Book: Влюбленные соседи



Влюбленные соседи

Сара Орвиг

Влюбленные соседи

Глава 1

В конце апреля солнце уже светило ярко. Горячие лучи высекали миллионы искорок на бетонном тротуаре вдоль северо-западной части двадцать третьей улицы в старом районе Оклахома-сити. Движение было особенно оживленным в том месте, где пересекались и без того бойкая Пенсильвания-авеню с Двадцать третьей улицей. Светофор замигал, и два потока машин двинулись восточнее перекрестка, в то время как два других — западнее. Все они равнодушно проносились мимо огромной смоделированной скорлупы от арахисового ореха.

Разодетая в такой наряд: черные сетчатые чулки и красные туфли-«лодочки», а все остальное — и голова, и тело — было скрыто под огромного размера картонным костюмом, имитирующим ореховую скорлупу, — Люси Риадон с улыбкой зазывала прохожих, размахивая корзинкой, наполненной арахисовыми орехами. За рулем одной из машин она заметила знакомое лицо. Этот парень живет в одном с ней доме.

— Эй, мистер Манди! — невольно окликнула Люси, глядя на него и даже помахав ему рукой, хотя, конечно же, он не мог ничего расслышать.

Он никогда не обращал на нее внимания. Вот и теперь Люси лишь на мгновение задержала свой взгляд на его волнистых каштановых волосах, взъерошенных ветром, на его внимательных глазах, пристально следящих за дорогой, и уже через секунду Манди быстро несся мимо целой вереницы старых зданий, вмещавших в себя множество магазинчиков, которые за долгие годы поменяли столько владельцев!

Она вздохнула и продолжала свое обычное занятие — слегка помахивать проезжающим, приглашая их сделать покупку. Люси медленно прогуливалась туда-сюда возле своего рабочего места. У нее был свой собственный магазинчик по продаже арахиса. Это была крошечная лавчонка, втиснутая между химчисткой и обувным магазином. Люси придумала всю эту комедию с выходом на улицу, чтобы хоть как-то улучшить свои дела, продавая арахис небольшими корзиночками проезжающим, в те короткие мгновения, когда менялись цвета на светофоре и машины останавливались. Рядом с девушкой стояла переносная подставка с множеством стоящих на ней корзиночек — для пополнения ассортимента после очередной продажи.

Сегодня Люси не в первый раз заметила машину мистера Манди. Его имя она выведала, читая надписи на почтовых ящиках. «Ф. Манди». И даже поразмышляла над тем, как же его зовут — Френк, Фред или как-нибудь еще.

Люси также не раз замечала его, когда они въезжали на автостоянку, или же когда ехали вдоль тротуара между домами в их районе. Она всегда улыбалась, но он никогда не замечал ее. Манди выглядел таким озабоченным, погруженным в какие-то свои мысли. Он всегда шел, глядя перед собой, или читая что-либо, или же бормоча, как будто стараясь что-то вспомнить. Правда, иногда Люси слышала, как ее незнакомый сосед останавливался, чтобы поговорить с маленькими детьми, живущими на их площадке. Слыша его глубокий, слегка хрипловатый голос и наблюдая за тем, с какой нежностью он обращается с детьми, Люси невольно признавалась себе в том, что было бы неплохо познакомиться с этим симпатичным молодым человеком. От ее взгляда не ускользнуло, что он не носил обручального кольца, а также и то, что на почтовом ящике не было женского имени. Вся внешность мистера Манди тревожила ее воображение — его густые каштановые волосы, проницательные голубые глаза и впечатляющая широта его плеч, даже несмотря на тот факт, что он был довольно худым, если не сказать — тощим.

Звук автомобильного гудка прервал ее мысли. Какая-то машина вынырнула из потока движения и подрулила к одному из парковочных мест у тротуара. Выходя из машины, молодой парень, усмехнувшись, окликнул ее:

— Эй! Привет, сестренка!

Лучи солнца, осветившие и без того золотисто-рыжеватые кудрявые волосы ее младшего брата, создали настоящий красный нимб вокруг его круглого лица. Брат был на восемь лет моложе Люси — ему было восемнадцать. Он учился в старшем классе средней школы.

— Могу я получить немного орешков? — спросил он.

— Конечно, Дэви. Куда ты едешь?

— Хочу повидаться с Бенни. Инструктор по плаванию не назначил сегодня тренировки. Вот мы и выехали пораньше, а Бенни уже на ремонтной станции. Он задумал установить новую бензопомпу на своей машине. Я должен забрать его, и мы поедем домой.

Дэвид захлопнул дверцу машины и щеголеватой походкой подошел к переносному столику.

— Ну, как идут дела? — спросил он, взяв пакетик с орехами.

— Сегодня довольно неплохо.

Люси помахала какому-то покупателю, выходившему из ее магазина.

— Совсем уже весенняя погода.

— А Нэн, что, работает в магазине?

— Да, и смотри не отвлекай ее разговорами, если там есть покупатели.

Люси помахала двум подросткам, входившим в ее магазин и, после того, как стеклянная двустворчатая входная дверь захлопнулась за ними, вновь повернулась к Дэви.

— Мама просила узнать, придешь ли ты к нам на обед? — спросил он.

— Только не сегодня. После работы или завтра утром я хочу сходить в Университет и взять кое-какие брошюры о правилах приема.

— Ты с ума сошла! Зачем тебе еще понадобилась эта учеба? Твое дело и так процветает.

— Понимаешь, тогда я смогла бы лучше вести учет, рассчитывать торговый баланс. Это даст мне много полезных знаний. Об этом ты не подумал?

— Да, конечно. Ну ладно, пойду только повидаюсь с Нэн.

Он усмехнулся и исчез внутри магазина, а Люси вернулась к своей работе. Кто-то подъехал к ней, держа в руке долларовую банкноту.

Вернувшись на тротуар после продажи товара, она быстро взглянула в самый конец улицы, где над вершинами вязов и над крышами домов виднелась высокая башня, принадлежавшая зданию библиотеки Университета Оклахома-сити. Люси вновь подумала о том, что следующей осенью ей стоит пройти курсы по бухгалтерскому делу и торговому балансированию. Это наверняка поможет ей более эффективно вести конторские книги, и все расчеты будут способствовать процветанию ее бизнеса. Вот уже несколько недель она собиралась забежать в Университет и взять необходимую литературу о начале занятий на курсах.


Субботним утром в классе, расположенном на цокольном этаже одного из красных кирпичных зданий, принадлежащих Университету Оклахома-сити, сидели несколько человек в ожидании профессора.

Финнеган Манди, вытянув свои длинные ноги и скрестив их, слушал своеобразную лекцию своего друга Алана Гейтса о некоторых деликатных юридических вопросах предбрачного соглашения. Внимание Финна на сто процентов было сконцентрировано на словах Аллана, однако же взгляд его на все сто процентов был прикован к двум парам ног, показавшимся на улице, как раз напротив широкого сводчатого окна справа от Финна. Одна пара ног была облачена в джинсы и пыльные парусиновые туфли на резиновой подошве. На них он бросил лишь беглый взгляд. Неряшливые джинсы не заслуживали его внимания.

— Предбрачное соглашение предварительно заключается в зале судебных заседаний, — говорил Аллан.

Нет, конечно, ноги в грязных джинсах не могли вызвать у него интереса. А вот напротив них — да, вот это ножки! Именно на них был направлен внимательный, немигающий взгляд Финна. И хотя он все еще продолжал слушать своего друга, его глаза неотступно следили за этими ножками, взгляд скользил от красивых икр вниз к изящным лодыжкам и красным лакированным туфлям-«лодочкам» на высоких каблуках. Пожалуй, такие длинные, стройные красивые ноги не каждый день увидишь.

Наконец, ноги сдвинулись с места и исчезли из виду. Финн наблюдал нерешительность походки, потом на мгновение задумался, почесал затылок: удастся ли ему когда-либо выбраться из того затруднительного положения, в котором он находился в настоящее время.

В класс вошел профессор. Все переключили внимание на него, и Финн забыл обо всех своих заботах. А двумя часами позже он уже ехал домой переодеться, чтобы идти на работу в свой магазин. Выехав на центральную магистраль, Финн направился к комплексу кооперативных домов в западной части города, проезжая целую вереницу деревянных домов, настолько похожих по внешнему виду друг на друга, что отличить их можно было лишь по таким деталям, внесенным владельцами, как вьющиеся цветы на крошечных балконах, велосипеды, растения в цветочных горшках.

Финн даже нахмурился. Его всегда раздражала эта однотипность домов. Она вызывала у него чувство потери личной индивидуальности. Он завернул за угол и поехал по другой дороге.

Его обычное место стоянки было занято. Несколькими ярдами далее, за зданием, он нашел пустое узкое местечко и поставил туда свою машину. Выйдя из нее, держа под мышкой книги, Финн хлопнул дверцей и глянул на небо. Оно было таким голубым, облака такими белыми, что даже искрились. Воздух был уже совсем теплым, на клумбах зацвели цветы, а трава наливалась зеленым соком. Легкий ветерок теребил его волосы. Финн широко шагал и старался глубоко вдыхать этот теплый, весенний воздух, наслаждаясь хорошей погодой. Бросив беглый взгляд на ряд кооперативных домов, он вдруг остановился. Его внимание привлекла одна сцена.

Забрызганная краской лестница, предназначенная для ремонтных работ и принадлежащая мистеру Вуфли, была приставлена к стене здания. Дерево, из которого она была сделана, уже совсем состарилось. На ней было множество зазубринок и заноз. Лестница, перекосившаяся на стыках, была приставлена к открытому окну на втором этаже, и на самом верху ее Финн увидел — все, что открылось его зрению в тот момент — красивые, очень красивые бедра, облаченные в ярко-красную юбку, длинные загорелые ноги и красные лакированные «лодочки».

И хотя Финн был не из тех людей, которые лезут куда не надо, он на мгновение остановился и задумался. Это, несомненно, были те самые ноги и те самые туфли, за, которыми он случайно наблюдал двумя часами ранее в Университете. Квартира, к окну которой была приставлена лестница, находилась на его площадке, как раз напротив. Он попытался вспомнить, кто же там живет, но в памяти всплыла лишь короткая надпись, которую он когда-то прочитал на почтовом ящике: «Л. Риадон».

Финн был невольно очарован, глядя, как эти прелестные бедра слегка покачивались, пока девушка делала еще несколько шагов вверх по лестнице. Затем она развернулась и присела на оконный выступ, чтобы немного расслабиться. Все, что было выше ее талии, находилось уже внутри комнаты и не было видно, а все, что ниже, — еще снаружи. Финн удивился: что бы она могла такое делать? Конечно же, тот, кто одет в эти лакированные туфельки, не станет таким образом совершать кражу со взломом в квартире, расположенной на втором этаже. Следовательно, она здесь живет.

Лестница вдруг стала неистово покачиваться. Девушка попыталась сильнее опереться на оконный выступ и почти легла на него животом, открывая, таким образом, еще более захватывающее зрелище из-под ее красной юбки, плотно обтягивающей упругие бедра.

После первого же содрогания лестницы Финн перепрыгнул через живые изгороди из колючих растений, через клумбы и узкие пешеходные дорожки. Подбежав к основанию лестницы, он бросил свои книги, намереваясь помочь. В это время девушка забралась на следующую ступеньку стремянки и подняла ногу, пытаясь поставить ее на подоконник. Лестница вновь пошатнулась, и Финн, стоявший у ее основания, ухватился за нее обеими руками еще сильнее, а затем быстро залез наверх.

— Подождите минутку, — сказал он, пытаясь дотянуться до нее, чтобы как-то помочь.

При первом же звуке его голоса она подпрыгнула, приглушенно взвизгнув, и попробовала вскарабкаться вверх по лестнице. Тут же стремянка отошла от стены здания. Финн невольно вскрикнул, сделал осторожный шаг вверх, обведя руки вокруг девушки и пытаясь схватиться за подоконник, чтобы притянуть лестницу снова к стене. Верхний конец стремянки вновь получил опору на стене, а теплое, мягкое тело оказалось в объятиях Финна после того, как девушка полностью выскользнула и оказалась снаружи, сделав при этом шаг вниз.

У Финна уже давно не было свободного времени, чтобы назначать девушкам свидания, поэтому, наверное, округлые, притягательные, слегка покачивающиеся при движении ягодицы незнакомки, оказавшиеся так близко к нему, заставили все его тело прореагировать быстро и возбужденно. Но в тот момент, когда девушка почувствовала эту реакцию, она тут же решила показать совершенно противоположные чувства, и попыталась высвободиться из его объятий. Лестница стала раскачиваться, подобно веткам деревьев при сильном ветре.

— Черт побери! Прекратите трясти лестницу, пока мы не упали, — закричал он.

— Не трогайте меня, иначе я закричу.

— Если я отпущу вас, то мы упадем. Вы сломаете ногу!

— Пусть лучше я сломаю ногу!

— Вот как? О, черт! Я ведь не нападаю на вас. Я пытаюсь вам помочь, — сказал он. Говоря это, он чувствовал, что его ухо касается ее белой хлопчатобумажной блузки, и даже уловил слабый запах духов, что-то похожее на жасмин или розу.

— Помогите! — закричала она, оглушая его криком.

— Черт возьми! Если вы будете вести себя спокойно, то я слезу с лестницы, и тогда вы можете ломать ноги без меня. — Он оглянулся посмотреть, не идет ли кто ей на помощь, но вокруг не было ни души.

Через несколько секунд, после того как она слегка успокоилась, Финн сказал:

— Я только хотел помочь вам. Мне показалось, что вам нужна помощь.

— Я не могу попасть домой, у меня захлопнулась дверь.

— Я живу на одной площадке с вами, в квартире напротив.

Она даже повернулась и взглянула на него. Он был просто поражен ее огромными зелеными глазами. Немного веснушек придавали особую привлекательность ее лицу, обрамленному шелковистыми волосами золотисто-каштанового, почти рыжего цвета. В этот момент Финн почувствовал еще один укол легкой боли, осознавая, что он чего-то лишен в своей жизни. Но эта боль так же быстро ушла, как и пришла.

— Меня зовут Финнеган Манди.

— Наконец-то! Здравствуйте, мистер Манди, — взволнованно сказала она, пытаясь отбросить упавший ей на глаза локон волос.

— Ну зачем же так официально, называйте меня просто Финн. А вы, должно быть, Л. Риадон, — сказал он, с некоторым удивлением отметив в уме ее ремарку «наконец-то». Ведь он никогда раньше не видел ее.

— А меня зовут Люси.

— Если вы пожелаете, то я смогу помочь вам залезть внутрь комнаты.

«Прекрасно», — довольно холодно произнесла она, слегка вздернув при этом подбородок.

Финн подозревал, что могло заставить в этот момент ее покраснеть, но эти мысли были где-то на уровне подсознания.

— Осторожно поднимайтесь вверх, только медленно. — Он обхватил ее обеими руками за талию, чтобы поддержать. — А теперь занесите вашу ногу над подоконником. — Когда Люси с досадой посмотрела на Финна, он лишь пожал плечами. — У вас что, есть более разумное предложение в этой ситуации?

Ее губы напряженно сжались, когда она приподняла юбку, чтобы легче было закинуть ногу через подоконник. Финн должен был признать, что ее нога выше колена была такой же стройной и красивой, как и ниже. Он пристально смотрел на ее ноги, взгляд был просто прикован к ним, и Финн уже ничего не мог с собой поделать. Люси, между тем, быстро наклонив голову, проскользнула внутрь комнаты и попыталась побыстрее перебросить свою вторую ногу через подоконник. Ударившись коленкой о выступ окна, она вздрогнула от боли и оттолкнулась, задев ступней его плечо. Лестница опрокинулась.

Финн пронзительно вскрикнул и попытался схватиться за подоконник, но его пальцы смогли сжать лишь воздух. Он ударился о куст и, наконец, упал на землю. Боль и темнота охватили его в одну секунду. Пораженная Люси с ужасом наблюдала, как он падал, и затем, глядя на него, уже неподвижно лежавшего за земле, закричала, высунувшись из окна.

— Мистер Манди!

Но он даже не пошевелился. Ее сердце бешено заколотилось. Она бросилась спускаться к нему по ступенькам. От испуга Люси никак не могла вспомнить, как оказывать первую помощь.

События последних минут мгновенно пронеслись в ее сознании. С того самого момента, когда она обнаружила, что дверь захлопнулась, все пошло шиворот-навыворот. И самым страшным из всех этих бедствий была история с Финнеганом Манди, таким привлекательным молодым человеком, который жил в квартире напротив и ничего не знал о ее существовании. Он пришел на помощь и застал ее не в лучшей форме — раздосадованной, в растрепанном виде!

Люси перепрыгнула через низкие кусты и побежала прямо по цветочным клумбам. Она опустилась перед ним на колени, протянула руки, но затем одернула их, испугавшись, что двигая его, может сделать ему еще больнее. Окончательно придя в ужас от возможных травм, Люси похлопала его по щекам и наклонилась к нему совсем близко.

— Мистер Манди!

Финн пошевелился. Запахло чем-то сладким, слишком соблазнительно-приятным для него в настоящий момент. Он пришел в сознание, и это принесло с собой пульсирующую боль. Финн услышал стон и понял, что это был его собственный голос.



— О, нет! Мистер Манди! Финнеган, пожалуйста, откройте глаза!

Финн открыл глаза и посмотрел застывшим взглядом в широко открытые зеленые глаза напротив него. Сначала это были две пары зеленых глаз, затем они слились в пятно и стали одной парой, а затем раздвоились вновь. Все его тело болело, но в некоторых местах боль была особенно нестерпимой.

— Мне так жаль! Вы очень сильно ушиблись?

Если бы Финн не ушибся так сильно, он наверняка посмеялся бы над этим вопросом сейчас. Чувствуя, как волны боли прокатываются по его телу, он вдруг подумал о своей маме. Финн попытался что-то сказать, но это стоило ему больших усилий.

— Мои… ближайшие родственники…

Услышав эти слова, произнесенные шепотом, Люси наклонилась еще ниже, почти прижавшись ухом к его губам. Сладкий запах духов ощутился сильнее, а ее щека была такой совершенной, безупречно кремового цвета, гладкой и, казалось, мягкой. Какая-то крошечная частичка Финна подсознательно отметила прелесть ее волос и кожи, в то время как все остальное его существо страдало от неимоверной боли. Он попытался вновь произнести.

— Мои… ближайшие родственники…

— О нет! — вскрикнула Люси. Она схватила его за плечи, затем отпустила, поглаживая его лицо и лоб мягкими ладонями.

— Не говорите о ближайших родственниках! Пожалуйста, держитесь. Я сейчас вызову скорую помощь.

— Нет, — выдохнул Финн, слегка пошевелившись, и это причинило ему еще большую боль. Вызов скорой помощи стоит дорого. Он не мог себе этого позволить.

Люси с ужасом оглянулась вокруг, высматривая кого-нибудь, кто мог бы помочь.

— Помогите! — закричала она, почувствовав, как Финн опять обессилел. Ее голос был таким пронзительным, что в его ушах зазвенело.

— Помогите мне подняться, — попросил Финн, задыхаясь от боли.

— Вам нельзя двигаться! Лежите спокойно. Пожалуйста, мистер Манди. Помогите!

— О Господи, вы прекратите кричать?!

— Наверное, все на работе, или закрылись в своих домах, или еще что… Пусть меня не слышат, — пробормотала Люси. — Лежите спокойно, не двигайтесь. Я пойду вызову скорую помощь. А вы пока оставайтесь здесь.

— Нет, нет! Со мной все в порядке, — Финн подумал, что это была самая большая ложь, которую он сказал за всю свою жизнь. В его теле, казалось, не осталось ни одной целой косточки. — Пожалуйста, помогите мне подняться.

— Но у вас может быть поврежден позвоночник.

Он подумал, всегда ли она говорила так отрывисто. Люси сидела рядом с ним на коленях, положив случайно руку ему на грудь. Не зная, что предпринять, она стала снова оглядываться вокруг, и Финн понял, что это предвещает.

— Люси, пожалуйста! Не кричите, не зовите на помощь. Мне просто больно слышать этот крик, так и режет по ушам. Наверное, я повредил их, когда упал.

— Да, да! Мне так жаль. Но прошу вас, оставайтесь здесь. Я сейчас принесу одеяло и вызову скорую по…

— Никаких скорых помощей! Со мной все в порядке. Только помогите мне добраться до моей квартиры.

Она нахмурилась, прикусив при этом губку ровными белыми зубами. Сквозь слегка притихнувшую боль Финн разглядел ее с удивительной ясностью. Он подумал, что это мгновение, наверное, неизгладимо отпечатается в его памяти вместе с той болью, которая снова охватила все его существо. К счастью, ему становилось легче. Боль сконцентрировалась в одном месте и понемногу начала стихать, но он и не собирался говорить об этом мисс «Причине всего этого» Люси Риадон. К тому же Финн не мог припомнить, чтобы эта привлекательная женщина слишком уж беспокоилась или волновалась из-за него. Поэтому ему не только нравилось ее беспокойство о нем, но он даже считал, что заслужил это.

— Вы поможете мне сесть?

— Думаю, вам не следует этого делать, — произнесла Люси как-то торжественно. — Вы можете что-нибудь серьезно и непоправимо себе повредить.

— Я уже это сделал, — он протянул руки.

Нахмурившись, она склонилась над ним, чтобы обхватить его руками и помочь сесть. Финн вспомнил о скорой помощи, о больницах, о деньгах и сел.

— Я действительно хочу, чтобы вы остались здесь и дали мне возможность организовать для вас помощь, — сказала Люси.

— С-с… Вашей помощи для меня будет достаточно. — Финн молился только об одном: чтобы он не повредил себе что-нибудь навечно. Он поднялся, и, когда она потянула его за руку, чтобы помочь идти, боль просто пронзила его предплечье.

— Оу! — вскрикнул Финн.

Взглянув, Люси отпустила его, и он снова чуть не упал. Она обхватила его за талию и притянула к себе. Ему было приятно прислониться к ней, слегка облокотившись на нее.

— М-м-у, — простонал он сквозь плотно сжатые губы.

— Вам больно?

Финн кивнул, когда острая боль несколько утихла.

— Ой, у вас течет кровь! — Люси одернула руку от его спины.

Финнеган взглянул на ярко-красное пятно на ее ладони и почувствовал головокружение. Это была его кровь.

— Только, пожалуйста, не теряйте сознания! — закричала Люси. — Помогите!

Ее визг заставил его содрогнуться и, вместе с тем, помог собраться с духом и прийти в себя после того, как в ушах у него зазвенело.

— Прошу вас, не кричите. Вы же знаете, что в такой непроглядной тьме на этой аллее вряд ли кто-нибудь встретится.

Пораженная Люси взглянула на него и, нахмурившись, спросила:

— Вы можете идти?

— Думаю, что да, если, конечно, вы поможете мне.

Правда, у него были противоречивые чувства насчет того, что она сможет помочь. С одной стороны, ему нужна была ее помощь, чтобы попасть к себе в квартиру. К тому же ему нравилась теплота ее мягкого тела, ощущаемая так близко. Ее гладкие ласковые руки, скользившие по его фигуре, снимали боль, а с другой стороны… Финн подумал, что если она еще раз так вскрикнет, то его уши оглохнут уже навсегда. К тому же со своими неловкими движениями Люси становилась невольной причиной каждого нового прилива боли. И уж, конечно, надо полагать, эта боль останется с ним намного дольше, чем ее гладкие ладони.

— Оу! А-а! — простонал Финн, зажмурившись от боли, сделав один шаг. Из-за накопившегося раздражения он уже начал терять весь свой стоицизм. Ничего такого бы не случилось, поведи она себя разумно.

Перешагнув через нижнюю живую изгородь, они прошли мимо клумб и вошли внутрь дома. Каждая из коричневых деревянных ступенек лестницы показалась Финну Маттерхорном, и он глубоко вздохнул, прежде чем решиться покорять их.

— Вы уверены, что сможете подняться по лестнице? — спросила Люси.

— Только ради Бога, не кричите и не зовите на помощь! — он был уверен, что в этом ограниченном пространстве узкой лестничной площадки его барабанные перепонки наверняка лопнут.

Они стали подниматься по ступенькам. У Финна болели коленки и раздирала боль где-то в области лодыжек, но наибольшую боль причиняла правая рука.

Преодолев все ступеньки, они остановились передохнуть. На полу площадки лежал ярко-зеленый половик. Две двери по обеим сторонам общего коридора вели соответственно к каждой из их квартир. По обе стороны этого короткого коридорчика находились стеклянные раздвижные двери, выходящие на балконы. С одного балкона можно было видеть место автостоянки для постоянных жителей этого района, в то время как с другого — место парковки машин для приезжих. Брезентовые стулья, предназначенные для отдыха на улице, и пластмассовые столики, которыми Финн так никогда и не воспользовался, были поставлены в глубине их совместного коридорчика, а в передней его части были расставлены комнатные растения в горшочках, причем таким образом, чтобы на них попадало больше солнца с восточной стороны. Финн понятия не имел — принадлежали эти растения Люси или мистеру Вуфли или же, возможно, были поставлены еще строителями дома.

Ему никак не удавалось залезть правой рукой в карман джинсов, чтобы достать ключ от входной двери, потому что именно эта рука причиняла наибольшую боль при движении. Он попытался проделать это левой рукой, но неудачно.

— Не могли бы вы помочь мне достать ключи? — попросил Финн Люси.

Она нахмурилась, как будто тот попросил ее совершить отвратительное действие. Засунув руку в карман, Люси достала ключ и сама открыла дверь. Войдя внутрь квартиры, Финн сразу же присел на диван.

— Вы должны разрешить мне отвезти вас в травматологический пункт, — сказала Люси. — Возможно, что вы сломали что-нибудь и не знаете об этом.

Он что-то сломал, и он знал об этом наверняка. Финн подозревал перелом в правой руке.

— Подождите минутку. Дайте я посижу спокойно, посмотрю, утихнет ли боль. Если нет, то я пойду в больницу.

— Чем дольше мы будем тянуть время, тем больше вреда вам это может причинить.

Ему не захотелось оспаривать логику ее утверждения. Зазвенел телефон. Финн попытался дотянуться до него левой рукой. Люси подняла трубку и передала ему, затем вышла из комнаты.

— Да?

— Финнеган, я все время пытаюсь дозвониться до тебя, — говорила его мама, Кэтлин Манди.

— Я задержался немного, пока добирался домой после занятий, — ответил Финн, наблюдая, как Люси вновь вошла в комнату, держа в руках мокрое полотенце.

Мягко прикасаясь, она осторожно стала вытирать ему лицо. Он закрыл глаза, подумав в этот момент, сколько же ему удалось поспать прошлой ночью? Четыре часа? Финн даже не мог вспомнить, когда пришел домой после учебы в Университете и после закрытия своего магазинчика. Усталость одолела его. Он свалился на постель и заснул прямо в одежде.

— Я звонила в магазин, — продолжала Кэтлин.

Финн мысленно представил себе свою невысокого роста мать, пухленькую, с каштановыми волосами и карими глазами, и подумал вдруг о том, что бы она сказала, если бы он рассказал ей, как упал с лестницы, с высоты второго этажа.

— Дорогой, — продолжала его мать. — Я разговаривала с твоими братьями.

— Ну и что же?

Он наблюдал, как Люси смахнула волосы с лица. Его пристальный взгляд оценивающе скользил по ее белой хлопчатобумажной блузке, скрывающей под собой соблазнительные формы и изгибы ее тела. Девушка была среднего роста, стройная и хрупкая, за исключением тех мест фигуры, где всего было в самый раз. Она поймала его взгляд и залилась легким румянцем смущения. Финн вновь переключил внимание на разговор с матерью.

— Майк и Вилл собираются приехать в Оклахома-сити, чтобы подыскать себе какую-нибудь новую работу. Финнеган, ты же понимаешь, что мы простые фермеры из Айовы. Ты первый из нашей семьи, кто оторвался от работы на ферме, и вот теперь Майк и Вилл тоже собираются уехать.

Люси смотрела на него в некоторой растерянности, не зная, что предпринять дальше. Финн перевернул трубку так, чтобы та часть, куда шел звук, оказалась у ней над головой.

— Это моя мама. Помогите мне стащить рубашку, чтобы вы смогли осмотреть рану на спине.

— Вы думаете, это стоит делать? По-моему, нам следует поскорее идти в травматологическое отделение.

Он покачал головой в знак отказа и стал дергать за пуговицу, пытаясь расстегнуть рубашку. Люси наклонилась помочь ему, вытаскивая рубашку, заправленную в джинсы. Она действовала быстро и беспристрастно, как будто распаковывала коробку, стараясь при этом не встретиться с ним взглядом. Ради забавы финн стал более внимательно разглядывать Люси, продолжая при этом разговаривать по телефону.

— Мама, у тебя есть еще Патрик. Он любит работать на ферме и помогает папе. Думаю, вам будет хорошо всем вместе.

Люси присела на диван рядом с ним, нечаянно дотрагиваясь коленями до его ноги, когда она пыталась вытащить руку из рубашки. Финн снова почувствовал запах ее духов. Глубоко вздохнув, он повернулся и посмотрел на нее.

— Конечно, я не забыла про Патрика. Но я скучаю и беспокоюсь обо всех моих детях, Финнеган. Твои младшие братья нуждаются в твоей помощи и в том, чтобы ты присмотрел за ними.

— Конечно, мама, — сказал он, глядя в зеленые глаза, с которыми нечаянно встретился взглядом. Люси тоже внимательно смотрела на него, снова закусив нижнюю губку. На этот раз она была всего лишь в нескольких дюймах от Финна, у нее были прелестные губы. Они как будто сами манили к себе. Мягкие и без губной помады. Наклонившись немного ближе к ней, он услышал, как часто дышит Люси. Финн зажал телефонную трубку между ухом и плечом, едва ли понимая в этот момент, что его мать все еще продолжает говорить с ним о братьях Майке и Вилли. Он обнял Люси за талию левой рукой и опять пристально посмотрел ей в глаза. Она замигала, попыталась встать, чтобы как-то оттолкнуться от него, затем остановилась, едва касаясь его.

— Нет, — прошептала Люси.

— Да, — прошептал в ответ Финн, наклоняясь к ней еще ближе. Его просто притягивали к себе сладковатый запах ее духов, соблазнительные губы и взгляд больших глаз. Похоже, что рассудок совсем покинул его. Боль не прекращалась, но даже и она теперь немного стихла, требуя к себе куда меньше внимания, чем несколько минут назад. Люси слегка дернулась с места, как будто намереваясь отделаться от него, но в действительности не отодвинулась и на дюйм. Финн склонил голову над ее лицом. Девушка опустила ресницы. Затем вновь подняв лицо, посмотрела, удивляя его. Несомненно, Люси хотела, чтобы он поцеловал ее. И Финн хотел этого. Его губы нежно дотронулись до ее губ, лаская их легким прикосновением. Ее губы напоминали бархат, и ему не хотелось останавливаться.

— Они собираются приехать к тебе в город и подыскать новую работу, — говорила в трубку мать Финна.

— Я уже понял это, — пробормотал он и снова перевернул трубку.

Финн вновь поцеловал Люси в губы. Ни один поцелуй в жизни не казался ему таким сладким и не искушал его больше, чем этот. Голос его мамы сделался совсем неясным и далеким, и, в конце концов, Финн положил трубку на диван, рядом с собой. Еще плотнее обхватив Люси за талию, он полностью охватил ее губы своими, слегка разъединяя их, касаясь ее языка, и со всей силой страсти поцеловал ее. Забывшись в сладострастном поцелуе, Финн испытал еще один сильный прилив чувств. Люси сначала тоже поддалась этому чувству и в первое мгновение как будто ответила на его поцелуй, но вдруг резко отпрянула. Вид у нее был взволнованный, возможно, даже несколько раздосадованный, скорее ошеломленный. Ее глаза стали вдруг еще большими, чем всегда. Она быстро замигала, затем вырвалась из его объятий, причем так резко, что приступ сильнейшей боли в руке, плече и спине заставил Финна вскрикнуть.

Задыхаясь от боли, он подхватил телефонную трубку.

— Мне очень жаль, — прошептала Люси.

— А мне нет, — сказал Финн и усмехнулся, несмотря на боль. Затем произнес в трубку:

— Да, мама, — он был почти уверен, что это, скорее всего, тот момент в разговоре, когда от него требовалось сказать последнее слово.

— Ну вот и умница, — сказала ему в ответ Кэтлин с явным удовлетворением. — А я, признаться, думала, что ты станешь спорить со Мной. Но мне следовало подумать о том, какой ты у меня умница.

— Спорить о чем, мама? — как только он услышал, с каким облегчением его мать произнесла последние слова, у Финна появилось смутное чувство, что Люси Риадон только что стала причиной еще одного бедствия в его жизни.

— О том, чтобы ребята пожили с тобой недолго.

Финна как током ударило. Открыв глаза и взглянув на Люси, он все еще надеялся, что просто что-то неправильно понял.

— Чтобы что они сделали!?. — переспросил он.

— Финнеган, что-нибудь не так?

— Мама, я не соглашался принять их здесь, у себя, — Финн уже едва чувствовал, как Люси суетится над ним, стараясь снять его рубашку.

— Но ты ведь только что это сделал. Послушай, Финнеган, не разбивай совсем мою надежду.

— Мама, я не могу позволить себе, чтобы Вилл и Майк жили со мной в одной квартире!

— Но я только что все это обговорила с тобой, и ты согласился! Ты был согласен, Финнеган. Нельзя же так быстро менять свои решения. И потом, дорогой, они проживут у тебя совсем недолго, всего несколько месяцев. Ведь надо же им попытаться крепко стать на ноги, заработать немного денег…

— Я не могу позволить им двоим разместиться в моем доме. Они же едят больше, чем папины дойные коровы.

Кэтлин засмеялась.

— Дорогой, у тебя такое чувство юмора…

— Мама, я не собираюсь устраивать их у себя.

— Финнеган, ты дал согласие! Ну, послушай меня. Я уже говорила тебе, что мы и не думали просить тебя «кормить» их. Просто позволь им жить под твоей крышей. Ты же знаешь, мальчики — студенты, и им надо сейчас покрыть долги, связанные с учебой. У них совсем нет денег. Дорогой, они — простые сельские ребята. Как они будут одни в большом городе?!

— Мои братья знакомы с городской жизнью так же хорошо, как и я. Мама, как ты не можешь понять, что по вечерам я хожу на занятия в Университет, готовлюсь стать юристом. А днем, сама знаешь, просто сбиваюсь с ног, работая в своем магазине. Я не могу принять их, и, к тому же, они уже совсем взрослые мужчины! Черт возьми!..



— Финнеган, прошу тебя.

— Извини. Пусть они сами попробуют подыскать себе квартиру.

— Да ведь ты уже согласился! С каких это пор ты превратился в человека, не отвечающего за свои слова?!

— Я на минутку отвлекся, когда ты говорила об этом, мама, — сухо сказал Финн и внимательно посмотрел на объект своего отвлечения.

Люси к этому времени прекратила возиться с рубашкой. Ее руки неподвижно застыли на его груди, когда она вопрошающе посмотрела на Финна, слегка приподняв свои золотисто-каштановые брови. Он также взглянул на нее в надежде, что его чувства к ней ослабевают. Но понял, что какая-то неведомая сила неудержимо влечет к ней. Что же такого особенного было в Люси Риадон? Она совершенно не пользовалась косметикой, была тихая, как мышка, за исключением тех моментов, когда так несносно кричала и звала на помощь. К тому же Люси явилась настоящим воплощением всех несчастий и бедствий для Финна, но когда он посмотрел ей в глаза… эти глаза — он почувствовал, что его неудержимо влечет к ней. Финн старался не смотреть на ее губы. Конечно, он больше не должен смотреть на них. Губы, от которых у него по коже пробегали мурашки и воспламеняли все его существо. Нет, лучше не смотреть.

— Всего на три месяца, Финнеган, — продолжала уговаривать мать. — Они совсем не будут тебя беспокоить. Более того, они будут покупать продукты и платить тебе за проживание по сто долларов в месяц. Видишь, от них тебе будет только польза. Ведь это двести долларов, Финнеган, да и плата за питание.

Стараясь не смотреть в глаза Люси и вынужденный прервать молчание, Финн почесал голову, нервно взлохматив пальцами свои густые волосы и сказал:

— Хорошо, мама.

— Ну вот, так-то лучше, Финнеган! И не пугай меня больше такой быстрой переменой решений. Вот сейчас ты похож на себя.

Люси немного отодвинулась. От этого его голоса стала работать немного лучше. Вспоминая то, о чем говорила его мать, Финн переспросил:

— Ты сказала, что они заплатят мне?

— Двести долларов плюс покупка продуктов, дорогой. Ну, может тебе и придется когда купить кусок мяса или что другое, но, в основном, они будут все покупать.

Деньги и покупка продуктов.

Ему бы сейчас это очень даже подошло. С другой стороны, из-за них он может провалить экзамен в Университете.

— Мама, я должен учиться. Занятия на юридическом факультете — это не так просто. Я должен иметь возможность сосредоточиться.

— Они будут вести себя, как мышки.

Финн закрыл глаза и прикрыл рукой трубку телефона, чтобы выругаться. Он слишком хорошо помнил, как вели себя эти «мышки» в прошлый приезд. Влетев к нему, подобно реактивным самолетам на линии наступления, они съели все, что было приготовлено на обед, и так же быстро умчались, оставляя кухню, заполненную грязной посудой, комнату с разбросанными газетами и журналами, ванную с мокрыми полотенцами на полу.

— Мыши… — с отвращением произнес он.

— Что ты сказал? Что они будут хороши?

— Нет, нет, мама, я ничего не говорил!

— Финнеган, двести долларов, продукты для питания, и они будут вести себя, как мышки.

— Мама, и это ты говоришь о Майке и Вилле?

— Они будут, как тени, уверяю тебя. Как два маленьких привидения, которые никогда не смогут помешать тебе. Ты даже не заметишь, что они рядом.

— Да, это я уже понял после того, как они приезжали сюда и обедали со мной.

— Ну, тогда они отмечали окончание учебы и получение первых рабочих мест, к тому же они чувствовали себя так взволнованно в большом городе.

— Мама, ты что, хочешь провести своего собственного сына?

— Что?

— Ничего.

— Всего лишь три месяца. Ну, дай им такую возможность.

— Я не могу этого сделать.

— Да ведь ты уже согласился принять их. Три месяца — это не так долго.

— Давай договоримся на четыре недели.

— Десять недель. Десять коротких недель, и ты сможешь сэкономить двести долларов. Они просто на цыпочках будут ходить вокруг тебя. Будут готовить тебе еду.

Финн подумал: «Какое сегодня число, восемнадцатое или девятнадцатое апреля?»

Надо будет отметить это число в календаре, как самый плохой день в его жизни, когда с ним что-нибудь происходило. Да, происходило… Будущее обещало быть только хуже, если двое его младших братьев поселятся у него.

— Восемь недель — и ни днем больше.

— Прекрасно! Ты у меня прелестный мальчик, Финн. Твой отец и я так гордимся тобой!

Он почесал лоб и почувствовал, как другое несчастье, подобное снежной буре, надвигается на него.

— Хорошо, мама.

— Они скоро будут у тебя.

— Скажи им — только восемь недель, после чего они должны будут уехать. И чтобы вели себя спокойно!

— Ты у меня умница! Я знаю, что ты позаботишься о них…

— Но, черт возьми, мама! Они же взрослые люди и сами смогут о себе позаботиться!

— Взрослые! И ты называешь двадцать три года — взрослые?! Они будут у тебя около семи часов. Целую тебя.

— Около семи!? Значит, они выехали из Айовы уже несколько часов назад! Мама, ты позволила им приехать жить ко мне. Ты отправила их, даже не переговорив со мной об этом?!

— Я пыталась тебе дозвониться. Ты становишься немного щепетильным с возрастом, дорогой, целую тебя. И все-таки ты у меня умница.

Люси в этот момент, дернув, стащила с него рубашку, задев при этом его правую руку. Застонав и вскрикнув от боли, он повернулся и пристально посмотрел на нее.

— Финнеган? С тобой все в порядке?

— Да, мама. Это просто небольшая головная боль.

— Пожалуйста, будь осторожен и не работай так много. Ты должен больше гулять.

— Конечно, мама.

— Финнеган, у тебя еще не появилась девушка?

Он посмотрел в большие зеленые глаза напротив.

— Нет, мама, еще нет.

— Ты же понимаешь, годы идут…

— Ни одна женщина сейчас не захочет быть рядом со мной, — ответил Финн, заметив, как замерли при этих словах руки Люси, затем задвигались снова, пытаясь стянуть другой рукав его рубашки.

— Пока, мама. — Телефон издал щелкающий звук, и все еще глядя на него, Финн пробормотал:

— Я — умница в свои тридцать два года. Они же еще дети в возрасте двадцати трех и двадцати четырех лет. Мама, как же ты могла так со мной поступить?

Финн положил на место трубку и нахмурился, глядя на Люси.

— В чем дело? — спросила она.

— Пока вы меня целовали, я согласился на то, чтобы мои братья приехали и жили со мной.

В его тоне прозвучала обвинительная интонация, и это неприятно поразило Люси. Она отступила назад, поставила руки на бедра и возмущенно сказала:

— Я вас не целовала! Вы сами меня целовали.

— Да, конечно, — ответил он с некоторым огорчением. — Финн сидел, прикрыв глаза рукой и как будто забыв о ее присутствии, об их разговоре. — Итак, они приезжают. Мои рука и спина зверски болят. Ну, а вы… вы теперь можете идти домой.

