home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


20

На следующий вечер в квартире Линдси состоялась семейная вечеринка. Она позвонила Джи Ди и Бену, Меридит и Палмеру и пригласила их к семи часам, но при этом загадочно умолчала, в чем, собственно, повод для торжества. Обе пары прибыли в нужное время с интервалом в несколько минут.

– Дэн? – воскликнул Бен, входя. – А что ты здесь?..

– Тсс! – сказала Джи Ди, двинув Бену локтем в ребро. – Не ты здесь распоряжаешься праздником, мистер Уайтейкер. Жди, пока тебе предоставят слово.

– О да, конечно, – сказал Бен. – Рад видеть тебя, Дэн.

Дэн улыбнулся.

– Привет, Бен, привет, Джи Ди!

– Салют, – сказала Джи Ди, широко улыбаясь. – Какое славное на тебе платье, Линдси… Садись, Бен.

Линдси улыбнулась и открыла дверь следующей паре гостей.

– Здравствуй, дорогая, – сказала Меридит, целуя дочь в щеку. – Ты сказочно выглядишь в зеленом: это так гармонирует с твоими глазами. Неправда ли, она прекрасна, Палмер?

– Конечно, – сказал Палмер, целуя Линдси в другую щеку.

– О, Джи Ди и Бен уже здесь, – сказала Меридит. – Как поживаете? – О! – воскликнула она, увидев Дэна.

– Дэн О'Брайен, – сказал тот, протягивая руку.

– Конечно, конечно! – сказала Меридит, беря руку. – Как ваши дела? О, Господи, я волнуюсь. Я – Меридит Уайтейкер Хантингтон.

Палмер засмеялся и пожал руку Дэна.

– Я Палмер Хантингтон, муж этого бедного взволнованного создания.

– Очень приятно, сэр, – сказал Дэн.

– Прошу всех садиться, – сказала Линдси. – Дэн, ты принес выпивку?

– Минутку!

Он пошел на кухню и вернулся с подносом, уставленным высокими бокалами для шампанского, в которых уже шипела золотистая жидкость. Бокалы были разобраны, и Линдси встала.

– Я хочу сказать тост.

Все взгляды устремились на нее.

– Дэн О'Брайен – человек, которого я люблю, единственный человек, которого я вообще когда-либо любила, человек, которого я буду любить всегда, – мой будущий муж.

– Мои поздравления! – немедленно закричал Бен. – И пожелания любви и счастья вам обоим!

– Правильно, правильно! – горячо поддержала Джи Ди, поднимая бокал.

– О, Линдси, я так счастлива за тебя! – сказала Меридит. – Добро пожаловать в нашу семью, Дэн! Я присоединяюсь к общим пожеланиям.

– Спасибо, – сказал Дэн. – Теперь моя очередь произнести тост. Линдси – моя любовь и будущая моя жена! Уиллоу – плод нашей любви, дитя наше! Я буду любить и лелеять вас обеих до конца моих дней.

– Ах!.. – сказала Джи Ди. – Как прекрасно!

– Существует повод для таких тостов и всего нашего семейного сборища, – сказала Линдси. – То, что вы слышали, по сути дела – импровизированная свадебная клятва, а вы – ее свидетели.

– Не понимаю, – сказала Меридит.

– Мы с Дэном долго обсуждали этот вопрос, – продолжала Линдси, – и нам показалось, что это лучший способ решения проблемы. Мы понимаем, что Карл Мартин по-прежнему опасен. Если мы с Дэном поженимся так скоро после смерти Клэйтона, это будет на руку Мартину. Фильм слишком близок к завершению, чтобы ставить его под угрозу таким вызывающим в глазах общественного мнения шагом. Мы не собираемся ни жить вместе, ни появляться вдвоем в обществе, пока фильм не будет смонтирован и показан на экранах.

– Линдси, но ведь это как минимум несколько недель, – сказал Бен.

– Мы понимаем, Бен, – ответила она. – Уиллоу вообще может появиться на свет раньше нашей свадьбы. Но мы совершенно единодушны в том, что не имеем права рисковать фильмом. Слишком большой труд слишком многих людей вложен в него, чтобы можно было одним шагом все испортить.

