Book: Сельская идиллия



Сара Орвиг

Сельская идиллия

ПРОЛОГ

Эмили вышла из душа, закрутив полотенце вокруг головы. Она очень вымоталась за десятичасовой рабочий день в Чикагском благотворительном обществе, поэтому быстренько вытершись, стала натягивать короткую голубую ночную рубашку. В этот момент она и услышала телефонный звонок.

Эмили поспешила к телефону, и в трубке зазвучал истеричный женский голос.

– Мэг, помедленнее. Я ничего не разбираю.

– Эмили, это я – Амбер. У меня проблемы. Помоги мне. Ты должна мне помочь. Он гонится за мной.

– Амбер? – Эмили лихорадочно пыталась вспомнить, когда в последний раз разговаривала с сестрой. Она не могла сразу сообразить, кто был ее последним мужем: ее сестра недавно в третий раз вышла замуж.

– Ты должна мне помочь. Я знаю, ты приедешь, но, пожалуйста, будь осторожна. Если он узнает, что ты помогаешь мне, ты окажешься в опасности. Я сумела убежать от него.

– Кто он? Раймундо? Зак Дурхэм? – Возможно, это новый муж Амбер или ее предыдущий. Первый исчез из ее жизни много лет назад.

– Ты знаешь, какой бандит этот Зак и как он меня ненавидит. Держись от него подальше.

– Амбер, я не понимаю. Кто за тобой гонится?

– Я должна идти. Мне кажется, он неподалеку. Я на севере Нью-Мексико. Я тебе позвоню…

Связь прервалась, и Эмили положила трубку.

Сколько Эмили себя помнит, у сестры постоянно были проблемы. Хотя сегодня голос ее звучал более испуганно, чем обычно. Очень не хочется, но придется заняться этой историей. Что бы ни происходило в семье, Эмили всегда во все ввязывалась. И хотя она была младшей, постоянно ощущала себя самой старшей.

Она высушила волосы, расчесала их щеткой, и они завились золотисто-рыжими локонами. У нее уже три года не было отпуска. Она может свернуть последнее дело и попросить отпуск для поездки в Нью-Мексико. Там она решит, как помочь Амбер. Непонятно, где та находится, но она, видимо, еще позвонит. Скорее всего, проблемы связаны со вторым мужем – Заком Дурхэмом…

Глава 1

Сколько можно прожить после укуса гремучей змеи? Эмили не знала. Ничего подобного еще не случилось, но ей все время представлялось, как змея впивается в ее лодыжку.

– О! – застонала она и тут же зажала себе рот, освобождая другой рукой перчатку от колючей проволоки, опутывавшей изгородь. Вполне подходящее место для того, чтобы погибнуть. Ветер свистел в осинах, блестевших в лунном свете. Она проигнорировала знак, запрещающий проход, и теперь пробиралась по частному владению.

На четверть мили в обе стороны от дороги располагалось ранчо, обнесенное изгородью с крепко запертыми воротами. Не самое дружелюбное местечко. По спине у нее пробежал холодок. Зак Дурхэм и его ранчо «Застава Z» были так же гостеприимны, как змеиное логово.

Эмили мягко ступала, оставаясь в тени, но чувствовала свою полную уязвимость. Она боялась, что ее могут заметить с дороги. Но еще больше ее пугала дикая местность, лежащая вокруг.

Боясь шума, который она производит, Эмили шла по высокой траве, со страхом думая, что ей придется выйти из тени. Она свернула на дорогу, ведущую к дому владельца ранчо – Зака Дурхэма.

Дорога закруглялась, по бокам ее обступали деревья. Сердце Эмили стучало так сильно, что, казалось, заглушало ее шаги. Она пошла медленнее, почти на цыпочках.

Ночь тянулась бесконечно. Когда Эмили вышла из леса, яркая луна стояла высоко, и девушка чуть не застонала от досады. В лесу она была под покровом темноты, но на открытом месте спрятаться уже не удастся.

Ей вспомнились замечания людей в соседнем городишке, рядом с Сан-Луисом, когда она расспрашивала о Заке Дурхэме.

– Зак – одиночка.

– Он предпочитает жить один.

– Мы редко его видим.

Несколько человек сказали, что видели, как Зак разговаривал с Амбер в городском баре неделю назад. В конце этой же недели полиция нашла сгоревший и искореженный автомобиль Амбер и начала официальное расследование. Они связались с Эмили, обнаружив около автомобиля клочок бумаги с ее именем. Шериф подтвердил то, что ей сказали люди: Зак был последним, с кем видели Амбер….

Впереди между деревьями показался свет. Сердце Эмили запрыгало. Она близка к цели. Конечно, надо было связаться с Заком по телефону, но его номера не было в справочнике, и она не смогла узнать его в городке. Неопределенность ее пугала.

Она собиралась посмотреть на дом, взглянуть на Зака, выяснить, были ли причины у Амбер бояться его, и убедиться, что сестры здесь нет. Сейчас эта мысль показалась ей глупой. Надо было приехать днем и встретиться с ним.

Глубоко вздыхая, она продвигалась вперед. Теперь она здесь и может выяснить у него все, что ее интересует. Она совсем не знала этого человека, которого видела только однажды.

Эмили подошла к дому, расположенному среди высоких елей, сосен и осин. Это было высокое здание викторианской эпохи. Свет был только в двух окнах на первом этаже. Когда она подобралась к дому, сердце ее бешено колотилось. Она боялась, что из темноты выскочит собака. Ведь фермеры всегда держат собак.

Эмили достала из сумки приготовленное для собак угощение, чтобы сразу кинуть им. Она стояла в тени, окружавшей дом. Шевельнулась веточка, и Эмили вздрогнула.

Если Зак просто честный и законопослушный гражданин, он может выстрелить в нее за нарушение границ частных владений, приняв за грабителя. Если он не честный и не законопослушный, последствия могут быть еще хуже. Но ей нужно найти сестру.

Она пересекла лунную дорожку, подобралась к стене дома, прислушалась. Каждую минуту она ожидала выстрела или нападения собак.

Двигаясь вдоль стены, она подобралась к окну, из которого струился свет, и попыталась заглянуть внутрь. Ей пришлось встать на цыпочки.

Эмили увидела старомодную кухню с круглым дубовым столом. У раковины, спиной к окну, стоял обнаженный до пояса мужчина в джинсах. На мгновение она забыла о своих страхах и о своей цели, залюбовавшись его мускулистой фигурой: широкие плечи, узкая талия, стройные бедра. Ее зять. Человек выглядел мускулистым, стройным и… опасным.

Эмили залезла повыше, чтобы получше рассмотреть мужчину. В этот момент он повернулся.

У него были густые, немного волнистые, каштановые волосы, мускулистая, поросшая темными волосами грудь, гладкий и подтянутый живот, немного грубоватое лицо со шрамом на подбородке.

Он перевел взгляд на окно.

Эмили спрыгнула на землю, испугавшись, что он ее заметит. Она прижалась к стене и, немного отдышавшись, опять заглянула в окно.

Мужчина взял два стакана воды.

Для детей, догадалась Эмили. Амбер никогда подробно о них не рассказывала. Эмили разбирало любопытство. Она до сих пор не могла поверить, что у Амбер двое крошек.

Двое крошек, которых Амбер оставила. Хорошо, если Зак оказался любящим отцом. Когда сестра позвонила Эмили, чтобы сообщить, что в третий раз выходит замуж, первое, о чем спросила Эмили: «А как же Зак и дети» – «О, он прекрасный отец. Его жизнь сосредоточена на детях. А моя – нет. Я так счастлива сейчас. Никак не дождусь, чтобы показать тебе Раймундо». И Амбер стала рассказывать о своем новом муже…

Эмили опять заглянула в окно. Зак шел в направлении холла. Потом он пропал, и она видела только пустую кухню. Куда же он пошел?

Эмили скользнула за угол дома. Все окна были темными. Она кралась на цыпочках, держась поближе к стене и радуясь, что находится в тени дуба. Здравый смысл требовал поскорее убраться отсюда, но она должна выяснить, здесь ли Амбер.

– Не двигайся! – скомандовал низкий, грубоватый голос.

От неожиданности она в испуге подпрыгнула и повернулась с легким вскриком.

Что-то ударило ее. Эмили упала на землю, застонав от боли. Мужчина навалился на нее и уже замахнулся для удара. Замерев от страха, она не могла вымолвить ни слова.

Лицо его было в тени, а ее лицо освещалось лунным светом. Его рука повисла в воздухе. Их взгляды встретились, и произошло что-то необъяснимое: сердце ее стучало, но страх уже испарился. Она чувствовала каждый дюйм его тела, его бедра сдавили ее, а руки лежали на ее плечах. Он наблюдал за ней, оставаясь неподвижным. Эмили почувствовала возбуждение и неожиданное любопытство, ей захотелось побольше узнать о его жизни. Может быть, именно это его стремление защитить дом и семью испугало ее и в то же время оно привлекало к нему. Он медленно опустил руку на бедро.

– Почему ты заглядывала в мое окно? Она расслышала гнев в его глухом голосе.

– У меня сломалась машина, – сказала она, понимая, что он мог ее не узнать. – Я – сестра Амбер.

Его глаза изучающе прищурились на мгновение. Он поднялся, протянул руку и рывком поставил ее на ноги.

– Пройдем в дом, – сказал мужчина, держа ее за руку и кивая на дверь.

Эмили старалась не отставать от него. После его нападения у нее болели ноги, сердце опять наполнилось страхом.

Мужчина ввел ее в дом. Наблюдая за ней, он запер дверь. Взяв Эмили за руку, ввел в комнату и закрыл за собой вторую дверь. Она попала в комнату, в которой были книжные полки, большой камин и кожаная софа, покрытая мохнатым пледом.

Мужчина повернулся к ней. Эмили взглянула в его карие глаза, такие темные, что они казались бесконечно глубокими, глаза, в глубине которых горел огонь гнева. Сердце ее затрепетало. Мужчина выглядел способным на насилие.

– Отойди от меня, – потребовала она. Злой и удивленный, Зак всмотрелся в ее широко распахнутые глаза. Напрягая память, он изучал ее зеленые глаза, прямой нос, выпуклые скулы. Она кого-то очень напоминала. В памяти у него встало другое лицо – лицо его дочери. С такими же спутанными рыжими кудрями и большими зелеными глазами, веснушчатым носом и маленьким выдающимся подбородком, его дочь, несомненно, походила на эту женщину – Ты мой бывший зять, – шепотом сказала Эмили, словно разочарованная их родством.

Он видел, как пульсировала жилка у нее на шее. В нем снова закипел гнев. Он не хочет иметь никаких дел со своей бывшей женой или ее сестрой.

– Черт побери! Что тебе нужно? Какую игру ты ведешь?

У Эмили оборвалось сердце. Его мрачный взгляд и его сильное тело беспокоили ее. Она реагировала на него как на мужчину и ничего не могла с этим поделать. С ней никогда такого не бывало. В ее хорошо организованной жизни никогда не возникало иррационального нежелательного притяжения.

– Какого дьявола ты делаешь ночью около моего дома? – Его слова разорвали молчание и напомнили ей о цели ее опасного путешествия.

– Я ищу Амбер, – ответила Эмили слабым голосом. Мужчины у Амбер были так же непредсказуемы, как и она сама. Они были способны на насилие, но никогда не могли удержать Амбер, даже женившись на ней.

Он дотронулся до ее подбородка, и Эмили ощутила тепло его пальцев.

– Я мог тебя ранить. Не видела надпись, что это частная собственность?

– Видела, – прошептала Эмили. – Но ты был последним, кто общался с моей сестрой. – Она старалась не думать о его темных глазах и мужественной линии губ. – Амбер была здесь в баре «Красная ракета» неделю назад. В субботу вечером.

Он расслабился, но отблески гнева по-прежнему вспыхивали в его глазах.

– У тебя есть оружие?

– Нет, – ответила она.

– Почему ты просто не позвонила мне? Мы все-таки не совсем чужие.

– Практически мы незнакомы. Один короткий ужин вместе не создает семейных уз. Кроме того, твоего номера нет в справочнике. Зак, мне нужно найти мою сестру, и я готова на все ради этого.

– Я мог бы застрелить тебя за нарушение границы владений, – произнес Зак возмущенно.

Эмили не могла отвести взгляд от его лица, его обнаженный торс невозможно было не замечать. Она сообразила, что уже давно не видела ничего подобного.

– Я не знаю, где твоя сестра. Наши пути давно разошлись, и мы не общаемся. Она не виделась с детьми, не писала им и не звонила. – Он произнес это с горечью и с подчеркнутым осуждением, как если бы Эмили тоже была виновна в этом.

– Но она была здесь и разговаривала с тобой неделю назад.

– Она пришла в бар, когда я был там. Мы просто поговорили – и все. А когда я спросил ее, не хочет ли она повидаться с детьми, она ответила, что, может быть, на другой день.

Раздался какой-то стук, и Эмили вопросительно посмотрела на него.

– Должно быть, это дочь или сын.

– Мои племянница или племянник?

– Ошибаешься! Они не твои! Ты никогда не видела их и не говорила с ними, не писала им.

– Я писала, когда они родились, но Амбер никогда не отвечала. Вы развелись, когда они были младенцами. Амбер никогда не приглашала меня навестить их, и ты тоже. Она позвонила мне неделю назад и сказала, что боится кого-то.

– И ты решила, что она боится меня? – Он вопросительно поднял бровь.

– Она была в этих местах. Что еще ей здесь делать?

– Твоя сестра совершенно непредсказуема. Я видел ее мельком, и она не говорила мне о своих планах. Она» не выглядела испуганной – Ничуть не бывало. Она флиртовала и, как обычно, мило проводила время.

Его слова звучали горько. Амбер была высокой, умопомрачительной, пышной блондинкой. Он влюбился в нее и женился через месяц после встречи. Их свадьба состоялась в Лас-Вегасе, где они провели две ночи, затем улетели в Нью-Йорк и провели там неделю. На обратном пути они остановились в Чикаго, где встретились с ее сестрой. Он едва вспомнил Эмили, потому что в то время он видел только Амбер. Медовый месяц длился, пока Амбер не обнаружила, что беременна. Она хотела сделать аборт, но Зак отговорил ее. Он тяжело вздохнул. Его задевала любая мысль о бывшей жене. Его душила ярость при мысли, как она относится к детям.

Когда Амбер вошла в бар на прошлой неделе, она не выглядела испуганной. Он помнит, как она сидела рядом с ним, флиртовала и похлопывала его по бедру. Хотя у нее на руке было обручальное кольцо, Зак знал, что может привести ее к себе домой и уложить в постель. Она может немного побыть с ним и опять уйти своей дорогой. Он не мог позволить опять одурачить себя или дать детям несбыточные надежды.

– Она говорила тебе что-нибудь о другом мужчине? – спросила Эмили.

Зак отрицательно покачал головой. Он ругал себя за то, что был таким дураком и позволил своему телу управлять умом и сердцем. Как он сразу не разглядел, что она пустая и эгоистичная бабенка?

Он не собирался иметь никаких дел с ее сестрой. Ему хотелось выставить ее из своего дома, пусть идет подобру-поздорову. Ему нет дела до их проблем. Пусть сама ищет свою сестру. Он не хочет опять связываться с Амбер.

И все время, пока он раздраженно думал, как ему отделаться от нее, Эмили своими большими зелеными глазами рассматривала его.

– Ты видел ее с другими мужчинами?

– Да, она говорила там с другими парнями. Это последнее, что я помню.

Что-то смущало Эмили. Зак был фермером, но выглядел очень скрытным. Ей всегда казалось, что фермеры – открытые, дружелюбные люди.

– В темноте я принял тебя за мужчину.

– Это из-за моего роста, – сухо заметила Эмили.

– С тобой все в порядке?

– Ничего страшного, – кивнула она, потрогав ужасно болевшие ребра.

– Я возьму детей, и мы отвезем тебя к автомобилю.

– Не надо будить их в такой поздний час. Я могу вернуться пешком.

– Нет, не стоит этого делать. Думаю, они все равно уже проснулись. Пойду посмотрю.

– Разве можно таким маленьким детям так поздно не спать?

– После нашего развода они вообще плохо спят.

– Могу я посмотреть на них?

Зак взглянул на Эмили и увидел ее нерешительность. Он знал, что Амбер была хронической лгуньей и актрисой, и подозревал, что ее сестра окажется такой же. Он считал, что она пытается просто расположить его к себе.

– Я думаю, можно. – Он бросил на нее взгляд, который заставил ее судорожно вздохнуть.

Эмили заразилась его раздражением, как теплом от печки.

– Ты меня не знаешь, но я тебе не нравлюсь. Он остановился и обернулся.

– Я знаю, что ты сестра Амбер. У вас одна кровь. У твоей сестры нет сердца, она думает только о себе. Здесь, наверху, двое маленьких детей, которых она сделала несчастными.

Он вышел из комнаты, и Эмили пошла за ним, наблюдая за игрой мускулов на его спине. Его гнев ошеломил ее. А главное, ей нечего было возразить.

– Почему полиция разыскивает Амбер? – поинтересовался Зак, когда они поднимались по лестнице.

– В прошлый выходной нашли ее искореженный и сгоревший автомобиль. Около автомобиля валялся клочок бумаги с моим именем. Мне позвонили еще до того, как стало известно, что это ее автомобиль.

– Думаю, твоя сестра сейчас где-нибудь оттягивается в свое удовольствие. Или, наконец, уехала с кем-нибудь очень далеко.

– Я беспокоюсь за нее. У нее был испуганный голос, когда она звонила мне.

Зак передернул плечами и продолжал молча подниматься. Наверху он показал на открытую дверь. Когда они вошли, Эмили услышала какой-то шум. Зак включил лампу, и девушка увидела на полу черную собаку, которая громко стучала хвостом. Собака поднялась и подошла к ним.

– Это – Тайгер.

– Я боялась, что у тебя окажутся сторожевые собаки.

– Вот это одна из них. Но он такой же безобидный, как ванильный пудинг.

Она потрепала собаку за ухо и подошла вслед за Заком к детской кроватке, в изголовье которой стоял игрушечный замок. Он наклонился над кроваткой, но Эмили схватила его за руку. Она ощутила его накачанные мускулы, и ее охватил трепет.



– Не буди ее, – прошептала она. – Я могу пойти пешком.

Он прищурился, когда посмотрел на ее руку. Эмили перевела взгляд с Зака на ребенка и сразу же забыла обо всем.

– О, какая прелесть! – зашептала она, подходя ближе и глядя на малышку.

Глава 2

Зак взглянул на Эмили. Она побледнела, наклонившись над кроватью. Он переводил взгляд с нее на своего спящего ребенка и понимал, что ее ошеломило. Казалось, что это ее ребенок. Обе головы с рыжими завитками золотились под лучами света. Две пары глаз были прикрыты густыми ресницами, два прямых носа покрыты веснушками. И он знал: если Ребекка откроет глаза, они будут похожи на зеленые глаза Эмили.

Амбер от природы была рыжеволосой, но всегда красилась в блондинку, и волосы у нее были прямые, лишь отдаленно напоминавшие завитки Ребекки.

Зак наблюдал, как Эмили слегка коснулась одного из завитков. Ему припомнились времена, когда Амбер дурачила его своей постоянной ложью. Интересно, ее сестра тоже играет или племянница действительно вызывает у нее симпатию?

Зак смотрел на Эмили, и боролся с противоречивыми чувствами. Он не хотел смягчаться, ведь она сестра Амбер! Но как она смотрит на маленькую Ребекку! У Эмили на глаза навернулись слезы, и он видел, как она утирает их.

Если на нее так подействовал вид ее спящей племянницы, то почему она столько времени не писала и не пыталась пообщаться с ними? Хотя он и сам знал ответ: Амбер ни с кем не поддерживала связь. Он почти ничего не знал о семье Амбер, кроме того, что их отец попал в тюрьму за грабеж.

Зак отошел в центр комнаты и ждал, пока Эмили отвернется от кроватки. Она побледнела, у нее был жалкий вид, как будто она потеряла что-то важное. Ему пришла в голову отчаянная идея обнять ее и предложить ей остаться, чтобы познакомиться с Ребеккой. Но он прогнал эту мысль.

– Ты можешь остаться до утра, тогда мы отвезем тебя к автомобилю, – сказал он, сам удивляясь своим словам.

– О, нет! Я не хочу обременять вас. Я нормально доберусь.

– У нас достаточно комнат в доме. – Он понял, что она не хочет оставаться. – Или оставайся, или я разбужу их.

Она оглянулась на Ребекку.

– Я останусь. Пожалуйста, не буди их. Можно я посмотрю и на Джейсона?

– Конечно, – согласился он.

– Не включай свет в его комнате. Света из коридора будет достаточно, – попросила Эмили.

– Ничего не может их разбудить.

Они вошли в другую маленькую спальню, и Зак зажег в ней свет. Два пушистых щенка сонно щурили глаза и поднимали хвосты.

– Собак зовут Татер и Спот.

Едва обратив внимание на щенков, Эмили подошла к маленькой кровати. Она нагнулась над ней и посмотрела на спящего трехлетнего ребенка. У мальчика была копна каштановых кудрей, веснушчатый нос, упрямый подбородок. Опять потрясенная безошибочным сходством, Эмили склонилась над мальчиком.

Как могла Амбер оставить их? Этот вопрос опять поразил Эмили. Должно быть, из-за Зака. Ни одна мать не оставит таких ангелов, даже Амбер, хотя она никогда в жизни ни о ком, кроме себя, не думала.

Зак повернулся и пошел к двери. Эмили на цыпочках последовала за ним.

– Собаки останутся здесь?

– Они не уходят от ребят. – Он резко сменил тему:

– Давай что-нибудь выпьем. У меня есть чай со льдом, кофе, молоко и пиво.

– Лучше чай, – ответила Эмили, и оба замолчали. Зак хотел, чтобы она ответила на некоторые его вопросы, и сам хотел рассказать ей кое-что. Шериф Нунез – молчаливый, необщительный человек, вряд ли он много рассказал Эмили об Амбер. Нунез и ему не сказал, что знает полиция по этому делу.

Зак зажег в кухне свет. Когда Эмили вошла, он повернулся к ней, загораживая ей дорогу.

– Поговорим, прежде чем я приготовлю напитки.

– Конечно, – ответила озадаченная Эмили. Интересно, что он собирается ей сообщить?

Зак оперся руками о стену, придвинувшись слишком близко. Она чувствовала тепло его тела, запах его волос. Выражение его глаз вызвало у нее желание убежать.

– Ты сказала, что приехала искать сестру. Я думаю, что ты должна подробнее рассказать мне об этом. Амбер могла ввязаться во что-нибудь дурное. Она никогда не отличалась разборчивостью. Ты тоже можешь оказаться в опасности. А кроме того, ты можешь навести кого-нибудь на нас, и тогда мы все окажемся в опасности.

Испуганная его словами, Эмили нахмурилась.

– Ты стоишь слишком близко.

– Я жду ответа.

– Не понимаю, почему мне может грозить опасность или почему я могу доставить тебе неприятности. Я никого не интересую. Даже если за моей сестрой кто-нибудь стоит, у меня не было с ней никаких контактов, кроме ее единственного телефонного звонка, о котором никто не знает.

Зак посмотрел в ее широко распахнутые и невинные зеленые глаза, затененные густыми ресницами. Он опять приказал себе держаться подальше от се проблем. Ему больше не нужны неприятности. Он обязан беречь покой детей. И он не хочет брать под свое крыло кого-нибудь еще. Он никогда не будет иметь дело с кем-то, связанным с Амбер. «Прекрати расспрашивать ее, твердил он себе. – Отвези ее утром до машины, к ближайшему мотелю и распрощайся с ней».

Если Амбер связалась с плохими людьми, Эмили может попасть в беду, расспрашивая о сестре. Ему не нужна даже часть этих проблем. Он не хочет снова встречаться с Амбер. Он начал новую жизнь, пытаясь обеспечить детям стабильность. Менее всего он хочет, чтобы они оказались в опасности.

– Я должна попытаться найти Амбер, – упрямо повторила Эмили.

– Ты можешь попасть в беду… – Зак неожиданно оборвал фразу и спросил:

– Когда ты приехала сюда?

– Я взяла отпуск и поехала. Сегодня утром я была в Сан-Луисе, встретилась с шерифом и поговорила с людьми в городке. Почему ты спрашиваешь?

– Хочу знать, с кем ты говорила и что ты знаешь. Если за тобой кто-нибудь следил, ты могла этого не заметить.

– Почему за мной кто-нибудь должен следить?

– Ты не знаешь, в чем может быть замешана твоя сестра?

– Нет, не знаю.

Удовлетворенный ее ответами, он достал из холодильника чай. Налил его в высокий стакан, добавил лед и протянул ей.

– Сахар или лимон?

– Нет, спасибо, – она с тревогой наблюдала за ним. Он видел, что она боится его, и это его устраивало. «Надо поскорее уйти спать, а утром избавиться от нее», – молчаливо повторял он себе в который раз.

Должен ли он рассказать ей о Джейсоне? Она все равно рано или поздно об этом узнает.

Зак открыл пиво, взял стул и уселся лицом к Эмили. У нее не было ослепительной красоты ее сестры, но Эмили была хорошенькой. И очень сексуальной.

Амбер тоже была очень сексуальна, но она знала это и пользовалась этим. Он помнил, что, когда встретил ее неделю назад, она привлекала к себе внимание всех в баре своей красной блузкой, взбитыми светлыми волосами, чувственными губами. Ни один мужчина не может забыть ее. Никто не может удержать ее. Он, во всяком случае, не смог.

Зак выпил и налил еще, глядя через стол в глаза Эмили.

– Ты не замужем?

– Нет.

– Но у тебя есть постоянный парень?

– Нет.

– В это нельзя поверить.

– Я уже говорила тебе и повторяю, что отличаюсь от сестры. Я слишком занята своей работой.

– Где ты работаешь? – спросил он, обдумывая то, что она ему сказала. Она свободна. Несмотря на ее честный прямой взгляд и доверительные интонации, он не поверил ей. Она слишком привлекательна, чтобы оставаться одной.

– В Чикагском благотворительном обществе. Это частная организация, которая оказывает благотворительную помощь семьям. Мы даем советы и обеспечиваем адвокатскую помощь, помогаем в усыновлении, защищаем женщин, подвергшихся насилию.

Зак взглянул на нее, понимая, почему она настаивала на своем отличии от сестры. Амбер никогда бы не взялась за такую работу. Он вдруг увидел Эмили совершенно в другом свете.

– И какая у тебя должность?

– Я исполнительный директор.

Он попытался представить ее на работе. Она выглядела мягкой и заботливой. Неяркий свет падал на золото ее волос, завитками обрамляющих лицо.

– Ты сказала, что освободилась на несколько дней?

– Да. Я не была в отпуске с начала работы, у меня накопилось много дней, гораздо больше, чем я планирую потратить.

«Она выглядит гораздо моложе Амбер», подумал он. Сначала он предположил, что ей около двадцати трех, но она, должна быть, старше, если занимает такую должность. Он выпил еще пива. «Забудь о ее проблемах и завтра отправь ее из дома», – напомнил он себе.

Он не должен заниматься ее делами. У него есть дом, ранчо. Двое малышей, которых он обязан защищать и растить.

– Может быть, твоя сестра нашла себе кого-нибудь? Когда я с ней разговаривал, она не выглядела испуганной. Или скрывавшейся от кого-нибудь. – Пока Амбер не подсела к нему, он видел, как она флиртовала с каким-то мужчиной в баре. – Мой тебе совет, возвращайся домой и подожди. Она позвонит.

– Я говорила с барменом в «Красной ракете», – сказала Эмили, – и он назвал мне мужчин, которые были в баре в тот вечер, а также тех, кто частенько бывает там. Я хочу расспросить их об Амбер. – Она провела рукой по лбу. – У тебя есть аспирин? У меня болит голова.

Он сходил в кабинет и принес ей пузырек с лекарством. Эмили достала две таблетки и выпила их. Он подвинул свой стул к столу.

– Повернись, я помассирую тебе шею. Иногда это помогает от головной боли лучше таблеток.

После минутного замешательства она повернулась к нему спиной.

Зак подвинул свой стул поближе, опять уловив цветочный аромат ее духов. Он начал массировать ей шею, чувствуя, как напряжены ее плечи. Она откинула голову и попыталась расслабиться. Ее тело под руками Зака было теплым и мягким. Ему хотелось погладить ее, но он чувствовал, что играет с огнем. Он вытащил из ее волос оставшиеся заколки, и последние локоны упали на плечи.

– Что ты делаешь? – спросила Эмили.

– Расслабься. Я делаю тебе массаж. Ты чувствуешь, что тебе стало легче?

Она молча отвернулась. Он передвинул руки на ее бока, но девушка запротестовала.

– Я ушибла бок.

– Это от моего удара? – он почувствовал себя виноватым.

– Да. – Эмили потрогала ребра справа. «– Может быть, я помогу тебе…

– Обойдусь, – возразила она, но голос ее потеплел. – Мне стало лучше. И аспирин помог.

– Хорошо, – согласился он. Интересно, как она отреагирует, если поцеловать ее? Но он отбросил эту мысль. «Держись подальше от этой женщины», – напомнил он себе. Но продолжал массировать ее изящные плечи. – Ты можешь назвать имена тех мужчин, о которых говорил бармен?

Она вынула из джинсов список и подала ему. Зак проглядел список и нахмурился.

– Я знаю некоторых. Двое – бывшие полицейские. Не связывайся с ними.

– Но это единственная ниточка к ней. Кроме тебя. – Она отодвинулась и повернула стул, оказавшись к нему лицом. – Все, можно заканчивать.

Ему хотелось продолжать эти мягкие прикосновения. Он был настолько поглощен детьми и ежедневной работой на ранчо, что не мог вспомнить, когда у него в последний раз была женщина. Слишком давно…

– Спасибо. Я чувствую себя лучше, – добавила Эмили.

– Всегда рад угодить даме, – шутливо отозвался Зак.

Ее глаза блеснули, и она улыбнулась. Пораженный переменой, произошедшей в ней, он был ослеплен. На левой щеке у нее появилась ямочка, и озабоченное выражение на мгновение исчезло с ее лица. Как луч солнца в пасмурный день, инстинктивно отметил он.

– Так ты изменил свое мнение обо мне? – поинтересовалась Эмили.

Он не мог не подвинуться ближе и посмотрел прямо ей в глаза.

