home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


14

На следующее утро Бен разбудил Джи Ди осторожным поцелуем и прикосновением руки. Джи Ди мгновенно откликнулась, пробуждаясь от сладкого сна о Бене и обнаруживая его реального и даже еще более соблазнительного, чем он был во сне. Они медленно, со вкусом и чувством, занимались любовью, а потом вместе приняли душ. Джи Ди оделась во вчерашнюю одежду, а Бен натянул джинсы и свитер.

– Может быть, спустишься в свою квартиру и переоденешься, а я приду туда часам к десяти, – предложил Бен. – К этому времени, возможно, Линдси и Клэйтон соберутся на яичницу, а я появлюсь в самый торжественный момент и открою собрание.

Джи быстро поцеловала его и ушла. Если кто-то увидит ее, подумала она, впору будет умереть от смущения: ведь она до сих пор во вчерашнем вечернем туалете. Ладно, она вынесет это. В конце концов – она искушенная женщина восьмидесятых годов, преуспевающий писатель, она, если на то пошло, собирается замуж.

О, Боже, подумала Джи в лифте, при виде Линдси она вся зальется краской. Ведь она провела ночь с ее братом.

Нет, нужно решительно избавляться от такого мировоззрения. Она ворвется в квартиру, мимолетом пожелает Линдси доброго утра, переоденется – так, будто это ее повседневная жизнь.

План ворваться в квартиру с первого же момента закончился полным фиаско, так как у Джи Ди не оказалось ключей. Чувствуя себя полной идиоткой и молясь о том, чтобы в холле никого не оказалось, она нажала на кнопку звонка.

– Боже, Линдси, скорее, – прошептала она. – Я сейчас просто умру.

– Доброе утро, – послышался чей-то голос.

Джи Ди обернулась и увидела Клэйтона, входящего в холл.

– О-о! – простонала она. – Это вы?!

Клэйтон, посмеиваясь, подошел к ней.

– Чудесное утро, не правда ли?

– Просто прелесть. – Она снова позвонила. – Правда, превосходное.

Линдси открыла дверь и улыбнулась.

– Ба! Но у нас водопровод в исправности, и нам действительно ничего не надо.

– Очень остроумно, – прошипела Джи Ди, пробегая мимо нее. – Закрой дверь, быстро. Закрой, а иначе я чувствую себя распутной женщиной.

– Ты, скорее, производишь впечатление влюбленной женщины, – сказала Линдси. – Хорошо провела ночь?

– Больше ни слова! – отрезала Джи Ди, уходя в спальню. – Ради Христа, не вгоняй меня в краску. Можно подумать, мне шестнадцать лет! Бен скоро спустится. Пока! – Она захлопнула дверь спальни.

Клэйтон рассмеялся.

– Джи Ди – просто прелесть! – В следующее мгновение он стал серьезным. – Как вы, Линдси?

– Все в порядке, Клэйтон. Проходите, садитесь.

Клэйтон подошел к креслу, в котором сидел прошлым вечером, Линдси – к своему. Она мельком посмотрела на большой коричневый пакет на диване. Вот тут все, подумала Линдси. По ходу сборища она покажет Бену и Джи Ди фотографии Дэна и газетные вырезки с рецензиями на его исполнение, а потом будет убеждать, молить, кричать, делать все, чтобы Бен съездил в Нью-Йорк и посмотрел на Дэна О'Брайена в роли ветерана Вьетнама. Линдси пробила дрожь: только сейчас она подумала, что придется рассказать Бену, что этот актер – отец Уиллоу; посылать Бена к человеку, который будет совершенно не рад приезду кого-то по фамилии Уайтейкер, было по меньшей мере нечестно.

Боже, как все сложно, подумала Линдси. Хватит ли Бену объективности и хладнокровия увидеть в Дэне блестящего актера, а не бывшего любовника сестры? И в состоянии ли будет Дэн трезво взвесить и оценить предложение Бена без предубеждения к его фамилии?