Гнев мгновенно оставил Люси, как только она вспомнила про ужасное падение Финна с лестницы.

— Мне так жаль, что вы получили столько ушибов, — сказала она, дотронувшись до его запястья. — Это я во всем виновата. Пожалуйста, позвольте мне отвести вас в больницу.

— Думаю, что я вынужден с вами согласиться. Боль ужасная. — Пока Люси ждала Финна, он поднял телефонную трубку. — Мне нужно позвонить в магазин. Я должен был быть на работе час назад.

Набрав привычный номер, Финнеган сказал Джиму Смитту, что он упал с лестницы и не придет на работу, по крайней мере, до полудня, если вообще сможет прийти. Пока он разговаривал, Люси слегка касалась мокрым полотенцем его спины. Какое-то неловкое движение причинило ему такую сильную боль, что он даже отпрянул.

— Осторожно!

— Извините.

Когда он положил трубку на место, она спросила:

— Где вы работаете?

— Я владею небольшим магазином мужской одежды — «Костюмы от Манди».

— Я не знаю, где такой магазин. Но я не очень разбираюсь в магазинах, где продают мужскую одежду. — Люси осторожно помогла ему снова надеть рубашку. Она подошла совсем близко, чтобы застегнуть ее и, пытаясь не смотреть на его гладкую, упругую кожу, на короткие волоски, поблескивающие на груди, спросила, стараясь переключить внимание с его тела: — У вас два брата?

— Да. Около двух недель назад они были у меня. Удивительно, что вы их не видели.

— Но ведь я и вас раньше не встречала, хотя вы и живете здесь.

— Да, верно. Братья приезжали ко мне уже два раза. Они пытались найти в городе работу. — Пока Люси, склонившись к нему, застегивала рубашку, Финн рассматривал ее мягкие рыжеватые волосы. — Я предлагал им подыскать что-нибудь на заводе электронных машин. Это быстрорастущая компания по производству компьютеров с центром в Оклахома-сити. — На какое-то мгновение Финн подумал о том, как легко было бы ее обнять.

— И что же? Они оба получили работу в одном месте?

— Да. Майку — двадцать три года, и он имеет разряд по своей специальности. Виллу — двадцать четыре, и он — квалифицированный мастер в своем деле. — Финн изучающе посмотрел на Люси. — С вами часто случаются подобные вещи?

Она взглянула на него широко открытыми невинными глазами.

— Что вы имеете в виду? Ничего такого со мной не случается. Вы — единственный, кто упал с лестницы на моих глазах.

— Из-за вас. Знаете, это вы толкнули меня ногой.

Щеки Люси порозовели, и она захлопала своими невероятно длинными ресницами, глядя на него.

— Я этого не хотела и говорила вам, что мне очень жаль…

— Пойдемте. Вы поможете мне спуститься вниз по лестнице?

— О, конечно. — Люси обняла его за талию, а Финн обхватил здоровой рукой ее за плечи, вдыхая при этом прелестный аромат духов. Невольно он подумал о том, что ему следовало бы чаще встречаться с девушками, тогда все было бы в порядке. Но если бы он часто встречался с ними, то не поцеловал бы сегодня Люси, лишив себя такого наслаждения.

— Вы не ответили на мой вопрос, — заметил Финн. — С вами часто случаются подобные вещи?!

— Никогда! У меня в первый раз захлопнулась дверь.

— Я тоже в первый раз упал с лестницы.

После того, как они вместе спустились вниз, Финн сказал:

— Плохи мои дела. Мои братья, как два молодых слона. Шумные, энергичные, вездесущие. Если они будут беспокоить вас, то не стесняйтесь, звоните.

— Ничего страшного.

— Не представляю, как я смогу учиться, имея их рядом.

— Можете приходить заниматься ко мне. У меня спокойно.

Он пристально посмотрел на нее, пытаясь понять, не является ли такое приглашение результатом их поцелуя. Но Люси смотрела на ступеньки и вообще в последние несколько минут, казалось, не обращала на него, как на мужчину, никакого внимания.

— Спасибо. Я постараюсь как-нибудь с этим справиться, — сказал Финн, давая себе клятву держаться по возможности как можно дальше от нее в будущем, хотя они и жили всего в нескольких ярдах друг от друга.

Люси резко подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— О, только не поймите меня неправильно. Я, в сущности, помолвлена.

Теперь пришла очередь удивляться ему. И прежде чем подумать, он выпалил:

— Судя по поцелую, этого не скажешь.

Люси справилась с негодованием и, приподняв подбородок, сказала:

— Вы застали меня врасплох.

Финн задумался. Надо признать, что он тоже был застигнут врасплох, но что-то в ее ответе задело его за живое.

— А по-моему, быть помолвленным — это быть помолвленным, независимо от того, застали вас врасплох или нет. Вероятно, вы не так уж и любите своего мистера… Как там его…

— Мне бы не хотелось обсуждать с вами такие вопросы, — холодно ответила Люси, надеясь, что ее слова прозвучали сдержанно, хотя она вовсе не чувствовала себя спокойной. Поцелуи Финна Манди затронули все ее существо, потому что они были более волнительными и в большей степени тревожили ее, чем поцелуи Хиатта Вудсона. И даже циничное суждение Финна по этому вопросу, его оценка ее поведения вовсе не помогли Люси справиться со своими чувствами.

— Конечно, — довольно радостно сказал Финн. — А вам не придется объяснять мистеру, как там его… мое присутствие, если я вдруг приду к вам заниматься?

— Он терпимо относится к этому, как довольно либеральный человек в таких вопросах, — произнесла Люси, зная, что Хиатт был куда более либеральным в тех случаях, когда затрагивались его интересы, а не ее. — Ну, пусть это будет платонический поцелуй. Ведь я — ваша должница. Вы ушиблись, пытаясь помочь мне, — смущенно проговорила она, прекрасно осознавая, что уже давно с симпатией поглядывает на Финна Манди, еще три месяца назад, когда только купила себе эту кооперативную квартиру.

— Да, да. Вы правы.


Через час они уже вернулись из больницы. Люси помогла Финну вновь подняться по лестнице. Он явно устал, рука болела, гипс был очень тяжелым, несмотря на то, что поддерживался ярко-голубой повязкой. Когда они поднялись на площадку, Финн заметил две картонные коробки, лежащие прямо возле ступенек. В глубине площадки стояло еще больше вещей. Гантели и спортивная штанга лежали рядом с его дверью, а гитара была приставлена к стене. Финн невольно застонал.

— О нет… Мои братья уже здесь. Ну вот — это кульминация дня.

— Не ворчите. Смотрите на все веселее. Вы ничего себе не сломали. У вас всего лишь трещина предплечья. Это очень скоро заживет, — стала успокаивать его Люси с бодрым видом.

Ее слова привели Финна только в ярость.

— Спасибо, Люси.

«Но пусть наши пути больше не пересекаются», — добавил он про себя.

Финн замедлил, глядя на целую груду вещей.

— Моя мама назвала их мышками.

Люси засмеялась. Ее настроение значительно улучшилось после того, как она узнала, что Финн ничего себе не сломал и что у него всего лишь трещина предплечья.

— Всего лишь, — так сказал доктор.

Люси понравилось это слово, и она несколько раз повторила про себя: «всего лишь, всего лишь».

В эту минуту открылась дверь, и перед ними предстали братья Финна.

Глава 2

Финн все еще стоял, обхватив Люси за плечи, а она придерживала его за талию. Когда он протянул здоровую руку, чтобы поздороваться с братьями, Люси отошла в сторону.

— Майк! Вилл! Вот так сюрприз! — Финнеган посмотрел на своих младших братьев. Они не были похожи друг на друга, но что-то общее в них, несомненно, проскальзывало. Майк был на дюйм выше Финнегана, рост которого составлял шесть футов и два дюйма. Вилл же был несколько коренастый и не такой высокий — всего пять футов и десять дюймов. У Майка и Финна были голубые глаза, так же, как у их отца. У Вилла, напротив, карие глаза и смуглая кожа. На братьях были одеты джинсы и футболки, а на лицах приклеены вежливые улыбки.

— Люси, познакомьтесь. Майк Манди, Вилли Манди. Мои братья. А это Люси Риадон.

— Люси, — произнес Майк с таким удовольствием, что Финн даже удивленно посмотрел на него. — Ты ничего не говорил нам о Люси, когда мы приезжали к тебе.

— Когда вы раньше сюда приезжали, я еще не был с ней знаком.

— Послушай, а что у тебя с рукой?

Отвечая на этот вопрос, Финн старался не смотреть в сторону Люси.

— Я упал.

— Он упал, пытаясь мне помочь, — пояснила Люси. — И, к счастью, у него всего лишь трещина кости, перелома нет. А еще он разодрал себе спину о куст сирени, когда падал.

Оба брата разразились добродушным смехом и стали рассматривать гипс, который покрывал большую часть руки Финна — от суставов пальцев и до локтя. Его пальцы, выступавшие из-под белого гипса, были распухшими и неподвижными.

— Вот это падение! — воскликнул Майк. — Заходите, Люси, и давайте познакомимся друг с другом получше, — сказал он, беря ее за руку.

— Нет, я думаю, что мне лучше идти домой.

— О нет, нет! Не вынуждайте нас бежать за вами. Вы себе просто не представляете, как мы рады нашему знакомству.

Финн почесал за затылком и уставился на широкую спину своего брата. И почему это он так рад видеть совершенно незнакомого человека?

— А как вы познакомились? — спросил Майк Люси, пока Вилл затаскивал карниз от штанги в одну из комнат.

— Мы познакомились при необычных обстоятельствах. В моей квартире захлопнулась дверь, и Финн пришел мне на помощь.

— Проходите и садитесь, — настаивал Майк, придерживая Люси за руку.

— Но я действительно не могу. Мне нужно идти домой. Ну, разве, что вам нужна моя помощь, чтобы приготовить что-либо поесть? — Она взглянула на Финна, который покачал головой.

— Ну вот и прекрасно. Спасибо, Люси, — сразу же принял ее предложение Майк. — Дело в том, что Вилл и я не очень хорошо готовим, а у Финна сейчас всего одна рука. Я буду вам помогать. Финн, садись, включай телевизор, а я пока получше познакомлюсь с Люси.

Финн сел и мрачно уставился на экран телевизора, размышляя над возможными причинами такого поведения своего брата. Все это выглядело крайне подозрительно. И с чего это Майк так заинтересовался Люси? Не хочет ли он поближе познакомиться и встречаться с ней? По крайней мере, ничего другого не приходило в голову. Хотя, в этом случае, Майк действовал слишком быстро. Ведь они даже не успели узнать об интересах друг друга или о чем-либо еще. Только поздоровались, ничего более. Раздумывая над действиями Майка, Финн взъерошил все волосы на голове. Нажав на кнопку дистанционного управления, он выключил телевизор и сидел, наблюдая, как Вилл через комнату проносит целую груду коробок.

— А Люси очень хорошенькая, Финн, — заметил Вилл. — Очень даже хорошенькая.

— Да.

«Что же, черт возьми, происходит?» — терялся в догадках Финн. Неужели они подумали, что Люси его девушка? Если да, то почему они так дьявольски довольны? Майк и Вилл обычно не могут думать ни о чем, кроме своих личных интересов. Но их интерес к Люси настолько сильный и неординарный, что все это по своей необычности можно сравнить разве что с появлением канарейки на улице в январе.

Финн поднялся и пошел на кухню. Люси к тому времени уже завязала полотенце вокруг талии и жарила бифштексы, смеясь над чем-то, что говорил Майк, и переворачивая на сковороде шипящий ломик мяса. На мгновение Финн забыл обо всех вопросах, которые сам себе задавал: Люси была такой восхитительной и красивой в тот момент. Ее рыжие волосы, взлохмаченные от ветра, щеки, порозовевшие от жара плиты, и улыбка, открывающая ровные белые зубы, заставили его невольно засмотреться на нее, В эту минуту Финн вспомнил все свои ощущения, которые он испытывал, прикоснувшись к ее губам.

Этот сладкий и горячий поцелуй воспламенил кровь в венах и против его воли, необъяснимо разбудил желание. Финн постарался быстро переключить свои мысли на что-нибудь другое.

— Кажется, вы уже хорошо познакомились, — сказал он.

— Точно, — бодро ответил Майк. Его огромная фигура, казалось, заполнила собой большую часть кухонного пространства, а свет, падающий на него, давал золотистые отблески в рыжевато-каштановых волосах.

— Она тебе еще не рассказывала про своего жениха? — спросил Финн. Майк при этих словах чуть не уронил баночку с горчицей. Люси нахмурилась, а Вилл вдруг неожиданно оказался рядом с Финном.

— Жениха? — переспросил Вилл.

— Разве это не так? — спросил Финн Люси. Оба брата не сводили с нее глаз.

— Да, в общем, так. Я думаю, что мы скоро будем помолвлены, но пока этого еще не случилось.

Майк и Вилл нахмурились. Вилл вошел на кухню и уставился на Люси, затем на Финна, который слишком хорошо знал своего брата. Он был уверен в том, что Вилл, в конце концов, доберется до самой сути интереса Финна и Люси, потому что брат любил копаться в такого рода взаимоотношениях и делал это довольно ловко.

— А мы думали, что у вас серьезные отношения, — сказал Вилли. — Я имею в виду, что вы встречаетесь.

— Ах, нет! Мы только что познакомились.

— Но это ничего не значит! — подхватил Майк. — Люди иногда знакомятся и женятся всего за одну неделю.

— Нет! Ой, нет! — засмеялась Люси, — Мы только что познакомились на стремянке, приставленной к окну моей квартиры, с той стороны дома. И с Финном я знакома всего на несколько часов больше, чем с вами.

Оба брата едва слушали ее. Казалось, они потеряли к ней весь интерес. Финн облокотился здоровой рукой о стену и, подозревая что-то, пристально посмотрел на них.

— Я думаю, что вы замышляете что-то недоброе. Меня не проведешь. Ну-ка, вы, оба, признавайтесь, что происходит?

Майк бросил на него бессмысленный, отрешенный взгляд, а Вилл тем временем быстро исчез из поля зрения.

— О чем это вы говорите?

Финн был уверен, что ему не удастся что-либо узнать у них в присутствии Люси, поэтому он пожал плечами и сам прекратил этот разговор. Глаза Люси также выражали любопытство, но она без единого слова стала снова готовить бифштексы, которые, аппетитно скворча, издавали потрясающий аромат. Финн же помог лишь тем, что вытащил банки с пивом и газированные напитки из холодильника.

Сразу же после еды Люси засобиралась домой. Финн поднялся.

— Я провожу вас. — Он вышел с ней на лестничную площадку и закрыл за собой дверь.

Она остановилась, взглянув на него. Две небольшие лампочки по обеим сторонам площадки давали желтоватый отблеск, остальная же ее часть была в тени. Снизу несло прохладным, легким ветерком. В воздухе чувствовался слабый запах весенних цветов, и он смешивался с запахом духов Люси. Где-то вдали послышался звук автомобильного гудка, кто-то закричал, а затем опять все стихло. Казалось, что этот тусклый свет и эта тишина полностью окутали их двоих какой-то таинственностью. Финн почувствовал, будто он вместе с Люси отгородился от всего мира.

— Спасибо, Финн, — негромко сказала она. — Мне жаль, что все так получилось, ваши ушибы…

— А вам спасибо за вкусные бифштексы. Таких я, пожалуй, давно уже не ел. — В этот момент Финн почувствовал, как ему хорошо с Люси, даже не хотелось расставаться. — Как его зовут?

— Кого? А! Хиатт Вудсон.

— Что-то знакомое… — сказал он, тут же выбросив его из головы.

— Он биржевой маклер и ведет свою телевизионную программу.

При тусклом свете лампы Люси выглядела особенно прелестной. Ее шелковистые рыжеватые волосы спадали на плечи, одна прядь упала ей на глаза, и Люси убрала ее рукой. Взгляд Финна упал на ее губы. Они были такими же влекущими к себе, еще более притягательными после того поцелуя. Он провел пальцем по руке Люси и услышал, как участилось ее дыхание. То, что она так реагировала на его легчайшее прикосновение, заставило Финна почувствовать прилив каких-то томящихся до сих пор в нем чувств, прилив страсти и желания. Он хотел увидеть такую же реакцию и в ней, а когда добился своего, захотел большего.

— Этот брокер — счастливый парень, — сказал Финн.

— Спасибо. Но мы еще не помолвлены с ним.

Люси также не двинулась с места, чтобы открыть свою дверь. Финн еще раз посмотрел на пухлые губы, и ему захотелось поцеловать ее, конечно, не придавая этому поцелую значения, совсем мимолетно. Ведь он знал, что это все равно ни к чему бы не привело. Люси практически была помолвлена. И он не мог начать с ней такого рода взаимоотношения. Это будет просто случайный поцелуй. Запустив левую руку под воротничок ее блузки и слегка притянув Люси к себе, Финн нежно провел пальцем по ее шее, замедлив в том месте, где бился пульс. Он почувствовал, как сильно колотится ее сердце.

— К сожалению, у меня только одна здоровая рука, — произнес он, и его голос вдруг стал каким-то хриплым.

— Мне, правда, очень жаль. Только я виновата в том, что вы повредили себе руку.

— Да, вы правы. У меня все болит.

— О, Финн!

Он замолчал на мгновение.

— Это помог бы исправить всего лишь один поцелуй. — Финн слегка наклонился к ней и внимательно посмотрел в глаза.

Люси прикусила зубами губы, и он понял, что у нее была привычка так делать, когда она не знала, как поступить. Неужели она откажет ему и оттолкнет от себя? Он плотнее обхватил ее за талию, склоняясь еще ближе. Глаза Люси были закрыты, и она приподняла голову, открыв губы для поцелуя.

Финн был в растерянности. Он намеревался украсть быстрый, безобидный поцелуй, который бы потом не имел никакого значения.

Вместо этого — такое откровенное прикосновение к ней, казалось, затронуло нечто большее в его душе и вызвало новую бурю чувств. Финн целовал ее до тех пор, пока она не отстранилась от него. Только тогда он собрал всю свою волю и взял себя в руки, наблюдая, как медленно поднимаются ее ресницы. Губы Люси покраснели от поцелуя. Теперь ему стало еще труднее попрощаться с ней.

— Спокойной ночи, Люси.

— Приходите заниматься у меня, если братья будут беспокоить. И поверьте, я только это имела в виду, приглашая вас.

— Спасибо, — Финн улыбнулся, подумав, что, возможно, она приглашала к себе потому, что чувствовала себя теперь обязанной перед ним. Он не уходил, глядя, как Люси заходит в свою квартиру и тихо закрывает дверь.

Но как только Финн повернулся к своей квартире, улыбка мгновенно исчезла с его лица. Войдя внутрь, он увидел Майка, стелящего себе постель в одной из трех небольших комнат. Финн быстро осмотрелся вокруг себя. Его простая комната, в которой всего-то и стояло — кровать с пологом на четырех столбиках да письменный стол — превратилась в комнату, заполненную одеждой, книгами, спортивным инвентарем и плакатами.

— Ну, теперь ты мне скажешь, что происходит? — спросил Финн. — Почему вы оба пришли в такой восторг от Люси и были так рады, пока не обнаружили, что она помолвлена?

Майк пожал плечами.

— Просто мы предположили, что у вас что-то серьезное. Вот мы и старались показаться с хорошей стороны нашей будущей родственнице.

— Будущей род… — Финн покачал головой. — Вы же были здесь всего несколько недель назад и знаете, что у меня нет времени встречаться с девушками.

— Ну, это не всегда занимает много времени. Послушай, может, тебе надо рассказать кое-что о женщинах? Ты плохо в этом разбираешься?

— Мне бы не хотелось продолжать разговор на эту тему. А сейчас, я думаю, нам стоит обо всем поговорить. Вилл! — позвал он другого брата.

— Я здесь, — произнес Вилл, стоя прямо у него за спиной.

Финн подтолкнул его в комнату.

— Мы должны поговорить.

— Мы будем платить тебе за квартиру все время, пока будем здесь. А также будем покупать продукты.

— Очень великодушно с вашей стороны. И не забудьте, что вы здесь всего на восемь недель. Вы платите мне двести долларов в месяц и покупаете продукты. И что самое главное — должны вести себя разумно, спокойно.

— Я так и знал, — подчеркнуто громко прошептал Вилл Майку на ухо. Майк кивнул головой. — О'кей. Идет. Мы даже сможем помогать тебе по вечерам в магазине, если понадобится что-либо перетаскивать.

Финн был крайне удивлен. Они впервые сделали такое предложение.

— Спасибо. Я вам раньше об этом не говорил, боялся, что, приехав домой, вы обо всем расскажете маме, но у меня в магазине возникли финансовые трудности. К тому же я должен учиться в университете. Мне нужно закончить юридический факультет и подзаработать на розничной торговле.

— Мы будем тихие, как суслики, — сказал Вилл.

— Мама говорила — тихие, как мышки, — сказал Финн, сам удивляясь тому, что обсуждает с ними такие глупости.

— О'кей. Суслики, мышки — все они тихонько бегают или прыгают. Продолжай учиться спокойно, мы не будем тебе мешать.

Финн отнял руку от стены и, рассеянно почесав голову, сказал:

— Хорошо, посмотрим. А сейчас я приму болеутоляющую таблетку и иду спать.

Последнее, о чем Финн подумал, прежде чем забыться тревожным сном, было выражение лица Люси сразу после того, как он поцеловал ее.

К его удивлению, братья сдержали слово. Они дали ему возможность спокойно позаниматься в воскресенье. В понедельник вечером они тихонько завершили распаковку своих вещей. Во вторник вечером братья даже приготовили обед к тому времени, когда он вернулся домой из своего магазина. В среду Майк и Вилл приготовили обед, купили в магазине продукты и сдали в прачечную белье. Финн начал находить удовольствие в их пребывании у него. К тому же, он заметил, что братья немного повзрослели, стали более серьезными. Он почувствовал себя виноватым за то, что ворчал по поводу их приезда. В четверг они вновь приготовили обед, сделали уборку на кухне и даже пошли с ним в магазин, чтобы помочь разгрузить новую партию костюмов. Все работали допоздна, но как только вернулись домой и вошли в квартиру, Майк вдруг, обратившись к Финну, сказал:

— Завтра пятница, конец недели.

— Да, — подтвердил Финн, поправляя повязку на больной руке. Он не видел Люси с того дня, когда с ним произошел этот несчастный случай. Его рука быстро заживала. Он уже мог шевелить пальцами.

— Ты нас ни с кем не хочешь познакомить?

Финн остановился на полпути на кухню.

— А с кем бы вы хотели познакомиться?

— Как это с кем, — продолжал Вилл. — Где это ты только научился так разговаривать? Конечно же, с ней. Мы хотим познакомиться с ней, с твоей женщиной. Ты сегодня с ней встречаешься, или же у нее двое друзей сразу?

— Я знал, что все это было слишком хорошо, чтобы могло так долго продолжаться, — пробормотал Финн. — Послушайте, мои дорогие, вы представления не имеете о том, какой у меня здесь образ жизни, и придумываете лишнее. Завтра вечером у меня занятия в университете, затем я должен буду зайти в свой магазин, который работает до девяти вечера. Приду домой, в лучшем случаев, в половине десятого и продолжу заниматься. А в субботу я буду весь день работать в магазине до самого закрытия, до шести часов.

— Ты шутишь, — не выдержал Вилл.

— Нет, он не шутит, — подтвердил Майк. — Я тебе говорил. — Затем повернувшись к старшему брату, сказал: — Послушай, Финн, но ведь ты не можешь работать все время.

— Я должен так работать, пока не закончу обучение на юридическом факультете.

— Но ты хоть иногда должен же на что-то переключаться, иначе просто не выдержишь. К тому же тебе ведь достаточно много лет, чтобы вести такой образ жизни.

— Я полагаю, в двадцать лет это было бы легче?

Вилл простонал. Оба брата посмотрели друг на друга и вышли из комнаты. Финн вздохнул, мимолетно вспомнил о Люси Риадон, о ее поцелуях и пошел на кухню готовить себе кофе, а затем засел за учебу.

В пятницу вечером ему потребовалось немного больше времени для закрытия магазина, чем он ожидал. Часы показывали половину десятого, когда Финн вышел из своей машины и пошел по тротуару к дому. Весна была в полном разгаре, кругом все цвело. Кусты сирени добавляли сладкий запах и к без того ароматному, свежему, весеннему воздуху. Все это невольно напоминало ему о тех вечерах в прошлом, которые он проводил со знакомыми женщинами. Глядя на яркие звезды на вечернем небе и вдыхая нежные запахи, ощущая дуновение легкого ветерка, Финну вдруг захотелось швырнуть все свои книги за первый же куст, найти себе какую-нибудь женщину и гулять, просто гулять по этой тихой улице, наслаждаясь жизнью. Он вздохнул, понимая, насколько это невозможно. Когда Финн приблизился к ступенькам, ведущим к его квартире, до него долетели мерные удары барабанов. Громко звучала музыка. Остановившись, Финн понял, что музыка доносится из его квартиры. По мере того, как он поднимался по лестнице, ее звучание все больше усиливалось.

Глубоко вздохнув, Финн вошел в квартиру. Его до боли знакомая гостиная, консервативная во всей своей атмосфере и успокаивающая сочетанием белого и бежевого цветов обивочного материала, столики из вишневого дерева, — все это было погружено в красный свет. Вся мебель была отодвинута к стене, ковер свернут. Казалось, что даже воздух вибрировал вместе с пульсирующими звуками музыки и танцующими фигурами. Финн включил свет и сразу же услышал визг и возмущенные крики протеста. Майк хлопнул по выключателю, и комната вновь окунулась в алый полумрак. Но и за те короткие мгновения, пока горел свет, Финн увидел достаточно такого, что заставило его выругаться.

Вместе с его братьями в гостиной танцевали еще две блондинки и одна рыжеволосая девушка. Три женщины и двое мужчин. Финн начал чувствовать, как земля уходит у него из-под ног. В этот вечер он должен был изучить целую главу по закону о собственности.

— Финн, — сказал Майк, — познакомься, это — Гиги, Виллакей и Минни. Девочки, это наш брат — Финнеган. Мин и Финн. Минни приглашена для тебя, Финнеган. Сюрприз, сюрприз. Она любит танцевать.

Одна из блондинок хихикнула и подошла к Финну. Другие продолжали танцевать. Прежде чем она подошла, Финна настиг запах ее духов, такой резкий, что даже заставил его прослезиться.

— Привет, Финнеган, — сказала она, поглаживая при этом рукой вдоль своих джинсов, жуя жевательную резинку и уставившись на него.

— Привет, Минни.

— Иди, клади на место книги и давай танцевать.

— Да, — мрачно сказал Финн.

— Как это ты повредил себе руку?

— Я упал с лестницы. Ты когда-нибудь слышала о деликте?

— Это что, имя?

— Нет, приходи на кухню — я там занимаюсь, изучаю юридические законы. Я расскажу тебе, что такое деликт.

— Ты разве не хочешь потанцевать?

— Может быть, позднее.

Проходя с ней мимо Вилла, Финн услышал, как Минни шепнула ему:

— Странная личность.

Уже было два часа ночи, когда Финн доставил Минни в ее район с множеством многоквартирных домов и даже заблудился в лабиринте одинаковых улиц и зданий. Наконец, найдя дорогу, он быстро поехал домой. Одновременно с ним явился и Майк.

— Послушайте, дорогие братцы. Если еще раз вы устроите что-либо подобное, то я не знаю, что с вами сделаю.

— Ну, мы просто думали, что тебе нужно немного развлечься.

— Я сам найду себе развлечения и сам найду себе женщину!

— Ну, ты уж такой твердый и консервативный в своих суждениях, такой непоколебимый в своих привычках, что стал похожим на папу. Разве ты сам не был молодым, Финн?

— Я просто ужасно занят, и у меня совершенно нет времени, чтобы развлекаться с женщинами.

— Да ты просто стареешь. Знаешь, мама даже начала беспокоиться насчет тебя.

— Что-то непохоже, чтобы она очень беспокоилась обо мне. Но позволь мне самому находить тех женщин, с которыми я захочу встречаться. Минни и я не подходим друг другу. Она совсем не тот тип женщин, который мне нравится.

Майк, усмехнувшись, сказал:

— Но она может заставить танцевать даже сороконожку на занятиях в университете.

— Ты должен учиться, как расслабляться и отдыхать.

— Спокойной ночи, Майк.


В субботу вечером Финн вернулся домой усталым и совершенно разбитым после долгого дня, проведенного сначала в университете, затем в магазине, и тем не менее он еще намеревался часа два позаниматься, прежде чем лечь спать. Не доходя до дома, он вновь услышал музыку. Приближаясь в темноте к дверям своей квартиры, Финн невольно замедлил шаг. Все его учебники по юриспруденции находились дома, но он совершенно не хотел провести еще четыре часа с Минни. Его ноги и нервы больше не смогут этого выдержать. Голоса с той стороны двери становились все громче. Финн не хотел, чтобы они сейчас открыли дверь и увидели его. Машинально он прошел на задний балкон площадки и плюхнулся в брезентовое кресло. С отвращением глядя на свою дверь, Финн стал думать, что ему делать дальше.

Затем он услышал еще голоса. На этот раз они раздавались с лестничной клетки, и он узнал голос Люси. Оттуда же раздавался и громкий бас. Финн понял, что Люси возвращается домой не одна. Он уже согнулся, намереваясь встать с кресла, но в этот момент Люси и ее спутник поднялись уже на верх площадки. Они остановились, повернувшись спиной к Финну. Перед его взором показались лишь их головы, одна, с рыжеватыми волосами, — Люси, а другая, с белокурыми, — ее спутника. Теперь голоса стали слышны совсем отчетливо.

— Хиатт, я целовалась с еще одним человеком.

Финн замер и стал неподвижным, как столб. Какая-то часть его души тихо протестовала:

— Нет, Люси. Пожалуйста, не говори об этом. Этот поцелуй не имел никакого значения… Нет, нет!

Люси и ее друг подошли немного ближе, и теперь Финн мог видеть их профили.

— Ты встречаешься с кем-то еще? — спросил Хиатт Люси.

— Нет. Фактически, это совсем незнакомый молодой человек. Он упал со стремянки, стараясь помочь мне попасть в квартиру, когда у меня захлопнулась входная дверь.

Финн снова опустился в кресло. Он не знал, как ему лучше поступить в этой ситуации — сползти с кресла, пригнуться к полу и ждать, когда они уйдут, если, конечно, они не станут оглядываться вокруг и не заметят его, либо же встать, заговорить с ними сейчас и таким образом навлечь на себя гнев Люси за то, что он только что подслушал обрывок их разговора. Пока Финн раздумывал, момент ушел, и он пригнулся еще ниже, когда услышал слова Хиатта:

— Этот парень поцеловал тебя и всего-то? Это ничего не значит, Люси. И я целовал других женщин.

— Правда?

— При случае, иногда. Ты же не хотела ничего постоянного.

— Именно. Я не уверена, что готова к каким-то длительным обязательствам, если поцелуи совершенно незнакомого человека так важны для меня.

— Что ты имеешь в виду? Почему важны?

Финн слегка выпрямился. Он просто разрывался от нерешительности, не зная, как правильно поступить. Ему не хотелось слышать, что ответит Люси, и одновременно он хотел этого.

Люси на несколько шагов переместилась в сторону, и Финн заметил, что, несмотря на ее рыжеватые волосы, розовый сарафан был ей к лицу. Финн нахмурился. Ему вдруг захотелось, чтобы Хиатт Вудсон прекратил поглаживать своими руками ее обнаженные плечи.

— Ну, я имею в виду то, что они были, в некотором роде, особенные, — сказала Люси.

— Почему особенные? Ты встречаешься с ним? Значит ли это, что ты больше не хочешь встречаться со мной?

— Нет, я его даже не видела с тех пор, но я просто думаю, что нам следует встречаться.

— А, брось, Люси. Один поцелуй ничего не значит, — Хиатт усмехнулся и продолжал. — Если ты хочешь встречаться — мы будем встречаться, но пока…

Хиатт Вудсон притянул Люси к себе и обнял ее. Финн в этот момент отвернулся и мрачно уставился на автостоянку.

На несколько мгновений он даже перестал беспокоиться, что они могут обнаружить его присутствие. Слегка передвинувшись в своем брезентовом кресле, сжав кулаки, он приказал самому себе не быть идиотом. Для него не должно иметь значения то, что Люси сейчас будет целовать Хиатта Вудсона. Он должен более спокойно отнестись к тому, что они, может быть, войдут в ее квартиру, закроют дверь или, может, будут делать что-то еще… Но какая-то часть его существа не хотела слушать этого приказа, Время тянулось так медленно, что Финну показалось, будто огромный жернов по капелькам выжимает из него терпение. Он стал нервно стучать пальцами по коленке. Казалось, что его уши выросли, пока он слышал все эти шорохи и шелест.

— Хиатт, — наконец сказала Люси. — Я немного устала. Мы хорошо провели время сегодня вечером.

Финн облегченно выдохнул.

— Конечно, Люси. Я позвоню тебе завтра. А что случилось с тем тихим парнем, который живет напротив? Там что, вечеринка??

— К нему приехали два брата. Они поживут здесь некоторое время.

— Может мне поговорить с ними, чтобы прекратили этот шум?

— Нет, спасибо. Мне это совсем не мешает.

— Я позвоню тебе завтра днем, — снова повторил Хиатт. — Спокойной ночи, милая.

«Милая». Это слово неприятно резануло слух. Финн из своей засады наблюдал, как белокурая голова начинает исчезать вниз по ступенькам. Люси рылась в кошельке, искала ключ. Финн выпрямился. Повязка на руке делала его движения резкими, и нечаянно он локтем задел небольшой пластмассовый столик, который ударился о стеклянную дверь балкона. И хотя звук был негромким, учитывая страшный шум, доносившийся из квартиры Финна, Люси услышала его и обернулась.

В этот момент он больше всего на свете желал, чтобы Люси лучше была близорукой и с плохим слухом — только бы не видела и не услышала его. Но изменить ничего нельзя, и Люси во все глаза смотрела на него. Финн встал во весь рост, желая объяснить ей все и извиниться. В этот момент Люси вдруг завизжала и закричала одним из тех своих пронзительных, леденящих кровь и режущих слух криков, которые могли не только заглушить стереомузыку, но и поднять на ноги весь дом.

— Люси, это я! — закричал Финнеган, быстро подбежав к ней. — Не кричите! Я не хотел напуг…

Входная дверь подъезда распахнулась, и Хиатт Вудсон стал прыжками подниматься вверх по лестнице, увидев, что Финн приближается к Люси, он подбежал к нему, схватил его здоровую руку и закрутил ее за спину.


— Эй, послушайте, подождите! Я…

Удар кулака пришелся прямо по челюсти Финна. Он услышал, как Люси снова закричала, кто-то еще закричал, и больше уже ничего не слышал. Темнота, боль и забвение заключили его в свои объятия.

Глава 3

Финн открыл глаза и почувствовал, что чьи-то руки, дрожа от волнения, касались его. Он услышал сладкий запах духов, который вызвал у него желание улыбнуться и окончательно привел в чувства. Финн застонал.

— Финнеган Манди! — он услышал голос Люси. — Как вы могли!?

— Может, мы перетащим его в квартиру? — Это уже был голос Майка.

— Если он встанет, то я снова ему вмажу, — эти слова были произнесены низким голосом, и Финн снова закрыл глаза.

— Хиатт, все в порядке. Я сама с ним разберусь.

— Это тот самый парень, Люси?

— Вы не поможете мне перетащить его? Возьмитесь за его ноги, чтобы нам еще больше не повредить ему руки, — попросил Майк. У Финна все болело, но даже сейчас он не хотел, чтобы его затащили в квартиру, где ему придется три часа общаться с Минни. Однако встать и получить еще раз по шее от Хиатта Вудсона ему тоже совсем не хотелось. Голоса слились в один шумовой фон, и Финн, открыв глаза, движением ног стряхнул руки Майка со своих лодыжек. Пока Люси и Хиатт спорили, Майк наклонился к Финну, который прошептал ему:

— Уходи и оставь меня одного.

— Оставить тебя одного здесь, на площадке?

— Да.

— А вдруг ты сломал себе руку или повредил еще что-нибудь?

— Я сам смогу позвать себе на помощь.

Майк наклонился еще ниже к нему и прошептал:

— А вдруг он еще раз двинет тебе?

— Для этого ему придется сначала поставить меня на ноги, а тогда я уже смогу позвать вас двоих, чтобы справиться с ним.

— Вилл сразу же задает ему.

— Поблагодари за это Вилла от меня.

— Если хочешь, я тоже могу ему сейчас врезать.

— Нет, не надо. Просто оставь меня здесь одного.

— А твоя подружка, похоже, страшно разочарована тем, что случилось. Это тебе не Минни. Эта — действительно привлекательная и очень сообразительная девушка.

— Да? Ну, иди, я скоро приду домой.

— Нет, ты действительно не умеешь расслабляться и получать удовольствие от жизни, — сказал Майк и поднялся. — Идем, Вилл.

— Бери за ноги и…

— Нет, оставь его здесь. Идем. Я все расскажу тебе дома.

— Если ты этого хочешь, Люси, — донеслись до Финна слова Хитта, который уже спускался по лестнице. Его шаги затихли, хлопнула входная дверь, музыка стала звучать немного тише, и Финн снова открыл глаза.

Люси стояла над ним, упершись руками в бедра. Лицо у нее было хмурое. Она потрясла кулаком.

— Как вы могли быть таким подлецом?

— Это произошло случайно.

— Да, конечно, говорите. И как часто вы прятались здесь по темным углам площадки, ожидая, когда я вернусь домой?

— Никогда, но…

— Как же это низко, достойно презрения… А где же ваши братья?

— Они бросили меня, потому что у них вечеринка, а я, пожалуй, сам не смогу двигаться. — Последние слова были, конечно, ложью. Он прекрасно знал, что в состоянии идти, но Финн был уверен, что Люси неправильно понимает ситуацию и к тому же это ее вина, что его ударили. Ведь он подслушал случайно, и если бы она была более разумной, то выслушала бы его объяснения.

— У вас болит спина? — Тон ее голоса сменился. Из него исчез гнев и появилась нотка беспокойства. Услышав эту новую интонацию, Финн сразу же почувствовал себя лучше.

— Я боюсь двигаться и смотреть, что еще себе повредил.

— Я вызову скорую помощь и позову ваших братьев.

— Нет, Люси, не делайте этого! — воскликнул Финн, подумав при этом, что у нее какая-то мания вызывать скорую помощь. — Просто помогите мне.

Люси снова в нерешительности прикусила губы, затем присела на колени рядом с ним.

— Я думаю, что вам нельзя двигаться, если у вас поврежден позвоночник.

— Я уже давно знаком с вашими теориями о позвоночниках и о скорой помощи, но я думаю, что смогу подняться и сесть.

Обхватив его руками, Люси помогла ему приподняться. От ее прикосновения Финн сразу почувствовал себя намного лучше. Конечно, рука получила ушиб, но боль уже стихала. Его челюсть тоже пульсировала от боли, и Финн даже подумал, не лишился ли он скольких-нибудь зубов? Но после того, как он осторожно провел по ним языком, успокоился — все оказались на своих местах.

Финн сел. Люси все еще стояла, склонившись над ним и обхватив его руками. Оттого что Люси находилась так близко, Финнеган почувствовал блаженное спокойствие и ему захотелось улыбнуться. Но он испугался, подумав, что так потеряет все остатки ее симпатии к нему, поэтому только простонал.

— Вам больно? — спросила Люси.

— Да. Думаю, что теперь я потеряю несколько зубов.

— О Господи! Я же не знала, что это вы. Там так темно. Я подумала, что это грабитель. Давайте зайдем ко мне, — предложила она. — Я приложу вам к ушибленному месту мокрое полотенце, раз уж вы не хотите идти домой и позволить вашим братьям позаботиться о вас.

— Дело не в моих братьях. Они слишком увлечены вечеринкой, Помогите мне встать.

Когда Люси помогала ему подняться, Финн обхватил ее рукой за плечи, притянув поближе к себе, и слегка застонал. Она была вся теплая и мягкая. Сладковатый запах духов опьянял его, и Финн подумал, что мог бы вот так держать ее очень долго, если бы она только позволила.

Войдя внутрь квартиры, Финн заметил перегородку около четырех футов высотой, образующую небольшой холл. Когда они зашли за эту перегородку, Люси включила медный светильник. Финн застыл в изумлении, увидев, что ее гостиная совершенно идентична по своему размеру и форме гостиной в его квартире. Правда, план укладки пола был несколько изменен, а окна выходили на юг. Одну из стен закрывали книжные полки, расположенные по обе стороны от камина.

За исключением одного столика из красного дерева с откидной доской, вся мебель была плетеная, ярко-желтого цвета. Диван украшали разноцветные подушки, а на полу лежал толстый голубой ковер, который занимал большую его часть.

— Моим братьям очень бы это понравилось, — сказал Финн.

— Что?

— Ваша квартира такая… своеобразная, не похожая на другие.

— Я думаю, меня бы очень угнетало приходить домой и знать, что вокруг тебя есть, по крайней мере, две сотни точно таких же квартир.

Финн перестал рассматривать мебель и перевел взгляд на нее.

— Вы тоже так чувствуете?

— Да, я чувствую себя каким-то картонным человеком, бумажной куклой, вырезанной по трафарету, когда стою снаружи и смотрю на одинаковые ряды коричневых домов.

— У меня тоже возникало такое чувство. Но я думал, что это только мне одному так кажется.