– Оно достаточно улучшилось. И твоя должность вполне располагает, – быстро добавил он. – Итак, ты ищешь здесь свою сестру. Но Амбер могла уйти из «Красной ракеты» и отправиться в Калифорнию или Мексику. Я по-прежнему считаю, что тебе следует вернуться домой и предоставить это дело полиции. Или нанять сыщика.

– Не могу сидеть и ждать. Я всегда сама занимаюсь проблемами своей семьи. Кто-то должен брать это на себя.

Зак опять почувствовал желание, и его охватил гнев на себя. Он потянулся через стол и схватил пиво, собираясь выпить. Тут его взгляд упал на ее полные губы. «Надо срочно отправить ее домой».

– Тебе не надо встречаться с этими людьми.

– Я не привыкла подчиняться приказам незнакомых людей.

– Ты рискуешь.

– Я понимаю, но мне нужно получить некоторые ответы. Это касается и тебя тоже. – Ее интересовал Зак и его ранчо. Шериф Нунез сказал, что Зак унаследовал свое ранчо, а это означает, что его семья имеет корни в этих краях. Он не чужой здесь, почему же он живет затворником? Она вспомнила о закрытых воротах и колючей проволоке, изгороди, о его необщительности. – А почему ты запираешься? Разве это обычно для фермера?

– Это дает мне ощущение безопасности для детей.

Ее удивил ответ. Казалось, что человек отгородился от всего мира высокой изгородью. Может, он прячется от чего-нибудь или кого-нибудь? Эмили решила спросить его об этом.

Вдруг от двери раздался короткий всхлип. Они повернулись и увидели Ребекку. Девочка была в розовой пижамке с кружевами и маленькими медвежатами. Ее маленькие ножки были босыми. В руках она держала растрепанную игрушку и маленькое одеяльце.

– Папочка! – Она надула нижнюю губку.

– Подойди сюда, крошка, – мягко произнес Зак. Забыв о своем вопросе, Эмили смотрела на Зака, изумленная произошедшей в нем переменой. Вся его резкость и грубость исчезли. Он превратился в мягкого, нежного мужчину, воркующего с маленькой девочкой. В этот момент он был очень искренним и уязвимым.

Ребекка коротко взглянула на Эмили, а потом опять на Зака и подошла к нему. Он поднял ее на руки, и девочка уютно устроилась в его объятиях.

– Тебе что-нибудь приснилось? Она кивнула.

– У нас гости, Ребекка. Это твоя тетя Эмили. А это Ребекка, которой уже четыре года.

Эмили заметила изучающий взгляд ребенка и улыбнулась.

– Привет, Ребекка, – мягко поздоровалась она. Ребекка мигнула, сжала губы и повернула голову к отцу, спрятав лицо у него на груди.

Зак нежно погладил ее волосы, и Эмили опять изумилась перемене в нем. Она начала задумываться, как Зак мог жениться на Амбер. Хотя мужчины всегда были от нее без ума. Все мужчины. И Зак не стал исключением.

– Иногда ей снятся страшные сны, – спокойно начал рассказывать Зак. От его дыхания рыжие прядки ребенка трепетали.

– А кто занимается с детьми днем, когда ты занят делами?

– Я пригласил женщину, которая присматривает за ними. Она живет в небольшом домике на ранчо. В течение недели и в субботу с утра она с детьми, пока я не приду. Ванесса Галбан. Дети зовут ее Несси.

– Так ты сидишь с ними сам по субботам и воскресеньям?

– А что тут удивительного?

– Девочка уже заснула, – заметила Эмили, взглянув на Ребекку.

– Я отнесу се в кровать. Здесь есть еще одна спальня. Подожди, пока я ее уложу. Ты можешь лечь в той комнате.

– Дай мне постельное белье, я сама постелю. – Она отнесла свой стакан и его бутылку к стойке. – Я оставлю свет.

Зак поднял девочку и пошел проверить, закрыта ли задняя дверь. Включив сигнализацию, он вернулся к Эмили.

– Ты очень осторожен.

– Недостаточно. Если бы я охранял хорошо, ты не сумела бы подобраться к дому. У меня есть садовые фонари, но я перестал их зажигать. Теперь опять стану это делать.

– Ты боишься бродяг?

– Ты тоже должна быть осторожнее, – ушел Зак от ответа. Он стоял от нее в нескольких дюймах. Она чувствовала легкий запах пива в его дыхании. – Ты не знаешь, чем занимается твоя сестра. Я настаиваю, чтобы утром ты возвращалась в Чикаго.

– Нет, не могу.

– Подожди. Я положу Ребекку в кровать и дам тебе простыни. – Когда он вышел из комнаты, Эмили подняла упавший листок, который ей дал бармен, и выключила в кухне свет.

Зак понес ребенка в кроватку. Потом вернулся, принес из бельевой простыни и показал Эмили ее комнату. Зажег свет и указал на кровать королевского размера. Эмили оглядела комнату, в которой стояли книжные шкафы, заполненные книгами, комод из кедра, маленький сундук и кресло-качалка.

– К сожалению, это старый дом. В нем только две ванные комнаты: маленькая, между комнатами Бэкки и Джейсона, и большая – между моей и этой комнатой.

– Спасибо. Я постелю себе сама.

– Я помогу тебе. – Он взялся за один угол покрывала, а она – за другой. Она с усилием сосредоточилась на постельном белье, чтобы не смотреть на игру его мускулов. Вдвоем они быстро застелили постель.

– Я дам тебе одну из моих рубашек. Она заменит тебе ночную. – Он вышел через дверь ванной комнаты и, вернувшись, положил рубашку на кровать. – Кажется, я смогу найти новую зубную щетку. Она, правда, детского размера: просто я купил лишнюю для детей. В ванной стоит шкафчик, где хранятся полотенца и банные принадлежности. Надеюсь, ты разберешься. – Он подошел к ней. – Утром, когда дети проснутся, в доме будет бедлам. В последний раз предупреждаю: тебе нужно взять свою машину и уехать в Чикаго.

Эмили покачала головой.

– Упрямые зеленые глаза, – спокойно произнес он, глядя на нее. Она ответила на его взгляд, и он почувствовал, что проваливается в трясину. С каждым словом он все больше и больше вовлекался в ее жизнь. – Если ты хочешь найти ее, найми сыщика.



– Я должна сделать это сама. Не могу вернуться домой, не зная, что с ней, или, по крайней мере, не предприняв все, чтобы ее найти.

Он покачал головой и вышел через ванную комнату.

– Зак, – позвала Эмили, мучимая любопытством. – Ты живешь за закрытыми воротами и высокой изгородью. Люди в городе говорят, что ты ни с кем не знаешься. Ты установил сигнализацию и освещение. Ты от кого-то прячешься? Есть кто-нибудь, кто мог бы причинить зло Амбер?

Зак сжал губы и повернулся к ней. Ей стало не по себе, она почувствовала, что сейчас что-то произойдет. Лучше бы она не спрашивала. Он помрачнел, как будто сдерживал гнев.

– Я знал, что рано или поздно мне придется все тебе рассказать.

Глава 3

– Джейсон – не мой сын.

– Что? – Эмили не могла поверить тому, что услышала, вспомнив маленького мальчика. – Если не считать темных волос, он выглядит точно так же, как Ребекка.

– У них одна мать. Просто у твоей сестры был другой мужчина.

– Господи Боже! – произнесла Эмили потрясенно. Она посмотрела на Зака. На его шее дергалась жилка, и было видно, с каким трудом ему дается каждое слово.

– В городке ходили слухи. Думаю, людям известно, кто его отец. Но я люблю мальчика. Я воспитываю его, как своего сына, и считаю его своим сыном.

– Но это не ответ на мой вопрос.

– Амбер путалась со Стони Фоггом. У Фоггов плохая репутация, дрянные пьяницы и нарушители порядка, хотя никогда не имели серьезных неприятностей. Так, по мелочам: контрабанда спиртного, мелкие кражи. Они постоянно без работы, лентяи. Старик Фогг и его жена вечно дерутся. Когда Амбер связалась со Стони, мы уже не жили как муж и жена. Она скучала. Если бы не беременность, она ушла бы от меня раньше. У нее со Стони была бурная и скорая связь. Когда он узнал о ее беременности, то не захотел никаких детей и уехал из города. Позже, когда Джейсону было уже больше года. Стони вернулся и уехал вместе с Амбер.

Эмили всхлипнула и прикрыла глаза рукой. Зак был озадачен. Он не мог понять, играет она или действительно так переживает.

– Ты должна знать свою сестру, поэтому нечему удивляться, – огрызнулся он. Эмили подняла голову.

– Она легкомысленно относится к тому, что для меня священно. У меня никогда не будет детей, но мне больно слышать, что Амбер не любит своих собственных малышей. – Эмили взяла себя в руки. – Продолжай, я перебила тебя.

– Я развелся с ней, – машинально продолжил Зак. Эмили сказала, что у нее никогда не будет детей. Почему? – Позже Стони вернулся один. Она не захотела выйти за него замуж. Я слышал, что она вышла за какого-то человека в Мехико.

– Да. В прошлом году она позвонила и сказала, что стала миссис Раймундо Моралес.

– Понятно. Стони решил забрать своего сына. Думаю, ему не столько был нужен сын, сколько он хотел досадить мне. Наши дорожки пересекались и прежде. Однажды я застал его с Амбер. Мы подрались, и я увел Амбер домой.

Эмили присела в качалку. Она подозревала, что его слова означают – он здорово побил Стони.

Как Амбер может так поступать? Хотя Эмили сама знала ответ на свой вопрос: Амбер всегда была безответственной. Эмили стало больно за Зака. Он выглядел таким бесстрастным, голос лишен всяческих эмоций, что еще более убеждало, что он будет бороться за Джейсона до конца, и, возможно, свидетельствовало о его тоске по Амбер. Несмотря на свой гнев, он, наверное, все равно сильно любит ее.

– Я сказал Стони, что никогда не отдам ему мальчика. Никакой суд не заставит меня, и он это знает. Но мне известен его нрав, он будет действовать незаконными методами. Единственное, что он умеет, – это воровать.

– Так сигнализация и изгородь – все для того, чтобы помешать ему украсть мальчика?

– Да. Я ведь работаю вдали от дома.

– А Стони зол на Амбер? Не мог он что-нибудь с ней сделать?

– Я думал об этом, – сказал Зак, потирая шею и безостановочно двигаясь по комнате. – Он непредсказуем и дик, но никто из Фоггов никому особого вреда никогда не причинял. Думаю, если бы Стони сделал что-нибудь серьезное, то он уехал бы из города. Он всегда так поступает, когда у него возникают неприятности.

– А ты не знаешь, он все еще в городе?

– Нет, не знаю, но завтра мы сможем это выяснить. Он всегда отирается в барах, и я смогу найти его.

– А ты считаешь, что дети в безопасности, когда тебя нет дома?

– Да, Несси ведет себя как питбуль. Она защитит их, а у меня есть сигнализация. Все, кто работает у меня, предупреждены о Стони. Я всегда беру с собой пейджер, а в моем пикапе есть телефон.

Воцарилось молчание, пока Эмили размышляла об услышанном.

– Зак, а как дети все это восприняли? Они очень переживали без матери?

– Нет. Амбер никогда не была для них матерью. С первых же дней. Она не хотела никого из них.

Эмили вздрогнула от боли, ненавидя Амбер за то, что та бросила своих детей, отказалась от них и от любящего мужа.

– Я никогда не пойму свою сестру.

– Это еще одна причина, по которой тебе надо завтра возвращаться в Чикаго. – Зак резко повернулся к двери в ванную комнату, давая понять, что разговор о Стони Фогте закончен. – Ты можешь принять ванну первой. Полотенца в шкафчике.

– Спасибо.

Зак вышел, и девушка услышала, как за ним закрылась дверь. Эмили вошла в просторную ванную комнату, посмотрела на зеленое полотенце, висевшее там. Она повернула задвижку, разделась, встала в ванну и задернула занавеску. Эмили все время думала над рассказом Зака. Куда могла деться Амбер и в какие неприятности она могла угодить на этот раз?

Снимая ботинки, Зак ощутил напряжение внизу живота. Он ненавидел любые напоминания об Амбер. Когда же, наконец, эта женщина исчезнет из его жизни? Эмили совершенно не похожа на свою безответственную сестру и отца. Он потер подбородок. Но она очень привязана к ним. Утром он довезет ее до машины, а потом забудет и о ней, и об Амбер. Конечно, он не собирается помогать ей искать сестру. Он узнает, здесь ли Стони, и проверит список, составленный барменом, – и это все. Больше он ничего не будет делать для Эмили Стоктон.

Когда зашумела вода, он посмотрел на закрытую дверь ванной комнаты. В голове у него возникли эротические видения: он представлял Эмили в серебряных брызгах воды, ему виделась ее розовая и нежная кожа, ее тонкая талия. Он легко представлял ее себе обнаженной, потому что одежда только подчеркивала ее совершенство.

Досадуя на себя, он вздохнул. Торопливо просмотрел свои карманы, вытащил ключи и мелочь на комод, пытаясь отогнать мысли об Эмили. У него в мозгу всплыло ее замечание о том, что она не может иметь детей. Может быть, поэтому она одинока?

Зак взглянул на дверь ванной комнаты и громко сказал себе:

– Встанешь утром, отправишь ее и забудешь. – Он посмотрел на себя в зеркало. – Ты понял, Дурхэм? Дамочка упряма и делает, что хочет. Она взрослая, а наследственность у нее такая же, как у твоей бывшей. Не дай себя втянуть в их дела.

Зак опять взглянул на дверь. Шум воды прекратился, и он представил, как Эмили вытирается. Он вздохнул, потому что тело слишком живо откликнулось на его мысли. «Уезжай, Эмили Стоктон. Исчезни из моей жизни».

Эмили надела пахнущую свежестью рубашку. Она была ношеная, с немного обтрепавшимся воротником. Ее обдало жаром при мысли о хозяине рубашки, вспомнились его руки, массировавшие ее плечи и шею. Он очень привлекательный мужчина. И прав относительно Амбер. Но опасно это или нет, она должна отыскать сестру.

Эмили почистила зубы, собрала свои вещи и открыла дверь. Зак обернулся на звук отодвигаемой задвижки. Он был босой и без рубашки, верхняя пуговица джинсов была расстегнута. Удивившись, что он стоит так близко, она изумленно посмотрела на него.

Зак знал, что надо отвернуться, но не мог этого сделать. Рубашка скрывала фигуру девушки, но оставляла обнаженными длинные стройные ноги. Он глубоко вздохнул и поймал ее открытый взгляд. Вопреки всем своим правильным рассуждениям, он медленно приблизился.

– Моя рубашка никогда не смотрелась так хорошо.

– Спасибо, – ответила она, с трудом переводя дыхание. Не отрывая от него взгляда, она взмахнула рукой. – Теперь ты можешь принять ванну.

Когда он подошел ближе, пульс ее зачастил. Он остановился от нее в нескольких дюймах и дотронулся до ее волос.

– Не могу поверить, что у тебя никого нет.

– Работа занимает все мое время.

– Наверное, есть другие причины. Несчастная любовь, кто-то обидел тебя, что-то… Она закусила губу.

– Моя сестра показала мне пример, которому нельзя подражать. – Ее ответ вызвал непонятную вспышку в глубине его глаз. Может быть, ее грубоватый ответ задел его? – Я боюсь даже представить, что мне передались те же гены.

– В этом причина? – Он вопросительно поднял брови. – Я думал, что у тебя какие-то физиологические проблемы.

– Нет. Жизнь нашей семьи – не лучший вариант. Я боюсь повторить их ошибки. Боюсь стать такой же, как они. Моя семья хуже, чем Фогги, о которых ты рассказывал. Мой отец в тюрьме. – Эмили не знала, права ли она, рассказывая ему это. Она чувствовала возникшее между ними напряжение. Ей захотелось прижаться к нему, закрыть глаза и позволить поцеловать себя, но она понимала, что это глупо. Ей нужно помнить, что он ее бывший зять.

– У тебя нет причин избегать мужчин или замужества и отказываться от детей, – резко заявил он. – У моих детей те же гены, но они прекрасные малыши.

– Я надеюсь, что так и будет. – Ответив, она почувствовала внезапное сожаление, что задела его чувства. – Но я не вижу ничего хорошего в своей семье. – Ими по-прежнему владело напряжение и опасное влечение, и Эмили понимала, что ей надо уйти. – Спокойной ночи, – быстро произнесла она, повернулась, почти выбежала и, закрыв дверь, ведущую к ней в комнату, прислонилась к ней.

– Эмили?

Его голос испугал ее. Его отделяли от нее лишь несколько дюймов. Она повернулась к двери.

– Да?

– Когда я должен разбудить тебя утром?

– Когда встанешь сам.

– Сейчас почти половина пятого. Я буду спать до шести.

– Разбуди меня в шесть.

– Спокойной ночи.

Она прислушивалась к шуму воды. Ей представлялся Зак, вспоминались его обнаженный торс, спина. Через некоторое время шум воды смолк. Вскоре дверь слегка приоткрылась, и она услышала, как закрылась другая дверь из ванной комнаты. Он лег.

Эмили вздохнула, глядя в темноту. Зак говорил, что ей может угрожать опасность, если она будет продолжать поиски Амбер. Может, ей послушать его и вернуться домой? Она знает, что сестра чрезвычайно легкомысленна. Сейчас она может находиться с каким-нибудь мужчиной, забыв, что подвергает Эмили опасности. Но по телефону Амбер просила о помощи, и было ясно, что она смертельно боится кого-то.

Эмили знала, что не сможет уехать и забыть о сестре. Она не простит себе, если ничего не предпримет, а потом с Амбер что-нибудь случится.

Где она? Может, она по-прежнему где-то здесь? Эмили ничего не знала. Она закрыла глаза и тут же уснула.

Через некоторое время ее разбудило настойчивое хныканье. Эмили открыла глаза, но в темноте не сразу смогла сориентироваться. Потом вспомнила, где находится, и поняла, что отчетливо слышит странный повторяющийся звук высокое слабое всхлипывание. Она повернулась в кровати и увидела широко открытые глаза.

Эмили резко поднялась, и ее пронзила боль: заболели ушибленные ребра. Она вгляделась в маленькое, повернутое к ней личико. Девочка продолжала всхлипывать.

– Ребекка?

Ребенок кивнул. Эмили закусила губу, глядя поверх ее плеча на ванную комнату. Она не знала, разбудить ли ей Зака или просто отнести ребенка в кроватку.

Маленькая ручка ухватилась за матрас, и сердце Эмили растаяло.

– Хочешь лечь вместе со мной?

Когда Ребекка кивнула, Эмили положила ее рядом. Девочка свернулась калачиком, закрыла глаза и засопела. Через мгновение она уже спала. Эмили откинула волосики с лица девочки и почувствовала боль и жалость. У Ребекки были такие же волосы, как у нее. Никто бы не подумал, что это не ее ребенок. Как могла Амбер бросить детей? А мальчик даже не сын Зака, но он его любит так же, как и девочку. Сегодня ночью она поняла, что этот мужчина совсем не такой, каким она себе его представляла.

Эмили обняла ребенка и закрыла глаза.

Когда настало утро, Зак выбрался из постели и, стараясь не шуметь, прокрался в ванную комнату. Надев синюю ковбойку с короткими рукавами и джинсы, он спустился в холл. Чтобы никого не разбудить, он нес ботинки в руке и надел их только внизу.

Он вошел в комнату к сыну, посмотрел на спящего мальчика и быстро вышел. Собака вышла вместе с ним. Перед комнатой Ребекки Тайгер завилял хвостом. Зак понимающе поднял брови.

– Пошли! Сейчас я вас всех выставлю на улицу, вот только взгляну на мою крошку.

Тайгер отлично понял его и спустился по ступенькам. Зак вошел в комнату дочери, увидел пустую кроватку и испытал шок. Он тщательно осмотрел комнату – Ребекка никогда не спускалась вниз. Если она просыпалась, то всегда приходила к нему. Он на цыпочках прошел мимо комнаты Эмили, заметив, что дверь слегка приоткрыта. Уже спускаясь, он понял – почему.

Зак опять снял ботинки и поднялся наверх, чтобы приоткрыть дверь пошире. Стараясь, чтобы половицы не скрипели, он прокрался в комнату и увидел на подушке две рыжие головы. Когда он взглянул на полуобнаженную Эмили, пульс его зачастил как сумасшедший. Одеяло сбилось, она лежала на боку, слегка поджав колени и оголив стройные ноги. Она выглядела такой теплой, немного растрепанной и очень соблазнительной.

Пока он разглядывал ее, она проснулась и взглянула на него. Глаза ее широко раскрылись, и она слегка приподнялась, натягивая одеяло и пытаясь прикрыть ноги. Лицо ее порозовело от смущения.

– Я искал Ребекку, – прошептал он.

– Она пришла сюда и захотела лечь со мной.

– Странно, обычно она боится незнакомых. Извини, что разбудил тебя. – Он подошел к кровати. – Я заберу ее.

– Не буди ее. Я все равно уже встаю.

– В самом деле? – Он немного помедлил. Эмили кивнула, но ему не хотелось уходить. Она выглядела такой сексуальной, разгоряченной со сна!

– Не могу сердиться на нее. Если бы я мог забраться в эту кровать, я бы тоже сделал это. Пойду приготовлю завтрак.

Ее сердце на мгновение остановилось, когда он произнес эти слова, хотя она знала, что он дразнит ее. Он вышел, а Эмили еще долго смотрела ему вслед.

Она встала с постели, потихоньку оделась, причесалась, стараясь немного уложить волосы. Минут через десять она входила в кухню.

Зак налил ей апельсинового сока и протянул стакан. На сковороде жарился бекон.

– Еще раз доброе утро. Как спалось?

– Не выспалась. Ночь была очень короткая.

– Когда мы поедим и придет Несси, я отвезу тебя к автомобилю. Где ты остановилась?

– В отеле, в Сан-Луисе.

– Это неподходящее место для тебя!

– Я там только переночевала.

– В баре отеля в Сан-Луисе много головорезов. Там небезопасно по вечерам. Туристы и путешественники там не останавливаются. – Зак не мог поверить, что шериф или жители городка не предупредили ее об этом.

– Шериф сказал: это единственное, что есть в городе.

– К сожалению, да. Городок небольшой, в нем не бывает туристов. Мы пригоним твою машину, и ты сможешь остановиться у нас. Я помогу тебе сегодня поискать Амбер. – Зак сам удивлялся тому, что говорил. Он совершенно перестал соображать, глядя в ее зеленые глаза.

– Спасибо, но я не хочу вас стеснять.

– Ты не можешь оставаться в этом отеле более часа. Если ты останешься там, то местные подумают, что ты новая шлюха. Разве Нунез не предупредил тебя?

– Но другого отеля ведь нет. Никто, поглядев на меня, не скажет, что я проститутка. Мужчины и не глядят на меня.

Ее щеки зарделись, и Зак решил открыть ей глаза. Он подошел к ней и приподнял ее подбородок.

– Кто сказал тебе такую чушь?

– А ты думаешь, что я похожа на проститутку?

– Конечно, нет. Но ты сексуальна и привлекательна. А этого достаточно для бара. А отель это заведение, где работают проститутки.

Эмили опять покраснела, и на лице ее отразилась нерешительность. Зак задумался. Она жила в большом городе. У нее, очевидно, за плечами колледж и степень, но своими взглядами она напоминает пятнадцатилетнюю провинциальную девочку. И тут он мысленно вернулся к ее сестре, которая была изумительно хороша. Может быть, Эмили выросла, все время сравнивая себя с сестрой?

– Думаю, мне пора откланяться, – напряженно произнесла девушка. – Мне кажется, Зак, я должна остаться в городе. Все будет в порядке, но за приглашение спасибо.

– Вот упрямица. – Он помотал головой и повернулся к печи, чтобы перевернуть бекон. – Тебе приготовить тосты или кашу?

– Лучше тосты.

Зак собирался поместить хлеб в тостер, когда из холла раздался крик. В кухню ворвался Джейсон Дурхэм с огромным мячом.

– Доброе утро, солнышко, – произнес Зак, обнимая мальчика.

– Солнышко! – хихикнул малыш, взглянув на Эмили огромными зелеными глазами под пушистыми ресницами.

– У нас гостья. Джейсон, это твоя тетя Эмили Стоктон. Тетя Эмили, познакомься с Джейсоном.

– Привет, Джейсон, – мягко поздоровалась Эмили, когда ребенок важно взглянул на нее.

– На него напала робость. Хорошо, если это продлится до конца завтрака. – Зак поднял мальчика на руки. – Пойдем-ка, я тебя переодену. А потом дам апельсиновый сок и молоко. И кашу!

Они вернулись через несколько минут. Малыш следовал по пятам за отцом.

Джейсон взобрался на стул, который отец подвинул поближе к столу. Зак поставил перед мальчиком завтрак. Джейсон сразу опрокинул стакан молока, и Зак пошел за полотенцем. Бекон в это время начал дымить.

– Хочу молока! – закричал малыш.

– Я займусь беконом, – предложила Эмили, пока Зак вытирал стол, наливал еще молока и успокаивал Джейсона.

Раздался жалобный плач. Ребекка стояла в дверях с тонким одеялом в руке и сосала палец. Зак подхватил ее на руки.

– Бекки, Бекки! – завизжал Джейсон и застучал ложкой по столу.

– Эй, дети, успокоиться! – скомандовал Зак, отбирая у мальчика ложку и кладя ее в тарелку. Джейсон опять занялся своей кашей. – Доброе утро, радость моя! ласково поздоровался отец с девочкой. – Как спала? Тебя что-нибудь разбудило?

Она кивнула и прижалась к нему, зелеными глазами разглядывая Эмили.

– Ты спала в кровати тети Эмили? Ребекка опять кивнула.

– Если тебе не спится, ты должна прийти ко мне в комнату. Тетя Эмили наша гостья.

– Ничего страшного, – возразила Эмили.

– Попить, папочка, – сонно попросила девочка.

– Хорошо. – Зак посмотрел на девочку с такой нежностью, что Эмили невольно позавидовала. Ей захотелось, чтобы с такой нежностью посмотрели на нее. – Посиди на моем стульчике. Твой завтрак уже готов.

Он говорил мягким голосом и держал Ребекку, доставая джем из холодильника.

– Хочу еще молока! – заявил Джейсон, роняя на пол кашу.

– Посиди с девочкой, – предложила Эмили, а я налью Джейсону молока.

Джейсон потянулся через стол и взял у сестры чашку с молоком, но Ребекка протестующе завопила. Зак отобрал у малыша молоко и вернул Ребекке. Он не раздражался, говорил спокойно и мягко, и через некоторое время с помощью Эмили все расселись за столом.

– У тебя хорошо получается, – одобрил Зак.

– По работе мне иногда приходится иметь дело с малышами, – небрежно бросила она.

В какой-то момент Ребекка оживилась и начала без умолку тараторить. Поев, она забралась к Эмили на колени и прижалась к ней.

– А у тебя есть маленькая девочка?

– Нет, у меня нет ни маленькой девочки, ни маленького мальчика.

– А ты будешь жить здесь?

– Нет, я сейчас уеду, – ответила Эмили.

– Ребекка, хватит мучить нашу гостью вопросами. Раз вы закончили завтракать, вы оба должны выйти из-за стола.

Джейсон сполз со своего стула.

– Не забудьте почистить зубы. Джейсон, я помогу тебе.

Дети вышли из кухни, и через минуту в другой части дома заработал телевизор.

– Зак, ты так добр с ними, – произнесла Эмили, пораженная заботливостью и терпением, с какими он обращался с детьми. Это была еще одна неожиданная сторона его личности.

– Иногда у меня не очень получается, – смущаясь, ответил он, относя посуду к раковине. – Хочешь еще чего-нибудь съесть?

– Нет. Я помогу тебе убрать, – предложила девушка, поднимаясь из-за стола и собирая тарелки. Он повернулся, чтобы взять их у нее.

– Не нужно. – Зак взглянул на часы. – Скоро приедет Несси и займется хозяйством. А мы поедем за твоей машиной. Ты оставила вещи в отеле?

– Нет, мой чемодан в машине. Все-таки мне нужно быть в городе. Если мне что-нибудь понадобится, я позвоню шерифу. Он там рядом.

Зак взял телефон и стал набирать номер. А когда Эмили сообразила, то поняла, что он отказывается от ее номера в отеле:

– Она приедет сегодня утром и заплатит. – Он положил трубку. – Ты приедешь сюда на машине, а потом мы вместе поедем в город. Ты освободишь номер в отеле и подождешь меня в одном из ресторанов, пока я попытаюсь разузнать что-либо о Стони. Я отдам список, составленный барменом, шерифу. Пусть он с ними потолкует сам.

Эмили изумленно глядела на него. Зак ответил ей долгим взглядом.

– Пошли.

– Ты всегда так командуешь людьми?

– Нет, я стараюсь этого избегать, – спокойно возразил он.

– Но сейчас ты это делаешь. – Его спокойствие вывело девушку из себя. – Кто тебе разрешил распоряжаться моим номером в отеле.

– Ты бы все равно не осталась там на ночь.

– Может быть. Но я сама бы приняла это решение. Зачем ты вмешиваешься в мою жизнь?

Он выпрямился, и Эмили поразила произошедшая перемена – его карие глаза потемнели, рот сжался. Это был снова опасный незнакомец с грозным лицом.

– Ты упрямая маленькая идиотка, пытаешься разыскать свою сестру, не зная, что для этого нужно делать. Ты никак не хочешь понять, что подвергаешься опасности.

– Не кричи на меня! – В этот момент она каким-то чутьем поняла, что он прав, что он чувствует опасность инстинктивно.

Их перепалка была прервана телефонным звонком, и Зак протянул руку, чтобы взять трубку. Эмили отошла, прислушиваясь к разговору. Не особенно понимая, о чем он говорит, она задумалась, оставаться ли ей на ранчо. Все в ней противилось этому. В какой степени она может ему доверять? Что она вообще знает об этом человеке? Откуда она знает, что он говорил правду о Стони Фогге? Может, она слишком наивна, что поверила всему?

– Да, она здесь.

Эти слова привлекли ее внимание. Эмили взглянула на Зака, и тут до нее дошло, что телефонный звонок касается ее.

– Она останется здесь. Я обещал ей помочь в поисках сестры. – Последовала пауза, и его глаза потемнели от гнева. – Да, знаю. Уверен. Да, буду, – он посмотрел на часы, – через два часа. Хорошо. – Он положил трубку и замотал головой. – Черт возьми этого шерифа. – Он подошел к Эмили, подошел слишком близко. Ее сердце забилось, она попыталась унять дрожь. – Шериф хочет задать мне еще несколько вопросов об Амбер.

– Думаю, этот звонок – результат моего приезда. Мне казалось, он должен обстоятельнее поговорить с тобой. Может быть, приехать сюда и проверить все на месте.

– И это сделала ты сама, когда он не захотел. Теперь ты довольна?

– Я верю тебе, – отчетливо произнесла она. Ты хочешь, чтобы я вместе с тобой поехала к шерифу?

– Ты поедешь и будешь молчать, если ты мне доверяешь.

– Молчать? – изумилась она. – По-моему, это слишком. Ты смеешься надо мной.

– Чуть-чуть. Я поеду к нему и отвечу на его вопросы. Он только делает вид, что старается, пока ты здесь. Ему хочется поскорее все это закончить. – Зак подошел ближе и положил руку ей на плечо. – Нунез может сам провести расследование. Полиция будет искать твою сестру. Возвращайся к своей прежней жизни и предоставь все полиции.

– А ты бы бросил это дело, если бы это был твой брат или твой ребенок?

Он вздохнул, наклонил голову и уперся руками в бока. Он был озадачен, весь его вид выражал сомнение.

– Ты по-прежнему упорствуешь?

– Не более, чем ты, – услышал он в ответ.

– Дай мне список имен. – Он протянул руку. – Их должен допрашивать шериф.

Эмили не была уверена, что хочет разговаривать с этими людьми лично, поэтому решила, что он прав. Она вынула листок из кармана и протянула его Заку.

В это время дверь открылась, и в комнату вбежали собаки. Эмили повернулась и увидела красивую темнокожую девушку лет девятнадцати. Она вошла вслед за собаками, закрыла дверь и поклонилась:

– Доброе утро, Зак.

Глава 4

Эмили удивленно смотрела на вошедшую:

«Это новая женщина в жизни Зака?»

– А, Несси! А это – Эмили Стоктон. Эмили, это – Ванесса Галбан, которая присматривает за моими детьми.

– Рада познакомиться, – произнесла Несси, разглядывая се так пристально, что Эмили почувствовала себя неловко. Огромные черные глаза девушки прикрывали пушистые ресницы. Надув полные алые губы, она изучала Эмили. – Видно, что вы родственники, – изумленно произнесла Несси. – Детишки – совершенная ваша копия.

– Эмили – сестра Амбер, – пояснил Зак. Несен кивнула. Эмили почувствовала себя неуютно, когда девушка отвернулась от нее и перевела взгляд на Зака – А где пострелята? – спросила она ласково.

– Смотрят телевизор.

– Пойду поздороваюсь. Какие будут распоряжения?

Эмили едва слушала их беседу. Она рассматривала эту миниатюрную темнокожую девушку с шелковистыми черными волосами. Это няня? Или у них с Заком особые отношения? Она взглянула на ее руку: обручального кольца не было.

Несси вышла из комнаты, и Зак повернулся к Эмили.

– Она и есть питбуль? – спросила та.

– Внешность обманчива. Ты должна знать это по своей сестре. Та, если захочет, кажется ангелом. Несси будет биться до последнего дыхания за малышей.

– Может быть, но биться за них и реально защитить их – не одно и то же. В ней всего пять футов роста.

– Но она знает, где хранится мое ружье. Ты скоро соберешься?

– Через пять минут. – Эмили направилась к себе, зашла в ванную комнату почистить зубы. Там она посмотрела в зеркало, растерянно думая о Несси. «У Зака наверняка с ней роман. Несси красотка. Ну и что?» – спросила Эмили у своего отражения. Ее это не касается. Но внутри она почувствовала горький осадок. Вскоре Эмили вернулась в кухню, где Несси уже начинала стряпать.

– Быстро же ты управилась с посудой.

– Ее было немного, – небрежно ответила Несси, бросив через плечо взгляд на Эмили. Эмили почувствовала в нем неодобрение.

– Я из Чикаго. Я ищу свою сестру, которая пропала.

Повернувшись к ней лицом, Несси подняла брови.

– Вы думаете, что Зак может знать, где она? – Вопрос прозвучал холодно.

– Я думала, да. Все говорят, что видели, как она разговаривала с ним в баре.

– Он ушел из бара без нее. Я была здесь утром на следующий день, но ее здесь не было. А он не врет, – подчеркнуто добавила Несси.

– Мне так и сказали.

Черные глаза Несси сверкнули.

– Вы думаете, что он мог что-нибудь сделать с вашей сестрой?

– Я не знаю, что могло с ней случиться. Шериф позвонил мне, когда они нашли на шоссе ее сгоревшую машину.

– Неважно, какие чувства Зак испытывает к ней, но он никогда не сделает ей ничего плохого. – Несси произнесла это с такой горячностью, что Эмили невольно отшатнулась. У этой женщины, точно, роман с Заком, подумала Эмили.

– Послушайте, у Зака могут быть свои проблемы, но он один из лучших людей, которых я знаю, – объявила Несси. – Он спас мне жизнь. Он прекрасный отец. Спросите о нем Квинта, его старшего рабочего, или кого-нибудь из работающих здесь парней. Половине из них требовалась рука помощи, и он протянул ее.

– Я просто пытаюсь выяснить, что случилось с Амбер, – мягко возразила Эмили.

– Ваша сестра делает, что ей захочется.

– Она позвонила и попросила меня помочь ей. Я совершенно не собиралась вмешиваться в вашу с Заком жизнь.

, Глаза у Несси стали квадратными, и она затрясла головой.

– Ой, вы сделали неверные выводы. Здесь нет «меня и Зака».

– Как скажете. – Эмили смущенно взмахнула рукой.

– Я прекрасно к нему отношусь, люблю его как брата. Он заботится обо мне. Помог мне оплатить медицинские счета и помогает с платой за обучение. Я сижу с его детьми, пока он работает. И больше между нами ничего нет.

– Не имеет значения, что между вами есть, сдавленно произнесла Эмили, удивляясь, что их беседа стала такой личной.

– Легок на помине, – сказала Несси, посмотрев мимо Эмили. Зак стоял в дверях, и Эмили не знала, что из их разговора он слышал.

– Я готова, – смущенно произнесла она и направилась к двери.

– Я только попрощаюсь с детьми. – Зак вернулся в сопровождении малышей. Он записал что-то в блокнот. – Здесь я написал, где можно меня найти, Несси. Я беру с собой пейджер. Включи сигнализацию, когда мы уедем.

– Мы будем осторожны. Не беспокойся. – Несси улыбнулась ему. Эмили смотрела на эту пару и не могла поверить, что между ними ничего нет.

– Пока, папочка, – сказала Ребекка, протягивая отцу ладошку. Зак обнял дочь и поцеловал, а Джейсон в это время бегал кругами вокруг них.

– Пока, папочка, – эхом повторил мальчик, махая руками и шумно топоча.

Зак опустил Ребекку на пол и поймал Джейсона в объятия, отчего малыш звонко засмеялся. Ребекка застенчиво посмотрела на Эмили и обняла ее колени.

Девушка нагнулась, подхватила малышку, чувствуя, как переворачивается ее сердце. Она улыбнулась Ребекке.

– Пока, Ребекка. Мы скоро вернемся. – Эмили опустила девчушку на пол и заметила, как испытующе смотрит на нее Несси. – До свидания, Несси, – мягко попрощалась она.

– До свидания, мисс Стоктон.

– Пожалуйста, называйте меня просто Эмили. – Несси кивнула, и Эмили вышла на улицу, где ее охватил холодный утренний воздух, напоенный ароматом сосен.

Следом за ней в широкополой стетсоновской черной шляпе вышел Зак, взял ее за руку, и они пошли к пикапу. Эмили взобралась в высокую кабину, заметив два детских сиденья.

Они отъехали от дома. Эмили оглядывала местность, которая казалась ей такой опасной в темноте, а сейчас выглядела идиллически. Над елями и осинами вставала заря, пели птицы, трава была покрыта росой. Заросшая таволгой долина лежала у подножия высоких гор.

– Несси очень красивая, – равнодушно заметила Эмили.

– Я тоже так считаю.

– Считаешь? – Она засмеялась, и он, ухмыльнувшись, блеснул зубами и стал таким привлекательным, что у нее перехватило дыхание.

– У меня с ней ничего нет, – пояснил он.

– Не могу понять, почему. Она очень мила.

Улыбка Зака исчезла.

– Твоя сестра разорвала мое сердце и растоптала его. Конечно, это была моя ошибка. Я должен был предвидеть, что это произойдет. Теперь я – живой мертвец. И хотя мне чертовски одиноко, я не хочу никаких отношений. И у Несси есть такой же опыт.

В его голосе слышалась боль, и Эмили стало его жаль.

– Я не понравилась Несси, – осмелилась она продолжить разговор.

Он повернул голову и посмотрел на нее прищуренными глазами.

– В этом виновата Амбер.

– Я не впервые сталкиваюсь с тем, что на меня переносят плохое отношение к моей сестре. Я думаю, что и ты не рад был увидеть меня вчера вечером по этой же причине. Несси не замужем?

– Нет.

– Я думаю, что вы с ней вскоре будете вместе.

– Нет. Мы с ней оба слишком много пережили, чтобы быстро оправиться.

– Она давно разведена?

– Эта история закончилась только в прошлом месяце. Однажды вечером я возвращался на ранчо и нашел ее на обочине дороги. Подонок, за которым она была замужем, избил ее и выбросил из машины. Я отвез ее в больницу.

– Неудивительно, что она тебе так благодарна.

– Она вышла замуж очень молоденькой. Он дурно обходился с ней, и она сбежала от него. В наших местах нет приютов для женщин, подвергшихся насилию, или специальных адвокатов. – Он взглянул на Эмили. – В свое время ей бы очень пригодилась твоя помощь.

– И она ушла от мужа?

– Да. Я полагаю, что док Бенсон и я оказались дельными советниками. Я объяснил, что ей нужно уйти от этого подонка, за которого она вышла замуж. Она подала на него в суд, и он получил условный срок. В следующий раз, прежде чем поднять руку на женщину, он хорошенько подумает. Несси получила развод. Я сказал, что мне нужна няня. Я научил ее пользоваться моим пистолетом, заставил ее пойти в колледж. Ей двадцать один год, и ей нужно привести свою жизнь в порядок. Она учится на заочных курсах, а дважды в неделю ездит в Санта-Фе на вечерние занятия.

– Это замечательно. Я вижу теперь, что ошибалась, когда сочла вас любовниками.

– Мы с Несси просто друзья. Она прекрасно относится к детям, и я рад ей помочь. Кроме того, она слишком молода.

– А ты такой старый!

– Мне тридцать четыре, но иногда мне кажется, что все сто.

– Я заметила. Особенно вчера вечером, когда ты так набросился на меня.

Он улыбнулся. Напряжение постепенно спадало.

– Ты получила за то, что прокралась ко мне в темноте. – Перед главным входом он снизил скорость. – Я должен открыть ворота.

Он выбрался из машины. Эмили разглядывала его длинные стройные ноги, пока он шел.

– Когда мы выедем на шоссе, в какую сторону мне ехать?

– На запад.

– Я поражен! – Он, сверкая белозубой улыбкой, глядел на нее. – Городская девушка различает направления по сторонам света.

– Я – член своей семьи, которая не теряется. Ты не закроешь ворота? – спросила она, когда машина свернула на шоссе.

– Не думаю, что ты оставила автомобиль далеко отсюда. Мы отгоним твою машину на ранчо. На некоторое время ворота можно оставить открытыми. Несси – хороший стрелок, и она не будет колебаться, чтобы остановить бродягу.

– Тебе не надоело одиночество?

– Надоело. Но и тебе, наверное, тоже. Скажи честно.

– Иногда, – согласилась она, улыбнувшись. На мгновение взгляды их встретились, и она почувствовала некое волнение, которое возникало у нее всякий раз, когда они смотрели друг на друга. Его убил этот развод. Но она-то живая. И он ведет себя как нормальный человек. Когда он говорил о своем одиночестве, она расслышала в его словах нотку боли. Когда он смотрит на нее, в глубине его глаз вспыхивают огоньки. Интересно, какие мысли бродят в эти мгновения в его голове? Но сейчас он смотрел на дорогу.

– Как далеко ты припарковала машину?

– За три сотни миль.

– Опять ты издеваешься надо мной. – Он засмеялся. – Тебе повезло, что ты не встретилась с дикими зверями.

– Я очень боялась этого. Даже взяла с собой еду для собак на случай, если бы тебя охраняли собаки.

– Если бы у меня были настоящие сторожевые собаки, то они разорвали бы тебя, прежде чем я успел бы прийти на помощь. Не поступай так в следующий раз. Это тебе не Чикаго.

– Не буду. Я учусь на своих ошибках. – Она вспоминала рассказ Несси и ее замечание о том, что у Зака хватает своих проблем. Что это за проблемы? Одиночество? Боль от потери Амбер?

– Впереди на дороге машина, – отвлек он ее от размышлений.

– Это она. – Эмили смотрела на свой черный автомобиль, оставленный около елей. – Я могу поехать прямо в город.

– Забудь об этом. Я отвезу тебя. – Он снизил скорость, съехал с шоссе и остановился около ее машины. Они выбрались из пикапа и пошли по высокой траве. Холодный бриз трепал ее волосы. Зак повернулся к ней и протянул руку. – Здесь очень высокая трава. Не споткнись. Дай мне ключи, и я выеду на дорогу.

– Я сама могу это сделать.

– Чикаго, что ты все время споришь? Я хочу сделать что-нибудь для тебя, – сказал он, изумленный тем, что она отказывается от его помощи. В глубине ее зеленых глаз светился огонек. Он не мог противиться желанию глядеть на ее рот. Ему очень хотелось удовлетворить свое любопытство. Он играл с огнем и не слушал доводов разума. Зак погладил ее волосы, выбившиеся из прически и лежавшие завитками. – Мне нравится, когда у тебя распущены волосы. – Я, наоборот, всячески стараюсь убирать их.

– Но тебе больше идет, когда они свободно падают, как вчера вечером. – Ему так больше нравилось. Хотя ему не до женщин. У него и так слишком сложная жизнь. Даже поцелуй увеличит груз его одиночества по ночам. Он слишком хорошо понимал, что связь с хорошенькой женщиной принесет ему лишние неприятности.

Но все доводы были бесполезны. Он хотел узнать, попробовать, дотронуться. С того момента, как она вошла в его дом, ему хотелось поцеловать ее, и он боролся с этим искушением.

Глядя на нее, он сдвинул на затылок шляпу. Эмили подняла лицо, рот ее был необычайно притягателен. Зак приблизился к девушке и обнял ее за талию. Когда он дотронулся до нее, все в нем напряглось. Он почувствовал лимонный аромат мыла, исходивший от ее волос.

Она попыталась протестовать, но его губы заставили ее умолкнуть. Когда их губы встретились, ему показалось, что земля разверзлась под его ногами. Ее губы были мягкими, податливыми. Он легонько касался их, но это прикосновение потрясло его.

Эмили, задыхаясь, положила руки ему на плечи. Губы ее сжались. Она молча, пассивно сопротивлялась ему. И у нее это получалось. Но когда он вторично коснулся ее губ, он почувствовал перемену.

Девушка закрыла глаза, тело ее стало мягче и податливее. Она придвинулась ближе. Зак крепче прижал ее к себе.

Когда его рот нежно накрыл ее губы, они раскрылись ему навстречу. Он дотронулся до ее губ кончиком языка и провел им по нижней губе, затем коснулся ее зубов и языка. Трудно описать, какие чувства они оба испытали.

Внутренний голос предупреждал Эмили, что поцелуй слишком затянулся, но она не могла оттолкнуть Зака. Вместо этого она обняла его за талию. Почувствовав под руками его напрягшиеся мускулы, она испытала возбуждение, и его реакция была такой же бурной. Ее пальцы гладили его волосы, густые и мягкие.

Зак осторожно обнимал ее. Он помнил, что у нее болят ребра. Ее поцелуи и отклик на его ласки потрясли его. Время остановилось, мир исчез. Его интересовала только Эмили. Она была такой земной и такой отзывчивой. Она отвечала на его поцелуи, ее язык был так необычно требователен.

Смутный голос в его мозгу пытался удержать его, предостерегал, уговаривал не целовать эту женщину, которая вошла в его жизнь темной ночью и пробралась сквозь его защиту. Он должен держать себя в руках. Но он увяз уже так глубоко, что не мог выбраться. О! Ее поцелуи превзошли все, что он мог ожидать или представлял себе. Эти поцелуи и горячее дыхание обещали океан страсти.

Поцелуи становились все более жадными и вызвали желание, которое угрожало изменить их жизни. Он держал ее в своих объятиях и все более возбуждался, у него возникали эротические фантазии. Эмили тихо застонала, прижавшись к нему всем телом.

Зак знал, что надо остановиться – она его бывшая родственница. Но вопреки доводам разума, он гладил ее волосы, накручивал на пальцы ее мягкие локоны, и ее поцелуи разжигали в нем огонь.

Эмили тоже сражалась с собой. Она глубоко страдала. Женская интуиция подсказывала ей, что Зак представляет собой нечто особенное, такое, чего она не найдет ни в одном другом мужчине. С ним не может быть просто интрижки. Боль в его голосе, появлявшаяся каждый раз, когда он говорил об Амбер, выдавала, что его чувства к ней все еще живы. И если бы Амбер захотела вернуться в его жизнь, она не встретила бы препятствий.

Целуя его, Эмили жалела, что он никогда не будет принадлежать ей.

Ей хотелось прижать его еще крепче, но вместо этого она положила руки ему на плечи и стала отталкивать его. Она открыла глаза и увидела, что Зак наблюдает за ней и в глубине его глаз трепещет желание. Никогда прежде ни один мужчина не смотрел на нее так.

– Мы не можем, – прошептала она, освобождаясь из его объятий, обжигаемая огнем его глаз.

– Ты права. Это не должно случиться вновь, откровенно сказал он. Голос его был безжизненным. Грудь его вздымалась, как будто ему не хватало воздуха. Его темные глаза сверкали гневом. Он повернулся в сторону своей машины. Эмили наблюдала за ним – упрямый, одинокий ковбой.

Дойдя до машины, он обернулся к девушке. Ее зеленые глаза были устремлены на него, и в них была боль. Ветерок трепал ее локоны. Заку захотелось вернуться, увести ее в лес, уложить на мягкую, покрытую хвоей землю и заняться с ней любовью. Ему хотелось погрузиться в ее нежное тело, почувствовать его. Ему захотелось ее огня и ее чистоты.

– Черт побери! – пробормотал он, порывисто дыша. Она выглядела такой одинокой, такой хрупкой. Пришлось напомнить себе, что это не так. Она сильная женщина, стремящаяся к своей цели. Почему же ему так хочется обнять ее и прижать к своему сердцу? – Поезжай вперед. Я буду сопровождать тебя до дома, – бросил он и, не дожидаясь ответа, залез в машину.

Он смотрел, как она выезжает. Она легко справилась с сырой дорогой, и некоторое время он ехал, не глядя на нее.

– Почему я не встретил тебя первой? – вслух произнес он. Никогда его объятия с Амбер не вызывали таких эмоций, которые всколыхнула в нем Эмили.

– Черт возьми! – Он ударил по рулю. – Клянусь, никогда больше не буду их сравнивать.

Амбер ушла из его жизни, и пусть все останется как есть. Эмили вскоре исчезнет, и он не будет этому мешать. Даже если бы у него была такая возможность. Он ей не нужен. И весь их жар, биение сердец, поцелуи не смогут ничего изменить.

Зак ехал за Эмили, пока она не остановилась около гаража. Когда она шла от машины, он смотрел на нее и его все больше возбуждали воспоминания о том, что недавно произошло. Представляет ли она силу их поцелуев?

Ее распущенные волосы трепетали на ветру. Она несла чемодан, направляясь к дому. Потом вошла в дом, а он все сидел, захваченный воспоминаниями, заново переживая охватившую его страсть.

Через несколько минут она появилась и подошла к машине. Волосы ее опять были забраны в узел, она выглядела сосредоточенной и отчужденной.

Она говорила, что редко встречается с мужчинами. Вздор! Зак открыл дверцу, и Эмили села в машину.

– Я готова.

– Я тоже, – резковато ответил он, подавляя в себе желание вытащить заколки из ее волос, чтобы они рассыпались шелковым водопадом. Она бросила на него взгляд, будто разгадала, о чем он думал. И под его взглядом щеки ее порозовели.

Зак опять направил машину к шоссе. Они пробирались между гор, стояло прекрасное утро, но Эмили ничего не замечала. Она думала о мужчине, который находился рядом, о мужчине, чья страсть перевернула все ее существо.

Если никто раньше так не действовал на нее, то почему именно он? Как долго ее губы будут хранить воспоминания о его поцелуях, как долго ее тело будет помнить прикосновения его рук? Она не хотела, чтобы он ее целовал, не хотела, чтобы эти поцелуи стали незабываемыми, изменившими ее жизнь. Но это произошло. Сколько она будет все это помнить? Когда вернется в Чикаго? Ей казалось, что всю оставшуюся жизнь. Будет помнить нечто, чего у нее не было раньше и что никогда не повторится.

Вскоре они въезжали в маленький городок Сан-Луис. Деревья, утонувшие в лучах мягкого утреннего солнца, вытянулись вдоль пыльных улочек. Ярко-красные и розовые мальвы цвели перед кирпичными домиками. Зак сбавил скорость только на пересечении двух кварталов, где начинался деловой центр. Припарковался перед офисом шерифа, вышел из машины и подошел к ней.

– Давай покончим со всем этим, – Зак взял ее за руку и повел в здание. Дежурный сержант приветствовал их и по интеркому связался с шерифом.

Через некоторое время из кабинета вышел здоровенный мужчина. Это был шериф.

– Доброе утро, мисс Стоктон, – вежливо поздоровался он. – Привет, Зак, – протянул он руку ковбою. – Прошу ко мне.

Они вошли в маленькую комнату, заставленную шкафами с документами. На одной стене висела карта округа, в комнате стояли пластиковые стулья и металлический стол, заваленный бумагами.

– Присядьте, – пригласил шериф, устраиваясь за своим столом и откидываясь на стуле, который под ним заскрипел. – Должен прямо сказать вам, мисс Стоктон, мы не знаем, где ваша сестра. Вчера вечером мы дали ее портрет в новостях, а сейчас мои люди занимаются допросами. Как только мы что-нибудь узнаем, я тут же вам сообщу.

– Спасибо. Я сама попыталась кое-что выяснить, и у меня есть список, который составил бармен в «Красной ракете».

Зак вытащил листок с именами из кармана.

– Я отговорил Эмили самостоятельно беседовать с этими людьми.

Билл Нунез взял список, просмотрел его и вопросительно взглянул на Зака.

– Хорошо, что ты это сделал. – Он перевел взгляд на Эмили. – Оставьте расследование властям, мисс Стоктон. Это наша забота, мы умеем это делать и делаем это профессионально, хотя у вас может быть другое мнение.

Он отложил список и повернулся к Заку.

– У меня есть к тебе несколько вопросов, но, поскольку вижу ваши дружеские отношения, некоторые из них сразу отпадают. Думаю, вы обсудили все, что вам известно об Амбер.

– Да, – ответил тот. – Но я отвечу на оставшиеся вопросы.

– Хорошо. Поговорим о том, что было, когда ты в последний раз виделся с Амбер. Расскажи-ка мне еще раз о том вечере в баре.

Эмили повернулась к Заку, чтобы послушать его рассказ. Он говорил ничего не выражающим, безразличным голосом, хотя она знала, сколько эмоций всколыхнула в нем та встреча.

Через полчаса Нунез обратился к Эмили:

– Мисс Стоктон, у вас есть вопросы? Я отвечу на них. Если нет, вам незачем здесь находиться, пока мы разбираемся со всем этим.

– Я хотела бы узнать, есть ли у вас какие-либо следы.

– Я уже говорил, что позвоню вам, если что-нибудь выяснится.

Она встала, и мужчины тоже поднялись.

– Тогда я ухожу. – Она взглянула на Зака. – Я знаю, что тебе нужно в лавку. Встретимся там.

– Хорошо. Как долго вы меня задержите? спросил он Нунеза.

– Еще двадцать – тридцать минут, не более.

– Тогда через полчаса, в лавке, – сказал Зак Эмили.

– Спасибо, шериф, – девушка попрощалась и вышла, закрыв за собой дверь. Она сразу направилась в салон красоты, который видела в соседнем квартале. Может, там кто-нибудь знает, где Амбер.

Через полчаса Эмили ждала Зака в лавке.

– Люди Нунеза уже занимаются этим делом.

– Но они не могут успеть везде. Я хочу поговорить с некоторыми людьми в городе. Амбер относится к тем женщинам, на которых обращают внимание.

– Да, я знаю. Я тоже поспрашиваю. – Он посмотрел на часы. – Закончи дела с отелем и перенеси вещи в машину. Встретимся здесь же через час. Мне нужно сделать покупки. Заодно и поспрашиваю, пока буду расплачиваться, чтобы не тратить времени потом. Возьми ключи от машины.

– Слушаюсь.

Он мягко потрепал ее по щеке, отчего внутри у нее все запело.

– Ты опять смеешься надо мной.

– Я не привыкла, чтобы мне диктовали, что я должна делать. Я не могу к этому привыкнуть.

– Но когда ты была маленькая, твои родители указывали тебе.

Она отрицательно покачала головой.

– Сколько я себя помню, это я говорила маме, что нужно делать. Слава богу, отец не так часто бывал дома. Я вспоминаю, как вставала на стул, чтобы дотянуться и приготовить обед или помыть посуду.

– Но Амбер же старше тебя.

– Да. Ей в этом году будет тридцать, а мне двадцать восемь.

– У тебя впечатляющая работа для твоего возраста, – одобрительно произнес он, дотрагиваясь до ее плеча.

– Спасибо. Я много работаю.

– А где сейчас твоя мать?

– В медицинском реабилитационном центре. Она уже бывала в нем прежде. Он ей не слишком-то поможет, как и в предыдущие разы, но я должна была попробовать. Я всегда должна пробовать чем-то помочь своей семье. Ты можешь это понять, ты же помогаешь Несси, заботишься о своих детях.

– А какие родители этого не делают? Мы оба знаем ответ.

– Я не могу понять Амбер… но я никогда не понимала никого из нашей семьи. Он потрепал ее за ухо.

– Может быть, у тебя был другой отец?

– Я как-то спросила об этом у матери. Она взорвалась от гнева и отшлепала меня. – Эмили тяжело вздохнула.

– Возможно, ей было что скрывать.

– Не знаю, – дернула Эмили плечами и посмотрела на часы. – Давай займемся делами.

Увидимся через час.

Войдя в отель, Эмили подошла к стойке, чтобы расплатиться. Ожидая администратора, она посмотрела в окно и увидела, как Зак переходит улицу. Высокий ковбой в черной шляпе выделялся среди толпы.

Закончив, она решила поговорить еще кое с кем в городе, начав на этот раз с банка. Может быть, там видели Амбер. Но никаких ниточек, связывающих с сестрой, не обнаружилось.

Через час Эмили стояла в лавке. Она почувствовала прикосновение к спине и, повернувшись, увидела Зака. Ее сердце запрыгало.

– Как точно! Сейчас я расплачусь и отнесу все в машину. – Он повернулся к кассирше. – Привет, Бет.

– О, мистер Дурхэм. Давненько вас не видела.

– Давненько не требовались ваши товары, – вежливо ответил он.

– Я взяла кое-что себе. Это в другой корзине, сообщила Эмили.

– Я оплачу их. Бет, посчитайте это тоже. Оставшись с Заком наедине, Эмили предположила:

– Думаю, что кассирша умирает от любопытства, чтобы узнать, кто я такая и почему с тобой.

– Не обращай внимания. Слухи улягутся, как только люди Нунеза начнут расспрашивать свидетелей. Все будут знать, что ты – сестра Амбер и разыскиваешь ее. – Развернувшись, Зак поехал в сторону дома и остановился у светофора.

– Ты узнал что-нибудь?

– К сожалению, ничего. Эмили огорчилась.

– Я расспрашивала везде, где, как мне казалось, сестра могла побывать. Если бы Амбер была здесь, она первым делом отправилась бы в парикмахерскую. Но там ее никто не видел. Я думала, ты сумеешь что-нибудь узнать или полиция отыщет хоть какие-нибудь следы.

– Сожалею, пока ничего, но они работают над этим. Стони в городе, но он был арестован: он проткнул шины Джейку Вилкерсу и украл из машины его CD-плеер. Стони провел в тюрьме всю неделю после того, как Амбер видели в барс, и он был в тюрьме, когда сожгли ее машину.

– Тогда с него снимаются подозрения.

– Шериф спрашивал меня, где я был в ту ночь, когда сгорела ее машина.

Эмили повернулась к нему. Она думала о том же, но не задала ему этот вопрос. Он опять сдвинул шляпу на затылок.

– Я был дома с детьми. Но они не могут быть свидетелями.

– Я верю тебе, – медленно произнесла она.

– Я постепенно завоевываю твое доверие, спокойно отметил он, наклоняясь и дотрагиваясь до ее щеки. Это было лишь легкое прикосновение в отличие от их жарких поцелуев, совсем безликое. – Не переживай раньше времени. Ты знаешь, что Амбер всегда делает только то, что хочет.

– Иногда я тоже так думаю, но потом вспоминаю, что произошло с ее машиной. Шериф сказал, что кто-то облил ее бензином и поджег. А где была Амбер, когда это случилось?

– Я не знаю, Эмили, но думаю, что скоро что-нибудь станет известно. – Он опять сосредоточился на дороге. – Тебе еще понадобятся силы. Не хочешь ли перекусить? – предложил он, останавливаясь возле кафе.

– С удовольствием, – согласилась девушка. Они вошли в длинный узкий зал и заказали овощной салат и воды со льдом. Зак рассказывал о детях и о своих планах послать их в сельскую школу, когда они подрастут.

– Ну, хватит обо мне. А где ты живешь в Чикаго, Эмили?

– Я работаю в деловой части Чикаго и живу неподалеку. У меня маленькая однокомнатная квартирка. Я не держу никаких животных, хотя люблю собак, но у меня не хватает для них времени. Хорошо, что ты держишь собак для детей.

– Всех наших собак и кошек я подобрал на улице. У нас теперь целый зверинец, а кошки живут в амбаре. Дети и собаки любят друг друга.

– Это так замечательно, Зак. Он задумчиво взглянул на нее.

– Я никак не могу привыкнуть к тому, что вы с сестрой такие разные.

Всю жизнь Эмили воспринимала это сравнение с огорчением, но сейчас это был комплимент.

Они ели и болтали, пока Эмили не заметила, что они остались единственными посетителями.

– Зак, они, кажется, закрываются. Он огляделся.

– Вообще-то они работают весь день, но нам пора возвращаться на ранчо. Мы собираемся перегонять стадо на другое пастбище, и я должен кое-что проверить.

Они выехали из города по обдуваемой ветром дороге, уходящей в горы. Вскоре начался дождь, но дорога петляла между горами, и они опять выехали на солнце.

Вернувшись на ранчо, они припарковали пикап у задних ворот. Во дворе под двумя высокими осинами малыши играли в мяч, а вокруг них радостно прыгали собаки. Все вокруг было освещено мягким послеполуденным солнцем. Внезапно Эмили испытала острую тоску. Она никогда так не играла и не бегала вместе с Амбер, у нее никогда не было щенков, она никогда не жила дома более нескольких месяцев.

– У вас здесь чудесно, – мягко произнесла Эмили, с оттенком легкой зависти.

Зак заглушил мотор и повернулся к ней, заметив грустные нотки в ее голосе. Он любовался ее профилем, когда она смотрела на детей.

– Твоей сестре казалось, что здесь тюрьма. – И он впервые не обнаружил горечи в своем сердце, упоминая бывшую жену. Может быть, он когда-нибудь сможет избавиться от этих горьких воспоминаний.

– У меня никогда не было своего дома. И раньше, и теперь у меня только квартира.

Эмили продолжала наблюдать за детьми, а он задумался о ее прошлом. Она заботилась о старшей сестре и матери, которая похожа на Амбер, и об отце, который еще хуже. А о ней никто не заботился. Этим объясняется одиночество, окутывающее ее.

Собаки приветствовали их дружелюбным лаем, а дети с криками побежали к ним.

Зак успокоил собак, поднял на руки Джейсона, потом Ребекку, нежно обнял их. Когда он спустил их на землю, малыши бросились в песочницу.

У изгороди стояла Несси, и ее черные прямые волосы ярко блестели на солнце. Рядом с ней возвышался загорелый ковбой в пыльной рубашке и джинсах, чьи черные волосы и выпирающие скулы выдавали в нем коренного американца. Он вежливо улыбнулся Эмили.

– Знакомься, Эмили. Это – Квинт Колтон, представил ковбоя Зак. – А это – Эмили Стоктон.

– Здравствуйте, – с улыбкой поздоровался Квинт. Он был немного ниже Зака, но все равно выше шести футов. Его щеку пересекал шрам, другой был у него на подбородке. На руке, которой он опирался на изгородь, не хватало двух пальцев.

– Рада вас видеть, – вежливо ответила Эмили.

– Эмили – сестра Амбер, – пояснил Зак.

– Моя сестра пропала, и я ищу ее, – быстро добавила Эмили.

– Если ты что-нибудь услышишь, сообщи нам, – заметил Зак.

– Непременно. Пока ничего не было слышно. К сожалению, мэм. – Квинт перевел взгляд на Зака. – Мы подготовили телят. Можно перегонять их на северное пастбище.

– Хорошо.

– Обед почти готов, – доложила Несси. – Вам осталось только снять его с плиты и поставить на стол.

– Останься с нами пообедать, – предложил ей Зак. – И ты, Квинт, тоже.

– Спасибо, я уже поел дома.

– Пожалуйста, – обратилась Эмили к Несси.

– Если вы не против, – ответила та, поглядывая на Квинта, – я лучше возьму с собой.

– Хорошо, как тебе больше нравится. Мы пойдем умоемся. – Зак взял Эмили за руку и повел в дом.

– Приятно было с вами познакомиться, – кивнула она Квинту.

– Спасибо, мэм, мне тоже.

Эмили, которую Зак мягко вел за руку, шагала за ним, стараясь идти в ногу.

– Квинт выглядит очень твердым.

– Он твердый, как гранит. Несколько лет назад он в драке потерял два пальца.

Эмили удивилась, что у Зака работают такие люди.

– Ты участвуешь в родео?

– Да.

– Зачем? Зачем тебе все это нужно? Тебя же никто не заставляет.

– Это дает шанс узнать, на что я способен, ухмыльнулся он.

– А Несси не такая уж и неживая, как ты думаешь.

– Ты так решила, увидев Квинта? Он частенько приходит к ней поболтать. Может быть, ты и права. Но я думаю, что у нее нет с ним никаких отношений. Квинт очень независим и скрытен.

– О, Зак! – позвала Несси, замахав рукой. – Совсем забыла сказать. Я ведь сегодня кое-что вспомнила. Мне тогда это не показалось важным и сразу вылетело из головы. Я сегодня утром размышляла над приездом Эмили, которая разыскивает свою сестру.

– И что? – Зак отпустил руку Эмили и повернулся.

– Через неделю после того, как ты видел Амбер в баре, как-то утром сюда позвонил мужчина и спрашивал ее.

Глава 5

– Однажды утром, когда ты уже ушел, зазвонил телефон, – продолжала Несси. – Я ответила, и мужской голос произнес: «Амбер!» Я сказала ему, что я не Амбер. Он повесил трубку.

И это все.

– Был только один такой звонок?

– Да. Поэтому мне тогда это и не показалось важным.

– Я скажу Нунезу. Спасибо, Несси. Девушка улыбнулась и снова повернулась к Квинту.

– Когда Амбер звонила мне, она сказала, что кто-то следит за ней. Может быть, он нашел ее, заволновалась Эмили.

– Пока ты ни в чем не уверена, постарайся не слишком тревожиться, – попытался Зак успокоить ее. Он хотел положить руку ей на плечо, но вместо этого сжал кулаки и засунул их в карманы, стараясь не подходить к ней близко. Почему ему все время хочется коснуться ее?

Они вошли в дом, наполненный ароматами готовящейся пищи. Зак сразу прошел к очагу. На кухонной стойке золотились початки кукурузы и стоял горшок, в котором их надо было сварить.

Он полез в холодильник за пивом и увидел там приготовленный салат.

– Будешь пиво?

– Спасибо, нет. Я бы лучше выпила чаю со льдом.

– Хорошо. – Он налил стакан чая и протянул ей. – Я все думаю о том, что сказала Несси. После того как я встретил Амбер в баре, несколько вечеров подряд раздавались телефонные звонки. Когда я отвечал, на другом конце молча клали трубку, Я не придал этому значения. Думал, что ошибались номером или ребята балуются. Но это мог быть кто-то, кто решил, что Амбер вернулась домой вместе со мной, и кто надеялся с ней поговорить. Раз отвечала не она, там клали трубку.

– А когда ответила Несси, звонивший не только узнал, что Амбер здесь нет, но подумал, что у тебя живет другая женщина, – закончила Эмили.

– Возможно. Больше таких звонков не было. И теперь понятно почему. Человек, искавший Амбер, мог уехать, узнав, что ее здесь нет. Или продолжает ее искать. – Зак отставил пиво. – Надо позвонить Нунезу и рассказать ему. Пусть подумает.

– Мне надо позвонить домой и проверить, как идут дела в офисе.

– Можешь воспользоваться моим телефоном в кабинете. Пойдем. Ты же не видела дома.

Эмили переходила из комнаты в комнату, осмотрела гостиную со столом из красного дерева и огромным камином, заглянула в спальню, где ночевала, осмотрела кабинет Зака. Ее поразило, что в обстановке дома совершенно не чувствовалось присутствия женщины.

– Не похоже, что Амбер вообще когда-то жила здесь, – заметила она, стоя в его кабинете и рассматривая массивный стол из палисандрового дерева, навахский ковер и висевшие на стенах картины, написанные в западной манере. – Ты убрал ее вещи или переделал дом заново?

– Я ничего не трогал, кроме нашей спальни. Амбер забрала все свои вещи. Она прошла через мою жизнь, как цыганка. Ей было неинтересно дружить с соседями. Ей не нравилось устраивать вечеринки. Она стала скучать здесь с самого начала. У нее была большая коллекция видеофильмов, которые я отдал после ее ухода. Она любила драгоценности и обновки.

– Я не удивляюсь. Амбер всегда интересовалась только украшениями и одеждой. Но я надеялась, что она изменится, когда выйдет замуж.

– Этот дом достался мне от моего деда. Гостиная осталась в том же виде, в котором была при нем. Он оставил много мебели, включая этот стол, ковер и кожаное кресло.

– У тебя есть братья или сестры? – поинтересовалась Эмили, ощутив, как мало она о нем знает.

– Мой брат заканчивает колледж и будет помогать отцу на ранчо в Техасе. Отец начал сдавать, и брат возьмется за дело, как только получит степень в конце лета. Еще у меня есть сестра Алиса. Она замужем и работает медсестрой в Хьюстоне. Двое ее детей учатся в начальной школе.

– У вас прекрасная семья.

– У нас очень дружная семья. Амбер никак не могла этого понять. Я езжу с детьми в Техас на праздники. Я хочу, чтобы они знали своих дядю и тетю, дедушку и бабушку и прадедушек. Родители моей мамы еще живы и тоже живут в Техасе. Семья для меня очень важна.

– Будь благодарен, что у тебя такая семья, непохожая на мою. Я не могу припомнить ни одного праздника, который бы мы провели вместе. Да мне этого и не хочется.

Они оба одиноки, понял Зак. У него были холодные пустые ночи, да и дни он проводил в одиночестве.

– А как ты проводишь праздники?

– У меня есть друзья. Если они заняты, то я помогаю в приюте. И не считай, что жизнь проходит мимо меня. Я люблю свою работу, и мне нравится жить в Чикаго.

– Понимаю, – сказал он, пристально глядя на нее, и сердце ее застучало. Ей вспомнились сегодняшнее утро, их объятия.

Он постукивал пальцами по столу. Дыхание его участилось, и он смотрел на нее с нежностью, с которой прежде смотрел только на своих детей.

– Ты можешь позвонить отсюда. Мы будем обедать через полчаса. Хорошо?

– Да.

Он вышел из комнаты и закрыл дверь. Эмили не сразу отыскала телефон под грудой бумаг. Она отметила стопку медицинских счетов и вспомнила замечание Несси о том, что Заку хватает своих проблем. Несмотря на мучившее ее любопытство, она подвинула к себе телефон и набрала номер своего офиса.

Обед прошел замечательно. Джейсон и Ребекка постоянно болтали. Эмили опять отметила, каким ласковым был с детьми Зак, помогая им с едой. Она часто поглядывала на него и ловила его взгляды. Интересно, вспоминает ли он то, что произошло утром, или нет?

Когда дети закончили обедать, Зак вымыл им руки.

– Мы можем поиграть на улице? – спросила Ребекка.

– Ты покачаешь нас? – попросил Джейсон, молитвенно сложив ладошки.

– Пойди с ними, – предложила Эмили, вытиравшая стол. – Я домою тарелки и тоже выйду.

– Можно сделать по-другому. Ты пойдешь с ними, а я все уберу, – предложил он, забирая со стола тарелку. – На выбор. Можешь подождать меня на воздухе или посидеть здесь, глядя, как я убираю. А они подождут нас обоих.

– Если это то, чего ты хочешь, то лучше мы с ними пойдем на улицу, – сказала она, вызвав восторг Ребекки, державшей ее за руку.

Они вышли на воздух, дышавший вечерней прохладой. Она чувствовала себя спокойной и счастливой с Заком и детьми. Солнце еще стояло в небе, но было свежо. Джейсон затопал к качелям и нетерпеливо поджидал их. Эмили посадила его и начала качать.

– Сначала покачаешься ты, а потом – Ребекка.

– Выше, выше, выше твоей головы! – просил он, болтая своими маленькими ножками.

Она раскачивала его, посматривая за Ребеккой, которая играла в песочнице, строя горку. Когда Джейсон покачался, Эмили предложила девочке. Та отрицательно помотала головой, но попросила почитать ей перед сном. Джейсону надоело качаться, он слез и побежал к Ребекке в песочницу. Эмили присела на садовый стульчик, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь детским лепетом и пением птиц. Она испытывала чувство умиротворения и в который уже раз удивлялась, как могла Амбер с такой легкостью бросить эту жизнь.

Эмили обернулась на скрип двери и увидела, что Зак идет к ним через лужайку. Сердце се застучало. Ветер играл каштановыми завитками его волос. Он был в рубашке, расстегнутой до пояса. Упав на траву, он растянулся на ней.

– Они еще не свели тебя с ума?

– Не совсем. Я пообещала Ребекке почитать на ночь.

– Клянусь, что городская девчонка, вроде тебя, никогда не лежала на траве летним вечером.

Она приняла предложение, сняла туфли и уселась рядом с ним, поджав под себя ноги.

– Ложись, вытяни ноги, – предложил он, – А тебе в волосы не заползают муравьи?

– Не бывало, – удивленно ответил он. – Посмотри на облака.

Она легла на траву, не забывая о его теле, вытянувшемся в нескольких дюймах от нее, поглядывая на его широкую грудь. По ясному голубому небу плыли белые облака, лениво меняя свои очертания.

– Смотри, вот это облако похоже на собаку.

– Я никогда прежде не обращала внимания на подобные вещи, – ответила Эмили.

На них с криком налетели малыши. Ребекка бросилась на Эмили, а мальчик упал на отца. Зак засмеялся, отрывая Ребекку от Эмили.

– Эй, вы, маленькие разбойники! Ребекка, ты засыпала тетю песком.

– Со мной все в порядке, – смеясь, проговорила Эмили, отряхиваясь от песка.

– Ну, бесенята, – шутливо пригрозил Зак, держа вопящих от удовольствия и извивающихся малышей. – Я сейчас вам такое устрою! – Держа под мышкой по ребенку, он побежал через двор к красной алюминиевой тачке, стоявшей под навесом. Эмили поняла, что началась их любимая игра. Малыши ухватились за борта тачки и весело смеялись, когда Зак взялся за ручки и побежал с тачкой по двору. А когда он сделал петлю, наклонив при этом тачку, они от удовольствия залились хохотом.

Любуясь ими, Эмили улыбалась длинноногому ковбою, похожему на мальчишку. Трудно было себе представить, что этот человек устроил ей прошлой ночью такой гневный допрос или целовал ее так страстно сегодня утром. И был таким прекрасным отцом для своих детей.

Они подкатились к Эмили, которая, взмахнув руками, бросилась убегать от них и спряталась за большим деревом. Заметив, что малыши устали, Зак мягко спустил их на землю.

– Пойдем проверим лошадей, а потом… – он сделал паузу, понизил голос и торжественно произнес:

– Наступает время купания!

Дети протестующе завопили, но ухватили его за руки и потянули к воротам. Он оглянулся на Эмили.

– Хочешь прогуляться с нами к амбару?

– С удовольствием, – согласилась она. Ребекка тут же уцепилась за ее руку. Сердце у Эмили остановилось, когда она ощутила тепло крошечной ладошки. Как бы ей хотелось иметь такую семью, но она запретила себе думать на эту опасную тему.

Они посмотрели на лошадей, потом Зак покатал малышей на смирной кобыле вокруг загона. Наступило банное время, и Ребекка начала сопротивляться, но, когда Эмили захотела посмотреть на эту процедуру, девочка неожиданно успокоилась.

Когда малыши, распаренные после купания, одетые в пижамки и пахнущие душистым мылом, уселись около Эмили, она обняла обоих и прочитала им три истории, чувствуя на себе взгляд Зака. Он слушал так же внимательно, как и дети. Она не могла понять, о чем он думает.

Пришло время укладывать детей спать. Каждый из взрослых взял по ребенку, чтобы отнести в кроватку, и Эмили опять почувствовала незнакомое ей прежде ощущение, когда ручонки девочки обвили ее шею. Малыши так легко приняли се. Особенно Ребекка.

– Тетя Эмили, как хорошо, что ты приехала, ласково произнесла девочка, когда Эмили присела около кроватки. – Ты останешься?

– Я не могу остаться надолго, но завтра я буду здесь. Я приеду к вам еще.

– Точно?

– Конечно.

– Мамочка уехала и не приезжает.

– Мне очень жаль. – Эмили помолчала и добавила:

– Я обещаю, что обязательно приеду.

Ребекка улыбнулась. Эмили обернулась и увидела, что около нее стоит Зак. Она не слышала, как он подошел. Он умел двигаться совершенно бесшумно. Она поцеловала девочку.

– Спокойной ночи, Ребекка.

– Спокойной ночи, тетя Эмили, – произнес тоненький голосок, а потом до Эмили донесся бас Зака, который присел, чтобы поговорить с Ребеккой.

Эмили несколько минут посидела с Джейсоном, пожелала ему спокойной ночи и спустилась вниз.

Спустя некоторое время вошел Зак. И тут зазвонил телефон. Зак снял трубку, и Эмили поймала его взгляд, слушая его «да» и «нет». Закончив говорить, он положил трубку.

– В городе все моментально становится известно. Звонил парень, работающий на соседнем ранчо. Он говорит, что на прошлой неделе видел Амбер в баре «Полнолуние» на шоссе около Колберта.

– Это было уже после того, как ее машина сгорела. Слава богу!

Зак кивнул, потирая шею.

– Он позвонил шерифу и сообщил ему это. Я думаю, что мне нужно сегодня вечером подъехать в этот бар и порасспрашивать их. Ты можешь остаться дома, но если ты решишь поехать, то я вызову Несси, чтобы она посидела с малышами.

– Мне лучше поехать, – решила Эмили, озабоченная проблемами сестры. Интересно, та все еще здесь? – Пусть Несси сразу скажет тебе, сможет она прийти или нет.

Зак позвонил няне, и та сразу согласилась прийти.

– Мне надо переодеться, – сказала Эмили.

– Надень джинсы. Сразу тебя предупреждаю: это буйное местечко.

Она кивнула и вышла из комнаты. Приняв душ, она надела джинсы и блузку и уложила волосы, заколов их, как было прошлой ночью.

Эмили заспешила в кухню, откуда раздавались голоса. Зак разговаривал с Несси, которая держала в руке учебник.

– Привет, Несси.

– Привет. Едете искать свою сестру? – Несси изучающе оглядела ее.

– Да. – Эмили почувствовала какую-то неловкость. Зак собирал ключи и доставал из кармана бумажник.

– Эмили, могу я кое-что вам предложить? вежливо спросила Несси, кладя книгу на стул.

– Да, – заинтригованно ответила Эмили.

– Зак, подожди нас. – Несси повела Эмили за собой. – Пойдем со мной, я дам тебе другую одежду. Ты похожа на учительницу воскресной школы и будешь выглядеть в этом баре, как кролик в змеином гнезде. Понимаешь?

– Нет. Это же удобная одежда. Я просто хочу расспросить об Амбер… Несси резко остановилась.

– Прежде чем мы пойдем, возьми у себя в комнате туфли, в которых ты была сегодня днем, и чулки.

Обойдя площадку и амбар, они подошли к освещенному маленькому домику. Несси открыла дверь и пригласила Эмили. Домик был увешан картинками, афишами, на диване лежало множество разноцветных подушечек. Овальный ковер покрывал деревянный пол. Повсюду лежали книги.

– Проходи в мою комнату, сейчас мы подберем тебе что-нибудь из одежды.

– Но Зак посоветовал надеть джинсы.

– Джинсы – нормально. Но твоя белая блузка делает тебя похожей на скаута, – заметила Несси, ведя ее в спальню с неубранной кроватью и разложенной одеждой. – Надевай чулки и туфли на каблуках вместо своих тапочек.

Порывшись в шкафу, она удовлетворенно протянула Эмили красную блузку. Эмили с сомнением посмотрела на нее.

– Она будет мне маловата. Мы с тобой разного размера.

– Надевай, сейчас увидим. Ты любишь ходить без лифчика?

– Нет!

– Прекрасно. – Несси стала искать в другом шкафу.

Эмили поменяла блузку и посмотрела в зеркало. Красная блузка сидела на ней как влитая. Несси засмеялась:

– Я же говорила. Для того места, куда вы направляетесь, это замечательно.

– Это ребячество, – смущенно заметила Эмили, глядя на свое отражение. – В джинсах и на высоких каблуках я состою из одних ног. Я выгляжу нелепо.

– Нет, вовсе нет. Только не мешай мне, и все будет как надо. – Несси потянула ее за руку. – Садись, я сделаю тебе макияж и уложу волосы.

Эмили протестующе поджала губы и села. Она подумала, что Несси одевает се в том же стиле, в каком одевается Амбер. А что подумает Зак, когда увидит ее?

– Несси, я всю жизнь старалась избегать того, во что ты меня сейчас превращаешь.

– Что такое? – спросила девушка, подводя ей глаза и брови.

– Выглядеть вызывающе и соблазняюще. Я выросла в квартале, где многие девчонки начинали так вести себя слишком рано. Включая мою сестру. Я всеми способами старалась не походить на них.

– А я говорю, что будет замечательно, – сухо сказала Несси, нанося ей на щеки румяна, а на ресницы – тушь.

– Но это не для меня, – настаивала Эмили.

– Но это же всего на несколько часов, – упорствовала девушка.

Наступило молчание, пока Несси укладывала ей волосы.

– С такими волосами тяжело справиться.

– Совершенное мучение.

– Но они великолепны. Какие локоны!

– Я не смогла бы пойти на работу с такой прической.

– Может, и нет. Но сейчас ты собираешься в дансинг. Клянусь, что эти парни ответят на любые твои вопросы. Квинт сказал, что будет ждать вас у бара.

– Квинт выглядит вполне подходящим для бара, – заметила Эмили, наблюдая в зеркале за Несси.

– Да, вполне. Он и еще один помощник Зака. Прекрасно, я закончила. 0-ля-ля!

Эмили повернулась посмотреть на свое отражение и испытала шок.

– Я не могу идти в таком виде, – запротестовала она. Ее волосы рассыпались по плечам огненным водопадом, кольцами обрамляя лицо. Блузка слишком обтягивала ее и была чересчур короткой. Она подчеркивала ее грудь. В ушах у нее были массивные золотые кольца. И она никогда так ярко не красилась. Никогда в жизни. – Я похожа на…

– Любой парень захочет поговорить с тобой. Только так ты сумеешь что-нибудь выяснить о сестре.

Эмили с сомнением взглянула на Несси.

– Я не знаю, смогу ли я все это вынести.

– Будь просто женщиной. – Несси усмехнулась. – Думаю, что с Амбер все в порядке.

– Спасибо. Мы с ней никогда не были особенно близки, но я должна найти ее.

– Она нанесла ужасную травму и Заку, и детям, – серьезно проговорила Несси. – Он до сих пор не может прийти в себя.

– Моя сестра всегда делала только то, что ей хотелось. Но она остается моей сестрой.

– Ты совсем другая. Она даже не ласкала своих детей. Они ей были не нужны. А ты возишься с ними.

– Спасибо, – ответила Эмили, почувствовав возникшую между ними теплоту.

Они вернулись в дом. В кухне Зак возился с электрическим шнуром от магнитофона. Он уже переоделся в черную рубаху. Он мельком взглянул на вошедших, и вдруг взгляд его остановился на Эмили. Рука, придерживавшая магнитофон, замерла, а шнур незамеченным выскочил из другой руки и упал на пол.

– Ну и дела! – протянул он.

– Гляди, я тебе говорила, – удовлетворенно зашептала Несси. – Будьте осторожны. Как только вы уедете, я запру дверь и включу сигнализацию.

Эмили с трудом понимала, о чем та говорит. Ее поразила реакция Зака. В его темных глазах полыхал огонь. Он оставил магнитофон на стойке, не отрывая от нее взгляда. У нее было ощущение, что она обнажается под его пристальным взглядом. Сердце ее колотилось, грудь вздымалась от волнения.

Зак пошел к ней, ощупывая се глазами. С каждым его шагом сердце ее билось все быстрее. Он остановился в дюйме от нее.

– Лучше прихватить дубинку. Мне придется драться с каждым парнем в баре.

Сегодня утром ему хотелось только поцеловать ее. Сейчас ему хотелось большего. Яркая блузка обтягивала ее, подчеркивая ее формы. У него перехватило дыхание. Он понимал, что ему нужно что-то делать, а не стоять столбом, любуясь ею. Но он был не в состоянии двинуться, тело не слушалось его. Она была такой женщиной, о которой он мечтал: горячей, интеллигентной, любящей детей. Только – о, проклятие! она не могла стать для него этой женщиной. На ней будто было написано: «Вход воспрещен», словно за спиной у нее стоял муж.

Но этим барьером был не муж, а ее наследственность. Никогда он больше не свяжется с Амбер или с ее родственниками. Никогда!

Но почему же он тогда остолбенел, потерял голос, не может отвести взгляда от Эмили?

– Ты великолепна, Чикаго, – хрипло выдавил он.

– Не уверена, что могу рассматривать это как комплимент.

– Я просто горю при виде тебя.

– Тогда мы выставим тебя на улицу – немного о студиться.

Они стояли, не двигаясь. Сердце Эмили готово было выпрыгнуть из груди.

– Зак!

– Только после тебя.

Зак смотрел, как она идет к двери. Джинсы обтягивали ее бедра, походка была такой сексуальной. Мысленно он раздевал ее. Он ничего не слышал и не замечал, кроме клокотавшей в нем страсти. Эмили казалась ему огненной женщиной, а когда она смотрела на него своими зелеными глазами, он не знал, как сумеет выдержать сегодняшний вечер.

Он понимал, что уже не увидит в ней прежнюю Эмили, не сможет смотреть на нее только как на родственницу. Когда он смотрел на Эмили, то больше не был мертвецом. Он ожил.

Она повернулась к нему, стоя у двери.

– Так мы едем, ковбой, или весь вечер будем играть в гляделки?

Глава 6

Зак встретил Эмили, неся ружье, взятое из оружейной.

– Извини, что заставил тебя ждать. Я хотел взять это.

– Ты считаешь, что оружие необходимо?

– Пусть лучше будет. Оно полежит в машине. Эмили кивнула, и они в молчании пошли через двор. Он вдыхал аромат ее духов и боролся с желанием прикоснуться к ней. В машине он положил ружье под сиденье.

– Нужно быть готовым к любым неожиданностям.

Всю дорогу Зак пытался совладать со своим телом, поставить его под контроль. Он старался думать о делах, о ранчо, о коровах, лошадях, обо всем на свете, кроме женщины, сидящей рядом. Но экзотический аромат ее духов отвлекал его от серьезных мыслей.

– Если Амбер видели на прошлой неделе в этом баре, она может все еще находиться неподалеку, – предположила Эмили.

– Твою сестру невозможно понять, – ответил Зак. Он не мог и не хотел сейчас думать об Амбер. Бросив украдкой взгляд на Эмили, он тяжело вздохнул. Ему хотелось запустить руку в копну ее волос. Ему хотелось сорвать с нее блузку, ласкать ее грудь.

Он вцепился в руль, пытаясь сосредоточиться на дороге. Вместо этого взгляд постоянно обращался к ней.

«Она моя родственница, – молчаливо твердил он. – Она – табу. Не прикасайся! Забудь, что тебе нравится ее общество. Забудь, что малыши сразу приняли ее. Не вспоминай, как она играла с ними, как поднимала Ребекку. Забудь ее!»

– Несси сказала, что, по словам Квинта, это бар, где бывают бандиты.

– Да.

– Квинт сам выглядит как бандит. Ты, кстати, тоже. Особенно после вчерашней ночи. – Эмили взглянула на него. Он согнулся над рулем, напряженно глядя вперед. Она не могла понять, раздражают ли его поиски Амбер или что-то еще. – Несси рассказывала, что ты помог и Квинту. Здесь, наверное, много таких, как ты.

– Мой отец учил нас помогать людям, – ответил Зак, не отрываясь от дороги.

– У тебя прекрасный отец.

– Да, он – молодчина. Он всегда приглашал в дом незнакомых людей, кормил их и давал им работу.

– В наше время это не так уж безопасно.

– Да, ты права. Но отец прекрасно разбирается в людях. За все годы на нас только один раз было нападение, но отец так повел себя, что этот парень убегал как сумасшедший.

– Ты счастливый, Зак, что у тебя есть такой отец.

– Он оставил работу на нефтяных скважинах, но так и не сумел поправить здоровье. Он купил кусок земли, потом еще и еще. И стал ее обрабатывать. Сейчас у него хорошее ранчо, но здоровье никуда не годится, и счета от врачей просто фантастические.

– Я сегодня видела у тебя на столе медицинские счета. Это его?

– Да. У него было два инфаркта. Я стараюсь, чтобы он не видел эти счета. Алиса помогает мне в этом. А Син поможет ему с ранчо.

Зак перескакивал от одной мысли к другой, плохо соображая, что он говорит. Его внимание сосредоточилось на Эмили. Опасно было брать ее с собой в бар. Там каждому захочется потанцевать или поболтать с ней. Честно говоря, больше всего ему хотелось остановиться сейчас на обочине, обнять ее и бездумно целовать.

– Тебе сейчас не хочется туда ехать?

– Нет, – автоматически ответил он, удивляясь, что она прочитала его мысли. – Не хочется, но надо проверить этот слух. И здесь я могу добиться большего, чем шериф. Возможно, что и ты с кем-нибудь поговоришь.

Они ехали в темноте, и Зак сосредоточился на дороге, чтобы не пропустить выезд на шоссе. Эмили откинулась на спинку сиденья, размышляя о Заке. Она переживала, что внесла сумятицу в его жизнь. Хорошо бы они сегодня смогли отыскать Амбер! Но при мысли о возвращении в Чикаго ее охватывала боль. Прошедшие сутки стали незабываемым, особенным временем для нее и казались длиннее, чем на самом деле. Ведь они вместили столько событий!

Она запомнит их навсегда, это время сохранится в ее сердце. Она уже любила своих племянников. А что она испытывает к их отцу?

Трудно ответить на этот вопрос. Он не собирается стать постоянной частью ее жизни, но ей не хотелось с ним расставаться. Она сможет видеть его, навещая детей, но войдет в его жизнь только как их тетка, то есть его бывшая родственница. Сестра его бывшей жены, принесшей ему столько горя.