Клэйтон нахмурился при виде той игры чувств, которая пробежала по лице Линдси.

– Линдси?

Девушка вздрогнула.

– О, Клэйтон, извините, я умчалась мыслями слишком уж далеко. Я… Я тщательно продумала все, что вы сказали мне вчера вечером, и, если у вас не изменились планы, я – согласна.

Слава Богу, подумал Клэйтон. Он всю ночь проворочался в постели, надеясь и молясь, чтобы Линдси сказала те слова, которые он сейчас услышал.

– Я так благодарна вам, Клэйтон, – продолжала Линдси, – за вашу готовность прийти на помощь…

– Нет, – прервал Клэйтон, – не надо благодарностей, Линдси, я просто не…

Из спальни вышла Джи Ди, одетая в джинсы и ярко-голубой вязаный свитер.

– Счастливица, – сказала Линдси, – ты в состоянии носить джинсы, а мне приходится носить невесть что, и вообще, пора позаботиться о новой одежде.

– Почему – невесть что? – возразила Джи Ди, бегло оглядев шерстяной джемпер цвета клюквы и розовую шелковую блузку Линдси. – Я бы назвала это школьной формой.

– О, спасибо, – сказала Линдси, поморщив нос. – Я даже не помню, когда эта «форма» куплена. Я отрыла ее в коробках, привезенных когда-то из Парижа. Ну хорошо, не будем говорить о высокой моде. Куплю себе что-нибудь мешковатое для маскировки фигуры до тех пор, пока мне и в самом деле не понадобится одежда для беременных. Ох, подождите, мне срочно нужно найти что-то более-менее приличное, ведь я выхожу замуж.

– Чего-чего? – спросила Джи Ди, округлив глаза.

– Мы женимся, – сказал Клэйтон, улыбнувшись.

Послышался стук в дверь.

– Это Бен, – сказала Джи Ди и открыла дверь. – Линдси и Клэйтон женятся, Бен!.. О, что я наделала, ведь не я должна была сообщать тебе об этой новости!

Бен нахмурился и вошел в комнату.

– Линдси, ты точно это решила?

– Точно, – кивнула она.

Бен сел на диван и придвинул к себе Джи Ди.

– Я совершенно не знаю, что следует делать в такой ситуации, – сказал он. – Поэтому я все оставляю, как оно есть. В любом случае, не за мной право решающего голоса.

– Долго же ты доходил до этой мудрости, – сказала Джи Ди, подсмеиваясь, – но наконец и ты дошел.

– Давайте подходить к этому серьезно, – сказал Клэйтон. – Если мы сделаем сегодня анализы крови, то разрешение на брак сможем получить через три дня. У меня есть друг – репортер, которому я когда-то оказал крупную услугу. Я скажу ему, что хотел бы прочитать в газетах. Мы устроим тайную двойную свадьбу, а мой друг проболтается, и репортеры всех мастей буквально набросятся на нас. Это здорово развлечет читателей газет. Мы ничего не станем делать, чтобы скрыть существование ребенка. История его появления на свет будет романтична, и у многих вызовет слезу умиления. Я понимаю, что все это не очень здорово выглядит в глазах Джи Ди, у вас брак настоящий, а у нас что-то вроде бесплатного цирка.

– Ничего, Клэйтон, – ободрила его Джи Ди. – Я горю желанием отыграть свою роль.

– Ну что же, отлично, мы все женимся, – сказал Бен. – И вырвем зубы у Карла, по крайней мере в отношении Линдси и Уиллоу. И что потом?

– Он пойдет дальше по списку, – сказал Клэйтон. – Все так естественно, правда ведь? Карл будет копать вглубь, насколько это в его силах. Так что, если есть что-то, о чем мне следует знать, сообщите прямо сейчас.

Бен быстро посмотрел на Линдси, та – на него.

– Бен? – спросила она охрипшим от волнения голосом.

– У нас нет выбора, Линдси.

Клэйтон закинул ногу за ногу.

– Давай раскалывайся, Бен. Очевидно, у вас есть еще какой-то секрет.