— Значит, и вам не нравится шаблонность? — Люси улыбнулась ему. — Ну, вот так я и борюсь против нее. Во всем этом — моя индивидуальность. Мои книги и эти яркие цветы. Держу пари, что здесь нет другой такой квартиры, которая внутри выглядит так же, как и моя.

— Я даже не буду спорить, потому что вы правы.

— Вам это не нравится?

Финн обвел комнату долгим оценивающим взглядом.

— Я думаю, что это великолепно.

Люси улыбнулась ему, и Финн забыл о том, что у него болела челюсть. Он понял, что она больше не сердится.

— Проходите в комнату и садитесь, — сказала Люси, продолжая держать руку на его талии. Она помогла ему присесть на софу, где лежало множество желтых диванных подушечек. Ей было приятно, что Финну понравилась обстановка в ее комнате, ее имидж, что он понимал и чувствовал все так же, как и она.

Придерживая его за талию, Люси чувствовала: Финн был просто — кожа да кости. Она даже могла ощущать под своей рукой его тазовую кость. Люси подняла глаза. Глядя на его каштановые волосы, она подумала, что еще никогда не видела таких густых, красивых волос. Она старалась не вспоминать о том, что Финн услышал в ее разговоре с Хиаттом. Интересно, был ли он шокирован ее словами? Ведь для него эти поцелуи, очевидно, ничего не значили. С момента их первой встречи Люси больше не видела его. Хотя она и проводила большую часть свободного времени, ухаживая за растениями на лестничной площадке или сидя возле дома, греясь на солнышке после работы. Эти поцелуи что-то растревожили в ней. Они заставили пересмотреть и по-другому оценить свои чувства к Хиатту.

Люси моментально забыла о Хиатте, увидев болезненную гримасу на лице Финна, когда он садился. Его подбородок покраснел от ушиба, а одна губа была так разбита, что на ней и на подбородке появилась кровь. Эмоции кипели внутри Люси подобно горячему супу на плите. Она сердилась на Финна за то, что он услышал, и была напугана тем, что Хиатт, возможно, сильно ударил его. Но прежде всего она была смущена.

Смочив холодной водой полотенце, Люси присела рядом с ним и мягкими движениями стала промокать кровь на подбородке.

— У вас поранена губа. Если будет больно, то не стесняйтесь, скажите мне.

Легкими прикосновениями она продолжала промокать ушибленное место от подбородка и дальше — к уголку его губ. Люси невольно подумала, что у него самые чувственные губы из тех, что ей приходилось видеть. И эта мысль воскресила в памяти все то, что она говорила Хиатту в присутствии Финна.

— Вы действительно отвратительно себя вели, когда сидели там и подслушивали чужой разговор, — проговорила Люси, сосредоточив все внимание на ранке на его губе.

— О-о-у!

— Извините, — отрывисто сказала она.

— Мне показалось, что вы это сделали с умыслом.

— Я бы никогда не причинила вам боль намеренно! — Ее свирепый взгляд смягчился, когда она взглянула в его любопытные голубые глаза.

— О'кей.

Люси продолжала процедуру с его губами, после чего Финн осторожно потрогал свой подбородок и сказал:

— Мне очень жаль, но все это произошло совершенно случайно. Я сидел там на балконе, когда вы вернулись домой и стали подниматься вверх по лестнице. Таким образом, я оказался в ловушке.

При этих словах гнев снова овладел Люси. Ее рука так и застыла в воздухе.

— Вы могли бы поздороваться, — сказала она и вновь стала вытирать кровь с его подбородка.

Финн наблюдал за ней.

— Но вы уже к тому моменту сказали, что целовались с кем-то еще. Вы сказали это прежде, чем поднялись на площадку.

Его голос звучал тише, чем обычно. Люси немного успокоилась. Казалось, легкий, летний ветерок пробежал по ней и унес все плохое. Она внимательно посмотрела на Финна, продолжая прикладывать полотенце к ушибленному месту. Он был всего в нескольких дюймах от нее. Люси показалось, что комната резко сузилась до размеров два на два метра и что сверху на нее светит палящее солнце.

Было трудно вздохнуть, невозможно о чем-либо думать. У Финна были самые неотразимые по своей притягательности губы. Иногда он смотрел на нее так, как будто она была первым человеком, которого ему довелось увидеть. В такие моменты ей казалось, что его взгляд пронизывает ее насквозь. Финн наклонился к ней ближе. Она затрепетала. Все ее существо страстно желало, чтобы он обнял ее и поцеловал. Люси хотела почувствовать прикосновение его губ к своим губам.

И как будто угадав ее мысли, Финн обнял ее одной рукой за талию. Люси позволила ему крепко прижать ее к себе. Он слегка склонил голову.

— Я не хотел подслушивать ваш разговор, поверьте.

— Надеюсь, что вы говорите мне правду.

— Конечно, правду.

Люси отстранилась немного назад и, посмотрев ему в глаза, сказала:

— Мы ведь совершенно не знакомы друг с другом.

— Да, за исключением тех моментов, когда дело касается каких-либо бедствий и несчастий.

Финн произнес это так торжественно, что Люси рассмеялась. Он тоже улыбнулся.

— Это так приятно, Люси, — слышать, как ты смеешься. Последнее время мне не так часто приходилось слышать смех.

Его слова прозвучали довольно сухо, но искренне. Люси задумалась над тем, как он живет.

— Но ведь из вашей квартиры прямо сейчас доносится столько женского смеха, что вы можете слышать его и через дверь, и через стены, и даже через холл.

— Это совсем другого рода смех, — мягко сказал Финн, совсем растревожив ее душу.

Вспоминая снова все то, что она тогда говорила Хиатту, Люси пристально посмотрела на Финна и покраснела от смущения.

— Мне стыдно, что вы слышали то, о чем я говорила с Хиаттом.

— Послушайте лучше, что я вам скажу, Люси. — Он помедлил, его голос стал более хриплым. Финн пододвинулся к ней еще ближе и почти прошептал: — Если это поможет вам чувствовать себя лучше, то я должен признаться, что ваши поцелуи для меня были тоже чем-то особенным.

Люси в это мгновение показалось, что в комнате не осталось ни одного глотка воздуха. Ей стало трудно дышать. Какая-то неведомая сила неистово притягивала ее к Финну. Ее губы приоткрылись в ожидании поцелуя. Никогда еще страсть вот так, целиком, не поглощала ее. Поцелуй был долгим. Его губы имели соленоватый привкус из-за кровоточащей ранки, но в этих поцелуях Люси почувствовала что-то несравненно более глубокое и важное для нее, чем просто физическое прикосновение. Освободившись от объятий Финна, она улыбнулась ему.

— Не старайтесь воспользоваться тем, что вы узнали, подслушивая разговор. Дайте, я лучше закончу вытирать ваш подбородок.

— Целоваться куда более приятно. — Люси улыбнулась. — Зато так будет лучше и безопаснее.

— А-а, Люси, со мной все в порядке, все хорошо, — сказал Финн и принял свое прежнее положение. — Мне так хорошо, что вы себе и представить не можете!

— Вы не любите женщин? — Она снова посмотрела на него, с интересом ожидая ответа.

— Конечно, я люблю женщин. Просто у меня нет на них времени. Я учусь на юридическом факультете.

Люси встала и смеясь ответила:

— Это не останавливает многих мужчин.

— Но я ведь еще владею небольшим магазином по продаже одежды.

— Это также, обычно, не мешает мужчинам встречаться с женщинами, но не подумайте, что я стараюсь уговорить вас на что-то, — сказала Люси, подумав при этом, какая у него необыкновенно притягательная, обворожительная и обезоруживающая улыбка.

— Университет и мой бизнес — все это совершенно не оставляет свободного времени.

— Все это, конечно, печально, но, полагаю, такое положение дел у вас не навсегда. Не хотите чего-нибудь выпить? Молоко, газированный напиток, пиво, вино…

— Если не возражаете, выпью немного холодного пива.

— Конечно, я скоро вернусь.

Финн вдруг схватил ее за руку, с необыкновенной легкостью встал и посмотрел ей в глаза.

— Вы действительно были почти помолвлены с Хиаттом Вудсоном? Я не хочу вам мешать.

Люси почувствовала себя неловко и покраснела из-за того, что несколько преувеличила степень серьезности своих отношений с Хиаттом. Сейчас Финн должен будет узнать, до какой степени она это приукрасила.

— Нет, мы еще не помолвлены с ним, но мы уже так давно знаем друг друга, что, мы оба так думали, могли бы стать помолвленными.

Люси заметила, что когда говорит о Хиатте, она невольно переключается на прошедшее время.

— Просто так было проще разговаривать с мужчинами и проще оградить себя, от ненужных ухаживаний. Я ни с кем, кроме Хиатта, не целовалась и не встречалась в течение года. А он делал и то, и другое. Так что это было не взаимно.

Финн какое-то время растерянно смотрел на нее, очевидно, впитывая все, что она ему сказала.

— Можно, я посмотрю остальную часть вашего дома? — наконец спросил он.

— Конечно.

Финн двинулся с места, но боль исказила выражение его лица, и он схватился рукой за спину.

— С вами все в порядке? — с тревогой спросила Люси.

— Кажется, нет. Вы не поможете мне?

Она снова обхватила его за талию и, поддерживая таким образом, помогла пройти на кухню. Они остановились у входа, и Финн, оглядывая все вокруг себя, сказал:

— Мне очень здесь нравится!

Люси тоже посмотрела на знакомые ее глазу вьющиеся растения у окна, на ярко-желтый подоконник, на пол, затем на небольшой столик, который она сама выкрасила, нарисовав на нем красные, голубые и желтые полоски.

— Здесь тот же стиль, что и во всей квартире, — пояснила она Финну. — Я хотела и здесь придумать что-нибудь необычное.

— Мне тоже всегда хотелось создать дома свою необычную обстановку, но моя мебель такая же обыкновенная и неинтересная, как и вид снаружи у всех этих домов.

— А мне кажется, что у вас тоже неплохо.

— Возможно, уютно, но моя квартира ничем не отличается от многих других.

По мере того, как они говорили об этом, до Люси вдруг дошло, что Финн просто обхватил ее за плечи и прижал к себе, а вовсе не искал в ней опоры. Она игриво вырвалась из его объятий и пристыдила:

— Ах! Да вы во всем обманщик! На самом деле вам не так уж и больно!

— Какие глупости вы говорите!

— Во всяком случае, тело не болит. Вот челюсть и подбородок — возможно. И почему вы, кстати, не пошли со своими братьями? Значит, ушиб был не таким уж и сильным, да?

Похоже, что Финн что-то обдумывал и уже спустя секунду сказал:

— Понимаете, Люси, дело вот в чем. Когда я пришел вчера вечером домой, то обнаружил, что мои братья для меня пригласили в гости девушку, и из-за этого я не смог подготовиться к занятиям. Она оттанцевала мне все ноги и довела своими танцами до полного изнеможения, поэтому я и не хочу возвращаться в этот ад сегодня. Именно об этом я хотел рассказать вам, чтобы вы знали, как все произошло. Мне не хотелось заходить домой, и я сел на балконе в кресло — подумать, что мне делать дальше, а вовсе не намеревался подслушивать ваш разговор.

Его слова звучали так искренне, что все ее раздражение исчезло.

— Мое предложение остается в силе. Я имею в виду то, что сказала на прошлой неделе: вы можете приходить и готовиться к занятиям здесь, у меня, — смягчившись, промолвила Люси. С одной стороны, она считала себя морально обязанной перед ним за его падение с лестницы и за этот нелепый случай с Хиаттом. С другой, она не могла не признаться самой себе — ее просто так и притягивает к Финнегану Манди.

С Финна как будто свалился тяжелый груз.

— Вы, правда, готовы оказать мне такую любезность?

— Конечно — мягко ответила Люси, и ее сердце заколотилось.

— А не могли бы вы тогда сходить ко мне и принести книги для занятий?

Пораженная таким поворотом событий, поскольку она не имела в виду, что он может начать заниматься прямо сейчас, Люси даже не знала, что ей сделать — рассмеяться или нет. Только что она была смущена тем, что Финн слышал, что его поцелуи казались ей особенными, только что она позволила ему поцеловать ее — и вот теперь он вдруг просит принести книги по юриспруденции!

— Конечно, — ответила Люси, признаваясь себе, что ей хочется, чтобы он остался, — хотя бы для того, чтобы подготовиться к занятиям. — Я скоро вернусь.

— А я пока приготовлю напитки. Ты что будешь пить?

— Газированный напиток.

Люси скоро принесла ему учебники и, войдя на кухню, увидела следующую картину: на столике уже стояли банка пива и бутылка с газированным напитком, а за столиком сидел Финн и ждал ее. Он сбросил туфли и оперся одной ногой о маленькую скамеечку.

— Вот ваши книги, — сказала Люси. — Они сказали, что вы — парень, что надо, и вас-то как раз и недостает на их вечеринке. И потом — они заинтересовались, почему это вы сейчас решили заниматься, вместо того чтобы присоединиться к ним.

Финн даже застонал.

— У них совершенно иные представления о развлечениях, чем у меня. Не знаю, какой бес вселился в моих братьев. В прошлый раз, когда Майк и Вилл приезжали сюда искать работу, они совершенно меня игнорировали.

— Ну и как, нравится им их новая работа?

— Да.

— Если я Вам мешаю заниматься, то я возьму свой напиток и уйду.

— Посидите со мной минутку, давайте поговорим еще, Я сам не так уж и стремлюсь скорее начать готовиться к занятиям.

Люси села прямо напротив Финна.

— А где находится ваш магазин?

— Через дорогу от Дейзи Мил Мол.

— Я плохо себе представляю, где это.

— И не только вы, а большинство жителей города. Это, своего рода, тихая заводь, довольно укромное местечко. К тому же здание, где расположен магазин, совсем старое. Это в конце Четырнадцатой улицы.

— А! Там, должно быть, совсем старые постройки.

Финн взъерошил свои волосы и, пропустив пальцы сквозь них, почесал макушку.

— Я не знал, что оно такое старое, когда только переехал сюда. В первые годы моей работы здесь мне казалось, что оно довольно прилично и выгодно расположено в городе. Да и дела шли успешно.

— А сейчас вам так не кажется? Что-то изменилось?

— Конечно. Поэтому-то я и должен закончить учебу в университете. Дела в магазине шли довольно успешно, пока я посвящал работе все свое время. Но сейчас я понял, что это не мое призвание — заниматься розничной торговлей. А чем вы занимаетесь?

— Розничной торговлей, — с улыбкой ответила Люси.

Он засмеялся и от этого стал выглядеть моложе и беззаботнее. Морщинки веером рассыпались в уголках глаз, появились на щеках. Но больше всего ее пленил и притягивал к себе блеск его глаз.

— И что же вы продаете? — спросил Финн, наклоняясь ближе к ней и подперев рукой подбородок. Он посмотрел ей в глаза своим проницательным взглядом, который так тревожил ее, вызывая сладкий трепет. Иногда Люси казалось, что Финн способен прочитать любую ее мысль.

— Я продаю арахисовые орехи, — сказала Люси и вся сжалась в ожидании его реакции. Хиатт ненавидел этот арахисовый бизнес, да и ее друзья находили это занятие довольно забавным и несерьезным. И только Нэн Тэйлор поддержала Люси, придя работать к ней в магазин.

— Вот эти самые орешки, которые вы едите? — спросил Финн.

Люси была разочарована. Она надеялась, что его также заинтересует место ее работы, как, кажется, заинтересовал интерьер в ее квартире.

— Да, эти.

— Ты работаешь в магазине сельхозпродуктов?

— Сначала я стояла и торговала арахисом на обочине тротуара, затем арендовала крошечный магазинчик, размером чуть ли не с почтовую марку, позднее взяла в аренду магазин большей площади. Сейчас мой магазин расположен на пересечении двух улиц — Двадцать третьей улицы и Пенсильвании.

— Ну и ну! Да ведь это совсем недалеко от меня! Надо сказать, что у вас более удобное место для магазина.

— Да, для того вида бизнеса, которым я занимаюсь, он, действительно, удачно расположен, — согласилась Люси. Ей уже хотелось, чтоб Финн перестал так внимательно рассматривать ее. Она уже начала думать, что может у нее плохо причесаны волосы. — Это довольно бойкий перекресток. Иногда я вижу там вас, когда вы едете в университет.

— Правда? — с удивлением спросил Финн. — И как вы раньше знали, что это был я?

— Я часто вас встречала здесь, возле нашего дома, когда вы шли на автостоянку, — ответила Люси, надеясь, что ее голос звучит небрежно и он ничего не почувствует. Финн улыбнулся, и Люси стало легче от того, как спокойно он воспринял ее работу. По крайней мере, он не смеялся.

Финн наклонился ближе к ней и с заговорщицким видом спросил:

— Так, значит, вы меня здесь видели и раньше?

Ей было некуда спрятаться от его лукавых глаз. Люси не могла отвести взгляд и была вынуждена, также слегка наклоняясь к нему, сказать:

— Да, видела, а вот вы меня совсем не замечали. Фактически вы даже не подозревали о моем существовании.

— Зато теперь мы знакомы, — сказал Финн хрипловатым голосом.

Собирая остатки силы воли, она выпрямилась и отодвинулась назад от Финна, в замешательстве стирая рукой и без того чистую поверхность стола.

— Вы работаете по субботам? — спросил Финн.

— Сейчас нет.

Финнеган тоже выпрямился, глядя на нее с еще большим вниманием. Люси убрала рукой волосы, упавшие ей на лицо, отпила глоток своего напитка и, наконец, снова подняла глаза на Финна.

— Можно, я задам вам личный вопрос? — спросил он.

Она в недоумении посмотрела на него. В нем было что-то непредсказуемое, и это волновало Люси. Что же он хочет спросить?

— Да, конечно, — осторожно ответила она.

— У вас удачно идут дела в магазине?

В маленькой, тихой кухне ее смех показался особенно громким и настолько заразительным, что Финн не мог удержаться и улыбнулся в ответ.

— Что такого смешного в моем вопросе? — спросил он. — Вы что, заколачиваете миллионы?

— Нет! Просто со мной такое в первый раз, чтобы мужчина хотел задать вопрос личного характера и затем спросил бы о моих орешках. Да, мои дела идут успешно. Я довольна.

— Вот как? Должно быть, вы хорошо умеете это делать. Я бы наверняка разорился, если бы попробовал заняться таким бизнесом. А что вы делали в университете в прошлую субботу?

— А как вы узнали, что я там была? — Кокетливо склонив голову, Люси неожиданно подумала, что, возможно, он тоже ее раньше замечал, но только не признается. Финн усмехнулся и ответил:

— У меня в десять часов занятия в университете. Мне показалось, что я видел именно вас, когда вы стояли на тротуаре и разговаривали с кем-то. Я заметил и запомнил ваши красные туфли-«лодочки».

— О! Да где же это вы были?

— Мы тогда сидели в классной комнате, расположенной в цокольном этаже. Придя домой в тот день, я узнал красные туфельки, когда увидел вас на лестнице.

Люси улыбнулась.

— Но в мире миллионы таких красных туфелек.

Финн расплылся в улыбке и игриво коснувшись кончика ее носа сказал:

— О'кей. Я заметил ваши красные «лодочки» и ваши незабываемые ноги.

Люси было приятно это услышать, и она сказала:

— Думаю, что я сама напросилась на этот комплимент, но тем не менее спасибо.

— Это всего лишь правда, — весело ответил Финн. — Так что же вы там делали? Вы тоже посещаете какие-нибудь занятия?

— Пока нет, но думаю об этом.

— Великолепно. Возможно, мы как-нибудь скооперируемся на этой основе.

Люси даже засмеялась, думая о том, как было бы это на самом деле замечательно.

— Я бы хотела изучать бухгалтерское дело и правила ведения торгового расчета и баланса.

— Вы до этого учились в колледже?

— Да, я окончила колледж четыре года назад. Моя специальность — испанский язык, — и, пожав плечами, добавила: — Я совсем нигде не применила этих знаний. Мне бы следовало выбрать что-либо связанное с бизнесом. А в какое время вы посещаете занятия?

— Как правило, лекции по правилам заключения договоров проходят в половине восьмого утра по понедельникам, средам и пятницам. По этим же дням, только в половине восьмого вечера, — лекции по гражданскому правонарушению, так называемому, деликту. Лекции по закону о собственности — в половине восьмого вечера по вторникам, четвергам и с десяти до двенадцати часов дня по субботам.

— О Господи! — Люси с изумлением смотрела на него. Теперь она понимала, почему он всегда казался таким погруженным в себя и озабоченным. — Может быть, для вас было бы лучше не посещать сразу столько много занятий?

— Если я не буду посещать как можно больше занятий, то и до конца жизни не закончу учебу. А дела обстояли так, что я должен был в письменном виде представить распорядок моей работы в магазине, и после этого мне предложили график занятий в университете, — сказал Финн.

— Боже мой! Неудивительно, что вы так этим обеспокоены, — пробормотала Люси. Теперь она стала относиться к нему даже с некоторым почтением за то, что он так целеустремленно идет к своей цели — закончить учебу, несмотря ни на какие жизненные трудности. — А почему вы решили выбрать профессию юриста?

Финн машинально передернул плечами.

— Не знаю. Мне нравится иметь дело с людьми, видимо, по этой причине занялся торговлей. Но, похоже, я не очень силен в торговых делах. У меня есть друг, юрист по профессии. Я часто беседовал с ним, и постепенно юриспруденция казалась мне все более привлекательной. И хотя сейчас довольно трудно, приходится много работать — мне нравится.

Его слова произвели большое впечатление на Люси. Должно быть, Финну было очень трудно признаться себе, что торговый бизнес ему плохо дается, и затем так радикально сменить вид деятельности.

— Вы много делаете для осуществления вашей мечты. Кстати, можете начать заниматься прямо сейчас.

«Великолепно», — подумала Люси. Она отказалась встречаться с Хиаттом из-за человека, который даже ничего не знал о ее существовании, которого больше интересовали юридические книги и который был по горло занят проблемами, связанными с приобретением новой профессии.

Люси пошла в свою комнату. Готовясь ко сну, она бросила льняную ночную рубашку и халат на кровать. Затем почистила зубы. Вместо того, чтобы переодеться, Люси вдруг забралась на велосипедный тренажер, завернув при этом розовую юбку своего сарафана выше колен, и стала быстро крутить педали тренажера до тех пор, пока не услышала стук в дверь. Оглянувшись, она увидела Финна.

Он улыбнулся.

— Я услышал звук крутящихся колес и не мог представить, что могло бы вызвать такой шум. — И как бы невзначай остановил взгляд на ее оголенных выше коленей ногах. Когда Люси, поймав его взгляд, одернула юбку вниз, Финн снова улыбнулся.

— Это снимает напряжение, — пояснила Люси.

Он вошел в ее спальню и осмотрелся. Как хорошо, что она не успела отвернуть покрывало с кровати, подумала Люси. Финн с интересом рассматривал ее ярко-голубое стеганое ватное одеяло, затем перевел взгляд на красивый письменный стол, стоявший возле одной из стен и, наконец, на толстый красный коврик на полу. Он подошел к старой карусельной лошадке, которая стояла в углу комнаты, и медленным ласкающим движением руки провел ей по бочку.

— Где вы это нашли? — спросил Финн.

— Я купила ее на аукционе. Дело в том, что в детстве я очень любила кататься на таких лошадках.

— Я тоже, пока мама не отвела меня покататься на американские горки. — Взглянув на Люси, Финн спросил: — Она достаточно крепкая?

— Да, можете на нее сесть. Она прибита к полу гвоздями. Кстати, это одно из тех преимуществ, которыми я наслаждаюсь, купив себе собственную квартиру, — я могу делать здесь все, что захочу.

Финн перебросил свою длинную, обтянутую джинсами ногу через лошадку и сел на нее. Он с улыбкой дотронулся до позолоченной жерди, проходящей через лошадку от пола до потолка.

— Только подумайте, сколько удовольствия получал кто-нибудь, катаясь на ней.

В ответ Люси тоже улыбнулась. Финн в эту минуту показался ей таким простым, привлекательным и милым, что Люси поняла: именно это отличает его от тех мужчин, которых она знала, и именно это приносит ей радость от общения с ним. Хиатт, например, всего лишь бросил на лошадку беглый взгляд, а Финн, сидя на ней, улыбнулся, закрыл глаза и начал напевать, не открывая рта, какую-то мелодию. Через секунду Люси определила, что это вальс Штрауса, тот его стандартный кусочек, который так часто играли в качестве музыкального сопровождения к карусельным лошадкам.

Как только Люси слезла со своего тренажера, Финн встал с лошадки. Он повернулся к Люси. Когда она подошла к нему, он обхватил ее левой рукой и помог сесть на лошадку. Ее лицо оказалось напротив его лица. Финн вдруг, поймав локон ее волос, сжал его в руке. От прикосновения его пальцев Люси снова почувствовала, как искорки пробежали по всему ее телу.

— А почему вы чувствуете напряжение? — спросил Финнеган.

— Что?

Он показал взглядом на ее тренажер.

— Вы сказали, что он снимает напряжение.

— А, ну да. Я работала весь день, да и потом, вы же не станете отрицать, что последние события сегодняшнего вечера кого угодно смогут довести до стрессового состояния? Ведь вы подслушали разговор, когда я практически сказала Хиатту исчезнуть из моей жизни. Вот поэтому.

Финн слегка потянул за локон золотисто-каштановых волос, которые держал в руке.

— Интересно, какой ты была в детстве?

— Рыжеволосая, с мальчишескими ухватками. Настоящий сорванец. Любила читать.

— У тебя есть братья и сестры?

— И братья, и сестры. Мы, в своем роде, знамениты. У меня два брата-близнеца и две сестры — они тоже близнецы. О них даже писали в журналах.

— Вот это да! А у меня только три брата.

— Когда-нибудь я выйду замуж, и у меня тоже будут близнецы, — сказала она, не глядя на него. Когда же Люси взглянула на Финна, то увидела какое-то особенное выражение на его лице, которое, впрочем, скоро сменилось легкой усмешкой.

— А вы не боитесь так запросто разговаривать с мужчинами о замужестве и о том, что хотите иметь близнецов? — спросил он.

— Нет. Почему это я должна бояться?

— Вы можете так отпугнуть более или менее подходящего кандидата. Вы же понимаете, что для того, чтобы иметь близнецов, вам следует обзавестись еще и мужем.

— Конечно. Но того мужчину, который станет моим мужем, — это не испугает, потому что он тоже захочет их иметь. — Склонив голову набок, Люси улыбнулась и спросила:

— Испугались?

Финн усмехнулся, затем обхватив ее, помог слезть с лошадки. Какое-то мгновение ее тело оказалось зажатым между ним и лошадкой.

— Я люблю детей, — мягко сказал Финн. Этот голос ласкал Люси, как лучи солнца. — Мы плохо знаем друг друга. Но я не женюсь в ближайшее время, до тех пор, пока не закончу учебу. И вовсе я не испугался. Просто мы ведь едва знакомы.

— Я надеюсь, что мы узнаем друг друга получше, если вы, конечно, никуда не переедете, — сказала Люси, и ей едва хватило дыхания произнести эти слова до конца. Она посмотрела прямо ему в глаза, и ее сердце бешено заколотилось. Финн также не сводил с нее глаз. Люси таяла от его взгляда. Ей хотелось прижаться к нему, подставить губы для поцелуя.

— Хорошая идея, — сказал Финн.

— Финн… помните… Ваше желание стать юристом. Вы собираетесь учиться, — проговорила Люси, пытаясь обуздать свои чувства и проявить хоть немного благоразумия.

Финн только моргнул, услышав это, и Люси уже пожалела, что не промолчала. Финн Манди умел так чудно целовать, к тому же он обладал такими качествами характера, которые восхищали ее. Ей льстило, что он проявил интерес к ее квартире и обстановке, интерес к ее бизнесу. Теперь она хотела только одного, чтобы Финн больше заинтересовался ею самой.

Финн легонько поцеловал Люси в кончик носа и отошел от нее. Проходя мимо тренажера, он остановился.

— Вы не возражаете, — спросил он. — Я не сидел на подобных тренажерах почти год, и если кому-то сейчас и надо снять напряжение, то я — первый кандидат.

— Разумеется. Садитесь.

Финн залез на велосипедный тренажер, держа центр управления здоровой рукой, и начал крутить педали. Постепенно он увеличивал скорость.

— И с какой скоростью вы можете это крутить?

— Около тридцати миль в час.

Люси заметила, каким жестким и напряженным от решительности стал его подбородок, и поняла, что он намеревался превзойти ее по скорости.

— А как быстро вы можете крутить эти педали? — спросила она.

Финн работал ногами целую минуту, прежде чем ответить ей, и, наконец, запыхавшись, сделал выдох и произнес:

— Двадцать пять миль в час. Я не в форме.

Люси бегло обвела взглядом его худую фигуру. Плечи у него были довольно широкие, ноги длинные, но сам он был весь слишком сухопарый, почти истощенный.

Финн поймал ее взгляд, и Люси, улыбнувшись, подбодрила его:

— Я бы этого не сказала — не так уж вы и не в форме.

Он подмигнул ей.

— Кажется, я здесь все попробовал. Осталось попробовать вашу кровать. Можно?

Она засмеялась.

— Конечно! Может, хотите примерить мой халат?

— Нет. Это уж слишком. Спасибо. Вы знаете, мне нравится ваша квартира. Она несет на себе отпечаток индивидуальности, то есть, по-настоящему своеобразна. Больше я никогда не куплю квартиру, которая будет похожа на сотни других квартир вокруг.

— Я спрашивала, могу ли я покрасить в другой цвет снаружи, но оказывается, в нашем договоре предусматривалось, что мы не имеем права изменять вид дома снаружи, пока все жильцы в доме не согласятся сменить окраску на этот же цвет.

— Я, честно говоря, не обратил внимания на такой пункт договора, да у меня и не было времени заниматься этим.

Финн отодвинул в сторону ночную рубашку и халат Люси, замедлив взгляд на рубашке, и затем вытянулся во весь рост на ее кровати. Люси показалось, что вся ее комната пропиталась его присутствием.

— Похоже, что мне придется продать свою квартиру, как только Майк и Вилл уедут, — сказал Финн, плюхнувшись всей своей долговязой фигурой на мягкое стеганое одеяло и свесив ноги с кровати. — Мне надо подыскать себе дешевую квартиру. — Затем он быстрым и порывистым движением поднялся и, похлопав Люси по плечу, сказал:

— Продолжайте делать свои упражнения. А я немного позанимаюсь на кухне.

После того как Финн ушел, Люси приняла душ, надела голубую хлопчатобумажную ночную рубашку и, набросив халат, пошла в гостиную взять какую-нибудь книгу. Она свернулась в кресле клубочком, собираясь почитать, но никак не могла сконцентрировать внимание. Во всей квартире было тихо, если не считать приглушенных звуков музыки, доносящихся из квартиры Финна. Люси так и не смогла настроиться на чтение. Она не могла переключить свои мысли ни на что другое, думая только о Финне. Сидя в кресле, она как бы заново переживала проведенное вместе с ним время, их поцелуи. И та новость о продаже квартиры и переезде в ближайшее время, которую он только что сообщил, не могла не печалить ее.

Наконец Люси поняла, что она больше не в состоянии слушать эту музыку. Она зевнула, закрыла книгу, нахмурилась и встала. Финну Манди следует пойти домой. Люси выключила свет и пошла на кухню.

Финн навалился на кухонный столик, положив голову на раскрытую книгу, и крепко спал. Концы его каштановых волос свисали над краем книги.

Люси подошла к нему и осторожно потрясла его за здоровое плечо.

— Финн! — прошептала она. — Финн! — Он даже не пошевелился. Люси потрясла сильнее. — Финн! — Она в растерянности смотрела на него. Неожиданно ей пришло в голову, что с ним могло что-то случиться, оттого что Хиатт ударил его в челюсть, и это его состояние — какая-то запоздалая реакция на такой удар. — Финн! — позвала она еще громче. Испуганная, Люси стала нащупывать пульс на его шее. Сначала ее рука нащупала его острую ключицу, затем поднялась выше, ощущая теплоту его тела, и, наконец, нашла пульс. Финн чуть простонал и, открыв глаза, посмотрел на Люси. Затем, обняв ее одной рукой, притянул к себе, чтобы поцеловать. Она долго не отталкивала его от себя, отвечая на поцелуй. Затем отстранилась от него.

— Ты надо мной имеешь какую-то особенную власть, — прошептала Люси. — Я никак не могла разбудить тебя. Ты так долго не отвечал!

— Не говори ничего, — медленно растягивая слова, прошептал Финн. — Оставь мне мои мечты. — Все еще держа руку на ее плече, он выпрямился и на минуту закрыл глаза. Вид у него был сонный и усталый.

Люси вдруг почувствовала какой-то прилив нежности и сочувствия к нему, вспомнив годы учебы в колледже, когда она вот так же сидела по ночам и готовилась к занятиям.

— Извини, Финн, но уже совсем поздно.

Он улыбнулся.

— И библиотека закрывается… Я ухожу домой.

— Музыка в твоей квартире перестала звучать.

— О-у! — простонал Финн и потер подбородок.

— Тебе больно?

— Немного. Зато теперь это удачно сочетается с моей покалеченной рукой.

Люси была слегка расстроена его ответом. Усмехнувшись, он успокоил ее:

— Со мной все в порядке. Не стоит так беспокоиться. — Финн собрал все свои книги и, взяв их, посмотрел на часы. Улыбка тотчас исчезла с его лица. — Ого! Почему ты давно не вышвырнула меня отсюда? Ты знаешь, что уже половина третьего?

— Знаю. — Она проводила его до двери.

— Ты так и не сказала мне, как зовут твоих братьев-близнецов и сестер. Роб и Боб, Эн и Джейн?

— Нет! Мама считает, что они отличаются друг от друга.

Финн обхватил ее рукой за плечи.

— Я действительно не хотел тогда, на площадке, подслушивать, но сейчас я рад, что так получилось. — И после этих слов он быстро и страстно ее поцеловал.

Люси очень хотелось, чтобы поцелуй был более долгим. Ей так не хотелось сейчас отпускать Финна, но она стояла неподвижно и смотрела, как он уходит. На середине площадки он остановился и, повернувшись к ней, сказал:

— Люси. Я не жалею, что получил сегодня такой удар. Этот вечер стоит того.

Она улыбнулась.

— Это абсурдно, но звучит красиво.

Когда Финн пришел домой, в гостиной уже было тихо и свет выключен. Пробираясь через нее на цыпочках, он подумал о том, сколько же в квартире человек? Финн тихонько пробрался к своей комнате, подставил стул под дверь, чтобы оградить себя от каких-либо блуждающих гостей, и забрался в свою постель. Засыпая, он думал о Люси, о ее поцелуях, о ее смехе…


Воскресенье прошло спокойно, а ко вторнику Финн снова начал находить удовольствие в том, что его братья живут с ним. В тот день он вернулся домой из своего магазина, чтобы взять одну из книг по правоведению. Открыв дверь ключом и войдя в квартиру, Финн обрадовался, увидев, что Майка и Вилла не было дома. Квартира была полностью в его распоряжении — это ему чрезвычайно понравилось.

Затем он услышал какой-то шорох и оглянулся. Из спальни появилась незнакомая блондинка и, остановившись на пороге гостиной, уставилась на Финна. На ней было всего лишь белое полотенце, обмотанное вокруг тела. Золотисто-белокурые волосы были собраны в пучок и закручены высоко на голове, а длинные черные приклеенные ресницы почти хлопали по ее щекам, когда она, удивленно заморгав, спросила визгливым голоском:

— О! Вы кто?

— Нет, это вы кто?? — спросил шокированный Финн.

— Я — Димплс Холлироу, и я здесь живу.

Глава 4

Финна словно током ударило от ее слов. Он стоял потрясенный, неподвижный и безмолвный до тех пор, пока его голова не стала работать.

— Вы здесь живете? — повторил он ее слова.

— Да, дорогой. А вы что хотите?

— Я живу здесь. Это моя квартира, мой дом.

— Финнеган! — радостно завизжала она так, что Финн даже сделал шаг назад от нее. В этот момент в дверь позвонили, и он автоматически открыл ее. На пороге стояла Люси. Она посмотрела сначала на Финна, затем перевела взгляд на блондинку. Ее лицо побледнело, глаза стали огромными от удивления, а губы сжались от напряжения. Люси развернулась, чтобы уйти к себе домой, и, дойдя до своей квартиры, громко хлопнула дверью.

— Люси! Эй, Люси! Пожалуйста!

— Кто это такая? — спросила Димплс. — Почтальон?

— Я скоро вернусь.

— Надеюсь, дорогой. Я должна тебе кое-что сказать.

— Я тоже должен тебе кое-что сказать.

Он вышел на площадку и постучал в дверь к Люси.

— Люси!

Она открыла дверь и окинула его ледяным взглядом.

— Неудивительно, что ты не можешь спокойно учиться!

— Я ее не знаю. Должно быть, мои братья… — Финн неожиданно замолчал, заметив, как выглядела Люси. Она была одета в простую голубую тенниску и голубые шорты. Они так плотно облегали ее фигуру, что это заставило Финна потерять мысль и остановиться на полуслове. В дополнение ко всему, на ней были надеты черные ажурные чулки и черные туфли-«лодочки».

— Мне кажется, довольно трудно поверить, что ты ее не знаешь, — сказала Люси.

Финн никак не мог сосредоточиться на ее словах и поэтому до него не сразу дошел смысл сказанного. Он был увлечен и заворожен, разглядывая ее.

— Нет, это же просто невероятно… — пробормотал Финн, чувствуя, что его собственный голос звучит как будто бы издалека.

Люси с раздражением отодвинулась от него, и Финн перевел взгляд на ее лицо.

— Что невероятно? — спросила Люси. — Ты понимаешь, что несешь чепуху?!

Ее волосы были завязаны голубой ленточкой в «конский хвост», и от этого она выглядела лет на семнадцать. Финн снова окинул взглядом ее фигуру и, переведя взгляд на лицо, заметил, что Люси покраснела от смущения.

— Финн!

— Это же просто невероятно, как я мог раньше проходить мимо тебя… — медленно произнес он, с трудом подбирая слова и наблюдая, как меняется выражение на ее лице. Губы стали мягче и даже слегка приоткрылись от удивления, а свирепый взгляд и подозрение в глазах сменились на недоумение. Люси неожиданно улыбнулась.

— Именно так все и было, — сказала она. — И не раз.

— Занятия в университете, финансовые трудности, мои братья… — Он потер рукой лоб. — В моей жизни — полнейшая неразбериха, но я никогда не думал, что до такой степени…

— Думаю, что это не так, — весело ответила Люси. — Смотри на вещи более оптимистически… Теперь мы знаем друг друга.

На какое-то мгновение он поддался ее оптимизму, улыбнулся и, протянув руку, слегка дернул ее за «конский хвост».

— Ты права. Но для того, чтобы рассеивать это уныние, мне необходимо, чтобы ты была рядом.

— Рада была угодить и помочь тебе в этом в любое время, — поддразнила его Люси. — Ты, правда, не знаешь эту блондинку?

— Правда, не знаю, — ответил Финн. Он обхватил рукой ее «конский хвост» и, нежно притянув к себе ее голову, поцеловал. В тот момент, когда его губы коснулись ее губ, страстное желание охватило Финна. Он сделал шаг ближе к Люси, обнял ее за талию и прижал к себе. От нее исходил такой чудесный аромат, а сама она вся вызывала в нем такую бурю чувств, что Финн уже ничего не соображал. Его желание разгоралось в бушующий огонь.

Наконец, Люси прервала поцелуй. Ее сердце билось часто-часто, но, взяв себя в руки, она сказала:

— Финн, я должна вернуться на работу. Я только зашла ненадолго домой перекусить и положить почту.

Финн изумленно и внимательно рассматривал ее какое-то время, затем недовольно сжал зубы и нахмурил бровь. Люси, увидев его такое явное неодобрение, тоже моментально почувствовала разочарование.

— Ты одеваешься таким образом для работы? — переспросил он.

— А ты что, возражаешь? Не будь таким шовинистом!

Он усмехнулся, и се раздражение сразу исчезло.

— Я думаю, — тихим голосом произнес Финн, — что здесь лучше подошло бы слово «собственником», а не «шовинистом».

Ее раздражение исчезло окончательно и, вскинув удивленно брови, Люси спросила:

— Собственником? Но мы ведь только недавно познакомились и так мало знаем друг друга.

— Как раз это я и стараюсь исправить, Люси.

В этот момент дверь квартиры Финна распахнулась, и Димплс Холлироу, одетая в ярко-красное платье, вышла на площадку.

— Финн, дорогой, я уже давно оделась. Можешь приходить домой!

— Финн, дорогой? — шепотом спросила Люси.

— Я пришел домой и обнаружил ее у себя в квартире, — также шепотом ответил ей Финн. — Она говорит, что живет здесь, да еще таким тоном, как будто бы это, действительно, правда. Я обнаружил ее у себя дома всего за минуту до твоего прихода. — И, повернувшись к блондинке, сказал:

— Димплс, познакомься, это Люси Риадон. Люси, а это — Димплс… Извините.

— Холлироу, — подсказала Димплс.

— Очень приятно познакомиться.

— Ты знакома с моими братьями? — спросил Финн.

— У тебя такие замечательные братья!

— Почему-то мне они такими не кажутся, — пробормотал Финн.

Люси взглянула на часы.

— Я должна возвращаться на работу.

— Я вернусь через минуту, мисс Холлироу.

Незнакомка хихикнула.

— «Мисс Холлироу!» Просто Димплс, дорогой! Называй меня просто Димплс. И мы станем с тобой самыми лучшими друзьями.

Димплс ушла. После того, как дверь за ней закрылась, Люси, в замешательстве облизав губы, взглянула на Финна. Он, тоже несколько ошеломленный, слабо улыбнулся и пожав плечами, сказал:

— Я избавлюсь от нее.

— Судя по ее поведению, непохоже, чтобы она планировала быстро покинуть вас.

Финн поджал губы и провел пальцами по воротничку ее тенниски.

— Давай лучше вернемся к нашему разговору. Не могла бы ты продавать свои орешки в чем-либо более… более подходящем?

Люси засмеялась.

— Я и так достаточно прилично одета. Обычно поверх этого наряда я надеваю юбку, когда ухожу из магазина, но сегодня такой жаркий день. Да, кстати, когда я работаю — продаю орешки проезжающим на улице, — я надеваю еще картонный наряд, имитирующий большую скорлупу ореха с нарисованным улыбающимся лицом. Под ним я вся скрыта примерно с головы и вот до сих пор. — Она дотронулась до бедер, чтобы показать, до какой степени закрывает ее этот костюм.

— А твои ноги так и остаются открытыми?

— Ну, видишь ли, иногда это помогает привлечь немного внимания.

— Да уж, кажется, ты используешь другой подход к розничной торговле, чем я.

— Да, вот так я и стою в этом наряде напротив своего магазина и продаю орешки автомобилистам.

— Черт возьми! И как это я никогда не замечал тебя?

— Да, получается, что никогда не замечал. Ну, а сейчас я, действительно, должна идти работать. Да и Димплс ждет тебя, дорогой.

Финн нахмурился.

— И мама еще говорила, что они будут вести себя, как мышки, — задумчиво произнес он. — Да они приводят домой всех, Кого только могут найти во всей округе.

— Пока, Финн, — сказала Люси, видя, что он в своей задумчивости совсем забыл о ее присутствии.

— Пока, Люси. Увидимся позже.

Спускаясь вниз по лестнице, она услышала, как захлопнулась дверь за Финном. Люси старалась не думать о том, что Финн и Димплс остались вместе, но эта мысль постоянно крутилась у нее в голове до тех пор, пока она не приехала в магазин и не оказалась слишком занятой, чтобы беспокоиться о чем-либо еще. Закончив работу в половине шестого, Люси закрыла магазин и поехала сдать деньги в банк, после чего сразу отправилась домой. Она должна была успеть приготовить обед: спагетти и какой-нибудь салат из зелени, так как пригласила свое семейство. Поднимаясь домой по лестнице, Люси бросила взгляд на закрытую дверь квартиры Финна и невольно подумала о том, что у них там происходило в течение дня. Придя домой и взглянув на часы, висящие над камином, она поняла, что должна немедленно начать готовить обед, и на какое-то время забыла о Финне.

В семь часов, надев бледно-желтый сарафан и босоножки, Люси уже сидела за накрытым к обеду столом в своей гостиной. Она бросила взгляд на сидящих вокруг стола, на пять еще более рыжих, чем у нее, голов. Только у ее отца, Карла, были темно-каштановые волосы без какого-либо даже оттенка рыжего цвета. У братьев были густые, волнистые волосы, а у сестер — длинные и прямые. Карл Риадон произнес короткую молитву перед едой, после чего Люси передала ему большую чашку с салатом.

— Как хорошо, Люси, что мы сегодня все собрались, — сказала Элла Риадон, мать Люси. — Мы не сидели вот так, за столом, все вместе, уже несколько недель.

— Если бы тренировку по плаванию не отменили, — меня бы здесь не было, — сказал Бенни, сморщив свой веснушчатый нос.

В этот момент послышался легкий стук, и Люси, и вся ее семья подняли головы.

— Кто-то стучит, — сказала Алекса, и в ее зеленых глазах зажглось любопытство.

Люси перевела взгляд с Алексы на дверь и затем вновь на свою пятнадцатилетнюю сестру.

— По-моему, это не в дверь стучат.

Стук повторился снова, немного сильнее и отчетливее. Люси поняла, что он доносится из кухни.

— Кто-то колотит пальцами по окну на кухне, — сказала она и отодвинула стул. — Должно быть, это мистер Вуфли, наш мастер по ремонту. Ешьте спокойно.

Люси поднялась и пошла за перегородку между гостиной и кухней. Она мгновенно узнала долговязую фигуру в потертых джинсах, виднеющуюся за кухонным окном снаружи.

— Что это еще такое? — недовольно пробормотала она и быстро вошла на кухню. Люси открыла окно, и в лицо ей дохнула сильная струя теплого воздуха. На стремянке за окном стоял Финн, держа под мышкой здоровой руки книгу и дюжину настурций.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Люси, сама неуверенная в том, что, действительно, хочет это знать. Она не знала, как ей поступить. Ведь всего в нескольких футах от них находится ее семья, которая легко может слышать каждое слово, произнесенное Финном.

— Это — тебе. — Он протянул ей настурции. — Я сорвал их по дороге. Сегодня вечером у нас отменили лекцию. Ты говорила, что я могу приходить к тебе готовиться к занятиям…

— Сейчас? — Люси взяла цветы, глядя сначала на ярко-оранжевые и желтые настурции, а затем, с ужасом глядя на Финна, сказала: — Сейчас у меня в гостях вся моя семья. Мы обедаем.

— А! Извини, Люси… Но я должен был как-то удрать от Димплс.

— Финн… — Она стиснула от волнения зубы и, обернувшись, бросила взгляд туда, где сидело ее семейство. Они шептались друг с другом, а Бенни даже привстал, заглядывая через перегородку.

— Где ты достал лестницу? — спросила она Финна.

— Мистер Вуфли оставил ее здесь, поблизости.

— Ну что ж, заходи. Познакомишься с моей семьей и пообедаешь с нами.

— О нет! — Он показал на свою голубую футболку. — Я не одет должным образом для такого обеда. Иди ешь. Извини, что побеспокоил тебя.

— Финн! Но ты не можешь сейчас уйти!

Он с любопытством посмотрел на нее.

— Почему не могу? Кажется, это лучшее, что я сейчас могу сделать.

— Прошу тебя, зайди к нам.

— Да, Финн, заходите и давайте познакомимся! — позвал его Дейви.

Стараясь не задеть свою загипсованную руку, Финн влез внутрь и бросил взгляд на все семейство Риадон. Усмехнувшись, он посмотрел на Люси и от смущения пожал плечами. Взяв его за здоровую руку и чувствуя, как от волнения у нее разгорается лицо, Люси повела Финна в гостиную, где на них устремили взгляды шестеро сидящих за столом.

— Познакомьтесь, это — Финн Манди, — сказала Люси. — Он живет рядом со мной, в квартире напротив. Финн, это моя мама — Элла Риадон, мой папа — Карл, мои братья — Дейви и Бенни и мои сестры — Алекса и Джун.

— Я очень рад познакомиться со всей вашей семьей, — сказал Финн. — Правда, все получилось как-то неловко.

— А вы всегда заходите через окна? — спросил Бенни. Алекса слегка подтолкнула его локтем.

— Нет, это в первый раз.

— Принеси стул из кухни, а я принесу для тебя тарелку, — сказала Люси. Несмотря на такой эксцентричный приход, она была рада видеть Финна.

— Нет, право же, я не хотел так вторгаться. Я могу пойти в библиотеку в…

Его слова были тут же потоплены в шквале протестов от всего семейства. Люси вернулась на кухню, чтобы поставить настурции в воду и положить спагетти на тарелку для Финна. Краем уха она слушала разговор между Финном и ее семьей. Передавая чашку с салатом Финну, Дейви спросил его:

— Вы сломали руку?

Люси чуть не застонала и приготовилась услышать неизбежное.

— Нет, это всего лишь трещина, — ответил Финн, накладывая салат.

— Однажды я тоже сломал руку, когда играл в футбол, — сказал Дейви. — Это не очень-то весело.

— Конечно. А ты все еще играешь в футбол? — спросил его Финн и подмигнул Люси, которая входила в гостиную. Она улыбнулась ему в ответ, довольная тем, что он не упомянул о том, как она столкнула его с лестницы. Позже, сидя за столом и протянув руку, чтобы взять хлеб, Люси поймала на себе изучающий взгляд матери. Элла улыбнулась ей и сосредоточила внимание на Дейви, который говорил в это время:

— Я играю в футбол, когда для этого наступает подходящий сезон. А сейчас я занимаюсь легкой атлетикой.

— Дейви будет получать специальную стипендию за игру в футбольной команде штата Оклахома в следующем году, — добавила Люси.

— Это великолепно!

— А как вы получили трещину руки? — спросила Алекса, внимательно изучая Финна.

— Я упал с лестницы.

— Должно быть, вы очень любите лестницы! — сказал Дейви. — И часто вы проникаете в квартиру таким способом?

— Нет, просто сейчас я хотел избежать встречи кое с кем.

— Вы посещаете какие-то занятия? — вступил в разговор Карл Риадон.

— Да, сэр, я…

В эту минуту в дверь позвонили, и Финн нахмурился.

— Сегодня, видимо, нам не удастся спокойно пообедать, — сказала Люси.

Когда Люси встала и пошла открывать дверь, у нее появилось слабое предчувствие насчет того, кого она обнаружит по другую сторону двери. И действительно, на пороге стояла Димплс в своем ярко-красном платье.

— Привет, милая, — сказала Димплс. — Майк готовит обед, и он послал меня к тебе. Не могла бы ты одолжить немного… Финнеган! — вдруг вскрикнула она своим визгливым голосом и направилась прямо в комнату к Финну.

— А, привет, Димплс! — сказал Финн и встал, чтобы представить ее.

— Как же тебе не стыдно! Ах ты, шаловливый мальчишка! Ты ведь говорил, что должен пойти на занятия в университет!

— Да, так. Но после того, как мы с тобой расстались, я получил приглашение на обед. Димплс, познакомься с семьей Риадон. — Пока Финн представлял их друг другу, Люси торопливо насыпала чашку сахара, с которой пришла Димплс, и, вернувшись в гостиную, протянула ее новой гостье.

— Мне не хотелось прерывать ваш обед, — сказала Димплс.

— А вы что, родственница Финна? — спросил Бенни.

Она улыбнулась и, помахав в воздухе рукой, туманно ответила: — О нет, дорогуша! Я просто живу с ним.

Карл даже поперхнулся при этих словах, а Люси пошла провожать Димплс до двери. Закрыв за ней дверь, она вернулась и посмотрела на Финна. В ее глазах он прочитал немой вопрос. Его лицо стало почти такого же цвета, как и платье у Димплс.

— Мои братья сейчас живут со мной, — как только мог быстро проговорил он. — Они сказали ей, что она может приехать к нам и пожить недолго.

Неожиданно Люси стало жаль его, жаль, что он попал в такую нелепую ситуацию. А ей так хотелось, чтобы вся ее семья увидела Финна таким, какой он есть на самом деле, каким его знала она сама.

— Ого, а может быть, она еще захочет и у нас остаться на одну ночку! — подразнил Бенни.

— Бен, — одернула его Элла, пока Люси снова садилась за стол.

— Финн учится на юридическом факультете, — продолжила Люси. — И кроме того, у него есть свой собственный бизнес. — Разговор за столом возобновился, и обед вошел в свое обычное, нормальное русло, если не считать тех продолжительных, изучающих взглядов, которые все члены семьи по очереди бросали на Финна.

Бенни и Алекса настояли на том, чтобы Люси позволила им убрать со стола после обеда, поэтому она сидела вместе с другими членами семьи и разговаривала. Финн проявил интерес к работе ее отца, районного управляющего по маркетингу при нефтяной компании; затем также вежливо расспросил мать Люси про ее работу, школьного секретаря, и также внимательно выслушал ее рассказ.

Сначала ушли Бенни и Дейви, затем родители Люси и сестры. Пока они все стояли на площадке и прощались, Финн как бы невзначай обнял одной рукой Люси за плечи. Когда Люси закрыла дверь, проводив, наконец, родителей и сестер, Финн развернул ее лицом к себе и, посмотрев ей в глаза, сказал:

— Мне, правда, очень жаль, что все так получилось. — Финн смотрел ей в глаза и в тоже время играл с лямкой ее сарафана. Я выглядел сегодня настоящим дураком.

— Не извиняйся! — Люси с нежностью дотронулась до его руки, затем медленно провела своей рукой вверх, до его плеча. Она больше ощущала его физическое присутствие, чем то, что он говорит. — Ты им понравился, и я рада, что они с тобой познакомились.

— Да, конечно. Теперь я для них всегда буду тем «психом», который явился на обед через окно.

Люси засмеялась и провела пальцами снова вниз по его руке, ощущая при этом его крепкие мускулы, его теплое тело.

— По крайней мере, это было необычно.

Финн усмехнулся и слегка приподнял ее за подбородок.

— А я так и не смог отличить Бенни от Дейви, Алексу от Джун.

— Ты не единственный, кто не может этого сделать. У Бенни один зуб отломленный, а у Джун есть небольшой шрам на виске. Вот и все различие. Как твоя рука?

— Прекрасно, — сказал он и пошевелил пальцами, показывая, что за руку можно не беспокоиться. — С каждым днем становится все лучше. Мне больше не нужна эта повязка. — В подтверждение своих слов Финн стащил повязку и повесил ее на перегородку, возле которой стоял. Положив теперь обе руки на плечи Люси, он сказал: — В первый раз я начинаю жалеть о том, что посещаю занятия в университете.

— Почему?

Вместо ответа Финн склонился к ней. Ее сердце громко застучало. Люси невыносимо захотелось ощутить его близость. Закрыв глаза, она почти упала в его объятия, и Финн с такой же страстью крепко прижал ее к своему худому телу. Одной рукой он ласкал ее бедра, другой — поддерживал ее голову, и, запуская пальцы в волосы, взъерошил их. Люси вся изогнулась, пытаясь как можно сильнее прижаться к нему. Каждой клеточкой своего существа она чувствовала его нарастающую страсть. Никогда прежде Люси не испытывала такого неимоверного влечения, как сейчас.

Его поцелуи сжигали ее, оставляя раскаленный след на сердце, его ласки сводили с ума. Она обвила Финна руками вокруг шеи, чтобы еще сильнее привлечь его к себе, отвечая на его поцелуи, глубоко и жадно вдыхая запах его пахнущего мылом тела. Да, он был кем-то особенным для нее, и с каждым часом, проведенным вместе с ним, становился еще более дорогим.

Финн начал ласкать ее грудь, и она просто задохнулась от нахлынувшего чувства, вся замерев в сладкой истоме, когда его большой палец стал нежными, ласкающими движениями поглаживать ее грудь возле соска. Все ее существо влекла к нему неистовая сила, сила страсти. В этот момент ей хотелось раствориться в нем. Но тем не менее голос разума отчетливо давал ей понять, что в его жизни нет места для нее.

Телефонный звонок привел Люси в сознание, но она все еще продолжала неподвижно стоять в объятиях Финна, пока он не поднял голову и не сказал:

— Может, тебе лучше взять трубку…

Она кивнула и пошла за перегородку к телефону.

— Привет! — услышала Люси бодрый и радостный голос Хиатта Вудсона. — Как дела?

— Прекрасно, Хиатт, — ответила она, не в состоянии оторвать взгляд от Финна. Он стоял, подперев руками бедра, и смотрел на нее таким томящим взглядом, что ей хотелось бросить телефонную трубку и снова кинуться к нему в объятия.

— Мне достали билет на симфонический концерт, в пятницу вечером, — говорил в это время Хиатт. — Не хочешь со мной где-нибудь пообедать и потом пойти послушать немного музыки?

Люси знала, что альтернативой такому предложению может послужить только уборка квартиры, посещение родственников или же встреча с подругой. Финн посмотрел ей в глаза и подошел чуть ближе.

— Очень жаль, Хиатт, — ответила Люси — Но я не смогу пойти. Спасибо за приглашение.

— Ты все еще встречаешься со своим соседом?

— В общем, да, встречаюсь.

— Хорошо. Встретимся как-нибудь в другой раз. Спокойной ночи, милая.

Она положила трубку и подняла глаза на Финна. Его нахмуренные брови и сжатые губы говорили о том, что он был чем-то недоволен.

— Что-нибудь не так? — спросила Люси, предположив, что Финн, возможно, подумал о ее новой встрече с Хиаттом.

Финн подошел к ней обнял за талию.

— Да, не так, — раздраженно ответил он. — Все не так, черт возьми! Я должен сделать одну письменную работу к завтрашнему дню и не могу себе позволить не прийти завтра в магазин. Дела идут, как нельзя хуже. У меня осталось всего два служащих в магазине. К тому же один из них, кажется, готов все бросить и уволиться в любой момент.

Люси ласковыми, успокаивающими движениями провела по его рукам.

— Иди и пиши свою работу. Я все понимаю. Если хочешь, то можешь заняться этим прямо сейчас, здесь, у меня. Я не буду тебе мешать. — И все-таки Люси, не сдержав любопытства, спросила: — А Димплс, действительно, живет у вас в квартире?

— Живет ли она у нас! Майк, мой провинциальный, наивный и простодушный брат подобрал ее в каком-то баре и обнаружил, что она девушка гангстера…

— Здесь, в Оклахома-сити?

— А в каком городе в Соединенных Штатах не совершаются преступления?

— Продолжай. Майк подобрал ее.

— Да. Она хотела бросить своего парня этого гангстера, но он предупредил, что любой, кто захочет стать ее другом, будет иметь дело с ним. Дело в том, что эта девчонка — его собственность, подобно машине или дому.

— Это ужасно!

— Да. И добродушный старина Майк тоже так подумал. Вот теперь она и живет у меня в квартире. Майк предложил Димплс спрятаться и переждать у нас, пока она не решит, куда бы ей можно было уехать.

— Да это же просто жутко и к тому же небезопасно.

— Еще и глупо. Как мы можем держать у себя женщину, которая прячется? Особенно такую, как Димплс. Но вот пройдет остаток этой недели, затем еще шесть недель — и всем им придется выехать из моей квартиры.

— Значит, ты позволишь ей остаться?

— Видишь ли, мне бы не хотелось причинять ей вред и доставлять какие-то неприятности, если она действительно хочет освободиться от своего бандита… Шесть недель — это же не навсегда. — Финн почесав затылок, посмотрел на Люси. — Я собираюсь принять твое предложение насчет того, чтобы готовиться к занятиям у тебя дома. Мне, действительно, нужно написать эту работу к завтрашнему дню. Возможно даже, что я просижу с ней всю ночь.

Люси кивнула и, чтобы не мешать ему, решила пойти спать, но голос Финна остановил ее.

— Черт побери! — воскликнул он. — Что меня, действительно, беспокоит, так это то, что я не могу тебя пригласить погулять или сходить куда-нибудь! Ведь даже в конце недели и в выходные дни, когда я хоть немного освобождаюсь от занятий, мне приходится наверстывать упущенное в делах магазина.

Люси посмотрела на него и очень серьезно сказала:

— Меня вовсе не нужно постоянно куда-нибудь приглашать, Финн. Мне сегодня и так было очень хорошо с тобой.

— Да, и мне тоже. Но я хотел бы пригласить тебя пообедать.

— Пригласишь когда-нибудь. Не беспокойся об этом сейчас.

Финн выглядел таким огорченным, что ей захотелось подойти к нему. Люси так и сделала. Она встала на цыпочки и поцеловала его.

— Не хмурься, — прошептала она. — Я и так очень хорошо провожу с тобой время. Ты первый, кто проник ко мне домой через окно. К тому же ты сразу завоевал симпатию у моих братьев и сестер.

Но вместо того, чтобы улыбнуться, Финн снова простонал от переполнявших его чувств.

— О, Люси, как же мне хорошо с тобой… — Он снова обхватил ее одной рукой и, порывистым движением крепко прижав к себе, страстно поцеловал.

Она ответила на этот поцелуй так же самозабвенно, понимая, что очень скоро они должны будут все это прекратить, поскольку в жизни Финна, действительно, нет для нее места.

Финн снова стал ласкать ей спину, бедра, и Люси почувствовала, как от его прикосновений в ней снова все воспламеняется. Наконец, взяв себя в руки, она оттолкнула его от себя.

— Финн, мне совсем не хочется от тебя уходить, но твоя письменная работа… Ты говорил, что должен сделать ее к завтрашнему дню.

— О Господи, я не хочу…

— А я хочу. Ты не можешь из-за меня не подготовиться к занятиям. Мы можем целоваться когда-нибудь и в другой раз. Твои книги лежат на кухонном столе.

— Проклятие! Как же это все я ненавижу!

— А ты хочешь всю свою жизнь заниматься продажей мужских костюмов?

Финн неожиданно усмехнулся.

— Хорошо, хорошо. Я иду, но с большим нежеланием. Может, поцелуешь меня на прощание?

Люси, наоборот, быстро отошла назад, увеличивая расстояние между ними.

— Если ты хоть на один дюйм подойдешь ко мне ближе, то я пойду и приведу сюда Димплс и твоих братьев. Я не собираюсь быть причиной твоего исключения из университета!

— Сдаюсь. Ухожу на соляные шахты.

Она проводила его взглядом и пошла в свою спальню. Забравшись на велосипедный тренажер, Люси какое-то время с ожесточением крутила педали, чтобы хоть как-то дать выход своему раздражению и разочарованию.

После этого она приняла душ, надела свою голубую ночную рубашку, халат и, поджав под себя ноги, села на кровать, чтобы почитать книгу. Люси старалась читать, но мысли постоянно возвращались к Финну. Посмотрев на часы, она на цыпочках прошла в гостиную и оттуда хотела заглянуть на кухню.

Через стоявшие на перегородке горшочки с комнатными растениями Люси смогла увидеть голову Финна, его густые каштановые волосы.

Он сидел спиной к ней, поставив одну ногу на скамеечку, и перелистывал страницы какой-то толстой книги. Люси вернулась в спальню и снова попыталась взяться за книгу.

Через какое-то время она начала дремать и уснула. Позднее, когда Люси проснулась и открыла глаза, она уставилась в потолок, стараясь припомнить, почему она лежит в халате и над ней вовсю горит свет. Затем она посмотрела на часы. Было половина четвертого утра. Люси поднялась и пошла на кухню.

Финна там уже не было. Со стола все было убрано, кроме небольшого кусочка бумаги. Она взяла записку и прочитала: «Люси. Спасибо. Не хочу тебя беспокоить и будить. Вечер прошел великолепно. Мне понравилась твоя семья. Люблю, Финн».

— Люблю, Финн, — шепотом повторила Люси. Придя снова в спальню и выключив свет, она легла, прижав записку к сердцу.


В среду утром, в десять часов, Люси, как обычно, прогуливалась туда-сюда напротив своего магазинчика, помахивая проезжающим автомобилистам корзинкой с арахисом. Неожиданно какая-то машина выскочила из общего потока движения и припарковалась на небольшой площадке напротив зданий. Сердце Люси радостно подпрыгнуло, когда она заметила, что из машины появилась знакомая фигура.

Финн стоял возле своей машины и смотрел на нее.

— Вам орешки? — спросила Люси и направилась к нему.

Финн наклонился к ней поближе.

— Ноги — что надо. Должно быть, это ты там, внутри ореховой скорлупы?

— Что ты здесь делаешь? — спросила его Люси, чувствуя себя до смешного довольной тем, что он, наконец, заметил ее.

— Я только что освободился после занятий в университете, но немного позже у меня там еще должна состояться встреча с одним профессором. Практически, я не имею достаточно времени, чтобы съездить в свой магазин. Тогда я и решил повидаться с тобой.

Прежде чем Люси смогла что-нибудь ответить, кто-то из проезжающих посигналил и помахал долларовой банкнотой.

— Это меня зовут, извини, — сказала она, — подожди, пока я продам ему арахис.

Вернувшись к Финну, Люси просунула банкноту сквозь тонкую щель сбоку имитированной ореховой скорлупы и бросила через нее доллар в пакет с деньгами, который она носила с собой.

Финн, глядя на весь этот маскарад, покачал головой.

— Это просто сумасшествие какое-то!

— Зато очень помогает продавать орешки, — сказала Люси, желая услышать от него одобрение.

— И все-таки мне хотелось бы, чтобы ты надевала, что-нибудь консервативное.

— У тебя, видимо, немного устаревшие взгляды.

— Дает о себе знать жизнь на ферме в Айове. Во мне что-то осталось от того уклада жизни.

— Все это очень хорошо, но люди больше и быстрее замечают меня именно в таком наряде.

— Еще одно сдержанное высказывание, мисс Люси Риадон.

— О чем это ты говоришь? — В этот момент кто-то опять посигналил, и Люси повернулась, чтобы помахать рукой в ответ.

— Кто был этот парень? — поинтересовался Финн.

— Я не знаю его. Многие люди сигналят мне так и машут рукой.

— Правильнее было бы сказать — многие мужчины.

Люси переполняли смешанные чувства. Немного раздражало, что Финн желал бы видеть ее в другом, более консервативном наряде и чтобы мужчины не обращали на нее внимания. Но за этим раздражением стояло более глубокое чувство. Ей было очень приятно, что Финну до всего есть дело и это так волнует его. Она улыбнулась, хотя Финн не мог увидеть ее улыбку.

— Хочешь посмотреть мой магазин?

— Конечно же, хочу. Ты думаешь, почему бы еще я остановился? Не потому же, что здесь прогуливаются самые великолепные в Соединенных Штатах ножки! О нет, сударыня! Я остановился, потому что увидел твой орехоподобный наряд, дорогая!

Люси засмеялась и взяла его за руку, подводя к магазину. Ей пришлось даже слегка пригнуть голову, чтобы войти внутрь в своем костюме. Когда она распахнула дверь, зазвенел маленький медный колокольчик. Люси отстегнула свою громоздкую ореховую скорлупу и, стащив ее с себя, заметила, что Финн наблюдает за ней. В его глазах было столько чувства и страсти, что Люси мгновенно загорелась ответным огнем.

— Вот это и есть мой магазин, — сказала она.

Неохотно отрывая свой взгляд от нее, Финн переключил внимание на то, что его окружало. Вдоль двух стен располагались аккуратные стеклянные витрины, на которых были выставлены различные мешочки и корзиночки с очищенными орехами, жареным арахисом, испанским арахисом и неочищенным арахисом. Вдоль третьей стены стояли два старых столика и твердые стулья. Один столик был нормального размера, другой, пониже, — для детей. На этом столике лежали две заводные игрушки. Финн обошел весь магазин, внимательно все разглядывая: и столики, и цветочные корзинки с вьюнком, подвешенные над двумя огромными окнами-витринами, и завязанные внизу бело-голубые клетчатые занавески. Финн слегка подтолкнул ногой маленький детский столик и спросил:

— Это все придумано для маленьких детей, которые заходят сюда?

— Да.

— И что, здесь кто-нибудь присаживается поесть?

— Только маленькие дети. А столы, в основном, для украшения.

Финн поднял со стола заводную обезьянку, завел ее механизм и поставил на стол. Между лапами у обезьянки была вставлена шарманка, и после завода игрушки она проскрежетала какую-то мелодию. Финн спросил:

— Это дети здесь когда-то оставили?

— Нет, я специально приобрела их для моих маленьких посетителей.

Финну очень понравились веселые сценки из цирковой жизни, нарисованные в виде оттисков на стенах.

— Я сначала и ту карусельную лошадку хотела здесь установить, но потом забрала ее себе домой, — сказала Люси.

— И правильно сделала. Она просто замечательная!

Вентилятор, подвешенный высоко под потолком, медленно повернулся, разгоняя легкими струями воздух. Финн продолжил свою экскурсию. Когда он подошел к последнему прилавку, то увидел свое отражение в большом зеркале, которым была закрыта вся задняя стена помещения.

Повернувшись к Люси, Финн сказал:

— Здесь так уютно!

Люси подошла к нему и, довольная его оценкой, ответила:

— Я рада, что тебе здесь понравилось. Я сама декорировала интерьер.

— А как ты вообще начала всем этим заниматься?

— Я начала подрабатывать, продавая орешки в разной расфасовке во время футбольных матчей зрителям, еще во время учебы в колледже, когда была на старших курсах. Дела шли так хорошо, что я начала подумывать о том, чтобы самостоятельно заняться продажей арахиса. Подумала — да так и сделала. Купила арахис оптом и затем продавала его возле домов и в пригородных поселках, везде, где только могла найти покупателей. — Рассказывая все это Финну, Люси заметила, как он внимательно рассматривает интерьер магазина, не упуская из внимания ни одной детали. — Ну, а после окончания колледжа я получила официальное разрешение заниматься продажей товара. Не прошло и года, как я смогла сэкономить достаточно денег для того, чтобы арендовать это помещение. — Она огляделась вокруг себя. — Это крошечный магазин и здание довольно старое, поэтому арендная плата не так уж велика. — Повернувшись к нему снова, Люси почувствовала, как Финн смотрит на нее все тем же проницательным и внимательным взглядом.

— Чем ты хочешь заняться после этого? — спросил он. — Или ты планируешь всегда продавать арахисовые орешки?

Его взгляд не давал ей возможность сосредоточиться и подумать, что ответить.

— Я собираю деньги, чтобы открыть другой магазин в новой части города.

Финн подошел к ней ближе, пока она говорила, и провел пальцем по внутренней стороне воротничка ее красной тенниски, — Мне бы хотелось иметь несколько магазинов, — добавила Люси, уже со слегка прерывистым дыханием от его прикосновения.

«Ты — единственная из всех рыжеволосых женщин, которых я когда-либо видел, выбирающих ярко-красный цвет. И мне это нравится.

— Спасибо. Мне тоже нравится красный цвет.

Его голос стал тише.

— Я имел в виду, что это идет только тебе.

Ее сердце забилось еще радостнее. Она смотрела на него, старалась запомнить его впалые глаза, его прямой нос. Финн посмотрел на ее рот, и от этого Люси почувствовала, как ее губы невольно приготовились к поцелую. Ее дыхание стало сдержанным. Финн медленно перевел взгляд ниже, на ее грудь, и Люси почти задрожала от томящегося желания.

Неожиданно он, моргнув, посмотрел на часы.

— О Господи! Я опаздываю на встречу с профессором! — Финн быстро и нежно поцеловал ее, — Я должен бежать. До встречи!

Вздохнув, Люси посмотрела, как за ним захлопнулась дверь. Маленький медный колокольчик еще не перестал звенеть, как Финн уже залез в машину и уехал.

— Пока, Финн, — сказала она.

Неожиданно напротив магазина остановилась еще какая-то машина. Из нее выскочила Нэн и бросилась прямо в магазин.

— С тобой все в порядке? — спросила она Люси.

— Да, а что?

Нэн с облегчением вздохнула:

— Я видела, как молодой мужчина выходил из магазина, и подумала, что нас снова ограбили!

— Нет, это был Финн Манди, мужчина, который живет рядом, в квартире напротив.

— Тот самый Финн Манди? Черт, жаль, что я не увидела его лица.

— Я тоже имела счастье недолго его видеть. Он опаздывал на встречу с одним из своих профессоров.

— Почему ты напрасно тратишь время на человека, который постоянно занят и больше интересуется книгами, чем тобой?

— Как раз об этом я и сама себя спрашиваю.

Это просто абсурдно! Он не может быть тебе настолько дорог, ведь ты едва знакома с ним. Может, тебе просто совесть не дает покоя, потому что чувствуешь на себе вину за его падение с лестницы и за повреждение руки? Скорее, это так.

Люси вышла из своего несколько отрешенного состояния и, сосредоточив внимание на том, что говорила Нэн, вынуждена была рассмеяться.

— Нет, не чувство вины вызывает какое-то особое отношение к нему. Все это было только поводом для начала наших отношений. А вот его характер, конечно, когда он не слишком беспокоится по поводу своей учебы и его поцелуи — вот что вызывает у меня какое-то особое чувство к нему. Происходит что-то магическое, когда я нахожусь с ним рядом. И потом, Финн — очень проницательный, внимательный и искренне интересующийся всем, что происходит вокруг него человек.

— По-моему, ты слишком все преувеличиваешь. Он тебя еще никуда не приглашал?

— Нет, но я ничего не имею против. Я понимаю, что он сейчас очень занят.

— Вздор. Клянусь, что у него есть другая девушка.

— Да нет же, нет у него никого. Финн просто очень занят учебой в университете и своим магазином.

— Сегодня вечером я иду на концерт с Родди и Нейлом. Почему бы тебе не присоединиться к нам? Ты и Нейл хорошо проводите время.

— Нейл — хороший друг. Но, спасибо, сегодня вечером не могу. Я должна просмотреть наши бухгалтерские книги и счета.

— Нет, я отказываюсь иметь с тобой дело! — взмахнув руками, сказала Нэн. — Признайся лучше, ты просто надеешься, что этот твой книжный червь придет к тебе готовиться к занятиям!

Люси улыбнулась и, наклонившись к Нэн, тихим голосом ответила ей.

— К твоему сведению этот книжный червь целует так, что никто другой по эту сторону Экватора не смог бы с ним сравниться.

Нэн усмехнулась:

— Ты хочешь сказать, что он иногда закрывает ненадолго свои книжки?

— Иногда. — В тон ей ответила Люси и, взяв свой костюм, добавила. — Надо идти работать.

— Мне нужно переставить свою машину на заднюю автостоянка. Она ведь стоит прямо напротив магазина, поскольку я думала, что он — вор.

— Да похититель сердец, — тихо прошептала Люси, надев свою ореховую скорлупу и зная, что Нэн ее уже не услышит. Затем вышла на улицу и начала снова размахивать корзиночкой с орехами.

Глава 5

На следующее утро, первого мая, Финн, отключив звенящий будильник, пошел принять душ, после чего надел брюки широкого покроя и белую рубашку. Придя на кухню, он увидел, что Майк и Вилл, уже пьют кофе и едят яичницу. Финн заглянул в небольшую кастрюлю с длинной ручкой, в которой были остатки подгоревшей яичницы.

— Когда же вы, наконец, научитесь готовить?

— Я хотел успеть побриться, пока она жарилась, — оправдывался Вилл.

Финн налил себе чашку кофе и сел с ними за стол. — А где Димплс? — спросил он.

— Ты шутишь?! — воскликнул Майк. — Для нее это еще только середина ночи. Завтрак у нее около одиннадцати или двенадцати часов дня.

— Да, — сказал Финн. — Послушайте, мы должны достигнуть взаимопонимания. Смотрите, не приведите домой еще какую-нибудь женщину. Я согласился принять у себя только вас двоих. И никакая женщина не была включена в наше соглашение.

— Прекрасно, — ответил с улыбкой Майк.

— И согласно нашему договору, мне была обещана помощь в моем магазине.

— Конечно, мы будем рады помочь тебе сегодня вечером после работы, — сказал Майк, и Вилл тоже кивнул в знак согласия.

— Спасибо. В семь тридцать у меня занятие, но мы могли бы поработать несколько часов.

— Конечно. Кстати, мама приезжает. Она звонила вчера вечером, когда ты был у Люси.

Финну показалось, будто стены кухни рухнули прямо на него.

— Наша мама приезжает сюда? В таком случае, когда же уедет Димплс?

— А она и не уедет. Мы же не можем выгнать ее после того, как у нее хватило смелости уйти от своего гангстера.

— Но мы же не можем допустить, чтобы Димплс была здесь, когда приедет мама. Вы хотите, чтобы у нее наступило шоковое состояние?

— Мы что-нибудь придумаем.

— Да уж, постарайтесь. Когда мама должна быть здесь и на чем она приезжает?

— Сегодня. Она проведет с нами выходные дни, — сказал Майк, изучая свою чашку с кофе. — Мы встретим ее самолет.

— Мама прилетает на самолете? — Финн с недоверием посмотрел на братьев, зная, что его мать боялась самолетов больше, чем природных бедствий или ядерной войны.

— Доктор Вилбуртон дала ей несколько транквилизаторов, — ответил Вилл. — А папа будет провожать ее там и посадит на самолет.

— Димплс знает, что приезжает наша мама?

— Да. Мы об этом позаботимся. Не бери это в голову. На кухне мы уберем.

— Спасибо. Если мама приезжает сегодня вечером, то мы, конечно, не будем работать в магазине.

— Я приду к тебе после работы. Мы можем кое-что сделать и быть дома уже к шести часам. А Вилл будет как-нибудь развлекать ее до этого времени.

Финн обдумал предложение Майка и, зная, что даже час помощи со стороны брата будет ему очень кстати, согласился: — О'кэй, но, Вилли, надеюсь, ты будешь здесь и никуда не уйдешь?

— Конечно, я встречу ее самолет. Между прочим, если мама пьет транквилизаторы, то она не очень-то разговорчива.

— Надеюсь, что так. Если захочешь, отведи ее в мой магазин и расскажи, что Майк мне помогает. А я куплю продукты.

— Нет уж, — сказал Майк. — Мы должны произвести на нее хорошее впечатление. Поэтому продукты купим мы. Положись во всем на нас.

Финн был более чем рад положиться во всем на них и кивнул в знак согласия.

— Прекрасно. И не забудьте придумать, что делать с Димплс.


Ровно в пять часов Майк появился в магазине. Вместе они распаковали и повесили костюмы, которые Финн намеревался выставить на продажу, чтобы привлечь больше покупателей в свой магазин.

В шесть они закончили работу и поехали домой. Финн очень устал. К тому же через час ему нужно было еще идти на занятия в университет. Войдя с Майком в квартиру, Финна охватило недоброе предчувствие. Вилл и Димплс тихонько сидели в гостиной, а его мама стояла на пороге кухни. Соблазнительные ароматы мяса и овощей наполнили комнату.

— Мама, — сказал Финн. — Извини, что мы так поздно добрались домой. — Он свирепо взглянул на Вилла, затем прошел в комнату, чтобы обнять и поцеловать мать.

Кэтлин Манди, в фартуке поверх своего голубого хлопчатобумажного платья и с половником в руке, протянула ему навстречу руки. В практичных белых летних туфлях на резиновой подошве она казалась несколько выше. К удивлению Финна, в ее глазах застыли слезы, когда она обняла его.

— Финн, мальчик мой. Я так рада видеть…

Но заметив загипсованную руку сына, Кэтлин слегка отстранила его от себя.

— Финнеган! Что с тобой случилось?

— Я упал, мама, и уже все в порядке. У меня была трещина кости.

— Мальчик мой! Трещина кости!

— Ну, ну, не беспокойся. Завтра мне уже снимут гипс. У меня все хорошо. — Финн обнял мать, решив, что дрожь в голосе и ее чрезмерная чувствительность — это результат воздействия транквилизаторов. Через ее плечо он кивнул Димплс. — Привет.

— Привет, дорогой, — ответила Димплс и робко улыбнулась.

Димплс явно не была напичкана транквилизаторами, и Финн начал удивляться тому, что здесь происходило. Мать взглянула на Финна, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Ты такой худой, Финнеган.

— Я был очень занят делами.

— Я готовлю вам обед. — Она глубоко вздохнула и спросила: — Ты можешь двигать этой рукой?

— Конечно, посмотри. — Финн снял повязку и пошевелил пальцами. — С каждым днем становится все лучше.

— Ох, Финнеган!

Он нахмурился и несколько смутился, чувствуя какую-то неловкость ситуации, Что происходит?

— Спасибо, что готовишь обед, мама, — сказал он. — Сожалею, но в семь тридцать мне нужно быть в университете на занятиях.

— Вилл говорил мне. Но у тебя еще будет время перекусить?

— Конечно. Дома все хорошо?

— Да, все в порядке, — ответила Кэтлин, но ее голос снова задрожал, и она вновь провела рукой по глазам.

Финн посмотрел на Майка, который пожал в ответ плечами и уставился на потолок. У Финна опять появилось предчувствие чего-то дурного.

— С папой все в порядке? — спросил он.

— Да, с ним все хорошо. Папа шлет тебе наилучшие пожелания.

— А как Патрик?

— Он тоже в порядке. Целыми днями занят на ферме. У нас появился новый бык. Такое замечательное животное. Папа собирается приобрести еще двух новых коров.

— А как ты сама?

— Со мной тоже все в порядке, — сказала она на какой-то высокой ноте и, быстро отвернувшись, пошла на кухню.

Финн догадывался, что она там плачет. Вилл сидел и шептался о чем-то с Димплс, а Майк исчез из комнаты. Финн пошел за ним следом и достиг ванной комнаты как раз в тот момент, когда Майк захлопнул перед его носом дверь и Финн услышал, как щелкнула задвижка.

— Майк, дай мне знать, когда ты выйдешь из ванной.

— Конечно, — донесся до него ответ, приглушенный звуком льющейся воды.

Финн вернулся в гостиную и, показав взглядом в сторону кухни, кашлянул, чтобы привлечь внимание парочки. Вилл и Димплс посмотрели на него. Финн направился к Виллу.

— Не мог бы ты подойти ко мне на минутку, — сказал Финн. — Я хочу поговорить.

— Я сказал маме…

— Сейчас же. Димплс извинит тебя.

— А где Майк? — спросил Вилл. В его голосе слышалось отчаяние, и подозрения Финна усилились еще больше.

— Сейчас же, — повторил он.

— Я иду.

Финн зашел в свою спальню и закрыл дверь, после того как туда же вошел и Вилл. Оперевшись рукой о дверную ручку, Финн сказал:

— Хорошо. Давай все выясним. Почему Димплс все еще здесь? Почему мама едва сдерживает слезы? И почему, в конце концов, Димплс выглядит так, как будто к ее виску приставлен пистолет?!

— А, черт! Не задавай мне сразу столько вопросов! Не все сразу.

Финн, схватив брата за желтую рубашку и притянув его ближе к себе, яростно проговорил:

— Ты слышал мои вопросы? Так отвечай же мне, черт возьми!

— Эй, не трогай меня. Я ведь не могу ударить, когда у тебя трещина руки.

— Зато я могу тебя ударить своим гипсом, черт побери.

— А почему ты не спросишь обо всем у Майка?

— Майк закрылся в ванной комнате. В конце концов, Вилл, мне что, идти выяснять все с мамой и Димплс? Я думаю, мне придется так и сделать. Что же все-таки происходит?

— О, черт, отпусти меня, — уже покорно ответил Вилл. Он отступил несколько шагов назад от Финна и, поправляя на себе рубашку, сказал:

— Мы не могли выкинуть Димплс на улицу. Ее жизнь в опасности, наша — тоже, если этот бандит найдет ее.

— Кстати, кто он такой?

— Главарь шайки Джоунс.

— Да уж, важная персона! Превосходно! А почему мама плачет? Нет, ты знаешь. Ну, говори, Вилл.

Вилл пробормотал что-то такое, чего Финн не мог расслышать.

— Ну, хорошо. Я сейчас иду и зову сюда маму и Димплс…

— Послушай, Финн, мы должны были спрятать Димплс. Ведь нельзя же просто так взять и выбросить ее на улицу. Она нам сказала, что главарь Джоунс уничтожит каждого, кто даст ей укрытие. Поэтому мы были вынуждены придумать что-нибудь такое, чтобы не шокировать нашу маму и чтобы она могла нормально воспринимать Димплс.

— Но почему-то меня не оставляет чувство, что во всей этой истории мне отводится главная роль. Что вы сказали маме?

— Успокойся. Это была просто маленькая невинная ложь. Нечто такое, что поможет нам спокойно пережить этот уик-энд, пока мама не уедет домой. — Последние слова Вилл вдруг выпалил так быстро, как обычно кричит аукционист во время горячих торгов: — Мы сказали ей, что ты влюблен в Димплс. Что вы планируете пожениться, потому что Димплс беременная, но не можете это сделать до тех пор, пока Димплс не получит развод.

— Что?! — Финн снова схватил Вилла за рубашку и, закрутив ее в кулаке, рывком так приподнял его, что тот даже встал на цыпочки.

— Но ведь это была просто безобидная ложь и всего лишь на этот уик-энд! С твоей стороны нечестно бить меня загипсованной рукой!

— Хороша невинная ложь! Да знаешь ли ты, какую боль может причинить эта ваша безобидная ложь маме! Несчастные тупицы! Убирайся от меня!

— Эй, послушай, не горячись. Это ведь всего на два дня! Ну посуди сам: разве наша мама смогла бы даже допустить такую мысль, что подружка какого-то гангстера живет здесь с нами?! Она сразу заставила бы нас собрать вещи и ехать домой!

— Когда вы оба, наконец, станете взрослыми? Я сейчас же иду и говорю маме правду.

— Она ни за что не поверит тебе.

— Поверит, черт вас возьми!

— Ты опоздаешь на занятия.

— Мне наплевать…

— Эй, где вы, дорогуши мои! Обед уже на столе, — позвала их Димплс. Финн ворвался на кухню в тот момент, когда его мать уже ставила на стол целую чашку горячего, только что приготовленного картофельного пюре.

— Я приготовила твое любимое пюре, Финнеган, — сказала она. — Ну, садись и поешь, прежде чем ты уедешь на занятия.

Почесав затылок, Финн задумался на какое-то время, решая, как поступить, затем все же сел за стол. Он прекрасно знал — ничто на свете: ни Димплс, ни ее нежелательная беременность не расстроят маму так, как то, что приготовленный ею обед остынет или останется вовсе без внимания.

После того, как все сели за стол, Финн произнес короткую молитву, после чего отрезал большой кусок жареного мяса. Глубоко вдыхая аромат соблазнительного жаркого, он предвкушал, как полакомится приготовленным мамой блюдом после долгих месяцев своей неумелой стряпни. После того, как Финн налил себе темно-коричневой подливки от жаркого, Кэтлин спросила:

— А где ты работаешь, Димплс?

Все повернулись посмотреть на Димплс, а Финн даже замер. Димплс, всегда уверенная в себе, улыбнувшись, ответила:

— Я сейчас нигде не работаю.

— Ну, а чем ты занималась до того, как бросила работать?

— Мама, это самый замечательный соус для жаркого, какой я когда-либо пробовал, — быстро проговорил Майк.

— Спасибо. Так что ты делала раньше, Димплс?

— Я — профессиональная танцовщица.

— Правда? И где ты выступала?

— В холле отеля «Голубая Лисица».

— Мама, ты должна дать Димплс твой рецепт приготовления пюре.

Кэтлин же в это время, ошеломленная, во все глаза смотрела на Димплс. А Финн от этой сцены вообще пришел в ярость, и его гнев не был усмирен даже тогда, когда Майк перевел разговор на другую тему и заговорил об их ферме.

Доедая последний кусок, Финн сказал:

— Надеюсь, все меня извинят, но я уже должен идти в университет. Мама, можно тебя на одну минутку? Прежде чем уйти, я бы хотел тебе кое-что сказать.

— Сейчас? Но я еще ем.

— Да, она ведь еще ест. Поговоришь с ней, когда вернешься, — сказал Вилл.

— Мама, я прошу тебя.

Кэтлин встала, и Финн проводил ее к себе в комнату. Закрыв дверь, он сразу же сказал:

— Мама, я не собираюсь жениться на Димплс.

— Ах, Финн! Ты же не можешь бросить бедную девушку, как старый, ненужный ботинок. Конечно, она не совсем такая, как мне бы хотелось…

— Мама, она не беременная, — с раздражением ответил ей Финн, видя, как у матери снова наворачиваются на глаза слезы.

— Они мне говорили, что ты будешь все отрицать, потому что не хочешь, чтобы я и папа беспокоились. — Она улыбнулась и слегка похлопывая его по руке, сказала: — Ты у меня такой хороший мальчик. Я уверена, что раз ты выбрал ее, то мисс Холлироу, должно быть, имеет какие-то качества, которые тебе нравятся.

Посмотрев на часы, Финн застонал.

— Мама, я должен идти, но Димплс — не моя девушка. У нас с ней ничего не было, и она не беременная.

Кэтлин улыбнулась и сказала:

— Дорогой, если ты любишь ее, то и мы все тоже ее полюбим.

— Мама, я не люблю Димплс! Это Майк привел ее сюда.

Но, к его ужасу, мама продолжала улыбаться.

— Ты, действительно, так опоздаешь на занятия. Иди, иди. А я пока познакомлюсь… с мисс Холлироу немного поближе.

Финн, покачав головой, взял свои книги и ушел.

Двумя часами позже, когда он уже вернулся и поднимался по лестнице, Финн сначала посмотрел на дверь Люси, затем на свою. Резко повернувшись, он тихонько постучал к Люси.

Она открыла дверь и улыбнулась ему.

— Привет! Занятия уже закончились?

— Да. — Посмотрев на свою закрытую дверь, Финн перешагнул через порог ее квартиры и спросил. — Можно войти?

— Думаю, что ты уже вошел, — ответила Люси.

Она была одета в красную рубашку, подрезанные выше колен джинсы и теннисные туфли. В этом наряде Люси показалась Финну великолепной. Желание прикоснуться к ней вновь охватило его. Финн бросил книги, обнял рукой за ее талию и, наклонившись к ней, сказал:

— Ты самый замечательный человечек на всем белом свете.

От этих слов сердце Люси радостно застучало. Встав на цыпочки, она слегка запрокинула голову назад так, что ее волосы волнами раскинулись по спине, и закрыла глаза. Финн охватил ее губы своими губами, нежно раздвигая их языком и сливаясь с ней в долгожданном поцелуе. Эта вспышка страсти была настолько сильной, что, казалось, проникала в самую душу. Люси обхватила его за шею обеими руками и осторожно прижалась к нему, стараясь не задеть больную руку. Финн целовал ее так, как будто это был последний поцелуй, разрешенный ему в жизни. Сердце Люси бешено заколотилось и она почувствовала, что ее тянет к Финну сильнее, чем когда-либо.

Наконец, он поднял голову и спросил:

— Можно я приведу свою маму и познакомлю вас?

— Сейчас? Но ведь я в старых джинсах и тенниске. Позволь мне тогда переодеться.

— Нет, ты и так выглядишь великолепно. Я должен обязательно представить тебя маме. Все объясню позже. — И Финн поспешно пошел к своей квартире.

— Ты забыл книги!

— Я сейчас вернусь.

Люси закрыла дверь и бросилась в гостиную. Она собрала разбросанные газеты, за тем взглянула на свою старую одежду и пожала плечами. Как только Люси отнесла книги Финна на кухню и включила воду для посудомоечной машины, послышался стук в дверь.

На пороге стоял Финн и невысокого роста женщина. У нее были каштановые с сединой волосы и карие глаза, в которых застыло любопытство.

— Мама, я хочу, чтобы ты познакомилась с Люси Риадон. Люси, это моя мама.

— Очень рада с вами познакомиться, — сказала Люси. — Заходите, пожалуйста.

Кэтлин Манди, несколько смущенная, посмотрела сначала на Люси, затем на Финна и вошла в квартиру. Люси повела их в гостиную. По пути она шепотом спросила Финна:

— Что происходит?

— Майк сказал маме, что я хочу жениться на Димплс, после того как она оформит свой развод. Так что у нашего, якобы, с ней ребенка, будет отец.

Люси с удивлением посмотрела на него.

— У вас просто сумасшедшая семья? А почему ты не хочешь рассказать своей маме правду?

— Финн? — позвала его мать.

— Да, да, мы идем.

Изумленная откровениями Финна, Люси чувствовала себя неловко. Войдя в гостиную, она обратилась к миссис Манди.

— Хотите выпить чашечку кофе?

— Нет, спасибо. Если я сейчас выпью кофе, то не буду спать всю ночь. — Кэтлин нахмурилась, внимательно вглядываясь Люси в лицо.

Финн и Люси сели: он — на желтую софу рядом с мамой, а Люси — на стул прямо напротив них. Еще не зная миссис Манди и нескольких минут, Люси уже чувствовала ее неодобрительное отношение к себе.

— Может, нам пригласить и мисс Холлироу, Финнеган? — холодно спросила Кэтлин, не отрывая взгляда от Люси. — Вы, наверное, знаете, что мисс Холлироу — его невеста?

— Нет, мама, она мне не невеста.

— Финнеган! — Кэтлин повернулась к сыну. — Я не знаю, что на тебя нашло! Ты был таким хорошим парнем. — И, тяжело вздыхая, она добавила. — Должна признаться, что она не та девушка, какую бы я тебе пожелала в жены, но если это твой ребенок — наш первый внук. — Кэтлин расплакалась и, достав белый носовой платок из кармана, вытерла глаза. Финн посмотрел на Люси.

— Ты видишь? — спросил он ее. — Мама не плачь. Ты плачешь над наглой ложью которую придумал Майк, чтобы ты не увезла его с собой в Айову. Единственная женщина в моей жизни — это Люси.

Люси показалось, будто бы вся комната озарилась солнечным светом. Она улыбнулась Финну. Кэтлин перестала плакать и посмотрела на Люси.

— Вы встречаетесь с Финнеганом? — спросила она ее.

Люси ценила честность всю свою жизнь, и сейчас она была поставлена перед сложным выбором.

— Но мы еще недостаточно знаем друг друга, чтобы встречаться или ходить куда-нибудь.

Финн в изнеможении уперся спиной об угол дивана и, закрыв глаза, сказал:

— Люси, пожалуйста…

— Две женщины! — Миссис Манди свирепо посмотрела на своего сына и погрозила ему пальцем. — Мы воспитывали тебя порядочным человеком!

— Миссис Манди, — начала Люси, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, но уверенно. Она вовсе не хотела вызывать вражду у матери Финна, но Майк со своей выдуманной историей перешел все границы. — Финн здесь готовится к занятиям. Мы познакомились совсем недавно, когда он получил трещину руки. Он упал с лестницы, пытаясь помочь мне проникнуть в мою квартиру через окно кухни. — И затем добавила: — Почему бы нам с твоей мамой не поговорить немного вдвоем, просто, чтобы получше познакомиться?

Финн выглядел так, как будто он только что спасся от голодных тигров.

— Прекрасная идея, Люси, — сказал он.

Финн встал и, пятясь, вышел из комнаты. Кэтлин тоже встала.

— Финнеган…

— Мама, ты немного поговори с Люси, а я скоро вернусь.

Он моментально исчез, как будто бы тигры вновь стали догонять его.

Кэтлин нахмурилась и, неуверенно себя чувствуя, посмотрела на Люси.

— Присядьте, пожалуйста, — попросила ее Люси. — Майк и Вилл устраивали несколько вечеринок во время уик-энда, а Финну нужна спокойная обстановка, чтобы заниматься. Поэтому я предложила ему приходить и готовиться к занятиям у меня.

— А вы работаете, мисс Риадон?

— Пожалуйста, называйте меня Люси. — Она улыбнулась. — Да, у меня есть свой собственный бизнес. Я владею маленьким магазином, где продается арахис. Я — самая старшая из пяти детей в нашей семье. Мне хотелось как можно скорее прочно встать на ноги и быть самостоятельной в финансовом отношении. Дело в том, что мои мама и папа еще должны платить за обучение братьев и сестер, потому-то я и занялась продажей арахисовых орехов в свободное время еще на старших курсах во время учебы в колледже.

Кэтлин оглянулась вокруг себя.

— У вас такой необычный дом. Здесь уютно и хорошо.

— Спасибо. Наши дома очень похожи друг на друга, и мне хотелось, чтобы, по крайней мере, в моей квартире было какое-то своеобразие.

— Да, здесь очень мило. Жаль, что вы не можете изменить их внешний вид. Я почти всегда не могу найти нужный дом, когда иду сюда, так легко здесь можно заблудиться. — Они улыбнулись друг другу.

— Финн, действительно, не помолвлен с Димплс. И она не беременная, — мягко сказала Люси.

Кэтлин долго молча смотрела на нее. Люси уже начала думать, не считает ли миссис Манди ее такой большой лгуньей, с которой даже не стоит разговаривать? Наконец, мать Финна спросила:

— Но вы и Финнеган еще ни разу не встречались?

— Нет, — ответила Люси, чувствуя, как подавленно звучит ее голос. И продолжая разговор, она старалась говорить более уверенно: — Финн сейчас слишком занят в университете и беспокоится о своем магазине. Он просто приходит ко мне готовиться к занятиям.

Кэтлин продолжала так пристально смотреть на нее, что Люси даже почувствовала себя немного неуютно.

— А что же вы делаете, пока Финнеган готовится к занятиям?

— Я читаю, занимаюсь на тренажере или просто слоняюсь по комнате, но так, чтобы в квартире было тихо. Он обычно работает за кухонным столом.

Наступила другая длинная пауза, после чего Кэтлин улыбнулась и, прикрыв на мгновение глаза, сказала:

— Я думаю, что это замечательно, Люси.

Люси с облегчением вздохнула и тоже улыбнулась в ответ. Кэтлин, тоже слегка вздохнув, продолжила разговор:

— Ах, уж эти мои ребята! Майк и Вилл всегда были немного озорными, но чтобы придумать такое… Мне придется поговорить с Майком. Я думаю, они вели такую затворническую жизнь, что никак не могут привыкнуть вести себя должным образом в городе. Может быть, в этом есть и моя вина. — Она наклонилась ближе к Люси и тихонько проговорила: — Я расскажу вам один секрет.

Люси подумала, что же еще ее ожидает. Похоже, что все семейство Манди очень любит преподносить сюрпризы.

Кэтлин, оглянувшись, прошептала с видом заговорщика:

— Это я предложила Майку и Виллу приехать к Финнегану и пожить с ним немного, чтобы познакомить его с какими-нибудь девушками.

Люси едва могла сдержать смех.

— Финнеган уже в таком возрасте… Годы идут, — добавила Кэтлин, — и ему пора жениться. На самом деле — они не хотели ехать к нему, да и сам Финнеган, не думаю, чтобы очень этого желал, но Майк и Вилл пообещали мне, что они постараются найти какую-нибудь хорошенькую девушку для него. Я хорошо знаю своего сына. Он слишком уж серьезно относится к жизни.

Люси поджала губы, стараясь не рассмеяться. Она вдруг вспомнила первую встречу с Майком и Биллом, как они приняли ее за девушку, с которой встречается Финн, а затем резко охладели к ней, узнав, что это не так.

— Это многое объясняет, — проговорила Люси, — но я думаю, что Финн и сам прекрасно с этим справится, без помощи Майка и Вилла.

— Ну, надо, конечно, сказать, что приведя домой мисс Холлироу, они сделали неправильный выбор. Это не тот тип женщины, который подошел бы Финнегану. — Кэтлин выпрямилась, слегка отодвинулась от Люси и, улыбнувшись ей, сказала: — Расскажите мне о своих братьях и сестрах.

Люси начала рассказывать.

Почти час спустя их разговор прервал стук в дверь, и перед ними появился Финн, держа под мышкой еще одну книгу. Он быстро перевел взгляд с Люси на свою мать, затем снова на Люси, после чего усмехнулся и сказал:

— Я пришел к вам, чтобы немного отдохнуть от учебы.

Кэтлин улыбнулась ему.

— Финнеган, Люси все мне объяснила. — Взглянув на часы, она спохватилась. — Ой, мне пора спать! Честное слово, я всегда ложусь в это время. — И, уже встав, добавила: — Мне придется поговорить с Майком.

— Не стоит уходить, потому что я пришел, — сказал Финн, положив книгу на край стола.

— Но мне, действительно, нужно идти ложиться спать. — Она улыбнулась Люси и пояснила ей, добавив: — Я привыкла к режиму жизни на ферме. Ведь когда закричит первый петух, я уже буду на ногах.

— Здесь ты не услышишь никаких петухов, мама.

— Я рада, что вы пришли и мы поговорили обо всем, — сказала Люси, провожая миссис Манди до двери. Финн в это время обнял Люси за талию.

— Ты должен когда-нибудь пригласить Люси к нам, — сказала Кэтлин, — и показать ей, где ты вырос.

— Спасибо, — ответила на приглашение Люси. Ей понравилась мать Финка, которая стала относиться к ней с теплотой и симпатией, как только недоразумение было исчерпано.

— Я скоро приду домой, — сказал Финн.

Кэтлин кивнула ему в знак согласия.

— Ты сейчас иди и занимайся своими книжками, но когда-нибудь, ради вашего же блага, я думаю, тебе стоит пригласить Люси куда-нибудь вечером.

— Я знаю, — ответил Финн.

— Спокойной ночи!

Проводя мать до своей квартиры, Финн вернулся и, усмехнувшись, посмотрел на Люси. Затем, закрыв дверь, он поставил возле нее Люси, а сам стал напротив и уперся здоровой рукой о дверной косяк.

— Я знал, что она послушает тебя, — сказал он. — Нет, однако, спасибо Майку. Каков брат! Они не знали, как объяснить маме присутствие Димплс в моей квартире.

— Я объяснила твоей маме, почему Димплс у вас. Она думает, что Майк привел ее домой по доброте души.

— Если у тебя осталось такое впечатление, то, я думаю, это значит, что она намеревается, наконец, разрешить ему стать взрослым и принимать свои собственные решения. Мама кажется немного простодушной и бесхитростной, но на самом деле, она довольно сообразительная и проворная, несмотря даже на то, что сейчас попалась на лживую выдумку Майка. А вообще Майк всегда говорит правду. На этот раз он, наверное, просто расхрабрился от отчаяния.

— У тебя такая замечательная мама.

— И ты тоже.

Люси дотронулась до его руки чуть выше гипса.

— Тебе снимут гипс в воскресенье?

— Да, — тихо ответил он, целуя ее в висок. Затем нежными прикосновениями Финн добрался до ее уха и тогда, крепко обхватив здоровой рукой за ее талию, прошептал: — Я ждал целый вечер…

— А я уже начала терять надежду… — сказала Люси и, закрыв глаза, склонилась к нему в ожидании поцелуя.

После долгих, страстных поцелуев Люси слегка толкнула его в грудь.

— Финн, а вдруг твоя мама ждет, когда ты придешь домой, и, может быть, тебе нужно заниматься? А?

— Первое — не так, а второе, к сожалению, так. Ты не будешь возражать, если я снова позанимаюсь у тебя?

— Нет, конечно, нет.

— Димплс и мои братья сейчас, конечно, поутихли и ведут себя, как мышки; но работающий телевизор и стереомагнитофон никак не дают мне сосредоточиться. Ты знаешь, я начинаю жалеть, что недостаточно сообразительный и ловкий. Имея в запасе эти качества, я бы не тратил столько времени на учебу. А теперь мне нужна только фотографическая память.

— Разве нам всем не хотелось бы такую иметь?! А ты и так достаточно сообразительный. Нечего на себя наговаривать. Майк мне рассказывал, какие, в среднем, у тебя оценки. Ну, а сейчас иди и занимайся. Мне тоже нужно немного поработать с расчетными книгами. Конец месяца. Я должна подвести итоги работы в магазине. А чтобы ты не хотел спать, на плите для тебя стоит кофейник с черным кофе.

— Я мог сразу сказать, что ты очень понравишься моей маме.

— Это было взаимно, — ответила Люси, в глубине души желая, чтобы Финн не был таким послушным и не бросал бы ее с такой легкостью ради своих книжек.

— Ну, мне пора идти заниматься, — сказал он и, взяв книги, направился на кухню.

Люси разложила свои бухгалтерские книги прямо на кровати и в течение часа работала с ними. Затем все убрала, немного позанималась на тренажере, приняла душ и, надев ночную рубашку и халат, пошла в гостиную, откуда она могла видеть Финна, сидящего на кухне.

— Финн, я ужасно устала. Захлопнешь дверь, когда будешь уходить?

— Да, конечно, — немного резко ответил он. Люси даже подумала, что его раздражительность связана с тем, что она его отвлекла. Закрыв дверь своей спальни, Люси выключила свет и легла спать.

Финн нахмурился, заглянув через перегородку в пустую гостиную. Ему так хотелось сбросить все книги на пол и пойти обнять Люси. Ругаясь про себя, он встал и налил еще одну чашку горячего кофе. Затем, почесав затылок, Финн уставился на закрытую дверь в комнату Люси, представляя ее спящей, с разметавшимися по подушке волосами. Переведя взгляд от двери, он с ненавистью посмотрел на свои книги. Все эти контракты и правила составления договоров сейчас не представляли для него и одну миллионную долю интереса по сравнению с его интересом к Люси Риадон. Вздохнув, Финн снова сел за стол, потягивая, маленькими глотками горячий кофе и улыбаясь от удовольствия. Его маме очень понравилась Люси. Майк тоже пообещал рассказать всю правду и извиниться. Димплс же, казалось, была в некоторой растерянности. Она тихонько просидела у телевизора все время, пока миссис Манди была у Люси и делала себе маникюр. Финн, вспоминая все это, передернул плечами. Он не собирается беспокоиться о Димплс. Это трудности Майка, пусть он их и решает.

Финн занимался до полуночи, затем вымыл кофейник, собрал все свои книги и написал Люси коротенькую записку.

Придя домой, он увидел, что Майк, Вилл и Димплс все еще сидели и смотрели телевизор. По крайней мере, они хоть звук сделали тише. Чувствуя сильнейшую усталость, Финн сразу же пошел в свою комнату. Он бросил на стол книги и стал снимать повязку с руки, затем рубашку, одновременно сбрасывая с ног туфли. Когда он уже спокойно вытянулся на кровати, в комнату вошел Майк и закрыл за собой дверь.

— Финн?

— Да?

— Я должен перед тобой извиниться.

— Мне все равно, но ты должен извиниться перед мамой. Ты очень глупо и нелепо поступил.

— Да, знаю, но пойми, мне не хотелось сталкиваться с трудностями, сказав ей, почему я привел сюда Димплс. Я уже извинился перед мамой.

Несмотря на сильнейшую усталость, любопытство Финна было задето. Подложив здоровую руку под голову, он слегка приподнялся и внимательно посмотрел на Майка.

— Мама забирает тебя с собой домой?

Майк усмехнулся.

— Нет. Она просто прочитала мне лекцию, но домой не забирает. Придется отказаться от моего яркого будущего.

Финн фыркнул.

— У тебя вообще не будет никакого будущего, если ее прежний дружок, этот главарь банды, обнаружит, где находится Димплс.

— Да, я знаю. Мне кажется, что ей здесь нравится.

— Ты собираешься что-нибудь делать для того, чтобы Димплс уехала?

К изумлению Финна, Майк покраснел.

— Видишь ли, по правде говоря, с ней иногда бывает хорошо и весело, но мы не очень совместимы друг с другом, кроме, конечно, тех моментов, когда вместе танцуем или… — Его голос оборвался, и он пожал плечами от смущения.

— Смотри, будь осторожен. Мне бы не хотелось потерять брата из-за Димплс.

— Черт побери, но я действительно не думал, что это будет так опасно — привести ее домой.

Закрыв от усталости глаза, Финн ответил:

— Похоже, что ты вообще не думал, когда привел ее сюда.

— Да, наверное, не думал. А сейчас я не знаю, что с ней делать. Мне кажется, что она немного испугалась нашей мамы.

Финну уже потребовалось бы слишком много усилий, чтобы ответить и он перестал бороться со сном.

Глава 6

В воскресенье после того как Финну сняли гипс, Люси поехала с ним в аэропорт проводить его маму, улетавшую на самолете обратно в Айову. На прощание он обнял и поцеловал мать. Она повернулась к Люси и похлопывая по ее руке, сказала:

— Приезжайте навестить нас, когда у Финна будет свободное время и он сможет привезти вас в Айову.

— Да, мама, — сказал Финн.

Люси не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным отвозить ее к себе домой в Айову, но она улыбнулась Кэтлин и ответила:

— Спасибо. Я никогда раньше не была в Айове.

— Ну вот и прекрасно! — И, повернувшись к Финну, добавила: — Смотри, ешь хорошенько, Финнеган. Ты такой худой.

Люси тоже посмотрела на него, подумав при этом, что, возможно, он и худой, но выглядит просто изумительно в этих широких брюках и белой рубашке.

— Да, мама, — вежливо ответил он.

— Береги себя. Ах, лучше бы я ехала домой на поезде, чем на этом самолете.

— Ты не успеешь оглянуться, как самолет прилетит в Айову, а там тебя будет ждать папа.

— Ну, прощайте, мои хорошие. — И, пожав Люси руку, добавила. — Вы просто прелесть. Позаботьтесь о моем мальчике.

Пока Кэтлин садилась на самолет, Люси смотрела ей вслед и с некоторым удивлением думала о последних словах миссис Манди. Подняв глаза на Финна, она увидела, что он внимательно смотрит на нее.

— Ну что, едем домой? — спросил он, обнимая Люси за плечи.

Они пошли по широкому застекленному коридору Международного аэропорта Вилла Роджерса. Люси широко шагала, почти бежала стараясь успеть за Финном. Юбка ее желтого хлопчатобумажного платья то развевалась от быстрой ходьбы, то обвивала ей ноги. Финн молчал всю дорогу, пока они шли к машине. Наконец, Люси не выдержала столь затянувшейся паузы, и, как только машина тронулась с места, повернулась нему и спросила:

— Тебя что-нибудь беспокоит?

Финн пожал плечами.

— Ничего нового, не считая того, что, закопавшись в своих книгах, я, между тем, нахожусь на грани банкротства. Из разговора с отцом я понял, что и дома сейчас тоже не все благополучно в финансовом отношении. Он по уши в долгах. Я не смог рассказать ему о своих трудностях. Да, к тому же мне скоро предстоит сдавать выпускные экзамены. О Господи! Я даже не знаю, почему ты еще рядом со мной! — Финн улыбнулся. — Единственная хорошая новость — это то, что сейчас я собираюсь часа два отдохнуть, прежде чем сяду за книги, и то, что через три недели у меня будут свободными несколько дней до следующего семестра. Мы сможем встречаться. Каждый вечер.

Сердце Люси радостно и с надеждой заколотилось при мысли, что она часто будет его видеть и они смогут хорошо провести время.

— Пообедаем где-нибудь? — спросил Финн, с улыбкой глядя на нее. — Это наше первое свидание. Куда бы ты хотела пойти?

— Мне нравится японская кухня, — ответила Люси, хотя ей было все равно, пока она находилась рядом с ним.

— Ах вот как! Я как раз знаю одно местечко.

— Финн, ты сказал, что у тебя есть два часа.

— Да, конечно. — В его голубых глазах засветилось любопытство. — А что?

— Не могли бы мы заехать и посмотреть твой магазин?

— Конечно, — ответил он и посигналил на Десятой улице, чтобы выехать на автостраду. Они проезжали Пенсильвания-авеню мимо старых построек. Высокие платаны и вязы с толстыми стволами погрузили в тень все дома и газоны на этой улице. Клумбы с цветущими розами были аккуратно огорожены. На Четырнадцатой улице Финн повернул возле кирпичного здания станции пожарной охраны и поехал вдоль целого квартала старых магазинчиков.

Вывески с отбитыми краями, с трещинами и с надписями на незнакомом языке вносили своеобразный колорит в незнакомую местность. Напротив, через улицу, располагался целый ряд маленьких магазинов, автостоянка и одинокое небольшое здание, окруженное мостовой. Финн подъехал с восточной стороны к этому зданию.

Сбоку от входной двери Люси увидела два огромных окна из зеркального стекла. Над входной дверью висела покрашенная деревянная табличка: «Нарядные костюмы от Манди». Магазин был примерно такого же размера, как и у Люси.

Финн открыл дверь, отключил сигнализацию и вошел в тихое, пустое помещение.

— Ну, вот он. Правда, не так хорошо выглядит, как твой.

— Здесь хорошо, Финн, — сказала Люси, но в душе согласилась с ним. В магазине пахло чем-то затхлым, и весь его внутренний вид от коричневого покрытия на полу до стоек с развешанными костюмами вызывал мрачное впечатление.

— У меня здесь есть небольшой кабинет — своеобразная контора. Когда я открыл этот магазин, пять лет назад, дела шли неплохо. Затем постепенно все начало приходить в упадок. Изменилась экономическая ситуация, обстановка в округе, многие магазины, те, что были по соседству, переехали в другие районы. В этом году я начал учиться в университете. И мои дела вовсе забуксовали.

— Можно, я пройду посмотрю?

— Разумеется, — ответил Финн, обнимая Люси за плечи.

Он провел ее в коридор, где горела одна-единственная лампочка. Финн показал рукой на четыре двери, ведущие из коридора в разные помещения.

— Здесь — ванная, здесь — подсобное помещение, склад, а вот здесь — мой кабинет. — Показав на последнюю дверь, он открыл ее и, войдя внутрь, включил свет. Почти вся комната была завалена бумагами. На двух коричневых потрескавшихся стульях лежали книги Финна по юриспруденции. Бумаги также были разбросаны по всему письменному столу. Картотека в углу была доверху загружена конторскими книгами, а прикрепленный к стене календарь был открыт еще на февральских числах. Перехватив взгляд Люси на всем этом беспорядке, Финн засмеялся: — Было бы неплохо, если бы ты внесла свои изменения во все это. Ведь твой магазин, по сравнению с этим, выглядит, как рыночная площадь.

— Тебе что, приходится так много работать, чтобы управлять магазином? — спросила Люси, с удивлением рассматривая массу бумаг на столе.

— У меня слишком мало времени, чтобы вовремя вести бухгалтерский учет из-за моих занятий в университете. А сейчас мне приходится все просматривать и думать, как сбалансировать цены и стоимость товаров, и вообще, как привести в порядок финансовые дела. Я уже давно хочу здесь все убрать. — Неожиданно Финн развернул Люси лицом к себе и спросил: — Ты знаешь, что самое лучшее в этой конторе?

Едва ли способная что-то ответить, поскольку Финн уже смотрел на ее губы тем своим взглядом, от которого у нее замирало сердце, Люси покачала головой.

— Она знает, что я здесь тебя целовал, — прошептал он и наклонился, чтобы поцеловать Люси. Это первое, легкое прикосновение уже разожгло в ней страсть. Она так тосковала по его поцелуям, по его объятиям, и теперь, когда ненавистный, громоздкий гипс исчез, Люси всем своим существом прильнула к нему, с удовольствием ощущая, как Финн, наконец, обеими руками сильно обнимает ее.

Через несколько минут он отпустил Люси.

— Пойдем отсюда. Иди первая, а я выключу здесь свет.

Выходя из кабинета, Люси на минуту остановилась, чтобы взглянуть на один из костюмов. Отметив про себя их хорошее качество, она моментально представила себе, как бы такой костюм смотрелся на Финне.

Зажав под мышкой одну из конторских книг и несколько бумаг, Финн тоже вышел из уже темного кабинета. Показывая на книги, он пояснил:

— Я должен сегодня вечером, в крайнем случае, завтра, просмотреть некоторые бухгалтерские книги. Мало того, мне еще нужно изучить один из законов о собственности. А как тебе понравились костюмы?

— У тебя здесь очень нарядные костюмы, но для такого рода товаров магазин расположен в неподходящем месте.

— Можешь и не говорить мне об этом — я сам знаю. Но в данный момент я не могу себе позволить переехать. Раньше, когда только еще начинал, у меня не было достаточно опыта, иначе я не выбрал бы для магазина это место.

— А как случилось, что ты переехал в Оклахома-сити из Айовы?

— Я получил специальную стипендию в университете в Оклахома-сити за игру в теннис…

— Правда?! Я в свое время тоже много играла в теннис.

— Ты так говоришь, как будто уже совсем старушка. Скоро мы сможем вместе поиграть в теннис. Кстати, это поможет мне окончательно вылечить руку после гипса.

— Но я так давно не держала в руках теннисную ракетку…

— Моя бедная маленькая старушка!

— Мне кажется, что я не смогу играть в теннис с человеком, который был в теннисной команде колледжа.

— Это было давно. К тому же не забывай, что у меня только что была трещина руки.

— Ну ладно, продолжай свой рассказ. Я перебила тебя. Ты приехал в университет Оклахома-сити, и что дальше?

— После окончания учебы в университете я начал работать в универмаге в городе Талсе, где прошел курс обучения по стажерской программе подготовки менеджеров, и после этих курсов был направлен сюда. Тогда мне казалось, что я хочу сделать карьеру в области розничной торговли. У меня была мечта — иметь свой магазин.

Люси улыбнулась, слушая его. Она провела пальцами по его волосам и затем, обняв сзади рукой за шею, сказала:

— А я все время мечтала о дипломатической работе. Вместо этого — продаю арахис!

— Я экономил деньги, как сумасшедший, оформил кредит, взял денежную ссуду и, наконец, открыл этот магазин. Некоторое время дела, действительно, шли очень хорошо. Я смог купить квартиру и машину около трех лет назад, как раз до того времени, когда дела стали ухудшаться. — Обведя вокруг себя взглядом, Финн добавил: — Нелепо звучит, но я не могу от этого отделаться.

— Надеюсь, что ты говоришь о магазине?

Он усмехнулся и, обнимая Люси за талию, сказал:

— Ты всегда можешь заставить меня улыбаться.

— Как талисман, лапка кролика, которую дарят на счастье.

Когда они вышли из магазина, Финн сказал:

— У меня однажды была лапка кролика. Такая хорошенькая, мягкая, пушистая. И я думал, что она будет приносить мне счастье. Но однажды мой отец вдруг спросил: «Интересно, что сделали с остальной частью кролика, что с ним произошло?» После этого мне уже никогда не хотелось иметь у себя лапку кролика.

— А моим талисманом был игрушечный медведь.

— Такого я еще не слышал, чтобы талисманом был игрушечный медвежонок.

— Напомни мне, и я покажу тебе своего мистера Буфа. Так его зовут. Он стоит у меня на полке в стенном шкафу.

Финн засмеялся и открыл перед Люси дверцу машины. Они поехали в небольшой японский ресторанчик в северо-западной части города. Сидя в углу зала ресторана под фонарями, сделанными из плотной бумаги, Финн и Люси наблюдали, как повар готовит им еду, ловко и быстро нарезая тонкими ломтиками лук и мясо. Острый запах жареного на рашпере мяса, лука и других пряностей еще больше раззадорил аппетит Люси. Она маленькими глотками пила теплую сакэ из небольшой белой чашечки. Вскоре им подали необычайно аппетитное, приготовленное на огне мясное блюдо и две чашечки рассыпчатого риса. Люси заметила, что во время обеда Финн расслабился, стал чувствовать себя менее напряженно. Таким она его еще никогда не видела. У нее даже сжалось сердце при мысли о том, что если бы не проблемы Финна, его жизнь могла бы быть приятной и спокойной.

Позднее, когда они поехали к ней домой, Люси предложила:

— Хочешь, я помогу тебе разобраться с бухгалтерскими книгами и финансовыми делами, а ты сможешь спокойно заняться учебой. Я хотела принести домой еще в пятницу свои конторские книги, но у нас снова ограбили магазин, и во всей этой суматохе я…

— Как ограбили? Ты ничего не говорила об этом.

— Ты был так занят с мамой и с Димплс, помнишь? Это произошло уже второй раз, и, мне кажется, что этот кто-то из тех, кто учится в колледже. Наш магазин слишком близко расположен к принадлежащим к колледжу домам. Я думаю, что наш грабитель — один и тот же человек, оба раза он появляется в пятницу днем, где-то около четырех часов.

— У вас есть какая-нибудь сигнализация?

— Обувной магазин мистера Пристона находится как раз по соседству с нами. Правда, владелец скоро переезжает. Так вот, пока сигнализация к моему магазину проведена в его магазин. И в случае чего, срабатывает только там. А мистер Пристон плохо слышит и, скорее всего, не слышал этого звонка. Да и к тому же этот сигнальный щит — в самой задней части помещения.

— Ну и дела, черт возьми!

— Я не хотела причинять тебе лишнее беспокойство. Мне не нанесли никакого телесного ущерба.

— У него был пистолет?

— Конечно, иначе я не отдала бы ему деньги. Это был какой-то необычный, немного забавный пистолет, но я ведь в них не разбираюсь. Ну, так что, ты хочешь, чтобы я занялась твоими конторскими книгами?

Финн какое-то время внимательно смотрел ей в глаза, и Люси поняла, что это у него такая привычка — тщательно взвешивать все предложения в уме, прежде чем дать ответ.

— Ты, правда, хочешь мне помочь, и тебе это будет не трудно?

— Иначе я бы просто тебе этого не предложила, и никаких поцелуев, пока мы не закончим работать!

Финн усмехнулся.

— Какой же ты бываешь вредной и занудной, когда запрещаешь целовать тебя, но в то же время ты — просто прелесть, особенно когда решила помочь мне с моими конторскими книгами!

Довольная комплиментом, Люси взяла его книги и приготовилась работать.

— Если ты мне понадобишься, то я позову тебя.

Поставив ему на стол кофейник с горячим кофе, она пошла в свою комнату и плюхнулась на кровать.

Быстро просмотрев книги, Люси сразу же поняла, что дела Финна обстоят именно так плохо, как он ей об этом говорил. Все было запущено и находилось в плачевном состоянии.

Спустя некоторое время она прекратила работать и, бросив ручку, откинулась на подушки, чтобы подумать, как исправить такое положение дел. Через десять минут Люси встала и начала рыться в стенном шкафу, что-то выискивая, а затем пошла на кухню.

— Финн?

— Да? — Глаза у него покраснели от усталости, а волосы были взъерошены от того, что он их постоянно теребил. Перед ним на столе стояла чашка с недопитым кофе. — Ну что, действительно все ужасно плохо? — спросил он ее.

Вместо ответа Люси поставила на стол коричневого матерчатого медвежонка с одним глазом и разорванной лапой.

— Вот мой счастливый талисман — медвежонок.

Финн отбросил рукой назад волосы и взял медвежонка. Он повертел игрушку в руках, разглядывая ее так внимательно, как будто бы никогда раньше не видел игрушечных медведей.

— Мистер Буф? — спросил он.

— Да, он самый и единственный для меня. Мой чудодейственный талисман, — сказала Люси, доливая кофе Финну и наполнив чашку себе.

— Хочешь дать мне его напрокат?

Не ожидая такого вопроса, Люси несколько помедлила с ответом.

— Тебе не придется брать его напрокат. Пусть он будет совсем твоим, если хочешь.

— И ты отдашь своего чудодейственного медвежонка вот так, запросто?! — спросил Финн, рассматривая Люси так же внимательно, как до этого он разглядывал мистера Буфа.

Люси почувствовала, как у нее разгорелись щеки, и она ответила:

— Я думаю, что у него будет хороший дом.

Финн был явно смущен и, посмотрев ей в глаза, произнес:

— Спасибо, Люси. — Затем положил медвежонка на скамеечку рядом с собой.

Люси села за стол. До ее прихода Финн сбросил с ног ботинки, расстегнул рубашку, и сейчас, глядя на него, она подумала, что он, наверное, и понятия не имеет о том, как привлекательно выглядит, несмотря на такой, казалось бы, внешне неаккуратный вид.

Ей хотелось смотреть на его грудь, гладить его волосы и стянуть полурасстегнутую рубашку с его плеч. Вместо этого Люси спросила:

— Ты готов сделать небольшой перерыв?

— Всегда пожалуйста. — Он улыбнулся и наклонился к ней очень близко, так, что она оказалась всего в нескольких дюймах от него.

— Я все это время думала… — сказала Люси.

— Знаю. Я слышал, как скрежетали колеса.

Она показала ему язык, притворно гневаясь на него за то, что он прервал ее мысль. Финн, кажется, был удивлен, но потом воскликнул:

— Сделай так еще раз!

Люси быстро высунула язык, а Финн, мгновенно преодолев расстояние между ними, дотронулся до него своим языком. Когда их губы слились в длительном поцелуе, Люси почувствовала, как томительное желание разливается по всему ее телу. Наконец, она все же решилась и оттолкнула его. Финн, застонав, сказал:

— Иногда мне хочется сдаться и бросить учебу в университете, но потом, когда я смотрю на всю свою бухгалтерию в магазине, то говорю себе, что должен продолжить обучение. Но, черт побери, как бы мне хотелось нормально встречаться с тобой!

— Вот как раз обо всем этом я и хотела с тобой поговорить. У меня есть одна идея.

— Думаю, мне будет полезен любой твой совет.

— Финн, мои дела в магазине идут намного лучше, чем у тебя.

— И что же?

— Я не работаю по субботам и воскресеньям. Эту субботу я собираюсь провести со своими родителями. А в следующую — ты просто доверься мне в этот день, и я подумаю, что можно сделать для решения твоих деловых проблем. Ведь я, в некотором роде, специалист по правильной организации труда.

— Милая, ты можешь реорганизовывать работу в моем магазине сколько угодно и в субботу, и в понедельник, и любой другой день недели, когда только захочешь! Ты слишком добра ко мне. Но в ответ, хочу сказать, что в субботу вечером я приглашаю тебя куда-нибудь на обед. К тому времени, черт возьми, наконец, будет покончено и с моими выпускными экзаменами в этом семестре, и с лишением права выкупа закладной, и с Димплс, и с ее гангстером, или с чем там еще! Договорились?

— Конечно, договорились. Но сейчас продолжай заниматься, а я пока подумаю над планом реорганизации работы твоего магазина.

Он засмеялся и, схватив ее за руку, когда она вставала из-за стола, попросил:

— Подойди ко мне.

Люси отрицательно покачала головой.

— О чем мы договорились, помнишь?

Финн нахмурился, отпустил ее руку и покорно пожал плечами. Люси убрала свою чашку со стола и пошла в спальню, но вдруг, обернувшись, спросила:

— Финн, ты арендуешь то маленькое здание?

— Да, на что-то большее у меня пока нет денег.

— Я думаю, что арендная плата за магазин, который расположен прямо по соседству с моим, будет не более, чем на пятьдесят долларов выше, чем та, которую ты платишь сейчас. А если твой магазин будет располагаться в таком более выгодном месте — преимущества несомненны.

— Люси, я не могу сейчас переезжать, — тихо ответил Финн. — Спасибо тебе за помощь и за твои предложения, но просто сейчас это невозможно, иначе я провалю экзамены.

Люси помолчала, глядя на него и вспоминая, что же еще она хотела ему сказать, и добавила:

— А хозяин твоего помещения не будет возражать, если ты покрасишь здание?

Финн от удивления поднял брови.

— Ого! Эй, послушай, только не устраивай что-нибудь дорогостоящее. Даже перекрасив здание, много пользы делу это не принесет. Вспомни про все остальное.

— Так не будет владелец здания возражать?

— О Господи, нет. Он говорил мне, что я могу делать все что хочу. Но он не потратит ни одного цента, если этого можно избежать. Когда я брал в аренду помещение, мы обо всем договорились.

— О'кей, — сказала Люси и, улыбаясь пошла в спальню, чтобы сразу же написать список того, что, по ее мнению требовалось сделать для улучшения положения дел в магазине Финна.

Прежде чем лечь спать, она минутку по стояла в гостиной, наблюдая за тем, как Финн, снова запустив себе одну руку в волосы, другой наливал кофе и что-то тихенько бормотал себе под нос. Затем Люси пошла спать. Ворочаясь с боку на бок, она долго не могла уснуть, обдумывая снова и снова свои планы переустройства магазина Финна.

На следующее утро Люси нашла у себя на подушке записку: «Спасибо, что проверила все мои бухгалтерские расчеты. Я получу Золотую медаль за то, что оказался таким Замечательным парнем и не потревожил такую прекрасную даму, когда она спала. И Серебряную медаль. Превозмогая неимоверные муки, покидаю тебя, милая. В субботу вечером — вот когда мы воскреснем! Спасибо, что доверила мне своего мистера Буфа. Люблю. Финн.»

Она погладила бумагу рукой. Как небрежно он подписывал свои записки словом «люблю». Неужели в нем совсем не было смысла?

В понедельник вечером Люси не видела его. Во вторник вечером, после университета, Финн приходил к ней позаниматься на кухне, в то время как из его квартиры то и дело доносился смех, музыка, звучание ударных инструментов и гитар. Люси легла спать и утром на подушке нашла еще одну записку, где в конце было написано слово «люблю». Приближался конец весеннего семестра, и она знала, что у Финна сейчас очень много работы. Он был совсем рядом, так близок к ней, но все же она не могла ни разговаривать с ним, ни прикасаться к нему. Это стало для нее неимоверной дразнящей пыткой.

Глава 7

В пятницу днем, когда Нэн уже собиралась уходить и Люси помогала ей занести внутрь переносной столик, внимание Люси привлекла знакомая машина, остановившаяся напротив их магазина.

Зажав под мышкой целую груду книг, Финн вошел в магазин. За ним по пятам бежала щетинистая, с висячими ушами собака каштанового окраса. Финн улыбнулся Люси и сказал:

— Привет. А где Нэн?

— Она только что ушла. У тебя появилась собака?

— Нет, — сказал Финн, а сам обнял Люси и начал ее целовать.

Она остановила его несколько минут спустя.

— Финн, сюда может кто-нибудь войти. А что ты здесь делаешь в такое время дня? И откуда появилась эта собака?

— Я пришел защитить тебя от твоего грабителя. А это — сторожевая собака.

Люси хихикнула, глядя на печальные карие глаза собаки и на то, как она сидела, поджав под себя лапы и слегка виляла своим обрубленным хвостом.

— Но я не могу держать здесь такую большую собаку!

— Ты будешь держать его в течение дня здесь, в магазине, а затем приводить на ночь ко мне домой.

— Я как-то не думала над тем, что мы можем держать здесь животных.

— Можем. Я поинтересовался и заглянул в договор.

Люси ласково похлопала собаку по голове и сдержанно сказала:

— Да уж, куда там — настоящий сторожевой пес.

— Нет, это, действительно, настоящая сторожевая собака. Она ужасно злая.

Люси присела на колени, погладила собаку и, почесав у нее за ухом, сказала:

— Ах ты мой бедный малыш! Как же ужасно про тебя говорит Финн. Ты посмотри, какой он милый.

— С незнакомыми мужчинами пес страшно злой.

— Тогда почему же он не кусает тебя?

— Потому что он не кусает членов нашей семьи. Это моя собака. Я посылал за ней домой в Айову, и отец посадил ее на самолет.

— Вот здорово! — сказала Люси, в душе ужасно довольная тем, что Финн взял на себя столько хлопот из-за нее.

— Этот пес любит всех членов нашей семьи и очень хорошо к ним относится, но бросается на всякого чужого мужчину. Я буду его каждый день вечером забирать к себе. Он прекрасно подойдет к компании Димплс, Майкла и Вилла.

— Мне даже не верится, что этот милый пес может быть злым.

— Поверь мне на слово.

— Как его зовут?

— Мама дала ему имя.

— Ну, так как же?

— Пусть это имя не вводит тебя в заблуждение — Лютик.

— Лютик, — повторила Люси, и собака от удовольствия завиляла хвостом. И хотя Люси не могла поверить, что эта собака может кому-нибудь причинить хоть какой-то вред, она все равно была счастлива, что Финн думал о ней и заботился. — Спасибо. Какая это порода?

— Разновидность эрдельтерьера. Я собираюсь посидеть здесь у окна, так, чтобы мне была видна вся улица. Заодно подготовлюсь к занятиям. — Финн посмотрел на жесткий стул и, усмехнувшись, добавил: — Правда, в следующий раз я, наверное, принесу еще и подушку.

— В следующий раз?

— Да, ты же говорила, что вас грабили два раза днем по пятницам. Вот я и решил, что могу приходить к тебе в магазин на пару часов в это время.

— Я…

— Не спорь. Я могу заниматься и здесь.

Люси улыбнулась. Ей была приятна такая забота.

— Спасибо.

Финн усмехнулся и ответил.

— Всегда пожалуйста. — Он поставил стул возле окна, сел и начал читать, а Лютик свернулся клубочком у его ног.

Оказалось, что Люси было довольно трудно работать в присутствии Финнегана: она то и дело бросала взгляд в его сторону, разглядывая его лицо, его фигуру, его длинные ноги. Люси невольно начинала думать о том, как хорошо было бы крепко прижаться к нему. Ей так хотелось сделать это именно сейчас! В половине шестого она закрыла магазин, и они отвезли Лютика к Финну домой. Немного позже Финн пришел к Люси, как обычно подготовиться к занятиям.

В субботу вечером они встретились и поехали вместе пообедать. Люси в тот вечер все казалось превосходным. Финн восхитительно выглядел в своем темно-синем костюме. Он отвез Люси в граничащую с другим штатом часть города, где они сидели в одном из баров с приглушенным освещением и смотрели из окна на мелькающие огни всего Оклахома-сити. Они обедали в отдельной нише бара. И Финн показался Люси еще более очаровательным, свободным и веселым, чем когда-либо раньше.


В понедельник утром, когда Люси вновь наполняла металлические ящики орехами, в магазин прибыла Нэн. Она вошла через заднюю дверь, и Лютик, заслышав шум, приподнял голову. Люси схватила его за ошейник, чтобы попридержать.

— Привет, я здесь, — поздоровалась Нэн, подходя к Люси. При каждом шаге Нэн ее белокурые волосы колыхались из стороны в сторону. Увидев Лютика, она неожиданно остановилась и удивленно посмотрела на него.

— Что это?

— Это наш сторожевой пес. Финну прислали его для меня из Айовы.

Лютик весь затрясся, довольно повиливая хвостом.

— Лютик, сторожевой пес? Я даже не слышала, чтобы он залаял, когда я открывала заднюю дверь. — Нэн осторожно подошла к нему и погладила, Лютик стал просто извиваться от удовольствия. — Да уж, он, действительно, представляет из себя угрозу!

Люси засмеялась.

— Финн собирается приезжать к нам в магазин и сидеть в течение двух часов по пятницам после обеда.

— Надеюсь, что вор будет придерживаться своего расписания.

Люси улыбнулась и пошла мыть руки, прежде чем дальше насыпать орехи для продажи.

Спустя несколько минут Нэн сказала Люси:

— Я собиралась спросить тебя, как прошла ваша встреча в субботу вечером, но, думаю, что в этом уже нет необходимости.

Удивленная Люси посмотрела на нее.

— Почему?

— Посмотри, что ты делаешь.

С ужасом Люси увидела, что она насыпала неочищенные от скорлупы орехи в одну коробку вместе с жареными.

— Ах, нет!

Нэн, сложив на груди руки, проговорила:

— Должно быть, вы хорошо провели время.

Люси счастливо вздохнула.

— Вечер был великолепный!

— И…

— И что?

— Какие-нибудь предложения от мистера Манди? Собирается он тебя еще куда-нибудь пригласить?

Люси нахмурилась и начала перебирать орехи.

— Приближается конец семестра, и он занят, как никогда. Один из двух его помощников в магазине болен, поэтому Финну приходится проводить там много времени. Мы будем встречаться и ходить куда-нибудь, когда у него будет перерыв между семестрами.

— Все лето? — карие глаза Нэн расширились от удивления.

— Нет! Финн будет летом тоже ходить на занятия. Но между весенним и летним семестрами у него появится одна свободная неделя.

— Да уж, хороший у вас договор, ничего не скажешь, — неодобрительно отозвалась Нэн. — Хотелось бы мне встретиться с этим парнем. Думаю, что он не может так много значить для тебя, если своим книжкам уделяет гораздо больше внимания, чем твоей персоне.

— Я могу его понять. К тому же это не навсегда.

— А кто хочет ждать? Ты ведь не становишься моложе?

— Нэн!

— Ну, ты понимаешь, что я имею в виду. Ты бы могла встречаться с некоторыми, действительно, приличными и достойными тебя молодыми людьми, а вместо этого — ты скрутила себя по рукам и ногам из-за этого книжного червя.

Маленький медный колокольчик над входной дверью зазвенел, и сердце Люси подпрыгнуло от радости, когда она увидела, что в магазин вошел Финн. Он был одет все в тот же темно-синий костюм, который был на нем во время их встречи, и, наверное, поэтому выглядел самым красивым и привлекательным.

— Привет, — сказал он, улыбаясь Люси.

Лютик, заслышав голос хозяина, выбежал ему навстречу и стал прыгать у его ног.

— Привет, — ответила Люси, радостно вздохнув полной грудью и тоже улыбнулась Финну. Вспомнив о Нэн, она добавила: — Ах! Нэн, это Финн Манди. Финн, а это Нэн Тэйлор.

Финн секунду колебался, прежде чем переключить свое внимание с Люси на кого-либо еще, как будто для этого ему требовалось какое-то усилие воли. Затем он улыбнулся Нэн и сказал:

— Ну, здравствуйте, Нэн Тэйлор. Я много слышал о вас, рад познакомиться.

— Взаимно. Оставлю вас пока вдвоем. Мне нужно принести еще одну коробку с орехами. Я думаю, что вы должны нести ответственность вот за это, — сказала она Финну, показывая кивком головы на перемешанные вместе жареные и неочищенные орехи.

Люси засмеялась, когда Финн стал внимательно разглядывать содержимое металлической коробочки, а затем перевел взгляд на нее. Положив руку на прилавок, он спросил:

— А куда пошла Нэн?

Люси оглянулась.

— Она в дальней комнате. У меня там небольшая отгороженная комнатка для кабинета и место для склада товара.

Финн наклонился к ней совсем близко и тихо сказал:

— Значит, сейчас самое время тебя поцеловать.

— Мне было интересно, об этом ли ты подумал, — проговорила Люси и тоже склонилась к нему через прилавок.

Поцелуй был легким, но отстраняясь от нее на какое-то мгновение и посмотрев на ее лицо, Финн тут же начал целовать Люси по-настоящему. И уже этот поцелуй длился до тех пор, пока не хлопнула дверь и вновь появилась Нэн.

— Извините, — сказала Нэн, пожав плечами.

— Я должен бежать, — пробормотал Финн.

— Ты хорошо выглядишь, — проговорила Люси, желая хоть на несколько секунд задержать его, прежде чем он уйдет.

С лица Финна исчезла улыбка.

— У меня назначена встреча в банке, где мне предстоит разговаривать с кредиторами о моем займе. — Но взглянув на перемешанные орехи, он снова улыбнулся и, посмотрев на Люси, подмигнул ей. — Очень приятно было познакомиться с вами, Нэн. Может быть, в следующий раз мы сможем поговорить.

— Да, конечно. Мне также приятно было с вами познакомиться.

Финн стремительно вышел из магазина, сел в машину и уехал.

Люси вопрошающе посмотрела на Нэн.

— Почему ты не сказала мне, как он выглядит? — в свою очередь спросила у нее Нэн.

— Внешность — это еще не все.

— Конечно, так. Теперь я начинаю понимать, почему ты довольствуешься тем, что сидишь дома и учишься с ним.

Люси начала освобождать коробку с перемешанными орехами, снова думая о Финне. Лютик устроился возле ее ног.

— Вы еще договорились о свидании? — спросила Нэн. — Я имею в виду о другом, настоящем свидании?

— Финн сказал, что мы будем встречаться, как только он сдаст экзамены. Осталось всего две недели. Это не так уж и долго.

— Пусть радуется, что имеет дело с тобой, а не со мной.


В субботу утром, когда Финн уже ушел на занятия в университет, Люси, одетая в джинсы, взяла написанные ею таблички, погрузила складную лестницу в багажник своей машины и поехала в мастерские по изготовлению копий. Она хотела заказать бумажные вывески, длиной шесть футов, затем заехала в универсальный магазин и купила все необходимое.

Когда Люси вошла в магазин Финна, там не было покупателей. В глубине помещения она увидела какого-то молодого парня. На голове у него были надеты наушники, подсоединенные к портативному радио, висевшему на ремне. Его белокурые волосы были взъерошены, и он самозабвенно танцевал под музыку перед трехстворчатым зеркалом.

— Привет! — позвала его Люси, но он не ответил. Она подошла к нему немного ближе и почти закричала. — Привет! — Когда и на этот раз он не услышал ее, Люси встала так, чтобы парень увидел ее отражение в зеркале и снова закричала ему: — Привет!

Наконец, он остановил взгляд своих голубых глаз на ее отражении в зеркале. Выключив радио и стягивая наушники, он повернулся и оглядел Люси с головы до ног. Медленно растягивая слова, парень спросил:

— Чем могу вам помочь? А, малыш, могу я тебе помочь?

Люси хотела уйти из магазина, но передумала. Приподняв подбородок, она холодно сказала:

— Меня зовут Люси Риадон. Я — близкая знакомая мистера Манди. — Разочарование на его лице было настолько явным, что Люси улыбнулась. — Я пришла сюда, чтобы произвести небольшие изменения в оформлении вашего магазина.

— Да. Для такого помещения — это будет в самый раз, — ответил он, критически осмотрев комнату. — Меня зовут Гарольд Маршалл, но все друзья зовут просто Ханк. — Он протянул ей руку для рукопожатия, и Люси неохотно подала свою.

Гарольд, перевернув ей руку, спросил:

— Вы что с ним, жених и невеста? Что-то не видно кольца.

— Мы с ним постоянно встречаемся, и у нас серьезные отношения, — ответила Люси, стараясь вытащить свою руку.

— Как же так получилось, что я никогда не видел тебя раньше?

— Мы ведь не приходим сюда на свидания. — Она снова попыталась выдернуть руку из его тисков. Наконец, ей это удалось.

— Ты выйдешь за него замуж?

— Я пришла сюда, чтобы изменить оформление магазина. Давай на этом закончим разговор.

— Куколка, сегодня мой день стал во сто раз лучше. К нам сюда не очень-то часто заходят женщины.

— Я могу догадаться, с чем это связано, — пробормотала Люси. — Я буду красить снаружи, мистер Маршалл.

— Ах, куколка моя, да называй меня просто Ханк. Эй, давай я тебе здесь все покажу.

При этом он схватил ее за руку, но Люси удалось вырваться и убежать от него.

— Извините, я должна многое сделать до прихода мистера Манди. А он уже скоро должен подъехать, — сказала Люси, делая ударение на последней фразе. Ее раздражение стало еще сильнее, когда она увидела, что Гарольд Маршалл продолжает на нее смотреть так, как будто перед ним всего лишь новая коробка конфет. Он быстро посмотрел на дверь, затем так же быстро перевел взгляд снова на Люси.

— Его здесь не будет еще, по крайней мере, часа три. — И совсем уже тихим голосом добавил: — А за три часа я могу показать тебе рай!

— За три часа я могу покрасить весь фасад магазина.

— Эй, ну не будь такой трудолюбивой. — Он включил радио и сделал звук потише. — Давай я покажу тебе наше заведение. Ты любишь танцевать? Потанцуем?

— Нет, спасибо.

— Мы можем повесить табличку «Закрыто» на входной двери, всего на час, закрыть двери и… танцевать.

Люси улыбнулась, стараясь владеть собой.

— Нет, мистер Маршалл. Абсолютно не хочу. — Она повернулась, чтобы идти к выходу.

Парень моментально пробежал по проходу вдоль стены и остановился, преграждая ей путь. Он снова дотронулся до ее руки.

— Давай пойдем, куколка. Пойдем в дальнюю комнату и потанцуем. Я покажу тебе некоторые движения…

— Когда мистер Манди бывает здесь, вы так же себя ведете?

Он только засмеялся и продолжал:

— Пойдем.

Наконец, его назойливость так надоела Люси, что потеряв всякое терпение, она спокойно и отчетливо сказала:

— Быстро отпусти меня. Я как раз тот человек, который сломал руку мистеру Манди.

Парень удивленно замигал, отпустил Люси и пристально посмотрел на нее.

— Судя по твоему виду, — что-то непохоже.

— Некоторые из нас выглядят не очень сильными.

— Черт, ты что, занимаешься карате? Он говорил мне, что у него есть какой-то друг, который преуспел в карате.

Люси мило улыбнулась ему.

— Да, это я преуспела в карате.

— Черт возьми! — Он сделал шаг назад. — Черт… Иди себе и крась фасад. — Гарольд ушел у нее с дороги и начал поправлять стойки с висевшими на них спортивными куртками. Но иногда он бросал быстрые взгляды на Люси и не выдержав, пробормотал: — А у тебя совсем нет мускулов.

Люси пошла к выходу, открыла дверь и только тогда, повернувшись к нему, сказала:

— Да, нет мускулов. Но здесь все дело в выборе правильного момента, в согласованности действий и правильной координации. Спросите мистера Манди про его поврежденную руку.

— Да. — Гарольд еще дальше отодвинулся от нее.

Люси вышла на улицу и стала разгружать свою машину. Через десять минут она уже красила фасад магазина. Люси работала очень быстро, уверенная в том, что Финн должен появиться здесь к полудню. Ей хотелось, чтобы к его приезду уже появилось какое-то отличие от прежнего вида здания, и чтобы Финн смог заметить эту разницу.

В половине двенадцатого прозвенел сигнальный звонок на ее часах. Люси слезла со стремянки, чтобы вымыть щетки и кисти, закрыть банки с краской. Затем она привязала бечевки к углам вывесок и прикрепила их над окнами. Эмульсионная краска быстро сохла и Люси осталась довольна своими первыми усилиями.

— Ну, а теперь самое трудное, — сказала она самой себе, глядя на постоянно идущий поток машин.

Некоторое время Люси раздумывала, не отказаться ли ей от выполнения остальной части своего плана из-за Гарольда Маршалла, но потом все же расправила плечи и решила довести дело до конца.

Заглянув в окно, она увидела, что в магазине появился какой-то покупатель, который рассматривал костюмы, в то время как Гарольд Маршалл стоял, опираясь плечом о стену, в глубине магазина. То обстоятельство, что там был покупатель, очень помогло ей. Люси глубоко вздохнула и снова вошла внутрь.

— Эй, мистер Маршалл, можно вас на минутку? Не могли бы вы помочь мне выкатить из магазина стойки с костюмами, которые у вас выставлены на продажу?

— Конечно. Прямо на улицу?

— Да, сегодня замечательная погода. Я буду наблюдать за ними, пока работаю снаружи. Я, правда, еще не красила возле самой двери, но лучше нам что-нибудь набросить на стойки с костюмами, когда мы будем их выкатывать. Мне бы не хотелось, чтобы новые костюмы были забрызганы краской.

— Да. Я скоро вернусь, — сказал Гарольд покупателю, который кивнул в знак согласия и продолжал рассматривать брюки. Гарольд сходил в подсобное помещение и вернулся с куском какой-то материи. Краем глаза он наблюдал за Люси. — А мне казалось, что ты должна быть достаточно сильной, чтобы могла одна все это выкатить из магазина.

— Просто немного сложно проталкивать стойки через дверь.

— Да, конечно.

Они выкатили стойку с костюмами на улицу и установили ее рядом с магазином.

— Спасибо, — сказала Люси.

Гарольд с удивлением разглядывал здание.

— Ну и ну! Вот так работа! Отлично покрашено! Очень красиво!

Люси тоже посмотрела на фасад здания, окрашенный в ярко-оранжевый цвет, и осталась довольна.

— Теперь ваш магазин стал более заметным среди других, — пояснила Люси.

— Да, очень заметен. Он почти зовет к себе.

— Надеюсь, что это будет привлекать к вам большее число покупателей, — бодро сказала Люси и вытащила еще одну вывеску, чтобы привязать ее от одного конца стойки к другому.

На небольшой автостоянке рядом со зданием остановилась какая-то машина. Из нее вышел мужчина и направился к магазину. Гарольд бросил взгляд на Люси и поспешил войти внутрь, на ходу приветливо кивая новому посетителю. Люси дождалась, пока он не занялся снятием мерок с покупателя, после чего торопливо подхватила связку с одеждой из своей машины и вошла в магазин. На одной из стоек она выбрала темно-синий пиджак консервативного классического покроя.

— Я иду в кабинет Финна, — несколько заносчиво сказала Люси, проходя мимо Гарольда. И чтобы предотвратить какие-либо посягательства с его стороны, она закрыла дверь, просунув ножку стула через дверную ручку. Люси старалась переодеться как можно быстрее, затем собралась с духом и вышла из кабинета. Увидев двух покупателей, с которыми все еще был занят Гарольд, она почувствовала огромное облегчение.

Выходя из магазина, Люси улыбнулась, зная, как удивленно и с интересом на нее смотрят и Гарольд, и покупатели. Она даже услышала, что прошептал Гарольд покупателям.

— Она занимается карате и очень сильна в этом.

— Вы шутите!

Проходя мимо зеркала, Люси остановилась, чтобы посмотреть, как она выглядит. Мужская шляпа с узкими полями сидела на ее голове с каким-то небрежным изяществом. Кроме этого, на Люси была надета белая рубашка, темно-синий пиджак и ярко-красный галстук. Весь этот наряд довольно заманчиво сочетался с ее сетчатыми чулками и красными туфлями-«лодочками». Неожиданно Люси подумала, что вдруг Финн будет сердиться на все эти перемены. От этой мысли сердце у нее забилось быстрее. Выйдя на улицу, она взяла в машине еще один плакат, на котором ярко-красными буквами было написано «ПРОДАЖА КОСТЮМОВ». Люси встала на краю тротуара и стала размахивать этим плакатом, зазывая проезжающих автомобилистов.

Никто не остановился, но ее это пока не тревожило. Раз проезжающие заметили магазин и запомнили о его существовании, они могут приехать сюда как-нибудь в другой раз.

А вскоре появилась знакомая машина голубого цвета. Раздался пронзительный скрежет тормозов, и Люси всего в нескольких ярдах от себя увидела Финна.

Глава 8

Непосредственно за ним не ехали машины, но когда одна вскоре появилась, он развернулся и поехал на автостоянку. Выйдя из машины, Финн хлопнул дверцей и остановился, как вкопанный, уперев руку в бок. Он стоял и безмолвно смотрел то на здание магазина, то на Люси. Она подошла ближе и замерла в ожидании его реакции. Сердце от волнения громко стучало. А вдруг ему не понравится все то, что она сделала.

— Ты что, сегодня встала в полночь и приехала сюда работать? — спросил он ее.

— Нет, я приехала сюда в девять утра, может немного позже.

— Ну и ну… — Он повернулся, чтобы еще раз посмотреть на Люси и на ее наряд, затем перевел взгляд на мужчину, который входил в этот момент в магазин.

— Спасибо, — сказал Финн и улыбнулся. — Я полагаю, ты познакомилась с Гарольдом.

— Ханк? Тебе следовало бы предупредить меня о нем.

— Предупредить тебя? — Финн удивленно поднял брови. — О чем предупредить?

— У твоего служащего есть одна неизвестная тебе сторона его сущности, которую могут видеть только женщины.

— У Гарольда Маршалла?

Она утвердительно кивнула головой.

— Какие у него были рекомендации или характеристики, когда ты брал его на работу?

Финн слегка покраснел от смущения.

— По правде говоря, не очень хорошие, но, понимаешь, я ведь плачу не очень большую зарплату. А что он сделал? Он что, приставал к тебе?

— Это еще мягко сказано о том, как он вел себя сегодня утром!

— Еще бы! Ты так одета…

— Нет, Финн, дорогой, — сказала Люси, подражая Димплс. — Я приехала сюда утром в своих старых джинсах и в тенниске.

Он усмехнулся, подошел к ней на шаг ближе и сказал тем своим тихим голосом, от звука которого Люси забывала почти обо всем:

— Милая, у меня есть новость для тебя. Твои старые джинсы и тенниска, когда ты их надеваешь, могут устроить пробки на дорогах!

— Спасибо, — ответила Люси, едва дыша и стараясь вспомнить, что она собиралась ему сказать.

— Ах, да, Гарольд. Я была вынуждена отражать домогательства, чтобы отогнать его от себя.

— Гарольда?

— В твоем голосе звучит такое удивление!

— Я думаю, что Гарольд просто влюблен в свой портативный радиоприемник, с которым он постоянно шатается. Да и потом, кажется, что его голова ничем, кроме радио, не занята. Но я уволю его, если…

— Нет, оставь Гарольда в покое, потому, что он больше не пристает ко мне. Он думает теперь, что я добилась больших успехов в карате.

Финн с недоумением посмотрел на нее и начал смеяться.

— А почему это вдруг он так думает?!

— А кто явился причиной того, что у тебя была трещина кости?

— Ты сказала, что это сделала ты?

— А он сказал мне, что ты говорил ему о том, что у тебя есть друг, который преуспел в занятиях карате.

— Да, это Эл Гейтс.

— Он спросил, есть ли у меня черный пояс, и я ответила, что есть. Вот только не сказала, что этот черный пояс — от моего черного платья.

Финн, покачав головой, сказал:

— Никогда бы не подумал, что он такой. Он… он, кажется, ничем, кроме своего радио, не интересуется.

— Ничем? Ты, наверное, имеешь в виду, что он не интересуется мужчинами и мужской одеждой.

— Ты можешь оторваться от своих занятий и зайти ко мне в кабинет? — спросил Финн.

— Я сказала Гарольду, что буду смотреть за костюмами, чтобы никто ничего не украл.

Финн взял Люси за руку и успокоил:

— Никто здесь ничего не украдет. Это старый жилой район, но здесь живут очень приятные и порядочные люди. К тому же мы скоро вернемся сюда.

Войдя в магазин и проходя мимо Гарольда, Финн кивнул ему. Когда они вошли с Люси в кабинет, Финн закрыл дверь и сразу же, развернув Люси к себе, крепко обнял ее. Затем расстегивая на ней темно-синий пиджак, спросил:

— А что под ним, милая?

— Купальный костюм.

Он глубоко вздохнул.

— Ах, Люси, не стоит делать все это для меня. Напрасный труд.

— Это еще неизвестно, — ответила Люси, и ее сердце сильно забилось, потому что по интонации, с которой Финн все это говорил, она поняла — он доволен всей ее работой.

— Сейчас моя голова занята только подготовкой к экзаменам. И на это уходит черт знает сколько времени, — сквозь зубы и с раздражением сказал Финн. Люси с нежностью посмотрела на него. В этот момент ее сердце переполнилось любовью к нему. Он снова крепко сжал ее в своих объятиях и поцеловал так отчаянно, что все тело Люси словно раскалилось и запылало.

Наконец, очнувшись от поцелуя, Финн посмотрел в глаза Люси и сказал:

— Все великолепно. Спасибо тебе.

— Что великолепно?

— Твои поцелуи, ты и то, как покрасила магазин.

Радость охватила Люси.

— Я боялась, что тебе не понравится.

— Мне, правда, ужасно нравится! Когда я смогу себе позволить сделать новую вывеску, я думаю, изменю название магазина на «Апельсиновый магазин», потому что именно так теперь все станут его называть. Но это только во-первых.

— Что же еще?

— Мне бы все-таки не хотелось, чтобы моя девушка прохаживалась взад и вперед по Четырнадцатой улице полуобнаженной!

— Финн! — Люси засмеялась, чувствуя, что у нее начинает кружиться от счастья голова. — Твоя девушка?

— Да. Напомни мне сегодня вечером, и я разовью эту мысль.

Она наклонилась ближе к нему и спросила:

— Это обещание?

— Вот увидишь, — сказал он и снова поцеловал ее.

Люси с наслаждением упивалась его поцелуем, но слегка отстранилась, когда его руки соскользнули ей на бедра.

— Твоя рука, должно быть, зажила и стала совсем нормальной, — проговорила она бездыханно.

— Да. Но я не шучу. Мне не хочется, чтобы ты прохаживалась по улице в таком виде перед магазином. Ведь проезжающие мужчины могут приставать к тебе с непристойными, грязными предложениями.

— Наиболее вероятно — получить такое грязное предложение от твоего служащего.

— Ты ему дала ясно понять, какие у нас с тобой отношения?

В этот момент у Люси была отличная возможность постараться узнать, какое место Финн отводил ей в своей жизни и что она для него значила. Учеба в университете, магазин, финансовые проблемы… Куда ее он поставит в этом ряду? Но Люси не воспользовалась такой прекрасной возможностью, решив подождать до тех пор, пока Финн сам ей все не скажет.

— Я пыталась, но до него ничего не дошло, — все что смогла ответить Люси.

— Ну, он меня удивил!

Во время их разговора Финн стащил с ее плеч пиджак и, бросив его на стол, начал расстегивать рубашку.

Люси рассмеялась.

— Я переоденусь и пойду снова красить. Тебе, правда, понравился фасад?

Он перевел пристальный и восторженный взгляд на ее грудь.

— Просто великолепно!

— Финн, я говорю о фасаде магазина!

— Под рубашкой у тебя надет купальник?

— Да, но твой вопрос немного запоздал — ведь ты уже расстегнул мне рубашку.

— А, да. — Финн глубоко и протяжно вздохнул, заканчивая расстегивать последние пуговицы, а затем совсем распахнул рубашку, чтобы посмотреть на Люси в купальном костюме.

— Ты не забыл, что находишься на работе? — сказала она хрипловатым голосом.

Финн самозабвенно, восторженно и молча смотрел на нее. Он медленно перевел взгляд ниже, туда, где кончался черный купальник, затем еще ниже — на сетчатые чулки, и Люси почувствовала, как ее лихорадочно охватывает радостное возбуждение и воспламеняет все внутри.

— Финн, пожалуйста… — прошептала она.

Он притянул ее к себе и жадно поцеловал. Люси обхватила его руками за шею и всем своим телом прильнула к нему, совсем позабыв о том, что они стоят в кабинете в самый разгар рабочего дня.

Голоса у входа в магазин, которые донеслись до них, наконец, рассеяли страстный туман, охвативший Люси, и она прервала поцелуй.

— Всем будет очень интересно узнать, что мы так долго здесь делали, — сказала она Финну, освобождаясь от его объятий.

— Кому какое дело!

— Мне. Я рада, что тебе понравилось, как я перекрасила здание. Мне хотелось сделать тебе сюрприз.

Финн усмехнулся.

— И тебе это удалось. Теперь во всей Оклахоме нет другого такого магазина, как мой, возможно, даже, на всем юго-западе. Спасибо, милая.

— Пожалуйста, но тебе лучше приберечь свою благодарность до тех пор, пока дела не пойдут лучше, — осторожно сказала Люси. Несомненно, ей было очень приятно, что Финн одобрил ее затею.

— Как они могут теперь не пойти лучше?

Люси улыбнулась и провела рукой по его белой рубашке.

— На тебе немного сказывается мой оптимизм?

— Возможно. — Финн подмигнул ей и вышел из кабинета, чтобы дать Люси возможность переодеться.

Она снова надела свои старые джинсы и тенниску, вышла на улицу и принялась красить здание. Через пять минут появился Финн.

— Если ты сегодня бросишь это занятие, то завтра я тебе помогу, — сказал он.

— Я не откажусь от твоей помощи. Я, конечно, стойкая, но не настолько.

— Рад узнать, что ты у нас такая стойкая.

Люси в ответ сморщила нос, подразнивая его, и снова принялась за работу.


После закрытия магазина они зашли купить булочки с бифштексами, а затем поехали домой, каждый в своей машине.

— Я разговаривал с Гарольдом, — сказал Финн, когда они поднимались по лестнице к своим квартирам. — Он мне сказал, что у него ничего дурного в мыслях не было и что ты, к тому же, не носишь кольца. И вообще он потерял всякий интерес к женщине, которая сломала мне руку.

Люси дружески похлопала его по плечу и лукаво добавила:

— А ты, кажется, не потерял.

— Не совсем, — сказал Финн и притянул ее ближе к себе.

Музыка и смех, как обычно, доносились из квартиры Финна, и поэтому он с радостью принял предложение Люси прийти позаниматься у нее. Подойдя к ее квартире, они увидели, что к двери прикреплена бумага, на которой крупными буквами было написано «УБЕЖИЩЕ ФИННЕГАНА».

Финн, прочитав вслух, засмеялся и пояснил Люси:

— Мои братья. Это дело рук Вилла. — Он сорвал эту своеобразную вывеску и, сунув ее под мышку, вошел вслед за Люси в квартиру. После того, как Финн ушел на кухню заниматься, Люси взяла табличку с надписью и отнесла ее в свою комнату.


Спустя три недели в среду вечером Люси стояла на пороге своей комнаты, погруженной в полумрак. Вечер был жарким. Кондиционер слегка охлаждал воздух в квартире, но Финн все-таки снял рубашку. Он шагал взад и вперед по кухне, бормоча себе что-то под нос.

Глядя на него, у Люси появлялось желание прикоснуться к нему, обнять, но все, что ей оставалось сделать, — это тихонько развернуться и идти ложиться спать. Однако сон никак не приходил. Люси лежала и думала о Финне, который был так близко, что было слышно каждое его движение и звук голоса, когда он что-то бормотал.

К этому времени Финн уже сдал все свои экзамены весеннего семестра, и они провели вместе одну замечательную неделю, встречаясь каждый день. Несколько вечеров они ходили куда-нибудь пообедать, один раз смотрели спектакль в театре, а один раз были в кино. Как-то они даже сходили потанцевать. А теперь началась летняя сессия, и все вернулось на круги своя. Когда, наконец, в квартире стало тихо, Люси через какое-то время услышала звуки приближающихся шагов.

Силуэт худощавой, но с широкими плечами фигуры Финна показался в дверном проеме. Люси подумала, что он, как обычно, хочет оставить ей перед уходом записку.

— Ты закончил? — спросила она его.

Финн направился к ней.

— Ты еще не спишь? Уже третий час ночи.

— Сегодня слишком душно, — ответила Люси и села на кровати.

Бледно-голубая простыня была скомкана и прикрывала лишь ее бедра. В комнате было темно, и только свет из гостиной слегка освещал Люси.

— Ты слышала, как я разговаривал сам с собой? — спросил он.

— Да, — тихо ответила она. Однако все ее внимание было приковано к его обнаженной по пояс фигуре. Даже при таком слабом освещении были видны темные поблескивающие волоски на его груди. Несмотря на худобу, у Финна были сильные мышцы. Люси знала, что он начал немного тренироваться после того, как рука стала выздоравливать.

Садясь на кровать рядом с ней, Финн помахал кусочком бумаги.

— А я, как всегда, принес тебе записку, — небрежно сказал он. Но что-то в его голосе изменилось — слова прозвучали в каком-то замедленном темпе. Люси показалось, что воздух в комнате стал совсем раскаленным. Она сидела неподвижно и боялась нарушить тишину. Все, что ей сейчас хотелось, — это дотронуться до Финна и почувствовать себя в его объятиях. Она обхватила обеими руками колени и сцепила пальцы.

— Ты сейчас так прекрасна, — сказал Финн и, протянув руку, отбросил локон волос с ее плеча.

По голосу чувствовалось, как он переутомился. Люси хотелось хоть что-нибудь сделать, чтобы стереть это выражение усталости с его лица. Финн сидел всего в нескольких дюймах от нее. Она смотрела на его взъерошенные волосы, плотно прилегающие джинсы, сидящие довольно низко на узких бедрах. Затем Люси перевела взгляд на его губы, правильно очерченные и довольно полные, чтобы казаться чувственными, и ее сочувствие переродилось в страстное желание. Она встретилась с ним взглядом и увидела в его глазах ту же необузданную страсть, которую испытывала сама.

Финн, обхватив Люси обеими руками за талию, склонился к ней, чтобы поцеловать, и от этого она вдруг почувствовала себя в такой растерянности, как будто бы шла по самому краю глубокого ущелья.

Люси растаяла в его объятиях. Их поцелуй стал более страстным, когда Финн опустил ее на кровать, налегая на нее всей тяжестью своего тела.

На секунду он приподнял голову и сказал:

— Ты нужна мне. Я не могу без тебя.

Руки Люси соскользнули со спины Финна вниз, на его талию. Ее сердце колотилось так, что в ушах, казалось, был слышен барабанный грохот.

— Я рада этому, — прошептала она, прикасаясь к его телу.

Его взгляд стал серьезным.

— Я… люблю тебя, Люси.

Сердце Люси чуть не разорвалось от радости.

— Я так давно хотела это услышать от тебя. Я тоже люблю тебя…

Запустив руку в ее волосы и придерживая голову, Финн не дал Люси договорить последнее слово и слился с ней в поцелуе. Тяжесть его тела еще сильнее возбуждала ее чувства. Их ноги сплелись, и эта близость заставила заныть все ее существо в томительной муке от едва сдерживаемого желания. Люси показалось, что она ждала эту ночь целую вечность.

Отвернув от него голову, она с нежностью спросила:

— Твоя рука…?

— Все хорошо, — ответил он, нежно прикасаясь губами к ее шее и покрывая ее всю поцелуями до тех пор, пока его губы не затронули края круглого выреза ее ночной сорочки.

Люси ласкала спину Финна и затем, крепко прижав к себе, почувствовала, как его горячее дыхание обжигает ее сквозь тонкую ткань. На какое-то мгновение он приподнял голову посмотреть на ее лицо, но Люси, снова закрывая глаза, прижалась к нему и с новым неистовым порывом страсти притянула к себе его голову. Его губы стали искать ее грудь. Когда его язык наткнулся на трепетный, нежный сосок, Люси застонала и ласкающими движениями провела по его бедрам. Ее пальцы ощутили грубый джинсовый материал, и, не в силах преодолеть ненасытное желание, захлестнувшее все ее существо, Люси прошептала:

— Финн, твои джинсы…

Он встал, лишив ее сладостной тяжести своего тела, и стал быстро расстегивать джинсы. Люси не сводила с него глаз. Когда он снял джинсы и белье, она увидела, что его ноги были такими же сильными и мускулистыми, как и все тело. Затем он дотронулся до ее руки и мягким рывком потянул, стараясь приподнять Люси с кровати. Его взгляд был прикован к ее обнаженной груди. Его дыхание стало таким же прерывистым, как и у нее, когда он сбросил на пол ее ночную рубашку. Люси, как завороженная, смотрела на него. С полузакрытыми глазами Финн поглаживал теплыми руками ее бедра, иногда, на мгновение отстраняя Люси от себя, чтобы посмотреть на ее тело. Именно так он делал, когда она стояла в купальнике в его кабинете несколько недель назад.

Только на этот раз они оба были совершенно обнаженными. Люси постоянно хотелось прикасаться к нему и чувствовать на себе прикосновение его рук. От переполнявших ее чувств у Люси едва хватило сил перевести дыхание, чтобы сказать:

— Финн, пожалуйста…

— Ты прелестна, Люси. Так прелестна. Я люблю тебя, — сказал он томным голосом и добавил. — Я хочу тебя.

Ее сердце заколотилось от радости, когда Финн подошел ближе к ней и сильно прижал к своей груди. Все томившие ее желания, все благоразумие и предосторожность, которые властвовали над ней весь прошедший месяц, сейчас были почти разрушены, и Люси самозабвенно отдалась в плен своих давних сладострастных мечтаний. Она прикасалась к нему так, как давно мечтала это сделать, и целовала его так, как не осмелилась бы целовать его раньше. Ее руки мягкими, поглаживающими движениями ласкали изгиб его позвоночника, его упругие ягодицы и бедра. Обводя языком вокруг ее розового соска, Финн застонал от счастья. Он обхватил снизу всей ладонью ее грудь, целуя и причиняя сладостную боль, затем так же стал ласкать одной рукой и вторую грудь, а другой рукой начал поглаживать ее тело ниже.

Неожиданно Финн лег на кровать, увлекая за собой Люси. Ее волосы рассыпались по его плечам, когда он страстно прижался к ней своим телом. Люси чувствовала, как нарастает его пульсирующее возбуждение. Их ноги сплелись, и Люси полностью растворилась в блаженстве от соприкосновения с его телом, страстно целуя его плечи, шею и лицо. Она также слегка отодвинулась от Финна — посмотрела на его тело, но ее руки не переставали жадно ласкать его.

— Я так долго ждала, — прошептала Люси, поднимая глаза. — Я так хотела тебя, Финн. Все те ночи, когда ты был так близко, совсем рядом со мною… Но я не имела права даже думать об этом.

Слушая Люси, Финн продолжал ласкать большим пальцем сосок ее груди, но затем встретился с ней взглядом. В его голубых глазах застыли желание и обещания. Он перевернул Люси на спину, налегая сверху приятной и желанной тяжестью тела.

— Люси, я бы хотел поцеловать каждую клеточку твоего тела, но не могу. Я не могу ждать так долго. — У него едва хватило сил произнести эти слова. Его горячее дыхание обжигало ее щеку. Раздвигая ноги Люси, Финн опустился ниже и налег на нее всем телом, стараясь губами найти ее губы.

От первого резкого толчка в теплую глубину ее тела она издала приглушенный вскрик и на мгновение задержала дыхание. Финн замер, но Люси, отдаваясь порыву страсти, еще сильнее прижалась к его телу, и он моментально ответил на это движение. Она жадно вцепилась в его плечи, приподнимая бедра к его бедрам и сливаясь с ним в едином вековом ритме до тех пор, пока восторженные судороги не сотрясли все ее тело одним взрывом восторга и блаженства. Задыхаясь, Финн прошептал:

— Люси, я люблю тебя!

Не в состоянии что-либо говорить, она еще крепче обняла его, желая лишь одного — никогда не выпускать Финна из своих объятий. Люси любила его всем своим существом. Она давно уже отдала ему свое сердце, а теперь отдавала и свое тело.

Биение их сердец становилось более спокойным, дыхание — умиротворенным. Люси провела пальцами вдоль его руки, думая о том, как безумно любит его.

— Я люблю тебя, — тихо произнесла она.

— Люси… — Финн притянул Люси ближе к себе, прижимая ее голову к своему плечу.

Поглаживая ее волосы, он чувствовал легкое головокружение от того, что произошло за последний час. Финн любил Люси и больше всего на свете хотел быть с ней, но сейчас он не мог брать на себя какие-либо обязательства. Он не мог предложить ей выйти за него замуж или даже быть просто помолвленной с ним. У него практически даже не было возможности предложить Люси встречаться и ходить куда-нибудь, а спустя некоторое время должен был начаться уже осенний семестр, и тогда он будет еще более занят, чем когда-либо. А его магазин… Финн обнял Люси и крепко сжал ее в своих объятиях, стараясь не думать ни о чем, кроме того, что в этот момент она рядом с ним.

Повернувшись набок, Финн, нежно прикасаясь, убрал волосы с ее лба и стал любящим взглядом рассматривать лицо Люси. Ему так хотелось остаться с ней на всю ночь, держать ее в своих объятиях, отдать ей всю свою любовь, поделиться заботами и опасениями, услышать ее смех, подобный успокаивающему бальзаму для его оголенных нервов.

— Я так рад, что у тебя в тот день захлопнулась дверь, — мечтательно сказал Финн, чувствуя полнейшее истощение сил. Неимоверная усталость, подобно туману, окутала все его тело.

— Если бы ты замечал, как я улыбаюсь тебе на автостоянке, — ответила Люси, — то тебе бы не пришлось падать с лестницы, чтобы познакомиться со мной.

Он уже ничего не мог ответить. Ему хотелось что-то сказать, но это потребовало бы слишком много усилий. Спустя какое-то время Финн погладил ее плечо и, играя с локоном ее волос, — шепотом спросил:

— Ты бы хотела выйти за меня замуж через четыре года?

Люси слегка отодвинулась от него.

— Что ты сказал? — переспросила она, стараясь, заглянуть ему в глаза.

Но в этом положении, в нескольких дюймах над ее лицом, виднелся лишь его подбородок, и Люси не могла встретиться с ним взглядом. Финн дышал глубоко и спокойно. Она немного приподнялась, чтобы все-таки заглянуть ему в лицо, и нежно провела пальцами по его плечу. В ответ он легко одной рукой прижал ее к себе за талию, и Люси подумала, не разбудила ли она его своим прикосновением.

— Финн? — прошептала она.

Он ничего не ответил. Его дыхание было по-прежнему глубокое и спокойное. Люси прилегла, обняв и легонько поцеловав его в шею. Она прошептала:

— Я люблю тебя, Финн… Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.


Ближе к утру Люси проснулась и поднялась с кровати. Прежде чем разбудить Финна, она одела халат.

— Финн, Финн, уже почти утро.

Он открыл глаза и так долго и пристально смотрел на нее, что Люси подумала, не забыл ли он, где находится. Затем быстрым движением руки обхватил ее за талию и притянул к себе на кровать.

— Эй, любим… — Но его губы не дали ей договорить. Перевернув Люси на кровати, Финн страстными и сильными движениями рук ласкал ее тело, одновременно пытаясь развязать пояс на халате.

Люси была застигнута врасплох, но спустя несколько мгновений уже совсем потеряла весь свой здравый смысл и снова оказалась во власти захлестнувшего ее желания. Увидев его тело, она почувствовала, как в ней воспламеняется та же страсть, что сжигала ее этой ночью.

На этот раз их физическая близость продлилась дольше. Финн был более спокойным и неторопливым. Он мог уже чувствовать, как возбудить Люси до такой степени, чтобы она смогла издать восторженный крик, и как до предела разжечь ее желание, при этом делая ее совершенно безумной и исступленной от страсти.

Позднее, когда Люси уже спокойно лежала на боку, положив голову на его согнутую в локте руку, Финн погладил ее по спине и спросил:

— Я, кажется ночью уснул прямо на тебе. Тебе было не тяжело?

— Я знала, что ты очень устал.

— Договаривай до конца, — поддразнил он ее, слегка улыбаясь.

Люси посмотрела на него. Нежно поглаживая его подбородок, она вдруг подумала, надоест ли ей когда-нибудь прикасаться к нему? Финн лежал на спине и одной рукой гладил ее волосы. Его взгляд был таким серьезным и внимательным, что сердце Люси забилось сильнее.

— Я люблю тебя, — проговорил он, — и это все, что я могу сказать. Но я не могу ничего обещать тебе.

Склонив голову, Люси поцеловала ямочку между ключицами на его шее.

— Я и не просила тебя давать мне какие-либо обещания. Мы ведь не ставили друг другу никаких условий ни вчера ночью, ни сегодня утром. Я знаю и понимаю все твои проблемы. — Поцеловав его в плечо, Люси вдруг почувствовала комок в горле, как будто что-то сжалось внутри ее. Она любила Финна самозабвенно, всем сердцем. Любила таким, какой он есть. Ей не хотелось думать о будущем. Сейчас она была в его объятиях. Они лежали вместе с ним в ее комнате, и поэтому в эту минуту для нее не существовало никаких непреодолимых проблем. Покрывая поцелуями его грудь, Люси все же сказала: — Финн, я совсем не хочу, чтобы ты уходил, но становится уже поздно. Майк и Вилл скоро встанут. А у тебя сегодня утром занятия в университете.

— Не останавливайся. Пожалуйста, еще, — прошептал он в ответ.

Немного удивленная, она подняла голову и стала прикасаться кончиком языка к его плоскому животу. Он простонал и, повалив ее на спину, стал с новым порывом страсти ласкать Люси. Прошло еще много времени, прежде чем Люси снова напомнила ему о том, что уже поздно. Они лежали, обняв друг друга, и Финн, усмехнувшись, сказал:

— А знаешь, ты — просто прелесть и первоклассная девочка!

— Спасибо… Ты опаздываешь на занятия.

— Нет, успею, но сегодня мне придется пропустить свою утреннюю тренировку: — я обычно бегаю трусцой. Все это время для поддержания формы я пораньше вставал и бегал, а сейчас еще начал поднимать гантели, — пояснил Финн и сел на кровати.

— Ну и кто из нас что-то не договаривает?!

Он улыбнулся ей. В этот момент Люси вдруг неожиданно почувствовала, что когда Финн встанет с кровати и уйдет, он уйдет из ее мира, из ее жизни.

Заметив, что у Люси озабоченный вид, Финн нахмурился. С его лица исчезла улыбка, и он спросил:

— Что случилось?

— Ничего, — сказала Люси, не желая делиться с ним своими опасениями. — Я рада, что ты находишь время бегать по утрам.

Финн медленно провел пальцами по ее шее, посмотрел ей в глаза, затем поцеловал Люси и сказал:

— Мы что-нибудь придумаем, как решить наши проблемы.

Люси его крепко обняла, и он снова поцеловал ее. Она невольно задумалась над последними словами Финна. Он сказал это ради ее пользы или ради своей?

Наконец, Финн встал и сказал:

— Кажется, у меня здесь была какая-то одежда.

— Вот там, — сказала Люси и показала на пол, справа от кровати.

— А моя рубашка, туфли и носки на кухне?

Люси наблюдала, как он обошел кровать, любуясь его долговязой фигурой и привлекательной подвижностью мускулов. Он поднял с пола свою одежду и выпрямился, встретившись с ней взглядом.

— Люси, я должен идти на занятия, — прошептал он.

Она закрыла глаза, чтобы Финн не смог увидеть в них то страстное желание, которое терзало ее.

— Я знаю. Пойду приготовлю тебе завтрак, пока ты одеваешься.

— Я смогу принять душ и одеться за восемь минут, а потом помогу тебе с завтраком.

Люси открыла глаза, когда он уже пошел в ванную комнату.

— Восемь минут?

— Засеки время и увидишь сама.

Она улыбнулась. Отбросив покрывало и посмотрев на дверь в ванную комнату, Люси в задумчивости провела рукой по постели, чувствуя, как любовь переполняет ее.

Из ванной доносился звук льющейся воды и пение Финна. Оказывается, он настолько раскованно себя чувствовал, что пел довольно громко.

Люси засмеялась, затем, быстро набросив халат, побежала на кухню. Она бросила взгляд на часы и сверила время. Уже через две минуты на сковороде шипел бекон и был приготовлен кофе. Люси очень спешила, стараясь все сделать до прихода Финна. Наклонившись, чтобы достать яйца из холодильника, она почувствовала, как Финн сзади легонько похлопал ее по ягодицам.

— М-м-м-м, прелестно! — сказал он. — Восемь минут, — точь-в-точь! — И развернул Люси к себе, обнимая за руки.

— Финн, я уроню яйца!

— Не уронишь. — Довольный, Финн улыбался. Любовь и счастье светились в его глазах.

И, отвечая на его поцелуй, Люси было уже все равно, разобьет она яйца или нет.

Спустя минуту он взял у нее из рук яйца и сказал:

— Я буду готовить завтрак, а ты иди одевайся. Я знаю, что тебе тоже надо куда-то идти.

— Не так рано, как тебе. Мой магазин открывается в десять часов.

— Ну, беги. Спорим, что ты ни за что не успеешь собраться, как я, за восемь минут?

— О'кей, парень, ладно, идет! Восемь минут, начиная с этого момента… — И она выскочила из кухни.

Финн ушел сразу после того, как позавтракал, но успел завести к ней Лютика. Люси начала убирать на кухне. Собака лежала, свернувшись комочком, под кухонным столом. Книги Финна лежали на столе, его туфли на резиновой подошве стояли в углу, а рубашка все еще висела на спинке стула. Она сняла ее и положила к своему белью, приготовленному для стирки. Затем Люси пошла в спальню. Там она остановилась, глядя на еще смятую, не приведенную в порядок постель, и вспомнила прошлую ночь. Невольно подумалось об их будущем. Но слегка передернув плечами, Люси отогнала эту мысль. Ей не хотелось ни о чем думать. Она просто любит его.


Весь день Финн находился в каком-то легком тумане, время от времени вспоминая те минуты, когда они были близки с Люси. Он с беспокойством думал об их будущем и в то же время с нетерпением ждал предстоящей ночи. На лекции в университете ему никак не удавалось сосредоточиться, хотя он старался держать себя в руках и быть внимательным. Но все его мысли были с Люси. Финн снова и снова представлял ее в своих объятиях. В магазине от него также было мало толку. Даже Гарольд заметил это и сказал:

— Черт возьми, мистер Манди, вы уже столько раз передвигаете по стойке туда и обратно эти три костюма, с вами все в порядке?

— Конечно, Гарольд. Я просто думаю о Лю… лекциях!

— А-а! — Гарольд усмехнулся. — Да, если вам удалось расположить к себе эту каратистку, то могу представить, как вы теперь будете думать о… лекциях. — Сказав это, он, посмеиваясь, ушел.

Финн с раздражением посмотрел ему вслед и начал снова передвигать все те же три костюма. Вскоре вернулся Гарольд и, увидев эту картину, быстро отвернулся, чтобы скрыть новый приступ смеха. Финн, наконец, понял бессмысленность своего занятия и, оттолкнув в сторону костюмы, пошел в свой кабинет. Войдя в него, он остановился, вспоминая ту субботу, когда Люси в черном купальнике стояла здесь, напротив него. Стиснув зубы, Финн сел за стол и достал свои книги.

Час спустя, отбросив ручку в сторону, он мягко выругался и вышел из кабинета.

— Гарольд, у меня назначена встреча. Меня не будет на работе до конца дня.

— Хорошо, сэр, — ответил Гарольд и снова увеличил звук своего портативного радио после того, как Финн вышел из магазина.

Держа в руках сумку с продуктами, он перепрыгивал через две ступеньки, поднимаясь по лестнице к себе домой. Посвистывая, он открыл дверь и вошел в квартиру.

— Я пришел.

— А, привет, дорогой! — В прихожей появилась Димплс. На ней было надето узенькое бикини, уже изрядно мокрое.

— Ты что, выходила из дома и ходила плавать в бассейн? — спросил Финн, чувствуя, что на горизонте собираются тучи и, подобно грозе, надвигаются неприятности. А Майк еще поклялся, что Димплс никуда не будет выходить.

— Да, дорогой. В такое время там обычно никого не бывает.

— Тебе не кажется, что это несколько рискованно?

Димплс прошла в комнату. При каждом шаге ее нежное, кремового цвета тело легко и соблазнительно покачивалось. Финн отступил назад. Затем Димплс остановилась прямо напротив него и каким-то бездыханным голосом медленно проговорила:

— Милый, давай я помогу тебе выложить продукты.

— Ничего, я справлюсь сам, — ответил Финн и пошел на кухню. Выкладывая там пучок салата и пакет молока, он подумал о том, что Димплс, вероятно, что-то хочет от него.

— Ну, как у тебя идут дела с Майком? — спросил Финн.

И вдруг, к его изумлению, Димплс начала плакать.

— Эй, в чем дело? — Он подошел к ней и ласково похлопал по плечу. Затем, глядя на ее почти полностью обнаженное тело, резко одернул руку.

Димплс же, напротив, подошла к нему и прижалась, положив голову ему на грудь. Финну ничего не оставалось, как беспомощно смотреть на нее, ощущая прикосновение мягкого, теплого обнаженного тела.

— Димплс! — Он отодвинулся от нее и, подтянув кухонный стул, сказал: — Ну, ну, сядь и успокойся. Я сварю кофе, и мы обо всем поговорим.

Когда она села, Финн заметил, что она не так уж сильно и плакала: на глазах почти не было слез и тушь совсем не размазалась. Димплс тут же приняла кокетливую позу и, улыбнувшись, спросила:

— Я тебе нравлюсь, Финнеган?

— Да, конечно, — несколько смущенно ответил он, торопливо наполняя кофейник водой.

— Я, действительно, тебе нравлюсь?

— Ну, конечно, Димплс. — Финн уже начал думать, — не сделал ли Майк ей предложения? Он повернулся и внимательно посмотрел в глаза Димплс.

В ответ она ему улыбнулась.

— Люси — твоя девушка. Ведь так, правда?

— Да, конечно. Она — моя девушка.

Димплс вытерла нос бумажной салфеткой и всхлипнула.

— Поэтому, ты и я — просто друзья. Ты это хочешь сказать?

Финн с раздражением подумал, сколько же времени ей потребуется, чтобы добраться до сути дела.

— Да, мы друзья. Хорошие друзья.

— Ну вот и хорошо! Я так этому рада. Майк уезжает. Он мне сказал, что я могу остаться здесь жить с тобой.

Глава 9

— Что он сказал? — Финн не мог поверить своим ушам. Он даже подумал, что что-то не так понял, и потер свое ухо, как будто бы слух изменил ему.

Димплс снова начала тихо плакать, уткнувшись носом в бумажную салфетку.

— Мужчины так непостоянны. Он уезжает и не берет меня с собой. Получается, что я должна остаться здесь.

— Димплс, не плачь. Я поговорю с Майком.

В эту минуту ему так хотелось вмазать своему младшему брату по носу, что он даже сжал кулаки.

— Ну, не плачь.

— Ты такой милый и добрый, Финнеган, — сказала Димплс, подходя к нему и обнимая его. Она снова начала плакать. Финн в замешательстве смотрел на нее, затем, погладив ее по голове, сказал:

— Димплс, я не думаю, что твои дела настолько плохи.

В дверь постучали, и Финн с облегчением проговорил:

— Минутку, Димплс. К нам кто-то идет.

Он открыл дверь и увидел Люси. Держа в руках две сумки с продуктами, она смотрела и улыбалась ему. Финн сразу же забыл обо всех своих заботах. Он тоже улыбнулся, желая обнять ее.

— Привет, — радостно сказал он и с облегчением вздохнул.

— Привет. — Люси медленно протянула это слово. — Я сегодня немного раньше освободилась. И на автостоянке заметила твою машину.

— Я тоже сегодня рано освободился.

— Я подумала, может быть…

— Кто это, Финнеган? — спросила Димплс, появляясь у него за спиной.

Финн совершенно забыл о ней. Он заметил, как Люси бросила беглый взгляд на Димплс, осматривая ее с головы до ног и затем снова посмотрела на него. Переведя взгляд на его рубашку, она внезапно похолодела.

— Привет, Люси, — сказала Димплс, — Финнеган и я разговариваем по душам.

— Извините, что помешала, — холодно ответила Люси и ушла.

— А, черт, — пробормотал Финн. — Димплс, поговорим позже.

Он побежал за Люси на лестничную площадку и прислонился к двери ее квартиры.

— Неужели ты серьезно можешь думать, что я имею какое-то отношение к этой женщине? — спросил Финн.

Люси посмотрела на него и сказала:

— Судя по тому, как выглядит твоя рубашка спереди, можно подумать обратное.

— Ну, как бы тебе понравилось, если бы, скажем, твоя сестра привела Гарольда жить с тобой?

Финн протянул руку, чтобы взять у нее сумки с продуктами, и, улыбаясь, еще раз, с нежностью в голосе, сказал:

— Привет.

Он видел, что какое-то время она колебалась, не зная, как поступить, но затем все же улыбнулась. У Финна сразу стало легко на душе. Встав на цыпочки, Люси поцеловала его и тоже сказала:

— Привет.

Она открыла ключом дверь. Финн вошел вместе с ней и захлопнул за собой дверь ногой. Затем, нетерпеливо бросив сумки с продуктами прямо на пол, он притянул Люси к себе и обнял ее. Не прерывая поцелуев, Финн медленно вел ее в спальню, на ходу сбрасывая с нее и с себя одежду. Покрывая тонкую шею Люси поцелуями, он пробормотал:

— Кажется, что прошла целая вечность. Я ни о чем не мог думать. Все мои мысли были только здесь, с тобой…

— Я знаю. Я тоже… — Люси обняла Финна, крепко прижимаясь к нему, и затем жадно начала ласкать его разгоряченное тело. Падая на кровать, он увлек ее за собой, продолжая исступленно целовать.

Финн хотел Люси с такой неистовой силой страсти, как никогда не желал ни одну женщину. Снова и снова шепотом повторяя ее имя, он продолжал осыпать поцелуями ее тело. Он хотел ласкать ее медленно, доводя до трепетного, страстного состояния, но неожиданно почувствовал, что должен обладать ею полностью.

— Люси, ты нужна мне больше, чем можешь себе представить.

Импульсивными движениями Финн снова достиг ее глубинной теплоты, желая отдать ей свою любовь до тех пор, пока она не издаст радостный крик восторга.

Спустя какое-то время Люси, прижавшись к нему и крепко обнимая, время от времени гладила его густые волосы.

— Сегодня я ни о чем не могла думать, не говоря уже о работе.

— Я тоже. И сегодня вечером сомневаюсь, что услышу хоть одно слово на лекции.

Люси села на кровати и, повернув к нему голову, сказала:

— Ты не сможешь сдать экзамены, если не будешь слушать.

Финн слегка притянул ее к себе в объятия.

— Знаю. Завтра я все-таки постараюсь быть более внимательным. А сегодня мне хотелось бы все внимание сосредоточить на тебе.

Люси снова села.

— Финн, я говорю серьезно. Я не хочу чтобы ты провалил экзамены.

— Милая, я только благодаря тебе сдам их. Семь недель с моими братьями… Хочешь послушать, что, в конце концов, они придумали? Хочешь узнать, почему Димплс плакала у меня на груди?

Она улыбалась ему, и Финн улыбнулся ей в ответ, чувствуя невероятную вспышку счастья. Люси была так близка ему, так доверчива и прекрасна, что он не мог наглядеться на нее, не мог насытиться, снова и снова лаская ее. Она ни в чем не смущалась его, была такой естественной и любящей. Глядя на нее, Финн хотел, чтобы его память впитала в себя все, связанное с Люси: ее рыжевато-каштановые волосы, разбросанные по плечам, ее крепкую и упругую грудь и соблазнительно-тонкую талию. Он прикасался к Люси, как к хрупкому дорогостоящему сосуду.

— Рассказывай мне быстрее… — попросила она.

— Майк уезжает и оставляет Димплс у меня, — отрывисто произнес Финн. Его рука беспомощно соскользнула на ее бедро. Выражение зеленых глаз Люси изменилось, веки ее слегка подернулись. Она облизала кончиком языка свои губы, не сводя глаз с его губ. Финну так захотелось притянуть ее к себе.

— Замечательно, — тихо сказала Люси.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы понять, что она этим хотела сказать, а затем он ответил:

— Я не могу так же великодушно придерживаться этой точки зрения, милая. Майк и Вилл оба уезжают. — Финн провел рукой чуть выше по ее бедру, лаская большим пальцем по его внутренней стороне. У нее перехватило дыхание и, замерев в сладостной истоме, Люси прошептала:

— Это прекрасно, Финн.

Его одновременно и изумляла, и возбуждала та реакция, которую он вызывал в ней так просто, не прилагая особых усилий.

— Я дал каждому из них по миллиону долларов.

Люси слегка изогнулась, упираясь бедром о его бок и, склонившись к нему ниже, снова прошептала, не слыша Финна:

— Прекрасно.

— И они дают мне миллион долларов.

— Восхитительно. — Она целовала уголок его губ, слегка дотрагиваясь до них языком.

— Финн, я ни о чем не могу думать, когда ты так делаешь.

Он ласкающим поглаживанием провел рукой еще выше, и Люси задохнулась от удовольствия. Финн подумал, насколько чувственно ее тело. И его сердце бешено заколотилось…

Через некоторое время, когда они уже отдыхали, лежа в объятиях друг друга, в затемненной спальне, Люси спросила:

— Финн, ты кажется, что-то говорил о том, будто бы Майк уезжает и оставляет Димплс?

Он ласково похлопал ее, и Люси подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Да, я говорил кое-что об этом, и ты сказала: «Замечательно».

Люси засмеялась.

— Я была слишком увлечена. — Затем, перестав смеяться, продолжила: — Где она собирается жить?

— Вероятно, с тобой. — Финн быстро сел, притягивая ее к себе и усаживая рядом. — Эй! Я просто шучу. Она уедет. Я не собираюсь так долго терпеть Димплс у себя дома.

Спустя час Финн уже стоял перед своим братом, в то время как Майк упаковывал коробку со спортивным инвентарем.

— Ты не можешь оставить здесь Димплс!

— А какая тебе разница? — спросил Майк. — Она же не будет у тебя жить постоянно. Ты скоро ей надоешь, и она переедет куда-нибудь еще.

— Когда ты, наконец, черт тебя подери, перестанешь быть таким безответственным?!

— Эй, послушай! Я вовсе не безответственный. Я приехал сюда на восемь недель только для… — Майк вдруг резко замолчал, и это неожиданно пробудило любопытство Финна.

— Только для чего?

Майк поднял гантели и, положив их в коробку, ответил:

— Ничего. Только для того, чтобы… все устроилось.

— Это не то, о чем ты собирался сказать. Я всегда чувствую, когда ты что-то скрываешь от меня. И сейчас ты хитришь. Имей в виду, что моя рука уже выздоровела, она в полном порядке.

— Только, пожалуйста, не старайся применить физическую силу. — Майк выглядел несколько забавным, и, чтобы придать вес своим последним словам, он с легкостью поднял обеими руками штангу и аккуратно положил ее на кровать. — Ты не в форме, — спокойно добавил он.

Финн понимал, что ведет себя, как ребенок, но Майк начинал действовать ему на нервы. Он подошел к кровати, поднял одной рукой штангу и опустил ее на пол.

Майк удивленно во все глаза смотрел на него.

— Как, черт возьми, у тебя хватило сил сделать это?

— Я не знаю, что с тобой сделаю, если ты не ответишь мне. Ты приехал сюда только для того, чтобы — что?!

Майк покраснел и выпалил:

— Мама хотела, чтобы мы постарались за это время женить тебя на ком-нибудь.

— Что она хотела?!

Майк смущенно отвернулся и хотел достать туфли из стенного шкафа, но Финн преградил ему дорогу, встав перед ним в выжидательную позу, и повторил:

— Что она хотела?!

— Ну, хорошо, я все тебе скажу! Годы идут, ты стареешь, и, по мнению мамы, в твоем возрасте уже нельзя быть одиноким. К тому же она знает, как много времени ты уделяешь работе. Вот мама и попросила меня и Вилла приехать и пожить с тобой, чтобы за время нашего пребывания мы познакомили бы тебя с какой-нибудь женщиной — и ты бы женился на ней!

Майк выпалил все это на одном дыхании. Затем, обойдя Финна, он пошел и бросил туфли в коробку.

— Я тебе не верю! Она просила меня взять вас обоих к себе пожить, пока вы не найдете подходящее место, не устроитесь с работой и не встанете самостоятельно на ноги.

— Ты шутишь!

Они уставились друг на друга. Наконец, Майк сказал:

— Возможно, мама хотела и то, и другое.

Финн не знал, что ему делать, ругаться или смеяться.

— Черт побери! И поэтому ты приводил домой всех этих Минни, Димплс, Роксану, Дженни…

— Они ведь женщины.

— Ты бы хотел, чтобы они стали твоими родственницами? Да, кстати, говоря о родственниках и о женщинах, хочу тебе напомнить — ты не можешь просто так уехать и оставить здесь Димплс.

Майк посмотрел ему в глаза.

— А ты что, хочешь, чтобы она была твоей невесткой?

— Нет. Я не прошу тебя жениться на ней. Просто избавь меня от нее. Ты привел ее домой, как какую-то бродячую кошку. Нельзя же выгнать ее просто так!

— А я и не бросаю Димплс. Ей здесь нравится.

— Но я не могу позволить, чтобы она жила у меня.

— Я посодействую, оставлю денег, но она остается, а я уезжаю.

— Я не могу жить здесь, с ней.

— Димплс учится готовить, стирать и убирать. У нее, кстати, уже неплохо получается.

— А что ты скажешь насчет моих отношений с Люси? Как, по-твоему, я объясню ей, что Димплс живет со мной?!

Укладывая рубашки, Майк остановился.

— Какие отношения? Ты занимаешься у Люси.

— Я люблю ее.

Майк изумленно посмотрел на него и засмеялся.

— Ну и ну! Интересно, сколько раз ты выходил с ней куда-нибудь или просто хотя бы, сидел и разговаривал более пяти минут, а? По-твоему, она будет вот так хватать по крупицам? Да она слишком привлекательная женщина, чтобы мириться с таким невниманием к ней.

Финн почувствовал, что начинает терять самообладание. Его раздражительность нарастала.

— Ты прекрасно знаешь, что я учусь в университете и что у меня масса дел, связанных с магазином. Лучше не доводи меня своими намеками о том, как я провожу время с Люси.

— Но ведь это была для тебя просто удобная возможность спрятаться от шума, который мы здесь устраивали. И ее квартира оказалась подходящим местом. Она — всего лишь твой библиотекарь, и там твоя библиотека, не больше. — Финн, сжимая в карманах кулаки, боролся с переполнявшим его желанием хорошенько врезать своему брату.

— Я люблю ее.

Майк бросил все свои рубашки в большую сумку для грязного белья и, посмотрев на Финна, язвительно сказал:

— Как трогательно. Интересно, сколько свиданий ты ей назначал? Я имею в виду, сколько раз вы выходили куда-нибудь вместе?

— Немного.

— Вы с ней помолвлены?

— Нет.

— Ты собираешься жениться на ней?

— Но ты же знаешь, что сейчас я не могу жениться.

Неожиданно Майк поднял бровь и спросил:

— Так у тебя что с ней — роман?

— Это не твоего ума дело!

— Не могу поверить! Как ты решился забросить свои книги, чтобы заняться этим, — продолжал язвить Майк.

— Я люблю Люси, и она неправильно поймет пребывание Димплс в моей квартире.

— Я уверен, что она все правильно поймет. Если Люси любит тебя, то она будет воспринимать Димплс так же спокойно, как воспринимает отсутствие нормальных свиданий, и то, что ты уделяешь ей так мало внимания, не даришь подарков, не берешь на себя никаких обязательств и не…

— Довольно! — Финн стиснул зубы и проговорил:

— Ну, вот что, черт тебя подери. Когда будешь уезжать, то забирай с собой Димплс!

Финн быстро вышел из комнаты и затем из квартиры. Хлопнув за собой дверью, он стоял на лестничной площадке и в нерешительности смотрел на дверь Люси. Финн знал, что этим вечером она планировала поехать к своим родителям. Он хотел попросить ее выйти за него замуж. Постепенно его дыхание пришло в норму и эмоций успокоились. Финн беспомощно опустил плечи и почувствовал, как все его существо пронизывает острейшая боль. Он не мог сейчас просить ее об этом. Он не мог сейчас ей ничего обещать и ничего не мог дать. Финн еще довольно долго простоял перед ее дверью, терзаясь своими горькими раздумьями, прежде чем снова вернуться к себе домой и начать готовиться к вечерним занятиям.

Войдя в гостиную, он увидел, что Димплс сидит на диване, держа в руке носовой платок. Увидев Финна, она подскочила и выбежала из комнаты, при этом горько рыдая. Он тоже вышел в прихожую, думая о том, что все было бы хорошо, если бы его мать не прислала сюда Майка и Вилла.

Финн вошел в комнату Майкла и закрыл дверь. Майк складывал свои носки в сумку, где хранят грязное белье.

— Почему ты бросаешь свою одежду в такую сумку?

— Она будет вместо чемодана. Ее легко нести.

— Понятно… У Димплс сердце разрывается от рыданий. Она на твоей совести, — мягким тоном сказал Финн. Ему едва хватало выдержки, но он изо всех сил старался быть спокойным.

— Я возьму с собой Лютика, но не Димплс.

— Черт возьми! Если ты заберешь Лютика…

— Я прохожу там по дороге на работу каждое утро. Я могу оставлять Лютика у Люси и забирать его днем на обратном пути, когда буду идти домой.

— Прекрасно, но дело не в этом. Сейчас мы говорим о другом, — продолжил Финн. — Ты привел домой Димплс, и пусть она уходит вместе с тобой.

— Послушай, — перебил его Майк и посмотрел ему прямо в глаза. — Она просто изводит меня, требуя, чтобы я брал на себя какие-то обязательства перед ней и чтобы дал обещание быть постоянным и верным. А мне ничего этого не нужно!

— Об этом тебе следовало подумать немного раньше.

— Ну и что теперь делать? Ничего уже не исправить. Если я возьму ее с собой, то еще больше влезу во всю эту историю и вообще никогда не смогу выпутаться.

— А если ты не возьмешь ее, то еще больше вовлечешь меня в эту историю.

— Нет, видишь ли, здесь все ясно. Тобой она не интересуется.

— Димплс интересуется всем, что носит на себе штаны и дышит.

— Да нет же, говорю тебе. Ты мужчина не ее типа.

— Спасибо.

— Если она останется здесь, то очень скоро потеряет интерес и переберется еще куда-нибудь. Нет, я хочу спросить тебя еще раз — ты хотел бы, чтобы Димплс была твоей невесткой?

— Нет, не хочу. Но это не меняет дело. Ты возьмешь ее с собой! В противном случае, я привезу ее к твоему дому и оставлю под дверью в большой корзине. А сейчас мне нужно идти на лекцию.

— Может быть, мне спросить Люси, не могла бы она разрешить Димплс переехать к ней?

Финн уже выходил из комнаты, но, услышав последние слова Майка, резко обернулся и, свирепо посмотрев на него, сказал:

— Только попробуй сделать это, и ты… — Он потряс кулаком перед его носом. Майк испуганно отошел в сторону.

— Хорошо, хорошо, я не буду! А все-таки интересно, когда это ты успел натренироваться и набрать столько сил, чтобы одной рукой поднять ту штангу?

— Я усиленно тренировался, потому что стал терять спортивную форму.

— Да…

— Все. Мне нужно идти. Когда я вернусь, Димплс здесь уже не будет, договорились?

— Ты уверен, что не можешь позволить ей остаться у тебя, хотя бы ненадолго?

— Договорились?

— Договорились, — пробормотал Майк.

Финн ушел в университет, где изо всех сил старался сконцентрировать внимание на лекции и забыть о Люси, о Майке, о Димплс и о своем магазине.

Возвращаясь домой, Финн неторопливо поднимался по лестнице. В квартире Люси он заметил свет и тихонько постучал. Она открыла дверь. Ее большие зеленые-зеленые глаза смотрели прямо на него. Волосы у нее были зачесаны вверх и собраны на макушке. Концы ее рубашки были завязаны узлом под грудью, оставив таким образом верхнюю часть живота обнаженной. Короткие подрезанные джинсы плотно облегали бедра. Финн не мог оторвать от нее завороженного взгляда.

— Привет, — сказала она, кокетливо склонив голову.

— Ты выглядишь бесподобно.

— Спасибо, — ответила Люси, прислонясь к дверному косяку. — Ты и сам неплохо выглядишь.

— Я боюсь идти домой.

Люси, бросив беглый взгляд на его дверь, улыбнулась и, отступив шаг назад, сказала:

— Убежище Финнегана к вашим услугам.

Он усмехнулся и вошел.

— Ко мне зашли сестры. Они сейчас здесь, — добавила она.

Финн и не предполагал, что у нее может кто-то быть, но другого выхода у него не было. Он прошел вслед за Люси в гостиную, где сестры-близнецы писали огромное объявление о проведении в их колледже соревнования по плаванию. Специальные рейки, краски, газеты и другие канцелярские принадлежности были разбросаны по полу.

— Привет, — сказал Финн, стараясь различить сестер. На него посмотрели две пары совершенно одинаковых зеленых глаз, а на лицах девушек моментально появились совершенно одинаковые улыбки.

— Кто из вас кто? — спросил он их, после того как они ответили на его приветствие.

— Я — Алекса, — сказала одна из них, та, что была в голубых шортах.

— А я — Джун, — добавила другая в желтой рубашке.

— Ну вот так-то лучше.

Финн похвалил их работу, после чего Люси спросила его:

— Не хочешь пойти в спальню подготовиться к занятиям? Там тебе будет спокойно.

— Я лучше сначала зайду домой. Ты можешь выйти со мной на секунду?

— Конечно. Я сейчас вернусь, — сказала она девушкам.

Они вышли на лестничную площадку, и Финн, повернувшись к ней лицом, проговорил:

— Я думаю, что Майк уехал и оставил здесь Димплс. Я не знаю, что с ней делать.

Люси нахмурилась.

— У меня пока нет никакого предложения, которое бы тебя устроило.

— Ты бы могла просто взять и выбросить ее на улицу? Это равносильно тому, что выбросить из дома кошку, сначала приютив ее у себя.

— Ты имеешь в виду то, что ты к ней привязался, или то, что кошка привязалась к тебе?

Почесав затылок, Финн пробормотал:

— Только этих проблем мне не хватало.

— Хочешь остаться здесь, у меня?

Финн посмотрел Люси в глаза, и к нему опять вернулись все беспокойные мысли об их будущем.

— Да, я хочу остаться, но это будет нечестно по отношению к тебе.

— Может, нам стоит сесть и обсудить все спокойно?

— Только не сейчас. У тебя дома сестры, а у меня — Димплс.

— Познакомь ее с кем-нибудь.

Предложение Люси запало ему в голову, и он уцепился за него, как за единственный вариант спасения.

— Ах, Люси! Ты у меня умница! У тебя неплохо работает голова.

— А ты у меня — красавчик. У тебя очень привлекательная внешность, — поддразнила она его, целуя в щеку.

Люси пошла снова к себе домой. На пороге она на мгновение остановилась и повернулась, чтобы улыбнуться Финну. Он вдруг почувствовал острую боль в сердце — обвинения Майка не давали покоя его совести. Финн и сам знал, что поступает нечестно по отношению к Люси. Но ему вовсе не хотелось портить ей жизнь и быть причиной ее душевных травм.

— Пока, Люси, — тихо сказал он.

Она озадаченно посмотрела на него и закрыла дверь. Встряхнув головой, Финн направился к себе домой.


На следующий день, после закрытия своего магазина, Финн пришел домой, нагруженный множеством пакетов. Войдя в квартиру, он увидел Димплс, которая вышла из спальни и шла ему навстречу.

— Финнеган, я жду тебя, — сказала она.

На ней был надет очень тонкий, просвечивающийся халат. Финн равнодушно отнесся к ее наряду. Со вздохом облегчения он бросил все принесенные свертки на диван.

— Я принес тебе кое-какие подарки и хочу предложить тебе сходить куда-нибудь развлечься. Тебе необходимо познакомиться с какими-нибудь молодыми людьми, потому что я мало бываю дома, и ты будешь скучать одна.

Сначала Димплс улыбнулась, затем нахмурилась.

— Дорогой, но я не могу выходить в те места, где много людей. Главарь… — и она с ужасом замахала руками.

— Я все устрою так, как надо. Родная мать не узнает тебя. Посмотри. — Он открыл один из свертков и вытащил парик из черных коротких кудрявых волос.

Димплс завизжала от нетерпения и подбежала к Финну.

— Я уже несколько лет не ношу черные волосы!

— Я принес тебе также новое платье и очень симпатичную шляпку. Можешь представить себе, что мы идем на костюмированный бал.

— О, Финнеган! Я всегда знала, что ты можешь быть интересным и веселым, а Майк говорил мне, что ты совершенно не понимаешь шуток.

— Да. Когда ты будешь готова?

— Хочешь помочь мне вымыться?

Финн даже еще не успел подумать, как «нет» уже слетело с его языка, и, глядя ей в глаза, подмигнув, добавил:

— Сделай мне сюрприз.

Димплс, передернув плечами, исчезла в прихожей. Оставшиеся свертки и пакеты он собрал и отнес в свою комнату. Финн быстро переоделся, невольно думая о том, что приглашает куда-то Димплс, в то время как был не в состоянии сходить куда-либо с Люси. Он проклинал Майка за то, что тот втянул его во все это. Неожиданно в дверь позвонили.

Открыв дверь, Финн увидел Майка и Вилла.

— Извини меня… — начал Майк. — Ну и ну! Это ты! — Он уставился на Финна. Финн схватил Майка за рубашку, скрутил ее в кулаке и затащил брата к себе в комнату.

— Слушай меня, — сказал Финн. — Я хотел отвести Димплс куда-нибудь, где бы она могла с кем-нибудь познакомиться. Ей надо непременно познакомиться с каким-либо привлекательным мужчиной. И теперь вы, мои дорогие, поведете ее вместо меня. — Сказав это, он стащил со своей головы парик с белокурыми волосами и криво нацепил его на голову Майка.

— Эй, но…

— Я отправлю вас обоих домой, на ферму в Айову, если вы не пойдете. И такое сочиню про вас маме и папе, что они приедут сюда завтра же, чтобы забрать вас с собой.

Майк и Вилл посмотрели друг на друга.

— Но главарь банды…

— Он ни за что не узнает вас. Майк, ты надевай парик, а еще один парик для Вилла купите по дороге. Кстати, можете воспользоваться тушью для ресниц. Возьмите ее у Димплс. Таким образом вы измените свою внешность. Майк, нарисуй немного веснушек на лице и приклей усы, я их уже купил. Вилл, а ты иди и остриги догола волосы. Когда волосы начнут отрастать, тебя и потом никто не узнает.

— Он сошел с ума, — сказал Вилл Майку.

— Да, что-то явно повредилось, — прошептал в сторону Майк.

— Дорогой, я… А, это ты, — увидев Майка, сказала Димплс и надула свои пухлые губки.

— Или вы идете с ней, или уедете в Айову, — категорично проговорил Финн.

— Мы хотим пригласить тебя сходить куда-нибудь, милочка, — тут же сказал Майк.

— Я собиралась идти с Финнеганом, — надменно ответила она и подошла к ним, покачивая бедрами.

— Нет, ты пойдешь с Майком и Виллом, — сказал Финн. — У меня что-то случилось в магазине, и я должен быть там. Майк с Виллом вызвались вместо меня сводить тебя куда-нибудь. — Он схватил Майка и Димплс за руки и, развернув их обоих, повел по направлению к двери. — Они отведут тебя куда-нибудь, где вы все вместе сможете замечательно провести время! И, открыв дверь, добавил: — Миллионы красивых мужчин ждут тебя, дорогая.

— О-о! — сказала Димплс, кокетливо изгибаясь. Затем она гордо задрала нос перед Майком и, улыбаясь, взяла Вилла под руку. Майк пожал плечами, а у Вилла от всего этого округлились глаза.

— Финн, ты… — начал что-то говорить Вилл.

— Счастливо провести вечер, ребята! — прервал его Финн и захлопнул дверь, для большей надежности закрыв ее на ключ. Прислонившись всем телом к двери, он прислушался. За дверью разговаривали почти пять минут, затем голоса смолкли и наступила тишина.

Финн стал беспокойно ходить по пустой квартире. У него было много работы, но мысли о Люси не давали возможности начать заниматься. Он подошел к телефону, набрал ее номер. Люси подняла трубку, и Финн сразу же сказал:

— Привет. Хочешь сходить куда-нибудь сегодня вечером?

Она колебалась.

— Ты вовсе не должен…

— Ты хочешь куда-нибудь сходить?

— Да.

— Можешь собраться через час?

— Прекрасно.

Он положил трубку и тупо уставился на нее, затем обвел взглядом комнату. Боа из страусиных перьев было наброшено на спинку дивана. Атласные туфли-«лодочки» на высоких каблуках лежали на полу. На столе стояли пустые банки из-под пива, и по всей комнате были разбросаны газеты и журналы. Финн, стараясь привести гостиную в порядок, начал собирать их. Затем, приняв душ, он надел новые джинсы, белую рубашку и за пять минут до назначенного Люси времени вышел на лестничную площадку.

Люси открыла дверь и посмотрела на него такими любящими глазами, что Финна вновь охватило страстное желание.

— Готова? — спросил он.

Люси кивнула головой. Финн обнял ее за плечи, и так, вместе, они пошли к его машине. Он отвез Люси в какой-то ресторан, где было очень спокойно и тихо. Они сели за столик в малоосвещенном углу зала. Финн выпил немного спиртного, а Люси пробовала какой-то газированный напиток шоколадного цвета. Они рассказывали друг другу о своем детстве, о фильмах, говорили о будущем, но ни слова о настоящем. После ресторана они сходили на позднее шоу, затем пошли к Люси домой. От нее он пришел в четыре утра.

Финн знал, что ему необходимо было подготовиться к занятиям, и ничего не оставалось делать, как сесть с книгами за стол на кухне. Через некоторое время он уснул. Когда Финн проснулся и, вздрогнув от испуга, посмотрел на часы, было уже без двадцати минут десять. Он вскрикнул от ужаса, подскочил, хватая на ходу книги, и побежал в университет.

В тот же день, вечером, когда Финн уже ехал из своего магазина домой, его стали охватывать беспокойные мысли, усилилось чувство тревоги.

Открыв дверь, Финн приготовился ответить на обычное приветствие Димплс, но в квартире было тихо. Он осторожно прошел по всем комнатам и подумал, что Димплс, вероятно, не пришла домой прошлой ночью.

Решив, что она не могла уехать с Майком к нему на квартиру, Финн сразу же почувствовал облегчение на душе и забыл о ней. У него были куда более важные и неотложные проблемы. Одну из таких проблем он должен был обсудить с Люси. Решив позаниматься, Финн старался сосредоточить внимание на учебниках, но мысли неминуемо переносились к Люси. В его собственной, тихой квартире оказалось заниматься еще труднее, чем в квартире Люси.

На следующий день, вечером, к нему заехал Майк, чтобы забрать оставшиеся вещи. Кусая бутерброд с запеченным сыром, Финн ходил за Майком по квартире.

— Хочешь бутерброд? — спросил он.

— Нет, спасибо.

— Димплс поехала тогда с тобой?

Майк выпрямился и, усмехнувшись, ответил:

— Нет.

Финн, уже с любопытством, спросил:

— Ну и где же она?

— Ты был прав. Надо сказать, что ты иногда можешь быть очень остроумным и сообразительным. Все оказалось очень просто. Мы давно должны были отвезти ее в такой бар, где есть мужчины и музыка.

— Она осталась с кем-то?

— Да. Она нашла себе какого-то парня, который играет на ударных инструментах и постоянно переезжает с места на место. Он примерно твоего возраста, однако это тип более зрелого мужчины, так мне описала его Димплс. И вот маленькая мисс Димплс Холлироу ушла из моей жизни.

— Сообщи об этом маме, — сказал Финн, не стараясь скрыть чувство огромного облегчения, которое он испытывал.

— Она не беспокоится о Димплс.

— Не повредит, если она узнает об этом. И прежде чем уйти, приведи в порядок комнату, где жила Димплс.

— Я?

— Да. Ты несешь за все это ответственность. Слушай, а ты уверен, что она не вернется?

— Последний раз, когда я ее видел, она сказала, что они с этим парнем собираются ехать в Детройт.

— О'кэй. В общем, все убери в ее комнате.

— Эй, послушай, но у меня есть свои планы.

— Они изменились. Ваш восьминедельный срок, черт возьми, истек. И я хочу, чтобы моя квартира была приведена в нормальное состояние.

— Хорошо, хорошо, но куда я дену все ее вещи?

— Если хочешь, то можешь бросить их в благотворительный ящик.

— Я до сих пор не понимаю, как ты поднял мою штангу одной рукой. Я так не смогу.

— Сможешь. Это просто тренировка. — Финн улыбнулся ему и вернулся на кухню заниматься. Майк тем временем относил некоторые вещи Димплс в свою машину.

На следующее утро Финн подскочил ровно в шесть часов. Он сократил время, отведенное на пробежку, для того, чтобы успеть привести в порядок свою квартиру. Ему хотелось вернуть ту чистоту, которая была у него до приезда братьев. Занимаясь уборкой, он мысленно повторял прочитанный накануне материал о трудовых компенсациях для рабочих.

Люси по-прежнему каждую субботу приезжала к нему в магазин. С ее изменениями он стал выглядеть более привлекательным для покупателей. Внутри магазина она покрасила стены бледно-желтой краской и прикрепила несколько горшочков с комнатными растениями. Однако, когда в конце июня Финн стал просматривать свои бухгалтерские книги, он увидел, что та незначительная прибыль, которую ему удалось получить, оказалась недостаточной даже для того, чтобы компенсировать все денежные затраты за этот месяц.

Финн сидел и отрешенно смотрел в одну из конторских книг, а перед его мысленным взором были только большие зеленые глаза Люси. Он снова и снова вспоминал слова, сказанные Майком:

— Она будет так же спокойно воспринимать Димплс, как воспринимает отсутствие нормальных встреч между вами, отсутствие должного внимания к ней, отсутствие подарков и каких-либо обязательств с твоей стороны.

Финн стукнул кулаком по книге и глубоко вздохнул. Он прекрасно осознавал, что обращается с Люси не так, как нужно вести себя с любимой девушкой, и что Майк во всем абсолютно прав. Но Финн не хотел отпускать ее от себя, не мог допустить разрыва с ней.

Он видел Люси по субботам в своем магазине и по пятницам днем — в ее магазине. Иногда, но очень редко, они куда-нибудь ходили. С тех пор как Финн стал готовиться к занятиям в своей квартире, он видел Люси все реже и реже.

В один из понедельников, в середине июля, Финн приехал домой немного раньше. У него еще было время до университета, и он без колебания решительно постучал в дверь к Люси.

Глава 10

Когда она открыла дверь, он какое-то время смотрел на нее жадным, пристальным взглядом. Люси, в бело-зеленом сарафане, с узлом волос на макушке, выглядела настолько аппетитно и соблазнительно, что Финн долго боролся с желанием притянуть ее к себе, обнять и целовать до потери сознания.

— Ты можешь зайти ко мне на минутку? — наконец спросил он.

— Конечно.

Финн подождал, пока Люси взяла ключ и закрыла дверь.

Они вошли в его квартиру.

— Садись. У меня есть только полчаса, потом я должен буду ехать в университет. Хочешь что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

Глядя на Люси, он сжал в карманах руки, стараясь удержать себя от того, чтобы не дотрагиваться до нее. Нервничая, Финн пошел на кухню, пытаясь пройти от Люси как можно дальше. Он ненавидел себя за то, что собирался сейчас сделать. Но он должен был сказать ей и был уверен в правильности своего поступка.

В груди у него все сжалось. Финн старался не смотреть на Люси, потому что от ее взгляда вся его решимость исчезала.

— Я должен поговорить с тобой, — медленно сказал он.

— Конечно, — ответила она, и в ее голосе неожиданно прозвучала подавленность.

Открыв холодильник, Финн налил себе стакан молока.

— Ты точно ничего не хочешь?

— Нет, спасибо. — Люси прислонилась к стене, засунув руки в карманы своего сарафана. Он глубоко вздохнул и, кивнув головой в сторону стола, предложил:

— Давай присядем.

Люси села за стол. Юбка от сарафана накрыла волной ее загорелые ноги. Ноги, которые были гладкими, как шелк…

Финн набрался решимости, резко повернулся к ней и сказал:

— Люси, ты знаешь, что много для меня сделала, когда приезжала по субботам в мой магазин и вносила все эти изменения в оформление интерьера, все приводила в порядок… все твои попытки сделать хорошую рекламу…

— Да.

У него судорожно сжались губы, и он отвернулся, прислоняясь к подоконнику и сцепив на груди руки.

— Спасибо. Поверь мне, я очень это ценю, но весь твой труд оказался напрасным и ненужным. К тому же все это занимало у тебя много времени и стоило мне определенной суммы денег. Магазин не получает достаточной прибыли, чтобы поддерживать все в должном порядке.

— Но это помогло получить какую-то прибыль?

— Да, я могу даже показать тебе бухгалтерские книги. Но эта прибыль слишком мала. Год назад я взял денежный заем для магазина. Сейчас я даже не могу выплатить деньги и оплатить расходы. Мне придется закрыть магазин.

— Может быть, ты позволишь мне снова посмотреть твои бухгалтерские книги?

— Конечно, конечно, — ответил Финн, чувствуя в эту минуту совершенное безразличие и к конторским книгам, и к своему магазину. — Они здесь, возьми их к себе домой и просмотри, пока я буду на лекциях.

Он принес из комнаты конторские книги и положил их грудой на кухонный стол. Глядя на Люси, Финн все еще боролся с неимоверным желанием обнять ее.

— Люси, мои оценки ухудшаются.

Спустя несколько секунд Люси сказала:

— Извини, мне очень жаль.

— Черт побери, ты не должна извиняться. Это не твоя вина. — Он перешел на другую сторону стола, но спокойно сидеть не мог. Раздражительность и нервное напряжение сказывались на его поведении.

Люси молча наблюдала за ним. Внутри у нее все сжалось от боли. Ей захотелось подойти к нему и обнять. Однако она чувствовала, что Финн хочет держать ее на расстоянии от себя.

Наконец его голубые глаза встретились с ее глазами, и он сказал то, что терзало его душу:

— Я думаю, нам не следует больше встречаться.

Ошеломленная, Люси смотрела на него, не в силах произнести ни единого слова. Она ожидала услышать многие неприятные вещи, но только не это решение о полном разрыве отношений.

— Из-за твоих оценок и сложностей в учебе? — тихо спросила Люси.

Финн опустил глаза и смотрел на свои руки. Он старался убедить себя в том, что просто хочет быть честным и справедливым по отношению к ней.

— Да. Я должен закончить учебу. И мне придется продать магазин.

— Что ты будешь делать, когда продашь его?

Финн терзался, слыша, каким напряженным и чужим стал ее голос. Ему потребовалось собрать всю силу воли, чтобы не подойти к ней.

— Я могу найти какую-нибудь работу с неполным рабочим днем. Это не проблема. Я буду вынужден продать еще и мою квартиру. Если смогу продать ее, то у меня будут деньги, чтобы заплатить за учебу.

Люси отрешенно смотрела на его широкую спину. Она чувствовала, как разбивается вдребезги весь мир и разрушаются все ее надежды. Финн знает, что хочет в этой жизни и к чему стремится, а она, к сожалению, не является частью всего этого. Люси всегда знала, насколько важным для него было получить юридическое образование. И она всегда рисковала натолкнуться на то, что произошло сейчас, но, в действительности, ей не хотелось этому верить и думать, что когда-нибудь это произойдет. Поэтому сейчас ей было особенно больно.

Люси глубоко вздохнула и снова подняла глаза на Финна. Желание броситься в его объятия вновь охватило ее, но она прекрасно понимала, что ничего уже не исправить.

— Думаю, что я оказалась не той, которая тебе нужна, и подвернулась в неподходящее время, — сказала она. — Ты очень занятой человек.

Она встала, пошла к выходу, затем с удивлением остановилась, увидев, как в двери повернулся ключ и вошел Майк.

— Привет, Люси.

Она кивнула ему, не в состоянии что-либо ответить, и, почти ничего не видя сквозь слезы, прошла мимо него, направляясь к себе домой.

Финн неподвижно стоял в гостиной. Он так долго провожал Люси взглядом, что обернулся только тогда, когда Майк посмотрел на него……

— Привет, — сказал Майк. — Что случилось? Вы поссорились?

— Нет, мы расстались.

— Ты серьезно? Должно быть, это твоя идея, потому что Люси была готова залиться слезами.

Финн, сжимая кулаки, боролся с сильнейшим желанием побежать за Люси, вернуть ее и попросить выйти за него замуж, даже не будучи в состоянии обеспечить ей какое-либо материальное благополучие.

— Черт возьми! — пробормотал Финн, забыв даже, что перед ним стоит Майк, и не осознавая, что говорит вслух.

— Ты тоже несчастлив? — Майк приподнял одну бровь и внимательно посмотрел на Финна.

— Не совсем.

— Она несчастлива, ты несчастлив, просто какое-то сумасбродство.

Финн, не выдержав, взорвался и, повернувшись к Майку, замахнулся на него кулаком.

— Ты сам мне все это говорил в тот вечер! Что я могу предложить Люси? Ничего! Я разорен, разбит. Я вынужден продать свой магазин и свою квартиру. А мне еще предстоит четыре года учиться в университете, может быть, даже больше, если придется еще где-то работать по несколько часов в день. И получается, что я ей ничего не могу предложить! Ни встреч, ни свиданий, ни брака, ни обеспеченности…

— Извини, Финн, — уже серьезным голосом остановил его Майк и затем, направляясь в прихожую, смущенно пояснил: — Я приехал, чтобы забрать свои последние вещи. Финн, а ты бы не хотел взять взаймы? Вилл и я могли бы постараться, поднатужиться и…

— Спасибо, — сказал Финн, рассеянно улыбаясь. — Нет. Я сам справлюсь.

— Может быть, не стоило расставаться с Люси? Вы могли бы просто встречаться и быть вместе, несмотря на все обстоятельства.

— Но я ничего не могу ей дать! Люси скоро это надоест, и она сама оставит меня!

— Да, — сказал Майк, явно огорченный.

Вскоре он ушел, а Финн пошел в свою комнату, чтобы переодеться, прежде чем идти на занятия в университет. Он ни о чем не мог думать, ничего не мог слушать. Ему казалось, что нет на свете человека несчастнее, чем он.

Спустя несколько часов, возвращаясь из университета домой, Финн замедлил шаги на лестничной площадке. Он заметил свет в квартире Люси. Не в силах оторвать взгляд от этой двери, Финн почувствовал непреодолимое желание подойти поближе. Ему вдруг так захотелось обнять Люси, быть рядом с ней, ласкать ее, что все внутри сжалось от боли. Финн простоял так довольно долго, и в его памяти проносились воспоминания — то он видел Люси страстной и любящей в постели, то сидящей на карусельной лошадке в ее комнате… Интересно, что она сейчас делает, не сильно ли страдает из-за их разговора?

Финн отгонял от себя все мысли о том, что причиняет Люси боль и страдание. Но сколько бы раз он не размышлял над своей жизнью, неизменно приходил к одному выводу — другого выхода не было и нельзя было поступить иначе.

Ссутулившись от всех этих горьких размышлений, Финн, наконец, повернулся, чтобы идти к себе домой.

Открыв дверь, он сразу услышал телефонный звонок и на какое-то мгновение в нем зародилась надежда: возможно, это Люси. Но затем рассудок вернулся к нему, и он, подняв трубку, холодным тоном ответил:

— Да.

— Финнеган, дорогой, как твои дела?

— Прекрасно, мама.

— У тебя такой усталый голос… Ты не болен?

— Нет, мама. Я в порядке, все хорошо.

— Я разговаривала с Майком и Виллом. Майк сказал мне, что мисс Холлироу уехала из города.

— Да, это так.

— Финнеган, мне все-таки кажется, что ты неважно себя чувствуешь. Я слышу это по голосу.

Финн попытался придать немного бодрости своему голосу.

— Я в полном порядке. Уже поздно, мама, и я устал.

— А как поживает Люси?

— У нее тоже все хорошо.

— Она сейчас у тебя?

— Нет. Она дома. Я должен сегодня еще подготовиться к занятиям.

— Тебе не стоит так много работать.

— Не буду.

На несколько секунд Кэтлин замолчала, затем сказала:

— Я просто хотела поговорить с тобой. Не надо так много заниматься, иначе ты будешь плохо себя чувствовать. А сейчас твой отец хочет поговорить с тобой.

— О'кей. Мне было очень приятно поговорить с тобой, мама.

Из трубки раздался громкий голос старшего Манди. Финн, притянув ногой стул, сел на него, и ему ничего не оставалось, как время от времени проявлять свое отношение к словам отца, который рассказывал о ферме; о своих последних проблемах и о новых коровах. Наконец отец спросил:

— А как там идут твои дела, сын?

— Я немного беспокоюсь о выпускных экзаменах.

— Ну, пусть это тебя так сильно не волнует. Ты же знаешь, что всегда можешь вернуться к нам домой, в Айову.

— Спасибо, папа. Я знаю это.

— Спокойной ночи, Финн.

Финн положил трубку и, обхватив руками голову, просидел так несколько минут. После разговора с родителями он никак не мог сосредоточиться, чтобы начать готовиться к предстоящей контрольной работе.

А в это время в квартире напротив Люси сидела за столом на кухне и плакала. Она любила Финна Манди. Обводя взглядом пустую кухню, Люси могла видеть только Финна. Он так и стоял у нее перед глазами — то сидящий за столом, то шагающий по комнате. Куда бы она ни смотрела, везде видела только его.

И на следующий день на душе у нее не стало легче. Люси нигде не встречалась с Финном. Она зашла к владельцу дома, чтобы очередной раз заплатить за аренду магазина.

Во вторник вечером, когда Люси поднималась по лестнице к своей квартире и вела с собой Лютика, она увидела, как в коридоре кто-то промелькнул. На мгновение ее сердце радостно ёкнуло в надежде, что это Финн. Увидев Майка, она почувствовала разочарование.

— Привет, Майк, — сказала Люси.

— А, привет, Люси. Как дела? — спросил он, почесав Лютика за ухом.

— Прекрасно.

— А я ждал, когда ты приведешь Лютика.

— Как твоя новая квартира?

— Великолепная. — Переступая с ноги на ногу, он вдруг смущенно спросил: — Люси, я могу тебе кое-что сказать?

— Конечно, — ответила Люси, с любопытством глядя на него.

Майк поджал губы, а затем несмело проговорил:

— Ты счастлива?

— Ну, не совсем.

— И Финн тоже Он сейчас такой несчастный.

Люси вся сжалась от напряжения и подумала о том, знает ли Майк, что Финн сам решился на разрыв их отношений.

— Он делает только то, что хочет, и поступает так, как считает нужным, — только и ответила она.

— Я не думаю, что это действительно так.

— Спасибо, Майк. — Она улыбнулась и пошла в свою квартиру.

Закрыв дверь, Люси прислонилась к ней спиной и подумала о том, что боль, терзавшая ее, никогда не прекратится. Слова Майка заставили ее задуматься, но скоро она попыталась забыть то, что он сказал, поскольку Вилл и Майк, кажется, никогда точно не знали, о чем думает Финн и какие у него намерения.

Спустя два дня после этого разговора Люси натолкнулась на Вилла. Он стоял на автостоянке, прислонившись к дверце своего автомобиля, а она в это время припарковывала свою машину. Выйдя из нее, Люси вытащила за собой сумку с продуктами. Вслед за ней из машины показался Лютик и побежал к Виллу.

— Привет, Люси! — поздоровался Вилл, шагая ей навстречу. — Давай помогу нести твою сумку. Я приехал, чтобы забрать Лютика.

— Как ты? Доволен своей новой квартирой?

— Да. В доме, где я сейчас живу, есть спортзал, сауна и даже бассейн для жильцов. Это очень удобно. Ты обязательно должна приехать ко мне в гости и посмотреть.

— Спасибо, с удовольствием приеду.

Когда они проходили по тропинке между цветочными клумбами, на которых густо рос голубой и белый барвинок, а также были посажены высокие кусты роз, Вилл сказал:

— Ты знаешь, Димплс прислала Майку открытку.

— Правда?

— Да. На ней — вид стадиона в Мичигане и надпись «Я прекрасно провожу время».

Люси открыла дверь в свою квартиру и повернулась к Виллу, чтобы забрать сумку с продуктами.

— Я отнесу сумку, — сказал он и прошел вслед за ней на кухню.

Вилл положил продукты и снова вернулся к двери, но уходить не торопился. Люси стояла возле него.

— Спасибо, Вилл. Это так мило с твоей стороны. — Она чувствовала, что он хочет что-то сказать.

Вилл, сжав руки в карманах и глядя в какую-то точку примерно на дюйм выше ее головы, наконец, сказал:

— Люси, Финн, действительно, очень страдает.

Ее раздражение слегка вспыхнуло, но она смогла погасить его.

— Я думаю, что тебе в этом случае следует поговорить только с Финном, а не со мной.

— Мы уже разговаривали с ним. Поэтому-то и обращаемся к тебе. Ты бы могла что-нибудь сделать?

Люси, положив руку Виллу на плечо, развернула его к двери.

— Спасибо, что помог донести сумку, и за то, что забрал Лютика. Я думаю, что больше нет такой необходимости тебе с Майком приводить Лютика ко мне в магазин.

— Нет, лучше все-таки мы будем приводить его.

— Очень рада была встретиться с тобой.

— Пойми меня правильно. Я не хотел вмешиваться в ваши отношения.

— Не хотел?

— Ну, может быть, совсем немного.

Люси улыбнулась и сказала еще раз:

— Спасибо, Вилл.

— Подумай о том, что я сказал.

Она кивнула и закрыла дверь.

— Подумай, — повторила Люси вслух. Затем пошла на кухню и, сжав губы, стала быстро выкладывать продукты из сумки. «Финн такой несчастный!» Она еле сдерживала себя, вспоминая слова братьев Финна. «Ты можешь что-нибудь сделать, Люси!» Слезы навернулись ей на глаза. Закончив выкладывать продукты, она обхватила голову и начала плакать.

Даже к вечеру Люси никак не могла выйти из своего удрученного состояния. Вытерев глаза от слез, она принялась жарить бифштекс. Раздался телефонный звонок. Люси подняла трубку.

— Да, слушаю.

— Люси?

— Да, это Люси, — ответила она, стараясь припомнить, чей это голос.

— Люси, с вами говорит Кэтлин Манди.

Люси, отрешенно глядя на телефон, подумала, неужели она сейчас начнет приглашать ее в Айову, но спросила:

— Как ваши дела?

— Прекрасно, дорогая Люси, я так беспокоюсь о Финне. Из разговора с Майком я узнала, что вы больше не встречаетесь.

Люси вдруг захотелось ей резко ответить: «Мы никогда не встречались. Он просто готовился у меня к своим занятиям, любил меня и заставил влюбиться в него». Но вместо всего этого она вежливо сказала:

— Да, это так. Но этого захотел сам Финн. Он слишком занят в своем магазине и в университете.

— Ну, иногда Финн немного заблуждается в отношении некоторых вещей и бывает слишком уж добросовестным. Люси, он вам, по-моему, очень нравится.

— Да, вы правы.

— Но как женщина, которая… Я, конечно, не хочу быть такой матерью, которая вмешивается в дела своих детей, но Майк и Вилл сказали мне, что Финн сейчас ужасно несчастлив и что вы тоже страдаете. Поэтому, моя дорогая, хоть вы и не должны давать мне никаких объяснений, но, пожалуйста, подумайте обо всем хорошенько.

— Спасибо, миссис Манди.

— Простите нас, если мы вмешиваемся в вашу личную жизнь, но ведь мы — близкие вам люди.

— Я понимаю.

— Вы — такая хорошая и милая девушка. Я буду надеяться, что все изменится к лучшему. Мне очень хотелось бы показать вам нашу ферму.

Люси улыбнулась и почувствовала, как снова у нее в горле встал комок.

— Спасибо, миссис Манди. Я бы очень хотела посмотреть ее.

Люси повесила трубку и, повернувшись к входной двери, потрясла кулаком. Затем она почувствовала, что пахнет чем-то горелым, и бросилась на кухню, которая уже заполнилась дымом. Ее бифштекс превратился в черный обуглившийся кусок шипящего мяса.

Снова раздался телефонный звонок. Разгоняя руками дым и кашляя, Люси выключила газовую горелку, прежде чем пойти и взять трубку. На этот раз звонила Алекса. Ей уже было известно, что Люси больше не встречается с Финном.

— Привет. Что ты делаешь? — спросила Алекса.

— Ничего. — Люси снова замахала руками, кашляя и стараясь во время разговора открыть окно.

— Ты что, простудилась?

— Нет, у меня сгорел бифштекс.

— А-а. Финн не звонил?

— Нет, Алекса. Финн не собирается ни звонить, ни заходить.

— Но все-таки, я считаю, что ты должна пойти к нему и еще раз все спокойно обсудить.

— Спасибо за совет. Но лучше я пойду и посмотрю, что мне делать с дымом в квартире.

— Конечно, конечно. Я только хотела спросить, не хочешь ли ты сходить в кино со мной и с Бенни?

— Спасибо, но сегодня не получится.

— Ах, брось ты, давай сходим! Выходи из своей квартиры и переключи мысли на что-нибудь другое.

Неожиданно Люси сдалась.

— Хорошо, — согласилась она.

— Ну вот и прекрасно. — Я приду к вам.

— Поторопись — и тебе еще достанется маленький кусочек маминого жареного цыпленка, если, конечно, Бенни первым не докончит его.

— Я сейчас выхожу.

Люси захватила кошелек и вихрем вынеслась на улицу, не в силах больше оставаться в своей квартире. Возле самого подъезда она почти натолкнулась на Финна, но успела сделать шаг в сторону. Люси молча и сердито посмотрела на него.

— Привет, Люси, — серьезно сказал Финн. — Как твои дела? Как поживаешь?

— Мои дела были бы намного лучше, если бы ты разъяснил своему семейству, что сам захотел прекратить наши встречи. Майк, Вилл и твоя мама — все они разговаривали со мной и убеждали в том, что я должна пересмотреть свое отношение к тебе!

— Не может быть. Люси, я рассказал им обо всех своих проблемах и объяснил, почему мы с тобой больше не встреча…

— Значит, объясни им снова!

И Люси бросилась к своей машине. Когда она выехала с места парковки, Финна уже нигде не было видно. Приехав к сестрам, Люси почувствовала себя немного лучше. Ей стало легче с Алексой и Бенни, которые старались подбодрить ее. На какое-то время она забыла о Финне, но вечер пролетел быстро, и ей пришлось возвращаться домой в свою пустую, еще заполненную дымом квартиру.

Люси надеялась, что семья Финна больше ни о чем не будет ее просить и оставит, наконец, в покое. На этот раз он ясно и четко даст им понять, что не хочет продолжать с ней встречаться. Будущее казалось Люси каким-то опустошенным и бессмысленным. И пытаясь хоть чем-то заполнить эту пустоту, рано утром в пятницу Люси уладила все дела и сдала необходимые документы для поступления на курсы по бухгалтерскому делу. Занятия должны были начаться во время осеннего семестра в университете Оклахома-сити вечером, по понедельникам и средам.

В пятницу день выдался жаркий, температура поднялась чуть выше ста градусов по Фаренгейту. Люси, закончив работать на улице, сняла свой костюм, в котором продавала орешки, и подошла к зеркалу. Причесав волосы, она потрясла головой, наслаждаясь прохладой от кондиционеров. Затем надела свою голубую хлопчатобумажную юбку, заправив в нее белую блузку. На душе у Люси было тяжело. Она будто вся оцепенела, вспоминая, как еще в прошлую пятницу Финн сидел у нее в магазине и готовился к занятиям.

До закрытия магазина оставалось два часа, и Люси разрешила Нэн уйти пораньше. Лютик лежал, свернувшись клубочком, за прилавком. Нэн заканчивала продажу. Когда все покупатели ушли, она стала протирать стеклянную поверхность витрины. Люси в это время пополняла ассортимент орехов, который несколько оскудел за день. Неожиданно Нэн пробормотала:

— Ах, нет.

Люси подняла голову и увидела, что к двери магазина направляется Финн с перекинутой через плечо целой связкой книг.

— И он еще имеет наглость появляться здесь! — сказала Нэн. — Хочешь, я скажу ему, чтобы он убирался?

— Нет, конечно, нет!

— Он будет считать тебя тряпкой, если ты сейчас позволишь ему войти сюда. Он низкий, бесчестный…

Дверь открылась, зазвенел дверной колокольчик, и Финн, глядя прямо на Люси, сказал:

— Привет!

Глава 11

— Привет, — неуверенно ответила Люси, наблюдая, как он садится на свое обычное место напротив окна. Лютик подбежал к Финну и уткнулся головой о его руку. Финн почесал собаку за ухом, после чего довольный пес снова переметнулся к Люси и плюхнулся возле ее ног. Финн открыл книгу, глубоко вздохнул и начал читать.

Люси взглянула на Нэн и пожала плечами. Нэн, посмотрев сначала на Финна, затем на Люси, громко сказала:

— Я ухожу. Увидимся в понедельник. — Уходя, она хлопнула дверью.

Люси, наполняя полупустую банку орехами, краем глаза наблюдала за Финном. Ее взгляд жадно скользил по его длинным ногам, по его спине, по профилю его лица.

У нее перемешались все мысли и чувства. Она совершенно не могла понять, почему Финн снова пришел сюда. Он бросил на нее взгляд, и Люси быстро отвела глаза. Прошло пятнадцать минут, прежде чем она, наконец, сказала:

— Ты совсем не должен приходить и защищать меня. Я справлюсь сама.

Финн поднял голову и посмотрел на нее. Его каштановые волосы были снова взъерошены.

— Да, я знаю. Ничего, мне нетрудно.

Они молча посмотрели друг на друга, и Финн снова принялся читать, а Люси продолжала изучать его. Она заметила, что он стал еще более худым, чем раньше, и выглядел немного сердитым. Люси снова подумала об их последнем разговоре, и вдруг сначала любопытство, а затем какая-то слабая надежда начали быстро пробуждаться в ней.

— Когда я буду снова встречаться с Хиаттом, — сказала она, — а ты будешь проводить время с кем-нибудь еще, ты что же, так и будешь приходить сюда по пятницам и сидеть здесь?

Финн почесал затылок, затем поднял голову и пристально посмотрел Люси в глаза.

— Это правда?

— Что?

— То, что ты встречаешься с Хиаттом?

— Нет. — Люси внимательно следила за выражением его глаз. — Финн, а почему ты здесь?

— Потому что тебе нужна защита.

— Я думала, что ты не хочешь меня видеть.

Финн глубоко вздохнул и сказал:

— Я не об этом тогда говорил. Ты неправильно поняла мои слова.

Ее сердце радостно екнуло, и она поставила на прилавок коробку с орехами, которую держала в руках.

— Мне тогда казалось, что ты хочешь, чтобы я исчезла из твоей жизни, потому что в ней нет места для меня.

Люси видела, как поразили и глубоко затронули Финна ее слова. Она вся замерла и, затаив дыхание, ждала, какая у него будет реакция.

— Люси, милая, родная моя, я разрушаю твою жизнь, твое счастье. — Он сказал это таким нежным, полным любви голосом, что у нее подкосились ноги.

Слегка наклонив голову, Люси внимательно посмотрела на Финна, затем тихо сказала:

— Ты сейчас разрушаешь мою жизнь.

Финн, потерев рукой глаза, нахмурился. Люси просто не могла смотреть, как сильно он страдает, какие муки сомнений терзают его.

— Я ничего не могу предложить тебе, Люси. Абсолютно ничего. Ни материальной обеспеченности, ни беззаботных свиданий, ни развлечений. Я даже не могу проводить с тобой много времени. К тому же мне предстоит еще несколько лет учиться. И если мы поженимся, то пройдет много времени, прежде чем я смогу дать тебе то, что ты должна иметь. — Он захлопнул книгу и встал.

— Ах, Финн, это просто чудесно! — сказала Люси, поспешно выходя из-за прилавка. Радость захлестнула все ее существо. Ей казалось, что сердце разорвется от счастья. — Почему ты не сказал мне это сразу, еще во время того разговора?!

Финн нахмурился.

— Что чудесно? Ничего чудесного в этом нет, — сказал он, повышая голос и махнув рукой. — Я ничего не могу тебе дать, Люси. И не смогу создать для тебя нормальную жизнь еще несколько лет. — Он говорил медленно и громко, так, как будто бы она плохо слышала.

— Ты не сказал мне этого раньше.

— Да, черт возьми. Мне не нужны твоя жалость и сочувствие! И я не хочу отнимать из твоей жизни целые годы, не давая тебе то, что ты должна иметь. Я не хочу, чтобы ты потом разочаровалась и страдала, черт побери. Разве ты не можешь это понять?

— И поэтому ты не хотел больше встречаться со мной? — спросила Люси. Ожидая его ответа, она чувствовала, как сильно стучит ее сердце.

— Ну да, конечно! Чем еще можно объяснить мое нежелание встречаться с тобой, если я люблю тебя?!

— Финн, ты, наверное, можешь быть замечательным юристом, но совсем не умеешь обращаться с женщинами.

— Я не собираюсь просить тебя смириться с той жизнью, которая будет нас ожидать, Люси, если ты выйдешь за меня замуж. Ты будешь несчастна уже через несколько месяцев.

— Ты не шутишь?

— Ты, правда, хочешь выйти за меня замуж сейчас, когда я по рукам и ногам связан проблемами с моим магазином и с учебой?

— Да! О да! У меня как раз возникла одна идея. Я собиралась купить все твои товары и инвентарь. Думаю, что смогу выгодно их использовать. Помнишь, я говорила тебе, что обувной магазин по соседству с моим перебирается в другое место. Так вот, я могла бы устроить в этом помещении магазин по продаже мужской одежды, — с довольным видом закончила Люси и поцеловала его в подбородок.

— Люси, я давал тебе хороший шанс жить нормальной, счастливой жизнью. Но я не могу дать тебе еще один такой шанс.

— М-мммм. Ты дал мне неделю настоящего ада.

Он обнял ее и, крепко прижав к себе, начал целовать. Люси, казалось, что земля уходит у нее из-под ног. Счастье переполняло ее, и сердце стучало так громко, что она даже не услышала, как зазвенел колокольчик над входной дверью. Финн покрывал поцелуями ее шею, подбирался губами к уху, и в этот момент Люси, повернув голову, поняла, что в дверь вошел тот самый грабитель, который приходил по пятницам.

Финн, тоже сообразив в чем дело, сказал:

— Тебя грабят, и я должен что-то предпринять.

Вскоре из другого конца магазина послышалось рычание Лютика и раздался истошный мужской крик.

— Эй! Эй, вы там, оба. Отзовите свою дурную собачонку, или я пристрелю ее.

Что-то треснуло, разбилось, но Люси уже было все равно, что случится с магазином. Она слышала чьи-то шаги, рычание и лай Лютика. Неожиданно грабитель, выбегая из магазина, наткнулся прямо на Люси с Финном. Он выскочил, хлопнув дверью, а Лютик уселся у входа и все еще продолжал лаять.

Финн слегка отстранился от Люси, все еще продолжая держать ее за плечи, и посмотрел на нее светящимися от счастья глазами. Люси чувствовала, как он любит ее. И она любила его. Поглаживая пальцами морщинки около его рта, которые, казалось, стали еще глубже, чем прежде, Люси сказала:

— Ты похудел.

— У меня пропал аппетит.

— У меня тоже.

— Мне все-таки хочется надеяться, что ты знаешь, на что идешь… Годы, которые нас ждут впереди, не будут легкими.

— Они представляются мне абсолютно восхитительными.

Финн тихонько засмеялся и, крепко обнимая ее, проговорил:

— И я надеюсь, что ты никогда не изменишь своего решения!

— Никогда.

— Финн, это просто замечательно! — Сердце Люси снова радостно застучало. — В следующий раз, когда ты захочешь уберечь меня от каких-либо страданий, предоставь выбор мне.

— Можешь быть в этом абсолютно уверена! Тебе не придется покупать мой товар, он — твой. Но означает ли это, что ты бросаешь свой бизнес, связанный с продажей арахиса?

— Нет. Я уже обо всем подумала и все подсчитала. Только больше никаких служащих вроде Гарольда!

— Давай заберем нашего молодчину Лютика и поедем домой.

Люси улыбнулась в ответ и пошла звонить в полицию.

— Я хочу сообщить о попытке ограбления, — мечтательным голосом сказала она, наблюдая, как Финн с Лютиком возвращаются в магазин.

После того как Люси позвонила в полицию, она подошла к входной двери, чтобы встретить Финна. Он появился из-за угла дома вместе с Лютиком, бежавшим за ним по пятам. Люси вышла на улицу.

— Этот парень убежал, — сказал Финн и подошел к ней совсем близко. Они стояли, обнявшись, посреди тротуара в самый час пик, не замечая никого и ничего вокруг. Сейчас их было только двое на острове многомиллионного города, только двое в этом мире.

— Ты скоро выйдешь за меня замуж?

— Чем скорее, тем лучше!

Финн стиснул ее в своих объятиях и крепко поцеловал. Их поцелуй длился до тех пор, пока не раздался пронзительный скрежет шин и рев автомобильного гудка. Кто-то окликнул их радостным возгласом:

— Эй!

Финн оглянулся и увидел Майка и Вилла. Они остановили свои машины посреди дороги. Лютик тоже заметил их, и Вилл, протянув руку, поманил пса к себе. Собака с радостным лаем бросилась к нему. Он открыл заднюю дверцу автомобиля, и Лютик запрыгнул на сиденье. Майк с Биллом вышли из машин, за которыми уже выстроился целый поток автомобилей. Движение застопорилось, и по всей улице гремел страшный рев автомобильных гудков.

— Когда свадьба? — спросил Майк.

— Скоро! — одновременно прокричали ему в ответ Финн и Люси.


home | my bookshelf | | Влюбленные соседи |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу