, – учись, Тарос, делать правильные выводы.

-Ну, а при чём тут я? – мгновенно вскипел квартерон, – вроде я и так никогда тупым не был?!

-Действительно, а он-то причем? – Несправедливость Костик не выносил в любом виде, – вернемся лучше к нашим баранам… вернее, кухаркам… лично я ее вообще никогда не видела, еду мне Сая носит, у меня время по минутам расписано, мне по крепости без дела шляться некогда. Да я вообще думала, что тут солдаты по очереди готовят.

-А… – командир открыл рот и закрыл, рассматривая Тину так, словно до сих пор не видел, – все правильно… так про что тебе рассказать?

-Почему он не лечил ее сразу?

-Фу, а я-то думал! – с явным облегчением выдохнул Тарос, – это все знают…

-Никто не знает, – виновато покосился на него Васт, – вернее… все думают, что знают… но знают они неправду. А вот как ты поняла, что я знаю?

-Очень просто. Мне Сая рассказала… про Яргелли… извини, что напоминаю. И про вас… вот я и подумала… только ты и мог знать…

-Странная логика, – нахмурился Тарос, – но мне теперь тоже интересно… что там не так.

-Все, – хмуро вздохнул Васт, – всё было наоборот.

-А вот и я! – в распахнувшуюся дверь вплывала Сая с огромным подносом, – Тарос, подвинь столик к кровати, вот так, хорошо. Что тебе положить, Тиночка?

-Мне Тарос сам положит, – отказался Костик, – а ты иди, покарауль, чтоб никто не подобрался втихую… у нас важный разговор… я тебе потом все объясню.

-Ладно, – моряна даже не подумала обижаться, видела, что дела у подопечной и вправду все более секретные. Улыбнулась понимающе и выскользнула за дверь.

-Здорово ты ее выучила, – изумленно хмыкнул квартерон, загружая тарелку Тины мясом и пирожками – она так безропотно даже харифа не слушает.

-Я с ней просто дружу, – строго глянул на него Костик, ну как еще объяснять этому ловеласу, что между людьми могут быть не только служебные или любовные отношения, а и просто дружба? Хотя… – вот как ты дружишь с Вастом. Нельзя же сказать, что ты его выдрессировал, если он о тебе заботится?!

-Это другое… – заспорил было Тарос и стушевался под насмешливым взглядом друга.

-Давай, хватит пока, – Тина отобрала у него еду, и, прежде чем сунуть в рот первый кусочек, кивнула Васту, – я слушаю.

-Когда Яргелли не стало… мы почему-то сдружились, – взяв с подноса фрукт, лучник внимательно уставился на румяный бочок, но Костик очень сомневался, что Васт видит именно яблоко, – хотя до этого еле терпели друг друга. Мы частенько запирались в его комнатах… для сведущих не секрет, что у морян всегда можно достать бутылку вина. Я знал… от друзей, какие слухи ползут о нас в поселке, Зайл часто меня ругал… но мне было все равно. А потом он вдруг объявил, что собирается жениться.

-На деньгах, – проглотив кусочек, фыркнул Костик, это он вчера хорошо понял.

-Да… но Сетилия его любила. По нему тогда сохло несколько девиц из очень состоятельных и знатных семей. Пруг в молодости был…

-Бабником, как Тарос, – поддакнула Тина и сунула в рот следующий кусок мяса.

Тарос только возмущенно сверкнул на жену глазами, но девушка улыбалась так безмятежно, что спорить он не решился.

-Можно сказать и так… – печально усмехнулся Васт, – и это все испортило. Первые годы они жили очень согласно… но потом он взялся за старое.

-Угу, – кивнул Костик, ничуть не осуждая харифа.

Он специально изучал этот вопрос… когда был парнем, и точно знал, большинство мужчин считают что это заложено в них природой… страсть в воспроизводству. И был абсолютно с ними солидарен. Но считал при этом, что заводить любовниц нужно очень осмотрительно… по принципу хорька.

-Какие у них были браслеты?

-Старинные… – с уважением глянул на нее лучник, девчонка усваивает информацию просто на лету, – не мог же хариф принести невесте дешевку? А вот возможности их он не учел…

-Спалился как лох, – понятливо констатировал Костик и кивнул Таросу, – сока налей! И сами ешьте, что сидите, как неродные? Тогда дальше я могу попробовать угадать, она на скалу полезла?

-Не угадала, – непонятно чему обрадовался Тарос, – она сбежала с любовником.

-Нет, – качнул головой Васт, – не угадали оба… вернее, Тина немного не угадала. Сетилия с горя решила уехать к родным, в столицу. Никто не знал… что она ждет ребенка. Пругу жена не успела сказать. Она наняла проводника, чтоб отвез ее, дорога в те времена кишела подозрительными личностями. Жадный проводник уразумел, что может сорвать двойной куш, довез ее до середины дороги, запер в доме лесника, они там остановились переночевать, и помчался сообщать Пругу. Однако Сетилия никогда не была дурочкой, утром все сообразила. И сбежала. Проводника Пруг чуть не прибил… за глупость. Нужно было караулить самому, а весточку послать с мальчишкой. Вот тогда харифу пришлось объявить, что она сбежала с любовником… чтоб родичи Сетилии не начали против него дело. У него бы не было возможности искать… жену, если за него взялись дознаватели. Ее искали почти два оборота…

-Но почему… – начал Тарос и смолк, остановленный строгим взглядом Тины.

-Где она была?

-Свалилась по дороге в заброшенную каменоломню… и ей очень повезло, что она оказалась не первой. Там уже сидело двое местных жителей, они попали туда на полсезона раньше. Ходили по ягоды… и… Первой провалилась жена, а муж полез спасать и тоже сорвался. Вот они и нашли Сетилию и выходили… Почти с того света вернули. Спина и ноги у нее были переломаны, ребенка потеряла… не могла не шевелиться, ни говорить. Вот и решила, когда наконец пришла в себя, что раз она отныне калека… то к мужу не вернется.

-Темные силы… – не выдержал Тарос, – почему ты мне этого не рассказал?

-Ты тогда был совсем зеленый… как сейчас Тина, но далеко не такой рассудительный, – усмехнулся Васт, – и свое отношение к людям выражал очень открыто… а Сетилию просто прожигал презрительными взглядами. Как было тебе сказать… если ты сразу переменил бы к ней отношение? И выдал всех нас… ведь это была моя идея, насчет любовника. Мы все время знали, что она жива… браслет держался крепко. А Пруг еще и чувствовал, что она недалеко… вот и мотался с отрядом по дороге, вылавливая всех подозрительных.

С тех пор наш тракт самый безопасный… хариф вешал всех, пойманных с поличным, на площадях ближних сел и городков. А когда вычистил дорогу, начал постепенно прочесывать леса и горы… местность у нас довольно живописная. Однажды Пруг почувствовал… что Сетилия стала ближе. И больше не уходил с того места… с каждым днем все сужая круги. А когда обнаружили дыру… в неё чуть не провалился один из воинов, хариф понял, что нашел. Приказал привезти веревочные лестницы… и первым спустился в каменоломню.

Он сам вез её на хутаме, держа на руках всю дорогу… и я старался на них не смотреть. Слишком страшно было видеть полуседую изможденную старуху вместо цветущей красавицы.

Васт смолк, налил себе сока и выпил, потом долго рассматривал дно бокала, прежде чем заговорил снова.

-Мы надеялись, что забота и лекари ее поднимут… и действительно, через некоторое время Сетилия стала похожа на себя прежнюю. Но вылечить до конца не сумел ни один лекарь. Хотя Пруг денег не жалел… на это ушла добрая половина состояния, вставать она так и не смогла. А потом они заметили, что у нее начинают сохнуть ноги. Вот тогда он и пошел к моряне… но она смогла только приостановить этот процесс… сказала, чтоб выправить переломанные и уродливо сросшиеся позвонки и кости ее сил не хватает.

-Дальше я знаю, – решительно оборвал Костик, пожалев расстроенного воспоминаньями Васта, – сама видела…

-Мы тоже видели… я думал, ты умираешь у меня на руках… – тихо признался квартерон.

-И не мечтай, – отрезала Тина, – такой вариант развития событий мне категорически не подходит. У меня совсем другие планы. Положи лучше на тарелочку икры и масла… и вон те булочки… я сейчас могу быка сожрать.

-Мне это тем более не подходит, – складывая на тарелку все заказанное, насмешливо фыркнул Тарос, – у меня тоже другие планы.

Костик собирался ответить что-нибудь язвительное про птичку обломинго, но не успел.

-Тина! – дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, – у меня хорошая новость!

-Не может быть… – вдруг испугался Костик, – ты уверена?

-На весь морянский жемчуг. Мы его нашли… на Зании.

-Вы его везете сюда? Когда он приедет? – дыханье неожиданно перехватил острый спазм, и девушка схватилась руками за горло, вливая в ладони тепло.

-Не скоро, – моряна проскользнула между остолбеневшими блондинами и присела на край кровати, – он сначала отправится на Хамшир… искать третьего.

-Но почему вы не привезли его сюда?! – голос прорвался вместе с внезапными слезами, – какого черта, моряна! МЫ могли бы искать его вместе, неужели непонятно, что вдвоем мы намного сильнее!

И только тут она сообразила, что так и не спросила, а как он там, ее клон, здоров, цел, сыт?

-Он и сам найдет, – моряна мягко стирала со щек названной дочери слезинки, – он сильный и… у него хорошие друзья. Очень хорошие… кроме того, он принял наше подданство.

Глава 6 Конс

Слово «иномирянин» произнесенное Авроносом таким спокойным и ровным голосом, словно это самое обыденное событие на Хамшире, брать в ученики пришельцев с дальних миров, прозвучало для секретаря спасительным звоном. Именно в этот миг Фибирт с превеликим облегчением понял, что спасен и он сам, и его карьера, и изуродованная жестоким Тьершигом рабыня, о которой так горячо печется этот самый иномирянин. Успевший чем-то сильно полюбиться сразу нескольким знатным дамам.

-Суду все ясно, – важно произнес Фибирт, – проведите нас в кабинет, необходимо составить документы и собрать подписи свидетелей и лекарей.

Через полчаса секретарь так же величественно протопал в свою коляску, унося с собой пухлый сверток с документами.

Авронос, проводив его до двери кабинета, вернулся к коллегам, и, пройдя к внушительному секретеру, достал из ящика несколько тугих кошельков.

-Подождите, Авронос, – старичок лекарь прекрасно понял, что означает этот жест, – положите ваши деньги назад. Гильдия лекарей постановила не брать с вас гонорары за эту работу. Но у нас будет небольшая просьба… когда у вашего ученика будет немного свободного времени, провести для коллег один показательный сеанс исцеления. Выбор пациента мы предоставим вам… Из наших кандидатур, разумеется.

-У меня есть встречная просьба, – оживился Костик, до этого момента терпеливо ожидавший в удобном кресле окончания поставленного для судейского чиновника спектакля, – пригласите на этот сеанс господина Фибирта… или его начальника и еще несколько независимых чиновников или уважаемых господ… ради чистоты эксперимента. И пациентов можете привести не одного, а нескольких… троих или четверых… выбор согласуете с моим учителем. И еще… мне бы хотелось провести это мероприятие как можно скорее… лучше всего – завтра утром. Учитель настаивает, чтоб я поселился за городом, и я полностью доверяю его мнению.

В этот момент парень прекрасно осознавал, что идет на большой риск, каждый из лекарей постарается притащить самого важного и неизлечимого из своих клиентов. Но так же ясно знал и другое, если ему удастся излечить хотя бы половину, это будет успех, а вот если единственный пациент окажется так же непредсказуем, как Омха, то это будет оглушительный провал.

Авронос, разумеется, постарался как можно доходчивее выказать и недовольство самоуправством ученика и собственные сомнения в равноценности обмена нескольких кошельков на значительно более ценное исцеление, в котором не сомневался. Но постепенно сдался на вежливые заверения коллег, что никто не станет настаивать, если лекарь наместника в последний момент откажется от этого мероприятия, и что все понимают его озабоченность состоянием здоровья ученика. Он предпочел не заметить проскользнувшие в сочувственных речах нотки зависти, хотя иномиряне попадают в этот мир не так и редко, обычно это жители ближних миров. И способности к целительству, особенно такому необычному, среди них большая редкость. А те, кто приходят из дальних миров, обычно несут с собой символы оружия и богатства, реже принадлежности к миру искусства, кисточки или резцы художников, перья поэтов или философов. Атрибуты непризнанных в родных мирах гениев.

-Я к Майке, – Костик резко поднялся с кресла, едва за последним лекарем закрылась дверь.

-Нечего тебе там делать, она будет спать до завтрашнего утра, – отрезал сразу потерявший всю ослепительную улыбчивость Авронос, – лучше объясни, зачем ты сам себе затягиваешь на шее петлю? Лучше всего было отложить этот показательный сеанс до приезда господина Югнелиуса.

-Ты прав, – серьезно кивнул Конс, – но Тьершиг очень разозлится… когда узнает что проиграл. А это скорее всего, будет уже сегодня вечером. Но так поздно он ничего не сможет предпринять против нас… законным путем. Значит, ему остается только навестить несколько преданных друзей или подельников. А подельники у него вполне могут быть… причем в очень неблаговидных делах, за добрые, как все знают, хорошо не платят. Я тут сидел и думал, с какой бы стати ему болтаться по маленьким городам… и не из портала ли он возвращается таким кружным путем? Ведь ясно, что именно неудобства путешествия приводили его в такое бешенство.

-Но это еще ничего не значит, я тоже не люблю поездок на хутаме, – не согласился Авронос, – нельзя же сделать на основании моего путешествия вывод, что я преступник?