– Не знаю, что и сказать, – пробормотал Бен смущенно. – Вы идете на такие жертвы…

– В конце концов, это касается и Дэна, – заметила Линдси. – Он должен получить признание за блестящую актерскую игру раньше, чем журналисты накинутся на историю со мной и Уиллоу. Нет, то, что мы предложили, – единственно верный путь.

– Вы очень самоотверженные ребята, – сказала Джи Ди. – Но мы можем кое-что организовать в обход ситуации. В конце концов, Дэн наш друг, мы живем в одном здании, он может приходить с визитами к нам, и не наша будет вина, если лифт будет случайно ошибаться этажом и доставлять его в эту квартиру.

– О, спасибо, – сказал Дэн, улыбаясь.

– Добро пожаловать, – любезно сказала Джи Ди.

– Господь свидетель, как мне хочется быть рядом с Линдси и Уиллоу. Я уже настрадался от разлуки с ними все эти месяцы.

– И все из-за своего ирландско-индейского упрямства, – сказала Джи Ди.

– Дайте мне сказать одну вещь, – заговорила Линдси. – Я сама себе перед вашим лицом даю обещание, что никогда больше не опущусь до обмана даже во имя любви. Мы только что поклялись с Дэном жить без лжи. И это будет своего рода наш способ почтить память прекрасного, дорогого, незабываемого человека – Клэйтона Фонтэна. Когда Уиллоу вырастет, мы ей как-нибудь объясним, что семейное счастье и любовь близких – это драгоценность, которую следует лелеять и беречь. Мы расскажем ей о ее собственном участии в создании фильма «Дорога чести». Потому что во многом благодаря ее терпению, благодаря тому, что она не торопила родителей пожениться и взять фамилию О'Брайен, картина состоялась. Мы постараемся, чтобы она гордилась своей ролью. Мы все ее любим. И мы просим вашего благословения.


Шли дни, и Бен распорядился подготовить пригласительные карточки для гостей на премьерный просмотр фильма. Когда они были разосланы, весь Голливуд загудел, как потревоженный улей. В списке приглашенных оказались все представители так называемого «высшего света», но не они одни. С облегчением вздохнули редакторы крупнейших газет и еженедельников, попали в число допущенных на просмотр редакторы профсоюзных газет, зато выпали из списка представители желтой бульварной прессы. Политики, меценаты, актеры, режиссеры, директоры и президенты студий, звезды спорта, высокопоставленные представители индейской и ирландской общин, члены семей тех, кто принимал участие в съемках фильма, – все они были приглашены. Матери и отцу Дэна вместе с пригласительными были высланы билеты на самолет.

Специальный посыльный принес приглашение и Карлу Мартину.

– Черт бы его подрал! – взревел Мартин и разорвал открытку на мелкие кусочки. – Ничего, фильм еще не совсем закончен, и у меня есть время. Пока еще есть. Я остановлю тебя, Бен Уайтейкер! Ты у меня еще попляшешь!


«Дорога чести» была окончена.

– Теперь уже точно финиш! – воскликнул Бен, и тут же едва не был задушен бросившейся ему на шею плачущей Джи Ди.

Заключительная вечеринка по случаю выпуска фильма была очень шумной, веселой и щедрой. Линдси пришла в сопровождении Меридит и Палмера. Друзья Клэйтона – репортер и фотограф – были единственными представителями прессы. Дэн, все еще в одежде ковбоя с дикого Запада из заключительной сцены фильма, являлся для Линдси, конечно, самым притягательным мужчиной среди собравшихся. Она с ним ни разу не заговорила, лишь украдкой бросала взгляд из-под ресниц. Газетные сообщения и фотографии, напечатанные днем позже, еще больше усилили шумиху вокруг предстоящей премьеры «Дороги чести». На всем протяжении от Лас-Вегаса до Атлантик-сити не было другой темы для разговоров.

Открытую неприязнь к фильму прямо-таки излучал Голливуд. Зато женщины оказались увлечены другой проблемой – как затмить своим нарядом всех соперниц на премьерном показе. Бюро проката машин, ошалевшие от посыпавшихся на них заказов, было вынуждено взять взаймы машины из Малибу, Кармеля и даже далекого Сан-Франциско.