Непредсказуемая Амбер может в любое время опять вернуться к Заку. Если она, по предположениям Эмили, оставила своего третьего мужа, то ее исчезновение задумано, чтобы привлечь внимание, вызвать симпатию Зака и вернуться к нему. Она вполне способна на такой дьявольский план. Эмили вздохнула, зная, что нужно возвращаться в Чикаго как можно скорее.

– Почему ты так грустно вздыхаешь? – поинтересовался он.

– Я думала о доме и о работе. – Ее поразило, что он заметил ее состояние.

Он взглянул на нее, а потом опять на дорогу.

– Я до сих пор считаю, что тебе надо возвращаться, и пусть этим занимается шериф.

– Через пару дней я так и сделаю. Но если я тебе мешаю…

– Нет, ты не причиняешь никакого неудобства, – твердо произнес он. Она замолчала, думая, что он опять угадал ее мысли об Амбер.

Они в молчании доехали до бара, расположенного на шоссе под высокими соснами. Вспышки красных неоновых огней освещали замусоренный участок, заставленный мотоциклами и машинами. Когда они парковались, до них донеслась музыка кантри. Бар был выстроен из сосновых бревен с жестяной крышей и портиком, окруженным сосновыми перилами, а крыша поддерживалась столбами. Неоновая реклама в окне предлагала пиво. Через открытую дверь был виден полумрак бара.

Зак поставил машину и протянул ей ключи.

– Возьми их. Если возникнет драка, беги в машину и закройся в ней.

– И бросить тебя?

– Я позабочусь о себе и сумею сделать это лучше, если буду знать, что с тобой все в порядке.

– Хорошо, – согласилась она, положив ключи в карман джинсов.

– Ну, пошли. Надеюсь, мы сумеем вернуться целыми, Чикаго.

– Если здесь так опасно, может, предоставить это шерифу? Зак ухмыльнулся.

– Ну уж нет. Я не откажусь от возможности потанцевать с тобой из-за дюжины оплеух.

Они вошли внутрь, и Зак на минуту остановился, привыкая к полумраку помещения. В клубах дыма на танцплощадке по кругу двигалось несколько пар под музыку кантри. Он заметил четверых завсегдатаев с женщинами. Когда он в последний раз был здесь, было мало женщин и множество мужчин, но он знал, что в танцевальные дни бар посещают многие пары. Он заметил, как некоторые головы повернулись в их сторону. Но смотрели они, конечно, не на него.

Он по-хозяйски обнял Эмили за плечи и потянул за собой. Опять его одурманил аромат се духов, тепло ее близости, прикосновение ее тела. Парни восхищенно посвистывали, пока они проходили мимо карточного стола.

– Надеюсь, что меня не вынесут отсюда на носилках. Помни, если начнется заварушка, то тебе сразу надо бежать в машину.

– Есть, сэр! – насмешливо ответила она, и он нагнулся к ней поближе, чтобы разглядеть огоньки в ее глазах.

Зак заметил свободный столик, располагавшийся около стены, и повел Эмили к нему, пробираясь среди мужчин, не отрывавших от нее глаз.

– Привет, Зак. Решил развлечься? – Высокий светловолосый ковбой появился перед ними, глядя на Эмили.

– Привет, Эд. – Зак взглядом пригвоздил ковбоя к месту. – Познакомься с Эмили. Эмили – это Эд, – произнес Зак. Пробираясь через толпу, он здоровался со знакомыми и представлял им Эмили, жестко поглядывая на окружающих мужчин.

Когда они подошли к столику, он выдвинул стул и сел спиной к стене, чтобы полностью обозревать зал.

К ним подошел официант и, улыбнувшись Эмили, спросил:

– Что желаете?

Не успела Эмили открыть рот, как Зак заказал два пива. Когда официант отошел, Зак взял Эмили за руку и пригласил:

– Потанцуем! Если мы будет сидеть, то тебя пригласит кто-нибудь еще. Они пошли к танцплощадке.

– Ты когда-нибудь танцевала тустеп? – спросил он, сдвигая шляпу на затылок. Она кивнула.

– Да, но я не буду пить пиво, которое ты заказал.

– Можешь не пить, пусть стоит на столе. У них нет содовой.

Они начали танцевать. Ее смущала его рука, лежащая у нее на талии, и вторая, которой он держал ее. Его темные брови выгибались, когда он смотрел на нее.

– Мне казалось, ты говорила, что у тебя нет мужчины. Но нельзя научиться танцевать, сидя в одиночестве дома.

Она улыбнулась.

– У меня были свидания. Правда, не очень часто.

Они двигались так слаженно, будто уже раньше танцевали вместе. Он забыл обо всем, чувствуя только притягательность ее огромных зеленых глаз, призывно глядевших на него. Он с гордостью обнимал ее: такую горячую, мягкую, сладко пахнущую. У нее было все, что должно быть у женщины: достоинство, ум, душа. Он вспомнил, как полчаса назад твердил себе, что не должен иметь с ней дело.

Танец закончился, начался следующий, и они продолжали танцевать. Зак прижимал ее к себе, чувствуя, как колышется ее грудь в такт музыке. Он чувствовал ее обжигающую кожу там, где кончалась блузка. Любой другой, танцующий с ней, будет чувствовать то же самое. Эта мысль ударила Зака, и ему захотелось покрепче прижать ее, не отпускать, а потом увезти домой. Он не хотел, чтобы она танцевала с другими, чтобы кто-то другой смотрел на нее или прикасался к ней.

Потрясенный силой своих эмоций, он удивлялся себе. Он никогда прежде не испытывал такого чувства к женщинам.

Пытаясь оторвать от нее взгляд и мысли, Зак отвернулся. Он должен заниматься хозяйством и детьми. Его жизнь заполнена содранными коленками, мокрыми носами, коровами, лошадьми, медицинскими счетами и расходами по хозяйству. Ему нет дела до городской девчонки с огромными глазами, которая на несколько дней ворвалась в его жизнь.

Но какой прекрасный сегодня день! Исчезла тоска одиночества, установилось милое и легкое общение.

– Если мы будем танцевать только друг с другом, то ничего не выясним об Амбер, – прервала она его размышления.

– Да, ты права.

– Может быть, нам разойтись?

Он посмотрел ей в глаза, и она глубоко вздохнула. Его взгляд остановился на вырезе се блузки, обтягивающей грудь. И он чуть не застонал.

– Мы, конечно, можем так сделать, но мне этого чертовски не хочется. – Она озадаченно моргнула. Если бы она только знала, что делает с ним, как разжигает его!

Музыка прекратилась, и около Эмили появился незнакомец.

– Привет. Могу я пригласить тебя на следующий танец? – Не дожидаясь ответа, он встал между Заком и Эмили.

Зак сжал кулаки, подавил желание позвать ее и, повернувшись, увидел Эджи Вильсон. Она улыбнулась ему.

– Привет, Зак. Рада видеть тебя.

– О! Потанцуем, Эджи?

Маленькая блондинка опять улыбнулась, и он обнял се. Танцуя, Зак оглядел зал и увидел Эмили. Она улыбалась, сексуально покачиваясь на каблуках. Ему потребовалось усилие, чтобы отвести взгляд.

– Рада, что ты опять здесь.

– Я ищу Амбер. Ты не видела ее в последнее время?

– Нет. Вот уж не думала, что вы хотите опять встретиться!

– Я здесь с ее сестрой. Это она ищет Амбер. Говорят, что ее видели где-то здесь. Сестра очень беспокоится о ней.

Эджи засмеялась.

– Она может точно так же беспокоиться о тигрице. Эта женщина умеет постоять за себя.

– Я тоже так считаю. Но если ты что-нибудь услышишь о ней, дай мне знать.

– Обязательно. Но все-таки хорошо, что ты наконец выбрался из дома. Когда в следующий раз выберешься с кем-нибудь, кроме родственницы, это будет еще лучше, – мягко проворковала она, прижимаясь к нему покрепче.

– Я не могу надолго оставлять малышей. Они еще малы. – Рассказывая о детях, он посмотрел поверх головы Эджи и опять увидел танцующую Эмили. Когда танец закончился, Эджи пригласил другой парень, а Зак вернулся за столик. Сделав хороший глоток пива, он подошел к бару и, извинившись, обратился к мужчине возле стойки. Потом он поговорил с барменом.

– Да, я помню, что она заходила сюда, – сказал тот. – Я не знаю парня, с которым она была, но эту женщину забыть нельзя.

– Если услышишь о ней, сообщи мне, – попросил Зак, протянув карточку для оплаты счета.

– Спасибо, мистер.

Зак медленно пошел вдоль бара, подошел к карточному столу, спросил об Амбер сначала одного, потом другого. Потанцевал с высокой черноволосой женщиной по имени Джози Гарза. Когда танец кончился, он оказался недалеко от Эмили. Какой-то ковбой пригласил Джози, и Зак быстро подошел, глядя, как возле Эмили увиваются двое мужчин.

– Я тебя приглашаю, Чикаго.

– Хорошо, ковбой. – Заиграла музыка, они стали танцевать, глядя друг другу в глаза.

– Удалось что-нибудь узнать? – спросил он.

– Видишь парня в ярко-красной рубахе? – Она посмотрела поверх толпы. – Он танцует с высокой блондинкой.

Зак нашел взглядом человека, о котором она говорила, и кивнул.

– Он говорит, что танцевал с Амбер. Еще он говорит, что парень, с которым она была, возможно, работает у человека по имени Хэншоу.

– Я слышал о Крейге Хэншоу. Мы можем это выяснить завтра утром.

– Он не был уверен. Другой парень тоже вспомнил ее. Он в рубашке из шотландки, немного лысоват, с черными бакенбардами. Я его сейчас не вижу. Он тоже не знает парня, с которым она была, но говорит, что она весело проводила время.

– Это на нее похоже, – огрызнулся Зак, но, когда взглянул на Эмили, у него вылетели из головы все мысли об Амбер. Он любовался сменой чувств на ее лице, когда она двигалась, ведомая им. В его мозгу вспыхнули эротические фантазии, он перестал замечать окружающих. – Мы много сделали вместе, – мягко прошептал он.

– Слишком рано говорить об этом.

– Черт побери, не может же это быть ложный след.

Пульс у Эмили так зачастил, что это не могло быть вызвано только танцами.

– Значит, ты уверен в себе больше, чем я.

– Повинуйся своему сердцу, Чикаго, – успокаивающе произнес он, сильнее прижимая ее к себе. Он флиртовал с ней, и она отвечала ему. Это была опасная для них обоих игра.

Когда танец закончился, ее пригласил еще один мужчина. Зак вернулся в бар, поспрашивал нескольких незнакомцев, пока не встретил ковбоя, с которым участвовал в родео.

– Дасти, ты в последнее время не встречал Амбер? Я ищу ее.

– Не знаю, зачем тебе это понадобилось. Ты пришел сегодня с такой красоткой. Не возражаешь, если я с ней потанцую?

– Она – сестра Амбер.

– Черт возьми! – изумился Дасти. – Ну и семейка! Она твоя родственница. Ты сегодня пришел с родственницей.

Зак готов был поклясться и громко объявить всем, что они не родственники, что она его подружка, чтобы все держались от нее подальше. Но он знал, что это глупо.

Дасти изменился в лице, скрестил руки на груди и заявил:

– Я видел Амбер.

Зак уставился на ковбоя, который был в серой шляпе и шотландской рубашке.

– Где ты видел ее? И когда?

– Здесь, в этом баре, три дня назад, – проговорил тот, не отводя взгляда от танцующих.

– И с кем она была?

– Я не знаю этого парня. Но Амбер я видел точно. Эту женщину невозможно спутать ни с кем. Ты можешь найти их, Зак. Пойду приглашу твою свояченицу. – Дасти допил пиво, поставил на стойку пустую бутылку и пошел через зал.

Выяснилось, что несколько человек видели Амбер на прошлой неделе. И мужчина, с которым она была, скорее всего, работает у Крейга Хэншоу. По словам всех, она была вполне здорова и делала, что ей хочется. Теперь Эмили могла возвращаться в Чикаго.

Заку стало больно, и он возненавидел свою боль. Ему не должно быть до нее дела. Он се так мало знает. Он смотрел на рыжую головку, двигающуюся в танце. Почему ему так хорошо с ней?

Разозлившись на себя, он взял пиво и стал искать парня в красной рубашке, который мог знать человека, бывшего с Амбер.

Эмили любила танцевать, но ей хотелось побыть с Заком. Не хочет ли он еще потанцевать с ней сегодня? Она улыбнулась ковбою, ведшему ее в танце, стараясь прислушиваться к его словам. Она достаточно пофлиртовала для одного вечера. Несколько парней были очень милы, некоторые были слишком развязны, но большинство ничего собой не представляли. Ее интересовал только один мужчина.

Повернувшись, она оглядела зал и увидела, как Зак склонился над карточным столом. Что в нем такого, что заставляет учащенно биться ее сердце? Сегодня вечером она встретила, по крайней мере, двадцать мужчин, но ни один из них не произвел на нес впечатления.

Мысли ее рвались, она постаралась сосредоточиться на своем партнере.

– Я ищу свою сестру, Амбер Дурхэм. Но сейчас она Амбер Моралсс.

– Я не встречал Амбер уже очень давно, – ответил ковбой.

Когда танец закончился, ее пригласил другой мужчина.

– Потанцуем, – предложил он, крепко прижимая ее к себе. Он был таким же высоким, как Зак, загорелым, в расстегнутой рубашке, которая открывала его мускулистую, заросшую черными волосами грудь. – Я – Бак Дейтон. Никогда не встречал тебя раньше.

– Я – Эмили Стоктон. Ищу здесь свою сестру, Амбер Дурхэм.

– Я не знаю ее, – ответил он. Эмили старалась отстраниться от него, но он крепко прижимал ее к себе. От мужчины пахло пивом и табаком, и ей хотелось поскорее избавиться от него. Его голубые глаза все время раздевали ее, и она чувствовала его возбуждение.

– Я здесь с Заком Дурхэмом. Амбер – его бывшая жена.

– Извини, крошка, но я никого из них не знаю. Но теперь я знаю тебя и хочу узнать получше. Где ты пряталась раньше?

– Я живу в Чикаго.

– Чертовски далеко отсюда. Где ты остановилась?

– У Зака. – К облегчению Эмили, танец закончился. – Спасибо. Я хочу пойти освежиться.

– Я провожу тебя. – Они ушли с танцплощадки и отошли к стене. Бак вел ее за плечо. – Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле?

– Нет, не приходилось.

– Пойдем, я покажу тебе мой. У меня отличный байк, крошка. Я прокачу тебя так, что ты этого никогда не забудешь.

Они прошли половину зала, когда он подтолкнул ее к выходу. Эмили сопротивлялась, но ее сил было недостаточно.

– Спасибо, не надо.

– Пошли, крошка, – ласково звал он.

– Нет, не пойду. Отпусти меня.

– Нет, пойдешь, – засмеялся он. – Ты будешь довольна. Поторапливайся. – Он опять потянул ее к двери.

Она разозлилась и наступила каблуком ему на ногу. Но он даже не поморщился. Ей не хотелось устраивать сцену или вызывать драку, но она не могла уйти с ним из бара. Она стала упираться, пытаясь освободиться и избежать неприятностей, но они были уже близко от двери.

– Отпусти меня! – приказала она негромко.

– Ну, крошка. Только не сегодня. Ты такая куколка, и мы…

– Убери руки от моей женщины!

Голос Зака был спокоен, но прозвучал подобно крику.

Зак загородил путь к двери. Он стоял, расставив ноги, упершись руками в бока, и глядел угрожающе. Ее обдало холодом, и она задрожала. Но его слова отпечатались в ее мозгу, как цветная картинка. Моя женщина.

Жар охватил ее, когда она взглянула на него. Его женщина. Она на самом деле хотела быть ею. Но она знала, что ей опасно стать частью его жизни. Он-то не хотел этого – он просто защищал ее. Он не думал того, что произнес. Это был способ выбраться из бара и безопасно увести ее домой.

Мужчина отодвинулся от Эмили. На мгновение все замолчали. Затем Бак отпустил ее плечо.

– Какого черта! Ты не танцевал с ней, как пришел.

Эмили повернулась и, освободившись от него, бросилась к Заку. Он сжал кулаки и, не отрываясь, смотрел на Бака. Эмили взглянула через плечо и поняла: мужчины собираются драться.

– Пойдем, – потянула она Зака.

– Иди в машину, – не глядя, приказал он ей.

Эмили побежала к двери, когда услышала, как кто-то перевернул стол позади нее. Послышались проклятия, зазвенела посуда, заскрипела ломаемая мебель. Драка разгоралась.

Ее охватила ночная прохлада, а сердце бешено колотилось. Бак был на добрых шестьдесят фунтов тяжелее Зака. И у него могли быть здесь друзья. Сердце ее глухо стучало, руки тряслись. Она слышала звон посуды и, оглянувшись, увидела, как из одного из окон вылетел мужчина. Он пробил ограждение портика, упал на землю и остался неподвижно лежать.

Эмили открыла дверцу машины и, схватив ружье, побежала к бару.

Когда она вбежала внутрь, ее оглушил шум схватки. Мужчины дрались бутылками, колотя друг друга. Она не могла разглядеть Зака.

Эмили подняла ружье и взвела курок. Ближайшие к ней мужчины при этом звуке замерли. Она прицелилась в потолок и выстрелила.

Глава 7

Выстрел услышали все. И тут же замерли. Эмили опустила ружье, направив его перед собой.

Она осмотрела зал: кое-кто стоял, а остальные ползли по полу. Она заметила знакомую фигуру на полу. Зак поднял голову, потряс ею и встал. Из раны на виске текла кровь. Щека была расцарапана, рот разбит. Рубашка его была разорвана, одежда заляпана кровью. Когда он посмотрел на Эмили, то криво усмехнулся уголком рта.

– Думаю, теперь нам с моей женщиной пора идти домой, – сказал он, запинаясь, и, покачиваясь, пошел. Он подобрал свою шляпу, отобрал у Эмили ружье и, пятясь, стал выходить из зала. Когда они спустились по ступенькам, он откашлялся и облегченно засмеялся.

– Не вижу ничего смешного, – огрызнулась Эмили. Ее трясло от страха, что их настигнут раньше, чем они сядут в машину. А в голове у нее крутились его слова. Моя женщина… – Меня так трясет, что я с трудом иду, – добавила она. – А ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик.

– Нужно скорее сматываться отсюда. – Он взял ее за руку.

– Хочешь, я поведу машину? – спросила она.

– Нет, я могу сам. – Они добежали до пикапа, она взобралась внутрь, пока он осматривал колеса. Он закрыл дверцы и, положив ружье на панель, включил зажигание. Они выскочили на шоссе и помчались на ранчо.

– Зак, у тебя сильное кровотечение. Надо остановить кровь.

Он опять засмеялся и притормозил у обочины.

– Что ты делаешь?

Выключив огни и мотор, он повернулся к ней. Яркая луна давала возможность осмотреть его. Он достал платок и вытер рот, потом прижал платок к кровоточащему порезу, а свободной рукой взъерошил ее волосы.

– Ты не так проста, Эмили Стоктон. Где ты научилась обращаться с ружьем? Озадаченная, Эмили ответила:

– Я выросла в неблагополучном районе, мой отец – вор, припоминаешь? У него было ружье, и однажды, когда его отправили в тюрьму, к нам вломился один парень и набросился на мою мать. Я схватила ружье. Он испугался и убежал. Я поняла, что нужно научиться обращаться с оружием, потому что в другой раз он может и не убежать.

– Никогда не забуду, – усмехнулся Зак, – как посмотрел вверх и увидел, что ты стоишь, как ангел мщения, с ружьем в руке. Это было пострашнее, чем получить пулю. Клянусь, ни один человек не осмелился пошевелиться. Они были ошарашены, леди.

– Нечего издеваться.

Он прижал к себе ее голову, нашел ее губы и приник к ним в нетерпеливом голодном поцелуе, который обжег ее. Все вокруг перестало существовать для нее, остался только Зак.

Его губы были требовательными и нетерпеливыми. В ее голове зазвенели предупреждающие колокольчики, но напрасно. Никогда ее так не целовали. Это были поцелуи-открытия, поцелуи-достижения.

Эмили обвила его шею руками и отвечала на его поцелуи до тех пор, пока ее тело не охватило огнем страсти.

Зак страстно целовал ее, все крепче прижимая к себе. Какая женщина! Страстная, порывистая, преданная и сексуальная. Она справилась с целой толпой грубых мужиков, ее взгляд угрожал так же, как и ружье в ее руках.

Сзади проехала машина и прогудел сигнал.

– Зак! – Эмили отпрянула и раскрыла глаза. Она едва дышала, ошеломленная его поцелуями. – Не лучше ли нам уехать, пока нас не догнали.

Взгляд его темных глаз был отсутствующим.

– Да, – ответил он медленно и глубоко вздохнул. Бросив окровавленный платок, он содрал с себя остатки рубашки, вытер ими кровь с виска. Потом завел машину и резко рванул с места.

Оба молчали. Губы Эмили хранили вкус его поцелуев, а тело горело огнем. Почему его поцелуи кажутся такими особенными? Почему он единственный, чье общество ее постоянно радует?

Наконец они свернули на дорогу, ведущую к ранчо. Напряжение Эмили росло. Они возвращаются в его дом. Несси должна будет уйти. Дети спят. Они с Заком останутся наедине.

Он припарковался у задних ворот и, когда они вошли в дом, выключил сигнализацию.

– Несси, мы приехали!

Несси вышла в кухню с учебником под мышкой. Когда она увидела их, то от удивления открыла рот.

– О, господи! Все оказалось гораздо хуже, чем я могла предположить.

Зак усмехнулся и указал на Эмили.

– Она спасла меня.

– Я только взяла ружье… – смущенно произнесла Эмили, все еще находясь под впечатлением от происшествия и поцелуев, которые были после.

– И заставила весь бар не шевелиться, – смеясь, закончил он. – Сейчас приму душ и буду в порядке.

– Моя сестра находится здесь. Несколько человек видели ее на этой неделе, – сообщила Эмили.

Несси вопросительно подняла брови.

– Вы думаете, у нее все в порядке? Эмили и Зак посмотрели друг на друга, и Эмили утвердительно кивнула.

– Если она ходит на танцы, то у нее все в порядке. Но все равно я хочу встретиться с ней до отъезда.

– Да, Эмили, тебе дважды звонили. Один раз просили перезвонить в любое время и один раз просили позвонить завтра утром в офис. – Несси вырвала из блокнота листок и подала его Эмили.

– Спасибо.

– Ну, я побежала. Спокойной ночи. – Несси вышла, и Эмили поспешила за ней.

– Несси, – Эмили заметила высокую фигуру, прогуливающуюся у задних ворот, и узнала Квинта, который пришел встретить Несси, спасибо, что помогла мне одеться.

– Не за что. Надеюсь, вы весело провели время.

– Я – да, – мягко ответила она, вспомнив, как приятно было танцевать в объятиях Зака. Распрощавшись, она вошла в дом. Зак запер двери и включил сигнализацию.

– Я вымыл посуду. Хочу выпить пива. Что ты предпочитаешь?

– Лучше чаю со льдом, я сделаю сама. Тебя нужно перевязать, иначе ты закапаешь пол кровью.

– Не возражаю, мамочка, – игриво согласился он и поцеловал ее в нос. Она в ответ скорчила гримасу. Он ухмыльнулся, доставая из холодильника пиво и чай.

«Не слишком-то радуйся», – предостерегала она себя, наблюдая за ним. Только сейчас она заметила глубокую рану на его правом плече.

– Зак, тебя ранили!

– Там несколько человек были с ножами. У меня тоже был нож в ботинке, но я не доставал его.

– Тебя сильно порезали в двух местах – на спине и на ноге. – Он взглянул на нее, и она вскинула руки. – Хорошо, мистер Мачо. Любуйся своими боевыми ранами.

Он усмехнулся и пошел за стаканом. Она встала рядом.

– Давай, я сделаю, – предложила она.

– Спасибо.

Эмили наблюдала, как он вышел из комнаты, и сердце ее громко стучало. Она до сих пор не могла успокоиться после этой драки. А потом эти его поцелуи. Она думала, что их утренние поцелуи были совершенно неповторимыми, но вечерние оказались еще великолепнее.

Чтобы освободиться от этих мыслей, Эмили пыталась сосредоточиться на происходящем. Амбер где-то поблизости. Она танцевала в баре, значит, с ней все в порядке. Эмили собиралась повидаться с ней завтра и вернуться домой. Каждый проведенный с Заком день лишь усиливает ее переживания. Зачем ей это? Для него это ничего не значит, а для нее означает очень многое. Очевидно лишь одно: он ожил. Его реакция на поцелуи явна и однозначна.

Она взяла стакан с чаем и поднялась к себе в комнату, там она услышала шум душа. Образ Зака – мускулистого, загорелого – вспыхнул в ее сознании. Эмили попыталась думать о доме и о работе. Она позвонила Мэг и обсудила с ней все вопросы, связанные с женщиной из приюта, когда услышала легкий стук в дверь из ванной комнаты. Девушка открыла дверь. Перед ней стоял Зак в чистой рубашке и в джинсах, с зачесанными назад влажными волосами. Он заклеил порез на виске пластырем. Губы его опухли, глаз заплывал синяком, на подбородке темнел кровоподтек.

– Я готов, – прошептал он. – Когда закончишь разговаривать, спускайся вниз.

Эмили закивала, и он ушел, закрыв за собой дверь. Когда он повернулся, она заметила красное пятно на рубашке, где проступила кровь.

Сейчас Зак больше нуждается в ее внимании, чем Мэг.

– Позвони утром Мезон или Бриану, Мэг. Они – адвокаты и знают все эти вопросы. – Эмили сделала еще несколько уточнений и быстро завершила разговор.

Она положила трубку, сняла туфли, выпила чай и спустилась вниз к Заку. Он сидел босиком, скрестив ноги, за кухонной стойкой и пил пиво. Пластырь на лбу промок от крови.

– Зак, у тебя все еще не остановилось кровотечение. Давай я перевяжу?

– Я могу сделать это сам.

– Ну-ка, повернись.

Он выпрямился и повернулся к ней, глядя поверх ее головы.

– У тебя сильное кровотечение, – огорченно заметила она, глядя на его рубашку и на джинсы.

– Все в порядке. Помоги мне только с порезом на спине.

В ванной комнате Зак достал бинт, антисептик, вату и ножницы. Она наблюдала, как он помазал рану антисептиком и стал бинтовать ее.

– Сядь, я сделаю это лучше, – предложила она, глядя на его мучения.

Он присел, и Эмили принялась за дело. Ее возбуждала его близость. А еще больше – его глаза, неотрывно глядевшие на нее. Ее грудь находилась на уровне его глаз, и ее смущало, что рубашка так обтягивает ее тело.

Эмили уже заканчивала бинтовать, когда его горячие пальцы, оттянув рубашку, коснулись ее ребер.

– А это что? – поинтересовался он.

– Что ты делаешь?

– Проклятие! Кажется, это я так тебя отделал. – Он глядел на большой синяк у нее на боку – Пройдет. – Она затаила дыхание, зная, что если он поднимет рубашку чуть повыше, то увидит ее кружевной лифчик.

– А еще у тебя есть синяки?

– Может быть, но, как ты говоришь, обойдется. Заживут.

Они встретились глазами, и он, медленно поправляя рубашку, коснулся пальцами ее обнаженной кожи.

– Извини.

– Сама виновата, – ответила она, заметив, что голос ее звучит хрипло, и понимая, что он тоже заметил это. – Повернись и сними рубашку, я должна забинтовать тебе спину.

Он поднялся и стащил с себя рубашку.

– Пойдем ко мне в комнату, я сяду на кровать, тогда тебе будет удобнее.

Собрав бинты и антисептик, она прошла за ним в его спальню. Прошлой ночью, когда они разговаривали, она не замечала ничего, кроме Зака, но теперь внимательно разглядывала его комнату. На мгновение она вспомнила, что в этой комнате жила Амбер, когда была его женой, и ей стало неприятно от этих мыслей.

– Большая двуспальная кровать была не прибрана, по комнате разбросаны одежда и пыльные ботинки. Здесь, как и в кабинете, стоял стол, заваленный бумагами. Кроме того, была стойка с ружьями, большое кресло-качалка из красного дерева, два больших комода и зеркало.

Зак присел на кровать, а Эмили разложила перевязочный материал на прикроватном столике.

Взяв антисептик и пластырь, Эмили предупредила:

– Будет больно.

– Делай, не смущайся.

– Я совершенно забыла, что имею дело с мистером Мачо.

Он крякнул, когда она полила антисептик на рану.

– Проклятие, не нужно лить на меня весь пузырек.

– Прекрати ныть.

Зак повернулся к ней, и у него перехватило дыхание, потому что рубашка у нее на груди расстегнулась, обнажив грудь. Зак отвел глаза. У нее возникло ощущение, что он не взглянул на нее, а прикоснулся к ней.

– Отвернись! – скомандовала она. Зак бросил на нее взгляд, который воспламенил ее и озадачил больше, чем когда он смотрел на ее грудь. Он опять повернулся спиной и сидел спокойно.

– У тебя здорово порезано бедро. Кровь проступает даже сквозь джинсы. Сними джинсы, и я перевяжу.

Он скривился, а она покраснела под его взглядом.

– Ну, если леди велит мне снять штаны, – насмешливо произнес он, – то я не буду спорить. – Отвернувшись, он расстегнул джинсы и приспустил их.

От замешательства ее охватил жар, она вся горела. Она взглянула на стройные ноги, покрытые черными волосками, на его выпуклые ягодицы.

Зак перестал смущаться, когда ее пальцы мягко коснулись его бедра. Его тело мгновенно ответило на это прикосновение. Он хотел ее, хотел чувствовать ее нежность, ее мягкость.

– Ой! – Он яростно вздохнул и сжал зубы, когда она полила рану антисептиком. Потом ее пальцы опять погладили его бедро, и он забыл о боли.

Ему вспомнилось, как она танцевала с ним, как он обнимал ее, как она своими огромными зелеными глазами проникала в такие глубины его существа, куда не проникал никто до нее. Каждый парень в баре хотел ее. Он видел взгляды, которые бросали на нее, слышал восхищенный шепот и присвистывание.

Эмили была чертовски хороша и сексуальна сегодня вечером. Но когда он услышал выстрел и поднял голову, то не поверил своим глазам. Она действовала хладнокровно, смело и вызывающе. И одновременно походила на женщину, способную сжечь мужчину дотла. Он любил ее за это.

Эта мысль потрясла его. Он не готов к новой любовной связи. И никогда не сможет завести роман с сестрой Амбер. Или сможет? Может, он только этого и хочет?

Ее пальцы порхали по его бедру, и ему пришлось сжать зубы и кулаки, чтобы не повернуться и не заключить ее в свои объятия. Интересно, представляет ли она, что с ним творится?

Его кровь пульсировала, на его шее дергалась жилка, хотя он старался стоять неподвижно. Те чувства, которые она у него вызывала, выходили далеко за рамки физического влечения. И это пугало его больше всего. Если бы это было только физическое влечение, он сумел бы с ним справиться. Но все было гораздо сложнее. Она была добросердечна, умна, весела. Его искушение было непреодолимо.

– Я закончила, – сообщила она с придыханием. И он понял, что она тоже не осталась равнодушной. Он оделся и повернулся к ней.

Мгновение он смотрел на нее, потом взял из ее рук вещи и положил на кровать. Она взглянула на него, и глаза ее стали огромными. Он потянул ее к себе.

– Иди сюда, – позвал Зак внезапно севшим голосом. Он хотел рассказать ей, какая она особенная, необычная. Как ему понравилось танцевать с ней. Как великолепно она выглядела. Но он не смог произнести ни слова и лишь привлек ее к себе. Он гладил ее лицо, ее шелковые волосы, мял ее локоны пальцами. Затем запрокинул ее голову и прижался ртом к ее губам.

С глубоким вздохом она прижалась к нему. Он почувствовал боль, когда их тела соприкоснулись и когда он дотронулся до нее губами. Через мгновение он забыл о боли. Жаркое и непреодолимое желание захлестнуло его. Он забыл все доводы разума и все обещания, которые он себе давал. В этот момент ему не было дела до того, что она сестра Амбер. Ему не было дела до всех разумных решений, которые он принял. Эмили была в его объятиях, и это главное.

Она подставила свои губы, обвила руками его шею и страстно отвечала на его поцелуи. Она тихо застонала, и Зак задрожал от волнения. Он слегка пошевелился, провел руками по ее горячему телу, по полоске обнаженной кожи над джинсами. Его пальцы легонько переместились вверх и коснулись лифчика. Он освободил ее грудь, стянул с нее рубашку.

Она посмотрела на него так, что внутри у него все взорвалось. Ее жар и нежность потрясли его.

Эмили была прекрасна. Она трепетала от его прикосновений, страстно отвечала ему, ее руки нежно ласкали его грудь, спускаясь к его бедрам. Он застонал.

– О, Зак!

Ему послышалось, что она произнесла его имя, и почувствовал, что она отталкивает его. Она повернулась, отошла на шаг и попыталась одернуть рубашку. Лицо ее зарделось, рот пылал от поцелуев.

– Мы не готовы к этому. Никто из нас. На самом деле тебе не нужна связь со мной, и мне тоже. И мы оба знаем причину. Она по-прежнему стоит между нами.

Зак глубоко и протяжно вздохнул. Его страсть стала угасать, и в голову полезли разные мысли. Чего он действительно хочет?

Он уже совершил в своей жизни ужасную ошибку и не намерен сейчас повторить ее.

Эмили повернулась, чтобы уйти. Зак смотрел на ее стройную фигуру.

– Эмили! – позвал он, когда за ней уже закрылась дверь. И когда услышал тихий ответ, продолжил:

– Спустись вниз и принеси себе чаю.

Он надел чистую рубашку, выключил свет и спустился вниз. Нашел там свое пиво, оставил включенным свет в холле и сел в полумраке гостиной. Он уже решил, что она не спустится, когда услышал ее шаги.

– Я здесь, – сказал он.

Она вошла в комнату, и он встал.

– Посиди со мной.

Эмили присела на другой конец дивана. Она надела его домашнюю рубашку, достававшую ей до колен, джинсы и тапочки. Девушка собрала волосы в хвост, смыла макияж, и ее лицо дышало свежестью. Сердце Зака опять застучало, его охватил жар. Он боролся с желанием подойти к ней.

– Я думал об Амбер. Никто не знает мужчину, с которым она была. Но, по крайней мере, четверо припоминают, что видели ее на прошлой неделе. Она где-то здесь, и у нее, должно быть, все в порядке. У меня есть описание парня, с которым она была.

– У меня тоже. Она точно была с ним, они вместе танцевали, и она ушла вместе с ним.

– Прекрасно. Давай сравним описания. Подожди минуту, не говори ничего. – Он вышел и принес карандаш и бумагу. – Сейчас мы оба напишем, что нам рассказали, чтобы не влиять друг на друга. Запиши все, что ты помнишь, потом мы сравним, что нам известно. Если я смогу дать Нунезу подробное описание, он сумеет отыскать этого парня или сразу узнает его. Мы завтра можем подъехать к Хэншоу и спросить об Амбер.

Эмили взяла листок бумаги и карандаш. Зак наблюдал за ней, склонив голову. Она стала записывать, что помнила. При свете, падавшем на нее сзади из холла, Зак видел ее освещенный профиль, прямой нос, высокие скулы, пухлый, нежный рот.

Завтра или послезавтра она найдет Амбер и вернется в Чикаго. И он знал, что, если бы между ними не стояло ее кровное родство с Амбер, ее ответственная работа и жизнь в большом городе все равно разлучили бы их. Женщина, подобная Эмили, привыкшая к ежедневной ответственности, напряженному ритму городской жизни, возненавидит здешнюю жизнь так же сильно, как и ее сестра. Он уже один раз женился на женщине, которая совершенно не подходила для его жизни. Сейчас он влюбился еще в одну, которая также никогда не захочет вписываться в его жизнь.

– Ты любишь ездить, Чикаго? – спросил он, сделав несколько записей.

Она подняла голову и взглянула на него.

– Ездить? На чем?

– На лошадях.

– Я никогда не ездила на лошади.

– Хочешь попробовать?

– Не знаю, смогу ли я.

– Сможешь. Даже Ребекка может. Утром мы можем с малышами покататься на лошадях.

– Они оба ездят верхом?

– Ребекка ездит самостоятельно. А Джейсона я обычно сажаю на лошадь вместе с собой.

– Им нравится?

– Очень. Так хочешь?

Эмили подумала, что хорошо бы поехать с ним. Она полюбила детей, и ей хотелось быть с ними. А особенно ей хотелось быть вместе с их отцом.

– Мне нужно увидеть Амбер и возвращаться в Чикаго, – тихо проговорила она, зная, что это самый мудрый ответ. – Но я подумаю, – добавила она все-таки.

– Подумай… Давай сравним наши записи. – Зак подвинулся к ней, понимая, что в этом нет необходимости. Но если она это и заметила, то никак не отреагировала.

– Он худой, загорелый, голубоглазый и высокий.

– Это значительно больше, чем узнал я, – похвалил Зак. – Но под это описание подходит половина мужчин в трех окрестных графствах. Он курит, одет, как все, – в джинсы.

– Он уехал в красном пикапе.

– Это уже что-то, – одобрительно согласился Зак, рассматривая свои записи. – Красный пикап. Это суживает поиск до нескольких сотен. Хорошо.

– У него на пальце кольцо и золотая цепочка на шее.

– Угу, тебе удалось узнать больше, чем мне. Но это неудивительно. Мужчины, с которыми я разговаривал, не обращают внимания на украшения. Завтра я все это передам Нунезу.

Зак подвинулся, повернувшись к ней лицом. Пока он говорил, его пальцы слегка постукивали по ее колену, ощущая мягкую ткань джинсов, а сквозь них – тепло ее тела.

Эмили беспокоило прикосновение его пальцев. Их беседа перешла на тему ранчо, его деда, ее работы и жизни в Чикаго.

Постепенно он придвигался все ближе к ней. Его рука переместилась на ее плечо. У нее зазвенело в ушах, ей вспомнились их объятия и поцелуи. Они проговорили до четырех утра. Когда они поднялись наверх, чтобы лечь спать, Зак стал целовать ее, пока Эмили его не остановила. Задыхаясь, она вошла к себе и закрыла дверь.

Утром они вместе с детьми отправились кататься верхом. Эмили было очень весело, ее не оставляло чувство умиротворения, которого она прежде не испытывала. Но когда они вернулись, ее эйфория сменилась болезненным сожалением. Слишком скоро ей надо возвращаться в Чикаго. Какой одинокой будет ее длинная обратная дорога. Она нашла взглядом высокого ковбоя, едущего впереди нее между высокими соснами. Он сидел прямо, нахлобучив шляпу и обняв Джейсона. Ее сердце часто забилось.

Два часа спустя Зак свернул с колеи, пересек двор фермы и поехал в долину.

– Как здесь красиво, – изумилась Эмили, любуясь серебристой листвой осин.

– Для меня нет на свете ничего лучше. Но клянусь, что тебе в Чикаго гораздо лучше.

– Все равно что сравнивать яблоки и лыжи. Ничего общего.

– Ну… – Зак замолчал. Эмили смотрела на морщинку у его рта, пытаясь понять, о чем он думает. Утреннее очарование исчезло, уступив место натянутому молчанию. Может, его угнетает перспектива встречи с Амбер?

При подъезде к ранчо Хэншоу они пересекли приток речки. На ближайшем пастбище паслись бычки. Эмили увидела в отдалении дом фермера. Через несколько минут они подъехали к амбару, в котором мужчина рубил дрова.

– Секундочку, – сказал Зак и вылез из машины, направляясь к мужчине, который сдвинул на затылок шляпу и выпрямился. Эмили не слышала, о чем они говорили. Человек махнул рукой, Зак кивнул и вернулся к пикапу.

– Хэншоу устанавливает новую цистерну ниже по дороге, в миле отсюда. – Зак завел двигатель.

Он молчал, пока они не увидели пастбище, на котором были люди и цистерны.

– Вон Хэншоу.

Он притормозил и развернулся, когда подъехали к цистерне, с которой возились трое мужчин. Один разогнулся и опустил инструмент, пока они подъезжали.

– Пойдем со мной, – позвал ее Зак. – Мне могут понадобиться твои большие глаза, чтобы воздействовать на него. Эти парни не особенно разговорчивы, когда дело касается тех, кто работает с ними.

Зак выбрался из пикапа, и Эмили присоединилась к нему. Упитанный мужчина с обветренным лицом шагнул им навстречу. Он был в потертой серой шляпе, сдвинутой на затылок и открывающей его каштановые волосы. Щетина на его подбородке и одежда были покрыты пылью.

– Мистер Хэншоу, – обратился к нему Зак, протягивая руку, – я – Зак Дурхэм, а это – Эмили Стоктон.

– Доброе утро, мэм, – вежливо поздоровался Хэншоу с Эмили.

– Доброе утро. – Эмили одарила его улыбкой.

– Мисс Стоктон приехала из Чикаго. Она ищет свою сестру. Ее видели с человеком, который может у вас работать.

Голубые глаза внимательно всматривались в Зака, и Эмили кожей ощутила, что ее собеседник не хочет отвечать.

– Это он вас так отделал? – спросил Крейг Хэншоу, разглядывая Зака.

– Нет. Это после драки в баре «Полнолуние» вчера вечером. Я не поэтому ищу его, а только потому, что Эмили надо найти сестру.

Хэншоу удовлетворенно кивнул.

– Ты знаешь, как его зовут?

– Нет. Похоже, что никто не знает его имени. Несколько человек описали его внешность и сказали, что сестра Эмили была с ним. Ее сестра – моя бывшая жена. Она очень красивая женщина. Мужчина – брюнет.

– Его зовут Корки Поувел, – перебил Хэншоу. – Она, действительно, красивая женщина. Но вы, кажется, опоздали. Корки взял расчет, и они собирались уехать сегодня утром в Калифорнию. Корки живет на северном конце ранчо. Я нарисую вам, как туда добраться.

– Мы вам очень признательны, – поблагодарил Зак, глядя на Эмили, которая не нашлась, что сказать.

Мужчины склонились над листом бумаги. Когда они закончили, Зак поблагодарил Хэншоу, Эмили попрощалась с ним. И они оба заспешили к машине. Они молча ехали под соснами, охватывающими дорогу с двух сторон. Наконец они увидели красный пикап около бревенчатой хижины и двоих людей.

– Вот она, – мрачно промолвил Зак.

Глава 8

Пикап был нагружен чемоданами и коробками, сверху они были перевязаны веревками. Амбер стояла около высокого брюнета. Ее светлые волосы спадали мягкими волнами до талии. На ней были ярко-розовая блузка, обтягивающие джинсы и розовые туфли. Блузка была отделана искусственными бриллиантами, браслеты на запястьях переливались под солнечными лучами, в ушах позвякивали серьги.

Как только Зак остановил машину, Эмили тут же вышла. Амбер вскрикнула и бросилась обнимать сестру.

– Эмили! Как ты здесь оказалась? – Амбер сжала ее в объятиях. Эмили отстранилась и посмотрела на сестру.

– Ты помнишь свой звонок? Ты просила помочь тебе, говорила, что тебя кто-то преследует. – Эмили взглянула на стоящего рядом мужчину.

Зак представился ковбою, и они поздоровались. Потом Зак повернулся к женщинам.

– Корки, это – Эмили Стоктон, она – сестра Амбер. Эмили, это – Корки Поувел.

Зак едва сознавал, что он говорит. Он смотрел на Амбер, в ее голубые глаза. Она прекрасно держалась. Она ничуть не постарела, с тех пор как он ее впервые увидел. У нее был такой же цветущий вид, прекрасный цвет лица, такая же изумительная кожа и потрясающая фигура. И при этом она не вызывала в нем никаких чувств. Впервые он равнодушно смотрел на нее. Единственное, что он чувствовал, – поднимающийся из глубины души гнев, как она могла бросить своих детей?

– Привет, Амбер, – холодно поздоровался он.

– Привет, Зак. – Она улыбнулась, как будто ничего между ними не произошло, и вновь повернулась к Эмили. – Сожалею, что я больше не позвонила.

– Когда мне позвонил шериф и сказал, что твой автомобиль сгорел и они не могут найти тебя, я испугалась.

– Ах, это. – Амбер нервно хохотнула, взмахнув руками, и ее браслеты мелодично зазвенели. – Мой бывший муж, – она взглянула на Зака и передернула плечами, улыбнувшись ему. – Мой последний бывший муж, Раймундо, не давал мне развода. Преследовал меня повсюду. Поэтому я была так напугана и позвонила тебе, объясняла она, повернувшись к Эмили. – Мы с Корки сожгли мою машину, чтобы сбить Раймундо со следа. Похоже, это сработало. Я не видела его с того вечера в Санта-Фе, когда звонила тебе.

– Поэтому я и приехала в Нью-Мехико, объяснила Эмили. – Вы уезжаете отсюда?

– Да, – ответила Амбер, оглянувшись на пикап и мило улыбнувшись Заку.

– Ты не приедешь навестить детей? – поинтересовался он с некоторым напряжением в голосе.

– О, я приеду, когда будет возможность, – с легкостью пообещала Амбер, бросив взгляд на Корки, который, прищурившись, наблюдал за ней. Эмили и раньше слышала подобные ответы и понимала, что Амбер лжет.

– Амбер, тебе надо увидеться с детьми, – посоветовала Эмили, которая не могла остаться равнодушной.

Амбер прикрыла глаза, потом опять обернулась к Корки.

– Мы действительно торопимся попасть в Калифорнию. Корки нашел там работу.

– Амбер, речь идет о твоих детях, – напомнила ей Эмили, потрясенная полным отсутствием материнских чувств у Амбер.

Зак взял Эмили за руку и мягко потянул за собой.

– Поехали. Пусть Амбер и Корки устраивают свою жизнь.

Зак отпустил ее руку, и Эмили, оглянувшись, увидела, что он идет к машине.

– Прощай, – бросила она Амбер.

– Эмили, я не могу остаться с ними. Им будет лучше без меня.

– Может быть, Амбер, – вытирая слезы, согласилась Эмили. – Но я не могу представить ребенка, которому может стать лучше без материнской любви.

– Хорошо, я приеду, – пожав плечами, пообещала Амбер, но Эмили знала, что она опять лжет.

Эмили поспешила к машине, по пути вытирая глаза. Она жалела Зака и детей, ее душил гнев. Сев в машину, она взглянула на Зака. По его напряженным плечам и сжатому рту она поняла, что он еле сдерживается. Зная, как ему больно, Эмили с трудом удерживала рыдания.

Он завел мотор и положил руки на руль.

– Черт ее побери! – потом бросил на нее тяжелый взгляд, который испугал девушку. – Извини, она все-таки твоя сестра.

– Я не осуждаю тебя, – тихо ответила Эмили. Она отвернулась к окну, а он в молчании вел машину.

Через несколько минут Зак взглянул на нее, и хотя голова ее была повернута в сторону, он заметил следы слез на ее руке. Она вытирала глаза. Он вцепился в рулевое колесо, борясь со своим гневом, напоминая себе, что детям будет только хуже, если Амбер приедет навестить их, а потом опять исчезнет. Зачем детям лишние переживания?

– Не надо плакать из-за нее. Детям лучше без нее. Если она приедет, то им захочется, чтобы она осталась. А так они ничего не узнают. Джейсон ее едва помнит.

Он говорил грубым голосом, и Эмили опять вытерла глаза, испытывая в который уже раз боль из-за своей семьи. Но на этот раз боль была сильнее.

– Я всегда знала, что она – эгоистка. Но когда она вышла замуж, я решила, что она повзрослела и изменилась. Я никогда никого в нашей семье не понимала. Может быть, я покинула их слишком давно, но я всегда помогала им…

Зак потянулся к ней и обнял.

– Не стоит плакать, Эмили. Она не заслуживает этого.

– Я жалею не Амбер. – Она прижалась к его мощной груди.

– Тогда почему ты плачешь? – Он повернул к себе ее лицо.

– Потому что она сделала несчастными тебя и детей. Зак, как она может уехать и оставить их? Они такие маленькие!

– Для некоторых маленькие дети являются обузой. Амбер из таких. Ты – нет. – Он крепко обнимал ее.

– Извини. Тебя обидели, а я плачу, – прошептала Эмили, стараясь сдерживать свои чувства.

– Голубушка, – тихо произнес он. – Впервые твоя сестра совершенно не задела меня. Я чувствую, что меня выпустили из тюрьмы. Я не скажу малышам, что видел их мать. Они расстроятся, если узнают, что она была рядом и не приехала повидаться с ними.

– Я тоже ничего не скажу им, – согласно кивнула Эмили.

Он слегка потрепал ее по щеке, прежде чем взяться за руль и продолжать поездку. Они в молчании возвращались домой, и Эмили думала о его признании, убеждая себя, что оно ничего не значит. Когда они доехали до шоссе, он повернул в сторону Сан-Луиса.

– Надо сообщить Нунезу, что мы нашли ее и что с ней все в порядке.

Они приехали в город и узнали от шерифа, что сегодня утром ему сообщили об Амбер и о Корки. Они поблагодарили Нунеза и вернулись на ранчо.

– Теперь я могу возвращаться домой, – объявила Эмили.

– Побудь немного с нами, – попросил Зак, легко поглаживая ее руку. – Ты искала Амбер. А теперь просто отдохни. Давай съездим с малышами в Санта-Фе.

– Спасибо, но я думаю, мне лучше уехать, ответила она, убеждая себя сделать то, что она считала необходимым, и игнорируя зов своего сердца.

– Ты можешь остаться хотя бы на один день. Она засмеялась и с легкостью согласилась.

– Хорошо. Завтра я буду здесь.

Когда они вошли, малыши бросились им навстречу. Джейсон повис на отце, который поднял его и крепко прижал к себе.

– Как вы тут?

– Пойдем, я покажу, какой мы построили дом, – потянул его малыш.

– Обязательно. – Он нагнулся к Ребекке, которая обвила руками его шею. Джейсон потянулся к Эмили и обнял ее колени.

Удивленная, она взяла его на руки.

– Ну-ну Джейсон! – Хорошо бы жить поближе к ним. Но она понимала, что, если будет приезжать к детям, обязательно столкнется с Заком.

– От тебя хорошо пахнет, – заявил Джейсон, нетерпеливо вырываясь из ее рук. – Пойдем смотреть наш дом.

– Пойдем, – смеясь, согласилась Эмили, потом подняла Ребекку, которая держала ее за руку. Она обняла девочку, ощущая, как ее душат слезы, и думая о том, что дети лишены материнской любви. Эмили закрыла глаза, борясь со своими чувствами.

– Пойдем, тетя Эмили, – потянула ее Ребекка. Эмили опустила девочку на пол и, вытирая глаза, заметила, что Зак наблюдает за ней. Тут запиликал его пейджер, и он взглянул на него, повернувшись спиной к детям, которые тянули их в гостиную. Эмили взяла детей за руки и пошла с ними. В гостиной по всему полу были расставлены кубики, а посреди комнаты возвышалось фантастическое сооружение.

– Какой замечательный дом! – восхитилась Эмили, усаживаясь на пол и вместе с ними любуясь домом.

– Я должен ехать, – сказал Зак, входя через несколько минут. – В одном месте свалилась изгородь, и коровы вырвались из загона. Увидимся вечером.

Когда они попрощались, Эмили заметила Несси, входившую с книгой.

– Несси, я останусь с ними на весь день. Ты можешь идти.

– Хорошо, но я не занята.

– Нет, мне действительно это несложно. Я с удовольствием побуду с ними.

– Они могут замучить тебя.

– Никогда, – со вздохом ответила Эмили.

– Ловлю на слове, – засмеялась Несси. – Если передумаешь, то набери четверку и позвони мне. Я сразу приду. Пока, сорванцы!

– Пока, Несси! – закричали дети. Когда они вернулись к своим играм, Эмили проводила молодую женщину к задней двери. Тихо, чтобы дети не слышали, Несси спросила ее:

– Ты нашла свою сестру?

– Да, мы видели ее.

– Я это поняла по его лицу, когда он вошел. Она может завязать Зака в узел быстрее, чем ковбой кинет веревку. Она приедет сегодня вечером?

– Ни сегодня, ни в какой другой день, – с горечью ответила Эмили. – Она уезжает в Калифорнию со своим новым приятелем.

– Вот это да! Она даже не приедет повидаться со своими детьми?

– Нет.

– Черт ее побери. Извини…

– Я тоже не люблю ее. Будет лучше, чтобы дети вообще не знали, что она была поблизости. Покажи мне, как включать сигнализацию.

Несси показала и ушла. Эмили вернулась к детям, чтобы поиграть с ними, отрываясь только на готовку обеда. Позже, когда пришло время дневного сна, она умыла детей, уложила их спать и спустилась вниз.

Когда приблизилось время обеда, девушка приняла ванну, переоделась в другие джинсы и синюю блузку. Сначала она собрала волосы в узел, но, посмотрев в зеркало, снова расчесала их, оставив свободно лежать на плечах.

Солнце скрылось за горизонтом, и во дворе легли прохладные тени. Когда дети проснулись, Эмили отправила их поиграть во дворе.

Ребекка и Джейсон захотели есть, не дождавшись отца. После обеда Эмили вымыла посуду, оставив Заку ростбиф и картофель. Она опять вышла поиграть с детьми до сумерек. Потом позвала детей в дом, удивляясь тому, что могло его так задержать.

Когда дети переоделись в пижамы, она решила почитать им. Было уже девять, и совершенно стемнело.

– Пора в кроватки, – объявила Эмили детям. Но тут зазвонил телефон, и она бросилась к нему. Сердце ее тревожно заколотилось при звуке голоса Зака.

– Я надеюсь, вы не стали дожидаться меня к обеду?

– Нет. Я собираюсь уложить детей спать.

– Хорошо. Не жди меня. У нас сегодня тяжелый день. Квинт позвонил и сказал, что пропало несколько коров. Мы стали искать их и обнаружили парней, которые их угнали. Мы сели в две машины. Квинт был со мной. Один из моих людей, Джед, был в другой. Он повредил ногу в аварии. Мы поймали воров и вместе с Квинтом сторожили их, пока не приехал шериф. Джеда отвезли в больницу, и Квинт сейчас у него. У него мой сотовый телефон и пейджер. Я вместе с шерифом в его офисе заполняю бумаги, а потом поеду в больницу.

– Сегодня для тебя, действительно, плохой день.

– День уже заканчивается. Когда я вернусь домой, мне надо еще проверить, как там рабочие. Они ремонтировали изгородь и должны были собрать животных. Извини, что пропустил обед и не позвонил, но было не до этого.

– Все в порядке. Твой ужин ждет тебя в духовке. Мне вытащить его?

– Нет. Я не знаю, когда вернусь. Дай мне минутку поговорить с Ребеккой.

– Ребекка, папа хочет поговорить с тобой. – Эмили протянула девочке трубку и наблюдала за ней.

– Да, сэр. – Ребекка замолкла на минуту и заулыбалась. – Я тоже тебя люблю. – Она повернулась к Джейсону. – Теперь ты.

Малыш взял трубку и стал слушать.

– Угу. Хорошо. Да, сэр. Люблю тебя. – Он протянул трубку Эмили.

– Пока, Зак, – тихо попрощалась она.

– А где папочка? – спросила Ребекка, когда Эмили повесила трубку.

– Один из его рабочих повредил ногу, и папа едет в больницу проведать его. А теперь вам пора в кроватки. Вы знаете, что, когда он вернется, он зайдет поцеловать вас на ночь. – Она повела их наверх. – Ты ложись, Ребекка, а я уложу Джейсона и приду сказать тебе спокойной ночи.

– Ты оставишь зажженным свет, пока не вернешься?

– Да, – Эмили улыбнулась девочке, когда та забиралась в кроватку и укрывалась одеялом.

Эмили взяла Джейсона за руку и повела в его комнату. Она села на краешек кроватки и рассказала ему сказку, а потом поцеловала на ночь.

– Спокойной ночи. Сегодня был замечательный день.

– Да. – Он помахал в воздухе ручкой и зажужжал, как ракета.

– А теперь закрывай глазки.

Выходя из комнаты, она обернулась. Малыш повернулся на бок и закрыл глаза. Она зажгла маленький ночник и погасила верхний свет.

Пройдя через холл, она вошла в комнату к Ребекке. Девочка сидела в кроватке и рассматривала книжку, которую отбросила, как только увидела Эмили. Девушка присела на постель, и Ребекка тут же скользнула к ней на колени. – Расскажи мне сказку.

– Хорошо. Хочешь про трех медведей? – Прижимая к себе девочку, она рассказала ей сказку. Ребекка играла с ее волосами, накручивая на маленькие пальчики завитки. Эмили почувствовала боль в сердце, так как это была ее последняя ночь в семье. Когда сказка кончилась, она укрыла Ребекку одеялом, а девочка обвила руками ее шею.

– Я люблю тебя, тетя Эмили.

– И я люблю тебя, Ребекка.

– Ты останешься с нами?

– Я не могу всегда быть с вами. Я должна уехать домой в Чикаго.

– Не хочу, чтобы ты уезжала. – Девочка скривила губки. – Хочу, чтобы ты была здесь.

– Мне очень приятно это слышать. Может быть, вы с Джейсоном приедете ко мне в Чикаго. Хочешь?

– Да, но лучше, если ты останешься с нами.

– Ты моя сладкая. А теперь закрывай глазки. Папа придет поцеловать тебя, когда вернется. Ребекка улыбнулась и прошептала:

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Ребекка.

Чувствуя пустоту в душе, Эмили пошла к себе в комнату, достала чемодан и стала укладывать вещи. Ей не хотелось возвращаться в свою пустую квартиру. Даже мысль о любимой работе не подняла ей настроение. Особенно после сегодняшней встречи с Амбер. Эмили знала, что Заку не нужны отношения с родственниками бывшей жены.

У нее засосало под ложечкой. Зак такой необыкновенный! Ей было с ним так легко общаться, как ни с кем ранее. Ну почему так сложилось, что он ее бывший зять?

Она, не глядя, положила в чемодан свитер. Перед ее мысленным взором возникли темные глаза, широкие плечи и заразительная улыбка. Может быть, она влюбилась в Зака?

Зак стоял в приемном покое «скорой помощи». Его терпение истощилось, пока он глядел на женщину за столом.

– Прошу прощения, сэр. О, нашла. Мистеру Гонзалесу была оказана помощь, и его отпустили. Он ушел отсюда минут двадцать назад.

– Спасибо, – поблагодарил Зак и, нахлобучив шляпу, вышел через двойные стеклянные двери. Наконец он может вернуться на ранчо, вернуться к Эмили.

Всю вторую половину дня и вечер он в смятении думал о ней. Даже держа под прицелом грабителей, он с нетерпением ждал, когда приедет шериф со своими ребятами, чтобы можно было побыстрее вернуться на ранчо к Эмили.

Теперь, когда она нашла Амбер, Эмили вернется в Чикаго и он навсегда потеряет ее. Зак не хотел ее отпускать, хотя у него не было ни единого шанса ее удержать. Он продолжал убеждать себя, что конечно же, переживет ее отъезд, тем более что они так мало были вместе. Но в ней было столько всего, что ему нравилось в женщинах. И он желал ее так, как прежде не желал ни одной женщины. Он не сможет быстро и легко ее забыть.

Зак забрался в машину, вывел ее со стоянки и поспешил домой. Механически ведя машину, он продолжал думать об Эмили. Она так глубоко вошла в его жизнь! И в жизнь малышей. Может, его пугает сексуальность этой женщины? Может быть, если он переспит с ней, то страстное желание, разжигающее его, будет удовлетворено?

Он болезненно тянулся к ней, желал ее, хотел, чтобы она осталась с ними. Но знал, что это невозможно. Он не может просить, чтобы она бросила вес и жила в уединении с ним на ранчо. Зак в отчаянии сжал руль.

– Черт побери! – выругался он, пытаясь избавиться от мыслей о ней. – Пусть она убирается, – произнес он вслух. – Она деловая женщина, имеющая вес в своем мире. Пусть уезжает. У тебя нет ни малейшего шанса.

Ему опять вспомнились их поцелуи, и его тело сладко заныло. Он хотел ее, но должен отпустить. Это самое правильное.

– Отпусти ее, – снова приказал он себе. – Она вернется навестить детей.

Он утешал себя этой мыслью. Он попросит ее приехать через месяц. Попросит прилететь на выходные.