-Я заметил, что ты любишь удобства, – усмехнулся Костик, – и вывод, почему ты мотаешься через портал, напрашивается только один, твой господин доверяет тебе то, что не может доверить никому другому.

Авронос ошеломленно вытаращился на парня, видимо он искренне считал, что это вовсе не так очевидно.

-Каким путем ты пришел… к такому заключению?

-Все просто, Ватсон, – не удержался, чтоб не хихикнуть, Костик, – ты мне сам сказал, что у тебя нет семьи, значит, женщина отпадает. Ты имеешь возможность поселить любовницу поближе, чтоб не терпеть из-за свидания такие неудобства. Деньги тоже отпадают, если бы ты ездил ради выгодного дела, нам не пришлось бы лететь на хотомаре за деньги Хадзони. Ну и курицу ты мог бы купить себе сам. А вот то, что ты ринулся в путь, пока господина тут нет, наводит на очень интересные выводы… но я пока промолчу.

-Да… мне казалось, что поездка за редкими компонентами для алхимических опытов достаточно веское объяснение. А то что я не покупал кур… – деньги нельзя проносить с собой, их можно только заранее положить в банк. А банкир посылает своим доверенным людям в разных городах подтверждение.

-Вот и еще доказательство того, что ты ездил не за редкими минералами. Если бы ты собирался туда, то позаботился заранее положить деньги. Но я ни на чем не настаиваю, мне не нужны твои секреты… а особенно секреты наместника, нафик, нафик! Просто излагаю свой взгляд на ситуацию. Мне кажется, Тьершиг не успокоится… и постарается вечером собрать группу поддержки, а потом, скорее всего, поведет ее в ресторан. Ну а утром, как водится, будет отсыпаться. А мы за это время положим в рукав еще козырей.

-А ты снова свалишься, – сердито фыркнул Авронос, однако больше ничего не добавил, да и что тут можно было добавить?

Костик отлично видел по озабоченному лицу учителя, что тот и сам опасается следующего хода усатого печеночника. И так же, как Конс, не допускает даже мысли, что негодяй сдастся просто так.

Майка, действительно, до вечера так и не проснулась. Засыпая, Костик видел в свете приглушенного светильника смутно темнеющий сквозь марлю лежащий на белоснежных полотнах силуэт бездвижной фигурки. И сидящую рядом в удобном шезлонге очередную сиделку-рабыню.

На предложение Авроноса, ночевать в другой комнате, пока девчонка не поправится, он ответил категоричным отказом. Он уже оставил её один раз без присмотра… хватило выше крыши.

И утром, едва проснувшись, первым делом скользнул взглядом по палатке, потом по что-то мерно размешивающей в чашечке рабыне и решительно поднялся с постели. Но сразу подходить к Майке не стал, сначала сходил, умылся и заодно переоделся, уже успев привыкнуть, что в этом доме можно брать любую свежую одежду из той, что стопками разложена по полочкам в мыльне. Просто бросив ношеные вещи в корзину.

Неспешно топая по коридору в свою комнату, Костик пытался придумать слова, которые он скажет Майке… и понимал, что все они никуда не годятся. Куда-то сразу подевалось то, чуть пьянящее веселым азартом чувство уверенности в себе, с которым он произносил свои почти импровизированные обращения к пациентам. Впервые в жизни общаясь с толпой так, словно всегда умел выступать с трибуны. Сейчас Костик снова был так же скован, смущен и неуверен, как пару лет назад, когда пытался объяснить насмешливой Вике, какая она красивая.

Тем более, сказать сейчас Майке нечто подобное было бы худшим из издевательств. И неважно, что она пока не видит собственного лица и тела, не может быть, чтоб девчонка не знала, как выглядят люди с такими побоями.

Костик тяжело вздохнул, обнаружив, что топчется под дверью собственной комнаты, и, сделав над собой героическое усилие, толкнул дверь.

Майка не спала, он сразу это понял по раздвинутым в стороны полам шатра, и по позе рабыни, склонившейся к девчонке. Осторожно подошел ближе, рассмотрел, как женщина бережно вливает в спекшиеся Майкины губы питье и не стал мешать. Не смог бы он сам сделать это так же спокойно и аккуратно.

Подтащил скамейку и сел чуть сбоку, не замечая, что страдальчески кривит губы каждый раз, когда ложечка чуть задевает ранку на губе таджерки.

-Чем ты ее поила? – спросил почему-то шепотом, когда рабыня залила Майке в рот последние капли снадобья.

-Господин Авронос вечером снадобье принес, сказал, напоить, как проснется. А мед утром принесли, пасечник сильно извинялся, что не успел вечером привезти из села нужный, – неторопливо объясняла сиделка, а Костик чувствовал, как у него в груди все окаменело, не давая свободно вздохнуть, – так и сказал, лекарь требовал меду именно с первоцветов, добавить в питье для избитой рабыни, он на рассвете самую силу имеет…

Шнурок звонка остался висеть в руке Костика, и он все тряс его, торопливо роясь в шкафу в поисках заветного кошеля.

-Авроноса, немедленно, – найдя кошель, рявкнул парень на появившихся в дверях слуг, и повернулся к побледневшей от нехороших подозрений рабыне, – где банка из-под меда?

-Вот стоит…

-Не прикасайся! – Костик решительно отодвинул рабыню прочь и присел на краешек кушетки, – Май! Майка?! Ты меня слышишь?

-Ага… – сорвался с искусанных губ хрипловатый шепот, и густые ресницы мученически дрогнули, пытаясь приподняться.

-Ты мне должна помочь… иначе я все потеряю… поняла? Если ты не выздоровеешь, меня повесят… как обманщика… сегодня же. Помоги мне Майка, я тебя очень прошу! Мне тут больше никто не сможет помочь, ну, пожалуйста!

-Да…

-Молодец, спасибо… я знал, что ты самая преданная… самая надежная… – проклятая витаминка наконец скользнула в пальцы, – Вот, смотри, Майка, такая же пилюля… я кладу тебе в рот… соси. Как станет кисло, ты представишь, как исчезают все болячки и выходит все вредное, что есть внутри тебя, хорошо представь это, Майка! В тебя попала какая-то гадость, все должно выйти прочь…

-Что случилось? – тихо спрашивал где-то за плечом встревоженный голос Авроноса, ему отвечало всхлипывание рабыни, и землянин все повышал голос, чтобы перебить, оттеснить эти голоса, не дать им посеять зерна сомнения в собственных словах.

-Я помогу, вспомни, как я помогал тебе в первый раз, и ты тоже помоги мне, Майка, напрягись! Собери все свое упорство, ты же сильная, Маечка! Давай, чувствуешь, как от пилюли пошла кислота? Вспоминай, как она прогоняла зеленую лихорадку, все остальные болезни она лечит так же легко! Вот, я чувствую, как все вредное, злобное постепенно вытесняется из твоего тела, сходит с твоей кожи, так же легко, как нарисованное глиной… давай, Майка, еще немного… еще… ты становишься совершенно здоровой… у тебя ничего больше не болит и нет ни одного рубца или шрама…

Постепенно в душе возникло светлое, приподнятое чувство, впервые испытанное Консом вчера, во время сеанса исцеления. Похожее на невероятный коктейль из самых разнообразных чувств. В нем была и легкость полета во сне, и трепет замершего от восторга сердца перед бушующим далеко внизу, под скалою, штормовым морем, и тихая печаль прозрачного осеннего вечера.

Костик отлично понимал, что безрассудно растрачивает сейчас энергию, необходимую для показательного выступления, но ничуть об этом не жалел. Если с Майкой что-то случится, ему не будет дела ни до одного из жителей этого мира… Это он с незыблемой ясностью понял пять минут назад.

-Хватит, – крепко тряхнул парня за плечо Авронос, – она уже исцеляется, возвращайся! Конс!

-Я тут, – Костик встряхнул закружившейся головой, и тяжело перевалился в кресло сиделки, – скажи… ты просил принести с утра мед?

-Нет… – Авронос смотрел виновато, как побитая за кражу курицы собака, – я никогда не оставляю пациентам недоделанных снадобий, это святое правило. Я уже послал сообщение Даринту, он разберется… как такое могло произойти.

-Мы недооценили… этого гада, он не стал спать… – тяжело вздохнул Костик, – попроси принести еды, я пока отнесу Майку в купальню, нужно отмыть её… от твоих художеств.

Про то, что это он сам предложил вчера капнуть в целительные мази сока разных ягод, парень предпочел не поминать. Вдруг Майке, слушавшей их разговор, не понравится, что ее размалевали, словно папуаса?

-Без тебя найдется, кому её нести… – лекарь, осторожно рассматривающий покрытую синими и алыми полосами, но абсолютно здоровую кожу девушки, вдруг изумленно охнул.

-Что там? – Костик подскочил с невесть откуда взявшейся прытью, – Авронос!

-Клеймо рабыни исчезло…

-Черт! – Костик встревоженно уставился на учителя, – и что нам теперь делать?

-Пока молчать, – бдительно оглянулся на дверь Авронос, хорошо, что он отправил слуг с разными поручениями, – Накрой её покрывалом. Быстро. Я помогу её помыть.

-Сам справлюсь, – неуступчиво насупился Конс, раз девчонка теперь не больная, нечего лекарю ее лапать.

-Я могу сама… – про то, что Майка может теперь говорить, они как-то забыли, – а клеймо можно нарисовать… я помню, какое оно было.

-Сначала посоветуемся с Даринтом, – не согласился лекарь, – Ну, завернул? Давай хоть нести помогу.

-Я помогу, – появившийся в комнате начальник охраны решительно отобрал у Костика кокон, из которого выглядывало разноцветное Майкино личико, – а ей не больно?

-Нет, – сказала Майка, и тут же встревоженно стрельнула черными глазами в бывшего хозяина, правильно ли она делает, отвечая совершенно незнакомому мужчине?!

Встретила его непривычно счастливый взгляд, растерялась, смутилась и поспешно отвернулась в другую сторону.

-Пойду, принесу уксус, – заторопился Авронос и первым выскочил из комнаты.

Купать Майку Костику не пришлось, Даринт вызвал одну из рабынь, про которую сказал иномирянину кратко – камень. И Конс почему-то поверил этому мужику с глазами киллера, смотревшему на него как на сошедшего с неба ангела. Даже неудобно как-то становилось, Костик ведь точно знал, что меньше всех вчера думал про этого воина. Считал, что такие крутые мужики должны быть самыми недоступными для разных внушений.

-Посади ее туда, там мягче, – Конс указал Даринту на собственную постель и, поймав задумчивый взгляд воина, возмущенно засопел.

Вовсе не имел он в виду ничего такого… во всяком случае не теперь, когда вокруг столько проблем а у него совсем нет сил, это парень хорошо ощутил, плетясь за Даринтом по коридору.

В доказательство своего благородства Костик лично переставил поближе к кровати кресло сиделки и поспешил в него плюхнуться, пока никто не заметил, как дрожат руки. Мелко и противно, словно у алкаша.

Даринт тем временем легко перенес ближе к ним столик, плотно заставленный едой.

-Майке положи… чего тебе хочется, Май?

По интонации хозяина, девчонка неожиданно поняла, что сократил он ее имя вовсе не от недовольства, и снова смутилась. Как-то неправильно он себя ведет… она так виновата и проблемы у него именно из-за нее, слышала их разговор. И даже кое-что поняла, но вот поверить, что такое можно простить… пока не могла.

-Все равно…

-Это нам все равно, – неожиданно не согласился Конс и ее ресницы испуганно вздрогнули, что она сказала такого?

-Нам все равно, потому что тут еды на целый взвод. А вот что тебе хочется, я не знаю. Вот смотри, начнем с мяса… холодное, горячее, в соусе, паштет – какое класть? – Конс смотрел очень настойчиво и под этим взглядом Майка терялась и краснела.

-Не мучай ее, я сам знаю, что положить, – Даринт поставил перед девчонкой полную тарелку еды, – все таджерцы любят птицу и баранину, у них это национальная еда.

-Замечательно, – непонятно чему обрадовался Конс, – я тоже это люблю.

-Нужно было ей сначала бульона дать, – недовольно фыркнул появившийся в дверях Авронос, глянул на ощетинившегося Костика и примирительно добавил, – я о ее желудке беспокоюсь, два дня голодом.

-Она будет запивать бульоном, – практичный Даринт мгновенно нашел выход. И сам же мгновенно подвинул девчонке чашку с бульоном.

-Давай и мы поедим, – лекарь переставил к столику скамейку, устроился, придвинул к себе блюдо с едой и только после этого хмуро договорил – а потом будем думать, что делать.

-Ты о клейме? – Даринт на миг поднял взгляд от тарелки, – а что тут решать… я уже послал за браслетами. Пока нет хозяина…

-А ты уверен? – Авронос оглянулся на торопливо глотающего мясо ученика, – и потом… что делать с негодяем? И как ему вообще удалось?

-Никто не ожидал такой наглости… там допоздна гуляли благодарные дамы, и все пытались передать корзинки… я думаю, это его и натолкнуло на идею. Пасечника этого охрана раньше не видела, но одежда и лоток были настоящие… да и мед тоже, пока ждали рабыню, он угостил парней… все чувствуют себя отлично. И рабыне объяснял все так уверенно… профессионал.

-Вроде Югнелиус под корень извел их гильдию, – недовольно буркнул Авронос, – откуда снова полезли?

-А для нубов подробного объяснения не будет? – запив мясо горячим отваром трав, ехидно поинтересовался Конс, вместе с едой постепенно возвращалась бодрость и способность шутить.