– Джейк, – тихо сказал Бен, глядя на Клэйтона.

– Что еще с ним? – удивился Клэйтон.

– Он… Черт! – Бен набрал побольше воздуха. – Ладно, все равно придется сказать. Наш отец был гомосексуалистом.

– Дьявольщина, – выругался Клэйтон, хлопнув ладонью по ручке кресла. – Джейку, должно быть, пришлось изрядно раскошелиться, чтобы удержать это в тайне.

– Но сейчас он умер, – сказал Бен. – И кто-то может вылезти из тины, чтобы попытаться нас шантажировать. Или продать эту информацию.

– По своей инициативе – вряд ли. Никто здесь не поймет, если какие-то парни будут претендовать на долю наследства умершего мужчины только на том основании, что они были его любовниками. Но не следует забывать, что деньги обладают способностью развязывать языки, и Карл, потрудившись и потратившись, может и отыскать нужное ему доказательство.

– И что же нам с ним делать? – спросила Линдси.

– С Джейком? – спросил Клэйтон. – На данный момент – ничего. Наше представление со свадьбами несколько притормозит Карла, и пока он разберется, что ему пускают пыль в глаза, Бен успеет снять фильм.

– Ты прав, – сказал Бен. – Нам нужно не медлить с фильмом. Сейчас же займусь решением срочных вопросов.

– А я свяжусь с приятелем репортером насчет свадебной истории, которую мы пустим в оборот, – сказал Клэйтон. – Что, если я приду к вам где-нибудь в час, чтобы мы вместе могли сходить и сдать анализы крови?

– Устраивает, – сказал Бен.

Клэйтон улыбнулся Линдси и ушел.

– Линдси, – спросил Бен. – Ты действительно уверена, что?.. Нет, забудь про все. Я больше ни слова не скажу.

– Кладезь премудрости, – сказала Джи Ди. – Пошли, Линдси, попробуем яичницу Бена.

– Он ее делает отвратительно, – сказала Линдси, поднимаясь. – Мне нужно кое-что взять из комнаты.

– А что в этом конверте? – спросила Джи Ди, взглянув на пакет на диване.

– Это не то, – сказала Линдси, – не то. Я прихвачу расходную книгу, а потом мы поднимемся наверх, где нас и отравят. С ума можно сойти! Среди нас нет ни одного человека, умеющего прилично готовить. Какое жуткое зрелище!

– Зато мы вместе сделаем замечательный до жути фильм, – крикнула Джи Ди вслед Линдси, выходящей из комнаты.

– Именно так, – внушительно сказал Бен и величественно кивнул.

Сидя в столовой, Линдси вынуждена была констатировать, что не в состоянии съесть ничего, кроме жалкого кусочка яичницы и хрустящего тоста, – слишком велико было нервное напряжение. Она с трудом улавливала, о чем говорят Джи Ди и Бен, потому что все ее мысли поглощены коричневым конвертом, лежавшим в соседней комнате.

– С тобой все в порядке, Линдси? – спросил Бен. – Ты такая тихая и не ешь ничего.

– Я немного поела, когда встала, – сказала она. – Кроме того, я выпила огромный стакан молока, который ты прописал мне.

Она замолчала.

– Я принесла отчет о расходах, Бен.

– Вот и чудно, – кивнул он. – А мой гениальный писатель проинформировал меня, что сценарий готов. Я его просмотрю, и после этого мы подумаем, каких актеров осчастливим приглашением на роли в нашем фильме. Давайте, устраивайтесь поудобнее и всерьез обсудим, кто подходит на роль Онора Майкла Мэйсона. Сразу отбросьте в сторону блондинов – речь идет об индейце. Не стопроцентный индеец, но обязательно – с темными волосами и глазами, цвет кожи – произвольный. В крайнем случае, мы сунем его под ультрафиолетовую лампу, чтоб он подзагорел. Пойдемте, обдумаем все.