Голливуд трясло от премьерной лихорадки. В сводках последних известий по стране подробно перечислялись все приглашенные на просмотр.


Дэн услышал поворот ключа в замочной скважине и бросился навстречу Линдси.

– Привет, – сказала она, отдышавшись.

– Господи, подумай, каково мне сидеть здесь как дураку, пока ты ходишь к доктору! Я должен быть с тобой в таких визитах. Как Уиллоу? Все в порядке? Что сказал доктор насчет твоих опухших вен на ногах?

– Можно я сяду, Дэн?

– О да, конечно!

Он обнял ее и провел к креслу.

– Ах, я неповоротливая жирная каракатица, – простонала Линдси.

– Ты просто прекрасна. Я люблю тебя. Что сказал доктор?

– Уиллоу повернулась и начинает опускаться.

– О, Господи!

Линдси засмеялась.

– Наша дочь, кажется, прирожденная актриса. Она намерена дебютировать в ближайшие две недели – одновременно с нашим фильмом.

– Она не станет так подводить папочку. Он не может быть в двух местах одновременно. Черт возьми, Линдси, я хочу, чтобы ты присутствовала на премьере.

– Я мечтаю об этом, ты же знаешь, Дэн. Но я не могу сидеть в общественных местах подолгу. Кроме того, каждые две минуты мне бывает необходимо сбегать в туалет. Нет, уж лучше я останусь здесь. Я все увижу по телевизору, потом прочитаю в газетах – будет что вклеить в альбом твоей славы. Мне кстати было так приятно, что ты продолжил его после моего отъезда из Нью-Йорка. Душой я буду с тобой этим вечером. Это лучшее, что я могу сделать.

– Понимаю. Проблема, однако, еще в том, что с тобой некому остаться. Меридит и Палмер участвуют в мероприятии, но сразу по его окончании прибудут к тебе. Я тоже убегу, как только представится возможность.

– Она тебе не скоро представится. Ты – восходящая звезда, мистер Онор Майкл Мэйсон. Тебя будут держать до тех пор, пока не выпита последняя капля шампанского.

– Не думаю. И, потом, я все равно убегу. Мне важно быть рядом с тобой.

– Все будет так волнующе. Мама говорит, что такого ажиотажа не было за последние лет двадцать. Мне бы так хотелось… – Голос Линдси задрожал. – …Чтобы Карл Мартин не смог в последний момент все это сорвать.

– Линдси, он уже ничего не сможет сделать, ему остается только шипеть и плеваться. Операторская комната под надежной охраной, никакого компромата у него нет. Не беспокойся, он больше не опасен.

– Дэн, а как же Джейк? Что, если Мартин узнает?..

– Забудь об этом. Если что-то и выплывет, то все это дела давно минувших дней. Перестань волноваться, а то у Уиллоу появятся преждевременные морщины. Две недели. Всего через две недели «Дорога чести» появится на серебристом экране, и за это время ничего произойти не может.

– Так хочется верить, что ты прав, – тихо сказала Линдси. – О, Дэн, пусть ты будешь прав.


Три дня спустя в девять вечера Бен быстро обнял Джи Ди, поцеловал ее и обернулся, чтобы представить мужчину, пришедшего вместе с ним.

– Это Тед, – сказал он. – Смонтирован последний кадр и записан последний музыкальный кусок. «Дорога чести» готова к прокату.

– Невероятно! – прошептала Джи Ди. – Я сейчас зареву, Бен.

Тед засмеялся.

– Я сам был близок к этому. Это прекрасная картина. Все в порядке. Завтра мы пропустим ее через волшебную машину, которая называется проектор, и сможем увидеть результаты нашего труда. Бен, я каждую секунду буду рядом.

– Не знаю, что и сказать, – почесал в затылке Бен.

– А ты поплачь, – посоветовала мужу Джи Ди. – Станет легче.

На столе зазвонил телефон, и Бен первый успел к нему.

– Уайтейкер слушает.

– Мистер Уайтейкер? Это Франк с центрального входа. У меня тут посыльный мальчишка с пакетом для вас.

– Я сейчас выйду, пусть подождет.

– Хорошо, сэр.

– Что за пакет? – спросила Джи Ди.