-В Хедуле есть гильдия убийц, – с досадой буркнул Даринт, – тайная, разумеется. Но все богатые люди… когда им нужно, ее легко находят. А вот мы каждый раз вылавливаем только самую мелкую рыбешку.

-Ничего, в этот раз будем ловить крупную, – зловеще пообещал Костик, и поднял на учителя решительный взгляд, – Авронос, во сколько у нас сеанс?

-Ты не сможешь, я пошлю слуг… перенесем сеанс на завтра.

-Смогу, только еще поем и немного посижу… а потом накапаешь мне твоего зелья и всё получится. Я, кажется нащупал… струну. А потом сразу уедем, Даринт, твое приглашение в силе? Мне нужно пару дней, чтоб приготовиться. Зорро выходит на тропу войны.

-Это ты правильно решил, уехать в мой дом, – воин размышлял очень недолго, – там все и обсудим.

В имение Даринта Костика везли на хотомаре, и он был очень благодарен начальнику стражи за такое решение. Почему-то парню казалось, что его шея стала очень тонкой и голова оторвется, если его будет трясти на ухабах.

Правда, воином хотомар был выбран совершенно из других соображений, и Авронос и Даринт считали, что так шпионам Тьершига труднее отследить, куда они направляются. Они даже приказали хотомарщику сначала направить дрифона совсем в другую сторону, а за городом поменяли курс.

Костик судил о происходящем по коротким приказам и переговорам, не решаясь пока открыть глаз. Да и не хотелось, если честно говоря. Сидящая рядом Майка беспрерывно поглаживала отросший ежик его волос, и это было так замечательно… так правильно, словно встала на место затерявшаяся часть пазла, и в картинке сразу все стало понятно.

Потом Даринт легко тащил парня на руках, и по скользившим по векам солнечным лучикам и аромату цветов, тот догадывался, что они прибыли. Но глаза так и не открыл, рано.

Исцеление прошло довольно просто, Авронос взял троих, самых беспроигрышных пациентов. Сам сказал вступительную речь, экономя силы ученика, сам рассадил их прямо перед Костиком, чтоб он мог смотреть каждому в лицо.

Лекари, которым за полчаса до этого предъявили акты о попытке отравления рабыни и остатки мёда, а потом показали лежащую в постели совершенно здоровую Майку, пребывали совершенно не в том состоянии, чтоб настаивать на более сложных случаях.


-Конс, а какие у вас на родине правила… насчет женитьбы? – вопрос показался Костику таким диким, что он изумленно приподнял ресницы.

Чтоб невольно зажмурить их снова. Хотя тут, в оплетенной вьющимися растениями беседке, царила приятная тень, за ее пределами цвел и плавился пронизанный солнцем полдень.

-Ты это к чему?

-Ну… просто интересно, – Авронос на миг запнулся, – например, нужно ли согласие родителей, с какого возраста можно жениться, какое жених должен иметь состояние…

-Состояние? – Костик недоуменно поглядел на мнущегося учителя и хихикнул, – удовлетворительного достаточно. А у вас?

-У нас тоже довольно просты, требуется серьезное намерение взрослого мужчины и согласие родителей девушки, или письменное разрешение попечителей, если у нее нет родителей. Но это для знатных девушек, а для простых достаточно простого договора с ближайшими родственниками. Потом мужчина предлагает девушке выбрать браслет… тут есть тонкости… невеста своим выбором говорит, каким хочет видеть мужа… потом жених, если согласен, берет парный… или… другой, по желанию. Когда браслеты выбраны, старший в доме читает назидание и надевает им браслеты. Вот и все.

-А если девушка не согласна? – Костик начал понимать, что Авронос затеял этот разговор неспроста и занервничал.

Майка столько раз давала ему понять… что он ненавистен ей после их первого раза… что парень даже не надеялся на ее добровольное согласие.

-Тебе такое не грозит. Майка твоя рабыня, и не может отказаться… наоборот, это большая честь для нее.

-Извини… Авронос, но сейчас ты не прав. Мне не нужно, чтоб она не могла отказаться… как все нормальные люди, я мечтаю жениться на девушке, которая меня любит.

-Поговори с ней, – вдруг предложил молчавший до сих пор Даринт, – мне кажется, ты её не понял. Знаешь, я в молодости несколько лет прожил на Таджере, и неплохо знаю их обычаи. Для девушек главный запрет – никогда не показывать своего интереса к мужчине… у них это равноценно падению. Тех, что осмелятся ласково взглянуть на парня, родичи считают пропащими… и могут даже продать в рабство. Все равно из них не получится преданных жен.

-Сволочи… – представив себе эту дикость, ругнулся Конс, и оглянулся на дом, там рабыни подбирали Майке новую одежду, – но как я её спрошу?

-Просто поговори… – Авронос уже сообразил, что предложение Даринта самое верное, – мы пойдем, прогуляемся… если будем нужны, дерни вот этот шнур… только не отрывай совсем.

Майку он сначала не узнал. Увидел идущую в направлении беседки девушку, привычно отметил стройную фигурку и роскошные черные локоны, перекинутые через плечо на грудь и достающие чуть не до колен, и отвернулся. Как выяснилось, вблизи его интересовала только одна девушка. Даже Элис, поджидавшая вчера вечером возле купальни с явным намерением утешить, больше не вызывала такого жгучего интереса, как раньше. Девушка почему-то даже не обиделась, когда он виновато пробормотал, что слишком устал. Грустно улыбнулась и ушла.

Костик уныло вздохнул, и прикрыл глаза. Легкие шаги прозвучали совсем рядом, ноздри защекотал легкий аромат духов.

-Можно мне сесть?

-Майка?! – Костик подскочил и разинул от неожиданности рот.

Черт, как она изменилась… стала просто неузнаваемой. И невероятно хорошенькой. Светлое длинное платье выгодно обрисовало ловкую фигурку, черные волосы пушатся и блестят драгоценнейшим из украшений.

-Мне не нужно было распускать волосы? – девушка глядела как-то виновато.

-Почему? Очень красиво… – только тут Конс заметил, что таджерка еще стоит, и рассердился на себя за невнимательность, – садись, вот сюда.

И правда как-то забито она себя ведет, хотела сесть на ничем не прикрытую скамеечку, на которую несколько минут назад Авронос ставил ноги, расстроился Костик, а он раньше даже не замечал.

Вот как с ней после такого открытия разговаривать? Если он даже не знает, с чего начать, чтоб не обидеть ненароком? И так уже накомандовался… до сих пор все расхлебывают.

-Конс… – девчонка подняла печальные глаза и отчаянно вздохнула, как перед прыжком в воду, – прости меня, пожалуйста… я нечаянно.

-Что нечаянно? – Сначала не понял Костик, и вдруг догадался, – ты ни в чем не виновата. Это я… влез, спутал все твои планы. Если бы я не начал драться со жрецом, ты еще там осталась бы свободной… я потом понял, зачем ты так поступила. Ты меня прости… я еще командовал… как будто ты и вправду рабыня. Мне очень стыдно… я вел себя как последняя свинья.

Он говорил, не глядя в ее сторону, уставясь невидящим взглядом в переплетение темных ветвей и чувствовал как распухает в душе беспросветное ощущение потери. Вот сейчас она повернется и уйдет… не нужен ей такой бессердечный и самоуверенный эгоист.

-Конс… – растерянно и горько возразила Майка, – ты всё говоришь неправильно… это я виновата. Мать всегда говорила… что я самая сильная… что у меня всё получится. Я три оборота готовилась, обучалась танцевать, запоминала тайны ассар… и когда жрецы отправили меня на хамшир, думала, что уже победила судьбу. Мне оставалось так мало… не выдержать последнее испытание в храме и…

А я увидела, как принесли тебя… и поняла… что такая же слабая… как все те, кто не может опустить вовремя глаза. Ты был… такой худой… и бледный… я сначала хотела просто накормить… а потом… когда дотронулась до тебя… придумала новый план… мне казалось, что он лучше старого…

-Он был в тысячу раз лучше, Маечка, – нетерпеливо притянув девчонку к себе еще дрожащими от слабости руками, Костик бережно стирал с ее щек слезинки, – в сто тысяч раз… правда. Не плачь, малышка моя… теперь все будет хорошо.

Он все-таки не выдержал, и поцеловал её, хотя разумом твердо понимал, что этого делать никак нельзя… и потом, пытаясь восстановить дыхание, счастливо усмехнулся, как хорошо, что люди не всегда слушают голос разума.

-Авронос привез браслеты… – повернув Майкино лицо так, что видеть её глаза, нежно прошептал Костик, – ты возьмешь мой браслет?

-Да… – она вдруг снова расплакалась и уткнулась лицом ему в плечо, – а… ты… точно этого хочешь?

-Не сомневайся… лучше потяни вон тот шнурок… – Конс был не уверен, что не вырвет его с потрохами ко всем чертям, если дернет сам.

Обычно парни несут невест в загс, веселился Костик, сидя на руках огромного мужика-раба, а у него все неправильно, его самого туда несут. Авронос, шедший сзади, только хмурился, силясь скрыть за серьезным видом невольную улыбку. Какой же он все-таки еще зеленый, этот иномирец с необычным даром, выбрал из всех девушек континента самую нищую и безродную и радуется так, словно ведет выбирать браслеты принцессу Ансельну.

-Вот, – поставил перед Костиком большую резную шкатулку из темного дерева Даринт, – все браслеты, что были у местного ювелира. В этой шкатулке женские, достаешь по одному, начиная с того, который нравится тебе самому, и кладешь на стол перед невестой. Она имеет право рассматривать его, сколько хочет, но если не возьмет в руки а поднимет взгляд на тебя, значит нужно доставать другой.

Нехорошее подозрение, что Майка возьмет то, что он первым достанет из шкатулки, вдруг проснулось в душе Конса и очень ему не понравилось. Ясно ведь, что совпасть их вкусы никак не могут. Да он и не знает, что они значат, эти браслеты… и знать не собирается. Костику вообще всё равно… но раз для неё это имеет значение… он все сделает по-своему.

Майка вошла в комнату в сопровождении Авроноса и Бажелны, жены Даринта, симпатичной блондинки с веселыми синими глазами. Таджерку успели принарядить за эти несколько минут, пока всё готовилось к ритуалу, и немного запугать, судя по растерянному взгляду, который она бросила на Костика с порога.

Ничего, это последний раз, мгновенно ощетинился парень, когда он позволяет кому-то давать ей наставления. У него совсем иные правила и жить по чужим он не собирается. Понял уже, что они ему ничуть не нравятся.

-Майка с Таджера, согласна ли ты принять браслет от Дэконса Запольского? – суровым официальным голосом спросил Даринт и Конс снова расстроился.

Вот зачем он спрашивает девчонку так строго? Ведь отчетливо видно, что она и так трясется как зайчонок? К которому подъезжает на лодке Мазай.

-Попробуй только сказать – нет! – с наигранной угрозой тихо буркнул Костик.

Майка испуганно подняла на хозяина глаза, и утонула в теплом сочувствии встревоженного взгляда. И сразу стали пустыми и беспочвенными все тревоги и сомнения, что накатили, когда она рассматривала себя в зеркале. И невольно сравнивала со стоящей рядом хозяйкой, такой белой, пышной и золотоволосой… что Майке стало не по себе. Сразу вспомнилась рабыня, выходившая из дверей его комнаты… красивая и ухоженная. Ему вот такую жену нужно, а не смуглую, как копченый цыпленок таджерку. Да и характер у таких беловолосых девушек много спокойнее и покладистее, чем у упрямых таджерок… Может, пока не поздно, следует отказаться? Майка сомневалась до того самого момента, как он прямо сказал, что отказывать нельзя. Усвоила уже за время пути… он ничуть не менее упрям, чем коренной таджерец.

-Согласна, – почти неслышно прошептала таджерка и получила в награду горячий одобрительный взгляд.

-Приступай, – кивнул Даринт, и вдруг поперхнулся, что он делает?

Авронос тоже следил настороженным взглядом, как его ученик наклонил к себе шкатулку и начал в ней копаться, словно забыл все наставления.

-Маечка, – поднял глаза на притихшую в недоумении невесту Конс, – я хочу, чтоб ты выбрала тот браслет, который тебе приятно будет носить всю жизнь… именно тебе, поняла? Забудь про все правила и сомнения, бери тот, к которому потянется душа.

Он жестом фокусника отставил в сторону шкатулку и все увидели выложенные аккуратным рядком браслеты, целых семь штук.

Майка смотрела на них изумленно и понимала, так не поступил бы никто в ее мире… полностью доверить выбор самой невесте, не попытавшись подсказать ни намеком, ни жестом.

Перевела взгляд на лицо жениха и чуть не засмеялась, так нелепо и неправильно он выглядел со сложенными на груди руками и демонстративно зажмуренными глазами. И так приятно согрело душу его безграничное доверие. Майка еще раз оглядела браслеты и уверенно взяла в руки тот, за который изначально зацепилась взглядом. Именно он сразу показался ей самым надежным и красивым.

-Я выбрала. Вот этот.

-Даринт, – не открывая глаз, скомандовал землянин, – достань, пожалуйста, парный браслет и убери остальные.

-Что ты творишь, – с досадой выдохнул лекарь, а его взгляд невольно выдал веселое восхищение дерзким обращением ученика с древними законами.

И твердую убежденность, что не стоит никому рассказывать подробностей этой свадьбы… все девушки мгновенно захотят таких же поблажек.

-Вот он, – Даринт, в отличие от Авроноса, ни капли не возмутился и не растерялся, он искренне считал, что такие необыкновенные личности, как этот иномирянин, имеют право на небольшие причуды.


Легкий стук первой разбудил чуткую Майку, но сама открывать дверь она не пошла, знала уже, как это не нравится Консу.

-Ты мне жена, а не рабыня, вот и не бросайся на каждую амбразуру, – сердито сказал он только один раз, и тут же спохватился, осыпал жену поцелуями, но Майка успела рассмотреть в глазах мужа сизые льдинки.

И больше не пыталась изображать из себя ту сноровистую и вездесущую женщину, которая считалась на Таджере идеальной женой. Ее муж не таджерец и ему нужно совсем иное. Майка даже не пыталась определить, в какие моменты в глазах супруга светилась большая нежность и признательность, после жарких ночных ласк, или когда она подолгу сидела рядом с обессиленным после очередного сеанса Консом, ласково поглаживая коротко стриженную голову и расслабленные плечи.

Авронос не дал молодоженам ни одного дня на личную жизнь, заявив, что и так пошел ученику навстречу, а враги только и ждут момента, нанести очередной удар. Но никто из них и не собирался с ним спорить, оба хорошо знали, что лекарь прав.

Время, проводимое в ожидании восстановления энергии, Костик приноровился использовать с пользой для себя и молодой семьи, задавая Майке безобидные наводящие вопросы про ее родственников, обычаи и правила их жизни.

И как-то незаметно оказалось, что эти долгие часы неторопливых разговоров и невинной нежности сблизили их много больше, чем самые страстные и откровенные ласки.

Как мог бы Костик сам догадаться, что не его, а себя ненавидела и презирала Майка, тогда, в яме?! Презирала за допущенную слабость, за внезапно вспыхнувшую нежность, которую немедленно постаралась намертво задавить в своем сердце.

Слабость каждой женщины в ее привязанности к мужчине, говорили мудрые старухи, именно она невидимыми цепями тащит злосчастную в беспросветный омут обязанностей и долгов. Не оставляя ни единого шанса на собственное мнение, решение или поступки, и оставляя вместо них эфемерное подобие счастья. Которое тот, ради кого всё принесено в жертву, может растоптать в любой момент.

Мать Майки отец выгнал из дома, когда она родила пятую дочь. А ему нужны были только сыновья, сильные работники, помощники в ведении большого хозяйства. Таких ему рожала вторая жена, крепкая и здоровая квартеронка, имевшая в предках тан-габирца. Мать Майки перебралась в дом родителей, приведя с собой старую корову, в которую превратилась выданная в приданое телочка, и пятерых дочерей. Старики, разумеется, не обрадовались, но не выгнали… и постепенно жизнь начала налаживаться. Выучила знания ассар и уехала в ближайший город самая старшая сестра, потом удачно нашелся жених для второй.

А затем градом посыпались беды. Отец, обнаружив в храме любви собственную дочь, вихрем примчался в старенький домик и в ярости перебил там половину горшков и чашек. А потом заявил, если его не перестанут позорить, он сам продаст своих дочерей в рабыни, хоть какая польза. С тех пор старшая сестра живет в далеком маленьком городке на западном побережье и присылает намного меньше денег. Младших детей мать прячет у дальних родственников, а их поле без рабочих рук зарастает сорной травой, и вот уже три года неурожай съедает все вложенные в землю средства.

Костик слушал Майку и крепче прижимал к себе. Узнавать про чужие несчастья было так же тяжело, как слушать скупые рассказы бабушки. И если бабушке он не мог ничем помочь, то эту проблему собирался решить немедленно.

Осторожно разузнав название поселка и имя матери жены, сообщил все это Авроносу, а тот сразу послал весточку Даринту, вернувшемуся во дворец еще в день свадьбы.

-Конс… Ко-онс!

-У? – спросонья буркнул он и, не открывая глаз, крепче притиснул к себе жену, – что, малышка?

-В дверь стучат.

-Не-а, – сонно отказался Костик, подтягивая повыше одеяло, ему все время хотелось укутать Майку, несмотря на её уверения, что тут тепло. В этот момент стук повторился, и теперь он был громче и решительнее.

-Слышишь?

-Угу… – огорченный Конс нежно чмокнул жену и нехотя выбрался из-под покрывала.

По пути оглянулся на приоткрытое окно и возмутился, что за нафик, рассвет еще только забрезжил, а им уже стучат. И только потом сообразил, что учитель не стал бы будить по пустякам, вчера вечером Конс снова выложился подчистую. Зато, наконец, определил то состояние, когда должен направить всю энергию на себя, а не на других.

-Что случилось? – распахнув дверь, спросил уже вполне бодрым голосом, втайне надеясь, что это только какой-нибудь важный пациент.

Неизвестно откуда народ прознал, где именно живет знаменитый Дэконс, но возле высокой ограды, больше напоминавшей замковую стену, третий день собирается толпа страждущих.

-Наместник возвращается, и он в плохом настроении, – в лоб сообщил Авронос, – нам нужно выезжать немедленно, если хотим оказаться во дворце раньше него. Югнелиус терпеть не может ожиданий.

Костик не стал задавать глупый вопрос, откуда учителю известно про настроение господина. Давно понял, что у Даринта везде есть свои люди. Не догадывался только, что они доносят не только на неблагонадежных горожан, но и на самого наместника.

-Мы будем готовы через несколько минут, – сказал кратко и закрыл дверь.

Ничуть не волнуясь, что учитель его не поймет, Авронос еще во время путешествия выяснил, что именно иномирянин подразумевает под словом – минута.

В этом неспешном мире простые люди время особо не считали, условно деля сутки на три периода – ночь, утро, продолжавшееся с рассвета до полудня и день, кончавшийся закатом. Так же каждый период очень условно делили на три части, раннее утро, середина утра и время второго завтрака. Только у очень богатых были местные аналоги часов, делящие время в сутках на двадцать отрезков.

-Что мне надеть? – Майка уже поднялась и торопливо расчесывала волосы.

-Может, мужскую одежду? – осторожно предложил Костик, – в ней ехать удобнее, а дома переоденешься. Выбирай сама, ты же у меня умница.

-Если ты разрешаешь, я надену мужскую, – решила Майка и побежала к шкафу, – а твои черные вещи берем?

-Обязательно, сейчас пришлю служанок, пусть помогут, – Конс вдруг остановился, вернулся к ней и, притянув к себе, заглянул в глаза, – Майка, ты не волнуйся, все будет хорошо.

-Я и не волнуюсь, – она подтянулась и погладила Костика по волосам, задев прохладным брачным браслетом щеку.

Конс немедленно прижал ее ручку плечом, нежно потерся об нее и покосился на свое запястье. Как хорошо, что ему хватило мозгов доверить ей выбор! Иначе он ни за какие коврижки не догадался, что агаты на Таджере самые почитаемые и ценные камни. И этот, серебряный браслет, очень живо изображающий кольца свернувшейся вокруг запястья змеи, с филигранно подобранной чешуей из сотен мелких агатов, изумрудными глазками и рубиновым язычком, предложил бы предпоследним. Перед массивным золотым браслетом, украшенным выложенными из драгоценных камней разноцветными цветочками.

В путь они отправились на хотомаре, специально присланном Даринтом из Хедула. Удобно устроились в куче подушек, и принялись за завтрак, предусмотрительно захваченный лекарем. Все равно в хотомаре делать больше нечего, заснуть не удастся, полет длится всего часа три, а смотреть в окна нельзя. Хотя в полу хотомара наместника было несколько маленьких застекленных смотровых люков, прикрытых сверху крышками, любоваться густым утренним туманом, лежа не животе, никому не захотелось.

Потому-то никто из них и не заметил скачущего по направлению к ближайшей гостинице всадника, нетерпеливо подгонявшего и без того быстроногого панга.

Несчастье случилось в тот момент, когда путники преодолели уже большую часть пути и подлетали к облепившим город деревушкам, поставлявшим горожанам свежее молоко и овощи. Что-то едва ощутимо дернуло хотомар, тревожно вскрикнул пилот.

-Я сам, – Авронос дернул шнурок звонка и кинулся к смотровому окошку.

Но увидел лишь спину погонщика дрифонов, плотно вжавшуюся в стекло. Ожидать ответа лекарь не стал, отпер окно и просунул наружу руку.

-Он жив… – рука Авроноса была в крови.

-Я ранен… – хрипло пробормотал пилот, – в правую лопатку… мимо прошел чей-то незнакомый хотомар… сейчас они разворачиваются…

-А наш дрифон?

-Не знаю… он сидел на крыше… ветер попутный… думаю стреляли в него… – пилот говорил все тише.

-Неужели нельзя втащить его сюда? – Конс рассматривал устройство передней стенки, – вот это что за крючья?

-Откуда я знаю, – Авронос был растерян, как никогда, – я лекарь, а не хотомарщик… знаю только, что можно снять заднюю стенку, чтоб погрузить большие вещи.

-Отойди, теперь я посмотрю, – отодвинув учителя назад, Конс внимательно рассматривал крючья, потом уныло потрогал пальцами прутья.

Впечатление такое, что стенка все же снимается, но вот как к ней прикреплено сиденье пилота – непонятно. Вполне возможно, что она откинется вниз и раненый упадет. Идея прорезать в стенке дыру тоже не подходит. Судя по твердости и сухости прутиков, из которых она сплетена, пилить придется до посинения, и есть шанс задеть пилота. Еще есть узкая боковая дверца, через которую в хотомар входят пассажиры, но она откидывается вниз, превращаясь в приставную ступеньку, а сверху нависают пузырники. И непонятно, как можно пробраться сквозь них. Вдобавок ко всему, виднеется еще широкий люк в крышке, но на нем, очевидно, сидит дрифон, а может, даже стоит наружный засов, во всяком случае, открыть его изнутри не удалось даже их сосместными усилиями.

– Если открыть дверцу, – кротко сообщила Майка, – я могу пробраться на крышу.

-Через мой труп, – мгновенно отрезал Конс, – ты представляешь, какая тут высота?

-Это ты пока не знаешь, что ассары танцуют еще и на канатах, – осадил его воспрянувший учитель, – если она училась, то не боится никакой высоты.

-Не боюсь, – твердо уставилась на мужа Майка, но он не сдался.

-Если не найдем веревки, то забудьте про это предложение. Без страховки никуда ее не отпущу.

-Веревки есть, – обрадовался Авронос, –Хотомарщики никогда не летают без запасных.

-Все равно это афера, отпускать девушку на крышу, – протестовал Костик, – а если есть веревки я и сам могу попробовать.

-Если ты сорвешься, кто тебя втащит назад? – откровенно засомневался лекарь, – вряд ли мы с ней справимся.

Конс бы еще поспорил, но отчетливо понимал, что время работает не на них. Он ничего не знал о местных способах захвата хотомаров, но если бы задумал такое сам, то постарался приземлить врага в нужном месте. И если это так, то пилот ошибался… целились именно в него, отлично зная, что пассажиры надежно заперты в своей корзинке.

А дрифон без приказа даже не подумает впрягаться в лямку. Или как он там тащит эту связку шаров?

И тут Конс вдруг понял, что додумался до главного вопроса, а как бандиты собирались заставить их хотомар направится туда, куда нужно им? И как они собирались его приземлить? И как вообще приземляют хотомары?

-Они же раскрываются от тепла, пузырники, – начал обстоятельно пояснять Авронос, но Конс поторопил.

-Кратко, времени мало.

-Погонщики точно знают, сколько времени лететь, и брызгают с таким расчетом, чтоб пузырники начинали сдуваться как раз ко времени прилета… знание передают только наследникам.

-Это неважно, скажи, что будет, если проткнуть пузырник? Стрелой, дротиком… чем угодно?

-Газ начнет выходить… если только один пузырник… не страшно… а если несколько… – Авронос побледнел, ясно сообразив, куда клонит ученик.

-Все ясно, – Конс заторопился, – Маечка, иди сюда… ты вылезешь, но никуда не пробирайся, ни к пилоту, ни к дрифону. Возьми кинжал… просто протыкай пузырников… нам нужно сесть как можно быстрее. Они где-то приготовили встречу… оттуда мы не уйдем.

Выдавая девушке эти указания, Костик плотно оборачивал ее талию одним из своих кушаков и завязывал надежный узел. Потом привязал к кушаку веревку и на миг крепко прижал жену к себе, отпускать ее не хотелось категорически, но другого выхода не было.

Первая проблема возникла, едва они попытались откинуть дверцу. Оказалось, это практически невозможно, мешали висевшие на ней пузырники. Костик даже не подозревал раньше, что они могут раздуваться так сильно. Однако после того, как пассажиры навалились на дверь втроем, небольшая щель все же появилась, и Костик сразу ткнул кинжалом в видневшийся сквозь нее сероватый бок пузыря. Авронос, сообразивший, что нужно делать, одновременно с ним, яростно пронзал пузырники с другой стороны дверцы. Они сдувались с легким шипением, по кабинке пополз неприятный, тухловатый запах.

Через некоторое время дверца начала постепенно подаваться, и, едва встала наклонно, открывшись ровно настолько, что мог пролезть кто-то очень худенький, Майка немедленно скользнула наружу. Теперь они резали и кололи все пузырники, какие могли достать, втроем. Костик, надежно привязав второй конец веревки, сначала поддерживал девушку, но чуть позже она мягко отстранила его руку и полезла выше.

А еще через минуту Костик заметил, что корзина очень медленно начинает клониться на один бок.

-Авронос, посмотри, где мы летим и далеко ли земля, – скомандовал Конс, попасть в речку или болото – значило запереть себя в новой ловушке.

-Это место я плохо знаю, западная окраина города вообще не тот район, где селятся солидные люди… да и местность тут неудобная, сплошные овраги, карьеры, ручьи… – ложась на живот и приникая к люку, просвещал ученика лекарь.

-Неудобная для солидных, значит, как раз самая подходящая для несолидных… Май, проберись на ту сторону и режь пузыри там, иначе корзина перевернется. Нам, может и ничего, а пилот улетит. Без руля и крыльев.

Конс шутил специально, не хотелось заострять внимание девушки на раненом, возможно – доживающем свои последние минуты. Помочь ему они пока не в силах, а вот если Майка от расстройства забудет об осторожности…

-Пролетели над маленькой деревушкой, довольно низко, видны крыши, людей не видно, туман… – отчитывался Авронос, – теперь летим над деревьями, стоят редко, думаю, поле или луг…

-Проследи за страховкой, – привязав вторую веревку себе за пояс, скомандовал Конс, и шагнул на дверцу. Хотомар чуть заметно наклонился в его сторону.

-Вижу чужой хотомар, – тревожно вскрикнула Майка, – он какой-то не такой… летит за нами, но выше…

-Спрячься за пузырями, – мгновенно рявкнул Костик. На самом деле он не был уверен, могут ли бандиты на таком расстоянии разглядеть девчонку, но не думать о подобной возможности не мог, – далеко они?

-Они меня не видят, еще далеко… летят с дрифоном… немного левее… кажется, пытаются повернуть… – Майка комментировала действия врагов на удивление спокойно и рассудительно.

-Сейчас… – выяснив, что пузырники крепятся к многочисленным веревочным петлям, рядами торчащими из крыши, Костик взялся за ближайшую, подергал, проверяя на прочность, и решительно полез наверх.

На крыше было далеко не так удобно, как казалось снизу, ползти можно было только по проделанной Майкой дорожке, которую Консу пришлось расширять под себя. Вскоре он понял, откуда жена знает про погоню, оказывается, она уже порезала целый угол пузырников и в просвет между оставшимися как раз отлично виден летящий за ними хотомар. Он на самом деле разительно отличался от всех ранее виденных Костиком. И сильно напоминал землянину конструкцией обычный для родного мира воздушный шар. Пассажирская корзина была открытой, тесной и, болталась на веревках отдельно от связки пузырников. Имелась еще одна деталь, не замеченная Майкой, на переднем борту корзины был прикручен довольно внушительный прибор, выдавший себя блеском металлических частей. Костик, просидевший не одну сотню часов в различных онлайн-играх, не мог не сообразить, что видит нечто вроде гигантского арбалета.

Вот теперь ему было понятно, как бандиты умудрились достать пилота. И еще понятнее было, что следующим выстрелом они вполне могут достать любого из них. Все эти соображения мелькнули в мозгу за считанные секунды, но все это время руки парня не оставались без дела. Резали, кололи, кромсали.

И варварское уничтожение хозяйского имущества принесло, наконец, видимый результат, вражеский хотомар вдруг резко взмыл вверх. Однако Костик прекрасно понимал, что на самом деле все наоборот. Это все быстрее падают они сами. Значит, нужно позаботиться о том, чтоб не разбиться и не растеряться…

-Майка, иди ко мне! – еще успел крикнуть Конс, как мощный удар бросил его в кучу пузырников.

А на него беспрекословно послушавшуюся Майку. Ткнуло в руку что-то острое, вызвав резкую боль, и тут же в душе вспыхнул виноватый испуг и жгучее раскаяние. Откуда? Еще подумал Конс, но тут же забыл, их тряхнуло еще раз, но теперь слабее. Вокруг клубился легкий туман, скулил чей-то тонкий голосок и пахло яблоками.

-Пахнет яблоками, – невпопад сказал Костик, – ты как?

-Я тебя порезала… – Майка горько всхлипнула.

-Ничего, заживет, мне не больно, – соврал он и попытался выбраться из переплетения веревок.

-Мы висим на дереве, – сообщил снизу встревоженный голос Авроноса, – но слезать никому нельзя… а то хотомар снова полетит.

-Сейчас мы его лишим такой возможности, – Конс попытался перерезать бечеву, которая тянулась от стебля пузырника к петле, и с огорчением понял, что проще проткнуть еще несколько десятков пузырей. Бечевка отличалось редкой прочностью.

-Подожди, я перевяжу, – Майка уже достала из кармана тонкий платок, и ловко заматывала руку мужа прямо поверх рубашки.

-Сейчас я к вам заберусь, – сообщил лекарь, но Конс решительно запретил, велел собрать все самое ценное, особенно еду и его кларнет, и ждать их там.

Несколько минут супруги яростно расправлялись с пузырниками, стараясь расчистить дорогу к пилоту. Но это было не так легко, как оказалось, к крыше над ним прицеплены самые свежие и крепкие пузырники.

Когда на пути парня внезапно появилось странное, неуклюжее на вид существо, злобно оскалившее остренькие клыки, в первый момент он невольно испугался. Не за себя, за Майку. Отпрянул назад и крепко прижал девчонку к себе, загораживая собственным телом.

-Ты чего? – она не противилась, но очень удивилась, заглянула ему под руку и понятливо фыркнула, – это дрифон. Они не кусаются…

Посмотрела на злобно оскаленные зубы и неуверенно добавила, – так говорят.

-Его нужно отпустить, – Костик принял решение мгновенно, шагнул к дрифону. Пытаясь рассмотреть, как именно он привязан. Оказалось, на ноги дрифона налеты узкие и легкие, но прочные кандалы, соединенные тоненькой цепочкой. Еще одна цепочка вела вниз, к месту пилота, и освободить дрифона пока не удалось. Нужен был ключ, а был он только у раненого.

На оклики пилот не отзывался, и Костику поневоле пришлось спустить вниз Майку, бдительно присматривая за страховкой.

-Он живой, но без сознания, – четко доложила таджерка и с тревогой следивший за ней Конс облегченно вздохнул.

Больше всего он боялся, что она начнет визжать или свалится в обморок, как сделала бы большая половина девчонок из их класса. Вторая половина просто никогда бы не согласилась спуститься на веревке к чужому умирающему мужику.

-Что мне теперь делать? – Костик даже умилился, так спокойно и деловито прозвучал этот вопрос.

-Одну секунду… Авронос, отпусти наши веревки, я закреплюсь на крыше…

Через минуту он уже стоял рядом с Майкой, пропустив ее веревку через одну из петель таким образом, чтоб было легче подстраховать спуск. Вторую веревку он накрепко привязал рядом, сбросив вниз свободный конец.

-А теперь я спущу тебя на землю… не бойся, без тебя мы никуда не улетим, ты привязана, – Костик отлично осознавал риск, но иного пути не видел, – и ты сначала крепко привяжешь вот эту веревку к дереву, потом я спущу пилота.

-Постой, – остановил его насмешливый голос лекаря, – ты что, собираешься опускать ее руками? А зачем у нас столько пузырников пропадает? Я видел у хотомарщиков ножны с ножницами… ими легко резать бечеву. Только сначала привязывай пузырников, чтоб не улетели.

-Не мог раньше сказать? – обшарив неподвижное тело, Конс нашел ножницы, а рядом с сиденьем какую-то бутыль, и все повесил себе на пояс, решив, что разберется позже.

Как Конс ни торопился, провозились они почти полчаса. Последнему помогали спустится Авроносу, но лекарь не терял времени даром, привязав веревкой к поясу несколько пузырников, проткнул все остальные, до которых смог дотянуться. В итоге хотомар опустился еще ниже и Конс предусмотрительно затянул на привязывающей его веревке пару узлов.

Едва оказавшись на земле, Авронос ринулся к раненому, и принялся его перевязывать и поить его какими-то зельями. А Костик, почувствовав только теперь, как дрожат от пережитого напряжения руки, рухнул рядом с Майкой среди рассыпанных по земле яблок. Он не сомневался, что бандиты обязательно вернутся и начнут охоту за сбежавшими жертвами. Надеялся только, что время пока работает на них. Что-то тихо звякнуло, и им чуть ли не на головы неуклюже свалился дрифон.

-Извини, про тебя я совсем забыл, – виновато взглянул на животное землянин, – Авронос, там ключа нет? Нужно дрифона отпустить, может, он сумеет спастись.


Глава 7 СТАН

-Черт… – невольно вырвалось у Стана, когда он рассмотрел лицо командира влетевшего на полянку отряда.

Чудик вернулся всего минуту назад и сразу послал мрачно сидевшему на своей кучке травы парню картинку – образ. А потом вылез на плечо и начал комментировать действия воинов. Это действительно были воины, все одинаково одеты и вооружены, все подтянуты и плечисты.

И действовали они очень уверенно, и грамотно, едва обнаружив, что все бандиты не представляют никакой опасности, отступили, оставив только троих, командира и следопытов. Пока командир медленно обходил палатку по периметру, рассматривая кусты и шалаши, следопыты бродили между спящими бандитами, изучали их раны и ссадины, задумчиво замирали над вытоптанными клочками травы. Но их выводов Стан так и не увидел, сначала подобравшиеся ближе мангуры опознали запах, а затем Чудик по их приказу с ближайшего к полянке деревца запомнил лицо командира. И сразу получил новый приказ, немедленно сообщить новости Стану.

-Чудик сразу прилетел, – гордо сообщил унс, и заинтересованный странным молчанием хозяина, встревоженно заглянул ему в лицо, – всё понял?

-Понял, не переживай, только не знаю, как теперь поступить, – Стан поднял взгляд на внимательно следившего за ним Таша, – странные дела там творятся… воинами наместника командует твой хозяин. Как думаешь… хорошо это, или плохо? И как нам узнать поточнее? Неплохо бы с ним поговорить, но не при солдатах.

-Я могу попробовать его позвать, – вместо агента отозвалась скромно сидевшая у входа в расщелину моряна, – или привезти сюда. Вас скоро заберут, лодка уже плывет.

-Вези сюда, только так, чтоб его воины не всполошились, – Таш мгновенно стал тем же уверенным и решительным командиром, каким был во время путешествия, – сумеешь?

-Попробую, – по гладкому лицу моряны скользнула определенно насмешливая улыбка, и по ней Стан вдруг отчетливо догадался, что это не одна из тех юных прелестниц, что охотятся здесь на своих жертв.

Эта старше и опытнее, и раз она сказала, что привезет Зорденса, значит привезет. Мысли Стана невольно метнулись к Хо, интересно, а как она воспримет появление отца? Посмотрев вслед выскользнувшей из расщелины водной деве, парень обреченно вздохнул и поплелся в дальний угол. Хо дремала, но едва он коснулся ее плеча, встрепенулась и приподняла голову.

-Что?

-Теми людьми, которые гнались за бандитами, – он специально сказал именно так, хотя пока совсем не был уверен, кого именно догоняли воины, – командует твой отец.

Хо как-то вся сжалась, насторожилась… и Стан ее невольно пожалел. Рассказ Таша против воли оставил очень яркое и тяжелое впечатление, хотя он точно знал, в родном мире подобных случаев не меньше… и в настоящее время и, тем более, в прошлом.

-Он про нас не узнает?

-Мы послали за ним моряну, – честно признался Костя, – нужно же знать… зачем он за нами гонится. И почему с ним гвардейцы наместника?

-Стан… не отдавай меня ему… – в непривычно тихом голоске девчонки внезапно прорвалось отчаяние, – я не хочу…

-Ты уж определись… куда хочешь, – чуть грубовато буркнул Стан, пытаясь скрыть внезапное сочувствие, – домой или на Хамшир.

-На Хамшир… – обреченно прошептала она, и натянула на голову одеяло.

-Блин, – сердито ругнулся парень, – ты, что, думаешь, я и вправду такой урод… отдать тебя как вещь… сначала все разузнали бы, а потом решали. А пока приготовься… к встрече с отцом… и запомни… я не буду ему ничего рассказывать… про твой побег.

-Спасибо… – очень серьезно произнес рядом голос Таша, вот умеет же подобраться незаметно!

-Не за что… – Стан оглянулся на встревоженных хумили, – Витти, а вы, если не хотите встречаться с господином Зорденсом, можете спрятаться… я думаю, тут достаточно укромных местечек.

-Мы спрячемся, – с явным облегчением выдохнул Витти, – нам нельзя выдавать знакомство с морянами…

-Понял? – выразительно взглянул на агента землянин.

-Конечно, не волнуйтесь. От меня он не услышит ни слова.

Зорденс стоял на мостках и угрюмо смотрел на воду. Они почти успели… но никогда ещё он так не ненавидел это слово – почти. Почти любовь – звучит унизительно, почти человек – презрительно. А почти спасенный – так же горько, как и почти мертвый. Он успел за эти дни очень многое… и сначала искренне считал, что богиня удачи, наконец развернулась к нему своим переменчивым ликом.

Как выяснилось, глубоко ошибался, лик оказался не просто переменчив, а откровенно лжив. Успехи в одних делах принесли потери и несчастья в других… много более важных для него. Один преданный человек продался… второй валяется со страшной раной… третий вообще исчез. И вместе с ним оборвались все следы… Но горше всего осознавать, что страшный, окровавленный след, ведущий к реке, бы последним в жизни той, что он берег крепче самых дорогих из всех своих ценностей.

Что ценности… почитал дороже своей и Гера жизней, больше чести и преданности королю и родине.

Зорденс горько вздохнул и вдруг застыл, с ужасом вглядываясь в воду, из глубины которой тихо всплывало женское лицо. Сердце успело ухнуть куда-то в пропасть и медленно вернуться к жизни, пока он понял, что это миловидное личико имеет все отличительные признаки морян. И рассмотрел зеленоватый пальчик, предупреждающе прижатый к губам.

Волна облегчения и надежды захлестнула душу коменданта, о том, что моряне никогда не дадут утонуть или погибнуть в воде женщинам и детям любых рас, ходили многочисленные байки и легенды. Зорденс незаметно кивнул, и шевельнул бровями, старательно изображая заинтересованное и вопросительное выражение лица.

Моряна одобрительно улыбнулась, показала пальчиком вниз по течению и исчезла.

-Ваше превосходительство, будем становиться на привал тут или едем назад, в деревню? – почтительно осведомился адъютант, не доходя до командира нескольких шагов.

-Становимся тут, – не раздумывая, ответил комендант, отказываться от свидания с моряной ради жареных гусей, которых им обещали в деревне?!

Ни за что. Даже если то, что она хочет поведать, навсегда похоронит в сердце надежду.

Зорденс собирался на встречу с моряной со всей возможной предусмотрительностью, отлично понимая, что она не зря подала ему знак с такими предосторожностями. Прошелся по лагерю, устроенному гвардейцами в нескольких десятках локтей выше по течению от места, где до сих пор бродили озадаченные следопыты, не желающие признаваться в собственном бессилии, отдал несколько распоряжений. Потом строго сообщил следующему по пятам адъютанту, что собирается все обдумать наедине и ходить за ним не нужно, и, изо всех сил стараясь шагать неторопливо, направился в указанном направлении.

Адъютант только страдальчески сморщился, он имел от господина Гервальда совершенно иные указания… и не только от него. Но пойти против приказа не решился… сразу. Немного побродил между занятыми приготовлением обеда воинами, мешаясь под ногами и собирая едкие оклики и намеки, придумал, наконец, вопрос, который можно было, не боясь выговора, задать командиру немедленно, и рванул следом за ним.

Пронесся мимо следопытов через путанное месиво следов, получив вслед сразу два возмущенных сообщения о том, что именно находится вместо головы на плечах некоторых сумасшедших юнцов, но и не подумав отвечать, помчался дальше. Бдительно оглядывая редкие кусты, пробежал по ровно отросшей травке несколько сотен локтей и только тогда вспомнил, что впопыхах не сообщил никому в лагере, куда именно направляется, когда услышал из густой куртины дикой сирени знакомое, басовитое рычанье.

Зорденс не успел даже особо испугаться, когда ему навстречу выметнулся из-за куста клубок зеленоватых змей и мгновенно утянул в воду. Лишь чуть позже, когда перевел дух и сообразил, что лежит на чем-то упругом и явно живом, плотно прижатый к этому живому и лукаво посматривающей моряне, возмущенно фыркнул:

-А предупредить… нельзя было?

-Зачем терять время? – ответила она вопросом, – ты же не из пугливых?!

-Откуда ты знаешь? – комендант присмотрелся к быстро мелькающим мимо кустам и, сообразив, что они плывут по воде с невероятной скоростью, заинтересовался, – а это что такое?

-Тебя многие знают, – загадочно хмыкнула зеленоволосая, явно не желая отвечать на второй вопрос, – повелительница морян тебе недавно письмо присылала, почему не ответил?

-Нечего было отвечать, – комендант умел быстро складывать совершенно разрозненные сведения, чтоб догадаться о главном, – парнишку я к тому времени потерял. Вот теперь и ищу.

-Мы уже нашли, – спокойно сообщила моряна, но что-то в ее голосе очень не понравилось коменданту. Какая-то гордость или превосходство… именно так ведут себя игроки, когда у них на руках одни тузы.

Он хотел задать ещё вопрос… не успел. Зеленые змеи резко оторвали его от теплого бока моряны, взметнули вверх, и так же молниеносно опустили на берег. Прямо перед теми, кого он уже почти не надеялся увидеть живыми.

Таш и Стан, стоя рядом, рассматривали Зорденса со вполне понятной ему настороженностью.

-Таш… – комендант не захотел сдерживать вздох облегчения, шагнул к преданному воину, крепко стиснул руками плечи, – живы.

-Да, – тот неловко тиснул руку хозяина, – живы.

-Стан, – Зорденс повернулся к парню, – я очень рад… Заглянул в глаза, ободряюще хлопнул по плечу, – Очень досталось?

Парень молча отрицательно помотал коротковолосой головой и только после этого комендант решился спросить у них главное, то, что острой занозой сидело в сердце, – а… Хо?

-С ней все в порядке, – отвечал почему-то не агент, а мальчишка, – но она… немного нехорошо себя чувствует.

-Убила сегодня кинжалом одного из бандитов… теперь не может есть, – торопливо добавил Таш, заметивший вихрь чувств в глазах, которые никогда раньше не выдавали себя так явно.

-Где она? – ждать дальше было свыше его сил.

-Там, – указал вглубь полутемной расселины иномирянин, и уверенно пошел следом за ринувшимся вперед комендантом.

-Дочка… – Зорденс упал перед тощей подстилкой на колени, крепко обхватил руками поднявшуюся навстречу Хо и стиснул так, что девчонка пискнула.

-Прости… – комендант ослабил объятья, но отпустил ее далеко не сразу, не хотел, чтоб кто-то увидел его лицо. Особенно она.

Дети редко понимают, как сильно любят их родители, сколько готовы отдать ради их счастья… да и сам он был точно таким же, когда вырвался из объятий отца, чтоб умчаться навстречу яркому, полному разнообразных приключений и удовольствий миру. Слишком поздно понял… что мир вовсе не ждал его, чтоб поделиться радостями, в нем уже было тесно от тех, кто стремился выдрать эти радости из горла окружающих. А вот о тех, кто готов был отдать ему всю любовь и все тепло сердец вспомнил только, когда сам оказался в положении вечного заложника собственного отцовского чувства, но ничего уж нельзя было вернуть назад.

И теперь он больше всего не хотел вносить смятение в ее свободолюбивое сердечко… вешать на нее такой же груз вины, какой несет сам.

-Что-то произошло? – Стан ясно видел яркие, рваные сполохи, терзающие ауру коменданта, и догадывался по полученной от унса информации, сколько человеку нужно испытать боли, чтоб пылать таким костром.

-Да… на Гервальда и парнишку, который изображал Хо после вашего отъезда, напали недалеко от одной из крепостей… знали заранее их маршрут. Гервальд был легко ранен… он уже на ногах. А мальчик погиб… мгновенно.

Комендант смолк, и только дергающийся на скуле желвак выдавал глубину его переживаний. А Стан видел еще и разливающийся по ауре босса ало-фиолетовый свет, признак вины, боли и отчаяния.

Минуты две все хмуро молчали, а что было говорить? Выражать соболезнования? Поздно, да и не совсем правильно, ясно же, что по незнакомому парнишке сильнее всех где-то убивается неизвестная женщина. А чтоб расспрашивать подробности нападения, нужно быть совершенно бесчувственным чурбаком, ясно ведь, что в случившемся Зорденс винит себя. Именно он не доглядел, не просчитал, не предусмотрел.

-А как же я? – сначала до Кости даже не дошел смысл вопроса Хо, а она-то тут при чем?

Будет жить как жила, наверняка же все поняли, что парнишка не был сыном Зорденса?

Но присмотревшись к виновато опустившему голову коменданту, Стан начал сомневаться в своих предположениях. А вопрос Таша и вовсе вверг его в ступор.

– Нападение расследовали королевские дознаватели?

-Да, – угрюмо буркнул комендант, и, тяжело вздохнув, пояснил – я ничего не успел предпринять. Когда приехал – они уже составили все документы и отправили королю. Все сопровождавшие Гера воины подтвердили, что это мой младший сын… а сам он в тот момент лежал без сознания… получил удар по голове. И судейский лекарь, писавший акт, заключил, что пол, рост, возраст и фамильные особенности почившего… соответствуют данным официального свидетельства личности. А как бы они не соответствовали, если с него и писались?

-Как это… с него?

-К тому времени, как Хо пришла пора получать свидетельство личности, мне подобрали в приюте на Сузерде мальчишку, похожего на нее. Нужно же было иногда показывать сына на приемах и состязаниях. Один из кузенов моей покойной жены… очень бедный, но надежный человек, согласился помочь и признал парнишку своим бастардом. После этого все сложилось просто. Якобы из сострадания я разрешил кузену жить вместе с семьей в дальних комнатах фамильного замка. Слуг там всего трое, все преданные. А когда я забирал парнишку с собой, там оставалась Хо. Никто никогда ничего не заподозрил и на их сходство, совершенно незаметное, когда он ходил в собственной одежде, даже не обращали внимания. Кузен с женой очень привязались к мальчишке… и меньше всего я хотел, чтоб с ним что-то случилось.

-И куда он должен был деться потом? – не понял Стан, – ведь когда-то все должно было раскрыться?

-Да зачем ему было куда-то деваться? – пожал плечами Зорденс, – законный наследник Гервальд, и у него недавно родился второй сын. А мальчишке мы собирались купить небольшое доходное дело, оружейную мастерскую, например. Где-нибудь на Сузерде.

-А теперь Хо должна ехать в ваш замок и изображать своего двойника? – сообразил Стан, – и сколько вы там собираетесь ее держать?

-Не слишком долго, – комендант искоса виновато посмотрел на дочь, – потом я что-нибудь придумаю.

Стан тоже глянул на Хо, посылавшую ему мрачные взгляды и задумался. С одной стороны – все вроде складывается для нее неплохо. Будет теперь свободной девушкой, не нужно ни сдаваться в гарем к королю, ни выходить замуж за нелюбимого. Но с другой – ни родного отца, ни брата она уже никогда не сможет открыто назвать родными… ни обнять, ни попросить помощи… похоже, босс слишком перемудрил, пытаясь защитить дочь от гарема. Может, проще было в младенчестве отдать ее родичам и объявить умершей? А теперь усыновить? Или… как это, удочерить? Хотя теперь поздно об этом думать… поезд ушел.

-Так вы доставите её в замок? Я пришлю надежную охрану, – комендант никак не мог понять хмурых переглядываний этой троицы, и снова начинал беспокоиться, но спрашивать, что у них произошло, не было времени.

Его и так уже наверняка спохватились, этот неугомонный адъютант, приставленный королем, и проинструктированный Гервальдом, явно считает себя самым хитрым и пройдошливым, даже не догадываясь, что комендант за свою жизнь повидал сотни более ушлых. И все его хитрости разгадывает с первого взгляда, только никогда этого не выдает, незачем лишать парнишку приятных иллюзий.

-Мне нужно на Хамшир, – наконец сухо отказался иномирянин, – у меня появились там собственные дела. Я могу взять с собой Хо… со мной она будет в безопасности.

-Я еду с ним, – коротко сообщила девчонка.

-Но… – комендант мгновенно подобрался, – Юнхиола… не забывай, по нашим законам ты еще несовершеннолетняя… и не имеешь права путешествовать без согласия отца.

-А где ее отец? – Стану очень не понравились эти слова коменданта, – у меня в кармане официальное свидетельство, что Лива сирота и ей уже полгода как исполнилось шестнадцать. Вы что, собираетесь задержать девушку, вознамерившуюся посвятить себя Астандису?

-Стан… – лицо Зорденса потемнело от гнева, – я очень благодарен тебе за все, что ты сделал для моей дочери… я так понимаю, что именно благодаря твоим способностям мангуры не разодрали вас в клочья? Но решать судьбу своей дочери не позволю никому.

-Даже ей самой? – Костя смотрел на бывшего босса насмешливо, но в глубине души не мог не жалеть.

Аура коменданта пылала и плавилась, от сиреневатых бликов гнева до салатных стыда… а еще жарко алела боль, адская смесь. Не стоило ему ввязываться в их отношения… ох не стоило. Не желает комендант зла дочери, наоборот… пытается защитить от всех тревог мира. И неважно, что думает сама Хо, наверняка в фамильном замке ей будет спокойнее и безопаснее, чем в чужой стране, среди незнакомых людей. Вот только как сказать об этом девчонке, если он уже пообещал ей защиту?

Комендант собрался сказать что-то очень резкое, но поймал незаметный условный знак агента и смолчал, хотя ему пришлось приложить для этого титанические усилия.

-Стан… – рука Таша легла на плечо парня, – выслушай меня, пожалуйста. И ты… Юнхиола. На Хамшире вы чужие и без меня не сможете далеко уйти… а я не могу ослушаться своего господина. Клятву давал. Конечно, ты, Стан, теперь тоже имеешь право распоряжаться моей жизнью… по праву спасителя. Но я прошу в этот раз прислушаться к голосу разума. Иди по своим делам… один ты не пропадешь. А Юнхиола только свяжет тебе руки… и как разумная девушка, не может этого не понимать. Мы пойдем в замок… если ты попросишь своих друзей нас охранять… все будет хорошо. А в замке мы будем ждать… пока ты вернешься. Мое честное слово.

-Я тоже уже пообещал Хо, что никому не позволю обращаться с ней, как с вещью… – мрачно выдохнул Костя, понимая что Таш предложил просто идеальный выход, – и хотя твой план очень хорош… не могу решать сам. Пусть решит Хо… я могу только дать слово, что обязательно вернусь. Постараюсь вернуться.

-А может, все же сразу пойдешь в замок? Я вам не успел сказать… после всех этих странных несчастных случаев и нападений король назначил дознание… бывший наместник вчера заключен под стражу. Я сейчас исполняю его обязанности… но думаю, вскоре король подпишет указ о моем назначении. Больше у него нет подходящей кандидатуры, наша область самая опасная и неблагонадежная, – голос коменданта был участлив и доверителен, – но теперь я имею гораздо больше возможностей, чем раньше… помочь тебе. В моем распоряжении имеется несколько агентов… даже на Хамшире, разумеется, это секретная информация.

Он, конечно, неспроста расхвастался, – сообразил Стан, и не поскупится на награду… небось, сразу уловил в словах Таша тайный намек на собственную выгоду. Но и Костя теперь не тот беспомощный мальчишка, который меньше месяца назад шлепнулся в болото. И запереть его в замке или заставить что-то делать против воли, тоже никто больше не сможет. Значит, бояться нечего… можно спокойно ждать, пока ловкие агенты Зорденса ищут на Хамшире Костю номер два. Или уже номер три, если считать вторым того несчастного, что превратился с девчонку?

Вот только сердце почему-то категорически против такого плана… да и моряна советовала идти на Хамшир… а ей хочется верить больше, чем этому запутавшемуся в собственной хитрости коменданту.

-Босс… я вам очень признателен за ту поддержку и помощь, что вы оказали мне в первые дни… моей жизни в этом мире. И я совершенно не хочу с вами ссориться… – Костик старался говорить как можно более миролюбиво и твердо, – тем более, после того, как вы подарили мне право распоряжаться котятами. Но мне очень нужно сейчас на Хамшир… а девчонка пусть решает сама. Только, Юнхиола… сразу предупреждаю… со мной действительно может случиться там все, что угодно, к сожалению, друзья не могут отправиться со мной. Подумай хорошенько.

Хо внимательно и настороженно разглядывала хмурые лица мужчин, на ее личике отражалась идущая в душе борьба, а вокруг бушевала видимая только Стану разноцветная буря.

Давно нужно было попросить Чудика в таких случаях убавлять яркость, ярился на самого себя парень, иначе он ослепнет от этой феерии.

-Я пойду в замок… – наконец обреченно выдавила девчонка, отвернулась и горько заплакала.

Сердце Стана не выдержало, он торопливо выскочил из пещерки и позвал моряну.

-Перевезешь четверых сразу на ту сторону?

-Тхипп перевезет, учись им управлять, – тихо мурлыкнула зеленоволосая, – зови их.

Через несколько минут они уже стояли на противоположном берегу, и комендант терпеливо ожидал, что последует дальше. А заодно ругал себя в душе самыми распоследними словами. Нужно же было умудриться настолько недооценить этого парня! Вот почему бы ему не выждать еще несколько дней?! Нет, обрадовался, что иномирянин со своими котятами так хорошо вписывается в давно и тщательно подготавливаемую им операцию по спасению Хо, и не стал возлагать особых надежд на его невнятные способности.

Пара мангуров, выскочивших из-за кустов и помчавшихся к ним стремительными скачками, на секунду заставила сердце коменданта замереть, чтоб немедленно удариться в бешенный ритм.

-Хо, беги, – выхватывая клинок, выкрикнул он, и прыгнул навстречу зверям, – в воду!

-Отец… – голос девушки был полон раскаяния, – они не тронут.

-С ума сошла? – комендант скосил глаза на спутников и обнаружил, что они спокойно стоят на месте, пряча виновато-смущенные взгляды.

Мангуры, не снижая скорости, промчались к иномирянину, и резко замерли, взволнованно охлестывая себя гибкими хвостами. Иномирянин крепко обхватил руками сразу обе огромные клыкастые головы, склонился к ним, шепча что-то явно очень ласковое.

-Простите господин… я думал… вы из разговора поняли… кто его друзья… – расстроенно забормотал Таш, но комендант уже разгадал, что это была проверка.

И устроили её эти двое вовсе не ради проверки его на храбрость, а чтобы доказать Хо… что-то такое, отчего она стала чуть больше доверять собственному отцу. А потому он не должен на них обижаться… наоборот…

-Ваше превосходительство, – Стан смотрел на коменданта серьезно и хмуро, – в вашей области сидят в клетках больше десятка мангуров… Закат предлагает сделку. Вы их выкупаете или обмениваете… как хотите, и выпускаете на свободу. А верты за это обещают охранять Хо и Гервальда круглосуточно. И еще показать все бандитские тайники.

-И кто это… Закат?

Крупный самец мангур, бывший совсем недавно собственностью коменданта, подошел к нему и сел напротив, уставившись в глаза немигающим взглядом золотистых мудрых глаз.

-Он – Закат. А его подруга – Тень. Они дадут вам унса, и тогда вы сможете их понимать. Они вас прекрасно понимают.

-Что такое унс?

-Чудик… вылезай, – как ни хотелось Стану скрыть своего стража в тайне, просьба зверей была важнее собственных капризов.

-Чудик вылез, – скользнул на плечо иномирянина унс, – что нужно, мелочь глазастая?

-Унсы могут читать мысли мангуров… и переводить их в человеческую речь, – пояснил Костя изумленному наместнику, – но нужно с ними заниматься… теорию они знают, а практики не было… Закат говорит, что у Хо может получится… научить унса разговаривать.

Пояснять Зорденсу, что это мангуры так решили его просьбу занять девчонку чем-нибудь полезным, Стан не собирался, сам со временем сообразит, далеко не дурак.

-Я согласен, – наместник сразу смекнул, сколько человеческих жизней сохранит и как одним махом разберется с бандой при помощи таких мощных союзников, – на все условия.

-Вот и замечательно, – обрадовался Стан, – Закат говорит, что выведет Таша и Хо к ближайшей деревеньке, там они сядут на хутам, верты будут провожать. А как быть дальше – придумайте сами, меня уже ждут. Пока Таш, до свиданья, Юнхиола. Удачи…

Проворные щупальца тхиппа захватили парня без предупреждения, и последнее слово Стан выкрикивал уже с его зеленой спины.

Испытывая одновременно печаль и невольное облегчение, Костя справедливо предполагал, что искать двойника гораздо проще в одиночку.

На берегу их уже поджидали хумили со всей своей нехитрой поклажей, лодка стояла на якоре немного ниже по течению. Показывать всем подряд свои укромные местечки вовсе не входило в намерения морян.

Спят, наверное, люди, устало вздохнул Стан, и не слышат никакого звонка. Да и ветер после полуночи просто озверел, налетает жесткими порывами, рвет с головы бандану, наносит внезапные удары то в бок, то в спину. Они еле добрались от хлипкого причала до этого места. Рыбаки, решившие переждать непогоду на этом берегу пролива, звали их в деревенский трактир, но как-то неуверенно, словно загодя знали, что хумили категорически откажутся.

И вместо того, чтобы быстренько пройти двести метров до призывно зовущего огоньком у входа приземистого строения, и окунуться в запашистое тепло его комнат, поведут Стана полузаросшими тропками вверх, на холм. Угадываемый парнем в темноте только благодаря смутным изображениям, передаваемым Чудиком. Сам унс видел ночью как кошка, а может и лучше, но вот передавать получаемую ночным зрением картинку у него получалось не очень четко. Похоже, все-таки придется поэкспериментировать с яркостью… позже, если их, наконец, пустят под сень каменных стен, надежных даже на ощупь. Хотя с каждой минутой Стан сомневался в этом все сильнее. Где уж хозяевам при такой непогоде расслышать какой-то звонок!

-Проходи… только пригнись, тут низко, – слегка виновато предупредил Витти, и Костя обнаружил, что дверь уже открыта. Только ее верхний край находится на уровне его груди. Живо припомнил, как устраивалась спать на маленьких кроватках бедная Белоснежка, и заранее затосковал, похоже, ему предстоит сегодня такая же мука.

В прихожей было почти темно, свет шел откуда-то снизу, и Стан сделал в ту сторону несколько шагов, предусмотрительно положив на лоб руку, разбить голову о низкий потолок или балку как-то не хотелось. Выяснилось, что слабый свет идет из двери, расположенной в конце ведущей вниз лестницы, и хумили уже деловито топают по этой самой лестнице. Значит, были тут не раз, и не зря тащили его именно сюда, окончательно уверовал в свои предположения Костя и со вздохом шагнул следом.

Довольно просторное помещение со сводчатым потолком открылось за вторым поворотом лестницы, и было тут тепло, светло и очень уютно. Судя по всему, эта комната была одновременно кухней и столовой, и на широкой плите, под которой горел жаркий огонь, стояло несколько вместительных кастрюлек и жаровен. Их содержимое живо волновало воображение парня, почти полусуточное болтание на волнах под довольно прохладным ветром, как выяснилось, очень способствует развитию аппетита.

Спасибо еще морянам, вернее, как подозревал Стан, его решению принять их подданство. Когда на середине путешествия из волн вдруг вынырнуло два тхиппа и зеленые щупальца аккуратно перенесли со своей спины на одну из скамеек моряну, рыбаки почему-то не испугались и не встревожились, а облегченно вздохнули. И ринулись опускать парус, который последние полчаса раздувался с такой угрожающей яростью, что тонкая мачта гнулась и жалобно скрипела. Костя не смог рассмотреть, как тхиппы устроились под дном лодки, но понеслась она после этой модернизации намного быстрее. А главное, больше не зависела от изменчивых порывов ветра, и прибыла к назначенному месту значительно раньше обещанного рыбаками срока.

К глубокому разочарованию Стана, хумили, не замедляя шага, пробежали мимо шкворчащих и булькающих посудин, и ему невольно пришлось топать следом. Как-то невежливо остановиться и предложить сначала со всей доскональностью изучить это помещение.

Но уже очень скоро, войдя в жарко натопленное помещение, где центральное место занимал маленький, обложенный камнем бассейн, заполненный чуть парящей водой, Костя забыл про вожделенные жаровни. На целых сорок минут, не меньше, пока как следует не протер жесткой мочалкой все тело и не окатился чистой водой. Штаны, выданные ему хозяином-полукровкой, оказались чуть ниже колен, а рубаха не прикрывала даже пупок, но парня это совершенно не волновало, главное – его вели обратно к проникающим даже сюда запахам мяса и рыбы.

-Мы уйдем прямо сейчас, – виновато сказал Витти еще минут через сорок, отодвигая от себя блюдо с остатками жаркого, – днем нам опасно летать над городом. А ты отдыхай, можешь оставаться на столько, сколько необходимо. Батин принесет тебе новую одежду и разузнает все новости. Денег ему платить не нужно, за тебя везде, где на харчевнях есть вот такой знак, будет платить наш народ.

Хумили протянул Стану маленькое серебряное колечко-печатку с монограммой из стилизованных ящерок, переплетенных в виде буквы H.

-Оно не налезет мне на палец, – рассмотрев кольцо, отказался Стан, но маленький травник был непреклонен.

-Повесь на шею, на цепочку, рядом с кошелем, и не спорь. Наши люди не просто накормят… а помогут и укроют… мало ли что может произойти. Хамшир велик и правила тут жестче, чем на Зании.

Против такого утверждения спорить было глупо, и Стан согласился, повесил колечко на цепочку. Кошель он сунул в свой тощий мешок, намереваясь позже привязать к поясу, в надежде на сторожевые способности Чудика.

Прощались хумили торопливо, и как-то виновато, они уже с головой были погружены в новые планы и заботы. Стан был в курсе, что до того, как малыши сядут на судно, чтоб пересечь океан, разделяющий их родной материк и Хамшир, им предстоит путешествие через довольно густонаселенные области империи. Был еще один путь, через портал, но пройти там с набитыми монетами кошелями хумили не могли. А местные банкиры, пользуясь особенностью переброса, драли за перевод денег на Имрай почти треть суммы. Для маленьких перегонщиков, рискующих ради этих денег жизнью, цена была слишком высокой.

Проводив друзей, хозяин вернулся за засыпающим на месте Станом и повел его наверх. К великому счастью парня, на маленькой кроватке спать ему не пришлось. Вообще ни на какой не пришлось, в спальной комнате пол покрывали шкуры и пушистые ковры, по которым было разбросано множество тюфячков, валиков и одеял. Стан без зазрения совести сбросал их в угол и устроил себе царское ложе. А потом залез сразу под три коротковатых одеяла и заснул сном пахаря, вспахавшего по ошибке вместе со своим полем и соседское.

В путь Стан отправился только на следующее утро. За это время парень успел отлично выспаться, отъесться и подобрать себе новую одежду из кучи вещей, принесенных Батином. Выяснилось, что на разных материках мода у простых людей очень похожа. Здесь, на востоке Хамшира, мужчины носили штаны чуть пошире чем на Зании, стягивая на щиколотках шнурками. Да еще рубахи были подлиннее и богаче расшиты, вот и вся разница. Те же из жителей, кто был немного побогаче, надевали поверх рубах жилетки со шнуровкой по бокам и наматывали на талию длинные кушаки.

Жилетка Стану очень понравилась обилием разнообразных карманов, как наружных, накладных, так и внутренних, довольно укромных. Немного поразмыслив, парень решил, что не стоит ему изображать особого бедняка, к таким всегда цепляются всякие отморозки. И потому взял и кушак, и жилетку, и удобные мягкие полусапожки, и похожую на стетсон кожаную шляпу, какие, как объяснил полукровка, носят в основном жители северного округа, занимающиеся разведением коров и хутамов. Это Стана вполне устраивало, как и документ, который где-то оперативно раздобыл Батин, свидетельствующий, что он – Станар Заполи.

Батин объяснил, что без документа никак не обойтись, в связи с напряженной обстановкой наместник этих земель, какой-то Югнелиус, приказал тщательно проверять всех, прибывших на Хамшир с других континентов.

-А откуда именно я прибыл? – внимательно изучая жесткий и серый свиток на просвет, поинтересовался Стан, попадаться на мелочах как-то не хотелось.

-Зря смотришь, – правильно понял его сомнения Батин, – староста деревни мне родственник… и должник, вот он и выписал документ. Так что всё чисто, никто не придерется. А приехал ты из маленькой деревушки Сенная, я сам такую знаю. Но, что главное, на севере такая не одна, есть и Большая Сенная, и малая, и средняя, и новая… поймать тебя на слове будет трудно. Если что – напирай, что жил с родителями на хуторе, те и вовсе безымянные. А сюда приехал по делу, привез мне долг… твой отец в прошлом году брал на покупку зерна. Я ростовщик… так что никто не удивится, в прошлом году многие северяне тут зерно скупали, у них неурожай был.

Стан и сам уже догадался, что Батин далеко не бедный человек. Когда парень под вечер проснулся от голода, по дому хозяйственно сновало несколько женщин. Одна из них, невысокая, миловидная Джая оказалась женой хозяина, остальные были служанками. Они оперативно соорудили гостю ужин, и пока Стан с удовольствием поглощал щедрое угощение, одновременно наблюдая за их хлопотами, в его голове созрело довольно смелое, но не сказать, чтоб особо оригинальное решение.

Намек Зорденса на шпионов, имеющихся на Хамшире, приобретал отсюда, с другого берега, совсем другое значение. И Стану очень не хотелось оказаться под колпаком, нафик, нафик. А значит – нужно было измениться до неузнаваемости. Батин намек понял с полуслова и немедленно отдал приказ жене, принявшейся за дело с большим воодушевлением.

Костя уже давно заметил, что все особы женского пола просто обожают переодевать и причесывать парней. И вообще всячески уродовать их внешность на свой вкус. Аборигенки не оказались исключением, долго чем-то мазали его многострадальную голову, добиваясь какой-то, понятной только им гармонии.

-Костя ты убавил яркость, – констатировал Чудик, оставленный Станом в спальне, когда увидел вернувшегося хозяина, – прежняя была лучше.

-Определенно, – согласился парень, изучая свое отражение в медном овале, – но пока придется обходиться такой. Знаешь святое правило разведчика? Кто не замаскировался, тот выбыл. Вот и тебе придется маскироваться, здесь никому нельзя показываться.

-Тебе можно?

-Мне можно, когда нас никто не видит. А у тебя все в порядке, не заболел? Может, полетать хочешь? Потом придется все время сидеть в клетке на хутаме… там даже нос высунуть нельзя.

-Чудик не заболел… – задумчиво пробормотал унс, – Чудик будет делиться.

-С кем делиться? – не сразу понял Костя, но потом до него дошло, – ну-ка, покажи пузик… блин… как же это…

Парень растерянно присвистнул, рассматривая мохнатенькую бородавочку, появившуюся на животике унса, размножение поголовья питомцев как-то не входило в его планы.

-Подходящие условия и отсутствие бактериального заражения, – четко отрапортовал Чудик и вдруг как-то заволновался, – нам же нужны дополнительные разведчики?

-Будем считать, что нужны, – успокоил малыша Стан, а действительно, с чего он так расстроился?

Не прокормит что ли, еще одного унса? Зато помощь от них действительно ощутимая.

Первые двое суток они ехали безо всяких приключений, в тихой и миролюбивой компании торговцев и местных жителей, возвращавшихся из гостей или из деловых поездок. Был, правда, один матрос, ехавший навестить родню, но он основательно нагружался на привалах выпивкой и потом валялся до следующей остановки бесчувственным мешком.

В стоящее на перекрестье дорог и судоходной речушки большое село, гордо именующее себя городом Среднекаменском, они прибыли на рассвете. Для большинства пассажиров это был конец пути, остальные разъезжались отсюда по окрестным деревням, лишь Стану и моряку нужно было дальше. Однако землянин совершенно не горел желанием и дальше нюхать запах перегара, потому и отправился на постоялый двор, рекомендованный Батином.

Вывеска гласила, что это «Золотое копыто» а среди нарисованных вокруг копыт, подков и прочей ерунды скромно прилепились три ящерки, отдаленно похожие на тех, что красовались на колечке Витти.

Решительно распахнув дверь, Стан ступил в небольшой холл, под взгляд здоровенного охранника-вышибалы. Парню уже довелось видеть таких во время путешествия, и он успел выяснить, что это полукровки с Тан-Габира, имеющие в родне орков.

-Мест нет, – рыкнул полуорк, и скривил устрашающую мину.

-А если подумать? – Палец Стана, словно невзначай, вытянул из-за пазухи цепочку и крутнул вокруг пальца колечко.

-Спрячь, – быстро предупредил смесок и показал глазами на одну из дверей, – спросишь Ратта.

-Спасибо, – Стан бесстрашно шагнул, куда было указанно, и усмехнулся собственной смелости.

Легко верить махинам с такими устрашающими рожами, если четко видишь, что их аура безупречно светла, а Чудик не подает ни малейшего признака беспокойства.

-Мне нужен Ратт, – вежливо сообщил он, обнаружив что попал на кухню.

-Иди за мной, – низенький толстячок в яркой, цветастой бандане поманил к ведущей вглубь здания дверце.

-Что ты хотел? – проводник заговорил, только когда привел Стана в такую же, устланную шкурами комнатку, как у Батина, и Стан снова продемонстрировал свое кольцо.

-Кто-нибудь привет передавал? – вскользь поинтересовался Ратт, и наученный Батином парень так же небрежно ответил, что да, Витти передавал.

После этих слов Ратт мгновенно превратился в самое радушное и гостеприимное существо на свете.

Сообщил, что Стан может располагаться в этой комнате, а служанка покажет ему мыльню и принесет еду.

-Я сама покажу ему мыльню, – на пороге стояла одна из серебристокожих прелестниц, – и еду сама подам, не волнуйся, Ратт. Ты принимаешь в своем доме одного из нас.

-Так я надеюсь на тебя, Лоя, – обрадовался толстяк, – сама знаешь, у нас сегодня полно гостей.

-Не волнуйся, иди, работай, – моряна решительно выставила полукровку из комнаты и подождала, пока стихнут его шаги, а потом, долго не рассусоливая, объявила коротко, – мы его нашли.

И достала из складок вполне человеческой юбки свиток серой, дешевой бумаги. Это точно был он, Костя сразу понял.

Да и кем еще мог быть худой парень в костюме Зорро, смотревший сквозь прорези маски его собственными серыми глазами?

-Дэконс Запольский – талантливый лекарь – иномирянин проведет только один сеанс излечения… – Стан предпочитал думать, что невольную влагу на глаза вызвал нервный смешок, – Кашпировский чёртов!

-Где вы это взяли? И когда? – полюбовавшись еще немного на изображение, парень вспомнил про моряну.

-Это перерисовал для нас со щита, повешенного в Хедуле несколько дней назад, уличный художник. Он же размножил рисунок. А мы отправили копии всюду, где ты мог появиться… старшая предупредила, что идешь на Хамшир.

Понятно, молча кивнул Стан, и ему вдруг стало смешно. Он два часа сидел, не шевелясь, и терпел щиплющие кожу снадобья, теряя яркость, как сказал Чудик, чтоб только не оказаться под колпаком у Зорденса. Лох провинциальный. Да он уже в тот момент был под надежным колпаком морян, его путь просчитали и всех предупредили. А придя сюда он только захлопнул дверку ловушки… но это не имеет никакого значения. Она все равно бы захлопнулась, рано или поздно.

-Еще какие-то новости о нем есть?

-Да… – моряна смотрела как-то виновато, – у него большие неприятности… один господин из верхнего круга, тут говорят – из тридцати, избил его рабыню… народ болтает, в отместку за оскорбление, но мы хорошо знаем этого Тьершига… он очень жесток. И зол на весь мир. Пока Дэконс находится под покровительством Авроноса, главного лекаря наместника Югнелиуса… хотя Тьершигу этот алхимик не помеха. Более свежих новостей пока нет… от Хедула до нас они доходят за два дня.

-Как туда можно добраться… самым быстрым способом?

-Нанять хотомар. Но ты сначала искупайся и поешь… я все разузнаю.

-Умоюсь быстренько и готов, покажи, где это, а поесть могу и в хотомаре, – Стан не желал терять ни минуты, – иди, нанимай хотомар, деньги у меня есть.

До того мгновения, как парень увидел грубо намалеванный плакат, где тщательно было выписано только лицо, в его душе не было никаких особых чувств к собственным клонам, разве что любопытство. Хотя, если совсем честно, он вообще до последней минуты думал, что это какая-то ошибка, не может такого быть. Как это, одним махом поделить человека на три части? И как их теперь называть? Близнецы? Двойники? Копии? Клоны? Вон моряна не сомневается, называет братом… а ведь у них одни воспоминания и одни сокровенные тайны, разве у братьев, даже самых близких, такое может быть?

-Хотомар так сразу не наймешь, хотомарщики тоже хитрые, если поймут, что ты спешишь, начнут торговаться. Я сейчас пошлю одного человека, ему не откажут… иди купайся спокойно, – рассудительная моряна стояла твердо, как скала, и Стану пришлось сдаться.

Но искупался он все равно по-быстрому, всей душой надеясь, а вдруг повезет и другу Лои удастся договориться немедленно?

Потом так же торопливо что-то жевал, не различая вкуса, и ловя на себе сочувствующие взгляды вернувшейся моряны.

-Не смотри так, не могу я быть спокойным, как удав, когда моему… брату… может, в этот момент помощь нужна? Если с ним что-то случится… ты не понимаешь. У меня ближе него никого тут нет, – сорвался Стан и вдруг понял, а и действительно, нет.

Никого, кому можно доверять так же безоговорочно, кому не нужно от него никаких выгод, с кем можно поговорить и посоветоваться, не боясь, что тебя поймут неправильно…

-Если, когда ты его найдешь… он будет драться с врагом… – нерешительно начала моряна, испытующе глядя на Стана, но озвучить дальше свою мысль не успела.

-Убью. Всех врагов буду убивать, пока смогу, – рыкнул парень в ответ, и сам удивился вспыхнувшей ярости, но ненадолго.

Все правильно, ведь, по сути, враги будут бить его самого. И не ограничиваются тут простым мордобитием, сразу искалечить или прибить норовят. Так с чего он должен быть к ним добрым?!

-Тогда я не отпущу тебя одного, – сделала неожиданный вывод моряна, и в ответ на изумленный взгляд парня, снисходительно пояснила, – с тобой пойдет мой раб. Я передам тебе на него права.

-Дурацкая шутка! Да я терпеть не могу рабовладельцев, и чтобы сам?!

– Скажу по секрету… – метнула настороженный взгляд на дверь моряна, – я тоже не люблю, когда людей делают рабами. Но он не обычный раб, он сам попросился… ему так нужно было. Поэтому не волнуйся за него.

-А ты как же? – теперь он тревожился за нее, вспомнив, что на этом континенте морян самих зачастую продают в рабство.

-За меня не беспокойся, Ратт не оставит без охраны. Да и рабство мне не страшно, я уже два раза выкупала себя.

-Вот как?! – изумился Стан и понял, что пока еще очень мало знает об этой стороне жизни аборигенов.

Нужно бы кого-нибудь расспросить… только не сейчас. Не может он в такой момент думать ни о чем, кроме своего клона.

-Да, – строго кивнула Лоя, и встала с подушек, – я пойду, соберу всё в дорогу, жди, за тобой придут.

-Жду, – проводил ее унылым взглядом Стан и позвал унса, – Чудик, иди, поешь. Но если кто-то подойдет к двери – прячься.

-Чудик понял, не дурак, – унс выскользнул из-под жилетки и перепорхнул на край блюда, – ой, мясцо! Щаз пообщаемся вплотную!

Костя едва не подавился, вот откуда только эта мелочь берет такие словечки? Хотя… незнакомыми их назвать точно нельзя.

Дверь распахнулась только через час, когда от еды на тарелках остались только кости и огрызки, а обожравшийся унс мирно дрых во внутреннем кармане.

Стан сам приказал ему отдыхать, в этом доме под двойной охраной можно было особо не осторожничать.

-Вот он, – Лоя указала на землянина давешнему вышибале, – теперь твой хозяин. Я уже подала заявление судейским чиновникам, чтоб не брали с меня налог. Идите, счастливого вам пути.

-Как мне вас звать, господин? – невозмутимо уставился на Костю полуорк.

-Стан, и без господина. А тебя?

-Без господина нельзя, – так же бесстрастно сообщил тот, и Стан едва не хлопнул себя по лбу от досады, вот он балбес!

Ну почему так часто забывает сначала посмотреть на ауру? А уже потом общаться?

Легкое задумчивое похлопывание по карману и изображение недовольного Чудика, мелькнувшее в голове, дали понять, что унс вовсе не проспал появление гостей. Костя не секунду прикрыл глаза, проверяя ауру полуорка.

-Извини, Лоя, я его не возьму.

-Почему? – зеленые глаза из чуть раскосых на миг стали круглыми и выпуклыми, как у рыбки.

-Он на тебя обиделся… сильно. Думаю, за то, что отдала.

-Я не… – вяло запротестовал гигант, заглянул в насмешливые серые глаза и сдался, – как ты понял?

-Не понял, а точно вижу. Мне такого спутника не нужно.

-Покажи Уло знак… он не верит, что ты наш брат, – моряна думала всего несколько секунд, – и не хочет попадать к людям, они относятся к тан-габирцам… свысока.

-Хорошо, – Стан раздраженно задрал рукав, не надеясь, что это демонстрация что-либо изменит, – смотрите.

-Извини… – огромный вышибала с нежным именем Уло глядел на нового хозяина виновато, – первый раз вижу… камень у мужчин. Идем, хотомар ждет.

-Спасибо, Лоя, – обнаружив, что моряна не собирается идти следом, обернулся от двери Костя, – он вернется, сразу… как только мы найдем брата. Я обещаю.


Трельяж с видом на море – 2 | Трельяж с видом на море – 2 | Через полчаса с одной из посадочных башен Среднекаменска поднялся хотомар, и в его кабине было только двое пассажиров, огромный Тан-габирец и худощавый парнишка в к