Все трое пошли в гостиную. Линдси, ощущая дрожь в коленках, отчиталась о расходах, потом села на диван, положив на колени коричневый конверт.

– Я… – Она прокашлялась. – Мне хотелось бы показать вам кое-какие фотографии. Это в продолжение разговора о претенденте на роль Онора.

Бен уселся на диван рядом с Джи Ди и пожал плечами.

– Ладно, гони их. Клади карточки сюда, на столик, чтобы лучше было видно.

Пожалуйста, Бен, ради Бога, неистово молила про себя Линдси. Прошу тебя!

Трясущейся рукой она вынула фотографии из конверта и разложила на кофейном столике. Она откинулась назад, чтобы удерживать в поле зрения Бена и Джи Ди. Тишина в комнате отозвалась страшным шумом в ушах Линдси.

– Онор, – прошептала Джи Ди. – Это он, Онор Майкл Мэйсон.

– Точно, – сказал Бен с дрожью в голосе. – Вот он, перед нами. Боже, у меня мурашки бегут по телу. Кто этот парень, Линдси?

Линдси сжала руки, чтобы не выдать свою предательскую дрожь.

– Его имя… – (Она не будет плакать! Она должна через это пройти, и она не заплачет!) —…Дэн О'Брайен. Он наполовину индеец, наполовину ирландец. В данный момент – звезда в пьесе, идущей на Бродвее. В этом конверте – рецензии на премьеру. Я была на ней, видела его – он блистательный актер. У него открытый контракт, и можно его выкупить, если дирекция не даст ему тех денег, которые предложите вы. Условия такие либеральные, потому что к моменту премьеры он был абсолютно неизвестен, и никто не думал, что он осуществит такой стремительный взлет.

– А пьеса? Какую роль он там играет? – спросил Бен.

– Близкую по духу роли Онора, – сказала Линдси. – Мужчину, проходящего через муки и боль, которые слезами отдаются в его душе. Я плакала, видя его игру. Это было что-то невероятное. На премьере публика рыдала. Когда я прочитала «Дорогу чести», сразу поняла, что он – главный герой. Тебе надо съездить в Нью-Йорк, Бен. Ты и Джи Ди должны взглянуть на него. Тогда вам станет ясно, что исполнитель на роль Онора Майкла Мэйсона уже найден. Вы съездите? Ведь правда? Оба?

– Эй, подруга, давай без нервов, – сказал Бен, нахмурясь. – Что ты так встревожена?

– Нет, все нормально, – сказала Линдси, прижимая ладонь ко лбу. – Я просто хочу услышать, что вы съездите взглянуть на него.

– Съездим, посмотрим, – медленно сказала Джи Ди, не отводя испытующего взгляда от Линдси, – …на отца Уиллоу.

– Что? – Бен уставился на Джи Ди, снова схватил фотографии, а затем поднял глаза к сестре. – Линдси?

Та подошла к креслу и тяжело опустилась в него.

– Да, – сказала она хрипло. – Да, он отец Уиллоу. Я хочу, чтобы он сыграл эту роль, Бен. Он будет просто великолепен в ней.

– Нет, – сказал Бен, стиснув зубы. – Я не желаю приводить парня, разбившего сердце моей сестры, сюда, где он будет постоянно контактировать с ней. Для тебя же настанет настоящий ад, Линдси! Нет, брось и думать об этом.

– Он не разбивал мне сердца, – сказала Линдси, повысив голос. – Я разбила его ему. Я лгала этому человеку.

Бен встал, шагнул в сторону Линдси и остановился. Его опередила Джи Ди. Вскочив, она подбежала к Линдси, упала на колени и обняла. Линдси, обхватив руками шею девушки, зарыдала.

– Боже, Линдси, – сказала Джи Ди. – У меня сердце, глядя на тебя, разрывается. Если вы с Дэном так сильно любите друг друга, он должен тебя простить за то, что ты не сразу открылась ему. Бог мой, ты ведь носишь его ребенка! Он приедет и увидит, что не дело в таком положении козырять мужской гордостью.

– Нет, это больше чем гордость, – сказала Линдси.

Бен вытащил платок из заднего кармана и передал его Линдси.

– Спасибо, – сказала Линдси, беря платок. Она высморкалась и вытерла слезы со щек. – Больше не будет слез. И эмоций тоже. Мы все будем взвешивать трезво и хладнокровно, исходя из интересов дела.

– Верно, – сказал Бен сухо. – И я хладнокровно определю, каким способом размажу этого мерзавца по стенке.

– Нет, – сказала Джи Ди. – Такому не бывать. Линдси любит его.

– Парня, который бросил ее только из-за того, что она не сказала ему, что является владелицей целого состояния?! – спросил Бен, переходя на крик.

– Ты ничего не понимаешь, – сказала Линдси.

– Она права, ты ничего не понял, – вмешалась Джи Ди. – Я могу его понять, Бенни. У меня самой было столько глупых мыслей и всего лишь потому, что ты – Уайтейкер, а я – пустое место из Портленда. При всем том, что мы живем в эпоху великой эмансипации, неписаное правило, что мужчина должен быть добытчиком, а женщина – воспитательницей его детей, продолжает действовать. Вникни хотя бы немного в эту мысль и представь, что Уайтейкер – это я, а ты – молодой начинающий актер, и что из этого следует.

– Ну, я… – начал Бен, проведя рукой по подбородку.

– Совсем другой сценарий, не правда ли? – спросила Джи Ди. – Он бы тебе больше, что ли, понравился, если бы сказал: «Отлично, ребята, все путем. Теперь у нас куча баксов!»? Думаю, ты бы был не в восторге. Согласен, что идти на немедленный разрыв отношений – это все же чересчур, но в глубине души я уважаю его гордость. И потом, никто, кем бы он ни был, не любит, когда его водят за нос. Так что и у этой медальки две стороны, и справедливость требует, чтобы мы учли и ту, и другую.

– Черт побери, Джи Ди, – закричал Бен, – почему тебе обязательно надо быть такой справедливой? Я хочу его ненавидеть, а не симпатизировать ему!

Линдси засмеялась.

– О, Бен, ты восхитителен! Спасибо тебе, Джи Ди, ты так хорошо сказала все то, что не смогла выразить я. Но вы оба не учитываете, что между нами все кончено.

– А Уиллоу? – спросил Бен. – Как быть с ребенком от этого человека? Не сомневаюсь, знай он…

– Нет! – воскликнула Линдси. – У Дэна твердые убеждения о том, когда можно и когда нельзя рожать детей. Для него, как для мужчины, важно, чтобы он был в состоянии защитить ребенка и обеспечить ему достойное будущее.

– Опять гордость, – сказала Джи Ди, качая головой. Она снова подошла к дивану и села рядом с Беном. – Черт бы побрал эту гордость, когда речь идет об Уиллоу. Ты не сама сотворила ребенка. Дэн обязан взять на себя ответственность за него.

– Нет, – сказала Линдси, – не собираюсь вдаваться в детали, но я лучше вас знаю, при каких обстоятельствах забеременела. Дэн представления не имел, что я… В общем, он не стал бы дотрагиваться до меня, если бы знал, что я не готова к этому. Вся ответственность за появление Уиллоу – на мне.

– Черт, как все запутано, – помотал головой Бен.

– И причина всему – ложь, – тихо сказала Линдси. – И ради фильма и ребенка я сейчас собираюсь пойти на очередную ложь.

– Золотце, – сказал Бен. – Тебе не нужно выходить за Клэйтона.

– Нужно. Так будет лучше для ребенка, который значит для меня больше всего на свете. Плюс я смогу защитить вас от Мартина, плюс Дэн получит роль, которая ему причитается по праву.

– Должно быть, так надо, – устало сказал Бен. – Делай, как знаешь.

– Ты такой глупый, – сказала Джи Ди. – Мы поедем в Нью-Йорк, Бен, и посмотрим на его игру. Если все, что Линдси сказала, подтвердится, мы предложим ему роль Онора. Дэн услышит фамилию Уайтейкер и ответит: «Нет, спасибо, лучше не надо». Тебе придется убедить его, что приглашение на роль в фильме киностудии «Уайтейкер продакшн» не имеет никакого отношения к его любовной связи.

– Да, – кивнула Линдси. – Именно так.

– Если Дэн спросит о Линдси, – продолжала Джи Ди, – ты небрежно заметишь, что она замужем за Клэйтоном Фонтэном и счастливые молодожены ждут пополнения семейства. Если он переживет такую новость, у тебя развязаны руки.

– Ему будет все равно, – сказала Линдси. – Он получит лишнее подтверждение своим предположениям о мотивах моей связи с ним – больше ничего. А увидев меня с Клэйтоном, возможно, окончательно развяжется с воспоминаниями о Линдси Уайт.

– Но тебе трудно будет видеть его на съемках, Линдси? Зачем устраивать такие проблемы себе на голову? – спросил Бен.

– Затем, что я люблю его и хочу видеть в роли Онора, затем, чтобы ваш фильм получился именно таким, каким вы его себе воображаете – потому что, кроме Дэна, никто на эту роль не подойдет. Он – живое воплощение раздвоения между двумя мирами, двумя культурами, и его внутренние метания сродни метаниям главного героя. Прошу вас, скажите, что едете в Нью-Йорк и посмотрите на его игру.

– Да, наверное, – сказал Бен. – Мы с Джи Ди в конце концов заслужили право хотя бы на короткий медовый месяц.

– Это уж точно, – кивнула Линдси.

– И все-таки я не знаю… – сказал Бен. – Я боюсь, что это тебе дорого станет, Линдси.

– Не беспокойся. Единственное, вы не должны ему никоим образом намекать, что я имею какое-то отношение к тому, что он получил эту роль.

– Опять ложь? – спросил Бен.

– Другого выхода нет, – сказала Джи Ди. – Придется придумать, что мы услышали о его игре или просто оказались рядом и зашли в театр, в общем, какую-нибудь глупость. «Уайтейкер продакшн» должен функционировать как фирма, не имеющая никакого отношения к некой Линдси Уайт. Мы скажем, что сестра Бена тоже работает над картиной в какой-то малозаметной роли, мы что-то слышали о том, что между ними было, но не придаем этому обстоятельству никакого значения; ведь в конце концов Линдси замужем за Клэйтоном Фонтэном, и кто прошлое помянет…

– Стоп, стоп, стоп! – замахал руками Бен. – Мне это не нравится, но если…

– Так вы едете в Нью-Йорк?

– Да, – сказал Бен. – Джи Ди и я едем туда посмотреть, как Дэн О'Брайен делает свое дело.

– Ты не пожалеешь об этом, Бен, – сказала Линдси. – Ручаюсь тебе.

– Меня больше волнует, не пожалеешь ли ты.

– Никогда. Это мой дар ему.

– Неужели? Чем же этот парень заслужил такое благоволение с твоей стороны? Тем, что разбил тебе сердце?

– Тем, что подарил мне Уиллоу, Бенни, – сказала Линдси, мягко улыбнувшись.

По приходе Клэйтона Бен сообщил о желании Линдси поговорить с ним перед тем, как все отправятся сдавать кровь.

– Поговорить со мной? О чем? – удивился Клэйтон.

– О вашей сделке, приятель, – сказал Бен. – Иди, она сама все объяснит.

В гостиной Линдси Клэйтон сел в облюбованное кресло и стал слушать объяснения снующей туда-сюда Линдси о том, кто такой Дэн, как здорово он подходит на роль Онора, о согласии Бена и Джи Ди съездить в Нью-Йорк и взглянуть на игру актера. Проблем, по ее мнению, не должно было возникнуть, поскольку она к моменту его появления будет женой Клэйтона, официальной матерью его ребенка, а кроме того, Дэн и без того ее слишком презирает.

– Понятно, – сказал Клэйтон тихо, когда Линдси наконец прекратила летать по комнате и села на диван.

– Я просто подумала, что тебе следует об этом знать.

– Думаю, ты сама себя обманываешь, – сказал Клэйтон. – Ты железно обеспечишь себе головную боль, приведя его сюда.

– Нет, со мной все будет в порядке, Клэйтон.

Черт подери, подумал Клэйтон. Только этого парня не хватало. Незачем ему приезжать сюда, ни сейчас, ни когда-либо потом.

– Клэйтон, – заговорила Линдси. – Бен и я решили, что мама и Палмер не должны посвящаться в курс того, что значил для меня Дэн.

– Ладно. И когда же Бен и Джи Ди едут в Нью-Йорк?

– Они планируют объявить о своей свадебной поездке туда.

– Я бы предпочел какое-нибудь другое место для нашей поездки, – сказал Клэйтон. – Как тебе нравятся мексиканские пляжи?

– Чудесное место. Бен как-то много лет назад брал меня в Мексику на уик-энд. Это была незабываемая поездка.

– Отлично, я обо всем позабочусь. Ты готова отправиться сдавать анализы крови, Линдси?

– Да.

– Тогда пойдем, – сказал он, вставая. – Бен сейчас звонит матери. После тест-лаборатории мы отправимся к ней в дом.

– Интересно, как она воспримет такое событие? – засмеялась Линдси. – Я не очень хорошо знаю мать. Как ни стараемся мы наверстать упущенное, но десять лет разлуки дают себя знать.

– А, это в связи с Джейком. На наше счастье за год с лишним с его смерти ничего не выплыло на свет, и, может быть, мина вообще не взорвется. Ну ладно, хватит судить да рядить. Пойдем за Джи Ди и Беном. Ты пила сегодня молоко?

– О, вот это здорово! Право, стоило мне сплавить Бена и Джи Ди, как появилась новая няня.

– Ха, – сказал Клэйтон, – я планирую всерьез играть роль заботливого отца.

– На публике – пожалуйста, Клэйтон. Но не стоит проявлять такое же усердие, когда мы одни. – Она открыла дверь.

Вот уж черта с два, моя прелесть, подумал Клэйтон, выходя вслед за ней из квартиры. Он собирается не в шутку заботиться о Линдси Уайтейкер. О Линдси Уайтейкер Фонтэн.

Линдси не удивилась, застав мать с Палмером. Сообщение Бена о срочном визите с целью обсудить «одно важное дельце» не на шутку встревожило Меридит, и она немедленно вызвала Палмера, чтобы тот мог в случае необходимости прийти к ней на помощь.

Меридит познакомилась с Джи Ди несколько недель назад, и заявление Бена о женитьбе на ней ее обрадовало.

– Я даже не удивлена, – сказала Меридит. – Я видела ваши необычные улыбки, переглядывания, чувствовала взаимное притяжение, рождавшееся между вами. Прекрасный повод поднять бокал шампанского. Я так рада, что и вы с нами, Клэйтон. Боже, ведь мы с вами знакомы целую вечность!

– Я тоже рад снова увидеть вас, Меридит, – сказал Клэйтон, – и узнать, что вы счастливы – тоже. Вы это заслужили.

– Спасибо, – сказала Меридит, незаметно пожимая руку Палмера.

– Мама, – сказал Бен, – я разделю твое намерение раскупорить бутылку шампанского, но это еще не все, что я хотел тебе сообщить.

Меридит нахмурилась.

– Да? А почему вы все сразу стали такими серьезными? Что произошло?

– Дело в Карле Мартине, – начал Бен. Пока он говорил, Меридит стиснула до боли руку Палмера, который тоже все больше хмурился.

– О, Боже, – прошептала Меридит, когда Бен кончил. – Клэйтон, почему вы идете на это? Я не понимаю. Что может произойти с вами в случае проигрыша? Ваша карьера, выстроенная годами трудов и лишений, может быть в одночасье поломана. Линдси – моя дочь, я люблю ее и заранее – ее ребенка, но все же не могу понять причины, которые побуждают вас жениться на ней и объявлять ее ребенка своим.

Просто я влюблен в нее, подумал Клэйтон, и хочу, чтобы ее дочь была моей дочерью.

– Просто Карла Мартина нужно остановить, и это лучший и единственный способ сорвать его козни.

– Линдси, – сказала Меридит, – ты осознаешь, что отрезаешь все пути восстановления отношений с отцом ребенка? Все, не исключая его, будут думать, что Уиллоу – ребенок Клэйтона.

– Я все понимаю, – сказала Линдси, задрав подбородок. – Поверь мне, мама, я обо всем этом подумала.

– Вы очень смелы, молодые люди, – сказал Палмер. – Все без исключения. Я очень уважительно отношусь к вашему выбору. – Он помолчал. – Известие о том, что Меридит выходит за меня замуж, взбудоражило всю прессу. Представляю, какой резонанс вызовет свадьба сразу двух Уайтейкеров. От репортеров не будет отбоя. Мы с Меридит, конечно, со своей стороны постараемся сыграть свои роли на уровне.

– Да, да, конечно, – быстро сказала Меридит, – только я несколько ошеломлена. Нужно время, чтобы все переварить. Кроме того, это… довольно пугающе.

– Благодаря Клэйтону, мы держим ситуацию под контролем, мама, – сказал Бен. – Мама и Палмер будут свидетелями на нашей свадьбе, – продолжал Бен. – Вы расскажете репортерам, что глубоко взволнованы – ведь ваши дети нашли истинную любовь, и что-нибудь еще в этом роде.

– Эй, приятель, – подала голос Джи Ди. – Ты не забудь, что и вправду любишь меня! И это, мистер Уайтейкер, – не чепуха.

Бен быстро прильнул к ее губам.

– Это не чепуха, – немедленно повторила Джи Ди, когда он оторвался. – Это очень даже прекрасно.

– Они спросят, одобрил бы это Джейк? – сказала Меридит. – Я целую вечность общаюсь с этой публикой и знаю, что они спрашивают в таких случаях.

Клэйтон пожал плечами.

– Скажите, что Джейк был бы на седьмом небе или вне себя от радости – какое выражение вам больше понравится, то и используйте. История, которую я подготовил для друга-газетчика, будет изобиловать деталями, включая информацию о свадебных путешествиях, после которых мы приступим к работе над фильмом.

– Свадебные путешествия? – Меридит взглянула на Линдси.

– Для вида, мама. Бен ведь ясно сказал, что Клэйтон и я вступаем в фиктивный брак. Джи Ди и Бен едут в Нью-Йорк на несколько дней. Клэйтон и я – в Мексику.

– С ума сойти, – сказала Меридит, – никогда бы не подумала, что Карл Мартин контролирует столько человеческих жизней – и каких – в лучших семействах города! Ну ничего, однажды он получит сполна за все свои мерзости.

– Ну, а теперь, – сказал Бен, улыбаясь, – можно принести и шампанское.

– Сейчас организую, – сказал Палмер и встал. – Пойдем, Бен, выбери бутылку по вкусу.

В винном погребе Палмер положил свою руку на руку Бена.

– Бен, я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Клэйтон в курсе прошлого Джейка?

– Да.

– И что он думает делать, если Мартин докопается до этой информации?

– Пока призывает вооружиться терпением и ждать.

– Со стороны Клэйтона это истинно рыцарский поступок. Никто из нас в своем положении не смог бы защитить Линдси от жала сплетен. Только вот…

– Что?

– Меридит права, говоря, что Линдси тем самым сжигает все мосты, соединявшие ее с отцом ребенка, а она его по-прежнему любит. Теперь она лишает себя всякой надежды.

– Да, – сказал Бен с усталым вздохом. – Как сказала бы Линдси, вся жизнь – сплошной обман.


предыдущая глава | Семейные тайны | cледующая глава







Loading...