Бен пожал плечами.

– Тед, когда фильм будет готов, позвони мне. Хочу себя ублажить как можно скорее.

– А то давай запремся здесь на всю ночь. Я закаленный педераст, – сказал Тед.

– Аминь! – шутливо сказал Бен.

У центрального входа Тед пошел что-то выяснять с охраной, а Бен на минуту остановился.

– Это вам, мистер Уайтейкер, – сказал Франк, протягивая конверт. – Посыльный мальчишка куда-то смотался. Он сказал, что его попросил за деньги отнести конверт какой-то парень.

Бен нахмурился.

– Хорошо. Спасибо, Фрэнк. Спокойной ночи. Мне нравится, как вы исполняете свои обязанности.

– Спасибо, сэр. Смею заверить, мои ребята не подкачают.

– Надеюсь, – сказал Бен. – До встречи.

Он положил письмо в карман и вышел за ворота.

– Бен, – сказала Джи Ди. – Как ты думаешь, что в конверте?

– Может быть, выигрышный лотерейный билет?

– Не думаю, – покачала головой Джи Ди.

Бен свернул к машине, зажег в салоне верхний свет и вскрыл конверт.

– Черт! Какой-то Уилли предлагает встретиться с ним в десять часов в баре «Миллиган». Он якобы друг Клэйтона, и ему необходимо повидаться со мной.

– Друг Клэйтона? А где этот бар «Миллиган»?

– Преуспевающее злачное заведение в гнусном райончике.

– Держу пари, это случайный уличный знакомый Клэйтона, – сказала Джи Ди. – Боже, зачем ему так срочно видеть тебя? И почему именно сейчас?

– Не знаю, но намерен узнать. Я как раз успею завезти тебя домой.

– Нет. Я поеду с тобой.

– Чтобы доставить мне лишние хлопоты? В этом баре слишком малопочтенная публика.

– О, – нахмурилась Джи Ди. – Ладно. Только возьми с собой Дэна. А я в это время пригляжу за Линдси.

Бен повернул ключ зажигания.

– Отличный план.

– Вовсе нет. Я напугана до смерти. Как ты думаешь, что все это может означать? Не проделки ли это Карла Мартина?

– Карл Мартин? – Бен прищурился.

– Бен, не повторяй этого имени. Меня сейчас вытошнит.

– Только не в моем «мазерати».

– Но я чертовски перепугана!

– Я тоже, Джи Ди, – сказал Бен тихо. – Черт побери, я тоже.

В квартире Линдси Бен пожал руку Дэну и сказал что-то невразумительное насчет стука под капотом, после чего утащил к двери.

– Ну и толстушка ты, Линдси, – сказал Бен, выходя.

– Ну и грубиян ты, братец, – негодующе сказала она ему вдогонку, но тут же задумалась. – Джи Ди, что случилось? У Бена в самом деле забарахлила машина?

– Нет, – ответила Джи Ди. – Машина в порядке. Просто мы закончили фильм и вдруг нам позвонили с центрального входа…


– Давай подъедем сзади. Выбери место чуть в стороне и там поставь машину. Положи в карман эту вот стодолларовую бумажку и оставь кошелек в машине.

– Хорошо, – пробормотал Бен.

Бар «Миллиган» представлял собой обшарпанное здание, окруженное такого же вида заведениями. Бен припарковал «мазерати» у аллеи за три дома до «Миллигана». В баре их оглушили громкие голоса, грохот музыки, дым сигарет, запахи пота и ликера.

– Славное местечко, – сказал Бен, сдерживая дыхание.

– Тянет на все пять звездочек, – согласился Дэн. Отыскав взглядом официантку, он показал ей два пальца и опустил их вниз.

– Что означает этот жест? – спросил Бен, зажимая нос.

– Два пива.

– Черт бы меня побрал!

– А вон и кабинка. Я сяду там.

Они заняли кабинку, после чего официантка принесла пиво. Сунув в карман деньги, которые Дэн бросил на стол, она пристально посмотрела на них обоих.

– Вечером заняты? – спросила она.

– Да, – ответил Дэн.

– Брешете, – бросила официантка и удалилась.

Дэн засмеялся и отхлебнул глоток пива.

– Ты собираешься пить эту бурду? – поразился Бен.

– Пиво как пиво. Глянь-ка, нашего полку прибыло. Подвинься, чтобы он мог сесть.

– Надеюсь, ты, черт побери, понимаешь что и зачем делаешь? – спросил Бен.

– Можешь мне довериться.

– Привет! – Маленький, поджарый седой человек лет пятидесяти сел рядом с Беном.

– Вы Уайтейкер и О'Брайен, – сказал он. – Я видел ваши фотографии в газете. Меня зовут Уилли. Клэйтон Фонтэн был моим другом. Он помог в свое время поступить моей дочери в школу медсестер, о которой она мечтала.

– Клэйтон всегда был человеком широкой души, – сказал Дэн.

– Да, и хоть это было десять лет назад, я не забываю о том, чем обязан ему. Он звонил мне по поводу этого парня – Карла Мартина. И я рад, что теперь, пусть и после смерти Клэйтона, смогу вернуть ему долг.

– Вы настоящий друг Клэйтона.

– Спасибо, мистер О'Брайен. Д о сих пор все было тихо, поскольку вы чисты, как Божий свет. Но только что произошло кое-что серьезное, поэтому я и решился вызвать мистера Уайтейкера.

– Что случилось? – спросил Бен.

– Карл Мартин нанял для своих грязных дел одного прохвоста по имени Джонс.

Дэн покачал головой.

– По случайности, мы все здесь завязаны, и оказались с Джонсом по разные стороны баррикад. Буквально сегодня я узнал, что Джонс начал сбор компромата против вас.

– Против кого конкретно? – спросил Дэн.

– Против Джейка Уайтейкера.

– Дерьмо, – воскликнул Бен, стукнув кулаком по столу.

– Полегче, Бен, – сказал Дэн. – Что за компромат? Сплетни? Слухи? Документы?

– Он нашел одного из сожителей Джейка.

– Дерьмо собачье, – выругался Дэн.

– Для богатых пижонов у вас неплохой набор выражений. Мне это нравится.

– Черт побери, Дэн, что теперь делать? – спросил Бен. – Мы были так близки к финишной черте, а теперь…

– Спокойно, джентльмены, – сказал Уилли. – Я десять лет ждал этой минуты. Теперь я чувствую себя чистым перед Клэйтоном. Джонс работает на меня.

Дэн изумленно вскинул голову.

– Что?

– Карл Мартин пал жертвой своего высокомерия, – сказал Уилли. – Он несколько раз обозвал Джонса идиотом. А у того оставалось какое-то чувство собственного достоинства. Я встретился с ним, поговорил начистоту, рассказал, что сделал для меня Фонтэн, и убедил его сменить правила игры. Теперь вы мне доверяете?

Дэн посмотрел на Уилли долгим взглядом и кивнул головой.

– Отлично! Клэйтон говорил мне о своем отношении к семье Уайтейкеров и о том, как он хочет помочь вам снять фильм. Он хотел нокаутировать Карла Мартина. А теперь пойдемте. – И Уилли вышел из кабины.

– Куда это мы? – удивился Бен.

– Туда, куда Уилли, – сказал Дэн.

– Почему и нет, ядрена вошь! – сам себе сказал Бен.

Уилли снова засмеялся.

– Я просто в восхищении, что есть богачи, способные так ругаться!


– Джи Ди, – подала голос Линдси. – Который час?

– Ровно две минуты назад ты уже задавала мне этот вопрос. Линдси, в конце концов, тебе надо расслабиться.

– Расслабиться? Когда Дэн с братом Бог знает с кем и где? Я просто места себе не нахожу, а ты предлагаешь мне расслабиться. А-а! Господи ты Боже мой! Джи Ди, кажется, Уиллоу собралась выйти на свет Божий!

Джи Ди вскочила.

– Уже? Неужели она не могла подождать, пока?.. Что же мне делать?

– Расслабься, – сказала Линдси. – Надо позвонить врачу и сообщить обо всем.


– Я не собираюсь участвовать в этом дешевом кинодетективе, – раздраженно сказал Бен и огляделся. – Что это за пустой склад с разбитыми лампочками, свисающими с потолка?

– Райское местечко, – сказал Дэн. – Не лучше ли сразу пройти на условленное место?

– Стоп! – сказал Уилли. – Слышите шум? Гарантирую, это Джонс.

Здоровенный мужчина вышел на свет.

– А, вот и вы? – сказал он, глядя на Бена и Дэна.

– Я тоже тут, – сказал Уилли. – Ты в порядке?

– Да, Мартин должен быть через пять минут.

– Карл Мартин придет сюда? – спросил Бен.

– Да, – ответил Джонс. – Ему так хочется оставить вас в дураках, Уайтейкер.

– Только без грубостей, – сказал Дэн. – Мы не должны прибегать к насилию.

– Понимаем, – сказал Уилли. – Никто здесь не думает о насилии.

– Джонс! – раздался чей-то требовательный окрик.

– Карл Мартин, – прошептал Бен.

– Сюда, сэр, – позвал Джонс.

Карл Мартин вышел вперед. При виде Бена и О'Брайена лицо его исказилось усмешкой.

– Так, так, так, – сказал он. – Мои чудные мальчики. Очень мило с твоей стороны, Джонс, привести сюда еще и Дэна О'Брайена. Он сможет посмотреть, как его карьера сгорит, так и не начавшись.

Мартин взглянул на Уилли.

– А это еще что за урод?

– Мой партнер, – ответил Джонс.

– Мне не по душе, когда в деле участвуют посторонние. Ну да ладно, будем великодушными. Твоя карта бита, Уайтейкер! Слышишь меня? Бита! Твой фильм никогда не выйдет на экраны. Я вас остановлю, я разгромлю все ваше паршивое семейство. – Карл засмеялся смехом, от которого по спине Бена пробежали мурашки.

– Это нам на десерт, – шепнул Дэн.

– Нашел время для шуточек, – огрызнулся Бен.

– И мое оружие, – продолжал как заведенный Карл, – носит имя Джейк Уайтейкер. Этот самодовольный ублюдок своими мертвыми руками удержит сына в шаге от желанной цели. Премьера не состоится, Бен. Твоя проклятая, феерическая премьера приказала долго жить.

– Джейк мертв, – негромко сказал Бен.

– Но живы грехи Джейка, – проскрипел Карл. – Грехи твоего папаши разрушат тебя и все твое окружение.

– Ты ничего не сможешь доказать.

– О нет, смогу, смогу, – хихикнул Карл, потирая руки. – Здесь Джонс, и он обещал мне представить доказательства. Он нашел одного из любовников Джейка. Я еще не видел этого извращенца, но Джонс обещал привести его сюда, парень изобличит Джейка раньше, чем ты покажешь публике свой фильм. И если ты не откажешься от этого немедленно, вы все будете погребены под тяжестью грехов Джейка.

– Господи Иисусе! – пробормотал Дэн.

– Не надо нас запугивать, – сказал Бен.

– Твоя карьера в этом городе кончена, – ликующе крикнул Карл.

– А может быть, твоя? – Бен побледнел, но говорил твердо.

– Джонс! – взревел Карл. – Идиот! Ты не мог найти местечка поприличнее для встречи. У меня уже начинается чесотка! Где этот хлыст, любовник Джейка? Где он, кретин?

Из тени вышла фигура, и низкий голос произнес:

– Это я, отец.

Карл обернулся, и краска сошла с его лица.

– А? – спросил Бен.

– Вот так ни хрена себе, – сказал Дэн.

Человек вошел в круг света. Это был высокий, хорошо сложенный парень со смазливой мордашкой.

– Ты узнаешь меня, – спросил он, – своего сыночка и наследника? Своего ребенка, брошенного вместе с матерью на произвол судьбы, чтобы никто не мешал тебе наслаждаться властью в твоем королевстве?

– Нет, – сказал Карл, отступая назад.

– Да! Это я. Я вырос в нужде, лишенный отцовской ласки. Пока мне не подарил ее Джейк Уайтейкер – и ласку, и деньги.

– Нет, – закричал Карл. – Только не мой сын. Не Мартин! Вы все лжецы!

– В таких вещах не лгут. Ты погубил мою мать. Она жила одним тобою. На меня у нее не хватило сил и нежности. Зато Джейком я был любим. – Он протянул руки. – Не хочешь обнять сыночка, папа?

– Не прикасайся ко мне! – закричал Карл. – Не смей до меня дотрагиваться. Нет, нет! – Он рванул обеими руками за ворот рубашки. – Больно! Я… не могу вздохнуть!.. Я…

Мартин рухнул навзничь. Бен шагнул было к нему, но Дэн задержал его. Сын Карла опустился на колено рядом с телом отца. В воздухе повисла тишина. Сын медленно поднялся.

– Он умер, – сказал он тихо. – Видимо, не выдержало сердце. Все кончено. Уходите.

– Нет, – сказал Бен. – Так нельзя. Мы вызовем неотложку. И полицию.

– Бен, – сказал парень. – Я знаю, мой отец был очень непорядочный человек. Ступайте. Я скажу полиции, что он нашел меня через много лет и сам назначил этот сарай для встречи и собирался решить, возьмет меня к себе обратно или нет. Но не рассчитал свои силы и умер от сердечного приступа. Мистер Джонс подтвердит нужные детали. Ступайте. Ради Бога, джентльмены, подумайте о своих семьях, о фильме, о вашей репутации.

– Пойдем, – сказал Дэн. – Он прав.

– Не знаю, – покачал головой Бен.

– Что тут неясного, – сказал Джонс. – Или вы уходите, или я вас вытолкаю в шею.

– До свидания, Бен, до свидания, Дэн, – сказал молодой человек.

Дэн пожал ему руку.

– Желаю удачи, и спасибо вам.

Мартин-младший посмотрел на тело отца.

– Господи, прости меня, но какой же он был ублюдок!

– Такой же, как и мой отец, – сказал Бен.

Юноша взглянул на него.

– Я ухожу, – успокоил его Бен. – Мне хотелось бы остаться, чтобы быть уверенным, что у вас не будет проблем с полицией. Если вам что-нибудь понадобится, я к вашим услугам.

Парень кивнул головой. Все, кроме него, вышли со склада. Джонс тотчас же растворился в темноте.

– Клэйтон, – сказал Уилли, глядя в небо. – Я вернул свой долг. Справедливость восторжествовала. До встречи, желаю вам удачи.

Дэн попрощался и поднял глаза на миллионы мерцающих огоньков на небе.

– Звезды, – сказал он и покачал головой. – Линдси.

Бен оглянулся на закрытую дверь склада.

– Дэн, ты действительно полагаешь, что это порядочно с нашей стороны, оставлять парня один на один с полицией?

– Бен, – прервал его Дэн. – Нам пора домой.

– Позвольте мне поблагодарить Академию за ее выбор, – сказал Бен. – Кроме того, я хотел бы высказать свою благодарность Дэну О'Брайену за роль Онора Майкла Мэйсона, моей жене Джулии Диане за сценарий «Дороги чести». Многие и многие люди внесли свой вклад в создание картины, и среди них я особо хотел бы отметить Клэйтона Фонтэна. Я благодарю вас за доверие и понимание того, что значит быть сочинителем грез!

Дэн посмотрел на статуэтку Оскара, которую держал в своих больших руках, затем повернулся к микрофону и кинул взгляд поверх огромной толпы.

– Я прошел длинный путь от крохотной квартирки в бедном нью-йоркском квартале до этого помоста, – сказал он. – И я не смог бы его одолеть без Онора Майкла Мэйсона, созданного воображением Джи Ди, и без режиссерского таланта моего друга Бена. Но более всего я обязан своим успехом моей путеводной звезде, моей жене, моей Линдси. Благодаря ей стал тем, кто есть, – мужем, отцом замечательной дочурки по имени Уиллоу, актером, в конце концов. Я принимаю эту награду с чувством величайшей благодарности. Это награда мне, Линдси, Уиллоу, потому что все мы трое – одно целое.

Зал, стоя, овацией приветствовал Дэна, а он видел только Линдси, стоявшую рядом с Беном; на ее глазах сверкали слезы счастья и гордости.

На улице сквозь раздернутый занавес туч засияло во всей роскоши звездное ночное небо, и одна из звезд скользнула по небосклону, как ракета, салютующая победителям.


предыдущая глава | Семейные тайны |







Loading...