Зак проехал дом и отправился дальше, зная, что рабочие все еще ремонтируют изгородь. Они работали при свете фар своих грузовиков. Он пробыл с ними час и отправился домой, по пути навестив Джеда Гонзалеса, чтобы проверить, как он себя чувствует.

Было уже одиннадцать часов, когда он, наконец, вошел в кухню, чертовски вымотанный. День выдался необыкновенно длинным и тяжелым. Ему хотелось обнять Эмили, поцеловать ее. Он не хотел думать ни о прошлом, ни о будущем.

Глава 9

Эмили отложила книгу, заслышав шаги Зака у задней двери. Он выключил сигнализацию и вошел. Ее сердце затрепетало. Он был грязный, в порванной рубашке, с порезанной рукой. Покрытый щетиной подбородок и мрачное выражение лица. В руке он держал ружье. Она ошеломленно посмотрела на него.

– Что случилось?

– Сегодня был чертовски тяжелый день, – ответил он, вешая на гвоздик ключи и шляпу. – Я должен убрать ружье. – Он разрядил его и положил на холодильник.

Эмили хотелось броситься в его объятия. Ей казалось, что они не виделись целый год.

Зак повернулся к ней, и выражение его лица подействовало на нее как удар в сердце. Это была тоска. Их взаимное притяжение было непреодолимым. Ее сердце глухо стучало, дыхание перехватывало. Она потеряла представление о времени, все вокруг исчезло. Остался только его взгляд, и ее сердце забилось пойманной птицей.

– Я весь вечер думал только о тебе, – глухо произнес он. – Даже когда мы преследовали воров, я думал только о тебе. – Голос его был охрипшим и грубым, но ее тело подалось ему навстречу, и в его карих глазах запылал огонь.

– Зак, мы оба с тобой знаем все причины, почему мне следует уехать рано утром, – тихо произнесла она, оставаясь неподвижной, хотя сердце стучало у нее в груди.

Он приблизился к ней.

– Я думал о твоем отъезде, и я не хочу, чтобы ты уезжала. Но сейчас я не хочу говорить об этом. – Зак обнял ее и, повернувшись, облокотился на кухонную стойку. Он расставил ноги и крепко прижал девушку к себе.

– Я жаждал тебя весь день и весь вечер, – прошептал он, зарываясь руками в ее волосы. – Знаю, что я грязный и потный, мне надо побриться, но я до боли хочу обнимать и целовать тебя. Вот так, Эмили. Просто держать тебя в объятиях и целовать, – повторил он. – Я не мог подождать даже минуту. – Он склонил голову и яростно поцеловал ее, отчего у нее зашлось сердце.

Эмили забыла про его грязную одежду, забыла все доводы разума и обвила руки вокруг его шеи. Она прижалась к нему и отвечала на его поцелуи, которые из голодных и страстных стали неторопливыми и нежными. Огонь разгорался от этих поцелуев.

Его руки плавно скользили по изгибам се тела, и он все крепче прижимал се к себе. Наконец с яростным стоном он оторвался от стойки и поднял ее на руки. Когда ее ноги сомкнулись вокруг его талии, ему захотелось сломать все барьеры между ними. Он жаждал чувствовать ее теплое обнаженное тело, хотел ласкать и нежить ее, пока она не закричит от наслаждения. Ощущая пустоту в своем сердце, он хотел наполнить ее теплом и любовью, хотел привязать Эмили к себе, к ранчо, но понимал, что удержать ее таким способом невозможно.

Зак расстегнул ее блузку и стал целовать обнаженную грудь. Она вскрикнула, еще теснее прижавшись к нему, ероша пальцами его волосы.

– Я хочу тебя, – шептал он. Эмили посмотрела ему в глаза и поняла, что никогда в жизни ее так никто не хотел.

– Но я завтра уезжаю, Зак.

– У нас есть сегодняшняя ночь, – взмолился он, поглаживая ее, нежно касаясь ее бедер. Он поднял ее на руки и понес в гостиную.

Ее глаза привыкли к темноте, и она уже могла разглядеть его. Сердце его глухо стучало, губы опухли от поцелуев, как и у нее. Каштановые волосы упали ему на лоб.

Зак сдернул рубашку и отбросил ее в сторону. Эмили глубоко вздохнула. Было так замечательно нежиться в его объятиях. Его желание передавалось ей, и она захотела отдаться ему. Но она боялась уезжать с разбитым сердцем. Эта на мгновение промелькнувшая мысль тут же рассеялась под его нежными ласками. И она решила рискнуть, ринуться в наслаждения, как броситься с обрыва. Пусть это будет единственная ночь в ее жизни.

В порыве страсти Эмили закричала от неистового желания, заполнившего все ее существо. Она впилась в его плечи, прикрыла глаза от наслаждения и потянулась к нему.

– Пожалуйста, Зак, – нетерпеливо зашептала она, изнывая от желания, – умоляю, поцелуй меня.

Он со стоном выдохнул и впился в ее губы. Они раскрылись, принимая его, сладостно отвечая на его поцелуй. Она отбросила все сомнения, все мысли о завтрашнем дне, забыла обо всем.

– Зак почувствовал возбуждение Эмили: ее поцелуи стали неистовее, а бедра теснее прижались к нему. Он застонал и, покрывая ее лицо быстрыми поцелуями, принялся торопливо снимать с нее одежду. Когда на ней не осталось ничего, он прервал поцелуи, чтобы полюбоваться ею.

– Ты прекрасна, – восторженно произнес он. Ее тело было божественным, нежным, манящим. Он не собирался заходить дальше поцелуев и объятий, но все произошло само. Они ничего друг другу не обещали, не клялись в любви, только ее пальцы летающими прикосновениями ласкали его. Она была такая горячая и страстная, она так самозабвенно отдавалась его ласкам, настойчивым и исступленным. Она так же хотела этой страсти, как и он.

Зак хотел эту женщину, жаждал ее и был потрясен ее ответным желанием. Она отбросила свои сомнения и неуверенность вместе с одеждой. Ясно, что она сомневалась, так же как и он. Но он чувствовал, что был прав, проявив решительность.

Раздевая, она ласкала его. Когда ее пальцы впервые дотронулись до него, он задохнулся от страсти. По телу прошла дрожь, страсть возобладала над чувством самоконтроля. Как могли ее волшебные прикосновения, ее нежные пальцы вызвать у него столь сильное желание, заставлявшее его сердце колотиться с такой силой, будто он пробежал много миль? Ему казалось, что сейчас все в нем взорвется.

Сбросив с себя остатки одежды, он опустился перед Эмили на колени. Девушка обвила его руками и стала целовать. Из его горла вырвалось глухое рычание, кровь его кипела, сердце было готово выскочить из груди.

Со стоном Зак навис над ней. В окно пробивался лунный свет и слегка подсвечивал его совершенное тело.

Он принялся с восторгом целовать ее стройные длинные ноги. Его губы поднимались все выше, его пальцы ласкали ее живот, ее бедра. Взгляд его затуманился.

– Как ты прекрасна, – повторил он. Его восхищение заставило ее ощутить себя такой. С ним она чувствовала себя самой прекрасной, самой желанной женщиной.

Она ласкала его, и он опять страстно застонал. Огонь его глаз жег ее.

– Подожди, радость моя, – прошептал он. – Подожди.

От его ласки она выгнулась, закрыла глаза и закусила нижнюю губу. Она стонала и выгибалась под его руками, раскрывалась навстречу ему – такая прекрасная и желанная.

Зак больше не мог сдерживаться, он боролся с желанием яростно наброситься на нее, заставляя себя не торопиться, чувствуя ее нежные объятия. Тела их слились.

Эмили захлестнула страсть. Но главным было то, что она была с Заком, что это ее имя он произносил с такой страстью и нежностью, что Зак любит ее. Это была реальность, незабываемая реальность.

Они ласкали друг друга, испытывая неземное блаженство. Их слияние достигло вершины. Ее тело содрогнулось, сердце колотилось от мысли, что он ее любит.

– Этот ковбой так легко украл ее сердце.

– Эмили, милая! – бессвязно шептал он. Потом покрывал ее губы поцелуями, обнимал ее, прижимал к себе все теснее.

Зак впервые испытывал страсть такой силы. Эмили была особенной, ни на кого не похожей. Сила их любви была необыкновенной. Ничего подобного у него никогда не было. Он знал, что это не физическое влечение, это – большее. Эмили была невероятной, единственной, он до конца не мог себе представить, насколько она хороша.

Когда она неожиданно, из темноты, возникла в его жизни, она принесла с собой столько тепла! До этого он был как бы мертв, убит, замкнут на детях, стараясь спрятать от них свою боль, чтобы не ранить их. Он был одинок, чувствовал потерю самого главного в его жизни – семьи. Эмили дала ему возможность ощутить, что он живой, что он хочет ее. Он опять был мужчиной, сильным, чувствующим мужчиной.

Зак испугался своей нежности. С самого начала он знал, что должен отпустить ее домой, к ее работе. Он опять страстно поцеловал ее, думая, сможет ли он пережить боль от ее отъезда.

Зак нежно целовал лицо Эмили, щеки, подбородок. Крепко держа ее, он перевернулся на бок и откинул волосы с ее лица.

– Ты прекрасна, радость моя.

– Ты сумасшедший, но я рада, что ты так считаешь. Это моя сестра – красавица…

– Ш-ш-ш, – закрыл он ей рот поцелуем. – Ты самая красивая женщина, которую я знаю, – тихо сказал он. – Ты прекрасна внутри и снаружи. Твое нежное сердце, твоя натура – ты как солнышко в моей ненастной жизни. Ты и мои дети.

– Зак, – прошептала она, зная, сколько он дал ей в ее одинокой жизни. – Ты смущаешь меня, но я рада.

Она погладила его щеку, его волосы. Она полностью отдала ему себя: сердце, тело и душу.

– Мы в гостиной?

– Да, – с улыбкой ответил он. – И я грязный, мне надо принять душ и отнести тебя ко мне в спальню, на мягкую кровать. Там, по крайней мере, мягче, чем на полу. Но я не мог ждать. Мне казалось, что я ждал уже целую вечность, – произнес он, став серьезным. – Давай вместе примем душ.

– Мы не можем. А вдруг ты кому-нибудь понадобишься?

– Надеюсь, они подождут, пока я выйду из душа. – Он поднял ее на руки.

– О, Зак, только не вздумай нести меня наверх обнаженную.

– Ты слишком строга. – Он тихо засмеялся, поставил ее на ноги и надел джинсы. – Просто надень рубашку, Чикаго. Не усложняй жизнь. Не то я понесу тебя так.

– Я не сомневаюсь, что ты можешь. – Она надела блузку. – Она совсем не закрывает меня. – Она влезла в джинсы. Прежде чем она успела застегнуть их, он поднял се и понес к двери.

– Зак Дурхэм, отпусти меня, – приказала она, болтая ногами. – Мое белье вместе с твоим лежит на полу и…

– И что? Я соберу его утром. Я встаю первым, милая. Успокойся и наслаждайся, что мужчина несет тебя по лестнице.

– Ты упрямец с сильной волей, дерзкий упрямец. – Он смотрел на нее своими темными глазами, и ее голос смягчился. – Сексуальный, неотразимый, красивый.

– Это в первую очередь! – усмехнулся он. – Меня по-разному называли, но красавцем – никогда. Но если ты так считаешь…

Он легко поднял ее по лестнице, даже не сбив дыхания, и она постучала его по плечу.

– Ну, ты и силен, – восхищенно похвалила она.

– Я должен быть в форме, чтобы заниматься фермой. Дорогая, я ношу телят, которые раз в пять тяжелее тебя.

– Думаю, ты преувеличиваешь, хотя не имею представления, сколько весит теленок. – Они переглянулись и одновременно заулыбались. Он нагнулся, чтобы жадно поцеловать ее, но она оттолкнула его.

– А вдруг нас увидят дети?

– Если они увидят, что я тебя целую, то будут счастливы.

– Они могут удивиться. Ты для них представляешь весь мир. Я не должна…

Тут он закрыл ей рот продолжительным поцелуем. Когда они вошли в его спальню, он запер дверь и отнес девушку в ванную комнату. Включив свет, он продолжал целовать ее. Она попыталась уклониться, но он снял с нее блузку и джинсы, потом разделся сам.

– Я впервые пожалел, что у меня такая допотопная ванная вместо современного душа.

Зак начал наполнять ванну, затем снял повязки со своих ран и отбросил их. Он сел в ванну и протянул ей руку.

– Иди сюда, – позвал он, и голос его опять стал хрипловатым, а в глазах загорелось желание.

Она опустилась в ванну и стала ласкать его. Зак застонал и потянул ее на себя. Вокруг них, поднимаясь, кружилась вода. Серебряные струйки стекали по его мускулистому телу. Эмили стала натирать его тело мочалкой, медленно, осторожно, лаская его.

Он целовал ее грудь, мягко сжимая ее, медленно проводя языком по темным кружкам сосков. Она протяжно застонала, закрыла глаза, ее руки заскользили вниз по его телу.

Тела их слились. Эмили закричала от охватившего ее наслаждения. Мир взорвался вокруг нее.

– Эмили! – произнес он ее имя. Голос у него был такой, счастливый, что она затрепетала и еще крепче обняла его. Быть в его объятиях, быть любимой им – вот все, что ей нужно в жизни. Это воспоминание она сохранит навсегда.

– Это было изумительно, Зак.

– Лучше быть не может. – Его руки нежно поглаживали ее, следуя изгибам ее стройного тела. Она понимала, что он чувствует, ей самой хотелось безостановочно прикасаться к нему. Они так открыты друг другу. Это стирает его одиночество, отвечает его желанию. Она еще теснее прижалась к нему, осыпая поцелуями его шею и плечи.

Зак пошевелился, взглянул на нее, его темные глаза светились радостью удовлетворения и теплотой, лицо его расцвело. Это вызвало радостный трепет в ее сердце. Он осторожно и нежно покрывал ее поцелуями. Пока остывала вода, они, с трудом сдерживая желание, ласкали и целовали друг друга.

Он встал, держа ее на руках, вышел из ванны и понес в спальню.

– Зак, но мы же мокрые.

– Ш-ш-ш, – прошептал он, поцелуями закрыв ей рот, и осторожно опустил ее на кровать. Полотенцем, которое он захватил в ванной комнате, Зак стал вытирать ее тело, любуясь им. Он взял в руку ее ногу и легонько провел полотенцем по подошве, по икрам, по колену и вдоль бедра. Она затаила дыхание и повернулась. Она не могла оставаться спокойной, его прикосновения зажигали ее.

Зак отбросил полотенце: он опять был возбужден, капельки воды блестели на его коже под светом, лившимся из ванной комнаты. Ее огромные зеленые глаза следили за ним, заставляя его дрожать от нетерпения.

Он наклонился над ней и принялся жадно целовать ее. Его поцелуи вызвали новую бурю страсти.

Он выкрикивал ее имя, соединяясь с ней в одно целое. Он содрогнулся, ощущая, как дрожь прошла по ее телу, и она в изнеможении откинулась. Потом они затихли, и их прерывистое дыхание успокоилось.

– Ты изумительна, Чикаго. – Он нежно поцеловал ее.

Она счастливо улыбнулась ему.

– Зак, кровать совершенно мокрая. Он радостно ухмыльнулся и подвинулся. Затем поднялся. Вытершись, он легко поднял ее и тоже вытер. Затем повернул ее к себе и обнял.

– Теперь, моя госпожа, мы сухие, теплые и невероятно счастливые.

Она склонила к нему голову, с грустью подумав, как быстротечно это счастье, но не стала думать о скором расставании. У них есть еще несколько часов. Еще несколько часов она будет лежать в его объятиях и чувствовать, будто находится в них всегда.

Он ласково провел рукой по ее спине, и тепло его тела зажгло ее. Он повернул ее лицо к себе, вопросительно взглянув.

– Почему мы такие серьезные?

– Я ошеломлена, опустошена, полна блаженства, потому что ты обнимаешь меня, – серьезно произнесла она, чувствуя, что реальность опять начинает вторгаться в их жизнь. Страсть скрыла их от будущего, но сейчас часы отсчитывают их последние минуты. Холодное осознание того, что она не может остаться в его жизни, вставало между ними.

Она провела пальцем по его подбородку, ощутив покалывание щетинок.

– Извини, я не брит. Наверное, я немного натер тебе щечки. – Он нежно коснулся пальцем се щеки, она ощутила мозоли на его руках и поцеловала его ладонь. Он стал покрывать поцелуями ее лицо и губы. – Я не позволю тебе уехать.

– Я все равно должна это когда-нибудь сделать.

Он приподнялся на одном локте и пристально посмотрел на нее, играя другой рукой с ее волосами.

Глава 10

– О, Чикаго! – прошептал он, словами выражая скрутившую его боль. – Я больше всего на свете хочу, чтобы ты осталась здесь, в моих объятиях.

Его слова взорвались в ее сердце. Эмили прижалась к нему еще теснее, положила голову на его теплую грудь, слушая биение его сердца. Больше всего на свете ей хотелось остаться здесь, в его объятиях. Она любила этого сильного, стройного мужчину, но знала, что не подходит для его жизни. Ему нужна женщина, не связанная родственными узами с Амбер. С хорошей наследственностью. Женщина, которая твердо знает, что такое семья и какой она должна быть. А не Эмили – женщина из неблагополучной семьи.

Эмили подозревала, что его взрыв страсти мог быть вызван сегодняшней встречей с Амбер, которая всколыхнула в его душе все старые обиды. Одиночество могло так подействовать на него.

Она подумала, что будет грезить им, жалеть о нем. Но твердо знала, что ей надо возвращаться в Чикаго.

– Я люблю тебя, Зак.

– О, Эмили… – Он покрепче обнял ее. Она приложила пальцы к его губам, останавливая рвущиеся с них слова.

– Я должна ехать. Я не должна была быть с тобой сегодня вечером. Ребекка могла прийти ко мне.

– Она привыкла к тебе так же быстро, как я, прошептал он. – Не шевелись. – Зак встал и подошел к комоду. Через окно его освещала луна, и Эмили затаила дыхание. Обнаженный, он был великолепен: мужественный и мускулистый мужчина. Он достал рубашку и трусы.

– Моя рубашка будет тебе впору, чтобы прикрыть тебя, – вернулся он к кровати, протягивая ей рубашку и надевая трусы. Она оделась. – Проклятие, мне больше нравится твоя обнаженная кожа. – Его рука скользнула ей под рубашку. – Я хочу попросить тебя, чтобы ты осталась, Чикаго, – мягко сказал он. – Я знаю, что должен отпустить тебя, но мне этого не хочется.

– Мне тоже, Зак. Но однажды ты поймешь, что я права.

– Черта с два, – прижимая ее к себе, возразил он. – Я хочу любить тебя ночами напролет.

Ночью Эмили осторожно выбралась из объятий Зака и выскользнула из спальни, чтобы взглянуть на Джейсона и Ребекку. Дети спокойно спали. Эмили погладила кудряшки девочки, отвела их от лица и встала на колени, чтобы поцеловать ее. Потом вытерла слезы. Она всем сердцем полюбила детей и Зака. И поэтому знала, что ей надо уйти из их жизни.

С полными слез глазами Эмили прошла в свою комнату и скользнула в пустую холодную постель. При мысли, что через несколько часов она уедет и уйдет из его жизни, ей до боли захотелось снова оказаться в объятиях Зака.

Она была убеждена, что он теперь справится. Он пришел в себя после Амбер. И, может быть, теперь, преодолев столько неприятностей, он сумеет начать жизнь заново. Найдет достойную женщину, которая заполнит его жизнь.

У нее болела душа при мысли о расставании. Но он не предложил ей долговременных отношений. Он просто хотел, чтобы она осталась.

Слезы текли у нее из глаз, но она не вытирала их.

Еще до рассвета Зак отправился к конюшням. В доме все спали, и он хотел подумать. Он знал, что Эмили уезжает. Самое большее, что он мог, – уговорить ее остаться еще на пару дней. Но потом она все равно уедет. Он решил, что не будет удерживать ее, но, черт возьми, она была именно такой женщиной, с которой он хотел связать свою жизнь. Тогда он решил, что не отпустит ее без борьбы.

Нет, надо забыть об этом. Она не сможет быть счастлива здесь и лишь привнесет в его жизнь еще больше проблем. Зак в задумчивости потер шею и пошел открывать конюшню. Он задал лошадям корм, вывел их в загон, машинально выполняя привычные действия, продолжая обсуждать сам с собой сложившуюся ситуацию. То он решал – пусть она едет, а в следующий момент – надо уговорить ее остаться.

Когда солнце поднялось, он пошел узнать, как там Джед, проверил коров и телят, накормил животных, взглянул, как сделали изгородь. Но и тогда он не мог решить, как ему поступить. Он направился домой, зная, что не сможет прожить и дня, если ее не будет рядом.

На заднем дворе Несси уже занималась детьми, и он на несколько минут задержался с ними. Потом через двор прошел к дому, все еще не зная, чего он хочет от своего будущего. Он знал, что хочет Эмили. Хочет, чтобы она была в его жизни. Не хочет, чтобы она уезжала. Дом станет пустым и холодным без нее.

Есть ли у него право просить, чтобы она осталась? Зак опять в нерешительности потер шею. Он не может дать ей того, что есть у нес дома, в Чикаго. У него двое маленьких детей, долги, больной отец и ранчо.

– Пусть она едет! – сердито приказал он себе. – Пусть возвращается домой к своей работе, благополучной жизни. Когда-нибудь она встретит человека, который сможет дать ей больше, чем я.

Он подумал о том, что она полюбила детей, и сжал рот. Дети не пропадут с ним. И Несси рядом. Им не нужна Эмили, чтобы сделать их жизнь полной.

Но ему – нужна. Каждый раз, когда он решал расстаться с ней, ему становилось больно.

Но она может вернуться. Если она захочет, то сможет прилететь сюда на следующей неделе.

Но он хотел не этого.

Зак остановился в холле у подножия лестницы. Он знал, что Эмили укладывает вещи, готовясь к отъезду. Он лихорадочно преодолел ступеньки и остановился у ее двери. Эмили стояла спиной к нему. Волосы ее были собраны на затылке. Она была в джинсах, красной рубашке и в сандалиях. Он вошел в комнату и запер за собой дверь, чтобы им не помешали.

Эмили повернулась к нему, сердце ее упало, когда она встретилась с ним взглядом.

– Я почти готова, – тихо сообщила девушка, чувствуя, как при взгляде на него у нее перехватывает дыхание. Он был в клетчатой рубашке, джинсах и в черных ботинках. Она не могла оторвать от него взгляд. Ей хотелось броситься в его объятия, но пришлось собрать волю в кулак, чтобы удержаться.

– Ты не уедешь, не попрощавшись, не так ли?

– Конечно, нет.

Он подошел к ней и закрыл ей рот рукой.

– Я знаю, что ты хочешь вернуться домой, и знаю, что ты любишь свою работу. – Он всматривался в ее лицо. – Но я хочу, чтобы ты осталась здесь, Эмили, – грубовато заявил он. Голос его был хриплым, во взгляде горело желание.

– Ты не должен… – прошептала она, и сердце ее звонко застучало. Радость, удивление и горечь – все в эту минуту слилось в ней. – Это было бы слишком легкомысленно.

– Я знаю свои чувства, я никогда прежде не переживал такого.

Она ошеломленно смотрела на него, а он придвинулся ближе, освобождая ее волосы. Он гладил их, прижимая к себе ее лицо, и жадно целовал.

Эмили не смогла устоять. Она обвила его руками и стала с такой же страстью отвечать на его поцелуи.

Она лихорадочно стаскивала с себя рубашку, и он помогал ей.

– Зак, где Несси и дети?

– Во дворе, – ответил он, освобождаясь от одежды. – Я хочу обнимать тебя, чувствовать тебя, – бормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

Трепеща, она ласкала его волосы, нежно проводя руками по его телу, ощущая каждый мускул, все изгибы его тела. Ей надо было запомнить его навсегда и увезти с собой эти воспоминания.

Я хочу, чтобы ты осталась здесь, Эмили. Его слова звучали в ней, как музыка, обжигая ее больше, чем его поцелуи и нежность. Он хочет ее, но она знает, что должна уехать и оставить его, чтобы он смог начать жизнь сначала.

На глазах Эмили появились слезы. Ее поцелуи были наполнены сожалением о своей любви к нему. Она хотела еще раз побыть с ним. В последний раз.

Девушка расстегивала его ремень, застежку джинсов, не отдавая себе отчета в происходящем. Она стянула с него одежду и нагнулась, чтобы поцеловать его. «Я в последний раз с ним» – эта мысль все время вертелась в ее голове, камнем ложась на сердце.

Он застонал, поднимая ее, жадно впиваясь в ее губы. Он сбросил с кровати разложенную там одежду и чемодан, осторожно положил Эмили и лег рядом с ней, лаская.

Девушка стонала и вскрикивала, двигаясь вместе с ним, наслаждаясь и даря ему наслаждение. В какой-то момент она почувствовала, что сейчас взорвется под напором разгоревшейся в ней страсти.

– Я хочу тебя, Эмили, и ты хочешь быть моей. – В голосе его звучала боль. Он закрыл ей рот поцелуем и опустился на нее.

И вот Эмили достигла вершины наслаждения. Она мягко прижимала его к себе. Зак осторожно смахнул с ее лица локоны.

– Я знаю, чего я хочу. Я люблю тебя.

– О, Зак, – восторженно простонала она, целуя его. Почему это кажется таким правильным и одновременно таким не правильным? Она была так же уверена в своей любви к нему, как в своем дыхании, но так же она была уверена в том, что совершенно не подходит ему. Для него будет лучше, если они с Амбер исчезнут из его жизни.

Эмили зарылась в его волосы.

– Эмили, взгляни на меня. – Он серьезно смотрел на нее. – У меня не было времени достать кольцо, но я хочу, чтобы ты…

Она положила палец ему на губы и замотала головой.

– Не надо. Ты меня совсем не знаешь. Прошло так мало времени. Позволь мне вернуться в Чикаго, и мы проверим наши чувства. Наши отношения надо испытать временем.

Зак знал, что, если она захочет уехать, у него не останется шансов. Он опять и опять целовал ее, он хотел все время быть с ней, остаток дня и ночь. Остаток недели. Он не может вынести мысли о том, что она уедет, что он потеряет ее, но он должен был позволить ей поступать так, как она хочет.

Он стал собирать свои вещи. Эмили взяла свою одежду и пошла в ванную комнату, закрыв за собой дверь, и Зак почувствовал, что она закрыла дверь к его сердцу.

Он пошел в детскую ванную комнату, вымылся, оделся и вернулся к ней. На кровати опять лежал чемодан.

– Когда ты уезжаешь?

– Как только соберусь. Это займет минут пять.

– Я подожду тебя внизу.

Эмили кивнула, ее огромные зеленые глаза смотрели на него. Все в нем требовало, чтобы он схватил ее и не отпускал, но он знал, что она сильная натура. Она твердо знает, чего хочет от жизни. А он – мужчина с двумя детьми, ответственностью за семью, финансовыми обязательствами.

Охваченный болью, он спустился вниз. Эмили появилась через несколько минут в рубашке и в джинсах. Волосы опять были собраны сзади, она была бледна и озабочена. Он боролся с желанием обнять ее и не отпускать. У нее был потерянный и несчастный вид. Сжатые губы и упрямо выставленный подбородок говорили, что она твердо решила возвращаться домой в Чикаго.

– Я хочу попрощаться с детьми.

Он кивнул, представляя, какую новую боль они испытают. Хотя они мало знали ее и скоро утешатся в играх. Жизнь вернется в свою обычную колею, все будет так, как было до ее приезда.

Будет ли?

Он не был в этом уверен.

Зак взял из ее рук чемодан вместе с дождевиком, зонтиком, кошельком и ключами от машины. Он вышел, придерживая для нее дверь.

– Дети, – позвал он, – Эмили уезжает.

Когда дети подбежали к ней, Зак пошел к машине.

Эмили нагнулась к подлетевшим малышам.

– Разве ты не останешься до вечера? – спросила Ребекка.

– Нет. Я уезжаю домой.

Дети начали громко протестовать.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – ныл Джейсон, и большие слезы скатывались по его щекам.

– Я хочу, чтобы ты осталась с нами. Папа хочет, чтобы ты осталась! – рыдала Ребекка.

– Послушайте, я же приеду к вам в гости. А может быть, папа привезет вас в гости ко мне, пыталась весело уговаривать детей Эмили, обнимая Ребекку. Девочка обвила тонкими ручонками ее шею и сжимала так, что Эмили сама чуть не начала всхлипывать.

– Пожалуйста, не уезжай, тетя Эмили. Пожалуйста, не оставляй нас.

Эмили с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать вместе с ними. Но ее слезы только увеличили бы их горе.

– Я люблю вас обоих и скоро к вам приеду.

– Мама тоже так говорила, – обвиняюще всхлипывала Ребекка. Эмили обняла ее и повернулась к Джейсону. – Пожалуйста, останься! – Ребекка опять потянула ее. По ее щекам струились слезы.

– Ребекка, но я должна ехать домой.

– Не надо! – закричал Джейсон. Когда Эмили подняла его, Ребекка бросилась бежать к дому. Несси и Зак подошли ближе.

– Ребекка только что убежала, – обеспокоенно сообщила Эмили.

– Когда ей становится невмоготу, она уходит к себе в комнату и заворачивается в одеяло, объяснил Зак. Подошла Несси и взяла Джейсона.

Малыш вцепился в Эмили, ухватился за ее рубашку и кричал. Зак пытался унять его.

– Сынок, пойдем со мной, – мягко звал он мальчика, беря его на руки. – Отпусти тетю Эмили.

– Я не хочу!

– Джейсон, отпусти ее, – приказал Зак, и ребенок разжал кулачки. Он уткнулся отцу в грудь и плакал, пока тот крепко держал его и гладил по спине.

– Несси, спасибо за все, – торопливо попрощалась Эмили, вытирая глаза.

– Приезжайте еще.

– Обязательно.

– Джейсон, пойдем поплаваем или пойдем в дом и будем рисовать, – ворковала Несси.

– Рисовать, – согласился он, выпятив нижнюю губку. Несси взяла его у Зака и понесла в дом.

Зак смотрел, как ветерок ласкает волосы Эмили, и сжимал кулаки, чтобы сдержать себя.

– Я тоже хочу поднять крик и не пускать тебя, как они.

Улыбаясь, она погладила его по подбородку, сдерживаясь, чтобы не броситься к нему.

– Ты справишься с этим. Теперь, когда ты выкарабкался, твоя жизнь изменится.

, – Похоже, ты не собираешься приехать к нам в гости.

– Я вернусь, Зак. Я захочу увидеть малышей. Мы встретимся.

– Надеюсь.

Она взглянула на него и почувствовала внутри невыносимую боль. Ее мир рухнул. Любовь ворвалась в ее жизнь. Она всем сердцем полюбила этого высокого ковбоя.

– Я должна идти. Второго прощания я не перенесу.

– Да и я тоже.

Она пошла от дома, он шел за ней следом. Под ногами шуршала трава, когда они шли по двору, потом он открыл ворота.

– У тебя прекрасный дом и чудесное место, чтобы растить детей. Ты когда-нибудь позволишь им приехать ко мне в Чикаго?

– Конечно. – Он взял ее за руку. – Подойди сюда. – Он завел ее за конюшню. – Побудь со мной еще пару минут.

– Зак…

– Только один поцелуй. – Он сорвал пурпурный цветок с лозы, росшей у конюшни, воткнул ей в волосы, а потом жарко обнял ее, крепко прижимая к себе и целуя.

Она чувствовала его сильное тело, крепкую грудь, мускулистые бедра. Она страдала и на сей раз не могла унять слез, которые хлынули по ее щекам. Наконец она вырвалась.

– Плачешь, Чикаго? – Он стирал ее слезы. – Может быть, ты передумаешь?

Неуверенность в его голосе подействовала на нее.

– Я буду думать, когда приеду домой. Ты знаешь, что мне очень просто прилететь на самолете, а вы можете приехать в Чикаго.

– Наверное.

Она взглянула в его глаза и почувствовала, что не может оторваться от них, они притягивали ее. С усилием закрыв глаза, она отвернулась.

– Мне лучше уйти.

Когда она шла вдоль конюшни, он положил руку ей на плечо.

– Позвони мне, когда остановишься на ночлег. Ты заказала себе гостиницу?

– Да. Сегодня утром я позвонила и договорилась, когда ты уходил. Я поеду через Денвер и потом поверну на восток.

– Тебе далеко ехать. Ты выезжаешь слишком поздно.

– Все будет в порядке. Солнце еще не скоро сядет. Позвоню тебе, когда сделаю остановку. Я записала номер своего мобильного телефона на доске в кухне, и у меня есть твои номера.

– Если что-нибудь случится с машиной, обещай, что сразу позвонишь мне.

– Обещаю. И позвоню тебе сегодня вечером, повторила она.

– Хорошо. Я буду ждать, – сказал он, когда они подошли к машине. Он прижал ее к себе и поцеловал, и она крепко прижалась к нему, понимая, что это их последний поцелуй. Она оттолкнула его, и он отпустил ее.

– Я теряю тебя, Чикаго, – горько произнес Зак. – Если ты передумаешь, то сразу разворачивайся и возвращайся. Здесь живут люди, которые любят тебя.

Она села в машину и помахала ему. Ему хотелось через окно обнять ее и не отпускать. Вместо этого он вышел из гаража на солнцепек и ждал, пока Эмили заведет мотор и выедет. Она остановилась около него.

– Я позвоню.

Зак кивнул, не в состоянии вымолвить ни слова. Она развернула машину и выехала.

Он знал, что потерял свое будущее.

Зак повернулся и пошел к пикапу, чтобы ехать на работу. У него есть его малыши, и ему нужно забыть эту женщину. Она не оставит свою работу и свой город, а он не может жить в Чикаго. Он – только ковбой, и больше никто.

Глава 11

Слезы застилали ей глаза, и она едва видела дорогу. Эмили хотела остановиться и вернуться назад к нему. Она посмотрела в заднее зеркало, но ни Зака, ни его дома уже не было видно.

Через час она пересекла границу штата Колорадо и поехала через Тринидад. Она пропустила ленч, но не чувствовала голода. Стоял жаркий день, и она включила кондиционер. Она нашла по радио тихую классическую музыку и предалась воспоминаниям о Заке. Ее тело еще хранило его любовь.

Эмили стала думать о своей квартире, которая была такой уютной и так ей нравилась раньше, а теперь она с сожалением вспоминала суматошный дом Зака. Она думала о своей работе, которая раньше занимала все ее мысли, а теперь она не могла думать о ней без того, чтобы мысли опять не обратились к Заку.

– Ты перевернул мою жизнь, – шептала Эмили.

Ей больно, и кажется, что эта боль не пройдет никогда. Может быть, она сделала ужасную ошибку и потеряла свое счастье?

Эмили было так грустно, что она не останавливалась, чтобы обдумать свое будущее. Разве это плохо, если и он, и дети хотят, чтобы она была с ними?

Ее беспокоит ее наследственность, она боится стать такой же, как ее родственники. Но Зак же говорил ей, что у его детей та же наследственность. Кроме того, она к ним прекрасно относится. Может быть, в ней живут устаревшие представления? А Зак действительно не чувствует любви к Амбер?

Направляясь на север к Колорадо-Спрингс, она обдумывала свое поведение, вспоминала прошедшую неделю. Зак очень разозлился, когда они увидели Амбер. Эмили думала, что он все еще переживает, что ему все еще больно. Но оказалось, что он разозлен из-за отношения Амбер к детям. И больше ничего? Если бы дело касалось только его, вел бы он себя так?

Он сказал, что его женитьба – это прошлое дело. Можно ли ему верить?

Эмили приближалась к Денверу. Скоро она сделает остановку, отдохнет, заправится. Ей по-прежнему не хотелось есть, голова у нее трещала, опять навалились сомнения.

Она потеряла Зака и детей.

«Поезжай домой и займись делами», – шептала она себе. Может быть, когда она вернется к работе, то забудет все, забудет боль расставания.

Но теперь она знала точно: она любит этого человека. Просто любит. Это несомненно.

Зак ремонтировал изгородь, механически выполняя работу, не думая о том, что делает. Его мысли были заняты Эмили. Он уже потерял ее и страшился мысли о возвращении в дом, в котором ее уже нет.

Ему хотелось бросить все и полететь в Чикаго на выходные, чтобы опять попытаться уговорить ее. Но надо подождать, когда она вернется к себе домой и хорошенько все обдумает. Проклятие! Как он позволил ей уехать: он хочет быть с ней! Он хочет ее прямо сейчас. Он хочет жениться на ней.

Как только он вернется домой, он тут же закажет себе билет. А когда Эмили позвонит, он расскажет ей о своих планах. Но даже это не слишком успокоило его. Он хочет увидеть ее не только в выходные. Он хочет, чтобы она жила в его доме, хочет обнимать ее сегодня ночью.

Он потер подбородок и собрал инструменты. Когда он положил их в пикап, его пейджер засигналил. Зак взял телефон и позвонил домой, сдерживая дыхание и молясь, чтобы ничего не случилось с детьми. Несси звонит только в экстренных случаях.

– Несси, это – Зак.

– Извини, что вызвала тебя, – ответила она, и его сердце тревожно застучало. Ее голос был встревоженным. – Зак, я не могу найти Ребекку. Боюсь, что она куда-нибудь убежала, так ее расстроил отъезд Эмили.

– О, господи! – только и сумел вымолвить Зак, включая зажигание. Он на ходу захлопнул дверцу и погнал машину к дому. Сердце колотилось от страха, когда он вспомнил о глубоких ямах в речке, о змеях и множестве других опасностей, подстерегающих маленького ребенка.

– Я продолжаю ее искать, но ранчо такое большое, поэтому я решила, что должна сообщить тебе, – сказала Несси. – Зак, я виновата. Думала, что она у себя в комнате, лежит, завернувшись в одеяло. А я играла с Джейсоном довольно долго, прежде чем пошла проверить ее.

– Не кори себя. Она могла выскользнуть из дома, когда я еще был там. Мы найдем ее. – Он постарался успокоить Несси, но сам только прибавил скорость и покатил по дороге. – Я сейчас буду дома. Отправь сообщение Квинту, попроси его прийти и помочь мне в поисках. Если я не найду ее в течение часа, я хочу, чтобы этим занялись все рабочие. Здесь слишком много опасных для нее мест.

– Я обыскала весь дом и ходила в конюшню. Сейчас я хочу еще раз сходить туда.

– Я сейчас подъеду и поищу в конюшне. Ты поищи во дворе, потом посади Джейсона в коляску и немного пройдись с ним по дороге. Только не уходи далеко.

– Не буду. А сейчас я попробую связаться с Квинтом.

– Спасибо. – Зак выключил телефон и вцепился в руль, молясь, чтобы Ребекка оказалась в конюшне. Дети никогда не отваживались уходить далеко от дома. Ребекка так легко могла заблудиться, а она еще слишком мала, чтобы найти обратную дорогу. Он посмотрел на часы: было уже четыре. Через четыре часа стемнеет…

Он подался вперед, всматриваясь в окружающее пространство, и поехал медленнее, хотя здравый смысл подсказывал ему, что он находится слишком далеко от дома – Ребекка не могла сюда попасть.

Через час он нарисовал план и разделил ранчо на участки. План лежал на кухонном столе, и мужчины сгрудились вокруг, а Зак распределял среди них участки поисков.

Он взглянул на собравшихся.

– В половине восьмого соберемся здесь. Если мы не найдем ее к этому времени, придется звонить шерифу.

Несси готовила еду, Джейсон сосредоточенно сосал большой палец. Несси то и дело оглядывалась на Зака, озабоченно хмурясь.

– Я проверю речку к востоку, – сказал Зак, вставая и надевая шляпу. Он взял ружье. – Стреляйте три раза, если понадобится моя помощь. Один раз – если вы ее найдете. Возьмите лошадей или идите пешком, как вам будет удобнее. Она не могла отойти слишком далеко, – сказал он, и эти слова звенели у него в ушах. Она не могла отойти далеко, он знал это. Он молился, чтобы она не отошла далеко и чтобы они нашли ее до темноты.

Мужчины закивали и вышли. Он заметил, что Квинт остался, чтобы обнять Несси. Когда тот ушел, Зак встретился с озабоченным взглядом Несси.

– Не волнуйся, мы найдем ее.

– А где Бекки? – спросил малыш нерешительно и закусил губку. – Я хочу с ней поиграть.

– Она ушла из дома, – сказал Зак, опускаясь перед сыном и слегка обнимая его. – Вы оба должны находиться дома или во дворе с кем-нибудь из взрослых. Запомни это, Джейсон. Иначе и ты потеряешься.

– А Бекки потерялась?

– Возможно, – ответил Зак. – Но мы ищем ее. Будь хорошим мальчиком.

– Хорошо, сэр.

Зак обнял его и встал. Потом посмотрел на Несси, кусавшую губы.

– Не волнуйся, – попросил он снова. Ему и самому хотелось бы не волноваться. Он пошел к выходу, молчаливо вознося молитву, чтобы Ребекка была в безопасности.

Эмили въехала в окрестности Денвера. Как только она выедет из города, ей надо будет повернуться спиной к горам, которые остались в отдалении, и пересечь равнины Небраски. Здесь она чувствовала себя еще более оторванной от Зака.

Она снизила скорость из-за большого движения на улице и свернула на заправку. Это была ее первая остановка, ей надо было заправиться и немного размяться. Она по-прежнему думала о Заке, глядя через дорогу на окутанные голубой дымкой горы, вытянувшиеся на горизонте.

Ее телефон лежал на сиденье. Ей хотелось позвонить, чтобы просто услышать его голос и чтобы пропало ощущение, что она навсегда потеряла возникшее между ними чувство.

Когда она уезжала, она знала, что это конец их отношений. Но сейчас с каждым часом, разделяющим их, она начала понимать, какую ошибку совершила.

Эмили заплатила за горючее, купила фруктовый сок и вернулась к машине.

Она села на сиденье, пристегнулась и, закрыв дверь, включила зажигание. Медленно она поехала по улице, посматривая на телефон, представляя, как Зак возвращается с работы, как он обедает с детьми и идет поиграть с ними. Будет ли он опять лежать на траве и смотреть на облака?

Ей казалось, что нет.

Решив позвонить ему из Северной Палетты, она не стала браться за телефон. Затормозив на красный свет, она услышала сзади шуршание. Обернувшись, она пригляделась: что-то шевелилось сзади.

Кто-то забрался в ее машину.

Удивленная и испуганная, Эмили сменила полосу движения и остановилась. Девушка вышла из машины, посмотрела в левое окно и увидела огромные зеленые глаза, глядящие на нее.

Сердце ее упало, когда она разглядела рыжие кудряшки. Она сунула голову внутрь, наклонилась за сиденье и увидела Ребекку.

– Что ты здесь делаешь? – изумилась Эмили. Огромные слезы хлынули из глаз девочки, губы ее задрожали.

– Я хочу к папе.

– О, господи! Твой папа сейчас в ужасе ищет тебя! Не плачь, Ребекка. Я отвезу тебя домой, к папе. – Она постаралась успокоить девочку, открывая заднюю дверцу и беря ее на руки.

– Я хочу домой!

– Когда ты забралась в машину?

– Я хочу к папе. – Ребекка заплакала еще громче и обняла Эмили.

– Ребекка, давай позвоним твоему папе. – Эмили села на переднее сиденье и, взяв телефон, стала звонить на ранчо. К ее удивлению, ответила Несси.

– Несси, это – Эмили.

– Счастье, что вы позвонили. Заку требуется ваша помощь. Ребекка пропала. Он с мужчинами ищет ее.

– Найди его, – сказала Эмили, закрывая глаза и думая, как хорошо было бы прямо сейчас положить Ребекку на руки Заку, чтобы он убедился, что с ней ничего не случилось. – Найди его и скажи, что Ребекка со мной. Я обнаружила это только что.

– Слава богу! Я молилась, чтобы она нашлась. Я сейчас же отправлю сообщение ему на пейджер. Где вы?

– В Денвере. Скажи ему, что я вместе с ней сейчас же еду обратно. У него есть номер моего телефона в автомобиле. Я остановлюсь, только чтобы накормить ее.

– Я скажу Заку. Эмили отключилась.

– Твой папа ушел искать тебя. Несси сейчас сообщит ему, что ты со мной. Давай теперь вытрем твои глазки, и я отвезу тебя домой.

Ребекка захлебывалась в рыданиях, и рубашка Эмили промокла от детских слез. Она достала платок и стала вытирать девочке слезы.

– Не хочешь съесть гамбургер и выпить сок, прежде чем мы поедем домой? – Ребекка кивнула. – Отлично. Нам нужно детское сиденье для тебя. Давай остановимся и купим его, а потом возьмем тебе шоколадный коктейль и мясо. Хорошо?

Ребекка кивнула, и Эмили уложила ее на заднее сиденье.

– А где ты пряталась?

Ребекка показала, и Эмили увидела дождевик на полу автомобиля.

– Я заснула.

Эмили подумала, что девочка забралась в машину, когда Несси возилась с Джейсоном, а они с Заком прощались у конюшни. Эмили не заглядывала на заднее сиденье, а Ребекка в это время лежала на полу машины. Когда машина тронулась, она, очевидно, сразу заснула. Эмили вспомнила, что в соседнем квартале проезжала мимо магазина, и повернула в ту сторону.

Через час они уже были в пути. Ребекка в безопасном детском сиденье была занята гамбургером и коктейлем. Эмили через плечо наблюдала за ней, а Ребекка улыбалась ей в ответ.

– Ты останешься с нами ночевать? – спросила ее девочка.

– Да.

– Папа очень сердится на меня?

– Нет, я думаю, он будет так счастлив, что станет обнимать тебя и целовать.

Ребекка еще налила себе попить, когда телефон зазвонил. Эмили взяла трубку. Она услышала его голос, и сердце подскочило у нее в груди.

– Слава богу, что ты позвонила, – сказал он.

– Она ест гамбургер. Сказала, что ты разрешаешь ей это, когда вы бываете в Санта-Фе.

– Я постарел на двадцать лет с тех пор, как мы последний раз виделись.

– Могу себе представить. Я сама испытала шок, когда ее обнаружила. – Эмили в заднее зеркало посмотрела на Ребекку, глядящую в окно и не обращающую никакого внимания на то, что разговор шел о ней. – Я сразу позвонила, как нашла ее. Она, наверное, залезла в машину, пока мы прощались, а я не заметила. Говорит, что заснула. Я ехала до Денвера без остановки, а когда остановилась, она тут же проснулась.

Или просто выспалась к этому времени. Хочешь поговорить с ней?

– Конечно.

– Ребекка, папа хочет поговорить с тобой. – Эмили протянула ей трубку и прислушалась к ее разговору с отцом.

Несколько минут девочка молчала, а потом засмеялась.

– Я тоже люблю тебя, – сказала она. – Тетя Эмили! – Ребекка протянула ей трубку.

– Зак?

– Мы ждем вас. Я постараюсь держать себя в руках. Несси тоже сильно переживала. Она во всем обвиняет себя. Единственное утешение ты останешься сегодня на ночь. Мне нужно успокоение, дорогая.

– Я с удовольствием это сделаю, – мягко пообещала она.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду, – ответил он. Голос его стал чуть хрипловатым, и она, сжимая трубку, мечтала поскорее оказаться рядом с ним. – Поезжай осторожнее. Я ни о чем уже не могу думать, кроме вас, пока вы с Ребеккой не окажетесь дома.

– Я знаю, Зак. Мы еще поговорим. А сейчас я лучше буду думать о дороге. Да, я купила для нее детское сиденье, поэтому не волнуйся. Зак, я люблю тебя, – нежно произнесла она.

– Повтори мне это, когда вернешься, – вздохнул он, – обещай!

– Обещаю, – добавила она, чувствуя разливающееся в душе тепло.

– Жду тебя, дорогая. Жду вас обеих, мои любимые.

Она отключила телефон, потом обернулась к Ребекке, которая свернулась клубочком.

С нарастающим нетерпением Эмили возвращалась тем же путем. Спустя некоторое время телефон опять зазвонил, и она опять услышала голос Зака:

– Я еду на север. Буду ждать в Ратоне на первой же заправке, когда вы въедете в город. Я на восточной стороне шоссе.

Она счастливо засмеялась, ей захотелось сейчас же увидеть его.

– Я не могу дождаться, – задыхаясь, проговорила она, и он в ответ вздохнул.

– Как моя крошка?

– Она опять заснула.

– Она не будет спать всю ночь. И что мы будем делать?

– Может, и так. Когда она проснулась, она так рыдала, что не может увидеть тебя. Зак, почему ты поехал нас встречать? Я могу доехать до ранчо.

– Я возьму вас обеих к себе в машину, а кто-нибудь завтра отгонит твою. Хочу поскорее быть с тобой, не могу ждать, пока ты доедешь до ранчо. Буду ехать, пока не встречу вас, только бы мы не потеряли друг друга в темноте.

– Я собиралась повернуть назад еще до того, как нашла ее, – призналась Эмили.

– Ну, теперь уж я совсем не могу ждать, раздался его охрипший голос. – Для меня мучительна каждая минута разлуки. Разговор по телефону не мешает тебе вести машину?

– Нет.

– Хорошо. После твоего отъезда я не знал, что мне делать. Все мои мысли были только о тебе.

– Я не могу сосредоточиться на дороге, когда ты говоришь мне такие вещи.

– Прекрасно. Когда я вернусь домой, я поищу у себя седые волосы. С той минуты, как мы попрощались, моя жизнь превратилась в ад.

– Все уже позади, Зак, – успокоила она его, ей безумно захотелось прислониться к нему.

Они говорили, пока Эмили не увидела огни Ратона. Сердце ее колотилось, когда она увидела заправочную станцию и высокого ковбоя в широкополой черной шляпе, стоящего, уперев руки в бедра, около черного пикапа. На заднем сиденье пикапа сидел, болтая ножками, Джейсон.

Эмили посигналила и повернула к ним, въехала на станцию и остановилась. Как только она открыла дверцу, Зак оказался рядом с машиной, и она упала в его объятия.

Глава 12

Зак схватил ее в объятия, она обвила его руками за шею, и они стали жадно целовать друг друга. Она слышала звуки проезжающих машин, их сигналы, но эти звуки не доходили до ее сознания, их заглушал стук ее сердца. Она опять в объятиях Зака, и она хочет остаться в них навсегда. Эмили вытирала слезы, но плакала и не могла успокоиться от счастья, что они снова вместе, что наконец заканчивается этот тяжелый день.

Он сжимал ее, заглядывал ей в глаза.

– Чикаго, как здорово, что ты здесь.

– Я тоже рада.

– Давай возьмем мою крошку и поедем домой, – произнес он низким голосом, который окутал ее словно теплое облако.

Пока Эмили обнималась с Джейсоном, Зак открыл заднюю дверцу и поднял на руки Ребекку. Девочка обвила ручками его шею.

– Привет, малютка, – нежно проворковал он.

– Папочка, я хочу домой.

– Мы сейчас едем туда. Я люблю тебя, солнышко.

– Я тоже люблю тебя. – И Эмили, и Зак вытирали слезы.

Он усадил малышей на заднее сиденье пикапа. Дети вели себя так, будто ничего не произошло.

Когда они выехали на шоссе, Зак переплел свои пальцы с пальцами Эмили.

– Я решил отпустить на некоторое время Несси и Квинта. Мне кажется, у них роман.

– Господи, какая неожиданность, – насмешливо произнесла Эмили, и Зак усмехнулся.

– Ты заметила это раньше, чем я. Я многого не замечал, пока в мою жизнь не ворвалась рыжеволосая головка, которая все в ней перевернула… Ты сказала, что хотела повернуть обратно, – напомнил он, внимательно следя за ней. – А как же твоя превосходная работа?

Она смотрела на него, пока он не переключил все внимание на дорогу.

– Зак, по всему свету у людей есть куча проблем. Я социальный работник. Я могу консультировать людей в Санта-Фе так же хорошо, как и в Чикаго.

Он облегченно вздохнул и расправил грудь.

– Я люблю тебя, – нежно произнес он. – Возвращаемся домой.

– Не могу дождаться.

Она жаждала его. Ей хотелось немедленно упасть в его объятия, говорить с ним о будущем, а не ждать, пока они проедут эти долгие мили до ранчо.

Когда они, наконец, доехали до дома, везде сверкали огни.

– Что такое? Я все запер и выключил свет. Ничего не понимаю. – Они медленно подкатили к задним воротам. Двор был полон его людей, а Несси и Квинт вышли вперед, чтобы приветствовать их. Зак вынес из машины малышей и спустил их на землю. Ребекка побежала к воротам, открыла их, и собаки закрутились вокруг нее. Она отогнала их и бросилась к Несси, пока раздавались приветствия.

– Всем спасибо, – сказал Зак, улыбаясь и обнимая Эмили за плечи.

– Мы хотели только увидеть вас и убедиться, что все в порядке, – объяснила Несси, пока мужчины расходились со двора. – Я сделала лимонад и приготовила пиво, и мы сидели здесь и разговаривали. – Она повернулась к Эмили и обняла ее. – Рада, что вы вернулись.

– Я тоже, – ответила Эмили.

Эмили дала Ребекке и Джейсону по стакану лимонада, и они пошли разговаривать с ковбоями. Несси мыла стаканы и бутылки. Эмили взяла у нее посуду со словами:

– Я сделаю это сама. У тебя, как и у Зака, был ужасный день.

– Ну, у меня не такой тяжелый. Он думал, что потерял сразу двоих любимых, – тихо пояснила Несси. – Я все уберу и пойду домой.

Несси и Квинт уходили последними. Эмили взяла за руку Джейсона, чтобы отвести его спать, а Зак взял на руки Ребекку, и они пошли в дом. Он запер двери, выключил свет и включил сигнализацию. Все вместе они поднялись наверх, в детскую.

Прошло больше двух часов, прежде чем Ребекка успокоилась и заснула. Зак взял Эмили за руку и повел в свою комнату. Заперев дверь, он тотчас обнял ее.

Она взглянула в его карие глаза, и ее сердце звонко застучало.

– Добро пожаловать домой, Чикаго.

– Я люблю тебя, ковбой.

Он внимательно смотрел на нее с непроницаемым лицом.

– Ты сказала в машине, что можешь давать консультации людям в Санта-Фе, как делала это в Чикаго.

– Правильно.

– Но несколько часов назад ты так не считала.

– Да. Но не моя работа заставила меня уехать.

Он вопросительно сдвинул брови.

– Тогда что же?

– Ты должен знать это. Я – сестра Амбер. Я думала, что тебе нужен кто-то с другой кровью, из другой семьи, не из моей. Тебе нужна…

– Черт возьми! Мне нужна только ты. Мгновение она смотрела на него, внутри нее все пело от счастья.

– Я думала, что все дело в твоей привязанности к Амбер и тебе лучше попробовать подыскать другую женщину.

– Ты действительно хочешь оставить городскую жизнь и свою важную работу и жить с нами среди лошадей и коров?

– А ты уверен, ты полностью уверен, что тебе нужна именно я?

– Абсолютно. И я докажу тебе это. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Выходи за меня, Эмили.

– Да. Я люблю тебя – не город, не работу, а тебя. Только двух малышей и ковбоя, и всех коров и лошадей, которые у тебя есть.

Он счастливо заулыбался.

– Мы скоро поженимся. Только на этот раз я хочу обвенчаться в церкви.

– Обязательно.

– Ты купишь себе самое лучшее платье, какое захочешь. Но я предупреждаю тебя, что у меня огромная семья, как рой саранчи.

Она почувствовала неуверенность.

– Мои родные не приедут, да ты и не захотел бы их видеть, если бы они и смогли. Зак, с моей семьей столько всего не правильного.

, – Ш-ш, Чикаго. С тобой все нормально, и это главное. Я не хочу, чтобы мой клан подавил тебя. Посмотрим, как профессионально работает исполнительный директор. Как скоро мы сможем обвенчаться?

Она немного подумала и, глубоко вздохнув, взглянула ему в глаза.

– Тебя устроит срок – три недели?

– Конечно, девочка моя! – заулыбался он. – Три недели, конечно, очень долго, но я постараюсь подождать.

– Не обещаю ничего особенного.

– Все, что мне нужно, – это любовь, а остальное мы найдем друг в друге, – нежно произнес он.

– Зак, я просто не могу поверить. Я так сильно тебя хочу! Я даже боялась подумать о том, чтобы остаться.

– Об этом ты мне расскажешь попозже. – Он закрыл ей рот поцелуем.

Субботним августовским утром Эмили обошла свадебный кортеж и нагнулась, чтобы обнять Джейсона.

– Мы позвоним тебе вечером, Джейсон. – Малыш поцеловал ее, и она повернулась, чтобы взять на руки Ребекку, которая теребила ее фату.

– Ты такая красивая, тетя Эмили.

– Спасибо. И ты будешь такой, когда подрастешь.

– Вы с папой заберете нас через пять дней?

– Да. Ты знаешь, сколько это – пять? Ребекка подняла ручку, растопырив пальчики. Эмили нежно улыбнулась.

– Правильно. А до этого мы будем вам часто звонить. Мы любим вас. Позаботься о Джейсоне.

– Хорошо, мэм.

– Эмили обняла и поцеловала девочку, потом передала ее своему красавцу мужу, который ждал рядом. Она повернулась к Несси, которая, одетая в темно-голубое платье и с розовым цветком в волосах, буквально лучилась от гордости. – Пока, Несси. Зак сказал, что оставил тебе все телефоны.

– Да. Я так счастлива за вас обоих!

Женщины обнялись, и Эмили попрощалась с Квинтом. Она уже попрощалась с родителями Зака, постаралась запомнить имена и лица многочисленной родни: дядюшек и тетушек, сестры с детьми и ее мужа, его брата Сина, представлявшего собой уменьшенную версию Зака, с тем же дьявольским блеском в глазах.

Они поспешили к ожидавшему их лимузину и, поклонившись всем, сели внутрь. Мать Зака бросилась к открытому окну и протянула им корзину с венчальным пирогом и шампанским.

– Я так счастлива за вас, – проговорила она, целуя Зака, потом Эмили. – Как только ты привыкнешь, можешь называть меня мамой.

– Спасибо, – смущенно поблагодарила Эмили, поглядев в такие же, как у Зака, темные глаза. Его высокий отец стоял несколько в стороне, одетый в смокинг, черные ботинки и в широкополую стетсоновскую шляпу. Он поклонился им, и мать Зака отошла назад. Водитель выехал с фермы Сина Дурхэма, а друзья и родственники бросали им вслед конфетти и птичий корм.

Через час они были в отдельном номере в горах Сангре-де-Кристо. Зак закрыл дверь после того, как перенес невесту через порог, снял пальто и перебросил его через спинку стула. И наконец обнял ее.

– Ты такая красивая, – произнес он севшим голосом, его карие глаза светились счастьем и радостью. – Прошу сюда, миссис Дурхэм.

– С удовольствием, ковбой. Он уткнулся ей в шею, распуская ее волосы. Отбросил ее вуаль, и через мгновение ее прекрасные рыжие волосы рассыпались по плечам. Потом он стал расстегивать пуговицы ее шелкового подвенечного платья.

– Зак, я себя чувствую настоящим членом семьи впервые в жизни.

– Теперь у тебя есть семья, Эмили, которая всегда будет любить тебя. Мама считает, что мне очень повезло с тобой, что ты главная удача в моей жизни. – Зак серьезно взглянул на нее, погладив ее по щеке. – Я до сих пор не могу поверить, что ты будешь жить на ранчо.

– Я думаю, что сумею убедить тебя, ковбой, томно прошептала Эмили, гладя его.

Он обвил рукой ее талию, другой мягко перебирая ее волосы.

– Начинай убеждать, Чикаго. Это будет не так легко.

– Ты думаешь? – прошептала Эмили. – Я буду заниматься этим всю оставшуюся жизнь, добавила она и поцеловала его, обняв за шею, а второй рукой расстегивая ему рубашку.

Когда его руки сомкнулись вокруг нее, Эмили в наслаждении прикрыла глаза, чувствуя, что теперь она по-настоящему вернулась домой. Она окружена любовью, и у нее такая семья, о которой она часто мечтала в прошлом. И все это благодаря высокому, красивому мужчине, так сильно и нежно обнимавшему ее. Хэй! Лошади, дети и еще один совершенно особенный парень составляли теперь ее жизнь. Она всем сердцем полюбила этого лучшего в мире ковбоя.


home | my bookshelf | | Сельская идиллия |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу