Book: Расходный материал



Расходный материал

Олег Орлов

Расходный материал

Купить книгу "Расходный материал" Орлов Олег

© Олег Орлов, 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

* * *

Дикие земли, 365 дней после Столкновения

Одна из стоящих на столе ташек противно задребезжала. Младший сержант, пытавшийся подремать прямо за столом, недовольно посмотрел на аппарат, словно он являлся причиной всех его несчастий, тяжело вздохнул и снял трубку.

– Одиннадцать пять, Борисов.

– Саня, – в трубке раздался голос младшего сержанта Дмитриева, одного из командиров отделений, оборонявших соседний участок, – только что был главный маг с проверкой, направился в вашу сторону. Кого видит без противогаза, сразу заносит в базу с пометкой «минимально достаточное лечение». Сечешь?

– Да уж, лицезрел, благодарю.

Борисов бросил трубку. Примеры минимально достаточного лечения он уже видел. Человека лечат до состояния, когда тот может выполнять служебные обязанности, и не больше. А то, что при этом он похож на обгоревший труп, никого не интересует. Стрелять можешь? Гранату способен кинуть? Вот и замечательно, в строй, скотина!

– Серег, вставай, – бросил он лейтенанту, который до войны жил в соседнем подъезде и с которым он частенько бухал в гаражах. Так же как и сам Борисов, Серега в армии не служил, но в его вузе была военная кафедра. В начале войны ему прочитали несколько лекций по тактике, погоняли на полигоне, научили простейшим манипуляциям с энергиями, пятку заклинаний, умению заряжать накопители и, повесив погоны со звездочками, поставили командовать такими же сугубо гражданскими людьми.

– Что стряслось, опять твари пошли? Никак не успокоятся? – Серега продрал глаза и теперь в полутьме блиндажа пытался найти свой автомат.

– Хуже, главный маг с проверкой.

– Вот же принесла нелегкая! Давай быстро по траншее, чтобы у всех были амулеты на магию и противогазы с ОЗК.

– Поздно, товарищ лейтенант. – На пороге блиндажа стоял главный маг собственной персоной. – Это хорошо, что вы заботитесь о личном составе, но если человек идиот или мнит себя Дунканом Маклаудом, то это его личное горе, и весьма ограниченных ресурсов на его лечение никто тратить не будет. По амулетам то же самое: могут не носить, но часовой без работоспособного амулета пойдет под трибунал. Так же как и его разводящий, – маг красноречиво зыркнул в сторону Борисова, отчего тот не смог скрыть раздражения и поморщился. – Лучше несколько раз повесить двух придурков, чем получить повторение семьдесят второго сектора.

Про семьдесят второй сектор, это да. Бойня там была знатная. В вышедшем после нее приказе говорилось про наблюдателя, снявшего сигнальный амулет и из-за этого попавшего под контроль к вражескому магу. Тот быстренько сделал из мужика идиота, который только и мог, что слюни пускать. А через оставленный без присмотра сектор наблюдения твари проникли в траншею и устроили резню, используя только магию и холодное оружие. Когда народ спохватился, твари уже проникли во вторую линию, и обратно в джунгли их выбили, только задействовав артиллерию с авиацией.

Но это официальная версия, а по слухам, циркулирующим среди солдат, амулеты ни фига не работают. Точнее, работают, конечно, но откровенно через задницу. Кроме жутких ощущений при применении рядом магии, толку от них никакого. Якобы твари уже давно научились им противодействовать.

В то, что амулеты совсем уж бесполезны, Борисов не верил. Будь оно так, их бы уже давным-давно сожрали, а пока, можно сказать, счет равный, даже с перевесом в пользу землян. Скорее всего, истина пряталась где-то посередине. И естественно, до рядового состава ее доводить никто не собирался.

– Но это так, лирика, – продолжал главный маг. – Со дня на день, – он махнул рукой в сторону вражеских позиций, – ожидается следующий штурм. Проверяю готовность магов и работоспособность минных полей. Как обычных, так и магических. У вас… – маг на секунду задумался, – управляемых не было, а из магических по докладам должно остаться пять фугасов.

– Так точно, – буркнул еще не проснувшийся Серега, – все в наличии, заряжены и готовы к использованию, – кивнул в сторону угла, куда были выведены управляющие кабели от фугасов.

Маг молча кивнул в ответ, быстро коснулся каждого провода и обратился к Сереге:

– Порядок. На второй слева обратите внимание, там накопитель так себе, разряжается быстрей остальных. Ну, вы это и сами знаете. Только помните, зависимость силы взрыва от выкачанной энергии практически линейная, чем больше, тем лучше. Огнесмеси там с изрядным запасом, вам в магический бой все равно не вступать, поэтому энергию не экономьте. Я в курсе слухов про неэффективность снарядов, но это у раздолбаев, которые инструкции не выполняют. Первый штурм в секторах с пятнадцатого по сорок седьмой был отбит одними фугасами. А теперь пригласите взводного мага.

– Один момент, он сейчас спит. – Сергей пошел в соседнее помещение будить их мага, а Борисов в это время разглядывал главного мага землян.

Видел его до этого один раз, на общем собрании. Тогда он показался совсем пацаном. Так и есть, не обманулся, ему точно тридцати нет. Главный маг, блин. Интересно, кому он сапоги лизал за эту должность? Народ поговаривал, что начальнику гарнизона, да не суть. Мальчик слишком серьезно воспринял свое новое положение. И, как принято в армии, довел это до откровенного маразма. Ходит обвешанный оружием, но без брони. Оно и понятно, одно дело в окопах кровавую грязь месить, тут никто броней не пренебрегает, но когда ты на передовой только с проверкой и тварей видел исключительно в клетке, то, пожалуй, лучше без брони. Лишнюю тяжесть не таскать и не так жарко. А с оружием тоже понятно, боевой вид на баб в городе завсегда впечатление производит, типа защитник.

Правда, во время отдыха в тылу народ с других участков рассказывал, что главный маг очень даже боевой товарищ, для которого нет проблем сойтись с любой тварью хоть в магическом поединке, хоть врукопашную. Но что-то в такое слабо верилось.

Ну скажите, за какой надобностью он таскает с собой меч?! Только не говорите, что он им умеет пользоваться. Ладно бы какой магический, но Борисов совершенно четко видел: меч у пацана самый обычный. Опять же маг, но накопителями не пользуется… хотя… Борисов одернул себя – возможно, тут он не совсем справедлив. Накопители хорошего качества совсем не фонят, и заметить их можно только визуально или почувствовать, если разбираешься в магии. А пацан в магии все же что-то умел, по крайней мере, на общем собрании он колдовал весьма уверенно.

Некоторые говорили, что сам он в магии практически ноль, а на собрании за него колдовала эльфийка, которая действительно разбирается в вопросе. Про нее отзывы были исключительно положительные. В каком бы состоянии тебя к ней в госпиталь ни доставили, сто процентов будешь жить. Проверено. Вон Мамедову из первого отделения неделю назад оторвало руку и снесло половину морды. Это не считая сломанных ребер, разрывов внутренних органов и тяжелейшей контузии. Чудо, что до госпиталя довезли. Повезло, попал к эльфийке, и через три дня в строю. И выглядит еще лучше, чем до ранения.

Короче, где правда, а где вымысел, было решительно непонятно, но истина состояла в том, что этот главный маг ему просто не нравился. Не то чтобы у Борисова нагорело к нему что-то личное или маг имел гнусный характер или отталкивающую внешность. Нет. Наоборот, народ, который с ним общался, отзывался о нем как о человеке весьма адекватном. Внешность – тоже ничего необычного. Про таких говорят: «Без особых примет». Пожалуй, даже слишком. Рожа совершенно обычная, если можно так выразиться, славянская среднестатистическая. Взгляд ни за что не цепляется, и лицо в памяти не держится. Если одним словом, то – никакой. Да, пожалуй, это подходящее описание для главного мага – никакой.

Между тем пацан закончил шептаться с их взводным магом и уже собирался было уйти. Но в проходе обернулся и обратился к Сереге:

– Сергей Николаевич, это, конечно, не мое дело, но рекомендую вам заменить разбитые плахи на дне окопа. Будет меньше грязи. Вчера в шестом секторе контуженый в грязи утонул. Идиотский случай, от близкого разрыва мужик получил камнем по каске, потерял сознание и упал вот в такую лужу, – маг махнул рукой в сторону позиций третьего отделения, которые и правда превратились в настоящее болото, – тупо не успели вытащить. Приказ уже готов и спрашивать будут со всей пролетарской ненавистью.

В общем, причин не любить этого пацана у Борисова не было, но вот не нравился он ему, и все тут. Может, из-за того, как он вел себя на собрании, показывая всем окружающим, насколько он всех вокруг презирает, а теперь от этого человека зависела его жизнь и жизнь его семьи? Может, из-за его непримиримой позиции по вопросу ограничения магии? Здесь тоже все знакомые Борисова были единодушны, если бы они практиковали магию, как это принято у местных, то давно бы загнали всех тварей обратно в джунгли. Надо же. Назначили главным магом молокососа, который является главным противником магии. Нормально. Хоть и другой мир, но это Россия, детка.


Некоторые говорят, что эта история началась в момент Столкновения. И они, безусловно, правы. Те, кто пожелал заглянуть чуть дальше, считают, что все началось с войны. И это, без сомнения, правда. Романтические натуры утверждают, что эта история родилась, когда среди кровавого хаоса войны два одиноких сердца нашли друг друга. И это тоже верно. Серьезно изучавшие военное дело склонны полагать, что все случилось на улицах Новороссийска, когда один разумный оглянулся на пройденный путь и понял, что больше никуда не хочет идти. Что тут скажешь, так оно и было. Прагматики сделали заключение, что произошедшее есть естественный ход исторического процесса. И на это нечего возразить.

Но все же эта история началась значительно раньше, не на Лиене и даже не на Земле[1].


Планета 255.16.1782/91, самоназвание «Земля», г. Таврополь, шестьдесят лет назад

Стоящее на крыше высотки существо внешне ничем не отличалось от человека. Особь женского пола, европейской внешности, лет… двадцать пять, ослепительно красивая, со снежно-белыми волосами и пронзительно-зелеными глазами цвета майской листвы. Женщина без проблем прошла бы любой тест на принадлежность к виду «человека разумного», начиная от высокотехнологичных тестов ДНК и кончая головоломными тестами не очень здоровых на голову психиатров. Правда, в одной старинной книге был рецепт на такой случай: «По делам их узнаете их». Но люди уже давно перестали верить в простые решения. А дела у красавицы и впрямь были не человеческие, и если бы кто-либо из людей каким-то чудом прознал о них, то попросту не поверил бы в их реальность и счел за розыгрыш.

Несмотря на свою невероятно долгую по человеческим меркам жизнь, некоторые радости красавицы ничем не отличались от радостей обычного человека. Сейчас она наслаждалась теплой погодой, безоблачным небом и ветром, поющим в паутине антенн. У этого обреченного мира были такое же небо и такой же ветер, как и у нее на родине. Те же бездонная синева и запах трав, принесенный ветром из нагретой солнцем степи. Не такой, как дома, но не менее волнующий. Напоминающий ей о далеком детстве, когда путешествие в соседний город казалось невероятным приключением.

На крыше появилось еще одно существо. Хотя любой сторонний наблюдатель увидел бы молодого мужчину, можно сказать, парня с чемоданчиком для инструментов, одетого в спецовку монтажника. Монтажник привычно вскрыл стоящий тут же контейнер с оборудованием радиорелейной станции, разложил инструменты и неторопливо приступил к работе. Первое существо, не отрывая взгляда от голубой бездны небес, начало разговор:

– Я ознакомилась с твоими расчетами. Остроумно, свежо. Я бы даже сказала – коварно. Смело. Переиграть врага там, где он наиболее силен, воспользовавшись его же оружием. Что предпримешь конкретно?

– Через месяц меня призывают в местную армию, устроюсь в разведку. Проявлю себя, и местные сами предложат мне продолжить службу. Поступлю в профильное училище и лет двадцать буду делать карьеру. После чего выйду в отставку и, не обремененный более обязанностями, вплотную займусь претворением плана в жизнь.

– Для чего такие сложности?

– Считаю это идеальным прикрытием. У местных все, что связано с разведкой, относится к особо охраняемым секретам. Так ни у кого не возникнет вопросов, откуда у меня столько средств. А если вдруг возникнут, само государство кинется меня защищать.

– А почему бы не выбрать для эксперимента соседний мир, где этот… СССР. На первый взгляд для твоих целей выходцы оттуда подойдут лучше?

– Может быть, но они мне просто не нравятся. Словно смотришь на свою уродливую копию.

– Ладно. Сколько планируешь заниматься этим по времени?

– С основной фазой думаю уложиться в сто пятьдесят здешних лет. Срок жизни у местных невелик, но жизнь чуть больше ста лет ни у кого не вызовет подозрений. Последующие корректировки проведу лет через сто-двести, в зависимости от первоначального результата.

– Блажен, кто верует, – хмыкнуло первое существо, процитировав одну из поговорок этого мира. – Местные живут очень недолго, мало чему успевают научиться. Кроме того, представители этноса, который ты выбрал, отличаются гипертрофированным индивидуализмом. И, понравилось мне здешнее словечко, пофигизмом.

– На это и рассчитано, никто не станет принимать местных всерьез. Получат фору на старте.

– Не боишься, что сам мир их отторгнет?

– Тогда просто начну другой проект. – Монтажник невесело улыбнулся. – По сути, идеальные условия, миру все одно конец, можем экспериментировать, как душе угодно, до получения положительного результата. – Выдернув из блока сгоревшую плату, он уверенным движением загнал на ее место рабочую. – В расходниках – целый мир.

– Нет, просто набери побольше учеников. А знаешь что, – женщина, теребившая до этого кончик косы, оставила свое занятие и, откинувшись на ограждение крыши, уставилась в небо, – у меня появилась идея использовать твоих будущих воспитанников несколько по-иному. По сути, умирающий мир – это не только площадка для наших экспериментов, но и идеальный инкубатор для наших идей. Лучше пусть их носители поработают в других мирах, которые еще можно спасти.


Хотя точная дата переноса в наш мир земного Таврополя известна и не вызывает сомнений, но в исторической науке под термином «Столкновение» принято понимать всю третью декаду облачника 7543 года от Великого перехода[2].


Пустоши на границе Альтора и Гырыма, шесть месяцев после Столкновения

Сторожевое заклятие осталось нетронутым, но в ее убежище точно кто-то был. Дара, не подавая вида, продолжала идти дальше. Счетчик открытия двери – незаметный узелок в общей паутине заклинания – показывал на одно открывание больше, что заставило ее серьезно задуматься. Без сомнения, некоторое количество разумных в мире желает ее смерти. И если серьезно взяться за дело, то ее можно выследить. Прецеденты случались дважды за последние двадцать лет. В конце концов, несмотря на всю осторожность и детальную проработку каждой операции, сделать дело, совсем не оставляя следов, физически невозможно. Ладно, пусть ее нашли. Дальше – два варианта: либо в доме засада, либо ей подстроили ловушку. Что ж, на оба варианта у нее заготовлен адекватный ответ.

Ее не было всего пару часов, кто бы там ни объявился, разобраться со всей системой обороны он просто не успел и сейчас получит большой сюрприз. Эх, давно у нее не случалось хорошей драки! За два десятка шагов до входа девушка сформировала заклинание «таран» и послала его вперед. Заклятие превратило дверь в щепки, покатилось дальше по коридору и вышибло дверь в главный зал. Тут же Дара активировала «прыжок», перенесший ее комнату, к противоположной от входа стене. Резким ударом вбила один из камней внутрь стены и немедленно ушла перекатом в сторону, окутав себя сразу несколькими щитами. Утопленный в стене камень активировал один хитрый амулет, который завязал на нее все остальные амулеты и накопители магической энергии в помещении. Теперь на некоторое время весь дом превратился в один огромный артефакт, и она может разобраться с любым смертным созданием. Ну, почти с любым, но это «почти» можно не считать: разумные такого уровня за головами не охотятся. В любом случае незваным гостям сейчас не поздоровится. А то, что у нее именно гости в количестве двух разумных, она поняла сразу же, как только взяла дом под контроль.

– Дара, девочка моя, ты меня разочаровала, – послышался голос из дальнего угла комнаты. Вот это новость! Кто ее почтил визитом! Теперь понятно, почему не потревожена сигналка.

– А меня нет, – подал голос второй гость. – Как всегда, готова ко всему.



– Заткнись и гони монету, ты не смог ее обмануть, – ответил первый.

– Учитель, командир. – Дара по очереди поклонилась обоим. – Не скрою, удивлена.

– Я тоже удивлен, – бросил учитель. – Ответь мне, понимая, что в доме кто-то есть, за каким демоном ты вломилась в него, как пьяный тролль?

– Я подумывала о смене места жительства, а тут как раз хороший повод, вот и решила ускорить процесс, а заодно и повеселиться напоследок.

– Так, я понимаю, вам есть что обсудить, – вмешался командир. – Я тоже ее давно не видел, но давай ближе к делу, времени совсем мало.

– Ладно, к делу так к делу. Девочка моя, организуй что-нибудь, такой разговор на сухую не пойдет.

Учитель, как обычно, оказался прав. Такой разговор на сухую никак не пошел бы, колом бы встал в горле. Полгода назад на Восточном континенте произошло некое событие, характеризовавшееся мощнейшим энергетическим выбросом. Все, кто обладал хоть какими-то магическими способностями, почувствовали в тот день странное возмущение в энергетическом поле. Сама Дара приняла это просто за отголосок мощного заклинания, мало ли, может, кто-то из богов решил осчастливить мир своим присутствием. Про Восточный континент она даже не думала. Позже в газетах по этому поводу чего только не писали. Журналисты, что с них возьмешь, подавай им сенсацию, а владельцам изданий – прибыль.

И, естественно, сенсация появилась. Через некоторое время пресса дружно подняла вой про очередное Столкновение миров, центр которого находился где-то в глубине Диких земель. Существа из другого мира вторглись на благословенную Лиену и притащили с собой новое, крайне агрессивное божество. О да, новый бог, только этого добра на Лиене и не хватало, своих некуда девать. Дара, справедливо считавшая, что разбирается в магии и богах лучше любого писаки, на эту истерику не обращала особого внимания. Воспринимала это как очередное коллективное помешательство, которым иногда страдают разумные вне зависимости от расы. Может, амбициозный придурок умудрился грохнуть очень древний алтарь, вроде на востоке таких осталось немало. Да и место Столкновения выбрано очень удачно. Дикие земли – поди проверь. А шуму-то. Но вот перед ней учитель, значит, на самом деле все очень непросто.

На этот раз случилось настоящее чудо – пресса угадала. Столкновение действительно имело место быть. И сейчас все кинулись выяснять, что там все же произошло. Новенькие оказались людьми, а их божество предположительно принадлежало к светлому пантеону. Почему предположительно? Да потому что присутствия самого божества за полгода, прошедшие с момента Столкновения, так никто и не ощутил. Но судя по тому, что все последователи темных богов резко засобирались на войну, с большой вероятностью можно было предположить – божество у пришлых светлое.

В родной империи все текло как всегда. Все прошедшее с момента Столкновения время среди заинтересованных лиц шли нешуточные разборки. Пару декад назад они закончились, народ наконец разобрался, что к чему, и засуетился. Естественно, интриганы из совета страшно перепугались, ведь каких-то двадцать лет назад на ее учителя, главного имперского специалиста по магии, была устроена натуральная травля, жертвами которой стали она сама и еще несколько самых видных его учеников. Интриганы из прожреческой партии целили, естественно, в учителя и в его сторонников из имперской партии, но досталось и ближайшим ученикам, членам семей, да всем, до кого смогли дотянуться, кому не повезло тогда попасть под лавину доносов и подстав. Учитель, как обычно, в отличие от менее титулованных подданных, отделался чисто символическими неприятностями. Правильно, помои стекают вниз, и она сама получила по полной.

Разборки среди магов и Великих Домов затронули и армию. Тогда ее звезда получила весьма гнусное задание, и по всем расчетам они должны были сложить головы. Но вопреки всему выжили и даже ушли без потерь, правда, задание не выполнили, в наказание были лишены всех званий, наград и уволены с позором. В принципе командир понимал, откуда дует ветер, и хотел драться за них до конца, но взбрыкнула она сама. Игра шла по-крупному, ситуация развивалась не в их пользу, дела стремительно двигались от плохого к худшему. Интересы слишком влиятельных разумных столкнулись в сражении за казенное золото, а ей ловить там было нечего. Да и, честно говоря, служба ей порядком надоела, хотелось уже завести детей и зажить нормальной жизнью.

Как показала практика, она сделала правильный выбор, после поражения учителя и перераспределения финансовых потоков среди гражданских и военных о них немедленно забыли. Может, она и дальше вела бы спокойную жизнь в родовом замке, стала бы матерью, но жизнь подкинула одну проблему, которую без поножовщины решить не удалось. Поножовщина как-то незаметно переросла в полномасштабные боевые действия с десятками убитых. Частное дело грозило перерасти в столкновение Великих Домов, а потом и в гражданскую войну. Пришлось ей хватать ноги в руки и убираться из империи куда подальше. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон.

И вот теперь, когда в очередной раз срочно понадобились знания учителя, ветер подул совсем в другую сторону. Так сильно, что дело дошло до самого императора, который, вникнув в происходящее, пришел в неописуемую ярость, после чего парочка наиболее одиозных личностей угодила на жертвенный алтарь, а уж сколько подданных рангом пониже отправились на плаху, в изгнание и на принудительные работы, вообще никто не считал. Ну кто бы сомневался, у императора не забалуешь. А ей теперь предлагали вернуться в армию и возвращали все звания и награды. Взамен просили возглавить экспедицию на Восточный континент и войти в контакт с пришлыми. Со всеми вытекающими последствиями.

Ха, а оно ей надо? Во-первых, Восточный континент кишит людьми, гоблинами, орками, тьфу, да кого там только нет. Вот теперь еще и какие-то пришлые, от которых неизвестно чего ждать. И вообще, половина из его жителей будет рада увидеть Дару под ритуальным ножом, а вторую половину просто удовлетворит ее быстрая и мучительная смерть. А во-вторых, дело на контроле у императора, а значит, шансы оказаться на алтаре или плахе как никогда велики. Откровенно говоря, возвращаться домой совсем не хотелось. Понравилось быть хозяйкой самой себе. Да и статей на ней висит после такого ухода – начиная от нарушения закона об учениках и кончая незаконным жертвоприношением. По совокупности можно самой легко оказаться на алтаре. Военная служба, конечно, снимет претензии со стороны законников, но Великие Дома, которым она успела серьезно напакостить, никуда не делись. Нет, спасибо, ей и здесь очень даже неплохо. Примерно так она и ответила.

– Не глупи, император обещает полное прощение, – начал уговаривать бывший командир, – к тому же ты просто создана для такой работы. Ну подумай, какую жизнь ты вела все эти годы? Вдали от родных и друзей убивала по указке младших рас! Что дальше? Это же тупик!

– Скажем так, не по указке, а за вполне реальные деньги, – усмехнулась Дара. – И не только убивала, в перечень предоставляемых услуг входили шпионаж, диверсии, создание всевозможных неприятностей для врагов нанимателя. А их деньги от наших не сильно отличаются, золото – оно везде золото. По поводу тупика тоже можно поспорить, не думаю, что младшие в ближайшем будущем перестанут убивать друг друга. Я вижу совсем иную тенденцию, спрос на мои услуги постоянно растет. Так что никакого тупика нет, есть непаханое поле, на котором работать и работать.

– Довольно! – Учитель ударил по столу ладонью, аж бокалы подпрыгнули. – Я бы мог долго и нудно распинаться о том, кто ты такая и где твое место, о том, как важна нашему народу порученная мне миссия. Но я вижу, что тебе и здесь прекрасно, тепло, сыро и мухи не кусают. И вот что я тебе скажу, жизнь любого разумного, а мага тем более, это вечная судьба плыть против течения. Как только ты перестаешь грести, тебя относит назад. Девочка моя, ты перестала грести. Убивать орков для человеков и человеков для орков – это путь назад. Поэтому ознакомься.

С этими словами он выложил на стол свиток императорского указа. За годы военной службы она видела их не раз и не два, ни с чем не перепутаешь. Развернула, прочитала, малость ошалела. Учитель назначался Дланью императора и ответственным за изучение нового неизвестного явления. Сильно, у него теперь практически неограниченные полномочия. Подозрение, что ей не отвертеться, крепло с каждой секундой. Подняла на учителя глаза и увидела на груди медальон Длани, скрытый до этого момента под накидкой, а сейчас светившийся тусклым красным светом – сжатую в кулак ладонь, держащую меч за лезвие.

– Именем императора… – Никакой торжественности в словах не было, учитель вообще сказал это как-то с ленцой, но Дара с командиром подскочили и вытянулись. Длань императора, как и его самого, слушают исключительно стоя. – Дара Айша Шериссаш, дочь Ланы из Дома Закатного Ветра, с этого момента ты призвана на военную службу на должность командира звезды особой сотни и поступаешь в непосредственное подчинение командира особой сотни Варга Дэлай Сэш, сына Шаян из Дома Теней. Тебе возвращается последнее воинское звание со всеми обязанностями и привилегиями. Все обвинения, выдвинутые против тебя до этого момента, – снимаются. Ты освобождаешься от всех ранее взятых клятв и обязательств, данных сторонним государствам, частным лицам и иным субъектам права. Приступить к выполнению обязанностей приказываю немедленно. И еще, от себя лично. Девочка моя, я помню, как твой отец хотел отрезать свою косу, лишь бы я взял тебя в обучение. А потом я потратил на тебя слишком много времени и сил. Не разочаровывай нас. Начинай уже грести.

Новоиспеченная командир звезды склонилась в ритуальном поклоне с мыслью: «Да, не задался денек! Надо же было так вляпаться, и причем с самого утра!»


Таврополь, неделя до Столкновения

Как можно питать неприязнь к дереву? Не к какому-то абстрактному, а к вполне конкретному представителю земной флоры? У подавляющего большинства граждан это, наверное, происходит примерно так: катался гражданин на велосипеде, не справился с управлением и врезался в дуб, березу или елку – нужное подчеркнуть. Ну и дальше, в зависимости от специфики жизненного опыта, следует монолог, в тексте которого будет присутствовать что-то типа «долбаный пень». Гражданин почешет шишку на лбу и поедет дальше, никогда больше не вспоминая о «долбаном пне». Ну, у кого плохо с чувством юмора, будет думать об этом в течение последующих пяти минут. Но стойкая неприязнь к конкретному виду деревьев может развиться исключительно в случае острой клиники. А это уже совсем другая история.

Но у военных все устроено по-другому, их психика развивается по своим особым законам. Как-нибудь на отдыхе спросите у своего товарища, отслужившего в армии, есть ли у него претензии к какому-нибудь виду деревьев. Скорей всего, ваш товарищ подумает-подумает, отхлебнет пива и скажет, что претензии у него имеются, конкретно – к тополю. Весной он разбрасывает вокруг себя нечто, что в просторечии принято называть сережками, летом засыпает все вокруг пухом. Осенью обрушивает кубометры листвы вам на голову. И, зараза такая, зимой не успокаивается – хрупкие ветки ломаются от инея и снега. Гражданский человек спросит: «Ну и в чем проблема?» Проблема в незнании специфики. Все, что в течение года генерит неугомонное дерево, солдату необходимо постоянно убирать!

Или, может, подобные рассуждения, так сказать, личный загон, совершенно не связанный с наличием армейского стажа? Примерно так думал заметаемый тополиным пухом майор Демидов Юрий Анатольевич, находящийся в патруле на тавропольском железнодорожном вокзале. Долбаный пух прилипал к потной коже и норовил попасть в глаза, а вечный тавропольский ветер активно ему в этом помогал.

Философскому настроению сильно способствовал тот факт, что в сентябре товарищу майору исполнялось сорок пять, а на должности начальника разведки отдельного десантного полка получить подполковника ему не светило, должность-то была капитанская. Майора успел получить, когда их полк еще числился бригадой. Подполковничьих должностей в полку всего три, и никто их освобождать не собирается. Перейти в другую часть не светит, слишком он прославился во время последней войны. Во всех смыслах прославился. Представление на «Героя» завернули, а по совокупности других заслуг ему грозил трибунал. Спасла только смена правящего режима, который пал в результате массовых акций протеста, захлестнувших страну после проигранной войны. Новые правители быстренько спустили дело на тормозах и предпочли забыть о всех его подвигах. Но командование не забыло.

А значит, родное министерство обороны вскорости отвесит ему пинок под зад. Именно пинок: по закону ему положена квартира по месту призыва, но вот беда, призывался он из Красноярского края, и вероятность того, что китайцы дадут ему квартиру, была стопроцентной. Хорошую такую уютную квартирку два на полтора – за тот взорванный мост через Селенгу.

Предлагали ему квартиру и здесь, в городе, в северо-западном районе, между кладбищем и онкологией, хорошая недвижимость, южная сторона и окна на помойку. Но душа не лежала к самому городу. Слишком близко Кавказ, где он три раза хорошо отметился. Учитывая, что родное государство начало активно привлекать военнослужащих к суду за якобы военные преступления… Через несколько лет вдруг оказалось, что вооруженные до зубов бандиты и убийцы, которых они отлавливали по лесам, – самые что ни на есть мирные граждане, за убийство которых придется ответить. Поэтому лучше держаться от неспокойного региона как можно дальше.

Семьи у него не было, так что по поводу выбора отдаленного места мозги ему никто не конопатил. Первая жена ушла в Первую кавказскую, вторая во Вторую. Решив, что третья свалит от него в следующую кампанию, жениться не стал. И, как оказалось, зря: все его последующие кампании выходили на удивление короткими. В последнюю так и вовсе управились за три месяца. В смысле с ними управились. Учитывая состояние вооруженных сил, которые реформировались в течение двадцати лет, можно сказать – долго продержались. Ко всему прочему, Демидову уже стукнуло сорок, и он как-то резко начал смотреть на жизнь более философски. В общем, не стал третий раз жениться.

Да и сам город, в котором прошла большая часть его службы, Демидов не жаловал. Летом жарко, зимой мерзко, весной и осенью грязи по колено. Комфортно себя чувствовать можно только в сентябре. И главное, этот долбаный ветер, который стихает только в самый пик июльской жары, словно издевается над жителями. Вот сейчас семь утра, а уже жарит, через пару часов надо будет прятаться в книжном магазине, единственном месте на маршруте патрулирования, где есть кондиционер. Нет, конечно, есть еще в пивной, но с бойцами туда не пойдешь.

Из-за поворота показалось единственное утреннее «событие» на вокзале, да и, пожалуй, единственное на весь день – столичный поезд. Встречающий народ засуетился, выполз из тени и потек по платформе, пытаясь выбрать место перед нужным вагоном. Капитан из связного училища в сопровождении бойца, до этого благоразумно старавшийся держаться подальше от десантника, с выражением вселенской скорби на морде вынужден был пройти мимо него, вяло поприветствовав. Майор не стал издеваться над молодежью, так же вяло кивнул в ответ. Еще чего не хватало, во время своего последнего наряда шевелиться и проверять у кого-то документы, делать замечания и прочую ерунду. Если бы не слезные мольбы начштаба, старинного приятеля, фиг бы он вообще в наряд пошел.

Поезд наконец остановился, и народ принялся бодро выгружать припертое из столицы добро, попутно обнимаясь с приехавшими. Один связист не обнимался, а весело переговаривался через открытое окно с кем-то в поезде. Минут через десять, когда основная часть народа успела выгрузиться, связист послал своего бойца в вагон, откуда тот вернулся, нагруженный здоровенным рюкзаком, раскрашенным под камуфляж. Следом за ним показался персонаж, на некоторое время заинтересовавший Демидова.

Еще один капитан при полном параде и вроде смутно знакомый. Десять против одного, сегодня ему представляться. Иначе какой дурак наденет белую рубашку и полушерстяной китель в такую жару? Ну да, точно представляться, на груди знак участника Китайской кампании, который в войсках прозвали «позор России», ни один нормальный офицер его добровольно не носит, нечем гордиться. Видимо, капитан тоже это за честь не считал, потому что повесил его не с той стороны, да еще и перевернул. А вот за отвагу и мужество плюс две нашивки за ранение – это уже интересно. Стало еще интересней, когда десантник разглядел его жучки: «хрен в кустах», или, как обзывали их сами ракетчики, «болт на службу». Как он, служа в самых пацифистских войсках, умудрился заработать боевые награды и получить ранения? Надо же, чего только в жизни не бывает, ну раз надел на представление, наверное, заслужил, начальник училища обязательно поинтересуется, один звонок в строевую часть – и любопытство удовлетворено. Ходит с костылем, припадая на левую ногу, судя по моторике, ни фига он к нему не привык, значит, получил ранение недавно. Уж не связано ли ранение с одной из наград? Скорей всего, с мужеством, кто бы ему сразу орден дал, для начала всегда вешают медальку.



Так, чем прославились пацифисты за последние полгода? Да, был у них конкретный залет три месяца назад. Какой-то баран набрал туда служить нескольких мальчиков с Кавказа. Естественно, никто в здравом уме к технике их на пушечный выстрел не подпустил бы, поэтому приткнули во взвод охраны. Ребята же оказались приверженцами радикальных учений. Пригласили своих товарищей, таких же радикалов, однажды ночью перестреляли караул, отключили периметр, пропустили на объект товарищей и захватили ангар с подвижным комплексом. Они даже не успели ничего потребовать, как ракетчики перестреляли их собственными силами. Но захваченную ракету подорвать все же успели. Улетевшую боеголовку весь северо-западный округ искал трое суток. Да, скандал был на весь мир. Действительно на весь, потому как сейчас у ракетчиков новый командующий, а прокремлевская и оппозиционная пресса в кои-то веки нашли общий язык и теперь вовсю орут о том, что ядерное оружие себя изжило и представляет опасность для страны. Твари. Надо было еще в Первую кавказскую не Грозный штурмовать, а Москву.

Пока Демидов предавался невеселым размышлениям, капитан выполз из вагона, обнялся со встречающим. Судя по всему, оба пошутили насчет его третьей ноги и, сопровождаемые сгибающимся под тяжестью рюкзака курсантиком, двинулись ко входу в вокзал. Похоже, пройдут мимо него, значит, можно удовлетворить свое любопытство без лишних телодвижений. Точно, идут прямо на него. Хромой, встретившись взглядом с Демидовым, вежливо кивнул. Майор в ответ исполнил «рожу кирпичом» и поманил хромого к себе. Капитан принял игру, с рожей, исполненной космического страдания, приковылял к дежурному, изобразил нечто, похожее на строевую стойку.

– Товарищ майор, капитан Берсенев.

– Начальник патруля Демидов, – представился в ответ десантник. – Документы, будьте добры.

Капитан вытащил из внутреннего кармана удостоверение в потрепанной обложке и протянул ему. Так, Берсенев Игорь Петрович, личный номер… бла-бла-бла… выпускник Тавропольского ВВИУС, как раз перед Стодневной войной. Воинские звания – не интересно, первая должность – инженер отделения в/ч 25617. Что там в изменении служебного положения? Ага, вот оно, командир взвода. Забавно, училище инженерное, а у ракетчиков по штату взводов связи нет. Значится, летеха приехал в часть, там его должность занята, и вот тебе, паря, взвод. Дальше больше, на пятый день войны он уже в другой части, снова комвзвода, а через три месяца после окончания войны вернулся в свою часть на прежнюю должность.

Вооружение… о, еще интересней, ПМ и «калаш». Взвод охраны? Сдал, на новом месте получил, опять ПМ с «калашом». Сдал и по возвращении получил «ярыгина», «калаш» двухсотой серии, только принятой на вооружение, и нож. Не похоже на взвод охраны. В особых отметках только номер допуска. Под обложкой незаполненный учет доз, семьдесят седьмая статья и, конечно, выписка из сотого приказа. Ты подумай, какой правильный, а в фуражке сто пудов БЗЧ намотаны. Так, кое-что есть, но картина пока не ясна. Демидов, хоть убей, не помнил номер части, в которой произошло ЧП.

– Отпускной! – Десантник развернул поданную портянку. Отпуск по ранению, причем выйти он должен уже по новому месту службы, и соответствующее предписание имеется. Ха, еще теплее, но все равно маловато – награжден два месяца назад, уже почти близко, жаль, выписной он сдал у себя. Стоп, еще раз отпускной, точно, выписан в госпитале. Ну да, старый дурень, предписание только что в руках вертел. Круто у парнишки, даже дела не сдал по старому месту службы. Значит, выписной у него с собой.

– Юрий Анатольевич, может, я на словах поясню, – потерял терпение капитан.

– Не припомню нашу предыдущую встречу, – поднял бровь Демидов.

– Так сегодня первый раз. В «Братишке» двухлетней давности была статья про мост через Селенгу, и писака где-то раскопал ваше фото.

– Ладно, я тебя тоже вспомнил, чемпион. Ты два года подряд выносил моих парней на наших традиционных соревнованиях. – Показал на ногу. – Бологое?

– Оно самое.

– Что ж, выздоравливай, а то в вашем училище с бойцами последние годы стало совсем тухло.

Капитан похромал дальше, а майор продолжил нести службу. Пассажиры разошлись, и на всем вокзале остался только он с бойцами да толстый сержант милиции, типа охранявший вход. Развлечений больше не предвиделось. Теоретически в глубинах здания скрывались девушки-кассиры, начальство, может, еще кто-то, но они слишком ловко прятались, чтобы обратить на себя внимание. Такой он, тупиковый тавропольский железнодорожный вокзал.

Поскучав еще с полчаса, майор медленно двинулся в сторону книжного, рассчитывая спрятаться в его недрах как раз перед самой жарой. В книжном спросил про «Братишку» двухлетней давности. Не было, нет, и не предвиделось, один «Солдат удачи». Отправили в библиотеку. Хорошо, в библиотеку так в библиотеку. Зайдем после обеда. Посидев до обеда в книжном, поехал отметиться в комендатуру, которая располагалась в центре города. Естественно, вокруг были сплошь пафосные заведения, предлагавшие бизнес-ланч по цене небольшого космического корабля вместо нормальной еды. Поэтому поехал с бойцами в часть, уж там его покормить не откажутся.

После обеда отметился в комендатуре и вышел на маршрут, с которого сразу же свернул. Прошел до училища ракетных свизнюков, продефилировал вдоль фронта, распугивая курсантов, пересек сквер около Законодательного собрания и оказался на центральной площади. Странно, училище у ракетчиков в самом центре, а до сих пор не разогнали. Мало того что земля дорогая, так еще и связистов исключительно для себя готовят, непорядок, нерентабельно. Табло на соседнем здании показывало время и тридцать пять по Цельсию. Демидов поспешил уйти с площади, дабы укрыться в прохладном здании библиотеки имени Лермонтова. Вообще в центре у них все было посвящено Лермонтову. Библиотека, драматический театр, улица, присутствовал и бронзовый Лермонтов. Не какой-нибудь там бюст, а полноценный Михаил Юрьевич, метра два с половиной в высоту. С момента его появления у выпускников ракетных свизнюков появилась еще одна добрая традиция кроме обливания шампанским головы Лопатина. Михаилу Юрьевичу чистили ботинки. Вот скоро у них выпуск, и обновят, а то совсем в патине.

Как бы отреагировал на все это сам Лермонтов, исторической науке навряд ли известно. Как и то, бывал ли он в Таврополе, все же во времена его кавказской службы фронт находился много дальше на юг. Крепость на продуваемой всеми ветрами горе была построена во времена Суворова, он даже числился отцом-основателем города. Вот это точно правда, в те годы полководцу поставили задачу закрыть границу с протурецки настроенными дикарями линией крепостей. Военные инженеры представили ему несколько вариантов их размещения, один из которых Суворов и подписал, на том варианте присутствовал Таврополь. Вот такой он город, с богатой и занимательной историей.

«Братишку» ему искали ну очень долго, бойцы уже успели мирно заснуть на креслах в вестибюле. Когда же он наконец-то ознакомился с нужной статьей, готов был журналиста ногами затоптать. Врал, от первого до последнего слова. Ну не идиот ли? Написал, что группа Демидова подорвала центральную опору моста. Он вообще представлял себе, какие они, сибирские реки, и сколько нужно взрывчатки для подрыва той опоры? Пять человек таскали бы ее до второго пришествия. К тому же на другой день китайцы мост отремонтировали и восстановили движение. Так что подорвали они один-единственный пролет, но зато очень удачно, как раз в момент следования по нему стрелкового полка. Вид был как в кино, даже лучше, в программу каждой пьянки у него на квартире входил обязательный просмотр данного видео, потом еще, а потом на бис. Кто-то из товарищей даже на ютубе выложил, за все годы почти надцать миллиардов просмотров, круче, чем у чихающей панды.

С фото тоже конкретная засада, качество отличное, опознать по нему – нет вопросов. Сделано, похоже, в Новосибирске, как раз когда они с выпученными глазами проскочили через китайские позиции и не верили, что наконец-то дошли до своих. Кстати, всем грушникам старательно пририсовали на глаза черные прямоугольники, оставив открытые морды только десантуре. Скажите после всего этого, есть ли на свете справедливость? Кто там за военного корреспондента? Некто Первушин Н. С. Ох, попадись под руку эта акула пера, проредил бы ему зубы с превеликим удовольствием.

Закончив со статьей, разбудил бойцов, пора было возвращаться в комендатуру. Продефилировал по Коминтерна с обратной стороны училища, в очередной раз распугал курсантиков. На разборе полетов, в смысле подведении итогов, почему-то присутствовал сам комендант, который собрал у начальников патрулей заполненные кляузники. С комендантом Демидов был знаком по Второй кавказской, поэтому про девственно-чистый кляузник он не спрашивал. Поинтересовавшись, почему не нашлось молодых и сколько ему до дембеля, рассказал, что молодых активно натаскивают перед очередной командировкой, а служить ему еще месяц, потом на горизонталь, ну и собирать обходной. На том и распрощались. Наряд закончился.


Таврополь, неделя до Столкновения

Поезд медленно петлял по Таврополю. На очередном повороте открылся вид на Комсомольскую горку, над которой почему-то висел дирижабль. Игорь потряс головой, прогоняя оригинальный глюк. Фиг, не помогло, цеппелин так и висел. Издалека его размеры оценить было довольно сложно, сам пузырь вроде намного длинней здания расположенного под ним бассейна, а кабина на первый взгляд размером с фуру. Состав ушел на очередной поворот, скрыв от глаз дирижабль, зато ворвавшийся в купе ветер принес с собой целую тучу тополиного пуха. Игорь облегченно вздохнул – хоть что-то в этом мире не меняется, июнь.

Неизменной оказалась не одна природа, некоторые творения рук человеческих типа железнодорожного вокзала тоже не претерпели значительных изменений. Ну разве что асфальт еще больше потрескался, и штукатурка на стенах теперь покрывала несколько меньшую площадь. Но состав все так же подавали на второй путь, придется ковылять через рельсы, что с его ногой сделать непросто. Хорошо Андрюха встречает, а то бы намучился с рюкзаком.

Пока народ выгружался, они успели поболтать, обменяться последними новостями. Потом в купе ворвался курсант, забрал его рюкзак и уже совсем не бодро потащился к выходу. Школьный приятель ждал у выхода, обнялись. Андрюха чуть отстранился, продолжая держать его за плечи, критически осмотрел.

– Красавчег, тебя ничто не берет. Ни капли не изменился, только мясо нарастил. А я вон сижу на попе, ровно в нашей альма-матер, дисер пишу и уже весь седой.

– Ага, смотрю, всерьез занялся недвижимостью, – Игорь указал на наметившийся живот, – инвестируешь в склад для пива?

– Да, да, я всегда был практичный, это ты все совершенствуешь дух и тело, вон уже дополнительную конечность завел.

– Такое дело, понимаешь, четыре года в обнимку с боеголовкой, радиация, вот и мутировал! – Оба рассмеялись и снова обнялись.

– Ну, пошли, карета подана. Предлагаю сразу в бурсу, представишься, пока Менг не занят.

– Не понял, он что, начальник училища?

Продолжить перемывать косточки начальству им не дал начальник патруля. Игорь, изобразив на лице невероятное мучение, заковылял к нему. Пусть, гад, стыдится, напряг боевого офицера, крыса тыловая. Ан нет, не крыса, чувствовалось в майоре нечто такое… да и вроде он его где-то видел, точно не в кабинете. Пока патруль увлеченно изучал документы, капитан усиленно пытался вспомнить, где видел десантника. Ладно, допустим, майор наш человек, так, представим его в камуфляже, навесим снаряжение, автомат, рожу не такую сытую, на войне особо не отъешься. Вроде похож? Проверить? Да, в яблочко, да здравствует свободная пресса, гореть ей в аду! Вспомнил! И майор неплох, мало того что вспомнил соревнования давно минувших дней, так еще и догадался, где он обзавелся костылем.

– Ты понял, че он хотел? – поинтересовался Андрюха, когда патруль остался уже на другой стороне вокзала.

– Ага, десант на своей волне, скучно ему, вот и развлекается, как может, и вообще, пути начальства неисповедимы. Доподлинно известно только одно – лучше на них не стоять и со старшими по званию лишний раз не пересекаться. Ты мне про Менга расскажи, – поправил товарища Берсенев.

Менг был их начальником курса, потом стал начальником факультета. Логично, что на этом его карьера должна была бы и закончиться, но тут вдруг – стремительный рывок. Хотя сам по себе человек он был необычный. Откуда вообще у него взялась такая фамилия? Если бы еврей, то нет вопросов, всем известно, что нет такой вещи, которая не смогла бы служить китайцу едой, а еврею фамилией. Но на еврея Менг вообще никак не тянул, даже на ощупь. Если нарядить его в доспехи, то, наверное, так выглядел бы средневековый киданьский или монгольский военачальник. Только где вы видели монголов в два метра ростом, а с киданями и вовсе напряг – не с кем сравнивать, растворились в других народах. Ротный писарь, как-то раз видевший удостоверение Менга, говорил, что в графе «национальность» записано «татарин».

Оказалось, как это иногда бывает в армии, мужик случайно попал в струю. Практически как в истории про штабного писаря, который подсовывал начальству липовые представления на своего приятеля. В отличие от армейской байки, у него все случилось по-настоящему. Будучи в столице по служебным делам, стал свидетелем ДТП. Обкуренная золотая молодежь въехала в столб. Хорошо въехала, даже супербезопасная машина не сильно помогла. Менг как настоящий вояка бросился вытаскивать этих идиотов и оказывать первую помощь. У одного из сынков родитель оказался не просто упырь, а человек с некоторым понятием о благодарности, которая проявилась таким оригинальным образом. Чего только на свете не бывает, кино и немцы! Кстати, оказалось, что, помимо обязанностей начальника училища, Менг выполнял обязанности начальника Тавропольского гарнизона, так что военные патрули с милицией им постольку-поскольку.

Уже проезжая по Карла Маркса мимо Комсомольской горки, Игорь вспомнил про привязанный на ней цеппелин. Высунул голову в окно, но из-за деревьев ничего не увидел. «Вид на прекрасное» открылся, когда доехали до перекрестка с Октябрьской революцией.

– Нет, в натуре цеппелин, а я думал, все еще от лекарств не отойду.

– Ха, темнота, у нас теперь целый завод по их производству. Программа губернатора по созданию рабочих мест и конкурентоспособного производства.

– Круто. Где завод построили? И это, как понимаю, первый экземпляр?

– Ну да, круче только Гималаи, – усмехнулся Андрей. – Завод автоприцепов в северо-западном помнишь, так вот стараниями губернатора и К° его обанкротили. Потом порешали вопрос в столице и каким-то хитрым образом выбили бабки на производство дирижаблей. Типа это перспективно и все такое. А то, что висит над городом, это образец продукции, предоставленный фирмой-производителем.

– Подожди, так их производят или как?

– Нет, конечно, кому они на фиг нужны? Слишком маленькая скорость при столь же низкой грузоподъемности, да и места, где требуются дирижабли, теперь у китайцев. Бабки распилили, а завод как стоял, так и стоит. И теперь у нас ни прицепов, ни дирижаблей, ни рабочих мест. Зато есть представительство «Порше».

– Серьезно, в нашей дыре?

– Сюда даже глава компании приезжал. Читал отчет о продажах и не смог найти наш городок на карте, решил лично полюбопытствовать.

– Ну и…

– Что – ну и? Охренел, конечно. Он-то небось думал узреть тут типа русский Вегас или Беверли-Хиллз.

Интересный разговор пришлось прервать, так как они подъехали к училищу. Игорю пришлось выйти из машины, поковылять на проходную, ткнуть охранникам удостоверение с предписанием. Пока те разбирались, что к чему, связывались с дежурным по училищу, Андрей успел загнать машину на территорию и поджидал товарища у входа. Для большинства офицеров и гражданских рабочий день еще не начался, поэтому народа было мало, а знакомых преподавателей не встретил вовсе. «Правильно, занятия-то с восьми двадцати», – припомнил он местный распорядок.

– Берсенев Игорь Петрович, если не ошибаюсь, – внезапно окликнул его проходящий мимо старлей.

– Не в бровь, а в глаз. Чем могу?

– Трухин Николай Павлович, особый отдел. В десять часов жду у себя, есть разговор, – через губу процедил старлей и потопал дальше.

– Тебе не показалось, что парнишка слишком высокомерный для столь тонкой работы?

– Блин, Игорек, будь с ним поосторожней, – неожиданно взволнованно отозвался товарищ. – Бывший комитетчик, дрянь редкостная. Он там у себя, на Дзержинского, всех коллег достал, и они, провернув хитрый финт ушами, перевели его в военную контрразведку. А тут как раз наш старый молчи-молчи ушел на пенсию, и они его к нам. Теперь, тварь, ворошит грязное белье.

– Так не пачкайтесь, и вообще, ему за это деньги платят.

– Да хрен с ним, если бы по делу, а то лезет куда не надо. – Андрей рубанул рукой. – В прошлом году была одна история… Ребята с четвертого курса поймали «крысу». Поставили пару синяков, разбили нос и выставили на бабки, которые он до этого украл. «Крыса», недолго думая побежала к нашему Джеймсу Бонду жалиться. И тот пришил парням вымогательство, раскрутил по полной, чуть не посадил. Менг, красавчик, сумел парней отмазать, но пришлось их отчислить.

– Весело живете. А «крыса» что, осталась?

– Нет, Менг намекнул, чтобы завалили на ближайшей сессии, что с успехом было выполнено. Никаких особых талантов у парнишки не наблюдалось, кроме как шарить по тумбочкам товарищей.

Андрюха заскочил к дежурному – узнать, на месте ли командир. Оказался на месте. Здесь они расстались, Игорь похромал на второй этаж представляться, а его приятель пошел к себе на кафедру. Посетителей в приемной не было, и, решив не дожидаться начала рабочего дня, капитан постучался в начальственный кабинет.

– Разрешите. – Дождавшись кивка, проковылял на середину кабинета. – Товарищ полковник, капитан Берсенев, представляюсь по поводу назначения в часть. – Менг практически не изменился. Все то же безвозрастное лицо, то ли ему тридцать, то ли шестьдесят, поди разбери. Пожалуй, в его шевелюре цвета воронова крыла прибавилось седины, а так все тот же Менг. Колючий взгляд, решительная морда. Положительно, есть в этом мире островки стабильности.

– Садись, рассказывай, во что ты умудрился вляпаться на сей раз?

– Вроде наоборот, направили в тихое место, в родное училище, чтобы спокойно долечился.

– Тихое место, говоришь. – Менг надолго задумался. – Расскажи мне в подробностях, что у вас произошло.

– Да в принципе особо добавить нечего, в приказе все изложили довольно подробно. – Берсенев помолчал. – Когда фанатики начали стрелять, один из караульных успел нажать тревожную кнопку. Дежурный позвонил, чтобы уточнить обстановку, приказал дать ему на связь начальника караула. Естественно, не позвали, потому что его убили первым. Дальше, строго по инструкции, он объявил тревогу. Рота охраны поперлась по дороге и попала под пулеметы. Мы сделали крюк, зашли с фланга, без огней. Поэтому, пока охрану давили огнем, смогли подобраться практически вплотную. Один расчет расстреляли из КПВТ, второй прятался в какой-то избушке, его сожгли «Шмелем». Привели в чувство остатки охраны, выделил им пять своих ребят, у которых был опыт Китайской, и, поставив на дороге заслон, начали охватывать с флангов.

У радикалов остался только один нормальный пулемет, который в караулке, поэтому, когда мы накрыли их из гранатометов и сделали контрольный из «Шмеля», гаденышам стало совсем плохо. Кто остался в живых – попрятались в «Кроне». Мы их блокировали и уже готовились к штурму, когда эти придурки решили… не знаю, что они решили, похоже, хотели запустить ракету, потому что крыша начала раскрываться, и сквозь стрельбу доносился еще один звук, как будто они пусковую готовили к запуску. Звук был как от упавшего колпака и словно пусковую в боевое положение приводят. А потом я очнулся в госпитале, оказалось, что ракета взорвалась, и меня с парнями накрыло.

– Тебе ничего в этой истории не показалось странным?

– Товарищ полковник, там одни то ли странности, то ли случайности. Мой взвод в эту заваруху вообще случайно попал – приехали на стрельбы, которые по плану должны были пройти две недели назад. Но без нас охрана не дошла бы. Что они хотели сделать с ракетой? Просто не верю, что такие тупые и хотели запустить ее. Снять боеголовку – тоже ерунда, бегая по горам, такому не научишься. Короче, слишком сложный план. Вообще, атаковать воинскую часть – как-то не вяжется с радикалами. То ли дело мирных граждан взрывать в метро или школьников расстреливать!

– Хорошо, теперь два последних кусочка головоломки. Твое личное дело пришло два месяца назад, а вчера поступил приказ о расформировании училища, в этом году набора не будет, а в следующем – все. До народа новость пока не доводил. Кроме того, есть еще одна неприятная деталь. Должности для тебя пока нет, боюсь, будешь в распоряжении до самого расформирования. Ты очень рад?

– Охренеть – не встать.

– Ладно, иди, оформляйся, подумаем, как тебе помочь.

Пока Берсенев ковылял со своими документами от одной службы до другой, в голове рождались сплошь невеселые мысли. Решение о расформировании целого училища принимают не за один день. Изучается потребность в офицерах нужной специальности, просчитываются последствия, по крайней мере, при империи так было. Сейчас, да все равно такие решения за день не принимаются, и в верхах месяц назад о расформировании было известно. Вот гады, решили уволить его по-тихому! Интересно, кому он так помешал? Кому так сильно была нужна захваченная бандитами ракета? Но ракета сама по себе представляет ценность исключительно для государства, а значит… произвести несанкционированный пуск все-таки можно? Или кому-то наверху просто потребовалась ракета в руках отморозков, дабы окончательно добить остатки ракетных войск? После войны в газетах и так постоянно шумят о том, что ядерное оружие отжило свой век. Логично, Сахалин сами отдали японцам, Сибирь отняли китайцы… предмет для торга остался только один – ядерное оружие. Но так просто его не сдать, общественность привыкла, что живет в ядерной державе. Значит, надо подготовить общественность. Мама дорогая, куда же он влез?

Мучимый армейскими бюрократами и собственными мрачными мыслями, ровно в десять капитан постучал в дверь нового молчи-молчи. Там его ждали старлей и какой-то гражданский лет пятидесяти с совершенно не запоминающейся внешностью. Коллега особиста? Сесть не предложили, потому Игорь сделал это самостоятельно, на что старлей скорчил недовольную мину, но промолчал. Ха, ибо не фиг, он ему не начальник, а стоять перед младшим по званию – не дождетесь!

– Итак, товарищ старший лейтенант, чем могу… – начал Игорь. Только не говорите, что провинциальный особист заинтересовался самым крупным терактом за последние несколько лет. Из него на больничной койке все, что можно, выдоили. И не такие щеглы, а матерые человечищи, которые крутили его так, что он чуть не сознался в убийстве первого императора и развязывании обеих мировых войн.

– Сейчас ответишь на вопросы товарища и можешь быть свободен, пока.

М-да, реально тварь, но вслух, естественно, Игорь сказал иное:

– Конечно. Можно взглянуть на ваши документы? – Это уже к гражданскому. Тот с невозмутимым видом протянул ему корочку. Служба безопасности корпорации Стройтехномонтаж. Игорь сосредоточился, запомнил данные и вернул документ владельцу. Интересно, куда это старший влез? С чего бы представителю строительного гиганта интересоваться судьбой не самого высокопоставленного своего сотрудника? Пусть даже и акционера, Олежек во время Китайской кампании, когда акции всех российских компаний рухнули почти в ноль, успел прикупить им всем разных акций. И про себя, естественно, не забыл, стал акционером компании, где работал.

– Игорь Петрович, меня интересует ваш друг Орлов Олег Игоревич. Когда вы последний раз общались?

– Простите, может, вы мне покажете документ, подтверждающий ваши полномочия вести следствие? Того, что вы мне предъявили, для этого недостаточно.

– Слышишь, капитан, – встрял особист, – ты че, на юридическом учился? Отвечай давай, а то я тебе быстро на практике организую курс уголовного права!

Блин, ну это уже ни в какие ворота!

– Товарищ старший лейтенант, попрошу вас соблюдать правила воинской вежливости. Последующее наше общение, если оно вдруг состоится, будет проходить исключительно в присутствии адвоката. А лично от себя… ты еще у мамы пирожки стрелял, когда я убил человека в рукопашной. Умному достаточно? А теперь до свидания.

Встал, развернулся и ушел. Надо ж, вывел из себя! Может, именно этого добивался? А может, паранойя? Капитан остановился у окна, сделал медленный вдох, выдох. Повторил. Представил теплый осенний день на Рице – как раскрашенные яркими осенними красками горы отражаются в озерном зеркале. Вдох, выдох. Налетает ветер, и вот уже подхваченные им листья маленькими корабликами рассекают озерную гладь. Сознание начало проваливаться в дзен, когда сзади раздалось:

– Игорь Петрович, прошу прощения. – Берсенев развернулся. Перед ним стоял давешний безопасник. Вот ведь зараза, как подошел, он даже не среагировал.

– Прошу прощения, моя ошибка, не стоило обращаться к этому человеку. Меня предупреждали в управлении, что он со странностями. Думал, в привычной обстановке нам будет проще найти общий язык.

– Хорошо, возвращаясь к нашему разговору, кто вы такой и что вам от меня надо?

– Я сослуживец Олега Орлова и действительно работаю в службе безопасности компании. Ваш друг иногда консультировал нас по некоторым вопросам строительного дела. Должен отметить, он был очень толковым специалистом и здорово нам помогал.

– Так, уточните, что значит – был? – удивился Берсенев.

– Он пропал две недели назад. Пропал при, мягко говоря, странных обстоятельствах. Сел на междугородний автобус в столице, и больше его никто не видел. Но странность в том, что он пропал вместе с автобусом и всеми пассажирами как раз тогда, когда в его способностях возникла самая острая необходимость.

– Подождите, где здесь причинно-следственная связь? Как я понимаю, он помогал вам выводить на чистую воду жуликов из отдела снабжения и прочих эффективных менеджеров. Вам не кажется, что это малость не тот масштаб?

– Скажем так, жулики бывают разные. Последнего, например, он фактически поймал за руку, когда тот попытался обуть компанию на двадцать лимонов евро. Когда выстраиваются все факты, создается устойчивое впечатление, что кто-то очень не хочет, чтобы наша компания построила Волховскую ГЭС. Объем работ – семьдесят миллиардов. Сами понимаете, когда такие ставки, может пропасть и автобус с пассажирами.

– Хорошо, чем я могу помочь?

– Насколько знаю, вы были друзьями с Олегом, представляете, какие действия он может предпринять, где укрыться? Наверняка ваш друг оставил какие-нибудь зацепки. Как-то не вяжется с Орловым, что он просто взял и пропал.

– Ну, я бы не сказал, что мы были прям уж друзья-друзья. Он дружил с моим старшим братом, а я на три года младше. Сами понимаете, в детстве это весьма серьезная разница. Они уже девок щупали, а я с недоумением рассматривал картинки. Так что особой дружбы не вышло. Отношения, конечно, поддерживаем, но больше формально, звоним друг другу в день рождения и все такое. Да, у нас есть наработки, как подать друг другу сигнал бедствия, но он не объявлялся….Знаете, тут такое дело… скорей всего, вы идете по ложному следу. У нас не так давно при странных обстоятельствах умер учитель. Все, кто интересовался его смертью, отправились следом. Олег интересовался. Он парень состоятельный, даже нанимал детектива, который застрелился тремя выстрелами в голову из помпового ружья. Может, есть смысл поискать в этом направлении?

– Эту версию отрабатывали в первую очередь, связи нет.

– Хорошо, предлагаю обмен, вы мне рассказываете об этом деле, а я попытаюсь добыть вам весточку от Орлова.

Безопасник задумался.

– Вы точно этого хотите? Брата не вернешь, а дело, судя по всему, с изрядным душком. – Сослуживец Олега пристально посмотрел Берсеневу в глаза. – Понимаю, давайте так, конкретной информации у меня нет, в процессе работы обращался к знающему человеку за консультацией, он сказал, что дела, скорее всего, не связаны. Я могу свести вас взамен на Орлова.

– Я сказал – на информацию о нем.

– Хорошо, информацию.

На этом и расстались. Неслабо служба на новом месте началась.

В принципе дела на этом закончились, можно было ехать домой, рюкзак вечером завезет Андрюха. Однако, по здравом размышлении, неплохо бы и перекусить! Родители давно переехали в село и вряд ли после гибели брата появлялись в квартире, так что жрать там совершенно нечего, да небось еще и пыли вагон. Так называемая офицерская столовая откровенно порадовала умеренными ценами при неизменном качестве. Даже поварихи остались прежними, а кассирша и вовсе узнала. Не успел он пообедать, как закончились занятия, и в столовую завалилась толпа старшекурсников с Андрюхой во главе. Приятель пришел не набивать брюхо, а как раз по его душу, оказалось, что Игорь срочно понадобился командованию. Вот же гадство, пожрать спокойно не дадут.

У Менга в кабинете находились какой-то молодой майор и совсем сопливый старлей. По правде говоря, Игорь и сам получил капитана не так давно, но этот уж совсем зеленый. К тому же у него была война, которая быстро вправила мозги, а этот, похоже, живого солдата не видел. Форма на нем висела, как на корове седло, и вообще, какой-то он был неправильный.

Менг жестом указал садиться напротив, представил всех друг другу. Майор оказался начальником второго курса на втором факультете, старлей соответственно курсовым. Вот дела, как его в училище взяли сразу после детского сада?

– Павел Сергеевич, – обратился Менг к майору, – Игорь у нас боевой офицер, получил подарок в Бологом, направлен в нашу тихую гавань для восстановления. Офицерских должностей у нас нет, и чтобы хоть что-то ему платить, пока будет числиться у тебя старшиной, а находиться в спортзале, где начнет приводить себя в форму, или на тактике, где станет передавать молодежи бесценный опыт. – После слова «опыт» полковник криво усмехнулся. – Сам понимаешь, пока он будет сидеть в распоряжении, банально с голоду помрет.

– Понятно, – набычился майор. Что ж, Берсенев его прекрасно понимал, такой довесок в подразделение получить – обплакаться. Ну их на фиг, такие поручения.

– Не куксись, у тебя же этот сержант хваткий имеется, два года был тебе за старшину, побудет еще немного, тем более что через месяц переезжаете в общежитие. А за его залеты, – кивок в сторону Игоря, – если такие будут иметь место, – поднятая бровь, – я с него сам спрошу.

– Понятно, – повторил майор, но уже более жизнеутверждающе.

Менг повернулся к Берсеневу:

– Тебе все ясно?

– Благодарю вас, не подведу.

– Только рискни. Завтра с утра на тактику, получишь расписание своих занятий. – И уже всем: – Вопросы?

– Естественно, нет.

– Это радует, тогда свободны.

– Как смотрите на завтра? – поинтересовался Игорь, когда они вышли в приемную.

– Нет, давай в пятницу, – оживился майор.

– А что завтра? – удивился старлей, за что удостоился двух недоуменных взглядов. Интересно, в каком училище готовят таких тормозов?

– Павел Сергеевич, тогда командир обязан…

– Давай в «Сенгилее», сразу после читки. Знаешь, где это? Прекрасно. Весь факультет, думаю, нет смысла собирать, раз ты у нас только номинально. Мы втроем, ну и позовешь, кого считаешь нужным. Для начала по бутылке на нос, а там как пойдет.

– Есть, понял. Когда представите личному составу?

– Тебе оно надо?

– Ну, пока активный образ жизни не могу вести, – Игорь пристукнул по полу костылем, – могу по воскресеньям сидеть ответственным, все одно буду в спортзале.

– О, и то дело. – Майор посмотрел на часы. – Пошли прямо сейчас, пока они на «самку» не расползлись.

Казарма располагалась на первом этаже, так что ковылять по столь нелюбимым ступенькам пришлось недолго. По пути успел рассказать свою краткую биографию. Увидев начальника курса, дневальный проорал «смирно», по паркету загрохотали ботинки подбегающего дежурного. Майор махнул рукой, не дожидаясь доклада, приказал ему командовать построение. Дежурный проорал команду, ее продублировали командиры взводов, которых оказалось три штуки. Что, впрочем, традиционно для второго факультета с его специальностями «провод», «ЗАС» и «волокно». Какого хрена там присутствовало «волокно», которое было проложено в позиционном районе одной-единственной дивизии, никто сказать не мог, но год от года факультет выдавал на-гора тридцать рыл, заточенных на обслуживание аппаратуры, существующей всего в нескольких экземплярах. Уже давно пора было разогнать эту бурсу, чего тянули столько лет?

Курс построился, и троица офицеров прошла в центр взлетки, откуда навстречу им двинулся один очень хорошо знакомый Берсеневу персонаж. Воистину день сюрпризов. Майор не стал дожидаться доклада, просто бросил «вольно» и перешел к представлению.

– Товарищи курсанты, представляю вам нового офицера нашей роты – начал майор, тактично опустив, на какой должности стоит этот новый офицер, – гвардии капитан Берсенев Игорь Петрович, выпускник нашей шестой роты. Ранее был командиром взвода противодиверсионной борьбы в сто пятнадцатой гвардейской дивизии. У нас находится с целью окончательного выздоровления, поэтому сопли вам подтирать не станет, а будет передавать опыт на кафедре тактики. Вопросы? Замечательно. Игорь Петрович, у вас?

– Нет. Стрельченко, подойдите после построения.

– Развод на самоподготовку через пятнадцать минут, не опаздывать. Вольно, разойдись! – скомандовал майор и скрылся в канцелярии.

– Товарищ капитан, сержант Стрельченко по вашему приказу прибыл! – нарисовался тут как тут сияющий, словно медный таз, привет из прошлого с улыбкой Чеширского Кота.

– Счастье, ты какими судьбами здесь? Помню, собственными руками писал тебе представление к мореманам.

– Не прошел по здоровью, пришлось сюда поступать, я ж сам из Ипатово.

– Да, Счастье, оказывается, залипухи бывают даже у тебя. Из наших кого видел?

– Витька Большой тут прорабом работает, строит дом для богачей на Морозова. Непейводы в Краснодаре, приезжал недавно, с остальными переписываюсь.

– Понятно, а у меня Савельев и Зотов – все.

– Как, где? – Сержант вылупился на Берсенева совершенно ошалевшими глазами.

– Ты че, Счастье, телевизор не смотришь? Там же, где и меня. – Игорь постучал тростью об пол. – Бологое, тихий гарнизон, где никогда ничего не случается, а вон оно как.

– Так это вы там террористов покрошили?

– Угу, нашел тут крошителей, если потери посчитать, то это они нас. Ладно, иди, учись, если что, найдешь меня в спортзале или на тактике.

Задумчивый Стрельченко поплелся к своей тумбочке, а к Берсеневу пристроился старлей.

– Служили вместе? На Китайской?! Вот круто! – Опа! Тут-то Игоря и осенило. Понял, что в старлее неправильного. Да ведь он пиджак. Все кадровые военные по своей природе пацифисты. За пять лет военного училища молодой человек успевает проникнуться мыслью, что его настоящая работа начнется только с началом боевых действий. И как всякое разумное создание, офицер стремится всеми способами откосить от работы. Особенно от такой, где тебя с высокой вероятностью могут отправить в мир иной или сделать инвалидом, что еще хуже. Если в армии кто и хочет войны, то исключительно толстобрюхие генералы, пилящие бюджет с представителями промышленности. А тут… ему, видите ли, круто сидеть голодным в болоте и кормить вшей с комарами, а рядом пять миллионов китайцев, которые просто мечтают тебя укокошить.

– А почему Счастье? – разродился старлей.

– Когда в двух метрах от тебя разрывается гаубичный стодвадцатидвухмиллиметровый снаряд, а ты живой, и только штаны на коленке порваны, это что?

– Везение?

– Нет, везение, это когда приходишь в сортир с газетой, а там туалетная бумага. А выжить после артобстрела – это СЧАСТЬЕ! Ну, все, до пятницы. – Капитан потряс не въехавшему старлею руку и заковылял на выход.

Когда выходили из казармы, зазвонил телефон, у адъюнкта внезапно-планово закончился рабочий день, и он предлагал подбросить Игоря до места постоянной дислокации, а до кучи поднять его рюкзак на этаж. Берсенев был только «за». Андрюха проводил до дверей, с пыхтением сбросил рюкзак, поинтересовался, заехать ли за ним утром. Игорь отказался, врачи сказали нагружать ногу, за полчаса доковыляет, благо дом рядом – валенком добросить.

Открыв входную дверь, понял: сюрпризы на сегодняшний день не кончились. В квартире кто-то жил. В смысле постоянно жил, а не наведывался раз в месяц посмотреть на сохранность имущества. И этот кто-то с высокой степенью вероятности был женщиной. Маловероятно, что в провинциальном Таврополе мужик станет носить туфли на шпильке. Народ здесь не столь сильно отравлен цивилизацией, могут не понять «души прекрасные порывы». Нет, определенно не поймут. Значится, женщина, и, судя по количеству туфель, не одна. Хотя, а сколько туфель должно быть у женщины? У Светки в строевой на прошлом месте службы их только на работе было пар двенадцать. Ситуация требовала уточнения. Достал телефон, выбрал нужный из списка контактов, прослушал долгую серию гудков, потом на том конце взяли трубку.

– Ма, привет, я дома.


Империя, Крепость, шесть месяцев после Столкновения

Сборы вышли недолгими, новоиспеченная командир звезды достала из тайников свои четыре накопителя, небольшой запас наличности, кое-что из драгоценных камней, которые можно быстро продать, и несколько толковых амулетов. Все, остальное так, ширпотреб, в армии выдадут получше, а при необходимости сама сможет сделать. Уходя, оглянулась, последний раз посмотрела на дом, в котором провела последнюю пару лет. Очень неплохих лет, надо признать. Жаль, конечно, терять свободу, но тут уж ничего не поделаешь. Нет, естественно, можно сбежать по дороге, гоняться не станут, но дома на ней повиснет смертный приговор. Как заканчиваются такие истории, известно всем и каждому среди разумных, населяющих разнообразные уголки обитаемого мира. Очень повезет, если просто умрешь. А можно и не просто. Например, окажешься на алтаре. Последнего особенно не хотелось, тогда придется возвращаться. Бросила заклинание, активировавшее ее оставшиеся в доме магические поделки на самоуничтожение. Все, теперь действительно все, если и оставила она в прошлой жизни какие-то следы, то они оборвутся на руинах ее бывшего дома.

Учитель прибыл на большом океанском корабле, который не мог высоко подняться по реке, пришлось сплавляться на нанятом кораблике. Добрались до судна только к вечеру второго дня, а к исходу пятого она уже ступила на землю империи. Здравствуй, родина, ты совсем не изменилась. Изменилась Крепость, где уже не одно столетие базировалась ее особая сотня и где теперь располагалась штаб-квартира новой Длани императора. Присутствие учителя ощущалось каждой клеточкой. Обширный крепостной двор представлял собой сплошную стройплощадку. Что сооружали, пока неясно, судя по пятерке магов, занимающихся разметкой территории, и еще десятку, контролирующих сам процесс строительства, учитель задумал серьезное дело. А, собственно, когда он по мелочам разменивался?

Гигантский артефакт-следилку, чтобы дотянуться до Восточного континента? Маловероятно, вся Крепость с прилегающими территориями сама по себе гигантский артефакт, создающий в энергетическом поле такие помехи, что не слишком опытные маги не могут нормально творить заклинания. Ужели учитель сподобился воплотить в жизнь свою старинную мечту, построить магическую машину для расчета заклинаний? Ладно, если ей надо будет знать, он сам расскажет.

Служба началась в первый же день. Командир выдал ей личный медальон и отправил на склад, постоянно подгоняя – времени нет, император в ярости и спрашивает, кого первого отправить на кол или вообще на алтарь.

На складах особых изменений не произошло, единственное, появилось много новых лиц. Все правильно, во вспомогательных подразделениях, как правило, работают люди или гномы, двадцать лет ее отсутствия для них – срок немалый. Подошла к свободному служащему, приложила свой медальон к артефакту-считывателю, который загорелся красным светом, подтверждая ее ранг. Человека аж затрясло от страха. Естественно, не так часто на склад заходит целый капитан. В ее время в Крепости их было всего пять, и на глаза никому из них попадаться не стоило.

– Госпожа, позвольте мне помочь вам, – раздался из-за спины старческий голос.

Дара почувствовала его обладателя сразу же, как вошла, но не подала вида. Как любой общий маг и по совместительству боец особой сотни, она разбиралась в магии разума, и поэтому чувства этого человека секретом для нее не являлись. Любовь с первого взгляда. Первой, кого увидел молодой человек по прибытии на новое место службы, была лейтенант Шериссаш из Дома Закатного ветра – и он сразу попал. Что в ней нашел, да кто ж его знает, назвать ее не то что красивой, а просто милой, можно разве что в пьяном угаре, или под контролем мага разума. Если на энергетику не смотреть, то внешне она человеческая полукровка, мягко говоря, далекая от классического представления о женской красоте. Хотя обычные люди за пределами империи находят ее привлекательной. Но этот-то имперский подданный территорию империи покидал всего дважды, в составе экспедиционного корпуса, где бы он познакомился с другими стандартами красоты?

Да, в общем, не суть. Главное, человек сам понимал: никаких шансов у него даже в теории нет. Между ними по энергетике была настоящая пропасть. Ей среди дроу партнера сложно найти, а уж среди людей… Однако человек все равно продолжал фантазировать. Иногда доходило до смешного, юноша представлял себе, как спасает ее из лап орков или гоблинов. С ума сойти, человек спасает ее, элитного бойца империи, мастера мечника и мастера магии. Ее, которую враги прозвали «Гончая императора», а у властителей всего мира тряслись поджилки от одного упоминания ее прозвища! Ладно, если быть полностью объективной, тогда она еще не заслужила это прозвище, но все равно. Смешно!

Со временем его чувства не угасли, но претерпели некоторые изменения, теперь в своих фантазиях он если и спасал ее, то исключительно ценой собственной жизни. Мечтал закрыть своим телом от отравленной стрелы или от особо пакостного заклинания. И вот когда он будет лежать при смерти, она поймет, кого потеряла. Нечего сказать, оригинально.

В общем, за годы совместной службы она стала буквально экспертом по эротическим фантазиям человеческих мужчин разного возраста. Даже сочинила брошюру для служебного пользования, посвященную данной тематике. Как ни крути, в их мире люди – одна из доминирующих рас, у которой главенствующая роль принадлежит мужчинам. Теперь, через годы, перед ней стоял уже старик, чувства которого не угасли, но претерпели очередные изменения. Никаких эротических фантазий у него уже не было, но любовь осталась. Как у отца к дочери. Дочери?! Ну, где-то там, по крайней мере, очень близко. Очередной забавный выверт человеческой психики. Сколько ему, лет девяносто? Стоящий перед ней старик годился ей разве что во внуки.

– Сергио, старый друг. – Дара обняла старика и поцеловала его в изрезанную морщинами щеку. – Рада, что ты все еще в строю. Теперь за снаряжение можно не беспокоиться! – В ответ ее захлестнула волна тепла и нежности. Приятно, что ни говори.

– Возможно, вы захотите воспользоваться своим старым снаряжением, оно в полном порядке.

– Ты хранил его все эти годы? Я ведь не собиралась возвращаться.

– Вы всегда возвращались. – Сергио пожал плечами. – Вернулись и в этот раз, вернетесь и в следующий.

– Э нет, друг мой, больше такого не повторится, в любом случае это последний раз, когда я вернулась.

– Разрыв мировой ткани на Восточном континенте?

– Я думала, это страшная тайна?

– Наверное. Но если на востоке происходит событие, ставящее на уши все магическое сообщество… Темные вообще с ума сошли и в массовом порядке едут в Нур-Нур. Потом глава совета вместе с ближайшими соратниками отправляется на алтарь, а признанный авторитет теоретической магии становится Дланью императора и перебирается на постоянное место жительства в Крепость особой сотни. А потом внезапно появляется сама Гончая императора, – человек сделал паузу, – и ее бойцы. Кажется, достаточно совпадений. Можно не вспоминать, по какому поводу уже полгода истерит пресса.

– Значит, моя звезда уже здесь? Давно?

– Да, госпожа, вас искали дольше всех. Собственно, пока не подключился ваш учитель, прогресса у них не намечалось.

– Даже так. – Что ж, последнее многое объясняло. Когда она сможет переиграть древнего мага, она сама станет Дланью императора. А может, и императрицей. Дланью, императрицей? А оно ей надо? Ага, двадцать три раза, в следующий раз будет лучше прятаться, если, конечно, он у нее будет, этот следующий раз.

– Если не возражаете, я прикажу принести все в ваши покои.

– Интересно, у меня еще и покои есть?

– За время вашего отсутствия никто не смог получить звания капитана. Так что в ваших старых комнатах все осталось по-прежнему.

– Понятно, тогда распорядись.

Легко все же работать с младшими расами. Спасибо отцу за науку, он долгие годы странствовал по миру и много знаний передал своей младшей дочери: «Не веди себя с ними как госпожа с рабами, не считай их разумными животными, мимоходом делай небольшое добро, держи дистанцию, и всего-то дел».

Маленькое добро, сделанное мимоходом, ничего тебе не стоит, ни к чему не обязывает и не дает младшему повода начать думать о своей исключительности и предполагать твою слабость. Когда, лет сорок назад, во время большого землетрясения несколько людей из обслуги получили травмы разной степени, что ей стоило вылечить их? Да ничего. Она, конечно, не целитель, но срастить сломанные кости и закрыть рану для командира звезды пара пустяков. Да, пустяков, но какой эффект! Ее снаряжение всегда исправно, тренировочный полигон всегда готов, лошади ухожены, комната только что не вылизана. Ее распоряжения выполняются мгновенно, и не из-за страха наказания, а потому что исполнители сами искренне уверены: именно так и надо. И главное, никакой магии разума, все на добровольных началах.

Точно так же и в повседневной жизни, гордыня пагубна. Ведь так просто лишний раз улыбнуться человеку, отметить его работу. От тебя не убудет, ты не уронишь своего достоинства и так далее. Зато можешь приобрести их расположение. Большинство, конечно, скорчит брезгливые рожи – расположение младших, какая низость! Но она не изнеженный аристократ, она воин, которому любая мелочь может стоить жизни. И если такую мелочь удастся положить на свою чашу весов, она просто обязана это сделать.

К тому же мир меняется, чего не замечает большинство ее долгоживущих соотечественников, никогда не покидавших своей страны. В отличие от них, ей было с чем сравнивать, и, возможно, именно поэтому она острее чувствовала перемены. Ну кто бы еще пятьсот лет назад мог предположить, что наделает императорский указ «О даровании подданства разумным иных рас»? На самом деле указ перевернул жизнь империи, только еще не все это поняли.

– Ну, раз у тебя все схвачено, пойдем, пропустим по кружечке, – улыбнулась Дара. – Так сказать, отметим встречу, заодно расскажешь мне последние новости. Небось уже успел прадедом стать! – На видевших эту сцену кладовщиков было смешно смотреть. Выпученные глаза, отвисшие челюсти, только слюна не капает. Надо же, стали свидетелями исторического события: Гончая смерти сначала поцеловала человека, а потом предложила пойти выпить. Похоже, разговоров об этом среди людской части служащих будет еще на неделю.

– С удовольствием, госпожа.

В Крепости располагались два заведения, где можно было спокойно посидеть. Которое подороже называлось «Два меча», туда и направились. Почувствовав беспокойство человека, Дара ободряюще подмигнула ему. Мол, не переживай, Гончая императора с тобой. Формально никто не может запретить подданному императора посещать те общественные места, которые он посчитает нужным, но на практике все несколько иначе. Появление людей и гномов в «Двух мечах», мягко говоря, не приветствовалось, типа заведение для воинов, для обслуги есть места попроще.

В трактире за годы ее отсутствия ничего не изменилось, и за стойкой торчала все та же рожа – отставник из младшего Дома. Узнал, поклонился. Она кивнула в ответ, жестом показала, как всегда, два раза. Окинула взглядом полупустой зал. У стойки второй помощник гарнизонного мага, шапочно знакомый, поскольку пришел уже в конце ее службы, и просто не успели познакомиться поближе. Кивнули друг другу, типа помним и все понимаем. В дальнем углу – компания кавалеристов, молодежь из младших Домов.

Рядом с ее столиком три представителя золотой молодежи, двое из Дома Полночного солнца и один из Звездного света. Все трое неслабые маги, правда, развивавшиеся через алтари. Что забыли так далеко от столицы, непонятно. Решили исполнить свой долг перед родиной? Ага, не смешно, оба Дома так давно крутятся у трона, что уже не имеют понятия о реальной жизни в империи. А уж на полях сражений ни одного воина из их Домов не встречалось… Пожалуй, уже никто без обращения к летописям о таком и не вспомнит. Ну, правильно. Они ведь сплошь жрецы, служители богов. Теперь чувствуют, наверное, какие затеваются «великие дела», и решили примазаться? Ну-ну, флаг в руки, пусть попробуют. Учитель ничего не забывает и ничего не прощает, а уж то, как его поливало помоями всякое ничтожество, и подавно. Ко всему прочему, всех, кто развивался посредством служения богам, в Крепость не берут. Что же они здесь делают?

Только уселись, как из-за стола золотой молодежи раздался возмущенный вопль:

– Я не понял, что ублюдок и животное здесь делают?

Сергио вздрогнул, Дара удивленно выгнула бровь, помощник мага уронил челюсть, кавалеристы напряглись. Грамотней всех поступил владелец трактира, старый вояка, – окружил себя «воздушным щитом» и скрылся в подсобных помещениях.

– Эй, сержант, – не унимался золотой мальчик, – выкинь эту шваль за дверь!

Сержант бросил затравленный взгляд на помощника мага в надежде на то, что тот как лейтенант и член старшего Дома подскажет ему выход из непростого положения. Выкинуть их из заведения – нарушить указ императора о подданстве разумных. Здесь не столица, а военный гарнизон, где все разумные делают одно общее дело, если история дойдет до коменданта, мало ему не покажется, да и свои же, мягко говоря, не поймут. В армии не особенно популярны идеи о расовом превосходстве, градация идет исключительно по делам. С другой стороны, он простой сержант легкой кавалерии из младшего Дома, и золотые мальчики могут устроить ему веселую жизнь, такую, что небо с овчинку покажется. Поэтому колебания его были более чем понятны.

Ага, маг, похоже, подал знак, который Дара со своего места не могла заметить, но, судя по реакции сержанта, тот увидел «не дергайся». С облегчением выдохнул и прибегнул к старому армейскому приему, стал вежливо валять дурака:

– Простите, господин, не могли бы вы уточнить, что, собственно, вам необходимо?

– Вот тупой солдафон, – влез в разговор второй представитель Полночного солнца. – Ты не видишь, рядом с членами Великих Домов расселись ублюдок и животное! Немедленно выкинь их отсюда! – Он указал на столик, где расположились Дара с Сергио.

– Простите, господин, я не силен в магии, в той стороне, куда вы показали, я вижу только двух подданных императора.

– Ты что, придурок, – начал закипать высший. Но тут в дело вмешался представитель Звездного света.

– Друзья мои, да плюньте вы на этого железноголового. Вы посмотрите на выродка. Спорю, ее папа или дедушка был одним из высших.

– А ведь действительно, – поддержал его крикливый, – чувствуется высшая кровь, неудивительно, что всякие бездари принимают ее за благородную даму! – Крикливый хохотнул, видимо, понравилось, как поддел сержанта.

Дара усмехнулась, встретив удивленный взгляд своего старого поклонника, ободряюще подмигнула ему. До нее наконец дошло, в чем причина столь вызывающего поведения троих сопляков. Одежда у нее, как у обычного наемника из человеческих земель, неброская, но функциональная. Плюс у нее сейчас измененная энергетическая картина, истинный магический потенциал не рассмотреть, ну и внешность, само собой. Очень полезное сочетание за пределами империи, где к кровосмешению относятся совсем по-другому. Здорово упрощает ведение дел.

Между тем трое высших поднялись со своих мест и направились к их столику. Звездный свет бесцеремонно схватил девушку за подбородок, повернул лицом к себе:

– Ну, милочка, я угадал насчет твоего деда?

– Да, мои дед и отец происходят из Дома Теней, – этакий тонкий намек, последний шанс для идиотов.

– Ха, что я говорил, чувствуется высшая кровь, – довольно оскалился Звездный свет. – Пойдем, развлечешь нас. Нас трое, и у тебя как раз три дырки, всем хватит! – снова хохотнул высший. На этот раз его смешок был поддержан товарищами. Запустил пальцы в кошель, достал оттуда три золотых и швырнул их на стол. – По-хорошему, это ты должна нам заплатить, так что цени мою щедрость.

Он попытался перехватить ее за грудки, дабы потащить за собой, но в этот момент помощник мага сформировал «щит хаоса», не забыв прикрыть еще ничего не понявших кавалеристов, а рука самого золотого мальчика сломалась в предплечье, через долю мгновения в плече, а потом от удара головой его нижняя челюсть врезалась в верхнюю, и несколько зубов превратились в крошево мелких осколков. Поднимаясь, Дара одновременно начала закручиваться для придания скорости следующему двойному удару. Один из Полночного солнца оказался достаточно быстрым, успел отскочить. Второй – достаточно глупым, попытался сплести заклинание. Это в ближнем-то бою! Дара даже не успела понять, что он там магичит, как ее кулак раскрошил ему челюсть. Продолжая вращение, подбила третьему опорную ногу и добавила локтем по затылку. Все, три ноль в ее пользу.

Маг свернул свой щит, отвесил поклон, отдавая должное продемонстрированному искусству. Появившийся из подсобки хозяин заведения удрученно покачал головой.

– Несс, дружище, – крикнула ему девушка, – я тут намусорила немного, извини.

– Нет проблем, госпожа, сейчас уберу. – Трактирщик выбрался из-за стойки, принес им заказ, потом подошел к лежащим без сознания телам, снова покачал головой. У мальчика из Звездного света, видимо, имелся неплохой амулет, связанный с жизнью, сломанная рука успела срастись, но вот беда, без контроля срослась под теми же углами, под которыми была сломана. Печальное зрелище. Старый вояка снова покачал головой, наложил на мальчиков «парение» и потащил висящие над полом тела в подсобку.

– Вы не будете их убивать, госпожа? – поинтересовался Сергио. – Я полагал, у вас есть вопросы к Полночным солнцам?

– Знаешь, раньше я бы именно так и сделала. – Дара покачала головой. Дать слабину?.. А это ущерб репутации, разговоры за спиной: «А Гончая уже не та!» – и все такое. – Вопросы к Полночным солнцам? Когда-то были, теперь нет. Если есть вопросы у них, я всегда готова их обсудить. В конце концов, я сейчас на службе, какие могут быть вопросы? Да и, честно говоря, мне плевать. Пара недель подготовки, и я исчезну навсегда, вне зависимости от того, как закончится моя миссия.

– Вы думаете, империя просто так отпустит своего элитного бойца? – Человек покачал головой. – Учитывая ваше личное знакомство с императором, сильно сомневаюсь. Прохвостов рядом с троном много, тех, кто делает дело, мало.

– Открою тебе страшный секрет. – Девушка улыбнулась. – Я не собираюсь спрашивать разрешения у империи. А для императора я всего лишь одна из многих. Когда меня выперли со службы, он и пальцем не пошевелил. В делах, которыми занимается император, мы с тобой всего лишь расходный материал, единственное отличие – для его кошелька я обхожусь несколько дороже.

– Не сомневаюсь, у императора есть и лучшие мастера меча и магии, но Гончая у него точно одна! – Старик поднял бокал. – С возвращением, госпожа!


Таврополь, неделя до Столкновения

Ну да, это раньше их малогабаритная трешка была жалкой хрущобой, а теперь – дорогая недвижимость в центре города. Дабы столь ценный актив не простаивал без дела, родители пустили квартирантов. Две девушки студентки, но если сыночку мешают, то можно их попросить поискать себе другое жилье. А вот этого не нужно, с его теперешней должностью… ну его на фиг – самому за квартиру платить, нехай живут. Стараниями пропавшего Олега он, конечно, с голоду не умрет, но если есть возможность сэкономить, то надо пользоваться. Обрадованная мама сразу принялась расхваливать девушек. Какие они замечательные, тихие, спокойные, умные да серьезные. А сынко здоровый лоб и все еще не женат. Вот и замечательно, только позвони им, чтобы не пугались нового жильца. Когда буду? Через пару недель с делами разберусь и заеду в гости.

Тихие-спокойные? На кухонном столе шесть бокалов с остатками винища, коробки с остатками суши-роллов и еще чего-то японского. Понятно, гламур добрался и до провинции. Игорь заглянул в отсек под раковиной, где традиционно располагается мусорное ведро. Толково, молодежь абы что не пьет. Бокалов шесть, бутылок шесть. Ничего не скажешь, сильны студентки, по бутылке на рыло. Дверь в гостиную, на ручке висит бюстгальтер. Понятно, про «серьезные» – без комментариев.

Их с братом комната осталась без изменений, такою, какой он покинул ее три года назад. За стеклом серванта – пылятся кубки и грамоты, его и брата. На стене мечи, которые учитель подарил брату, когда тот выиграл первенство страны по сабле. Как давно это было. Над компьютерным столом вся стена увешана фотографиями. Как в шутку называл ее Олег, «стена плача». Кто бы мог подумать, что его шутка превратиться в реальность. Игорь взял в руки их старую общую фотографию, где все они еще были детьми. Двадцать мальчишек и девчонок, упакованных в учебные костюмы единоборцев, окружили своего учителя. Никому еще не исполнилось тридцати, а половины уже нет в живых. Что за злой рок навис над ними? Теперь он добрался и до хитромудрого Олега. Сегодня утром Игорь наврал с три короба мужику с Олеговой работы, не сказав при этом ни слова лжи. Из-за разницы в возрасте тот не стал ему другом, он стал ему вторым старшим братом. И сейчас Берсенев собирался пролить свет на его исчезновение.

Последний раз Игорь написал ему перед выпиской, поскольку был несколько удивлен своим поспешным переводом в родной Таврополь. Посмотреть, получил ли Олег его письмо, он не успел, закрутился с внезапным переездом. Вытащил ноут, воткнул в розетку, сеть есть. Все правильно, какой студент без Интернета? Зашел на почту, где накопилось изрядно спама, среди которого нашелся и ответ Олега.

«Зашибись, даже не знаю, поздравлять тебя или наоборот. Прошу об одном, без меня не дергайся. Я ничего не забыл, не простил и не зажрался, просто всему свое время. И оно придет, скоро, быстрей, чем ты думаешь. Мы сделаем то, что должно. Вместе. Но если неприятности найдут тебя сами, ты знаешь, где экстренная помощь…»

Дальше он, как всегда с юмором, поведал о своих злоключениях на стройке и в офисе и обещал заехать в гости осенью. Писал еще о каком-то подарке, который тоже «знаешь где». Постскриптум – указал контакт, человека, который поможет разрулить вопрос с доступом, и вообще, его можно дергать по всякому поводу, ибо не только уплачено, но он еще и должен, как земля колхозу. Но к их делам этого человека не привлекать ни при каких обстоятельствах.

Понятно, значит, старшему известно намного больше, чем он говорил. В принципе логично, Олег принимал активное участие в расследовании, собственно, оно и шло на его средства, так что просто обязан знать больше. Почему молчал, тоже понятно. Лично они не виделись уже три года, а Всемирной паутине доверить можно далеко не все. Сейчас, когда он узнал о его переводе на родину, забеспокоился и просил не пороть горячку. Значит, у него точно что-то есть. Что ж, суетиться не будем, месть такое блюдо, которое от времени не портится, а, наоборот, приобретает совершенно новые вкусовые качества. Здоровье не мешало бы подправить, нога все еще болит, и массаж, которому их научил наставник, не особенно помогает, не говоря уже о методиках официальной медицины. Ему так и сказали при выписке: может, да, может, нет, как масть ляжет. В таком состоянии не о мести надо думать, а о том, как до сортира доковылять.

«Знаешь где» – это интересно. Или у учителя дома, или где-то в этой квартире. Квартира – маловероятно, если брата убили, значит, Олег что-то нарыл. Где он мог хранить материалы, дома или на работе? Нет, там бы в первую очередь стали искать. Олег сто пудов подумал о том же, значит, оставил это в доме учителя. Нычка прекрасная, там не дом, а маленькая крепость. Учитель, как всякий военный, являлся счастливым обладателем одного психического заболевания под названием «паранойя». Для человека в погонах оно, в общем, даже и не заболевание, а полезная опция к здравому смыслу. Раньше Игорь этого не понимал, въехал, когда сам пошел служить. А когда в опасной близости начали пролетать всякие китайские железки, полезная опция у него самого расцвела пышным цветом. Так вот, дом у их учителя был не простой, а с подземным убежищем в несколько этажей, с грузовым люком для крупногабаритных грузов. В прямом смысле «мой дом – моя крепость». Денег у него водилось… да фиг его знает, сколько, сам не хвастался, они не спрашивали. Но когда Олег получил наследство, сразу попал в недоолигархи, да и все остальные неслабо приподнялись. Короче, мужик мог себе позволить практически любой каприз. И позволял.

Мало того что в его доме реально было выдержать полноценную осаду, так еще и оборудовал он свое убежище, исходя из неких довольно странных соображений. Оружейка, кузница, слесарная мастерская, в гараже «шишарик» с кунгом, это все еще можно было принять. Мастерская – понятно. «Шишарик» машина простая, как три копейки, починить можно с помощью кувалдометра, а если с умом подойти и чуть вложиться, она прослужит еще сто лет. Учитель вложился, поставил дизель на двести пятьдесят лошадей, поменял коробку передач, и получилась машина – зверь. Оружейка тоже ладно, хотя на охоту он не ходил, а на стрельбище бывал лишь тогда, когда учил их стрелять. Однако зачем ему понадобились разобранные ветряки и оборудование для миниатюрной ГЭС на мегаватт, объяснить было значительно сложней. Для оборудования ГЭС он вообще за сумасшедшие деньги снимал целый склад. Кстати, Олежек, вступив в наследство, так и продолжал за него платить. Ладно ветряки в расположенном на горе городе, ветер тут практически всегда, но турбина для ГЭС на кой? Прокопать дамбу Комсомольского озера? Так там перепад высот слишком маленький, да и кто ему разрешил бы в ней копаться? Такой вот был странный человек, гений в своем роде, и, как все гении, с конкретными тараканами в голове. Правда, безобидными, никто из окружающих никогда от них не страдал. Ну готовился тихонечко к ядерной зиме и прочим армагеддонам, зато никто от него плохого слова не слышал, брошенным детям помогал и все такое.

Что ж, он сам последний раз был у учителя дома на его похоронах, а вот брат с Олегом постоянно там крутились. Олег вообще у него всегда останавливался, даже когда его родители еще не переехали. У них не мог, был у него один странный пунктик – пользовался исключительно продажной любовью, а на квартире у следователя прокуратуры как-то не комильфо.

Хорошо, пообщаемся с контактом. Набрал номер, который ответил после второго гудка. Мужик на том конце, узнав, что его беспокоят от Орлова, рассыпался в любезностях, заверил, что они могут встретиться в любое удобное время, он даже сам готов подъехать, куда нужно. Игорь малость опешил от такого сервиса. Нет, срываться не стоит, он сам подъедет, тем более что собирался прогуляться. Мужик назвал адрес на Розы Люксембург, рядом со старым парком. Сказал, что будет ждать до упора.

В прошлые времена не столь большое расстояние Игорь прошел бы пешком, теперь с костылем успеет только к ночи, незачем заставлять человека ждать. Всемирная паутина услужливо подсказала десяток организаций, предоставляющих услуги такси в Таврополе, вызвал из первой. Обещали подъехать минут через десять. Решил подождать у подъезда. Пока сидел на лавке, наткнулся на соседскую семью в полном составе. Первым к нему подбежал их французский бульдог Бонька. Бесцеремонная животина сразу запрыгнула на лавку и водрузила свою слюнявую морду Берсеневу на колени. Типа гладь, раз приехал, уже и морда вся седая, а все равно как щенок. И ведь узнал после стольких лет! Раскланялся с соседями, еще раз отметил, как стремительно растут чужие дети. Старшая девочка так вообще невеста, младший парнишка тоже здорово вымахал.

Позвонили из такси, сказали, что машина не может заехать к ним во двор, потому как со стороны Ленина перекрыт проезд. Нормально, сколько он себя помнил, со стороны Ленина проезда не было, это к тому, что машину заказывал на Морозова. Говорить нехорошие слова девушке не стал, лишь уточнил, где его ждет авто, и пообещал прибыть на место через пять минут. Без приключений дойти не получилось. У соседнего дома стал свидетелем схватки собаки и молодого кота. Кошак самой плебейской масти, серый полосатик, был зажат в углу и готовился принять последний и решительный. Убежать не мог, левый бок и задняя лапа представляли собой одну сплошную рану, свежую, полученную день или два назад. Интересную такую рану, словно попал под мелкую дробь, двенадцатую или одиннадцатую. Досталось зверюшке, но не сдавался, настоящий боец.

Что его дернуло влезть в чужие разборки? Может, собственная ущербность так повлияла, трудно сказать. Игорь угостил собаку тростью по спине, приблизился к коту – точно дробь, совсем народ озверел. Взял его на руки, кошак не сопротивлялся, лишь жалобно мявкнул. А иначе и быть не могло – ведь настоящий мужчина нравится старикам, детям и домашним животным, ну, бездомные, наверное, тоже западают. Уведомил недовольного таксиста об изменении маршрута. За годы жизни в родном городе он узнал адрес только одной ветеринарки, той, которая при зверинце в парке Победы. Крюк, конечно, но водитель вообще никакого варианта предложить не смог, таксист хренов.

В лечебнице капитан в очередной раз узнал, что любое доброе дело не остается без последствий. На этот раз последствия вылились в четыре штуки, правда, пообещали поставить кошака на ноги. Если сразу не околел, значит, есть все шансы жить дальше. Оставив животину в надежных руках, поехал на встречу с человеком, который «может разрулить». По указанному адресу располагалась адвокатская контора, или, правильней – кабинет. «Контора» – слишком круто для заведения с двумя юристами и одной секретаршей, даже если последняя чудо как хороша. Вежливая, деловая, без новомодных улыбок, которые активно навязываются всем и каждому. Плевать, что культура другая, и русский человек воспринимает все совсем по-другому, лишь бы как на Западе. Прелестница доложила о его появлении и не успела положить трубку, как левая дверь распахнулась, явив «может разрулить».

– Игорь Петрович, прошу, – адвокат указал на кресло. – Прежде чем начать разговор, мне предписано выполнить одну формальность. Расскажите, пожалуйста, что случилось в тот день, когда Мангуст проиграл поединок, – посмотрел в бумажку, – на гуань дао?

– Как сейчас помню, третий всадник вострубил, небо рухнуло на землю, ну и что там полагается для качественного апокалипсиса, – усмехнулся Игорь. – С гуань дао в руках он никогда и никому не проигрывал.

– Хорошо. – Адвокат открыл сейф, вытащил весьма толстую папку. – Пожалуйста, проверьте и распишитесь в ведомости.

В папке находились четыре доверенности на его имя. Одна на дом учителя, управление без права продажи и сдачи в аренду, остальные на «шишарик», уазик и мотоцикл, эти, кстати, он мог и продать. Комплекты ключей от дома и техники, флешка, визитка Олега с четырехзначным числом на обратной стороне и кратким пояснением «сигналка». Пакет с документами на дом и технику, непрозрачный пакет с чем-то увесистым, занимавшим основной объем папки. Увесистым оказались миллион рублей и две пачки по десять тысяч американских и европейских банкнот. Ай да Олежек! Сильно! Капитан российской армии такую кучу денег только в кино видел. Пробежался глазами по ведомости, все правильно, расписался напротив каждого пункта.

– Скажите, вы с Олегом давно общались?

– Недели две назад, как раз предупредил о вас.

– Странно, не могу до него дозвониться, и в сети не появляется.

– Да, он предупреждал, что может быть недоступен, его срочно выдернули на какую-то стройку, как всегда, в глухомань. Но осенью обещал быть лично.

На том и расстались, предупредительный юрист проводил аж до входной двери, вручил визитку, рассыпался в заверениях, что по любому вопросу двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю он готов прийти на помощь, отсудить, засудить, отмазать, порешать и прочее в том же духе. Игорь поблагодарил. Россия-матушка, где от тюрьмы и от сумы… может и пригодиться.

Вызвал такси на перекресток с Комсомольской, и – о чудо! – пока доковылял до него, такси подъехало. Второе чудо, водитель знал, как доехать. Не все коренные жители города знают о существовании в их городе улицы Кольцова, а уж как туда попасть, догадываются, наверное, только сами ее жители. По крайней мере, Игорь всегда это предполагал, оказалось, ошибался. У ворот повозился с ключами, выбирая нужный, наконец вошел и словно вернулся в прошлое. Ничего не изменилось. Настолько не изменилось, что захотелось завыть от тоски. Кажется, повернешь сейчас за угол дома, в беседке за чаем сидит вся их школа, а учитель рассказывает военные байки. Ни к учителю, ни к брату Игорь даже не смог приехать на похороны, а теперь еще и Олег пропал. Доведется ли увидеться вновь?

Закончив ностальгировать, поднялся на высокое крыльцо и открыл входную дверь. Теперь у него осталось две минуты на поиск пульта и отключение сигнализации. При учителе никаких охранных систем в доме не было, это уже Олегово нововведение. Далеко такие штуки не прячут, где-нибудь рядом с входной дверью. Ага, во встроенный шкаф спрятали, где там карточка с кодом? Берсенев набрал код, но красная лампочка так и не погасла, может, надо было ключ приложить? Приложил, повторил, без изменений. Может, в другой последовательности? Не помогло. Красный светодиод гаснуть не думал. Очень плохая примета, обычно означает, что минут через пять-десять вас положат мордой на пол.

Мордой на пол не хотелось. Игорь достал из рюкзака паспорт, доверенность и документы на дом, вышел на крыльцо поджидать милицию. Уазик вневедомственной охраны не заставил себя долго ждать и, не притормаживая, проехал мимо. В конце улицы развернулся и вернулся к началу, там остановился, выгрузил двух бойцов, которые пошли в его сторону по обеим сторонам улицы. Тут до Игоря дошло – мужики здесь в первый раз и высматривают номер дома. Странно, здесь он прямо на воротах, здоровенная цифирь, видна, наверное, за километр. Милиционеры поравнялись с воротами и прошли мимо, продолжая всматриваться в нумерацию.

Вот дела, вроде не пьяные, форма сидит как надо, видно, не первый день работают. Милиционеры дошли до конца улицы, развернулись, перебросились между собой парой ругательств и двинулись обратно. Когда они прошли мимо во второй раз, Игорь не выдержал, сам поковылял к воротам.

– Товарищ сержант, – крикнул в спину удаляющегося стража порядка, дождался, пока тот повернется и уставится на Берсенева недоуменным взглядом. – Простите, вы, случайно, не в седьмой на срабатывание?

– В него, – осторожно ответил сержант.

– Тогда прошу, это и есть седьмой, а виновник перед вами.

Подтянулся его напарник, потом подъехал уазик, после чего каждый из милиционеров бросил недоуменный взгляд на здоровенную белую семерку на зеленом фоне. Прошли во двор, Игорь предъявил паспорт и документы на дом, попросил мужиков научить его пользоваться сигнализацией. Научили, но предупредили – счет за ложный вызов все равно придет. Странные какие-то, вроде адекватные, а сколько дом не могли найти, такое впечатление, что, не позови он их, так бы и бродили. Ну, хоть по полу не валяли, и то дело.

Разобравшись с последствиями собственной бестолковости, отправился смотреть хозяйство. В доме ничего особо не изменилось, только Олег натащил компьютеров и зачем-то поставил в гостиной здоровенный зомбоящик. Для гостей, наверное, сам-то он ящик не смотрел. Сейф с оружием забит стволами по максимуму, пять гладких, пять нарезных. Насколько Игорь помнил, главный арсенал надежно спрятан в той части подвала, о которой БТИ даже не догадывается, а в сейфе так, мелочь, что приобретено легально.

Осмотр имущества начал с гаража, уж очень хотелось взглянуть на мотоцикл. Чудо японской техники не разочаровало, «Ямаха Супер Тенере», не туристический «эндуро», который они недавно представили публике, а сам многократный победитель «Париж – Дакар», на котором можно по Калахари со сто пятьдесят. Или по Сахаре, где они там катаются? Чуток адаптированный для обычных путешественников, но в целом переобуть – и смело на ралли. Правильная резина, кстати, имеется, кофры алюминиевые, шлем, куртка, защита. Куртка, правда, на Олега, Игорю маловата будет, ну да не велика беда. Очень приятный сюрприз, нечего сказать.

Из смотровой ямы в гараже можно было сразу попасть в ту часть подвала, куда обычным людям хода не имелось, там учитель хранил свой арсенал. Лестница в яму лишь на первый взгляд стояла незыблемо, главное знать, как ее поддеть. Усилие одной руки – и лестница с фальшстеной поднимаются вверх, открывая доступ к двери в подвал, где на первом этаже располагается настоящая оружейка.

На первый взгляд ничего не изменилось, все тот же арсенал, где есть возможность до зубов вооружить и снарядить для маленькой войны двадцать одного человека – самого учителя и всех его учеников. Кстати, отличный пример того, как за деньги можно сделать все. Но, прознай об этом арсенале милиция, учителя никакие деньги не спасли бы.

Игорь уже собирался спуститься на следующий этаж, когда взгляд зацепился за новинки – два пластиковых ящика в углу. В обоих разобранные снайперки с запасными стволами, явно не российские, калибр импортный. Открытого прицела нет, только «пикатини» для оптики. Затворная группа необычная, хотя, кто его знает, какая она должна быть у толковой снайперки. За свою военную карьеру капитан познакомился с СВД и винторезом, из которых далеко не постреляешь. Было мимолетное знакомство с китайской винтовкой, класса, наверное, чуть ниже драгуновской, но близкого общения не получилось – через неделю ее покорежило осколком. Странно, что баллистические таблицы на русском – учитель свободно говорил на пяти языках. Наверное, заказывал не себе. Тогда кому? Берсенев сам неплохо стрелял, но не на такую дальность, винтовки пристреляны на километр, а в таблицах данные на тысяча восемьсот. Для стрельбы на такие дистанции мало иметь твердую руку, верный глаз и уметь управлять собственным сознанием. Ученым от баллистики можешь ты не быть, но погодную станцию с собой носить обязан, это в дополнение к заученным баллистическим таблицам. Температура, давление, влажность, высота над уровнем моря, скорость и направление ветра – не учел один из этих факторов, и мимо кассы. Кстати, о погоде, винтовки, похоже, пристреливали в тропиках, тридцать пять выше нуля и влажность шестьдесят пять процентов. И номера на них нет. Не спилен, а именно что нет. Интересно, это уже Олеговы художества?

Боеприпасы к чудесам оружейной мысли обнаружились на втором этаже методом исключения – цинки с надписью «338 Lapua Magnum» – видимо, они. Сколько это в миллиметрах, Игорь не представлял, ствол на взгляд – хорошо больше 7,62, а если пересчитать… ну да, примерно восемь с приличным хвостом или почти девять. Ладно, придет время, разберется, все равно на такой дальности он, если только в слона попадет, а для человека у учителя целый арсенал знакомых стволов.

Третий этаж, посвященный минно-взрывному делу, сюрпризов не принес, все по-старому. Перешел в основной подвал, тоже ничего нового. «… Если неприятности найдут тебя сами, экстренная помощь ты знаешь где…» Про экстренную помощь и так понятно, хватит на маленькую войну, теперь про неприятности. Судя по всему, Олежек не сомневался, неприятности случатся. А иначе зачем он предоставил доступ к арсеналу, снабдил деньгами и транспортом? Зачем глупая проверка у юриста только для него самого, чтобы дать ему возможность отступить? Игорь мог сказать что-нибудь другое и получить другой, совершенно безобидный набор документов или просто деньги. Как объяснить подобную перестраховку? Да очень просто, они что-то нарыли, не просто подобрались, прикоснулись, сделали выводы, а заимели нечто конкретное, и оно точно где-то здесь. Здесь? А что у него на флешке?

С флешкой решил разобраться дома, потому как требовалось решить еще пару дел, а на дворе уже стоял вечер. Быстро не получилось, хотел прокатиться на японской технике, но аккумулятор на ней за время простоя разрядился в ноль. Пошарил по полкам, нашел запасной, в нем заряд имелся, пока поменял, пока разобрался с блокировкой коробки передач, пока установил кофр, уже солнце село. Только собрался выехать со двора, как нарисовался еще один персонаж из прошлого, которого он точно не ожидал увидеть. Старый кот учителя по кличке Семь Пятьдесят. Правда, это только они его так обзывали, сам учитель его звал просто «кот». Обалдеть, кот-долгожитель, ему, наверное, лет пятнадцать, и выглядит нормально, шерсть не вылезла, зубы на месте. Семь Пятьдесят осторожно подошел к нему, обнюхал и бухнулся на спину, подставляя пузо для чесания. Узнал, чертяка, а ведь не видел Игоря года четыре.

Путь домой решил начать с «Сенгилея», заказать на пятницу столик. Справился успешно, а чего бы ему не справиться, были бы деньги, а для того, кто платит, столик всегда найдется. Кстати, задаток за столик обошелся в те же четыре штуки. То-то последние годы народ стал меньше зверюшек держать. Берсенев и не представлял, во сколько это дело обходится. Из кабака прошелся до недавно построенного супермаркета, закупился для проставления дома. Надо познакомиться с «серьезными девушками», мама будет рада, давно хотела. Не доезжая до дома, обратил внимание на стройплощадку весьма не дешевой недвижимости. Подъехал поближе к щиту с информацией о стройке, в самом низу, под названиями заказчика и подрядчика, директора и инженера, притаилась надпись: «Прораб Большаков В.В.». Вот и его пулеметчик нашелся, обязательно пригласит в пятницу.

Обе девушки от армейской традиции представления были в полном восторге. Еще бы, пользуясь свалившимся богатством, капитан решил шикануть в лучших гусарских традициях. Икра и шампанское пошли на ура. Звали «серьезных» Лена и Настя, сами из Пятигорска, здесь заканчивали четвертый курс политеха по специальности «экономика и юриспруденция», кто бы сомневался. Странно, страна в глубочайшей заднице, а вузы продолжают штамповать юристов с экономистами. И где вся эта братия находит работу? Рассказали друг другу о своем житье, вместе посмеялись. Берсенев успокоил их по поводу дальнейшего совместного проживания, пообещав на следующей неделе переехать на Кольцова. В общем, хорошо посидели, до информации на флешке он так и не добрался.


Империя, Крепость, шесть месяцев после Столкновения

Дом, милый дом, если так можно сказать о капитанских апартаментах, в которых она прожила лет двадцать. Странно, но сейчас пристанища, во времена ее добровольного изгнания служившие убежищем год, от силы два, казались куда ближе и родней. Действительно странно.

Стянув с себя сапоги, девушка прошла в ванную. Есть у капитанского чина несколько неоспоримых преимуществ, одно из них – наличие в апартаментах водопровода. С горячей водой, о как! Очень удобно и не надо тратить собственную силу на нагрев. Оставила ванну наполняться, скинула пояс, перевязь с клинками и покрытую пылью дорожную куртку, расплела волосы. В этот момент в голове появились легкая щекотка и образ учителя, пытающегося связаться с ней «зовом».

– Слушаю, – отозвалась Дара.

– Быстро на площадь, один идиот из Дома Звездного света возжелал твоей крови.

– Вы объяснили им, кто я? – удивилась девушка.

– Даже не собираюсь. Давно тебя не видел, хочу посмотреть, какая ты в деле, не потеряла ли хватку. До кучи – я не люблю представителей этого Дома. А тут такой замечательный повод на законных основаниях укоротить некоторых из них на голову, да еще и выставить на всеобщее посмешище. Поэтому готовься, по потенциалу там два магистра и армагистр, – бросил учитель и разорвал связь.

Ну вот и разрешилась неопределенность с золотой молодежью. Учитель ничего не забывает и ничего не прощает, и сегодня оба Дома продолжат расплачиваться за старые обиды. Натянула обратно сапоги, куртку, накинула перевязь с клинками, волосы заплетать не стала, просто стянула в хвост на макушке. Вот же гадство, до обеда еще куча времени, а ей придется поработать – прибить троих идиотов. Простым штрафом они не отделаются, по поводу их судьбы учитель выразился совершенно недвусмысленно. Напакостить чужими руками, что может быть чудесней! Как раз в его стиле.

В судейском углу площади уже собралась порядочная толпа. Правильно, по отношению к представителям высших Домов суд обязательно открытый, и если вдруг нет желающих присутствовать, то их сгоняют на заседание в приказном порядке. Похоже, сейчас именно это и произошло, сотню легкой кавалерии в полном составе сняли с занятий и пригнали на слушанье. Та же участь постигла несколько десятков людей и гномов из расположенного поблизости арсенала. Дара обогнула толпу по широкой дуге и подошла сразу к месту судьи, пока пустовавшему. С интересом посмотрела на своего соперника, рядом с которым кучковались трое давешних молокососов. Интересный мужчина, да к тому же армагистр, наверное, не только по запасу силы, но и по фактическим умениям. Зачем он влез в это дерьмо с судом, непонятно. Вступился за честь Дома? Или думал поинтриговать против учителя? Три раза ха. В прошлый раз его позиции смогли поколебать лишь объединенные усилия трех Великих Домов. Очень самонадеянно с его стороны выступать в одиночку против Длани императора, да еще во враждебном окружении. Да, не любят в армии столичных хлыщей из этих Домов. Слишком давно их представители не появляются на полях сражений, откуда взяться простому уважению!

В отличие от юнцов мужик при виде нее понял, что в истории, рассказанной ему подопечными, не все так просто. Долго всматривался в ее ауру, но не разобрался, что к чему, и забеспокоился. Разумно, но, скорей всего, слишком поздно. Наконец показался учитель в сопровождении гарнизонного мага и его третьего помощника, которым в гарнизонах всегда являлся маг разума. Дара поспешно привела свои энергетические потоки в исходное состояние – в императорском суде, да еще под председательством ее учителя, за использование магии без позволения можно отправиться на каторгу, невзирая на предыдущие заслуги. Конечно, то, что она делала со своей энергетикой, юридически магией не является, но лучше не проверять, как на это отреагирует наставник. Он же теперь Длань и все такое.

Ага, сейчас, увидев ее ауру, задергались уже юнцы. Отнестись к мастеру магии как к шлюхе, попытаться купить ее любовь за три золотых… мягко говоря, конфуз, который улаживается путем отделения головы обидчика от туловища, ну или другими воздействиями, как правило не совместимыми с дальнейшей жизнью. Их нянька не просто задергалась, и мальчику явно поплохело, похоже, понял, кто она. Интересно, откуда? Со Звездным светом у нее особых разногласий не случалось, можно даже сказать, на них висит маленький должок. Правда, далеко не такой, чтобы рядовой член Дома знал ее в лицо. Может, он хорошо читает ауры и понял, чья она ученица и куда они влипли – такой маг абы кого в ученики не берет.

Учитель взошел на судейский престол, приложил медальон Длани к подлокотнику кресла, подтверждая свои полномочия вершить суд и одновременно активируя кристалл иллюзий, на который будет производиться запись судебного процесса, и камень дознания. Насколько была в курсе Дара, камни дознания применяются только в императорских судах, все остальные разумные расы пользуются артефактами попроще и не столь зловещими. Те реагируют на ложь светом, вибрацией или звуком, камень дознания на дешевые эффекты не разменивается, просто перекрутит руку лгуна в мелкий фарш. При этом его еще и достаточно трудно обмануть, говоря не всю правду. При таком раскладе он начинает перетирать хитрецу по одному пальцу. Так что, если ты не армагистр разума, лучше даже не пытаться, но и у того шансов немного.

– Итак, господа, – начал говорить учитель, усевшись в кресло судьи. – Я собрал вас здесь во исполнение воли императора, дабы вы стали свидетелями…

– Ваша милость, – влез ее соперник, – в свете вновь открывшихся фактов я прошу…

– Нерг Вардум Несс, сын Арты из Дома Звездного света, – загремел над площадью голос учителя, – приговариваю тебя к штрафу в пятьдесят золотых драконов за неуважение к суду. – Дара мысленно присвистнула, вот это пощечина. Для члена высшего Дома такой штраф составляет всего десять драконов, но сейчас на месте судьи Длань императора, так что все правильно, старших перебивать некрасиво, а могущественных магов, облаченных властью, еще и чревато. Скорей всего, такой суммы у мужчины с собой нет, и ему придется очень постараться, чтобы собрать ее до завтра. В Крепости ему в долг никто не даст. Поэтому, как бы ни окончилось заседание, сын Арты уже заработал себе неприятности, может, даже вплоть до долговой тюрьмы. В Крепости такой, естественно, нет, значит, будет отрабатывать на побегушках у гарнизонного мага, амулеты заряжать, щиты на экспериментах держать и работать живым накопителем. Целый армагистр – силы в нем немерено! А при дворце появится новый анекдот про так идиотски оконфузившегося высшего. Ай да учитель! Между тем Длань продолжил:

– Нерг Вардум Несс, сын Арты из Дома Звездного света, обвиняет Дару Айшу Шериссаш, дочь Ланы из Дома Закатного ветра, в нападении на своих спутников. – Учитель сделал паузу, будто забыл имена обиженной молодежи, посмотрел в заявление и зачитал с бумаги. Дара бросила взгляд на своих противников, о да, вообще скисли. В лицо они ее не знали. Но имя ее достаточно известно, и репутация соответствующая. – Капитан Шериссаш, вы признаете себя виновной? – По стоящим на площади рядам пронесся легкий шепот, все же двадцать лет прошло, многие знали, кто она, но видели впервые.

– Нет, ваша милость, не признаю.

– Понятно, значит, приступим к работе со свидетелями. – Первым вызвали трактирщика. – Лейтенант, приступайте, – скомандовал учитель третьему помощнику, тот поклонился и приблизился к камню дознания, стоявшему справа и чуть впереди от кресла судьи. Трактирщик осторожно вложил руку в отверстие. Лейтенант сосредоточился, зашевелил губами, плетя паутину заклинания, над его головой образовался слегка светящийся шар, в котором в скором времени появится иллюзия того, что видел и слышал трактирщик. Разумник закончил, повернулся к учителю и доложился о готовности. Тот кивнул, приказал трактирщику вспоминать по существу дела. Как и ожидалось, ничего путного тот не вспомнил, всю историю просидел в защищенной кладовке, однако при упоминании про ублюдка и животное собравшиеся на площади недовольно загудели. Понятно, людей, гномов и прочую обслугу никто за ровню не считает, но про животное – явный перебор, а назвать ублюдком представительницу высшего Дома…

Следующим вызвали Сергио, здесь уже была представлена полная картина, кроме их схватки, которая сохранилась у него в памяти как цветное пятно.

– Лейтенант, вы можете подробней показать нам саму схватку? – поинтересовался учитель.

– Да, ваша милость, но мне потребуется около получаса. Схватка произошла слишком быстро для фиксации человеческим сознанием, для вытаскивания из подсознания полной картины мне нужно время.

– Ладно, думаю, мы все видели и слышали достаточно, перейдем к следующему свидетелю.

Дальше по очереди пошли присутствовавшие в зале кавалеристы и второй помощник гарнизонного мага. В их воспоминаниях удалось рассмотреть схватку во всех деталях. Разумник еще и покрутил картинку, так, чтобы зрители могли посмотреть на нее с разных сторон. Искусен, нечего сказать, ну да, других в Крепость не присылают. Сюда отбор еще жестче, чем в посольство. Наблюдение со стороны открыло Даре один неприятный момент, оказывается, она недостаточно далеко шагнула, когда пыталась достать сразу двоих противников, поэтому второму и удалось отскочить. Это плохо, будь там не придворные шаркуны, а настоящие бойцы, события могли пойти совсем по иному сценарию.

– Итак, господа, – обратился учитель к собравшимся на площади. – После проведения дознания дело представляется совсем в другом свете. Оскорбление подданных императора, попытка изнасилования. – При упоминании «попытки изнасилования» среди зрителей раздались редкие смешки. – В дополнение нападение на капитана императорской армии. Ладно, начнем по мере совершения проступков. Оскорбление подданного императора – штраф два золотых дракона. За оскорбление представителя Великого Дома разрешаю поединок, правила на усмотрение Дома Закатного ветра. Есть ли среди присутствующих представители этого Дома, готовые ответить на оскорбление? – Учитель обвел взглядом притихшую площадь. Естественно, он прекрасно знал, что представители этого Дома не служат в легкой кавалерии. И здесь перестраховался, дабы никто не влез.

– Ваша милость, – с поклоном начала Дара, – позвольте мне вступиться за честь своего Дома.

– Позволяю, определите правила, капитан.

– Правила войны, ваша милость.

– Прекрасно. – Он повернулся к гарнизонному магу: – Майор, подготовьте площадку для поединка.

Правила войны для судебного поединка очень просты – никаких правил. Что успел собрать до начала боя, тем и пользуешься – любое оружие, любые переносные артефакты, амулеты, сколько угодно накопителей. Единственное исключение – нельзя использовать големов и нежить. Бой, естественно, до смерти одного или обоих противников. Имперский суд и в данном вопросе не отличается волокитой, перед местом судьи размечается площадка десять на десять, если в поединке используется магия, его накрывают «щитом хаоса» как самой действенной защитой. В Крепости даже этого не нужно, все давно размечено и подготовлено, зрителям надо отойти чуть назад, магу вставить в разъем накопитель или зарядить самому, а после активировать встроенный артефакт. Вот и все, никакой бюрократии, столь любимой в людских землях. Кстати, это одна из причин, почему год от года все больше людей стремятся получить имперское подданство.

Первым на площадку вышел представитель Полночного солнца, который в трактире не успел рта открыть, но оказался самым прытким. Значит, его она убьет сталью. Второго магией, а третьего и тем и другим. Наставник хочет посмотреть, не потеряла ли она хватку, значит, надо показать себя во всей красе.

– Бой! – скомандовал учитель, и Дара бросилась вперед, одновременно выхватывая клинки. Надо отдать должное золотому мальчику, сплести заклинание и наполнить его силой он все-таки успел. Девушка чуть не налетела на «огненный хлыст», в который юнец влил столько силы, что можно было перерубить рыцаря в полных доспехах вместе с конем. За миг до столкновения она упала, пропуская над собой гудящую струю плазмы. По инерции заскользила на коленях по гладким плитам площади, пронеслась мимо противника, рубанула его по ноге, начисто срезав ее ниже колена. Мальчик начал заваливаться на бок, а Дара за его спиной уже поднялась на ноги и с разворота снесла ему верхнюю половину черепа. Заклинание, оставшееся без контроля, с грохотом врезалось в накрывший площадку щит и распалось алыми искрами.

Гарнизонный маг только успел убрать останки первого противника, как учитель уже выгнал на площадку следующего, которому она сломала руку. Бой! Помня о судьбе своего товарища, Полночное солнце не стал рисковать с нападением, а начал с защиты. Поставил ее очень быстро, не иначе как воспользовался амулетами, разумно, но чего-то в этом роде Дара от него и ожидала. Сплел сразу два щита, хаоса и воздушный, против атак магией и оружием, закрылся со всех сторон и теперь под прикрытием плел какую-то убойную пакость. Грамотный шаг, но есть серьезная тактическая ошибка: защищаясь, нельзя стоять на одном месте. Щиты снизу не прикрывают. Мало кто владеет землей столь филигранно, чтобы в такой ситуации быстро нанести результативный удар снизу. Мало кто, но такие маги есть, и она из их числа.

Раскаленный стержень в два пальца толщиной, сотканный из силы земли и частичек гранитной плиты, на которой стоял ее противник, метнулся вверх. Вонзился ему в пах, разрывая внутренности, прошел через все тело и вышел наружу под правой ключицей. Золотой мальчик забился в конвульсиях, полученные повреждения были слишком серьезными для него, но в работу включился тот самый амулет, связанный с жизнью, что так быстро срастил ему руку в трактире, и теперь он не давал умереть своему владельцу. Как раз на такой случай у ее заклинания имелась вторая часть, которую, играя на публику, Дара активировала жестом. Щелкнула пальцами, и в ту же секунду стержень взорвался мелкими осколками, буквально разорвав противника на куски.

Последний заметно трусил. Странно, с чего бы это? В трактире был очень смелым, а тут вдруг сдулся. Бой – «прыжок», удар, «прыжок». Дара развернулась и поймала за косу летящую голову. Мальчика из Звездного света она убила одним из самых сложных фехтовальных приемов под названием «двойной шаг». Суть его проста, «прыгнуть» к противнику, нанести удар и «прыгнуть» дальше, а исполнение, наоборот, чрезвычайно сложно. Более-менее обученный маг чувствует, а кто поопытней, то и видит траекторию «прыжка», и может организовать неприятный сюрприз в месте выхода. Во избежание подобной неприятности маг, совершающий «прыжок», должен сначала создать несколько ложных траекторий и только потом «прыгать». Но это классика жанра при использовании «прыжка» в поединке, дальше начинаются тонкости. Одна из траекторий должна проходить на расстоянии удара от противника и на своем пути иметь промежуточную точку выхода, откуда и наносится удар. Именно в прохождении промежуточной точки проявляется мастерство мага и фехтовальщика. Если боевая траектория будет отличаться от других, противник поймет и устроит тебе теплый прием. Чуть замешкаешься, уйдет. Можно, наверное, сделать своей конечной остановкой промежуточную точку, тоже шик, но слишком рискованный – вдруг промажешь, тут же нарвешься на контратаку. Поэтому мастера всегда делают два «прыжка» с ударом из промежуточной точки, который она сейчас выполнила безупречно.

– В связи со смертью обвиняемых наказание по пункту о нападении на капитана императорской армии применяться не будет, – раздался голос учителя. – Господин Несс, сын Арты из Дома Звездного света, напоминаю вам, что в течение суток вы обязаны заплатить штраф в любом отделении императорского казначейства или имперского банка. Банк находится в ближайшем городе, а казначейство в подвале цитадели, – напоследок учитель поддел представителя враждебного Дома, после чего обратился к собравшимся на площади: – Господа, правосудие свершилось, благодарю вас, можете возвращаться к своим делам.

Стоя посреди залитой кровью площадки, капитан обреченно покачала головой. Собственно, именно в этот момент она наконец осознала, что вернулась домой. Дом, милый дом. И что, собственно, она здесь забыла?


Таврополь, неделя до Столкновения

Утро, как обычно, оказалось «утром стрелецкой казни». Нога отказывалась работать, отзываясь на любое движение резкой болью. Может, акклиматизация началась, родной Таврополь все же южней на полторы тысячи километров и выше на полкилометра. Игорю пришлось потратить на массаж на пятнадцать минут больше, только потом по изуродованным мышцам побежало спасительное тепло.

По-быстрому закончив с мыльно-рыльными процедурами, занялся гимнастикой. Нога снова заныла, но уже привычной болью, с которой за три месяца как-то свыкся. Времени не оставалось. Менг распорядок его дня не лимитировал, но это же армия. Если после развода человека не поймал, он успеет смыться, и фиг его потом найдешь, особенно на кафедре физподготовки. Поэтому принял командирское решение пожертвовать полноценным завтраком и по-быстрому перехватил оставшихся с вечера бутербродов с икрой. Эх, всегда бы так жертвовать да перехватывать!

Естественно, на территорию его с мотоциклом не пустили, но милостиво разрешили поставить рядом с КПП, и за то спасибо. Как ни старался, опоздал, развод уже начался. Попадаться на глаза начальству праздношатающимся в такое время категорически не рекомендуется, все всё понимают, но, как в анекдоте, осадок остается. И вообще, капитан самое умное существо в армии, поэтому Игорь не придумал ничего умнее, как по-тихому пойти в обход плаца, столярной мастерской, мимо столовой и ямы старого бассейна. Короче, «нормальные герои всегда идут в обход», через все училище, дабы выйти к спортзалу как раз по окончании развода. Хотелось бы верить, что начальник кафедры, помня о его заслугах на ниве спорта, в бутылку лезть не станет и разрешит пользоваться спортзалом. Теперь, когда у Берсенева есть доступ в дом учителя, это не столь критично, но все же с такой ногой на большинстве тех снарядов он только убиться может, а простенькие для фитнеса как раз подойдут.

Главный физрук его не забыл, выпендриваться не стал, наоборот, вошел в положение, выдал комплект ключей, малость поболтали за жизнь, на том и разошлись. Исполняя указания начальства, Игорь добросовестно похромал на тактику. Как всегда, в старом корпусе была открыта одна-единственная дверь в противоположном от него конце. Можно было бы срезать через плац, но на нем еще крутилось высокое начальство, и дабы лишний раз не рисковать, капитан повторил пройденный маршрут в обратном порядке. А так как кафедра тактики располагалась на втором этаже, в самом дальнем крыле, и выходила окнами на столовую, пришлось проковылять еще почти столько же. Красота!

На кафедре его уже ждали с распростертыми объятиями, не потому, что он такой замечательный парень, суперпрофессионал и прочее, а потому что нормальный военный всегда ищет способ схалявить, отмазаться, перевести стрелки, в общем, любым способом объяснить, почему он этого делать не может. А когда вдруг появляется человек, на которого есть возможность переложить часть своей работы, можно не сомневаться, запрягут по полной. Запрягли, естественно, – инженерная подготовка и тактика ракетных войск. Хотели еще к полевым занятиям привлечь, но покосились на трость и дали задний ход.

Может, кто-то спросит, какая на фиг тактика в самых пацифистских войсках, и будет глубоко не прав. С закопанной ракетой в принципе все понятно. Нюанс возникает с подвижными комплексами. Баллистическая ракета, она, конечно, оружие высокоточное, но высокоточное по совсем другим техническим решениям, чем оружие, так сказать, переднего края. Пехоте с авиацией в этом плане проще, поймал цель в прицел, запомнил, и стреляй; где посложней, послал корректировщика, чтобы он лазером цель подсветил. С многотонной дурой, которая способна до другого континента долететь, все намного сложней. Лазером там не подсветишь, на сигналы спутников она ориентироваться не сможет, их ведь угробят еще до начала войны. Поэтому в цель ракета может попасть исключительно за счет математики. Само собой, при стрельбе на расстояние в двенадцать тысяч километров на точность влияет… да что на нее только не влияет. В уклонении отвесной линии ошибешься на секунду, а на том конце такое раздолбайство выльется в сотню метров, и вражеский бункер останется цел.

Поэтому и стрелять можно не с любого места, а лишь оттуда, где поработали армейские геодезисты, сняли данные, передали их математикам, те произвели расчеты и загрузили их в боеголовку. Но до разведанных мест нужно еще доехать, здесь и начинаются сложности. Одна гнида с крупнокалиберной снайперкой, засевшая на маршруте следования, – и многомиллионный девайс превращается в металлолом. Ну, не в металлолом, конечно, но как боевая единица уже даром никому не нужен. Исходя из этого вся тактика ракетных войск – о том, как суметь запустить ракету, а дальше хоть трава не расти. А трава, собственно, после обмена ядерными ударами и не будет расти, может, у берегов Антарктиды и сохранятся какие-нибудь водоросли с бактериями, а остальным – заворачиваться в простыни и ползти на кладбище.

Инженерная подготовка в родной бурсе – смех один, рассказали про несколько мин, и даже одну заставили зарыть, потом заставили отрыть себе стрелковую ячейку, на чем теория и практика закончились. Ах да, еще про противотанковые заграждения рассказали, в ракетном-то училище, где народ вражеские танки априори не может увидеть. Валяясь в госпитале после Стодневной войны, Берсенев очень хотел посмотреть в глаза того идиота, что писал их учебную программу, после которой офицер в состоянии присутствовать на поле боя исключительно в качестве пушечного мяса. Понятно, от ракетчика глупо требовать управления современным боем, но хотя бы понятия о нем должны же были дать! Если бы не случай, сделавший его командиром взвода противодиверсионной борьбы, и шестимесячные курсы переподготовки, вернулся бы с фронта домой в пластиковом пакете, гробов к тому моменту катастрофически не хватало.

К счастью капитана, его занятия начинались только в августе, поэтому, взяв темы, со спокойной душой вернулся в спортзал, где истязал себя до начала самоподготовки, дабы в столовой не стоять в очереди. Придя в столовую, Берсенев с прискорбием вынужден был констатировать, что такой хитрый придурок не он один. В очереди не стоял, но большую часть блюд в сегодняшнем меню курсанты успели сожрать. Суперский обед, борщ и компот, очень питательно. Обманув таким образом желудок, капитан решил пройтись по местам боевой славы, в смысле по городу прогуляться. Однако на КПП был отловлен своим номинальным начальником.

Игорь уже приготовился корчить страдальческую мину, но просьба оказалась необременительной. В понедельник у курса большие стрелялки, сразу из пистолета и автомата, надо помочь. На огневом рубеже бегать не требуется, просто посидеть на пункте боепитания. Игорь заверил, что не вопрос, конечно, поможет. На халяву пострелять на природе – он очень даже «за». Тем более что после катастрофы с Китаем на стрельбы деньги не жалели. Как оказалось, если отстреливать два раза в год по шесть патронов, то стрелять не научишься, а как пользоваться при обучении командирским ящиком, все благополучно забыли лет двадцать назад. Поэтому его противодиверсионный взвод стрелял раз в месяц из всего штатного вооружения и раз в неделю из личного. И не по три патрона, а прям от души.

Хорошая новость несколько подправила настроение после неудавшегося обеда, поэтому прогулку по городу Берсенев решил начать с посещения ВИП-объекта, где «имел честь» трудиться его однополчанин. Молодой парень, работавший охранником на стройке, мотоцикл заценил сразу и заранее проникся к владельцу уважением. Естественно, далеко не каждый может позволить себе двухколесную игрушку по цене какого-нибудь «кашкая» максимальной фаршировки. Глупых вопросов паренек не задавал, показал, где находится штаб стройки и по совместительству отдел продаж, выдал каску. Сервис, однако.

Его пулеметчик почти не изменился, все так же был здоров, как трехстворчатый шкаф, только в голове и усах прибавилось седины, а в талии десяток сантиметров. А что тут поделать, во взводе Игоря он самый старый, в этом году его счет дойдет до пять-ноль. Еще срочником, служа в местном десантном полку, который в то время являлся целой бригадой, успел отвоевать в Первой кавказской. Потом мирно трудился, строил дома, выращивал помидоры на даче, успел заделать троих детей и попасть на Китайский фронт. В родную бригаду, естественно, не взяли в силу возраста, а в пехоту подошел, как раз в его взвод. Надо отдать должное, опытный мужик ему тогда здорово помог. Кто был Берсенев, когда попал на фронт? Да пацан, который никогда никем не командовал, у которого за плечами пять лет училища и полгода курсов переподготовки. Ну мог он лихо стрелять и оторвать голову противнику голыми руками, а толку-то? Вот умудренный жизненным опытом Большаков и взял ненавязчивое шефство над молодым лейтенантом. Несмотря на свою профессию, в жизни он оказался человеком очень тактичным. А потом, когда Игорь пообтесался, понял, что к чему на войне, к нему присмотрелся народ и решил, что командир человек адекватный и карьеру за счет крови своих подчиненных строить не собирается, стал проводником для его идей ко всему остальному взводу. В общем, повезло Берсеневу встретить на своем пути в весьма непростое время такого человека.

Почувствовав на себе взгляд, Большаков оторвался от бумаг и встретился глазами с капитаном:

– Ну, ешкин кот, кто пришел! – От его баса девочка-продажница испуганно дернулась. – Вижу, в чинах растешь, – продолжал басить прораб, стискивая его в объятиях.

– Василич, я тоже тебя люблю, но сейчас задушишь, – пропищал Игорь.

– А это что за безобразие? – Прораб, чуть отстранившись, кивнул на трость.

– Долго рассказывать.

– Ха, а мы никуда не торопимся! – протянул свою лапищу на шкаф, достал оттуда табличку с надписью «обед». – Все равно никто эту долбаную элитную недвижимость не покупает. – При этом девочка-продажница сделала такие глаза, будто надеялась, что «эту долбаную элитную недвижимость» купит капитан российской армии. Всю и оптом. Ага, не дождется.

– Нет, тут так просто не получится. Савельев и Зотов – все.

– Ешкин кот, так это у тебя ракета взорвалась?

– У меня.

– Вот же судьба, всю войну ни царапины, а в тихом гарнизоне, где никогда и ничего…

– Ты как посидеть после работы?

– Еще спрашиваешь, «за», конечно.

Так посидели, что на следующий день Берсенев на службу не пошел. Встал с кровати, а предательская комната вдруг резко качнулась и ударила его шкафом по голове. И какая тут на фиг работа, если такие подлянки с самого утра? Никому верить нельзя. В норму капитан более-менее пришел к вечеру, постоял под ледяным душем, пару раз прогнал комплекс дыхательных упражнений и только тогда почувствовал – еще жив. Позвонил Андрюхе, поинтересовался, а не искали ли его, в ответ получил: «Да кому ты, кроме меня, нужен!» – успокоился. Попутно пригласил товарища принять участие в пятничном мероприятии, на что тот, естественно, ответил согласием.

Залез в Интернет, посмотреть, не объявился ли Олег. Не объявился. Зато объявился его коллега из службы безопасности. Вот ведь граждане, как сердцем чуют. Сказал, что их вопрос решен положительно и есть тема для встречи. Хоть сейчас. Договорились в девять часов в парке Победы у самолета. Прекрасно, а кстати, что там на флешке? Дабы не продешевить. Там было много всего, жаль, не по делу. Фотографии теплых и холодных морей, чудеса архитектуры и в папке «Таиланд» один запароленный архив, обозванный «Ню». Обалдеть, какое коварство, таиландское ню! Олег, конечно, женщин любил и делал с ними по-всякому, но не снимал себя на фото-видео. Прекрасно, значит, искомое найдено, другой вопрос, как до него добраться. Пятнадцать знаков в разной раскладке, сочетающих цифры-буквы-символы, и его ноут сам быстрей кончится. А если там их двадцать? Ничего не поделать, за уменьшение размеров элементной базы приходится платить уменьшением срока ее службы.

С наскока задачку не решить, надо с Андрюхой посоветоваться, у него с математикой и всякой электроникой дело намного лучше. Игорь похромал во двор, к железному коню. Все же как здорово упрощается жизнь калеки при наличии транспорта! И как упрощается жизнь владельца мотоцикла на городских улицах и при поисках места для парковки! То-то Олег все мечтал поселиться в стране с теплым климатом. На место прибыл вовремя, но почему-то обнаружил уже знакомого безопасника в полном одиночестве.

– Я что-то пропустил, – попытался выразить свое недоумение Игорь.

– Игорь Петрович, я прошу прощения, но мой знакомый в последний момент включил заднюю. Уж очень скверное дело, а его долг мне не столь велик. Но он просил передать, что ваш брат докопался до сути.

– Благодарю, вы мне очень помогли. А я-то, идиот, думал, что следователя прокуратуры изрешетили из десяти автоматов за раскручивание квартирной кражи.

– Подождите, есть еще кое-что, не знаю, как вам это поможет, но расследование ваш брат начал именно с этого, – безопасник протянул ему флешку.

– Хорошо, верю на слово, – пробурчал Берсенев, еще одна флешка, количество гаджетов возрастает в геометрической прогрессии. – С Орловым ситуация следующая: все уверены, что он на вашей стройке. Однако складывается впечатление, будто он сам не был уверен, что туда доедет. – Брови собеседника поползли вверх, но Игорь опередил готовый сорваться вопрос. – Год назад он, не ставя никого в известность, оформил доверенности на управление своим местным имуществом, а буквально перед самым отъездом отдал распоряжение своему адвокату инициировать передачу.

– Хотелось бы подробностей.

– А я хотел бы личной встречи с вашим должником. В любом случае Орлов обещал объявиться осенью. Лично я не помню, чтобы он сказал и не сделал. Часто через задницу, но выполнял обещания всегда. Как уговорите человека, звоните.

На том и расстались. Сказать, что Игорь был зол… нет, не особенно, скорее, малость раздражен. Все эти безопасники – люди специфические, научены крутить по-всякому. Было бы странно, если бы он сразу рассыпал перед ним все факты. Еще бы притащил к нему заказчиков, ленточкой перевязанных. Кажется, Игорь слил ему информацию поинтересней, пусть мучается. Доковылял до аллеи Здоровья, где присел на лавочку, дабы чуть успокоиться. Мотоцикл машинка такая, нервных водителей не любит.

Откинулся на спинку, вытянул ноги, закрыл глаза, наслаждаясь прекрасным летним вечером. По большому счету, как говорит китайская пословица, если долго сидеть на берегу реки…. Осенью приедет Орлов и все разрулит, а он сейчас спешит жить и делает много ненужных движений. Связался с этим мутным безопасником, от которого за километр несет комитетом. А там, как известно, бывших служащих не бывает. По-любому мужик его переиграет, вытянет все, что можно, не дав ничего взамен. Ладно, действуем без лишней торопливости, все хорошо. Юг, лето, тепло, никто не пытается убить, что еще для счастья надо? Вот еще бы нога прошла, было бы вообще замечательно.

– В понедельник пройдет, если, конечно, тупить не будешь, – раздался слева мелодичный голос.

Игорь повернулся, и ему потребовалось значительное волевое усилие, чтобы сохранить контроль над падающей челюстью. Рядом с ним сидела не просто девушка, а мечта. Толстая коса, цвета… цвета… двадцать шесть лет прожил и не знал, что такой есть. Волосы у нее были не просто белые, а ослепительно-белые, словно подсвеченные изнутри. Или это свет от фонаря так падал? Точно не краска, современная химия до таких чудес еще не доросла. И глаза цвета майской листвы. Короче, отвал башки. Полный.

– Простите, это вы мне?

– Петрович, ты кого-то еще здесь видишь? – Девушка картинно подняла бровь.

– Да, действительно. Предсказываете будущее? И… напомните мне, где мы встречались в прошлый раз.

– Прими на веру, встречи со мной разумные не забывают. По поводу будущего – я его не предсказываю, я его создаю. Хотя могу и предсказать, в твоем случае это несложно. Бутылка водки в морозилке под пакетом с пельменями.

– Благодарю, ценное знание, при случае воспользуюсь.

– Не за что, если что, обращайся, – усмехнулась красавица.

– А все же, чем могу… – полюбопытствовал Берсенев.

– На самом деле можешь, если больше не будешь проходить мимо зла.

– Как-то очень расплывчато, зло повсюду, если кидаться в бой с каждым его проявлением, закончится все очень быстро и очень плохо. Печальные примеры уже есть.

– Да, не очень удачно выразилась. У вас в одной толковой книжке имеется одна притча о сеятеле, перечитай на досуге. А по поводу бестолкового кидания из крайности в крайность полностью согласна, поэтому у тебя для такого дела будет серьезный бонус.

– Это какой именно?

– Доживи до понедельника.

– А намекнуть?

– Зачем, сюрприз испорчу. Но так и быть, сделаю тебе подарок. Опасайся тех, чья суть пламя.

– О, какими вы, сударыня, загадками говорите. Или лучше сказать аллегориями, а ведь я простой солдат и не знаю слов любви.

– Да, тяжелый случай, ты вообще слушал, о чем вам учитель рассказывал, или на Дашкину задницу пялился? – поинтересовалась странная девица. И с этого момента стало уже невесело, пошли, можно сказать, интимные подробности. На их занятиях посторонние не присутствовали, а у них самих о происходящем болтать было не принято. – Ужели не помнишь: «…и вдунул в лицо его дыхание жизни…».

– Припоминаю, по мнению учителя, с тех пор в нас живет ветер.

– Так точно, именно ветер. Но мы не одни Его дети есть те, чья суть пламя. У нас с ними, понимаешь ли, антагонизм, неразрешимые противоречия и война до победного конца.

– Ну я вроде на нее не подписывался.

– Ха, так тебя никто и не спрашивал. Война вообще никого не спрашивает, просто приходит и захватывает человека в свою круговерть.

– Занятно, а что с этого буду иметь я и какова ваша корысть?

– Ты, как обычно, получишь все то, что у тебя есть, избавившись от всякого дерьма, которого у тебя никогда не было. Собственно, все то, что тебе предлагали, но у тебя не хватило смелости взять. А моя корысть тоже совсем проста. Я хочу… чтобы Жизнь. Продолжилась. Вновь.

Игорь проснулся от резкого движения дернувшейся головы, попытался вскочить, больная нога подвернулась, и он неловко шлепнулся на асфальт. С бешено стучащим сердцем повернул голову. Естественно, на лавочке рядом с ним никого не было.

– Ты как, в норме? – Чья-то крепкая рука подхватила его под локоть. Мужик, чуть старше его, по одежде один из спортсменов, ну да, он же на аллее Здоровья.

– Вроде нормально, благодарю.

– Хреновый сон? – поинтересовался мужик, помогая ему встать на ноги и подавая костыль.

– Нет, просто реальный до оторопи.

– Бывает, – кивнул спортсмен. – Помощь нужна?

– Нет, благодарю, – хмыкнул Игорь. – Думаю, теперь долго не засну.

Мужик потрусил дальше по аллее, а Берсенев плюхнулся обратно на лавку. Чувствовал себя воздушным шариком, из которого воздух выпустили. Давным-давно, так давно, что иногда начинало казаться, что это произошло не с ним и вообще в другом мире, когда они все были живы и здоровы, но мозги уже начали чуть соображать. Брат спросил у учителя, для чего он с ними возится, вбухивает в них сумасшедшие средства, которые не всякое государство вкладывает в своих спецназовцев, в чем его интерес? В ответ услышал ту же самую фразу, даже с той же интонацией.

Дома, воткнув флешку в ноут, в сердцах врезал кулаком по столу, аж чашка с чаем подпрыгнула. Некая информация там присутствовала, и он даже мог ее просмотреть, но вот понять, что ему попало в руки…. Тут – увы и ах. Вдох, выдох, успокоиться, скорее всего, все не столь страшно.

Цифры, цифры, снова цифры, и опять, и туда же, и еще. О чем офицер российской армии не имеет ни малейшего понятия, но в чем секут следователь прокуратуры и спекулянт недвижимостью? Правильно, в банковских операциях. Если предположить, что это нагромождение цифр описывает некие банковские махинации? Значит, старший мог найти в них некие закономерности, давшие толчок для расследования. Конечно, если безопасник ему не соврал. Ладно, проверим догадку.

Дверь в комнату девчонок была открыта, обе студентки увлеченно стучали по клавиатурам своих ноутбуков. Судя по выражению лиц, к учебе это никаким боком не относилось. Игорь вежливо постучал:

– Лен, есть магарычевое дело, можно тебя отвлечь на пять минут?

– Фи, пять минут, я думала, гусары готовы развлекать девушку всю ночь!

– Так то гусары и развлекать, а я ракетчик и работать.

– Летний вечер, две скучающие девушки, а он работать. Ты здесь уже больше суток, а до сих пор не пригласил нас в ресторан или, на крайняк, в кино. Про «приставать» я вообще молчу, переехать пытаешься. Ракетчики все такие скучные?

– По четвергам – поголовно, у нас день боевого слаживания, а мы его очень не любим.

– Интересное у вас боевое слаживание, проспать весь день. Ладно, прощен, чем тебе помочь? – Прошла в его комнату и в недоумении уставилась на ноутбук. И посыпались вопросы: а как, а для чего, а сколько. Обычный бук для работы в экстремальных условиях, выдерживает падение с высоты в три метра и погружение под воду на два, сколько стоит, да кто ж его знает, потому как подарок от человека, который про количество знаков в ценнике особо не парится. Показал ей фронт работ, спросил, не по ее ли части.

– По моей, что конкретно тебя интересует?

– Объясни для чайника, что это за безобразие.

– Если для чайника, то каждый файл из представленных это отражение в электронном виде одного банковского дня.

– Есть контакт. – Игорь в возбуждении щелкнул пальцами. Какой там счет был у учителя? Порылся в записной книжке, нашел номер счета фонда, которым учитель занимался.

– Елена, красавица, теперь, собственно, само дело, надо найти все непонятки, связанные вот с этим счетом.

– Ну…

– Хоть ванну с шампанским.

– Даже так. Но я не об этом, здесь просто операции по счетам, кому конкретно они предназначены, понять невозможно. Кому или чему принадлежит счет, знают только в банке-получателе.

– Чему? – не понял капитан.

– В смысле юридическое лицо.

– Хорошо, а понять, сколько и куда переводилось, можно?

– Беги за шампанским. Стой, на ванну не надо, лучше как в прошлый раз, с икрой. А, да, «рафаэлло» прикупи.

– Это которые кокосовая стружка с синтетическим кремом?

– Это которые «подари наслаждение», как я понимаю, другого от ракетчика по четвергам не дождешься.

Когда Игорь вернулся с заполненным магарычами кофром, поверхностный анализ был готов. Ленка не пожалела собственной бумаги, для наглядности распечатала некоторые листы и выделила маркером некоторые операции. Будущий экономист закончила с последними связями, скомандовала разливать, ибо на трезвую голову разговор не пойдет.

– Значит, так. – Девушка сделала хороший глоток шампанского. – Счет, который ты мне дал, чистый криминал. Использовался для отмывания денег. – У Игоря глаза полезли на лоб. – Спокойно, ракетчик, ты небось думал, что это благотворительный фонд?

– Разве нет?

– Я тут покопалась во Всемирной паутине, да, кое-что от него перепало больницам и детским домам, вот, зеленым отмечено, специально подняла их счета. Но основной деятельностью фонда являлась отмывка. Смотри, красным подчеркнуты переводы чистого отмывалова.

– Так, давай по порядку, как ты поняла, что это именно отмывалово?

– Да очень просто. – Кончик карандаша побежал по строчкам. – Ты, надеюсь, в курсе, есть такая услуга – «мобильный кошелек». Суть в следующем. Твой номер телефона, это практически как счет в банке. Имея телефон, ты можешь этим счетом управлять, переводить деньги туда, куда тебе надо. Точно так же, как с настоящего банковского счета или электронных платежных систем. Работает очень просто, грязные деньги распыляются по этим телефонным номерам, а потом аккумулируются в безопасном месте. В сутки через каждый номер можно прогнать до пятнадцати тысяч. А так как номеров десятки и сотни, то у банкомата ты не постоишь, поэтому дело полностью автоматизировано, используется группа счетов, с которых автоматом списываются средства. Так же, автоматом, с этих мобильных кошельков они идут дальше. Очень часто схему используют для отмывки денег с продаж наркотиков через Интернет. Деньги за проданные днем дозы падают на один номер, с которого немедленно переводятся на другой счет и так далее. Вот этот благотворительный фонд и занимался аккумулированием средств с таких мобильных счетов, прокручивал как благотворительную помощь и отправлял дальше.

– А взять за задницу таких махинаторов?

– Это на том конце стола, – будущий экономист указала на подружку, будущего юриста.

– Полный тухляк. – Будущий юрист помотала кудрявой головой. – В лучшем случае такие симки оформлены на Равшана и Джамшута, которые до войны приезжали работать на столичных стройках. В худшем – симка куплена без регистрации, в любом подземном переходе такие продаются по десять баксов за ведро. Да здравствует свобода и возможность покупать телефонные номера без регистрации! Словно для мелких наркодилеров придумано. С электронными кошельками ситуация похожая, попробуй, докажи, что именно ты его создал. Тем и хороша система, что понятна, при желании можно отследить, но притянуть кого-то конкретно весьма непросто. Скорей всего, даже улик на нормальное дело не наберется.

– Блин, куда я попал! – Игорь схватился за голову. – На кой он сдался, такой технический прогресс? Хочу обратно в тверские болота. Девчат, а у вас водки нет?

– Лен, тебе не кажется, что нам достался какой-то неправильный военный?

– Ха, я давно это поняла. – И посмотрела на капитана недоуменным взглядом. – Настоящий военный давно бы нашел. В морозилке она, угощайся.

Не обманули, под пачкой с пельменями лежала начатая бутылка местного завода. Тоже загадка, официально завод стоит уже несколько лет, собственники никак его поделить не могут, а продукцию выпускает. Стоп! Бутылка водки в морозилке под пельменями, прям как во сне!

– Ты типа стресс снимаешь от столкновения с цивилизацией? – поинтересовалась Лена, когда он уже набулькал себе стопочку. – Тогда дай я закончу.

– Там есть еще что-то грязней?

– Нет, пахнет так же, но исполнение другое. Вот, последние трансакции, после которых счет арестовали. Наглое воровство, совершенно неприкрытое. Очень странно, совершенно не похоже на всю предыдущую деятельность.

– А поподробней?

– Переводы крупных сумм на Каймановы острова, в мировую финансовую прачечную. Если в швейцарских банках еще можно добиться ареста счетов, то там все, черная дыра. Законны абсолютно любые состояния, пусть ты нажил их, торгуя котлетами из убиенных младенцев. Естественно, законно все, кроме того, что не понравится британскому правительству. А если вспомнить, что, начиная со времен Герцена, любой ненавистник России или просто жулик из нее находил на Туманном Альбионе теплый прием, то шансов хоть что-то узнать нет вообще.

– Протестантская, блин, этика, – поморщился Берсенев, опрокинув стопку. – Лен, а можно сделать так, что деньги на счет приходят и уходят, а владелец об этом ни сном ни духом?

– Ха, банк может сделать все. Вообще все. Понимаешь, современные банковские деньги это просто единички и нолики в компьютере. Управление документооборотом опять же электронное. Имеешь доступ к системе, можешь делать, что хочешь.

Очень странно, учитель, скажем политкорректно, не особенно любил банки. Тем более не стал бы использовать счет фонда для сомнительных операций. Бред какой-то, он двадцать лет шпионил в Китае и попался только благодаря предательству отцов-командиров, и вдруг так тупо подставиться? Ну, допустим, крутил он свои темные делишки, так какой смысл его убивать? А смысл убивать следователя прокуратуры? Правильно, еще меньше. Конечно, если сама прокуратура не задействована. Последнее очень может быть, ведь его дело закрыли за отсутствием состава преступления. Это только в России может произойти – есть следователь прокуратуры, нашпигованный свинцом настолько, что родители на опознании не признали, а состава преступления нет. Но кто-то по-любому должен за все ответить. И хитрозадый Орлов знает, кто именно, но молчит. Напоследок поинтересовался у девок, нет ли у них подружки с белыми как снег волосами и зелеными глазами. Мог бы не спрашивать, естественно, нет, снежно-белые волосы в этом сезоне не в моде.

Утром Берсенев еле дождался девяти часов, когда можно беспокоить людей по служебным вопросам. Позвонил адвокату, спросил, а не оставлял ли Олег каких-либо инструкций относительно содержимого переданной ему флешки. Ответ адвоката его несколько озадачил: «Олег Игоревич передал, что за подобный интерес оторвет вам башку. На все вопросы он ответит осенью». Ладно, на всякого хитромудрого манагера найдется грамотный инженер. И пусть сам Игорь таковым не является, но найти, безусловно, сможет. Через сорок минут начинался перерыв в занятиях у курсантов, и он позвонил Андрюхе. Предложил вместе пообедать. У адъюнкта сегодня занятий не было, посему договорились на двенадцать.

Когда первый голод был утолен, Игорь перешел к делу. Взломать запароленный архив. Андрюха поморщился – по его словам, взломать такую штуку особых проблем не составляет. Есть специальные программы по подбору паролей. Но смысл во времени. Программа работает тупым перебором. Сколько символов в пароле, неизвестно, может, три, а может, тридцать три. Что есть символ? Буква русского, латинского алфавита, заглавная или строчная, цифра или закорючка. Количество комбинаций – десять в очень надцатой степени. Современные компьютеры, конечно, хороши, но если на архиве длинный и заковыристый пароль, увы и ах. Ломать его будут долго и нудно.

Долго и нудно не хотелось. Хотелось, как всегда, всего и сразу. А если несколько компьютеров? Приятель задумался, теоретически можно, но такой программы у него нет, значит, придется переделывать имеющуюся, а это фактически то же, что написать новую, короче пути нет. А если за деньги? За них, конечно, можно, пошли знакомиться с заказчиком. Когда Андрюха узнал, кто заказчик, то обиделся. От денег отказался, пригрозил, что Игорь ни в жисть не расплатится, будет его детей руконогомахательству учить. Предложил начать на следующей неделе, он посмотрит, что у него за сеть, и, исходя из увиденного, напишет ему программку. Для верности можно обратиться к его старлею. Оказывается, парнишка весьма толковый программист, просто не повезло родиться в семье депутата.


Вечерняя пьянка под названием «вливание в коллектив» прошла успешно. Ну, в том смысле, что понимается под успехом подобного мероприятия. В процессе злоупотребления горячительными напитками выяснили ху из ху. Его номинальный начальник закончил Серпуховское и попал служить на паровоз. Отслужил два года, и государственные мужи решили, что содержать паровоз для страны слишком дорого. Молодого старлея перевели дежурить на шахты. Потом государственные мужи решили, что шахты вообще вчерашний день, и в стране останутся одни мобильные комплексы. Типа дешево и эффективно и типа мобильно, почти как телефон в кармане. Про эти долбаные подвижные комплексы Берсенев многое мог рассказать, как-никак четыре года занимался их охраной. Больший геморрой придумать сложно, но тут властям виднее, где деньги воровать. Короче, после того как его часть в очередной раз сократили, капитана, не обеспеченного жильем, не знали, куда приткнуть, и после длительного пребывания в распоряжении приткнули в Тавропольское связи, курсовым офицером. В прошлом году сделали начальником курса.

Обычная карьера обычного офицера, с одним отличием, ему после всех мытарств повезло. С его теперешним курсовым история была куда интересней. Звали его Литвин Петр Иванович, как правильно догадался Игорь, парень был пиджаком, который отбывал в училище срочную. По идее такого происходить не должно, чему может научить будущих офицеров паренек со знаниями об армии, полученными на военной кафедре гражданского вуза? Правильно, не должно, если у вас нет папы-депутата местного законодательного собрания. Вот тут возникают варианты, иногда совсем забавные. Папа мечтал стать губернатором, но тут случился облом, центральной власти хуже горькой редьки надоели местные феодалы, которые, прикрываясь демократическими выборами, творили в своих вотчинах, что хотели. Так в один день и не стало выборных губернаторов. Региональные феодалы взвыли, у них-то места у кормушки были расписаны на десятки лет вперед, простые граждане вздохнули чуть свободней, а папа старлея выдрал на лысине остатки волос. Это здесь он звезда на политическом олимпе, а в масштабах страны – меньше, чем кусок дерьма. Папа подумал, подумал и не стал стреляться, а, перенаправив усилия, пролез в спикеры местного парламента.

Кажется, на этом можно бы и успокоиться, но нет, он был из тех, кому всегда всего мало, считал свою политическую карьеру отнюдь не законченной. На местном телевидении метал молнии, испускал громы, типа трудился. Между тем у него подрастал сынишка. Кто знает, имелось ли ему до сынки какое-то дело, но время шло, учеба в институте закончилась, и как-то раз поехал сынка с друзьями в соседний край отдохнуть на море и поучаствовал там в драке. Милиция особо разбираться не стала, загребла всех скопом, пробила по базе, которая после стодневного позора стала в некоторых вопросах пересекаться с базой министерства обороны. В общем, перед тем как спровадить парня из околотка пинком под зад, всучили ему повестку. Подпись есть, отметка в базе есть, замять, конечно, можно, но если история всплывет – политической карьере конец. Стодневная – это не обе Кавказские, первые две были банальным распилом бабла, а тут от страны одна треть осталась.

Извечный русский вопрос про «что делать» перед опытным политиканом не стоял. Надо, значит, надо. Но отпускать сынку далеко не хотелось, вдруг еще учудит чего. Отправить его в солдаты, конечно, можно, найти часть, где нет диких горцев и офицеры не бездельники. Однако даже при таких тепличных условиях мало ли что может случиться. И папа нашел гениальное решение. Пусть сынка идет служить, два года офицером, в родном городе. И чтоб солдат у него не было, ну его, это быдло. Здесь и произошел конкретный затык, в Таврополе нет частей, где нет солдат. Как это нет, из его окна вид на училище, там солдат нет, одни курсанты. Кому и сколько он заплатил, за какие ниточки потянул, знали, наверное, только на Дзержинского, и вот майор-ракетчик теперь с этим чудом мучился.

Парень оказался неплохой, не выпендривался, не подличал, папой не стращал, по прошествии полутора лет даже начал постепенно втыкать, что к чему в военной службе. Но для удержания в рамках восьмидесяти молодых охламонов, переживающих гормональный взрыв и при этом запертых в казарме, нужен был человек, повидавший в жизни несколько больше, чем все городские кабаки. А уж про чему-то научить, ну разве только девок клеить и дно стакана рассматривать. Было еще программирование, но оно не по профилю.

Майор уже приготовился взвыть, но, на его счастье, к нему на курс поступал сержант фронтовик. Который среди вчерашних школьников стал что-то типа альфа-самца и успешно тянул все, что на него взваливал начальник курса. Стрельченко Владимир Алексеевич, известный своим бывшим сослуживцам под прозвищем Счастье.

Здесь Игорю пришлось подробно рассказать про Счастье. Служил он под началом Берсенева во взводе противодиверсионной борьбы и вместе с ним попал на фронт. Средств ПВО для прикрытия переднего края у них не было всю войну, и китайские беспилотники летали где хотели. Тогда над позициями роты пролетел один из них. Оператор передал координаты на гаубичную батарею, и через две минуты там все перемешали с землей. На месте командного пункта роты появилось несколько воронок. Из всех, находившихся там, выжил один будущий сержант, которого Берсенев послал туда получить батареи для радиостанций. Парень отделался штанами, порванными на коленке, и прозвищем.

Медаль он получил аналогично, не как все. Его взвод тогда воевал в лесах на северо-востоке от Красноярска. Сплошного фронта там не имелось, кто где находится, понять было решительно невозможно, ни своим, ни китайцам. И вот послали Счастье в ближайшее село в надежде раздобыть, чего пожрать, но парень, выросший в тавропольских степях, малость заплутал в тайге и решил вернуться по собственным следам. Шел, шел, пока на одном из поворотов тропинки не столкнулся нос к носу с таким же китайским пацаном с термосом за плечами. Оба ошалели от неожиданности, так как о наличии поблизости противника даже не подозревали. На спуски своих автоматов они нажали одновременно. Вот тут-то и спасла обоих раздолбаев система комплектования по призыву. Что в России, что в Китае профессиональному офицеру приходится работать с восемнадцатилетними пацанами очень разного уровня сообразительности и отмороженности. Поэтому в первую очередь они вбивают детям правила безопасности при обращении с оружием. Вбивают иногда в прямом смысле. У обоих пацанов это был вбито до уровня рефлекса, патрон в патронник не досылать, автомат на предохранителе. Чего нельзя было сказать о работе с оружием и действиями в бою. Так и стояли пацаны на тропинке, направив друг на друга автоматы и судорожно давя на спуски. Счастье опомнился первым или испугался меньше. Понял, что «калаш» сломался, саданул противника прикладом по башке, отправив того в тяжелейший нокаут. Одним словом – молодец. Задание по поиску еды выполнил и языка захватил. Игорь написал на него представление, и – о чудо! – пацану дали «За отвагу». Естественно, писал он не как оно было, а как надо: «В результате боестолкновения с противником численностью до двух взводов…» – и, главное, не обманул. Просто чуть ошибся во времени. После пленения китайца они прошли по его следам до вражеской позиции. Взяли в ножи секрет, подползли поближе и закидали позицию гранатами, а потом с фланга долбанул Большаков из своего «Корда», короче, нормально сходили, без потерь.

…В общем, хорошо посидели, как и положено, так что утро у Берсенева началось в тринадцать. Но зато комната вела себя прилично, и шкаф не дрался, жить можно. Не спеша сделал гимнастику, приготовил себе обедо-завтрак и пешком поплелся в училищный спортзал. Ближе к вечеру в тренажерку заглянул номинальный начальник, поинтересовался, как насчет побыть ответственным в воскресенье.

Да какие вопросы, конечно, побудет, но, чуть подумав, вопрос все же нашел. Как сделать пропуск на транспорт? По словам Сергеича, проблема выеденного яйца не стоит, в понедельник познакомит его с комендантом, две бумажки, подпись Менга, и можно ставить чудо техники за бассейном.


Таврополь, день до Столкновения

Утром воскресенья Игорю пришлось расплатиться за разгульную неделю. Подъем у курсантов ранний, а по собственному опыту он прекрасно помнил: лучше прийти пораньше, дабы у молодежи не возникало дурных мыслей. А в преддверии переезда в общагу оные обязательно возникнут. Гимнастика, завтрак, затянулся в камуфляж, послал воздушный поцелуй сонной Насте. Подъезд, мотоцикл, ручку газа на себя, пять минут – и ворота родной бурсы.

Дверь в казарму долго не открывалась, понятно, на тумбочке никого, народ уже спит и видит себя на воле. Все правильно, одному начальнику курса сложно совладать с такой бандой, из пиджака помощник аховый. Счастье парень толковый, но интересы офицера ему до одного места, по большому счету он банальный главарь уличной компании. Училище не армия, отношения начальник – подчиненный здесь изначально более либеральные. Правильно это или нет, сложно судить, по крайней мере, система работает и, как показала жизнь, производит на свет более-менее адекватных офицеров. Для мирного времени!

Открывший дверь дневальный набрал воздуха в грудь, намереваясь громким докладом сообщить всем заинтересованным лицам о факте прибытия начальства. Капитан выбросил вперед руку, двумя пальцами зафиксировал подбородок дневального – шуметь до подъема нельзя. Где дежурный?

– В комнате досуга.

– Прекрасно, а сейчас марш на тумбочку!

Что ж, вот она, комната досуга, два шага от входа. В ней расхристанный дежурный развалился в кресле и тихо похрапывал. В дальнем углу четыре товарища сидели за столом, на котором лежали чистый лист и карандаш, сами товарищи заметно нервничали. Подошел, перевернул лист, так и есть, пулька.

– Дежурный! – рявкнул Берсенев, от чего спящий младший сержант подскочил и уставился бешеными глазами. – Заправься, и ко мне. Раз товарищам не спится, гони их на уборку территории, а рискового парня, сыгравшего «паровозный мизер», озадачь интересной работой по уборке туалета. Должен же он расплатиться за свои пять взяток!

Ага, трое ухмыльнулись, один покраснел, понятно, кто сыграл этот мизер. Молодежь совсем расслабилась, просто страх потеряла, проморгала офицера, лохи. Кто им на смену идет? Ужас!

– Пошли, – бросил капитан дежурному, – посмотрим, что у тебя, и строевую записку захвати.

При упоминании строевой записки дежурный дернулся: понятно, прознали, что начальника курса сегодня не будет, и кто-то решил ночевать у милой. Хорошо, если у милой, плохо, если в обезьяннике. Прошелся по рядам, считая спящих по головам, на двух койках товарищи курсанты спали, закутавшись в одеяло с головой, наверное, по причине летней жары. Подошел полюбопытствовать, так и есть, под одеялом шмотье скомканное, призванное имитировать фигуру спящего человека. Зимой, когда в казарме холодно, и весь народ спит, накрывшись шинелями, такая маскировка прокатывает, но не летом же, совсем стыд потеряли. Трудно, что ли, приписать пару лишних человек в наряд, вероятность нарваться на дотошного проверяющего крайне мала, зато такого палева не будет, а строевую записку переправить перед прибытием собственного командования – все равно ведь карандашом заполняется.

– Так, семь в увольнении, четыре картежника, ты и дневальный. Где еще два? Только не говори, что они спрятались в тех ворохах шмотья, а я просто не нашел, – съязвил Игорь. Дежурный стоял и глядел на носки капитанских ботинок. – Товарищ младший сержант, вы слышали вопрос?

– Да, – проблеял дежурный.

– Вам понятен вопрос?

– Да.

– Ну так отвечайте.

– Местонахождение отсутствующих мне неизвестно, – выпалил собравшийся с духом дежурный.

– Молодца, правильный ответ. Действительно, по здравом рассуждении, откуда ты можешь знать, где они находятся. Под боком у девки или в канаве с перерезанной глоткой. Пошли, продолжим.

Запомнив номера кроватей, Берсенев похромал дальше, потом по номерам посмотрит фамилии. У окна под полом должен быть тайник, по крайней мере, в бытность его курсантом он находился именно там. Старшины на курсе нет, поэтому Сергеич может о нем не знать. Начальник курса такими мелочами не занимается, других геморроев хватает. Да и сам он ракетчик, всю службу в смену отходил, чем дышит живой солдат и как с этим бороться, знать не знает, а курсантские уловки успел благополучно забыть. Курсовой офицер-пиджак, наверное, и не догадывается, что под полом можно хранить много интересного из того, что в тумбочку не положишь. На Счастье в таком вопросе надежды нет, он сам заинтересован в таких схронах.

Капитан добрался до предполагаемого тайника, осмотрелся, все точно, вот и он. Щели в паркете хорошо видны.

– Доставай, – бросил дежурному.

– Что доставать? – включил дурачка курсант.

– Я ни фига не Нострадамус, откуда знаю, что вы туда напихали! – Игорь постучал костылем по паркету над схроном.

– Не понимаю, товарищ ка… – Он не договорил, Берсенев ловко ударил обрезиненным концом костыля в угол люка, от удара тот подпрыгнул и застыл перекошенным. Дежурный с вытянутой мордой встал на четвереньки и принялся доставать на свет содержимое нычки.

Две банки сгущенки, мультитул, кипятильник, два бульбулятора, несколько мужских журналов разной степени засаленности и прочий мусор, который курсантам запрещается под страхом смертной казни. Идиотизм? С позиции его не слишком большого опыта военной службы – он самый. Пацанам девятнадцать лет, они сидят в казарме, многие безвылазно, а им нельзя журнальчик с девками полистать, они что, бесполые? У каждого мобильник, порнухи можно хоть обсмотреться. Кто мешает поставить в комнате отдыха чайник, все равно в казармах чай пили и пить будут, этого не искоренить, зато народ прекратит пользоваться пожароопасными кипятильниками и бульбуляторами. Та же жрачка, что они прятали под полом, ну почему не выделить специальное место, чтобы крыс не разводить? Из года в год крыс приходится отлавливать заново, тех, которые попались живьем, сжигать, и примерно на год можно о грызунах забыть. Дело несложное, но сколько они перед тем успевают перепортить имущества!

Дежурный закончил изъятие имущества и честными глазами посмотрел на Берсенева. Очень странно, что нет ничего действительно криминального. И дежурный не выдержал взгляда, занервничал, глазки заметались. Понятно, значит, то, из-за чего он затеял утренний шмон, имеет место быть.

– Товарищ младший сержант, вы не видите, я калека, мне трудно нагибаться. Потому, если вы меня вынудите это сделать, это будет статья. Если устав читали, то, наверное, уже догадались чья! – Опа, это он удачно зашел, курсантика аж передернуло, похоже, там не просто пара бутылок с водкой, как в его время, а действительно криминал.

Бутылок оказалось три. Початая пачка «Беломора» и пара спичечных коробков, завернутых в полиэтилен. Берсенев мысленно выругался: похоже, действительно статья. Жестом показал дежурному развернуть пакет, взять один из коробков и открыть. ОНО! Во втором то же самое, но наполовину меньше. Нет, понятно, чудесная трава испокон веков растет за забором. И к пятнадцати годам на Таврополье и Кубани не остается ребенка, не попробовавшего ее хоть раз. Но в казарму ее зачем приносить? Особенно, если ты знаешь, какая скотина особист. Предыдущий контрразведчик, поймавший двух молодых идиотов за исследованием глубин собственного сознания, снял брючной ремень и переключил внимание исследователей с головы на пятую точку. Примерно на неделю – рука у него была крепкая, бил умело. И нормально, оба успешно закончили, один даже с красным дипломом, сейчас вон диссертацию пишет. А этот посадит полкурса?

Люк следующего тайника оказался намертво прикручен саморезами с высверленным шлицем. Нормально, сразу видно, старшина предыдущего курса работал, а не просто штаны в каптерке просиживал. Схрон в спортгородке, как и в его время, имел маскировку в виде сложенных на него блинов. Здесь дежурному пришлось заняться физподготовкой, дабы открыть доступ к люку. К облегчению капитана, он оказался также надежно прикручен. Оставалось последнее место, о котором Берсенев точно знал и куда можно было спрятать черта лысого. Шкаф с пожарным гидрантом на лестничной клетке запасного выхода. Потребовал у дежурного предъявить печать и утвердился в своих худших предположениях. Дверь запасного выхода была опечатана печатью дежурного – большая ошибка, дающая личному составу неограниченный доступ к практически неконтролируемому месту казармы.

Шкаф с гидрантом выглядел нормально, дверь и коробка оклеены полоской бумаги с сообщением, что осмотрено, и фамилией ответственного. Бумажка целая, только кончик засаленный, а по лестничной клетке подозрительные пятна и сигаретный пепел. Потянул бумажку, так и есть, держится исключительно на честном слове, открыл дверь, а там мини-бар. Сильно, достал телефон, сфотографировал на память. Распивать золотого «Ивана ходуна» и «Черный вельвет» на лестничной клетке – это тема. Оба пойла далеко не самые дорогие и ни капли не элитные, но не для курсантского кошелька, эстеты, так их. Рядом бульбулятор из полуторалитровой пластиковой бутылки, значит, пепел не только сигаретный.

– Все улики в отдельный пакет. – Берсенев, скорчив страшную рожу, покосился на побледневшего дежурного. – Принесешь в бытовку, разбудишь Стрельченко, и его туда же. И про самоходчиков не забудь.

Нет, решение о разгоне родной бурсы верное, хоть и запоздалое. Ну зачем ракетным войскам собственное училище связи, когда от ракетных войск осталась пара дивизий, а сидеть третьим номером можно и без связного образования после месячной стажировки. Но главное, качество личного состава! Понятно, что в армии употребляют везде, а в Таврополе дурь курили всегда, тут смысл в другом. Не кури внаглую и не попадайся, подходи к проблеме со здравым смыслом, который должен подсказывать: на территории части некоторых вещей делать не следует. Иди в город и там кури хоть до потери сознания. Если к концу второго курса это понимание отсутствует, то, несомненно, присутствует обоюдная вина. Офицеров, не вдолбивших своим питомцам столь простые вещи, и самих курсантов, у которых соображалка не работает. Разогнать – всех. Которые со звездами – на пенсию, остальных – в народное хозяйство.

Пакет ему принесли через три минуты, заспанное Счастье заявился через пять. Попытался представиться по форме, но Берсенев махнул рукой, указал на стул рядом с собой.

– Есть пара принципиальных вопросов, начнем по порядку, – сказал капитан. – Два самоходчика ушли с твоего разрешения?

– С моего.

– Ладно, уже легче. – Указал на пакет: – О содержимом тебе успели рассказать. – Сержант кивнул. – Какое отношение ты к этому имеешь?

– Никакого.

– То есть ты хочешь сказать, что народ, который у тебя в подчинении, с которым ты уже два года живешь в одной казарме, вовсю бухает и пыхает, а ты об этом узнал две минуты назад? Занятно. Тут возникает два варианта ответа: либо ты не контролируешь роту, либо конопатишь мне мозг. Даже не знаю, какой из вариантов хуже. Я слушаю твой комментарий.

Игорь предполагал, что Стрельченко столкнулся с традиционной проблемой многих отслуживших. В училище имеющего опыт армейской службы, как человека, научившегося отличать задницу от пальца, сразу ставят на командную должность. Решение логичное, но не всегда правильное. За год в армии школьные знания успевают порядком выветриться из молодой головы, а учиться надо. Своих мозгов и времени самостоятельно разобраться с вопросом частенько не хватает. У преподавателя особо не поспрашиваешь, тот отчитал и ушел по своим делам, консультация у него раз в неделю. Не усвоил материал, а на его основе тебе уже читают следующий, иногда по другой дисциплине, и он автоматом пролетает мимо кассы. И к этой консультации человек подходит с гигантской дырой в знаниях, не понимая, с какой стороны ее латать. Таким образом парень после армии попадает в зависимость от своих более молодых сослуживцев со свежими школьными знаниями.

Ошибся, Счастье учился, конечно, не блестяще, но вполне уверенно. Ситуация оказалась еще хуже. Как обычно, родной второй факультет отличался повышенным содержанием деток нужных родителей. Исторически так сложилось, еще когда родина была большая и ракетных дивизий существовало столько, что имелся шанс отбиться от всего земного шара. Много, короче. Парень, закончивший проводный факультет, в худшем случае попадал на узел связи полка, а как правило, сразу в дивизию. Где и карьеру сделать проще, и расположены дивизионные узлы всегда в городах, а не где-то в тайге, куда добираться три дня на оленях, потому как вертолет сломался. И вот на его курс этих правильных сынков набралось не только больше обычного, но и отличались они особой наглостью и особыми связями. Один из них имел счастье являться племянником замначальника училища. Сам зам – дерьмо редкостное, связываться себе дороже. Счастье о том не знал и пытался вогнать блаткомитет в рамки разумного. Начальник курса благоразумно самоустранился, предпочел не замечать проблемы, ход понятный, учитывая наличие двоих детей. Дело известное, начнешь приводить сынков к общему знаменателю и в конце месяца обнаружишь отсутствие премии. А какая у майора зарплата без премии? Одному в провинции еще можно жить, с семьей уже проблема.

В конце концов, противостояние сержанта и блаткомитета перешло в горячую фазу. Случилось все по законам жанра: ночь, умывальник, мордобой. Соотношение сил было четыре к одному, но и Стрельченко не прост. Раньше тренировал тело, занимаясь боксом, а война закалила его дух. Кое-что Берсенев ему успел показать, а он не забыл. И сержант принял бой, проиграв исключительно по очкам.

Утром, придя на построение, начальник увидел пять разбитых рыл, среди которых его сержант и племянник зама, и понял – гнойник прорвался, спустить дело на тормозах не получится. Как обычно бывает в таких случаях, решили отчислить того, у кого спонсор хуже, у Счастья он вообще отсутствовал. Ну не считать же за спонсора старлея, написавшего ему представление в военно-морское училище, куда он не прошел по здоровью. Но тут уже рогом уперся начальник курса, пошел к командиру, ему совсем не улыбалось остаться один на один с целым курсом малолетних бандерлогов. Коллеги и так подшучивали, называя его «Урфин Джюс и его деревянные солдаты». Переселиться в канцелярию прикажете? А семья? Ценой квартала на голой зарплате и напрочь испорченных отношений с замом отстоял своего сержанта. Отстоять-то отстоял, но фактически на курсе установился некий статус-кво, по которому блаткомитет оказался предоставлен самому себе. Да, ситуация непростая, с наскока не разрулить. Дисциплина, конечно, дело нужное, но своя получка ближе к телу, особенно если ты капитан на должности прапорщика. Спасибо учителю, он теперь человек не бедный. И Олежка, конечно, красавец, оставил ему целый дом ништяков и кучу денег, но это всяко не на то, чтобы он их тупо прожрал.

Подумать ему не дали, в бытовку постучали, и он машинально среагировал, сказав «да». В комнату вошел дежурный и, вытянувшись, доложил о появлении самоходчиков. Живые, и то дело. Зашли, представились, как в кино – Петров и Васечкин, – просто рояль в кустах. Застыли истуканами, устремив взгляды сквозь Берсенева. Забавно, за кого они его держат с таким простеньким трюком?

– Хм, Петров и Васечкин. Вы что, братья или просто однофамильцы? – Застывший взгляд сменился непонимающим. – Только не говорите, что бегали к девушке Маше. – Опа, а тут оба дернулись, а Счастье уронил челюсть. Неужели угадал? Экспериментаторы, блин.

– Итак, планирование простейшей операции осуществлено на оценку кол. Даже в самоход не смогли без палева сходить. Вам, идиоты, через три года людьми командовать. Как вы будете этот вопрос разруливать, если с таким простым делом не справились, ума не приложу.

Так, Стрельченко, раз они головой работать не могут, придумай им занятие, где задействованы руки. Рекомендую одного кадра на умывальник, второго на лестницу и запасной выход. Все, пока свободны.

Дождался, когда за самоходчиками закроется дверь, развернулся к сержанту:

– Знаешь, Счастье, на самом деле это твой косяк. Раз они у тебя отпросились, мог бы продумать, как их прикрыть, вариантов, на которых трудно попасться, аж шесть штук. И вообще, никогда не отпускай в самоход на ночь. Если идет в ночь, значит, по девкам или в кабак. Оба варианта плохи тем, что нарваться на неприятности легче легкого. Упаси создатель, если кому из них проломят башку. Прокуратура всем должностным лицам задницу на уши натянет. Или ты забыл, как нас прессовали за утопленный тобой автомат? Пойдут по цепочке, начиная от дневального, стоявшего на тумбочке, и кончая начальником училища. Если вспомнить нехитрое правило про стекающие вниз помои… то тебе оно надо? Тем более через две недели уже начнете общагу ремонтировать. Ладно, иди, «Чапай думать будет», как с вами быть. И не забудь проконтролировать назначенных мной уборщиков.

Подумать было над чем, как всегда, всплыл извечный русский вопрос – что делать? Спускать на тормозах нельзя. Иначе получится донельзя идиотская ситуация: приперся, попалил нычки, ништяки конфисковал, и… где продолжение? Диагноз – слабак, лох и в довесок трус. Поднять волну, так старшие товарищи накинутся с упреками типа «развели анархию», «скатились до уголовщины». И вместо приведения в чувство потерявших представление о рамках разумного курсантиков три офицера будут лишены всех надбавок. Ладно он со старлеем, а майору семью кормить, если влепят «неполное», вообще вилы, до конца года без всего и тринадцатая мимо семейного бюджета. Его жена на порог не пустит. Фиговый вариант.

Есть еще и третий. Школьный приятель опер как раз в октябрьском ОВД. Если здесь подбросить наркоту племяннику, а за пределами училища он встретит патруль с собакой, и у него ее найдут… Вроде хороший вариант, и из офицеров никто не виноват, сам дурак. Какие здесь подводные камни? А нормальные такие камешки, самому потонуть на раз. Если правильно раскручивать дело, то дежурный может припомнить, что эти самые коробки имели место быть при обыске, устроенном одним капитаном. Как они попали к племяннику? Так он вообще невинная жертва кровавого офицера-упыря! На фиг!

Значит, остается последний вариант – разобраться с делом самому. И раз по-нормальному разрешить вопрос можно исключительно в их пользу, то нужно это сделать на понятном им языке. В смысле разрулить по-пацански. Только не переиграть, а то потом самого за задницу возьмут. Офицер-упырь застращал мальчиков. Криминал, так его. Из невеселых размышлений о бедственном состоянии вооруженных сил Берсенева вывел вопль дежурного: «Курс, подъем!» Если так дальше пойдет, сержантик сорвет глотку, отрабатывая свои утренние косяки. Интересно, насколько его хватит? За полчаса до завтрака капитан приказал построить курс для профилактики. Сержантик все еще не охрип.

Капитан вывел из строя председателя блаткомитета и по совместительству племянника зама. Приказал достать из пакета бутылку водки и держать ее на вытянутой руке, а сам начал монолог.

– Итак, товарищи, сегодня при беглой оценке состояния дел выяснил – дела не очень. Жаль, что за два года службы у вас не развилась полезная для каждого военного опция, называемая здравым смыслом. Ну да ладно, как верно заметил один поэт, «детям вечно досаден их возраст и быт», поэтому не стану вам рассказывать о том, что на территории части делать некоторые вещи просто глупо. Не поймете, маленькие еще. – …Рица, раскрашенные пестрыми осенними красками горы отражаются в зеркальной глади озера, легкий ветерок подхватывает стайку желтых листьев, и вот уже их маленькая флотилия отправляется навстречу своему последнему приключению. Сознание рухнуло в дзен и разбилось на бесчисленные осколки, оставив капитану целый мир, сфокусировавшийся сейчас на горлышке водочной бутылки в руке племянничка. Свободная от костыля рука пошла вперед, попутно прихватив с собой толстое стекло. Горлышко откололось именно там, где и планировалось… – Поэтому поясню доступным вам языком. Кто будет замечен пьяным или обкуренным на территории части, здорово о том пожалеет. Не потому, что это запрещено уставами, а потому что я вам это запрещаю. И вы это исполните, не потому, что я капитан, а потому, что я, даже с одной ногой, самый злой и мстительный. А возможностей нагадить вам у меня не в пример больше. В отличие от вас, у меня семьи нет, легко могу прожить без премии. Всем понятно? Вот и славно. – Берсенев опустил оторванное горлышко в бутылку. – А вы, товарищ младший сержант, – обратился он к малость ошалевшему племяннику, все еще держащему бутылку на вытянутой руке, – утилизируете все это дерьмо, – указал на стоящие пакеты с конфискатом.

Правильно ли он поступил, построив разговор таким образом и до кучи выпендрившись с бутылкой? Наверное, нет. Опыт командования людьми у него был довольно специфический, к данной ситуации и данному коллективу никак не подходивший. Но реагировать нужно немедленно. Просто орать на них и грозить смертными карами? Глупо, тем более что ничего серьезного он им сделать не сможет. Лишать увольнений? Еще глупее, у них на носу переезд в общежитие. Только и оставалось, что намекнуть им на «внесуставное разбирательство». Как раз для таких молокососов, считающих себя самыми хитрожопыми борцами с системой и прочими яркими индивидуальностями. Пусть никакого кайфа нет в том, чтобы, как конченый алкаш, бухать на лестничной клетке. Но ведь это вызов системе! Смотрите, какие мы крутые, бухаем под носом у офицеров! На кой ляд профотбор устраивать, если такие идиоты через него проскакивают? И как с такими разговаривать? По мнению Берсенева, исключительно на понятном им языке. Короче, время покажет, прав он или нет.

В бытовку, которую Игорь избрал местом своего пребывания, заглянул дежурный, спросил разрешения строить курс на завтрак. Похоже, мальчик здорово перетрусил, раз просит разрешение на проведение мероприятия, предусмотренного распорядком дня, который утвердил начальник училища. С целью удовлетворения собственного любопытства дохромал с курсом до столовой. Зря, ничего существенно не изменилось, разве что кормить стали лучше, в котлах разглядел настоящее мясо, чего в его бытность не бывало. Менг прищемил хвост столовским, воровать стали меньше, до курсантского котла доходило больше, приятное нововведение.

После завтрака быстро разобрался с увольняющимися, после консультаций со Стрельченко отпустил дополнительно десяток желающих, дабы не провоцировать в их головах дурные мысли о самоходе. После чего отправился в спортзал заниматься самоистязанием. Однако нормально позаниматься не дали, только он вошел во вкус, нарисовался Счастье.

– Так, очередной баран в очередной раз влетел? – поинтересовался Игорь.

– Да нет, пока все нормально. Я по другому вопросу, все из головы не выходит этот ваш трюк с бутылкой. Вы ведь не разбили, а именно оторвали горлышко. Как?

– Если ты спрашиваешь меня как инженера, не знаю. Мистика рулит.

– А если не как инженера?

– Тогда надо сначала прокрутить действие в голове. Есть такая методика тренировок: представляешь действие несколько раз, потом его выполняешь. Чем сложней предстоящее действие, тем глубже должна быть сосредоточенность.

– Мне показалось, что вы проделали все мгновенно. Говорили, говорили, остановились, словно набрать воздуха, и – раз, горлышко у вас в руке.

– Мозги, как и любой другой орган – чем чаще тренируешь, тем лучше они работают. В конце концов, двадцать лет назад простое передвижение по прямой на двух ногах требовало от тебя нешуточных усилий, а теперь и бегаешь, и прыгаешь, и ходишь на руках без особых проблем. С сознанием аналогичный принцип, нагружай, и будет тебе счастье. – Игорь усмехнулся. – Хотя оно у тебя и так имеется.

– А вы не могли бы меня научить им управлять?

– Научить этому нельзя, нет обратной связи между учеником и учителем, в чужую голову не залезешь. Здесь исключительно самостоятельная работа. Я могу лишь рассказать тебе о некоторых методиках, а дальше сам.

– И долго этому учиться?

– У каждого по-разному. У одних сразу получается, у других растягивается на годы. По этому поводу даже притча есть. Когда Будда умирал, один из его учеников начал истерить: вот ты умираешь, а я еще не достиг просветления, подожди пару лет! На что Будда ему ответил примерно следующее: милый мой, ты сорок лет за мной ходил, и по нулям, так что пара-тройка лет тебе ни фига не поможет. Будда умер, ученик от такого дела впал в прострацию и лежал три дня, словно мертвый, после чего очнулся, уже достигнув просветления.

Притча не о том, что ученик бестолковый, а Будда плохой учитель. Она о том, что у каждого свой путь. Одни могут достичь этого простой тренировкой, а другим нужно, чтобы рухнул мир. Вот поэтому они и заморачиваются с хлопками одной ладонью, по барабанчикам стучат и учеников в реки кидают. Если человек не баран, рано или поздно в башке щелкает, и он получает level up. Ну а мы с тобой – практичные европейцы, посему в реку кидать тебя не стану, а будем учиться с пользой для дела.

Поднялись на второй этаж, в зал рукопашного боя, где Игорь поставил сержанта на мешок отрабатывать простейшую связку, пока не упадет. Левый прямой, правый боковой, левый в печень – любой первогодок лупит ее с закрытыми глазами, проще только двойка. Сам сел наблюдать. Счастье выдохся через десять минут, задышал, принялся смазывать удары. Ничего, он парень выносливый, скоро у него откроется второе дыхание.

– А вот теперь лови момент, когда у тебя откроется второе дыхание, – напутствовал Берсенев. – Именно эти ощущения будут для тебя ключом к пониманию. – Свинство, конечно, говорить такие фразы под руку, теперь бедный сержант уработается, пока оно к нему придет, ну да ничего, здоровее будет. Правда, с сержантом не все оказалось так просто, после предупреждения о втором дыхании он никак не мог расслабиться, все ждал, когда же придет, отчего все больше и больше уставал.

Надо было ему немного помочь в непростом деле остановки собственного сознания. Можно криком, можно окатить водой, на крайняк отвесить хорошего пенделя, в общем, сделать нечто из ряда вон. Сработает, но учитель такие методы не особо жаловал, при них получался малость не тот эффект. Точнее, не тот, который нужен бойцу. В чем разница, Игорь не очень представлял, старшие хорошо разбирались, как работает черепушка, а он в такие нюансы не вникал. Сам научился, а других учить не планировал. Бойцу надо самому поймать момент, и желательно на тренировке или непосредственно в бою.

Старый усилок с колонками все еще работали, подсоединил к ним плеер. Теперь осталось поставить музыку пободрее, чтоб пробрала Счастье до самых кишок. И такое имелось в наличии. Рамин Джавади в версии heavy metal. Берсенев включил усилок, выкрутил громкость на максимум и нажал на «play». Жахнуло знатно, аж стекла задрожали, а Счастье влупил от всей души, Игорь даже испугался за мешок, а ну если слетит с крюка, как его обратно вешать? Дубасил сержант, пока музыка не кончилась, прямо Тайсон в молодые годы. Потом батарейки у него начали резко садиться, перестарался парень, пора прекращать издевательства.

– Поймал момент? – поинтересовался Берсенев.

– Нет, мимо кассы, – покачал головой продышавшийся сержант, – слишком быстро, как музыка заиграла, так второе дыхание включилось, но сам момент поймать не удалось.

– Ничего страшного, кроме доведения себя до полуобморочного состояния есть еще пара толковых методик. Музыка и дыхание. Первый способ – поставить музон, который нравится, и сосредоточиться на нем настолько, чтобы ничего другого для тебя не осталось. И тогда ты сам станешь музыкой. Вот этот момент тебе и нужен. Второй способ – контроль дыхания. Тупо сосредоточиться на вдохе-выдохе, и опять, чтобы ничего другого для тебя не осталось. Вот тогда сможешь поймать промежуток между вдохом и выдохом.

– Что-то как-то слишком сложно, у вас в арсенале нет чего-то менее головоломного?

– Не вопрос, есть еще куча методов, где ученика лупят палкой по башке и швыряют в горную реку, за две с половиной тысячи лет народ встречался очень разный и методик придумали немерено, какая-нибудь точно сработает.

– Я правильно понимаю, вариант как у человека-паука, в смысле раз, и у тебя суперспособности, не прокатывает?

– Похвальная сообразительность, в реальном мире обычно пашешь как проклятый, а вперед продвигаешься со скоростью улитки.

– Вы знаете, я тут подумал, первоначально предложенные вами варианты предпочтительней.

– Ну так вперед. – Игорь показал Счастью на грушу.

Прозанимались до обеда, когда ему позвонила незнакомая барышня. Оказалось, не тайная поклонница, а девушка из ветеринарной клиники, предложила забрать кошака. Первый вопрос, сорвавшийся с языка, был: «Какого, к лешему, кошака?» Обычную кошатину, серого полосатика, которого он сам на днях привез. Между прочим, отдал четыре тысячи. Да, действительно, было такое дело. Только на фига ему кот? Раз зверюшка здорова, предложил девушке его отпустить на все четыре стороны. Ан нет, кошак здоров, но не совсем, нуждается в уходе и все такое. Все прекрасно, но он не верит в любовь с первого взгляда, а кошака видел один раз. Девушка на том конце заявила, что такое безобразие решительно невозможно, кота они выпустить не могут. Забрать себе работники тоже не могли. Игорю надоел беспредметный разговор, и, пожелав всего хорошего, он отключился.

Как оказалось, ненадолго, через несколько секунд последовал очередной звонок из лечебницы, повторился предыдущий диалог, правда, уже в урезанном варианте. Через несколько секунд – еще звонок, который Берсенев просто отбил. На пятом звонке он не поленился внести номер лечебницы в черный список. Не помогло, настырная девка позвонила с другого телефона. Игорь пригрозил подать на нее в суд за домогательство, она на него – за жестокое обращение с животными. Обалдеть, оплатить лечение незнакомого кота – теперь приравнивается к жестокости?

Прям анекдот про занудного мужчину и занудную женщину. Девка оказалась достаточно занудной, проще съездить, взять кота и отпустить самому. Мотоцикл у ворот, дел-то на пятнадцать минут. Оставил Стрельченко за старшего, поехал в лечебницу, где, удостоившись недовольного взгляда защитницы животных, получил на руки кота. На его непрофессиональный взгляд вполне бодрый и здоровый кошак, еще пару перевязок, и будет полностью в форме. Вышел из лечебницы, опустил кота на дорожку и захромал к мотоциклу. Кот захромал рядом. Шикарная картина, два хромых дурака, оба на левую ногу. Простите, один на лапу. Игорь уселся на мотоцикл и, уже надевая шлем, встретился взглядом с сидящим у переднего колеса котом. Тот вопросительно мявкнул.

В раздражении повесил шлем на руль, посадил кота на заднее сиденье, сам пошел обратно в лечебницу. Аксессуары для кота обошлись еще в четыре тысячи. Жратва, лоток с наполнителем, переноска, совочек для дерьма, мазь для смазывания ран, таблетки от глистов, капли от блох. Зараза, самый обычный кот, а денег потрачено, как на самого породистого, хорошо, девки за квартиру платят, как раз месячная плата. Возникла здравая мысль: «Капитан, ты кретин, на хрена тебе вообще кот?» Ладно, пусть только попробует обои драть или отправлять естественные надобности в местах, находящихся за бортиками лотка. Все равно он скоро переезжает в дом учителя, откуда кот после выздоровления сам сбежит.

Дома никого не оказалось, и Берсенев сразу приступил к инструктажу животины. Установил в туалете лоток, насыпал наполнителя, посадил в него кота. Зверь оказался сообразительным, сразу понял, что к чему, но потом повел себя странно, начал закапывать продукты жизнедеятельности и попутно засыпал весь туалет гранулами наполнителя. Не слишком приятно, но для первого раза сойдет. Потащил его на кухню, определил место для еды и питья. Все, где спать, сам решит, не маленький. Накапал на холку антиблошиный препарат, вроде нормально, глистов травить завтра утром. Перед уходом набросал девкам записку, чтобы не пугались кота, с клятвенными обещаниями, что это все прекратится на следующей неделе.

Вернувшись в училище, встретил Андрюху.

– Здоров, адъюнкт, ты чего здесь забыл в выходной день?

– Пошли, похвастаюсь, тебе, наверное, понравится.

– Если лестниц на пути нет, то пошли, – усмехнулся Игорь.

– Есть одна, пятнадцать ступенек, думаю, ты ее преодолеешь, помнится, ты и не такие дела заваливал.

– О да, ключевое слово «заваливал».

– Не боись, дотащу твою тушку.

Идти оказалось не слишком далеко – в торец пятиэтажной казармы, где в подвале располагалась давно заброшенная лаборатория. НИЛ-2 закрыли еще до их поступления в училище, так что чем она занималась при империи, наверное, уже никто и не помнил. Как ожидалось, ничего интересного, древняя аппаратура, сваленная в заброшенную лабораторию за ненадобностью, куча древних желто-синих картонных коробок с надписью «Голографические пластины». О, а вот это уже интересно. В центре одной из комнат находился бетонный параллелепипед примерно два на полтора. На нем несколько полуразобранных приборов непонятного назначения, паяльник, четыре настольных лампы по периметру и гробик древнего осциллографа. Видать, Эндрю что-то шаманит.

– Слышь, а что это за жертвенный алтарь с артефактами? – кивнул на бетонный постамент.

– О, это старинный стол для изготовления голограмм. Раньше, когда технология была не отработана, а голограммы на коленке делали, приходилось пользоваться такими штуками, чтобы исключить вибрации. И то не всегда получалось, я тут от скуки полистал старые лабораторные журналы, так представь, у них за три дня перед спитакским землетрясением ни одна голограмма не получалась. Разрешение на пластинке огромное, даже микротолчки, которые тогдашние сейсмические датчики не регистрировали, мужикам весь эксперимент портили. А вот эти артефакты – так называемые газовые лазеры. Раритет второй половины прошлого века, можно сказать, одни из первых лазеров, три штуки уже успел запустить.

– Это твой дисер?

– Нет, это хобби, дисер у меня по восстановлению фронта импульса на выходе из волокна. А теперь пошли, покажу, чем занимаюсь в свободное время.

В следующей комнате было действительно интересно. Андрей оборудовал себе вполне современное рабочее место. Вытяжка, паяльная станция, осциллограф аджилентовский, небось на свои деньги купленный, так бы училище разорилось. Частотомер… древний, наверное, восстановил из того хлама, что лежит в первой комнате. Тестер, тоже старинный, стрелочный, с имперским клеймом на шкале. Ну и, понятное дело, разнообразный инструмент, который в работе может понадобиться: отвертки, пинцеты, увеличительное стекло на гибкой ручке с прищепкой и прочее, и прочее в окружении трансформаторов, опутанных клубком проводов.

О, а это что за нафиг? Два серьезных фотика на штативах, соединенных с коробкой непонятного назначения. Коробка, в свою очередь, подключена к ноуту, к нему же подключен и осциллограф. А почему непонятного? Небось снимает одновременно с двух фотиков, а это штука для согласования. Пара софитов с зонтиками, как в фотоателье, и растянутый фоновый экран. На отдельном столе разобранная… не понять, то ли большая подзорная труба, то ли маленький телескоп, короче, оптика какая-то. И встает закономерный вопрос, чем он тут занимается?

– Ну что, проверим, не растерял ли ты училищные знания, – усмехнулся Андрей, – вот это что такое? – ткнул пальцем в схему с трансформатором.

– Давай проверим, – поддержал игру Берсенев. Так, конденсаторы с транзисторами и резисторами – понятно, микросхема для управления, трансформатор… странный он какой-то. А, ничего не странный, как в старом телевизоре, для высокого напряжения. Хм, а все вместе это… это? С трансформатора провод идет на обычную лампу накаливания. На фига?

– Трансформатор Теслы?

– Блин, камрад, снимаю шляпу, ты крут не только на ринге. По большому счету это он и есть.

– Мне один камрад рассказывал, что такую штуку видел в одном из ночных клубов Голландии, испускала молнии по всему залу.

– Это тот, который Олег?

– Он самый.

– Как он, кстати?

– Как обычно, ударник капиталистического труда, строит всякое со страшной силой.

– Красавец. Но, возвращаясь к нашим трансформаторам, здесь малость другое. Молнии тоже испускает, но маленькие и, в отличие от голландских, для здоровья опасные.

– Слушай, окончательно запутался, а на фига тебе трансформатор, подзорная труба и фотики?

– А, блин, все ждал, когда же ты спросишь, – рассмеялся Андрей. – Для понимания начну издалека. Что ты знаешь про эту лабораторию и ее персонал?

– До сегодняшнего дня ничего. После твоего рассказа предполагаю, голограммы делали. Угадал?

– А то, Шерлок Холмс, мальчишка. На самом деле делали много чего, большей частью жутко секретного. Участвовали в работах по системам управления всех наших ракет от Искандера и выше, и еще много всякого. Но самое примечательное, руководил ею мужик, который изобрел плазменный генератор. Слышал про такой?

– О да! Эта хрень даже на вооружении стояла, оружие седьмого поколения, и должна была изменить ход войны. Только на фронте я ее не видел, и война закончилась так, как закончилась.

– Ну правильно, из самого названия следует, что это ни фига не оружие. Это наши придурки из арбатского военного округа погорячились. Как его использовать в военных целях, не придумали до сих пор. Однако суть не в этом, у него было много других работ, которые не получили признания. В том числе в лабораторных журналах я нашел много чего про эти трансформаторы, хотели на их основе сделать что-то типа генератора, работающего от электричества. То бишь если у тебя есть одна батарейка на полтора вольта и этот генератор, то ты легко можешь запитать комп. Я так и не понял всей темы, часть журналов уничтожили по срокам хранения, а часть переслали в столицу. Про кошачий глаз слышал? Его изобретение.

– Это мистическая штука, которая позволяет узреть незримое, – съязвил Игорь, – и про комп от пальчиковой батарейки, это сильно. Попахивает темой вечного двигателя. Или там запитывали комп на пару наносекунд?

– Зря смеешься, мужик, между прочим, нобелевский лауреат, фигней не занимался. И если он шаманил с тесловским изобретением, значит, что-то нарыл, просто я по своему скудоумию не понял, что конкретно. А теперь главный прикол. Пригласил тебя для следственного эксперимента. Я с этим мужиком списался, и он мне выслал пару голограмм с этим самым глазом. Кольца Френеля, раз десять проверил, никакой мистики. Предположительно мистика начнется сейчас. – Андрюха принялся включать оборудование. – Смотри, один фотик обычный, во второй вставлена голограмма. Сейчас ты демонстрируешь свое ушу-мушу, мы снимаем обоими, потом сравниваем.

– Чего не сделаешь ради науки. И что конкретно тебе показать?

– Ты свечку можешь потушить ударом кулака на расстоянии?

– Экскремент – вопрос, с трех шагов легко.

– Вот и ладненько. – Андрей установил свечку на фоне экрана, чиркнул зажигалкой. Навел на середину расстояния между Берсеневым и свечкой оба фотоаппарата, установил на обоих серийную съемку. – Так, когда щелкну включателем, бей. Готов?

– Всегда. – Сухой щелчок, фотики начали шелестеть, снимая по десятку кадров в секунду. Удар. Все. Свечка погасла. Андрей выключил аппаратуру.

– Так-так, сейчас посмотрим, ага, вот и мистика покатила. Не подглядывай, сейчас выведу оба кадра, чтобы почувствовал разницу. Вуаля. – Он развернул к Игорю ноутбук.

– Фигасе, – непроизвольно вырвалось у Берсенева, уж больно разнились кадры с обоих фотоаппаратов, – и как это интерпретировать? Это типа развод, а ты демонстрируешь небывалый скилл по пользованию фотошопом?

– Окстись, где ты фотожабу видишь, смотри внимательно.

Действительно, как-то сложно для розыгрыша. Первое фото понятно, ничего необычного, вот он, вот потухшая свечка. Второе фото – что-то с чем-то. Картинка мутновата и словно смещена в красный спектр. Вот он, вполне узнаваемый, в той же позе, все то же… только свечек две. Однако сдаваться Игорь не хотел, у старинного приятеля с наукой всегда было получше… ну ладно, много лучше, так что вполне мог что-то подготовить. Тем более что формат эксперимента он предложил сам. К тому же они друг друга знают с детского сада, большинство их трюков Эндрю видел не по одному разу, мог заранее что-то придумать…

Но есть один трюк, о котором камрад не знает. Последний подарок учителя. После войны поехал в отпуск и по традиции зашел к нему засвидетельствовать свое почтение. Но к учителю прийти просто, обратно выйти куда сложнее. В тот раз он научил его трюку забавному, но по большому счету бестолковому. Принялся объяснять, какие силы мироздания при выполнении оного задействуются, но он до этого слишком часто хлопал ушами на занятиях, чтобы понять, о чем речь. Учитель, мужик опытный и прозорливый, это уловил очень быстро, распространяться прекратил, кратко пояснил, что выполнение данного трюка временно прерывает энергетические потоки. Не все, а пропорционально приложенной энергии. Кто бы еще понимал, о чем речь. Правда, у учителя никаких умствований и голой теории не было, сказал – немедленно продемонстрировал на практике. Щелкнул пальцами, и у Игоря отключился телефон. Взял два магнита, соединил, щелкнул пальцами, распались магниты. Что сказать, крут был мужик, знал и умел такое, что ни одному нобелевскому комитету и не снилось.

С телефоном решил не связываться, у Андрюхи магнитов от старых динамиков полно, он ими бумажки с заметками к стойкам прикрепляет. Оторвал две штуки, соединил. Схватились крепко, расцепить можно только после немалого усилия. Закатал рукав, взял двумя пальцами, руку вытянул, типа без обмана. Сосредоточился, вызывая нужное состояние. Кивнул товарищу снимать, как обычно, учительская мудрость не подвела, и только зашелестели камеры, как раздался стук упавшего на пол магнита.

– О… не встать, – выдохнул Андрюха, – как ты это сделал?

– А я почем знаю, это ты вопросами фунциклирования мироздания интересуешься, а я настоящий связист, если что-то работает, значит, не фиг туда лезть. Не тронь аппаратуру, и она не подведет. Если так интересно, осенью приедет наш безухий олигарх, у него и спросишь. Он всегда интересовался, как вся эта мистика работает, и в практической стороне дела достиг значительно больших успехов.

– Это как в прошлый раз, взять два десятка шлюх, и на Стрижамент?

– Нет, с некоторых пор мы так больше не веселимся.

– Ну да, прости.

– Не тупи, с чего бы мне на тебя обижаться? Было время для веселья, теперь время для дел. Лучше покажи, чего наснимал.

Андрей криво усмехнулся и развернул к нему ноут. Нормально, на одной все путем, вот он стоит, вот магнит падает. А на второй один падающий магнит, только в районе руки со вторым магнитом небольшая засветка.

– И?

– Что – и? Понимаю не больше твоего. Слушай, а как насчет фотосессии? Расскажешь о своих ощущениях, сравним с фотографиями, может, до чего и додумаемся.

– Да не вопрос, сейчас схожу, проверю своих раздолбаев, и продолжим.

Сходили в казарму, устроили мальчикам контрольное построение, отсутствующих без причины не обнаружилось, что не могло не радовать. Наверное, удалось на некоторое время застращать народ. Вернулись в лабораторию, еще поснимали, поговорили о циркулировании энергии, о мироздании и прочей мистике. На вопрос, почему обычным глазом не видно, а только через фотоаппарат, выслушал небольшую лекцию про палочки с колбочками, из которой следовало, что глазу не хватает разрешающей способности. Под конец их философствований Андрюха крепко задумался и клятвенно обещал состряпать математическую модель этого безобразия. Без комментариев. Флаг в руки.

Вечером, когда жара спала, пошли погулять. Доползли до Комсомольской горки, посмотрели на панораму города, долину великой реки Ташла и Таманский лес. Игорь поностальгировал, Андрей поддержал. Осмотрели висящий над головами дирижабль. Поудивлялись человеческой глупости и жадности. Спустились к рынку, обратно поднялись по бульвару. Красота, жаль, каштаны уже отцвели. В училище вернулись как раз к вечерней поверке, Берсенев посчитал народ, все на месте, живые и в сознании, это радовало. Сделал детям внушение, что после отбоя надо спать, ибо завтра стрельбы, всем нужны светлая голова, твердая рука и верный глаз. На КПП попрощался с Эндрю и отбыл на место постоянной дислокации.

Дома его встречал один кот, прихромал к входной двери и сидел, сверля спасителя взглядом. Игорь махнул ему, пробурчал: «Вольно, по распорядку». Тот, как ни странно, понял и похромал в его комнату. Намутил себе чаю, залез во Всемирную паутину. Старший товарищ не объявился, плохо. На такой минорной ноте собрался для завтрашних стрельб и лег спать. Наглый кот заполз на кровать, основательно потоптался на нем, потом устроился где-то в ногах.


Империя, Крепость, шесть месяцев после Столкновения

– Воины!

– Садитесь. – Вошедший в класс гарнизонный маг махнул рукой. – Не так плохо, как я думал, но хуже, чем обычно. А кстати, капитан, где ваш целитель?

– Простите за каламбур, наш целитель у целителей. Вы же его почти пополам разорвали, регенерирует только к вечеру, не раньше.

– Ага, а я-то думал, что за придурок решил меня атаковать ядовитым репейником. В нем случайно нет крови звездорожденных? – съязвил маг. – Их стиль. И вообще, капитан, почему ваш целитель вылез вперед не с мечом, а с этими лопухами? Вы в состоянии контролировать своих бойцов?

– Господин майор, где, по-вашему, он должен отрабатывать новые тактические схемы, как не на полигоне? О каком контроле речь, если на тот момент я уже не принимала участия в схватке, поэтому бойцы действовали согласно разработанным ранее тактическим схемам.

– Ладно, господа, не собираюсь критиковать ваше индивидуальное мастерство, оно, как всегда, весьма высоко, однако военная наука не стоит на месте, и ваши тактические схемы нуждаются в серьезной корректировке. Думаю, после нашей тренировки вы это сами поняли. Особенно целитель, передайте ему, пусть свои колючки применяет на гоблинах, как помню, на них они производят неизгладимое впечатление. Поэтому для начала разберем действия каждого…

Да, разделал он их подчистую, только ошметки летели. Дело дрянь, если целая звезда не смогла справиться с двумя магами. Ладно, помощника они вывели из игры, правда, сами потеряли двоих. Их осталось шестеро против одного архимага, вот тут он и разошелся вовсю. Плохо, а во время их самой знаменитой акции, после которой она удостоилась своего прозвища, а вся звезда была представлена императору, они ликвидировали аж троих архимагов, двух армагистров и без счета прочей мелочи. Без счета не потому, что сосчитать не смогли, некогда было, уже потом разведка донесла о ста шестидесяти убитых. Понятно, маг магу рознь, и их гарнизонные маги не чета большинству человеческих магов, но все же. Возможно, она бы и смогла убить его, используя свои личные разработки, вот только светить их перед всеми не хотелось. Немало времени прошло, много воды утекло, все меняется, в том числе и те, кого ты знал много лет. Родственники не исключение. Поэтому надо меньше говорить, меньше магичить, а больше слушать и запоминать, целее будет собственная шкура. Разбор полетов плавно перетек в обсуждение новой тактики и боевого применения оружия и магии. Оказалось, военная наука не так уж и далеко продвинулась за двадцать лет ее отсутствия. Пожалуй, приди за ее головой одна из звезд особой сотни, неизвестно, как бы оно повернулось, надо будет проверить перед отъездом и своих поднатаскать.

Если с военной службой все осталось по-старому, то с некоторыми бойцами ее звезды произошли интересные приключения, о которых они поведали за ужином. Лейтенант Лайет, ее заместитель и по совместительству близкий родственник по отцу, вернулся домой, где был принят с распростертыми объятиями. Еще бы, интриганы рядом с троном приходят и уходят, а армагистр разума с огромным боевым опытом на дороге не валяется. Да и Дом Теней, на протяжении тысячелетий являющийся основным поставщиком старшего командного состава для армии, плевал на эти интриги с самой высокой башни. Ну попал их представитель под раздачу, с кем не бывает, главное – опытный воин и отличный маг с редкой специализацией, для такого всегда найдется место.

Остальным повезло намного меньше. Двойняшки Сари и Нари из Дома Тишины были вынуждены покинуть империю. Младший Дом не мог принять обратно своих детей, уволенных с позором, даже если они прекрасные стрелки и опытные маги воздуха и смерти. Причем смертью владела Нари, редчайший дар для женщины.

Целителя Шера также не приняли обратно, попросили не отсвечивать в крупных городах, а посидеть в глуши, пока шум не уляжется. И он неплохо устроился в соседнем королевстве у людей. Поменял себе энергетическую картину и вел тихую жизнь богатого мага. Им всегда проще, большинство разумных никогда в жизни не столкнутся с разумником или теоретиком, но маловероятно, что найдется кто-то, не обращавшийся к магу жизни.

Деррик, магистр земли из влиятельного Дома Шорохов ветра, в первый же день разругался со своими и обосновался в одном из поселений гномов, где работал штатным магом на шахте. Уму непостижимо, боевой маг его квалификации ищет рудные жилы и следит за трещинами в потолке – никогда бы не поверила!

Но больше всех ее удивил магистр огня Кериэль. Отчаянный дуэлянт и покоритель сердец, не пропускавший ни одной драки, ни одной попойки и тем более ни одной женщины, последние двадцать лет провел в высокогорной лаборатории, оборудованной на собственные средства, где совершенствовал свое мастерство. Надо признать, не безуспешно, и если опустить бюрократические формальности, сейчас в ее подчинении находился полноценный армагистр.

Но больше всего приключений выпало на долю Шаен. Ее младший Дом традиционно находился на побегушках у Полночного солнца, поэтому, дабы продемонстрировать лояльность, они пошли на беспрецедентный шаг. Дом отказался от своей дочери! Невероятно, последний раз подобный случай произошел семьсот лет назад и был применен по отношению к Териолану Мучителю.

Если верить летописям, прославился данный индивидуум ритуальными убийствами беременных женщин и детей, которые совершал с целью увеличения собственного магического потенциала. С каким темным божеством он заключил договор, так и осталось тайной, но, судя по всему, божество свою часть договора выполнило. На захват Мучителя бросили сразу пять звезд особой сотни, из которых после боя в живых остались один из целителей и ее учитель. Кем вообще надо быть, чтобы заслужить прозвище Мучитель, если отправка на жертвенный алтарь – весьма распространенное наказание, применяемое по одиннадцати статьям уголовного положения или по личному указу императора. Это сейчас, а в те времена с незамысловатыми нравами, когда вовсю бушевали войны между Великими Домами и кровь лилась рекой?

Вот к такой мрази верхушка Дома приравняла прекрасную Шаен, магистра воды, сержанта особой сотни, награжденную именным оружием из рук императора. Ладно, если бы просто отказались, так ее еще и банально ограбили. Понятно, тем указом их лишили всех званий и наград, но не гражданского состояния, которое у всех к моменту увольнения было немаленьким. Родственнички решили совместить приятное с полезным, прогнуться перед высшим Домом и поправить свои финансы за ее счет. Произойди нечто подобное во времена того же Мучителя, во главе ее Дома с большой вероятностью встал бы новый матриарх, сама Шаен. Однако теперь в империи царил закон, и вместо простого решения проблемы ей пришлось пойти в суд.

На ее беду в суде председательствовала мама ее жениха. Там тоже все оказалось непросто: пока она была в фаворе, в ней души не чаяли и были готовы породниться с женщиной из младшего Дома. Когда для них настали тяжелые времена, отношение к ней резко поменялось. Ну и пусть она прекрасна, словно королева светлых эльфов, неплохой маг воды, мастер меча и носит под сердцем ребенка от ее сына. Главное – высокая политика, ведь у сыночка может сломаться карьера, а тут какая-то авантюристка из младшего Дома решила захомутать ее любимого сына.

В жизни все было с точностью до наоборот: Шаен сдалась после длительной и кровопролитной (на первых порах в прямом смысле этого слова) осады. Сама Дара чувствовала, что-то с этим парнем не так, а признанный специалист по вопросам межполовых отношений Кериэль сразу предложил не дать испортить жизнь боевому товарищу и устроить поклоннику несчастный случай с летальным исходом. Дара как старший начальник запретила силовые акции в надежде, что все уладится само собой. Ага, уладилось, Дома начали сговариваться о свадьбе, потом Шаен забеременела и не доложила об этом, посчитала своим долгом не оставлять сослуживцев в последнем деле, которое оказалось подставой. Провести всех ей не составило труда – тело почти сплошь состоит из воды, для такой опытной магини скрыть беременность на ранних стадиях нет проблем, архимаг целитель не определит.

Тогда случилось второе немыслимое – идиотский приговор. Беременная женщина, опытная магиня, вместо всех положенных ей льгот оказалась приговорена к высылке за пределы империи. Причем выслать ее собирались во враждебный Готор, закованную в антимагический ошейник. Даже гадать не надо, что с ней там произойдет, вопрос только в одном, как долго она будет умирать на алтаре. Понятно, все это внутреннее дело Дома, в которое никто сторонний не имеет права вмешиваться, однако существуют же некие неписаные рамки приличия и закон, в конце концов. Такого не найти ни в одной летописи, а история у ее народа богатая. Сложившуюся ситуацию командир хотел решить мирным путем, пришел поговорить о гранях разумного, здравом смысле и соблюдении законов. Естественно, командира особой сотни не посмели послать даже вежливо, пообещали решить вопрос. Может быть, и решили. Но тут уже Дару прорвало. С Шаен она еще со службы в панцирной пехоте столько лет вместе, почти сестра, и просто так бросить ее она не могла.

По здравом размышлении ей стало понятно: император позволил идиотам загнать себя в ловушку, устроить скандал, который уже не замять, и у него будет отличный повод вмешаться во внутренние дела некоторых Домов, кой-кому подрезать крылья, а кой-кому и головы, но все дело во времени. Антимагический ошейник – крайне поганый артефакт, разрешенный к применению только в исключительных случаях, к особо опасным магам, врагам империи и прочим предателям. Он нарушает потоки силы в теле разумного, что может привести к потере им магических способностей, а иногда и летальному исходу. Бойцы особой сотни тренированы на противодействие подобным воздействиям, есть особые практики, правда, как они повлияют на беременную магиню, никто не проверял. С их низкой рождаемостью подобные эксперименты могут привидеться лишь в страшном сне. Дара решила не ждать, чем кончится дело.

Под рукой были только Лайет и Кериэль, маловато для полномасштабной войны против Великого Дома с сателлитами, поэтому начали с точечных акций. Проливать кровь сразу не стали, просто организовали похищение нескольких представителей обоих Домов. С их опытом и таким специалистом по разуму, как Лайет, дело оказалось не слишком сложным. Потом, собрав заинтересованных персон в одном месте, Дара объявила им об одном откровении, посетившем ее накануне. А именно, где они смогут найти головы своих первенцев, и как далеко могут зайти последующие неприятности, если в ближайшие часы не решится вопрос с ее подчиненной. Страшное оскорбление, которое может быть забыто исключительно после смерти наглеца. Народ схватился за мечи. В ходе короткой схватки она убила двоих армагистров из Полночного солнца, остальные благоразумно бросили оружие, правильно оценив соотношение сил. Естественно, одно дело судебный поединок или дуэль с таким же, как ты, а столкнуться с боевиком из особой сотни – совсем другое дело.

Через несколько часов на повторном заседании суда дело Шаен пересмотрели, ошейник сняли, возвратили все имущество. Через неделю магиня уже оказалась за границей, под присмотром Шера. Дара не стала рисковать, оставляя ее в империи, да и под присмотром опытного целителя им с ребенком будет безопасней. Как только получила весточку от Шера, что все в порядке, заложников отпустили, но самое интересное только началось. За ее голову Полночное солнце объявило награду в пять тысяч золотых драконов, и Дом Тумана подрядился выполнить заказ.

Вот тогда вся империя узнала, за что она получила свое прозвище. Три дня глава Дома Тумана умирал на алтаре в храме бога ужаса. От их столичной резиденции остался один каменный остов с оплавленными стенами, точное количество погибших не смогли определить даже опытные императорские дознаватели. Впоследствии выяснилось, народу погибло не так много, нескольких деятелей из верхушки Дома вообще обнаружили в соседнем переулке, они занимались исследованием содержимого мусорных баков и не особо реагировали на окружающих. Вызванный маг разума малость ошалел, потому что воспринимал их не как представителей Великого Дома, а как обычных крыс. Через пару недель компетентные органы разобрались, как это было сделано, но в норму несостоявшихся убийц так и не вернули, передали их в академию на факультет магии разума с дипломатичной формулировкой: «Для поисков возможности исцеления», – считай, для опытов.

После этого Дара как главное действующее лицо предпочла исчезнуть. Официально ей не предъявили обвинения ни один из Домов, ни императорские надзиратели. Хотя законов она нарушила столько, что хватило бы на путешествие до ближайшего алтаря, и награда за ее голову возросла до десяти тысяч. Лайет и Кериэль были оценены по тысяче. Если сравнить, то содержание крепости со всем гарнизоном и особой сотней, в которой уже давно служит около тысячи, обходится всего в восемь тысяч золотом в год. Серьезные деньги, за которые стоит рискнуть. За двадцать лет ее отсутствия рисковали два раза. Надо признать, второй раз у них почти получилось. Нашелся польстившийся на кучу золота архимаг. Как ни прискорбно, грамотный оказался дядька, хоть и человек, еле ушла от него. Потом долго пробиралась к Шеру, надо было срочно регенерировать левую руку, а с ее способностями это растянулось бы на многие месяцы. Целитель управился с проблемой за месяц. Заодно узнала у него, что с их неудачливой сослуживицей все нормально, в положенный срок родила девочку, никаких особых отклонений целитель у нее не нашел. Была, правда, одна странность с развитием энергетики ребенка, но ее лучше обсудить, когда он подрастет.

Вообще надо побыстрей заканчивать с боевым слаживанием и отправляться на восток. Надежда получить десять тысяч золотом плохо действует на некоторых разумных. Может, и среди жителей Крепости найдется решивший по-быстрому разбогатеть. Оно ей надо? Однозначно нет. Убить ее на территории Крепости достаточно проблематично, капитанский медальон дает право не только на горячую воду из-под крана, но и открывает доступ к вооружению и накопителям цитадели. Понятное дело, после двадцати лет отсутствия никто ее без обучения к управлению энергией не подпустит, вот только большинство о таких мелочах в организации службы не знает. Таким образом, реальные шансы на успех есть у должностных лиц рангом не ниже, чем другой капитан особой сотни, но он – ее четвероюродный брат. Комендант Крепости приходится ей родной тетей по материнской линии. Гарнизонный маг – двоюродный дед по отцовской. Да чего мелочиться, у нее теперь Длань императора в дальних родственниках. В целом можно считать, она дома. И вообще, Дома Закатного ветра и Теней столь сильно переплелись друг с другом, что заключение новых брачных договоров между их членами становится проблемой. Поэтому напасть на нее в пределах крепости может исключительно самоубийца. Но, как говорится, нечего гоблинов дразнить, чем быстрей она окажется за пределами империи, тем лучше.

С легкой щекоткой в голове возник образ Шаен, стоит за дверью, да еще и в компании с кем-то… нет, не просто знакомым, а словно она в двух экземплярах. Ну и чего ей надо на ночь глядя? Дара не стала отвечать на «зов», просто крикнула: «Заходи!»

Ее магиня привела себя в порядок после их неудачной тренировки и была прекрасна как мечта. Да еще и вырядилась в ритуальные одежды, которые одеждами называются исключительно ради приличия и в дань традиции. Глядя на нее, Дара и раньше ловила себя на мысли: «А так ли ей нравятся мужчины?» – а уж теперь рождение ребенка явно пошло Шаен на пользу. Стала еще прекрасней, и магический потенциал подрос. Тьфу, дохлый гоблин, она же в таком виде шла по казарме, а потом через внутренний двор, жуть, там, наверное, инфаркт на инсульте и целителям работы до утра.

– Думаю, ты просветишь меня по поводу столь необычного наряда. У меня в комнатах ни одного алтаря. – Еще раз окинула взглядом наряд магини, вспоминая, для какого божества надо так наряжаться. – Тем более богини возмездия. Другое дело, если ты решила соблазнить меня. Не трать время, я и так твоя. После выхода в отставку, разумеется. И вообще, когда я увижу женщину прекрасней, обращусь к Шеру, чтобы вылечил мои глаза.

Вместо того чтобы, как обычно, отшутиться, Шаен рухнула на колени и забормотала срывающимся от волнения голосом:

– …на дорогах войны и путях мира, в жизни и смерти…

Твоего гоблина, понятно, почему она так вырядилась. Дара метнулась вперед и в последний момент успела выбить у нее из рук ритуальный нож. Клятвы перед богами, да еще и на крови! Шаен, Шаен, к ее бы уму и красоте добавить толику бессердечности, стала бы властительницей мира. Кто же впутывает богов в такие дела!

Дара опустилась на пол и прижала разрыдавшуюся подругу к груди, нежно погладила по голове. Дождавшись, когда та успокоится, чуть отстранилась и заглянула в ее прекрасные глаза, вытерла слезы:

– Я тоже тебя люблю, но никогда больше так не делай.

– Но ведь… – начала Шаен, и ее глаза вновь наполнились слезами.

– Никаких «но», – перебила Дара. – Никогда и ни при каких обстоятельствах не впутывай богов в свои дела. И тем более – никаких клятв. У богов, что у светлых, что у темных, весьма своеобразное чувство юмора. Нам лучше держаться подальше от их внимания. Это я тебе говорю как признанный знаток теоретической магии. Веришь мне? – Шаен неуверенно кивнула. – Вот и славно. То, что было между нами, это наше с тобой дело, оно в наших сердцах, и этого уже не изменить, наши дела связали нас сильнее любых клятв, так что закончим на этом.

– А как же награда за твою голову?

– Тем хуже для полночников и туманников. В конце концов, я еще жива, в отличие от большинства приходивших за мной.

– То, что ты сделала для меня…

Дара коснулась пальцами ее губ:

– Довольно, что сделано, то сделано, ничего уже не изменить, погибших не вернуть. И вообще, кого ты привела с собой, она уже вся извелась, пытаясь понять, что у нас происходит. Пусть зайдет.

Сержант послала «зов», и раскрывшаяся дверь явила… дохлый гоблин, оно того стоило. Куча дохлых полночников, разгромленный Дом Тумана и неприличное количество золота за ее голову! То-то она ощущала своего сержанта в двух экземплярах. На пороге в ритуальном поклоне склонилась юная Шаен. И тоже в ритуальных одеждах. Все, в казармах бунт и поножовщина. Но почему столь разительное сходство? Дара с интересом посмотрела на своего сержанта, словно пыталась увидеть в ней нечто, ранее не замеченное, перевела взгляд на ее дочь. Невероятно, одно и то же лицо. И магический потенциал примерно как у матери в этом возрасте, очень интересно.

– Шер говорит, это из-за ошейника, точнее, из-за моего противодействия ему.

– И больше никаких отклонений? Кому ты ее показывала?

– Только Шеру, он считает ее абсолютно нормальной.

– Шер – боевой целитель, его задача прикрывать нас в рукопашной и не дать сдохнуть раньше времени. Не знаю, насколько он силен в столь тонких материях. Подойди ко мне, дитя, как твое имя?

– Дара Айша, дочь Шаен, госпожа.

– Хм… – Про дочь Шаен понятно, тут не нужно быть целителем, достаточно иметь глаза, с первой частью имени разберемся несколько позже. – Не беспокойся, сейчас ты почувствуешь легкое головокружение. – Шер боевик и практик, доверять его суждению в столь уникальном случае нельзя. Ну просто не было идиотов, решивших устроить такое с беременной женщиной.

Очень осторожно Дара исследовала энергетические потоки в теле девушки, припоминая и сравнивая их с данными из личного дела ее матери. Есть, конечно, небольшая погрешность, первые данные по ауре и энергетическим потокам у женщины заносятся в дело, когда ей исполняется пять лет. Вторые – после начала регулярного цикла. Двадцать лет назад они попали в заварушку, два года беременности, значит, девочке лет восемнадцать, до первой крови еще лет десять. Что ж, наверное, так и должно происходить, по крайней мере, у нее самой в эти годы было нечто похожее. И если сделать поправку на возраст, перед ней сейчас сидела Шаен номер два. Плохо. Точнее, ненормально.

Понятно, энергетика родственников похожа, но не настолько же. Нечто отдаленно похожее наблюдается у давних любовников, например, у отца с матерью энергетические картины очень похожи. Но они вместе больше трехсот лет, прошли плечом к плечу не одну схватку и сделали трех детей. Это за триста лет брака! Они, похоже, вообще ничем другим не занимались! Родители друг с другом постоянно «зовом» переговариваются – на три лиги. Легко. Вот так, это любовь. У сержанта с дочерью ситуация совсем другая, к тому же девочка растет, у нее сейчас должна быть энергетическая буря с заметным влиянием энергетики отца. Ее папа, надо отдать должное, неплохой маг, ну был неплохой, пока не попытался смыть позор и все такое. В смысле пока не захотел заработать десять тысяч золотых драконов и не нарвался на ее «лезвия ветра». И где, скажите, влияние его энергетики? А если тупо посмотреть на маму с дочкой, кто-нибудь там вообще видит кровь отца? Шаен, конечно, вполне приличный маг, но даже боги пока черенками размножаться не научились. Все это глубоко неправильно.

– Ну что? – взволнованно спросила сержант, когда Дара закончила обследование.

– Как далеко вы можете общаться «зовом», пять лиг?

– Пять с половиной.

– Неплохо. А как у нее с теоретической магией?

– Ну… не так чтобы очень. Есть намеки на способности к воде и воздуху. – Понятно, если дочь копия матери, то можно было не спрашивать. Шаен неплоха как боевой маг, а сидеть за расчетами – это не для нее, простейшие выкладки по воде и воздуху она вполне осилит, но не больше. Да, нет в мире совершенства.

– Что ж. – Дара повернулась к девочке. – Могу тебя поздравить, завтра ты сделаешься учеником одного из самых выдающихся магов современности. Если у тебя есть друзья, советую немедленно написать им прощальное письмо, потому что на ближайшие лет пятьдесят твоими друзьями станут пыльные фолианты и парные клинки. Теперь иди, нам с твоей матерью нужно поговорить.

– С ней что-то не так? – накинулась на капитана Шаен, как только за дочерью закрылась дверь.

– Все не так. Шер сказал мне, что надо посмотреть на нее в реальности. Он прав, оно того стоило. Понимаешь, в чем штука, у нее нет отца. Не в том смысле, что этот идиот в упор поймал «лезвия ветра», а в том, что я вообще его не чувствую, словно она твоя копия.

– Ты ошибаешся, я отчетливо чую его кровь.

– Кровь – да, но сила в ней только твоя, с точки зрения магической науки ты родила ее почкованием. В этом возрасте такой энергетики просто не может быть. Нет, не так… подобное нормально у человека, гнома, гоблина, да у кого угодно с нестабильным магическим даром, но не у нас. Очень интересный феномен, многие захотят изучить его поближе, а чем это может кончиться, лучше не думать. Есть второй нюанс, среди рас с нестабильным даром все энергетические отклонения приводят к дефектам в физическом или умственном развитии. Как отклонения у твоей дочери скажутся в будущем, можно только гадать. Короче, это все высокие материи, я могу прочитать тебе краткую лекцию по данному вопросу, думаю, за пару дней управлюсь. Но лучше просто поверь, в ученицах у Длани императора ей будет безопасней, со всех точек зрения.

– Полагаешь, он настолько заинтересуется, чтобы взять ее в обучение?

– Не важно, я буду просить за нее, мне он не откажет.

Утром связалась с учителем «зовом», кратко обрисовала ситуацию, попросила принять ее. Получила добро, связалась с Шаен, проинструктировала, как себя вести, как одеться, и, главное, чтобы не было ничего, напоминающего о богах. Амулеты, обереги, знаки на одежде и все прочее – очень он этого не любит, как и самих богов. Для более предметного разговора побежала в канцелярию за личным делом своего сержанта.

Учитель принимал посетителей в недостроенном здании на площади. В очереди перед его кабинетом не простаивали, вопросы решались очень быстро. Шаен с дочерью уже сидели в приемной, мать – в экипировке для тренировок на полигоне, дочь – в костюме военного покроя, без украшений, хорошо, учителю должно понравиться. Ожидание не затянулось, и вот уже они втроем поклонились, и Дара коротко отрапортовала об обнаруженной проблеме.

– Так, вижу, у тебя личное дело матери, давай сюда. – Учитель быстро ознакомился с той частью, где описывалась энергетическая картина. – Сержант, где дело вашей дочери? – Шаен с поклоном передала ему маленькую записную книжку. Полистал ее, отложил в сторону. – Дитя, сейчас будет немного неприятно.

Закончив обследование, учитель ненадолго крепко задумался, даже кончик косы потеребил, видимо, история была еще более непростая, чем ей казалось.

– Дитя, ты можешь идти. – Длань подождал, пока девочка выйдет, и впился в Шаен своими темно-синими глазами. – Сержант, вы околачиваетесь здесь уже два месяца, почему на вашу дочь не заведено нормальное дело? Напоминаю, законы империи обязательны для всех, а имперского подданства вас никто не лишал, устранить непорядок сегодня же!

– Будет исполнено! – поклонилась Шаен.

– У вашей дочери необычное имя, объяснитесь. – Ожидаемый вопрос от бессменного председателя совета по делам материнства своего Дома и уважаемого члена того же совета, но уже императорского. В какую бы опалу учитель ни попадал, с этого поста его никто и никогда не думал смещать. Подними ночью – и он без запинки расскажет о генеалогии самого захудалого Дома.

– У нас нет ни Дома, ни семьи, господин.

– Я прекрасно осведомлен о событиях, предшествовавших рождению вашей дочери, ибо сам принимал в них косвенное участие и, как понимаете, спросил не об этом.

– Первая часть ее имени в честь той, которая подарила ей жизнь, – с вызовом ответила Шаен.

– Хорошо, я вас больше не задерживаю. – Увидев колебания на лице женщины, добавил: – Насколько мне известно, вы не являетесь специалистом по общей магии и в теории откровенно слабоваты. Выпроваживаю исключительно с желанием поберечь вашу психику, ибо дальнейший разговор пойдет на языке теоретической магии.

– Она начиталась женских романов? – поинтересовался учитель, когда за Шаен закрылась дверь. Дара пожала плечами. – И в роли кого ты выступаешь, отца или выдающегося предка?

– В роли той, которая подарила ей жизнь. – Дара снова пожала плечами. – Признаться, для меня самой это новость.

– Да, занятный случай, будет что в летописи записать. А уж в ее бывшем Доме какой скандал ожидается, жаль, не увижу, ну да ладно, жополизы потом расскажут. Хотя, если память мне не изменяет, она далеко не первая романтичная дура, вошедшая в историю.

– Я смотрю, вы уже встречались с подобными случаями, – поинтересовалась Дара.

– Великолепно, я мог бы понять, если бы такой вопрос мне задала твой сержант, ей можно, она красива, как королева звездорожденных. Но когда я слышу такое от тебя, уж и не знаю, что думать. То ли ты тупа, как пробка, то ли из меня учитель, как из гоблина целитель.

– Это радует, наконец вы оценили меня как женщину. Я готова, да и подходящий для зачатия день у меня через пару недель, – усмехнулась Дара. – А кстати, про сравнение Шаен с королевой светлых эльфов, это правда?

– Боюсь, в Доме Теней для тебя сейчас нет подходящей партии. С этой точки зрения брак твоих родителей весьма неудачен. Про королеву звездорожденных… ну, если кому-то нравятся ожившие статуи… Ей уже перевалило за две тысячи лет, оно, знаешь ли, сказывается. Твой сержант все же производит впечатление живой, а на мой взгляд похотливого самца это безусловный плюс. Ладно, – учитель хлопнул ладонью по столу, – чего ты хочешь? Чтобы я рассказал тебе о ребенке? Ничего с ней страшного нет, единственная проблема, которую вижу на данный момент – из-за подавляющего женского начала она не сможет самостоятельно выносить мальчика. Думаю, толковый целитель или общий маг, контролирующие беременность, устранят эту неприятность. И вообще, рано привела, когда регулярный цикл начнется, можно будет сказать более определенно. Посему не бери дурного в голову, папаша.

– Не буду, если возьмете девочку к себе в ученики.

Учитель посмотрел на нее с интересом:

– А какая мне с того корысть?

– Вам не интересно посмотреть, что получится из столь необычного ребенка, и получить тысячу золотых драконов?

– Как любопытно! – Учитель сложил ладони домиком и уставился на девушку. – По-моему, ты слишком близко к сердцу приняла все это дерьмо с вашим увольнением. И свою роль выдающегося предка. Или, судя по отсутствию у девочки мужского начала, все же отца? Тебя вроде всегда мальчики интересовали, хотя ради такой красоты, наверное, можно и ориентацию сменить.

– Если бы я тогда не отдала приказ отступить…

– Вы все сдохли бы, – перебил учитель. – Козни врагов, поганых родственников, императорскую немилость, гнев богов – все это можно пережить. Поверь, не раз проверено на практике. Все можно пережить, кроме смерти, которая и есть наш окончательный расчет. Нечего себя винить, ты все сделала правильно. В конце концов, посмотри на девочку, разве она того не стоила?

– Ладно, две тысячи.

– Не интересно.

– А как же исполнение закона об учениках?

– Такое впечатление, что законы от начала и до конца читают всего трое разумных: император, верховный судья и я. Императорский совет определяет перечень должностей, на которых разумные освобождаются от обязанности брать ученика. Наши с тобой должности там перечислены. Из всего законодательства ты всегда знала про один побочный эффект. Так себе попытка.

– Хорошо, пять тысяч!

– Ты хочешь сказать, у тебя есть такие деньги?

– Легко.

– Хм… видимо, я многого не знаю о жизни, при случае попрошу у императора прибавки к жалованью. Или коррупцию разведу, я же теперь государственный муж на денежных потоках.

– Может, уже скажете, чего хотите, если бы у вас нашлись веские причины для отказа, давно бы выпроводили меня пинком под зад.

– Прекрасно, у нас наметился деловой разговор. Пообещай мне, что из этого похода ты вернешься назад.

– Да я вроде погибать не собираюсь, хочу жить долго, счастливо и тому подобное. – Дара картинно развела руками, демонстрируя полное недоумение.

– Деточка, не играй словами, думаешь, я не понимаю твоего дико хитрого плана выполнить задание и якобы героически погибнуть на глазах своей звезды? И свободу получить, и своих головорезов реабилитировать… достойный план. Знаю, тебе понравилась самостоятельная жизнь, и ты жаждешь ее вернуть. Даже не мечтай! Итак, твое слово!

– Хорошо, я вернусь.

– Принято. К вашему отъезду девочку нужно полностью экипировать, а мать должна соблюсти все формальности. Свободна.


Таврополь, Столкновение

Утром по звонку будильника Олег бодро поднялся, совершенно забыв про устроившегося в ногах кота. Тот упал на пол, приложился как раз больной лапой, жалобно мявкнул и посмотрел на него с обидой.

– Прости, – капитан примирительно поднял руки, – совсем забыл про тебя! – Кот еще раз мявкнул и похромал из комнаты. Ну и шут бы с ним, на обиженных воду возят, главное, чтобы по углам лужи не делал.

Снова массаж, мыльнорыльные мероприятия и гимнастика, сегодня пошло неплохо, даже можно было наступить на ногу без опаски упасть. Такой прогресс радовал, надолго ли? Похромал на кухню, кот, предвидя кормежку, похромал рядом. Олег бросил на него заинтересованный взгляд: два калеки, со стороны, наверное, смотрится великолепно, прям как в песенке про человека и кошку, одного целебного порошка не хватает. Пока он шуршал у плиты, проснулась Ленка, привлеченная запахами еды, приползла на кухню и как-то странно на него уставилась. Игорь тоже оглядел себя, вроде все в порядке, хвост не вырос, у кота, наоборот, с хвостом полный порядок.

– Привет, красавица, завтракать будешь? – поинтересовался Берсенев.

– И тебе не хворать, – пробурчала студентка. – Ты себе специально увечную кошку взял?

– Подумал, мы будем очень гармонично смотреться, я с костылем и хромой кот на поводке. А, кстати, разве это не кот?

– Под хвост не догадался заглянуть, у котов там, как правило, яйца, и если выразиться по-военному, в случае наличия их отсутствия перед тобой кошка.

– Хм… а по лицу самый настоящий кот, как-то я не озаботился проконтролировать первичные половые признаки, залет.

– Конкретный. Ладно, намути чаю с лимоном. И еще, тебе не говорили, что ты сложен как греческий бог?

– Как Гефест, что ли? – усмехнулся Игорь. – Вроде он у них был хромоногий.

– Вечно вы, гусары, все опошлите, – зевнула Ленка и потопала в ванную.

Быстро позавтракав, пошел собираться. Последняя инструкция родного министерства предписывала в дополнение к штатному оружию вооружать руководителей стрельб еще и автоматами. К автомату прилагались два магазина, один из которых надо куда-то деть, не в стандартный же подсумок образца семидесятых годов прошлого века! Пистолет из стандартной кобуры сложно вытащить, значит, надо свою брать. Вопрос, какую? Хорошо, конечно, повесить его на грудь, все же основная опасность может встретиться по дороге, в машине удобнее его выхватывать, но плечевой кобуры у него, естественно, нет, на фига она военному! Имеется вариант ношения на груди, но придется надевать разгрузку, и это летом, в мирном Таврополе. Сетка на тело осталась где-то в тверских болотах, без нее изойдешь на мыло. Ну уж нет, паранойя у него еще не столь всеобъемлющая, поэтому выбрал вариант ношения пистолета на бедре. Помахал студенткам рукой и отбыл на службу.

Прибыл как раз вовремя, у курсантов заканчивался завтрак, сейчас придут, и можно выдвигаться за оружием с боеприпасами. Та еще тема, в каждой роте в наличии оружейка, в которой оружие появляется раз в два года, и то на несколько дней – во время курса молодого бойца у только что набранных для обучения. Остальное время оно проводит на складе, а совершенно пустая оружейка стоит под сигнализацией. И ладно бы в одних училищах, во всех воинских частях такое непотребство, случись нападение, так десяток человек с охотничьими ружьями поставят раком всю часть. Дурдом на выезде.

Подождали, пока рота вернется из столовой, взяли отделение и пошли на склад за оружием. Конечно, кладовщика на месте не оказалось, оставили курсантов в подвале, а сами поднялись к дежурному получить оружие для себя. Пистолеты, естественно, ПМ, перевооружение армии до провинциального училища еще не докатилось и уже не докатится. А полученный автомат удивил, вместо нормального «калаша» выдали укорот, пять лет проучился в родной бурсе и не знал, что тут такие есть. Закономерный вопрос, а на хрена они нужны в училище? Похоже, Берсенев перед очередной загадкой мироздания, которой так и суждено остаться неразгаданной. Нет, супротив изобретения Михаила Тимофеевича он ничего не имел, наоборот, очень даже «за». Исключение – против этой конкретной модели, ну не армейская она.

Расписался, упаковался, начальник как раз отловил прапора со склада и ушуршал в подвал получать боеприпасы с оружием. С ними не пошел, там лестница крутая, не с больной ногой по таким скакать, без него справятся. Остался на улице наслаждаться летним утром. Предчувствия его не обманули, товарищи офицеры разрулили вопрос самостоятельно. Получили пять автоматов, один РПК и аж два цинка. Для пистолетов – целую сумку, набитую пачками с патронами. Ох и настреляются сегодня курсантики! В их бытность нормы были совсем другими, никто по окончании училища стрелять толком не умел. И он стал бы таким же, если бы не учитель. Сколько они сожгли патронов в местных тирах, вспомнить страшно, наверное, больше, чем любой спецназ в их многострадальном отечестве. На подготовку своих учеников учитель никаких денег не жалел. Знать бы еще, к чему он их готовил.

Курс построился на плацу, Сергеевич пересчитал народ, начали загружаться в ЗИЛы. Еще бегают, старички, после стольких поколений курсантов, которые учились на них водить, это, можно даже сказать, невероятно. В последний ЗИЛ товарищи курсанты потащили подозрительно звякнувший при погрузке вещмешок. Так, похоже, чья-то задница напрашивается на близкое знакомство с его костылем. Для уточнения вопроса, в кого сегодня войдет костыль, подозвал своего сержанта:

– Счастье, что так подозрительно звенит в мешке?

– Игорь Петрович, тут такое дело… – Счастье замялся. Берсенев, копируя своего бывшего начальника курса, попытался вопросительно поднять бровь. Без тренировки получилось не очень, но Стрельченко парень сообразительный, понял правильно. – Я хотел вас попросить показать стрельбу из двух пистолетов, как вы это на фронте делали.

– Хорошо, попросишь, когда расскажешь про содержимое мешка.

– Бутылки, по которым стрелять.

– Счастье, тебе сколько лет? – Берсенев закатил глаза. – Я понимаю, этим пацанам интересно, а тебе-то? Ты едешь учиться, а не развлекаться.

– А стреляя по бутылкам, не научишься?

– Научишься, но на мишени быстрей. Можно посмотреть, куда именно попал, отчего процесс обучения получается осмысленным.

– Так вы покажите нам класс, как тогда!

– Тогда я рисовался в основном перед взрослыми мужиками, с которыми мне вместе воевать и которые меня видели в первый раз. А видели они сопляка после училища, надо было авторитет зарабатывать, показать, что командир у них не просто зеленый лейтенант, а хоть стрелять умеет. А здесь не имеет значения, уважают меня эти оболтусы или нет, лучше учиться они от этого не станут. – Игорь хотел продолжить полоскать мозги сержанту, но на ум пришла одна интересная мысль: – А знаешь, я, пожалуй, покажу. Попробуем на стрельбище получить то, что не получилось в спортзале, для этого бутылки более чем подходят.

Закончив с предприимчивым сержантом, Берсенев сразу попал в лапы начальника курса.

– Покажешь нам правильную стрельбу? – поинтересовался Сергеич.

– Если вы не возражаете.

– Я сам в нетерпении. Стрельченко про тебя такого нарассказывал! Это правда, что в боях за Северск, когда кончились патроны, ты в рукопашной перебил целый взвод?

– Блин, – Игорь закатил глаза, – сдается мне, лет через пять это будет уже рота китайцев, которых я растерзал голыми руками.

– И что, правда на самом деле?

– Как обычно, ничего героического, – отмахнулся капитан, – скорей, собственная дурость и очень много везения.

– А все-таки, – не отставал майор, – или настолько неприятно, что не хочешь вспоминать?

– Да нет, ничего. В Северске такой хаос был, что у нас, что у китайцев, никто не знал, где свои, а где чужие, часто палили по своим. Дурдом, одним словом. Меня от своего взвода отрезали, и пока пробивался назад, все патроны расстрелял. Уже почти дошел, когда угораздило заскочить в дом, занятый китайцами. Даже не знаю, кто больше удивился, наверное, они, потому что я пистолет достать успел и застрелил троих. В соседней комнате увидел шевеление, кинул туда лимонку, придурок, чуть самого не убило. У китайцев еще троих насмерть и одного контузило, его застрелил. Набежало еще желтых, у одних я оказался на линии огня, и они перестреляли друг дружку, еще один погиб от рикошета, другой оступился на лестнице и сломал шею. У меня оставался один ВОГ, а потом я добрался до автомата, и для них все кончилось. В общем, конкретно руками и ногами я убил только четверых. Потом выяснилось, что в здании было двадцать только что призванных мальчишек, без офицера, четверо из которых – ранены, их-то я и накрыл гранатой. Судя по датам в военниках, они даже курс молодого бойца в поезде проходили. И солдатики – не здоровенные маньчжуры, а ханьцы, метр шестьдесят в каске и семьдесят килограмм в бронежилете. Короче, гордиться особо нечем.

– Рефлексируешь?

– С какого перепуга? – удивился Игорь. – Они там не пирожными кидались. Просто стал еще больше ненавидеть политиков. Твари конченые, что у них, что у нас. Вместо того чтобы посылать пацанов на убой, взяли бы в руки оружие и разобрались между собой самостоятельно. И вообще, я же русский офицер, я рефлексирую только по поводу тринадцатой зарплаты… ну и квартальной премии, разумеется.

– Ха, тогда тебе надо в Средние века, там с этим обстояло более правильно. И с политиками и с премиями.

– Кто знает, когда современное общество окончательно загонит себя в задницу, может, и вернемся в Средние века, и не только по духу, но и в фактическом государственном устройстве.

– Я смотрю, ты неисправимый оптимист, – пошутил майор.

– Да, да, я такой.

Поездка до стрельбища особых впечатлений не принесла, город давно оправился от лихих девяностых, вновь стал чистеньким и ухоженным, и, надо признать, теперь он был даже лучше. Дороги без особых ям, юг все-таки, сильных морозов нет, аккуратные газончики, клумбы цветочные, красота. Серьезные новшества появились только по приезде на стрельбище. Раньше оно располагалось на училищном полигоне, который к моменту поступления Игоря в училище пришел в полнейшее запустение. Денег не было не то что на его содержание, курсантам на полевые выходы не хватало. И предприимчивые местные жители начали потихоньку разбирать строения на собственные нужды. Поэтому во времена берсеневской курсантской юности на полигоне можно было смело снимать кино про сталкеров.

Сейчас его встретили отремонтированное КПП, периметр, обнесенный колючкой, свежий асфальт на дорожках. Все строения отремонтированы, торчат антенны, развернуты аппаратные, жизнь не просто теплится, а бьет ключом. Оказалось, территория отдана под узел связи вновь образующейся армии. Сергеич даже обещал познакомить его с начальником. Когда Берсенев увидел того начальника, удивился еще больше: знакомиться не требовалось, они знали друг друга с последней войны – Славка Мосин командовал узлом связи полка. Однажды вместе бежали от наступающих китайцев, после войны ехали в одном эшелоне. Не просто в поезде, а в настоящей машине времени, разлили перед Омском, и следующее воспоминание – вокзал в Рязани. Славка про «машину времени» помнил, как увидел Игоря, сразу заорал, что пить с ним не будет. Потом про вместе пить передумал, сказал, что больше с ним на поезде не поедет. Обнялись, приятель поинтересовался про алюминиевую ногу, Берсенев – про намечающееся у связиста пузико. Еще чуть поболтали, обменялись номерами телефонов и забили встретиться в городе. Времени особо болтать не было, провести нормальные занятия и расстрелять весь боеприпас – им как раз до вечера. Начали с пистолета.

«Макаров», классика имперской оружейной школы со всеми ее достоинствами и недостатками. Простой как кирпич, сломать практически невозможно, знающие люди говорили, будто существуют экземпляры, у которых срок службы уже перевалил за сорок лет, а настрел за пятьдесят тысяч, и все это без единой поломки. Из этого вытекали и соответствующие недостатки, кирпич он и есть кирпич, ну не лежит этот ствол в руке. Стрелять из него непросто, не одну сотню патронов сожжешь, пока научишься. С современными моделями много проще, тот же «ярыгин» не сравнить насколько удобней.

Рассказал курсантикам о нюансах обращения с пистолетом, как держать и целиться, показал, как стрелять, быстро разбил пятью выстрелами пять бутылок на двадцатиметровой дистанции. Мальчики впечатлились. Продемонстрировал, как стрелять с двух рук, устроил настоящий шквал огня, снова поразил все цели. Мальчики впечатлились еще больше, стояли с вылупленными глазами, у товарищей офицеров просто отвисла челюсть. Эх, товарищи, видели бы вы, как стреляли мужики из грушного спецназа. А что учитель вытворял на стрельбище, вообще уму непостижимо.

Управился с инструктажем за двадцать минут, после чего разделили курс на два потока, одни с майором – на пистолет, другие с курсовым – на автомат. Потом Игорь подался в тенек, на пункт боепитания. С точки зрения качества обучения, конечно, это плохо. По уму, старлей-пиджак ничему путному парней не научит, но у Берсенева не было ни малейшего желания скакать по валу стрельбища с мегафоном и следить, как мальчики переводят боеприпас. Так что парням повезло, обойдутся без его мудрого руководства. И нервы Сергеича целее будут, ему-то точно не улыбается торчать до ночи на стрельбище.

Стреляли они уже полтора часа, без происшествий. Уж с чем с чем, а с техникой безопасности при обращении с оружием в армии всегда был полный порядок. По крайней мере, в тех частях, где довелось служить Берсеневу. Мозги конопатили так, что правила въедались на уровне инстинктов. Парни подходили, расписывались за патроны, стреляли, шли курить. Хаотично хлопали «макаровы», трещали короткими очередями автоматы, изредка у очередного раздолбая срывалась очередь патронов на пять, и курсовой всей округе сообщал в мегафон об умственных способностях стрелка. Рядом с Игорем два курсантика набивали магазины, он сам сидел и наслаждался природой, типа контролировал. Рутина? Нет, лепота.

Мир рухнул в одно мгновение. Вот он был – и вдруг его не стало. Не чувствуя боли в изуродованной ноге, Берсенев подскочил, сжав невесть как оказавшийся в руках автомат. Глупо, потому что сразу понял: надежное оружие ему сейчас не поможет. Все его существо буквально вопило. Вопило о том, что пришла пора расплатиться за всю свою бестолковую жизнь. За то, что невнимательно слушал учителя, за то, что ленился в училище, за то, что не раз уподоблялся трем мудрым обезьянам, за то, что не нашел в себе смелости поговорить с Дашкой и за то, что лишний раз не сказал родителям, как сильно он их любит. За все те вроде бы незначительные мелочи, из которых и состоит сама жизнь. Которую он, как сейчас понял, откровенно пустил по ветру.

Странно, но, похоже, никто, кроме него, ничего не почувствовал. Мальчики, набивавшие магазины, лишь покосились и отодвинулись от греха подальше. Все так же хлопали выстрелы, курсанты, ожидавшие своей очереди стрелять, спокойно курили. Ан нет, не все, один из парней в курилке рухнул без сознания, хорошо товарищи успели подхватить. Стоящий рядом Стрельченко засветился оранжево-фиолетовым светом, потерял сознание, боднул головой стену и аккуратно сполз на асфальт. А самое хреновое, что старлей-пиджак, руководивший стрельбой, тоже засветился и свалился на огневом рубеже. Упал за вал, в сторону стрельбы, только берцы мелькнули. С солнцем, почему-то резко скакнувшим по небосклону, и странной растительностью, появившейся на полигоне, можно разобраться потом.

– Прекратить огонь! – Давно он так не орал, наверное, со времен Китайской кампании. Мальчики-заряжающие чуть со стульев не попадали, а стрелять прекратили не только автоматчики, но и ребята на рубеже для пистолета. – Оружие на предохранитель. Товарищ курсант, – обратился к одному из заряжающих, – посмотрите, что со старлеем.

Сам дохромал до лежащего в позе эмбриона сержанта, перевернул его на спину, вроде нормально, только лоб рассек. Улыбка до ушей, взгляд напрочь отсутствующий, похоже, Счастье словил неземное счастье. «Тавтология какая-то», – решил Игорь и привел сержанта в чувство парой оплеух. Тот, все еще улыбаясь, утвердился на пятой точке и сфокусировал взгляд на Берсеневе:

– Не знаю, что это было, но я хочу еще.

– Если ты про башкой об стену, то я тебе это легко обеспечу. – Счастье замотал головой. – Вот и ладненько, сам как?

– Лучше никогда не было. А вообще, что случилось?

– Не знаю, но я чуть в штаны не наложил. Помнишь, в Ачинске попали под бомбовый удар?

– Такое не забудешь, я тогда думал, все. Этот вой в самое нутро… жуть.

– Во-во. Вот и меня сейчас продрало до потаенных глубин толстой кишки. Ладно, это к делу не относится, быстро пробегись, посмотри, что с народом. Выясни, у кого еще случился обморок, и сюда их. – Счастье умчался, а вместо него нарисовался Сергеич.

– Игорь, что у тебя?

– Да сам не пойму. Сижу, никого не трогаю, и вдруг… такое чувство, будто сейчас все – и всем сразу. Лейтенант Петя вообще не выдержал нагрузки и скопытился.

– В смысле? – Майор оглянулся, пытаясь найти своего курсового. – Ты русским языком можешь объяснить?

– Не знаю, сейчас доложат. Стоял, руководил стрельбой, и вдруг – оп! Ни с того ни с сего полетел за вал, только пятки сверкнули.

– Иди, погуляй, – бросил майор второму заряжающему и, когда тот пропал из зоны видимости, продолжил: – Блин, золотая молодежь… небось что-то принял по дороге.

– Собственно, сейчас узнаем, вон он.

Из-за вала показался их курсовой, которого поддерживал посланный ему на выручку курсант. Петя передвигался на своих двоих не слишком уверенно, но видимые повреждения отсутствовали. Заметив внимание к себе со стороны старших товарищей, от помощи отказался, продолжил движение самостоятельно.

– Что на этот раз? – поинтересовался Сергеич у подошедшего старлея.

– Не знаю, – развел тот руками. – Стоял-стоял, и вдруг свет погас. Следующее воспоминание – Ищенко меня трясет, а я лежу на мишенном поле, в небо пялюсь. Вроде ничего не болит, но слабость какая-то.

– Петенька, – вкрадчиво начал майор, – скажи мне, лапочка, ты опять принял чудо-химию для общения с космосом?

Если начальство начинает разговаривать с тобой таким тоном, значит, сейчас тебе нефигово вставят, верный признак. Петя, по сути человек гражданский, такие нюансы не улавливал, поэтому открыл рот и изверг на них поток оправданий. Это он зря, оправдываться – вообще неудачная позиция, а когда с тобой говорят таким тоном… От неминуемой звездюлины старлея спас вернувшийся Счастье, доложил о еще двух случаях потери сознания, чем поставил майора в тупик.

– Так, что вообще происходит? – разозлился Сергеич и почему-то уставился на Игоря.

– Павел Сергеич, ты оглянись вокруг, ничего странного не замечаешь? – По реакции начальника понял, что правильных слов не нашел, и поспешил исправиться: – Я серьезно, оглянись и посмотри на лес.

– Блин… – выдал майор через минуту созерцания того, во что превратился давно привычный тавропольский лес. Понятно, что весь бук уже давно перевели на табуретки, но где знакомые дубы, ясени и грабы, шиповник с боярышником, в конце концов, где? Вместо них совершенно незнакомая зелень, некоторые экземпляры – настоящие гиганты метров под пятьдесят высотой. – Ладно, вопрос про химию снимается. И солнце не на месте, – задумчиво пробормотал майор, посмотрев на часы. – У кого какие идеи?

Если они у кого-то и были, то поделиться ими не получилось: из курилки, где большинство курсантов проводили время перед выходом на огневой рубеж, донеслись крики боли. Рядом что-то мелькнуло, Сергеич схватился за плечо, а в ведомость выдачи боеприпасов на столе воткнулась стрела. С другой стороны со стрелой в животе упал Счастье, а из леса, визжа и размахивая холодным оружием, на них летела толпа каких-то мерзких тварей. Мелкие, худые, словно отвратительная пародия на человека, впереди здоровенная, черная как ночь тварь с двуручником в лапах. Бред.

– Противник со стороны леса, огонь на поражение! – заорал нерастерявшийся майор.

Игорю команда не требовалась, тело все сделало на автопилоте. Раскрыть приклад, предохранитель, затвор – и в прицеле тварь с двуручником. Короткое та-дах – перевод огня на следующую тварь. Та-дах! – мелкая тварь закувыркалась по земле. Прицел на следующую, попал в живот, тварь споткнулась, но продолжила бег. Еще раз, теперь в грудь – готова. Дерьмо! Черная громадина как бежала, так и продолжала бежать, расстояние было метров сорок, он в страшном сне не мог промазать. Перенести на нее огонь, та-дах! Теперь он ясно увидел, как из груди твари вырвались два кровавых фонтанчика. Блин! Четыре пули в грудь ее не остановили, она их словно не заметила. Огромным прыжком настигла одного из курсантов, стремительный взмах огромного меча – и пацан распался на две половинки. Та-дах! Та-дах! Грудь твари уже как решето, но ей плевать. Еще один прыжок, росчерк меча, еще один труп. А как у нее с головой? Та-да-дах! Третья пуля ушла в молоко, но двух в голову хватило, чтобы притормозить ее бег. Ага, не нравится, значит, добавим, плотнее приклад к плечу, та-да-дах! Есть! Чудище, разбросав вокруг мозги, грохнулось наземь.

Пока Игорь занимался большой тварью, народ открыл беспорядочную стрельбу. Пиджак давал очереди патронов по пять, естественно, попадал куда угодно, только не в цели. Сергеич, сохраняя хладнокровие, отстреливал по два-три патрона. Подключилась пятерка курсантов, оставленных на огневом рубеже для стрельбы из автомата. Очень удачно получилось – пять стволов во фланг, сбитые пулями твари так и покатились. Вот им всем и конец.

Ан нет, твари оказались не дурней паровоза, и огнестрельное оружие их не пугало. Быстро разобравшись, откуда исходит угроза, они перенаправили натиск именно по этим направлениям. На них и в сторону курсантов на огневом рубеже. Дерьмо! У парней по неполному магазину, жить им осталось несколько секунд. Игорь перенес огонь, отсекая тварей от ребят. Поздно. Краем глаза увидел, как одно из мерзких созданий, светящееся слабым красным светом, вдруг пронзительно заверещало, взмахнуло руками, в сторону курсантов полетел сгусток тумана, и сразу двое парней вспыхнули, как порох.

Ага, вот она, главная цель. Берсенев поймал ее голову в прицел, чтобы наверняка, ему даже показалось, что он видит будущую траекторию выстрела. Тонкий белый лучик протянулся до затылка уродца. Та-дах! В последний момент тварь словно что-то почувствовала и прыжком ушла в сторону. На мгновение свечение вокруг ее фигуры усилилось, перед ней в воздухе образовалась сложная фигура, опять словно сотканная из тумана. Резкий выкрик, взмах руками, туман мгновенно перетек в стремительный огненный росчерк, пробивший огромную дыру в груди третьего курсанта. Да что за… Белый луч снова указывал на голову твари, она снова шаманила… та-дах! Снова ушла! Курсант отпрыгнул в сторону, счастливо избежав столкновения с гудящей струей плазмы. Уродец крутанул над головой рукой, махнул ею в сторону увернувшегося парня. Словно подчиняясь его жесту, пламя рвануло в сторону, пропахало курсанту грудь.

…Зеркало Рицы в разноцветной чаше осенних гор, налетевший ветер подхватывает опавшие листья… и мир тот же, но уже другой. Белый лучик исчез, голова твари в прицеле, та-дах. Да! Мозги веером. Остаток магазина на контроль. Пули рвут чахлое тело, выбивая из него кровавые брызги. Слева подключаются сразу несколько стволов. Славка, красавец, не стушевался, привел караул. Автомат сухо щелкает, как всегда, внезапно, когда толстобрюхие лампасники догадаются сделать прозрачную вставку в магазин? Рука тянется к магазинам на столе, не дотягивается. На полпути кто-то вкладывает ему в ладонь снаряженный магазин. Счастье… жив, чертяка.

…Не выдержав огня в упор, твари бросились обратно в лес. А вот фиг!

– Сергеич, надо их дожать, не дать им перегруппироваться! – выкрикнул капитан и, схватив со стола пару снаряженных магазинов, на максимальной скорости, которую позволяла развить больная нога, похромал следом.

Майор пристроился рядом, на левом фланге их контратаку поддержали Славка с караульными. Очень вовремя, отступившие твари попытались закрепиться на близлежащей поляне, на которой они прихлопнули пятерых, остальные убежали в лес. Интересно, на поляне кроме тварей сидела странная компания, связанная и в ошейниках. На тварей неизвестные не походили никоим образом, на вид – обычные люди. Пленники?

Внезапно со стороны Сергеича мелькнула черная фигура, и пока Берсенев разворачивался, начальник уже полетел в одну сторону, а его автомат в другую. Еще одна здоровенная черная тварь. Игорь в последний момент успел подставить автомат под горизонтальный удар двуручника. Удар у твари выше всяких похвал, обе руки вышли из строя, автомат восстановлению не подлежит, его самого отбросило метра на три, прямо к группе пленников. А тварь не думала останавливать атаку, заскользила с проворством опытного мастера боевых искусств, отводя меч для последнего удара. В отчаянной попытке остановить противника Игорь швырнул ей в ноги покореженный автомат. Попал удачно, прямо по незащищенной голени. Тварь споткнулась, но вместо того чтобы врезаться в землю, с немыслимой для такого огромного тела грацией извернулась, превратив падение в кувырок через плечо. И оказалась нос к носу со стоящим на одном колене капитаном.

Достать пистолет он уже не успевал, поэтому в правый боковой вложил все свои силы и знания. Словно волна пламени, родившаяся в упирающемся в землю правом колене, рванулась вверх по телу, набрала дополнительное ускорение при повороте в пояснице, полетела по руке, чтобы сконцентрироваться в кулаке в момент его соприкосновения с головой мрази. Голова существа в прямом смысле слова взорвалась, забрызгав Игоря мешаниной из крови и мозгов. Не успев удивиться, он выхватил пистолет. Предохранитель, дослать патрон, перекат, ствол в сторону, откуда выскочила тварь. Никого. Переводя ствол за взглядом, осмотрелся по сторонам. Пленники сидели с выпученными глазами, но агрессии не проявляли, скорей, наоборот, его взгляда откровенно испугались. Все, похоже, черная тварь была последней, готовой продолжать сражаться.

Не опуская ствола, похромал к лежащему в другом конце поляны начальнику, по пути окликнул его, в ответ – отборная ругань. Хотел спросить, как он, но осекся на полуслове. Хреново, очень. Сломанная плечевая кость видна и без медицинского образования, особенно когда у пострадавшего она торчит под девяносто градусов, натягивая рукав куртки, по армейской классификации – тяжелое ранение. Увидев Игоря, майор попытался подняться.

– Сергеич, блин… только не шевелись! – надавив ему на грудь, прокричал Берсенев. – У тебя плечо сломано.

…Нецензурная брань в ответ. Да, не повезло командиру, как правило, после такого теряют сознание от боли, а ему терпеть приходится.

– Потерпи чуток, сейчас организую аптечку, вколем тебе обезболивающее.

– Да нет там ни фига… – простонал майор, – одна зеленка да бинты. Это ж, блин, училище, тут ни фига… нет.

– Ничего, значит, у связистов возьмем, ты только не шевелись, у тебя плечевая кость пополам. – Сергеич скосил взгляд на поврежденную руку и наконец отрубился. Игорь достал нож, распорол пропитанный кровью рукав, выругался. Открытый перелом, командир выбыл надолго.

На поляне появились вооруженные связисты во главе со Славкой, рассредоточились по периметру, заняли оборону. Увидев руку майора, Славка выругался, связался со своими по рации, приказал прислать медика с носилками.

– Игорь, че это за бандерлоги?

– Я сам в отпаде… никогда таких не видел. А чтобы огнем швырялись, так и подавно.

– Вот встряли.

– Не дрейфь, сейчас главное все задокументировать, скопировать записи со всех камер, показания снять с народа и выложить в инет. Есть для такого события один молодой адвокат, который мечтает о громком деле.

– Инет… – Славка с сомнением покачал головой. – Нам за это задницу конкретно разорвут.

– Слава, блин… – не сдержался Игорь, – в противном случае оторвут головы! У меня полкурса трупы! Ты думаешь, прокуратуру и комитет нерожавших матерей устроят эти гоблины? – В сердцах пнул ногой близлежащий труп и чуть не взвыл от боли – в горячке боя совсем забыл о том, что он сейчас инвалид. – А два упыря-офицера очень даже подойдут! Мы с тобой по этапу пойдем, в путешествие лет на тридцать!

– Игорь, хорош истерить, пока все по закону, они напали первыми, мы защищались. Хотя идея про адвоката в принципе здравая, прокурорские вцепятся в нас крепко.

Игорь краем глаза заметил, как к пленникам подскочил его вчерашний любитель травки с выпивкой, по совместительству племянник зама, и принялся развязывать спутывавшие их веревки. Естественно, начал с самой красивой девки. Ну не кретин ли?

– Товарищ курсант, – рявкнул Берсенев, – отойдите от задержанных! – Тот бросил на офицера недоуменный взгляд и продолжил развязывать, словно не слышал. – Младший сержант, ты оглох? Слинял отсюда! – Ноль эмоций.

Зато эмоций было через край у невесть как появившегося здесь Счастья, да еще и с автоматом. Подскочил и от всей своей пролетарской души приложил племянничка ногой по ребрам. Догнал кувыркающееся тело, наступил на грудь и воткнул дуло ему в рот. Прощайте, передние зубы. Счастье довольно оскалился и устремил вопросительный взгляд на Берсенева. Блин, а ведь нажмет, есть у него в глазах нечто такое.

– Отпусти этого придурка. – Игорь вяло махнул рукой. – В контрразведке разберутся в причинах его активности. – Стрельченко с видимым сожалением убрал автомат и хорошим пинком придал сокурснику ускорение. Игорь только хмыкнул: Счастье сам по себе парень не злобный, видать, племянничек его конкретно достал. – Я смотрю, ты бодр и весел, а пять минут назад валялся со стрелой в животе. Тебя санитар смотрел?

– Товарищ капитан, со мной все нормально. – Полез за пазуху и вытащил оттуда толстую книжку «Хроники темного эльфа». На яркой обложке красовался негр с двумя кривыми мечами и длинными развевающимися, крашенными в белый цвет волосами. Видимо, тот самый «темный эльф». И стрела, предназначенная Стрельченко, вошла точнехонько эльфу в голову. – Вот, опять повезло, – усмехнулся Счастье, показав на дырку, – пробило сто пятьдесят листов, чуть-чуть не достало.

– Без комментариев, – усмехнулся Игорь, у Счастья, как обычно, счастье.

Дохромал до связанного народа, забавная компания. На всех металлические ошейники, у всех руки примотаны к телу, а на щиколотках веревки, чтобы широко не шагали. Нормальными людьми можно назвать только молодую девку и приземистого квадратного мужика. Последний явно работяга, ладони – лопаты в сплошных мозолях, таких ни в офисе, ни в спортзале не заработаешь. Вторая девка, которую так рвался освободить племянник, что-то с чем-то. Он сам бы к такой на пушечный выстрел не подошел. Девушка с картин Ройо, у того даже если женщина изображена в грязи и лохмотьях, то все равно королева красоты. Эта такая же, один нюанс – столь совершенных лиц и фигур в природе не бывает, можно поспорить, перед ним создание пластических хирургов. Все портило выражение презрения на лице, сидела она с таким видом, словно все вокруг быдло. Взглянула на Берсенева, и прекрасное лицо на миг искривила презрительная гримаса, потом взяла себя в руки и царственно кивнула. Ну правильно, увидела его капитанские погоны, фигли на быдло реагировать. А вот грудь могла бы сделать и побольше, с ее ростом единица совсем не смотрится. Гы-гы. Рядом с ней еще один представитель золотой молодежи, мальчик-красавчик. Этот смотрит так, что, кажется, сейчас плюнет. Следующий в связке тоже красавчик, но к такому капитан спиной не поворачивался бы, смотрит с таким видом, словно прикидывает, как лучше в тебя засадить нож. Звереныш, такой прирежет в подворотне за копеечную мобилу, только этот уже подрос, на вид лет двадцать пять, на мобилы точно не разменивается, а вот вооруженный разбой как раз для него. Еще один мальчик, правда, ничем не примечательный. Последней в связке была девочка – ангелочек… лет, наверное, двенадцати-тринадцати. Уже не ребенок, но еще не угловатый подросток с противным характером. Девочка с интересом его рассматривала, потом поклонилась на японский манер, переломившись в пояснице и прижав ладони к груди. Занятно.

– Товарищ капитан, взгляните на уши блондинов, – подал голос Стрельченко.

А ведь и правда, слона-то он и не приметил. Ушки у народа явно не человеческие, пощупал, нет, не пластиковая накладка, нормальные уши: хрящ, обтянутый кожей.

– Ладно, теперь коротенько, что здесь происходит? – обратился он к квадратному мужику, показавшемуся ему самым адекватным. – И что это за ушастые жертвы пластической хирургии?

В ответ мужик что-то пробасил на незнакомом языке. Нормально, им еще повезло на иностранцев нарваться, теперь точно прокуратура с дерьмом смешает. У нее священный трепет перед иностранцами – права человека, а что скажут в цивилизованных европах! Тьфу… Неожиданно подключилась сидевшая рядом девица. Что-то прощебетала на каком-то птичьем языке, поняла – мимо кассы, пролаяла на другом – тоже мимо. Все понятно, пусть ими на Дзержинского занимаются. Вернулся к девочке, осмотрел повреждения. Видимых нет, одни царапины, единственное, ноги в кровь сбила. И с ушами у нее беда, как у тех блондинов. Освободил ребенка от веревок, взял на руки. Сказал Стрельченко, чтобы отконвоировал «этих» на стрельбище, и похромал обратно. На нем теперь висел целый вагон не самых приятных дел.

На хозяйстве у Мосина с медициной, естественно, все было плохо: санинструктор, у которого из медикаментов зеленка, мазь Вишневского и бинты. Славка принял единственно верное решение – грузить остатки курса в машины и срочно отправлять в госпиталь. От курса в строю меньше взвода. Когда его с Сергеичем и Славкой отправят под трибунал, будут не так уж и не правы. Обучение личного состава в классах не обеспечили, народ в курилке тусовался, он охрану периметра не организовал. При нормальной раскрутке дела притянуть их есть за что. Про тридцать лет он, конечно, погорячился, но посадят, как пить дать. А, кстати, стрельбище даже в нищие времена его обучения было обтянуто колючкой, и где она сейчас? Идиотский вопрос, наверное, там же, где остальной тавропольский лес.

Берсенев вышел из леса очень вовремя. Славка как раз собирался докладывать в гарнизон о случившейся бойне. Это он зря.

– Слав, подожди. Во-первых, сначала раненые, в нашем госпитале их всех не успеют обслужить, надо на Семашко звонить, пусть готовят операционные. Во-вторых, лучше звонить сразу Менгу, и не просто так, а с доказательствами. Ты только представь свой доклад: из джунглей вылезли твари с мечами, швыряющиеся огнем, убили два десятка пацанов. Да тебя просто упакуют, и на конечную единицы. У нас там психушка городская находится.

– Мм… да, – задумался Мосин, – с докладом я погорячился. Давай видео сделаем, там парни откопали четырех живых тварей. И, кстати, Менг, он вообще как?

– Да вроде нормально, он у меня еще начальником курса был, четкий мужик.

– Хорошо бы, – пробурчал Мосин, – и с городской больницей, я там никто, и звать никак, не мой уровень.

Засняли видео живой твари, мертвых тварей и мертвых курсантов с собственными комментариями, акцентировали внимание на парне с дырой в груди. Потом Славка позвонил Менгу, доложил о чрезвычайной ситуации, настолько необычной, что попросил сначала принять от него видео. Через пять минут начальник училища перезвонил сам. Славка доложил, потом передал трубку Берсеневу, тот все вышесказанное подтвердил. Получил цеу, вернул трубку Мосину, тот еще пять минут выслушивал указания.

– Ну? – поинтересовался Игорь, когда Менг закончил.

– Раненых на ваших ЗИЛах в госпиталь, Менг не хочет паники среди гражданских, врачей он организует, подтянет из госпиталя МЧС. Мне – отправить с вами охрану, которая на обратном пути заедет на склады, получит боеприпасы. Тебе, отдельно, – брать пленных, и в училище, машину дам. С места побоища всех на фиг, и ничего не трогать до приезда следственной группы.

– Знаешь что, предлагаю подстраховать наши задницы. Вызвать адвоката и скопировать видео, наделать фоток и прочее… – После некоторых раздумий Славка признал идею полезной и дал добро на вызов акулы юриспруденции. Что капитан и сделал, не откладывая в долгий ящик. Позвонил юристу, пообещал дело с невиданным резонансом, тот, естественно, рад стараться. Чем больше скандал, тем выше известность, и, как следствие, больше последующие гонорары.

Дальше все яснее ясного, так, с девочкой на руках и похромал к своим. Его помощь там не требовалась, санинструктор в батальоне дело знал, помощников у него хватало. Настроение хуже некуда, вляпались по самое не хочу. Что делать, хрен его знает. Прошелся по пацанам, неумело попытался ободрить. Получилось фигово. Решил заняться делом, взял зеленку и бинты, обработал царапины девочки, перебинтовал ей ноги. Замок на ее ошейнике оказался не слишком сложным, удалось вскрыть при помощи булавки, и как только он снял его с шеи, пленница засияла. В прямом смысле. Словно лучом прожектора дали по глазам. От неожиданности Игорь отшатнулся, оступился и плюхнулся на задницу.

Странно, на сияющую девочку никто не обратил ни малейшего внимания, зато все присутствующие заметили придурошного кэпа. Спокойно, ничего необычного, ну подумаешь, светящийся ребенок. У них тоже такие имеются, вон старлей с сержантом могут вместо неоновой вывески работать. Да и сам он отсвечивает ровным белым, в котором иногда мерцают красные искорки. Занятно. Огляделся, остальной народ не светился, но вокруг тел замечалась словно бы легкая дымка. Для проверки снова надел на девочку ошейник, сияние погасло, а в глазах такая обида и тоска, что почувствовал себя последним подонком. «Прости, ангелочек, – пробормотал Игорь, снимая ошейник, – надо было проверить, не глюки ли у меня». Кстати, мелкая тварь, швыряющаяся огнем, тоже светилась. Ладно, сейчас светящиеся граждане – не самая его большая проблема. Точнее, вообще не его.

Для сопровождения машин с ранеными Славка выделил БТР-82, который с пушкой вместо КПВТ, и «Садко» с тентом. Раненых погрузили, Игорь проинструктировал училищных водителей, с двухгадюжником тоже поговорил, но как он сработает, уверенности не было. Поэтому подстраховался, заинструктировав единственного оставшегося целым младшего сержанта. Славка накрутил своих, можно двигать. Техника заревела моторами и рванула по направлению к городу. Дошла очередь и до них, подогнали еще один «Садко», но уже с кунгом, в него запихали пленников и кабельными стяжками зафиксировали на лавках. Мелких тварей, с ног до головы замотанных скотчем, оказалось три штуки, одна успела сдохнуть. Попрощался с Мосиным, по переговорному устройству скомандовал водиле «вперед» и с облегчением откинулся на стенку кунга. Нога болела, хоть волком вой, словно воткнули раскаленный штырь и теперь медленно проворачивали.

Закрыл глаза, расслабился, приступил к массажу ноги, к энергетическому массажу, как его называл учитель. Звучит несколько пафосно, зато работает. Не то чтобы сильно помогло, но боль облегчило. Энергию в руки, энергию в ногу, вдох, выдох и вперед. Сегодня получалось просто невероятно, может, стресс повлиял, может, еще что-то, но заработало сразу и как никогда прежде. Такое чувство, что его изуродованная конечность начала плавиться изнутри и формироваться заново. Жесть! Сколько он так себя лечил, кто знает, время для него потеряло значение. Как ни странно, но ему начало не хватать энергии, раньше такого не случалось, правда, и подобных ощущений раньше не возникало. Ничего, учитель рассказывал им и о такой проблеме, и о методах ее решения. У него вообще имелась головоломная теория насчет пространства, энергии и как это связано с человеком, но Игорь пропустил науку мимо ушей. Это оба старших любили пофилософствовать, пофантазировать, как работают Вселенная и собственная голова. Игоря подобный космос интересовал мало, работает, вот пусть работает, и не фиг туда лезть. В те годы его больше интересовала задница сидящей впереди Дашки. Эх, Даша, Дашенька, где же ты сейчас? Может, все у них получилось бы, но вместо «просто поговорить» он пытался корчить из себя крутого-ледяного, на которого она должна была сама запасть, хотя на самом деле отчаянно трусил. А она запала на Олега, который, в свою очередь, запал исключительно на сопромат и гуань дао. Вот такой был любовный треугольник. А, да пропади все пропадом!

…Вдох, выдох. Озерная гладь в окружении пестрых осенних гор, легкий ветерок лениво переворачивает опавшие листья… Сознание взрывается сверхновой. Вокруг океан энергии, нет, весь мир – это энергия, а он – его частичка. Не нужны эти муторные упражнения, которые заставлял практиковать учитель, можно впитать столько, сколько требуется. Вдох, энергия потоком пламени врывается в него, и он направляет ее в ногу. Еще и еще, он словно создает свою конечность заново. Все прекрасно, только почему внутри него буйство пламени, а снаружи арктический холод? Ничего, еще немного, еще чуть-чуть… Да! Нога как новенькая. Надолго ли?

Теперь можно заняться внешним холодом. Это совсем просто, у тибетских монахов есть одно испытание, когда в середине зимы их выгоняют на мороз в одной мокрой простыне с задачей оную высушить. Учитель делал с ними то же самое. И ничего, все живы и здоровы. Сам Игорь, например, попадал в больницу лишь дважды. Первый раз, когда в задницу воткнулся осколок китайской мины, и второй раз, когда его накрыло взорвавшейся ракетой, кроме вышеперечисленного – не чихнул ни разу. Вдох, медленно напрячь втянутый живот, медленный выдох с постепенным напряжением туловища по мере выхода воздуха из легких, в конце пути тот вырывается сквозь тонкую щель в плотно сжатых губах. Да, оно. Сегодня все техники удаются на раз. Вторым выдохом можно направить тепло на верхний слой кожи.

Особое состояние было разрушено криками ужаса, причем один из голосов принадлежал его сержанту. Открыв глаза, Игорь увидел, как Счастье пытается потушить горящие космы работяги. Выругавшись, бросился ему на помощь. Общими усилиями справились быстро, мужик отделался несерьезными ожогами и подпорченной растительностью на голове. Все нормально, чего нельзя сказать про текущую ситуацию. Их кунг превратился в морозильную камеру.

– Что происходит? – поинтересовался Игорь у Стрельченко.

– Я думал, у вас все под контролем, пока не начали огнем дышать. Вот, чуть мужика не спалили.

– Э…. – От такой новости капитан даже не смог сформулировать мысль. – А теперь с самого начала и подробно.

– Вы сели, закрыли глаза, начали ногу массировать, потом свечение вокруг вас стало усиливаться. А дальше резко похолодало. Не знаю, почему, но мне подумалось, что все это часть плана, и все так и должно идти. Ну а потом вы дохнули огнем. Маленький язычок пламени ни до кого не достал, но у мужика от раскаленного воздуха борода вспыхнула.

– Стоп, машина! – проорал Берсенев в переговорное устройство, и как только водитель съехал на обочину, он, забыв про все на свете, выскочил на дорогу. Да что вообще происходит?! Джунгли на Таврополье, твари, швыряющиеся огнем, солнце скачет по небосводу, мальчики и девочки с неправильными ушами. Теперь еще все головоломные техники, от которых реальной пользы было с гулькин нос, чуть боль унять да простыни на морозе подсушить, вдруг заработали с невероятной эффективностью. Последняя – вообще, черный юмор на грани издевательства. Учитель называл ее «дыхание дракона», и теперь ему говорят, что он и правда огонь выдыхал! Не вопрос, практика – критерий истинности. Вдох, медленно напрячь втянутый живот, медленный выдох с постепенным напряжением туловища, но теперь чуть изменить и разогнать выдыхаемый воздух до максимальной скорости.

Гудящая струя пламени вырвалась из легких, понеслась вперед по дороге, оставляя за собой полосу расплавленного асфальта. Да что происходит!? Мысли метались в бешеном круговороте, не давая сосредоточиться. Неимоверным усилием Игорь взял себя в руки и, пытаясь хоть немного привести нервы в порядок, на автопилоте выполнил единственное упражнение, которое работало у него всегда. Ничего сложного, но оно всегда помогало ему привести в порядок мысли и получить небольшой заряд бодрости. Вытянулся в струнку, ноги вместе, руки прижаты к бедрам, позвоночник прямой, подбородок чуть приподнят. Медленный глубокий вдох, медленный выдох, мысленно представил дремлющую в нем энергию в виде белого света, потянулся к ней и на следующем вдохе погнал ее по телу. Руки пошли вверх, замерли, вскинувшись над головой, наполнились светящейся силой; он развернул их ладонями к земле и погнал волну силы вниз. Когда с окончанием резкого выдоха ладони достигли нижней точки, сжавшаяся сила одним ударом расплескалась по всему телу, напитав собой каждую его частичку… одновременно с этим грохнуло и хорошо тряхнуло, как при недалеком взрыве. Примерно как от авиабомбы, сотки. С удивлением огляделся и увидел, что он стоит в центре здоровенной аккуратной выемки. Это стало последней каплей – простейшая техника, верно служившая ему с детства, сработала не так. Чему их на самом деле учили все эти годы? Кто приходил к нему в том памятном сне? Сегодня как раз понедельник! Кажется, от досады, смешанной с обидой, Берсенев завыл.

Когда очнулся, из кабины на него с ужасом таращился водитель, в кунге стоял в дверях Стрельченко, направив на пленников автомат. И что он пропустил? Бородатый сумел разорвать стяжки, но далеко убежать не смог и теперь корчился на полу. У красавчика заплыл правый глаз, у звереныша нитка кровавой слюны свешивалась из открытого хавальника, вырублен основательно. Последний мальчик, похоже, предварительно обмочившись, отрубился самостоятельно. Обе девки – сидели с наполовину покрасневшими лицами, у жертвы пластической хирургии прямо пятерня на лице отпечаталась. Одна девочка избежала процедуры вразумления, съежилась в кресле и смотрела на него совершенно ошалевшими глазами. Ну, ее понять можно, он сам ошалел, не каждый день у тебя не легкие, а мартен.

– Бунт на корабле?

– Попытались, – пожал плечами сержант.

– Я был столь ужасен?

– Нет, я всегда помнил, что вы круты, как Гималаи. Скорее, необычно было видеть вас в истерике. Что-то случилось? Кроме умения дышать огнем и прочего? Хотя после Северска я не особо удивлен, всегда ждал от вас чего-то такого.

– Случилось, спрашиваешь? Сейчас проверим! – Игорь набрал номер матери, потом отца, их домашний, попытался позвонить парням в Бологое, на работу Олега, везде абонент не отвечал. – Счастье, срочно звони родителям.

– Зачем? – не понял сержант.

– По фигу, просто скажи, что их любишь. Боюсь, я такую возможность уже упустил. Давай, давай, это сейчас важней всего.

Ага, как бы не так, у него та же песня. Потыкал пальцами в экран, инета нет, спутников нет. Его родители в Московском, у Стрельченко в Ипатово, значит, катаклизм затронул только город с ближайшими окрестностями.

– Получается, мы попаданцы, – сформулировал его невысказанную мысль Счастье, – эльфы, гоблины, магия, джунгли. Все один к одному. Только ни фига не весело.

– Согласен, и про попаданство, и про не весело. У тебя есть кто-то в городе, кого хочешь предупредить? – Отрицательное мотание головой. – Ладно, сейчас проведем последний тест, а потом поможешь мне уговорить Большого.

– В смысле пока деньги чего-то стоят, их надо превратить в полезное имущество или заранее вербануть Большого?

– И то и другое. Пулеметчик он, каких поискать, и опыта больше, чем у нас с тобой.

– Думаете, цивилизация рухнет?

– Не сомневаюсь, зная наших граждан, в последнем нет ни малейшего сомнения. Вашингтонские ставленники, которые работали у нас последнее время президентами, под наши восторженные вопли построили общество всеобщей ненависти. Мы все ненавидим чиновников, чиновники считают нас скотом, менты ненавидят нас, мы ненавидим ментов, МЧС и журналистов. Славяне ненавидят мусульманский Кавказ, который, в свою очередь, ненавидит всех вокруг. Как там в Писании: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит». Мы давно разделены, деньгами, религией, национальностью, социальным статусом, хотя по закону мы типа все равны. Подводя итог, нам по-любому крышка. Вспомни войну, китайцы были не так уж сильны, это мы были очень слабы. Мы окончательно не развалились только благодаря исключительному запасу прочности, с которым построили государство наши предки. Сейчас государство вместе с последними скрепами осталось где-то там. Нам конец по-любому.

– Журналюг с ментами ненавидим – понятно, а при чем тут МЧС?

– Ты слишком молодой, не помнишь, что они делали в Первую кавказскую. Когда нашим жрать было нечего, они продовольствие бандитам раздавали. Тогда это называлось «предотвращением гуманитарной катастрофы». При случае у Большого спросишь, как их командир взвода заставлял эмчээсных врачей под дулом пулемета делать операцию своему солдату… – Игорь одернул себя, время дорого, а он его бестолково теряет. Скомандовал водителю гнать в училище, сам позвонил Большому.

– Василич, привет. Срочно включи ящик, посмотри, есть ли центральные каналы, – с места в карьер начал Берсенев.

– Игорек, я тоже тебя люблю, – прогрохотал в трубку Большаков, – у нас что-то случилось?

– Конкретно у нас со Счастьем, и я пытаюсь узнать, это только у нас или у всех.

– Хм… хрень. Только местные журналюги рассказывают, какой у нас замечательный губернатор, чтоб он сдох.

– Предпоследний вопрос: помню, у тебя в бытовке имелся умывальник, посмотри, вода есть?

– Ща, дай доковыляю. Фиг там. У меня, кстати, и электричества нет, сейчас сидим на собственном генераторе. А теперь объясни, что происходит.

– Последняя просьба, сделай пару междугородних звонков, все равно куда.

– Ладно, погоди. – Большой пропал на минуту. – Так, Светлоград мимо, – снова пропал. – Краснодар аналогично. А теперь я жду раскрытия интриги.

– Кажись, война, Василич.

– Ты спятил? Кому мы на фиг… нужны, все ништяки теперь у китайцев! Да и те с войной жестко протупили. Могли бы просто профинансировать нам революцию и сменить вашингтонских прихвостней на восточных жополизов, те бы сами все отдали.

– Не знаю, что в мире по политическим раскладам, но я только из боя, и на руках двадцать двухсотых. А теперь самое интересное, сейчас сделаю видео, покажу нечто любопытное. – Игорь подключил видео и включил громкость, навел камеру на Стрельченко. – Счастье, твой выход.

– Товарищ старший сержант, я вас приветствую. – Стрельченко помахал рукой. – Мне в очередной раз повезло, метательный снаряд застрял в художественной литературе, носимой за пазухой, – и показал книжку с дыркой.

– Вы мне долго будете мозги полоскать? – рявкнул Большаков. – Я и так знаю, какой ты удачливый.

– Подожди, ты такое видел? – притормозил его Берсенев, наведя камеру на связанную тварь, которую Счастье услужливо пнул ногой, заставив извиваться на полу.

– Это что за… – удивился бывший пулеметчик, – это глупый розыгрыш?

– Какой, на фиг, розыгрыш! – взвился Счастье и со всей дури засветил твари с ноги. – Здесь ни хрена не смешно! А скоро будет не смешно и тебе.

– Ладно, допустим, проникся, чего вы хотите от меня?

– Василич, – продолжил разговор Игорь, – сейчас ты отправишься ко мне домой, тебя встретят две девки, проводят в мою комнату. Найдешь там оружейный ящик, справа от него за плинтусом ключ. Откроешь ящик, заберешь всю наличность, там миллион с мелочью, и на нее закупишь жратву, воду, медикаменты, снарягу и патроны. Заодно поможешь девкам правильно выбрать шмотки, а то, боюсь, они сразу в отдел вечерних платьев кинутся.

– Миллион… Все так серьезно?

– Серьезней, чем в Северске. Здесь у тебя семья и нет того грушника, который вытащит наши задницы.

После Большакова позвонил Ленке, здесь все оказалось просто. Сказал ей бросать все, хватать подругу, ибо у них сейчас будет грандиозный шопинг, а мужчина размером с медведя им в этом поможет. Нет, нижнее белье он выбирать за них не станет, но с походной и спортивной одеждой подскажет. И это не обсуждается. Обе девицы с «жутко востребованными» специальностями ему, естественно, и даром не нужны, но Большой как-то должен попасть в квартиру, да и не по-людски их бросать. И в условиях грядущего конца цивилизации каждому найдется применение.

Остались еще два школьных приятеля, Андрюха адъюнкт и Серега опер. Оба слишком циничные ребята, в Столкновение миров не поверят, даже если он им притащит живую тварь. Любое видео воспримут как оригинальный и хорошо срежиссированный розыгрыш. Он может дышать огнем до посинения, без разницы, скажут, что в кино у Питера Джексона круче. Но все равно позвонил, предупредил о грядущих неприятностях. Пусть родные закупят жратвы с водой и сидят дома, Сереге настоятельно рекомендовал без ствола в городе не появляться. Андрюху, если Менг начнет суетиться, и так за ворота не выпустят.

Только закончил с телефонными переговорами, как на него насел Счастье с вопросом, что дальше. Дальше просто. Первыми, как всегда, прочувствуют тему представители криминала и толерантных национальностей. Пойдут грабить всех подряд и возрождать рабовладельческое общество, как они это делают всякий раз при ослаблении центральной власти. Что начнут творить при ее полном отсутствии, лучше и не представлять. Потом опомнится доблестная милиция, и после внутренних разборок, в которых победят бандиты в погонах, скорее всего, займется тем же самым. Естественно, активизируется всякая мелкая мразь, которая не хочет нормально жить, и пойдет шакалить по мелочи. Возможно, появится религиозный вождь, который пообещает всех спасти, для чего надо перебить тех, из-за кого все это безобразие случилось, а это все, кто не с ним. Короче, как всегда, по полной достанется нормальным людям. А в конце придут твари и всех оставшихся помножат на ноль.

Почему в этой схеме нет комитета и армии? С комитетом все просто, там обычных автоматов – далеко не на каждого сотрудника, у них главное оружие шариковая ручка. Боевиков всего взвод на весь край, и базируются они в Минеральных Водах, где международный аэропорт. Такая же ерунда с пограничниками. В городе штаб пограничного округа, при котором рота охраны, у нее из серьезного оружия три пулемета. Остальные – связисты, штабисты, тыловики, сплошь граждане, от кровавых дел далекие. Наверное, к ним приписан их спецназ, но он, как обычно, отлавливает всякую мразоту в горах. Все склады опять же ближе к горам. Если что и хранят в городе, то, скорей всего, ЗИП на аппаратуру. Так что реально сил у комитетчиков немного.

Армия… здесь самое интересное. Русский офицер, это социальный импотент. Его можно вопреки всем боевым уставам погнать прямо на пулеметы, при этом не платить зарплату, не давать жилье, и вообще, издеваться, как душа пожелает. А он будет тупо тянуть лямку. И дело здесь не в мифическом долге и прочих красивых словах. Что-то в нас самих не так. После войны мы должны были не ехать по домам, а добраться до столицы и наказать истинных виновников нашего поражения. А до этого то же самое должны были сделать офицеры Второй кавказской, а до них офицеры Первой. И вот итог того долга, чести и прочего дерьма, которым мы подменяем здравый смысл. Страна огребла круче, чем во время монгольского нашествия. На кой хрен, спрашивается, такие честь и долг? Да хотя бы в прошлом году, когда от бесплатного образования остались чтение, письмо и арифметика, должны были всю эту долбаную власть на колья пересажать, а что в реале? Подведя итог, пока армия очухается, что-то спасать будет уже поздно, а потом у нее кончатся боеприпасы, придут твари и проведут умножение на ноль уже с ней. Это весьма неплохой сценарий, а, возможно, мы на радость всей прогрессивной и толерантной общественности передеремся друг с другом.

– Нормально, и что вы предлагаете?

– Пока ничего, – пожал плечами капитан. – Сидим, не дергаемся. На допросах коси под убогого и вали все на офицеров. Выскочили из леса чудища, начали парней кромсать, мы в них после команды высших чинов начали стрелять. Как пингвины из мультика, улыбаемся и машем. А дальше, как у Ходжи Насреддина – либо падишах сдохнет, либо осел. Природа отыграет назад свой выверт, и мы вернемся домой, либо всем станет не до нас с тобой, и мы, прихватив Большого с семьей и еще нескольких нормальных парней, по-тихому уйдем. Благо мир населен не одними тварями, вон и вполне нормальные люди встречаются. А кучка ослов пусть продолжает душить друг друга, пытаясь контролировать как можно больше утопающих в дерьме развалин.

– В смысле валить все на вас? Мы должны были позволить этим тварям порубить нас в капусту?

– Смысл не в том, кто кого пострелял или порубил. Запомни главный принцип российской армии: солдат – быдло, офицер – дерьмо. Ни первое, ни второе не имеет права принимать самостоятельные решения. Поэтому да, с точки зрения государства мы должны были позволить тварям убить нас. Все последние решения судов с делами по самообороне это подтверждают, кто защищал свою жизнь, сейчас сидит. Подчеркиваю еще раз, какое бы дерьмо тебе про меня ни подсунули, подписывай.

– Да вы что, Игорь Петрович, после всего, что вы для меня… нет, для всех нас на фронте…

– Счастье, не тупи, делай, что я тебе говорю. Совершенно естественно, что на курсе найдется несколько рыл, которые с удовольствием обольют дерьмом офицеров, и прокуратура поверит только им. А тебе вовсе незачем привлекать лишнее внимание к своей персоне. Кто-то в любом случае пойдет паровозом, и это точно не двухгадюжник с папой депутатом. Либо твой начальник курса, у которого двое детей, либо я. Скорее всего, козлом назначат меня, и это хорошо. Потому что есть один адвокат, который займется данным делом, по этой причине я сильно не парюсь. Буду сидеть и талдычить про пятьдесят первую статью конституции. А ты, если есть желание помочь, делай то, что этот адвокат скажет.

– Игорь Петрович, я не подведу.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Берсенев.

За накручиванием своего сержанта он и не заметил, как они оказались в центре города, который, по первым впечатлениям, продолжал жить обычной жизнью. Ладно, до джунглей далеко, но положение солнца должно же было заинтересовать граждан? Или не должно? Электричество, кстати, все. Троллейбусы стоят, магазины, где нет резервного питания, закрыты. Своей энергетики в городе не имеется, все поступает из Солнечнодольска, где расположена ТЭЦ. Ну да, а он чего хотел, Солнечнодольск значительно дальше Московского.

– А, еще момент. – Игорь оторвался от созерцания города, когда они уже подъезжали к КПП родной бурсы. – Давай автомат, взамен держи мое удостоверение и карточку. Беги покупать себе подходящую одежду и снаряжение. Ботинки, кроссовки, спальники, разгрузки, короче, все, что поможет выжить. Не экономь, покупай лучшее, особенно обувь.

– Э… а как же вы, да и электричества, наверное, нет.

– Не беспокойся, у меня такого добра запасено на мировую войну. С электричеством могут быть проблемы, поэтому иди в крупные магазины, там есть свое питание. В ЦУМе должно быть что-то с военной снарягой. У связистов и банкиров питание по-любому свое, карточка должна сработать. А, у тебя, помнится, две младшие сестры. Поэтому, как разбирающийся в вопросе, купи девочке что-нибудь из шмоток и для гигиены. Куда, – Игорь придержал собирающегося покинуть машину сержанта, – подожди, пока остановимся, и ступню у нее замерь, а то сейчас напокупаешь.

Счастье поступил более основательно. Как у большинства солдатиков, у него имелась веревка, выдернутая из полы куртки, на которой носились ключи или всякие полезные мелочи. Конкретно у него к ней был прицеплен крохотный мультитул. Стрельченко быстро снял с девочки мерки, занес данные в записную книжку.

Остановились перед воротами КПП, проверять документы вместо вохровца вышел аж целый прапорщик из строевой, упакованный в каску с броником и автоматом на плече. Видать, Менг уже засуетился. Проверил пропуск Игоря, поморщился от вони в кунге, с любопытством осмотрел всех пассажиров. Многоэтажной конструкцией прокомментировал внешний вид тварей. Попытался захомутать Стрельченко под предлогом запрета покидать территорию училища. Был послан Берсеневым в пеший эротический тур на том основании, что его сержант еще находится за пределами части и просто физически не в состоянии ее покинуть, а значит, и нарушить приказ начальства.

Отъехавшие в сторону ворота явили ему разворошенный муравейник вместо вечно сонного училища. И еще один приятный факт – дизеля в училище работали. Армия готовится к войне, смешно, аж обплакаться. Особенно когда к войне готовится ракетное училище, в котором народ априори не знает, что в таких случаях делать. Не потому что бестолковый, просто учился совсем другой войне. Передал сигнал на пуск, а дальше хоть трава не расти. Хм… дык и не будет.

Сказал водиле, куда править. О чудо, у входа в казарму маячило чучело в броне с автоматом на груди. Смотрелось по-настоящему ужасно, из броника торчали спичкообразные конечности, и под тяжестью каски того гляди грозила сломаться тонкая шейка – звериный оскал российской военщины во всей своей беспощадности. Наберут дистрофиков в армию, а командованию мучиться, и как он вообще физо сдавал? А еще интересно, кто догадался его туда поставить, лейтенант Петенька или дежурный сержант? Машина остановилась прямо у входа в казарму, Игорь подтащил связанных тварей ко входу, открыл дверь кунга и выкинул их на асфальт. Общечеловеков на территории части нет, под трибунал за жестокое обращение с убийцами его не отдадут, а высота до земли всего полтора метра, от тварей не убудет, но прочувствуют. И нога у него не болела, что радовало чрезвычайно, даже будущие неприятности виделись не такими ужасными. Как все же мало надо человеку для счастья!

К выбравшемуся из кунга капитану строевым шагом подошло чучело и, приложив руку к каске, принялось бодро рапортовать. Ужас! Хрен с ним, нарушением строевого устава, а вот с грубым попранием здравого смысла надо покончить немедленно. Руку от каски, отпустил ему ремень, перевесил автомат, правую руку на пистолетную рукоятку и не убирать, указательный палец на ствольную коробку. Как затвор передергивать? Левой рукой, конечно, поворачиваешь автомат вдоль продольной оси и можешь дергать до посинения. Наказал не спускать глаз с тварей и граждан в кунге, начнут дергаться, первая очередь по ногам, вторая в голову, без разговоров.

Забрал девочку, пошел в казарму. Внешне все нормально, готовятся к войне, успели получить оружие с боеприпасами, теперь пытаются экипироваться. Автоматные подсумки семидесятых годов, саперные лопатки. ОЗК, противогазы. Хм… противогазы понятно, но если без электричества накроется овощехранилище, станет интересно, а ОЗК-то зачем? Ужели после стольких лет демократического правительства в городе осталось химическое производство? Шинели в скатках в данном климате, наверное, чрезвычайно актуальны. Ладно, это все ерунда, а вот то, что у них ни одного пулемета, ни одной СВД, очень плохо. С другой стороны, единственную радиостанцию Игорь увидел у двухгадюжника, кому он собрался целеуказания раздавать? По поводу умения курсантов связного училища обращаться с пулеметом и снайперкой имелся большой вопрос. Да и покомандовать ему, скорее всего, не удастся. Значится, не его проблемы.

Куда девать задержанных, вопрос не стоял, у Берсенева была девственно пустая оружейка, в которой из всего имущества остались древние деревянные пирамиды и радиатор отопления. Ах да, еще лампочка. Забрал у дежурного ключи, вышел по громкой на дежурного по училищу, попросил разблокировать дверь. Узнал о себе много нового, логично, мужикам сейчас не до такой мелочи. Но свои проблемы, они по-любому ближе, поэтому спросил, а готов ли товарищ дежурный взять на себя ответственность за содержание пленных? Узнал о себе еще немного интересного, но оружейку разблокировали. Взял двоих ребят с автоматами, одного – перекрыть следующий пролет лестницы, второго – перекрыть доступ в помещения казармы. Проинструктировал обоих насчет задержанных: кто такие – непонятно, поэтому разрешается пользоваться оружием, не стесняясь.

Странную компанию загнали в оружейку без эксцессов, предварительно залепив им рты скотчем, чтобы не сговорились. О чем? Да без разницы, вообще, молчание – золото. Осталась девочка – помыть, покормить, спать уложить. Первое и третье решаемое, со вторым могут быть проблемы. Ее уши, это некая мутация или принадлежность к другому виду? Что она жрет? Судя по вполне человеческим зубам, жрет она практически все. Ладно, девка взрослая, предложим на выбор, а дальше сама разберется, по крайней мере, от жрачки в офицерской столовой еще никто не пострадал, в отличие от курсантского меню. Жестами попытался обрисовать девочке проблему питания. Непонятно, правильно она поняла или нет, но насчет пообедать возражений не возникло.

Дал денег одному из курсантов и озадачил его кормежкой девочки, а сам взял еще одного и пошел докладывать Менгу. За время его отсутствия чучело в бронежилете не успело прошляпить замотанных с ног до головы тварей, это радовало. Полоснул ножом по скотчу на лодыжках и пинками погнал к штабу. Занятно, если предположить у них человеческое строение и расположение внутренних органов, то существа демонстрировали поразительную живучесть. У одной твари была прострелена селезенка, с момента ранения прошло больше часа, человек бы уже пластом лежал. У второй пуля попала точно в плечевой сустав, ранение препоганое, без обезболивающего никуда. Третья получила две пули в бедро и в голову по касательной, хромала, но шла самостоятельно.

Загнали тварей в угол между учебным корпусом и стеной с дверью в подвал, снова замотал им ноги. Курсант с автоматом наперевес встал напротив, если что, срежет одной очередью сразу троих. Сам Берсенев пошел к Менгу, на второй этаж. В приемной сидел незнакомый майор, который от вида Игоря малость ошалел, потом взял себя в руки и поинтересовался его фамилией. Берсенев, точно, есть такой, давно ждем, проходи, дорогой. У Менга, естественно, шло совещание. Судя по кислым лицам отцов командиров, навтыкали им по самое не хочу. Игорь зашел как раз на интересном месте, докладывал зам по тылу. Ах да, командир тоже светился, фиолетовым.

В принципе смысл всего доклада можно было передать одним словом – жопа. Не, не так, ЖОПА, так понятней. Тяжелого вооружения нет вообще. Есть пять РПГ-7, но к ним только учебные болванки. СВД в наличии аж десять штук, как в конце шестидесятых привезли, так в солидоле и лежат, а тот, наверное, уже окаменел. Снайперских патронов нет в принципе. ПК – две штуки, аналогично, в солидоле, на каждый по две стопатронные ленты и сменный ствол. Гранат три сотни, все эргэдэшки, остались с тех времен, когда курсантов учили метать настоящие гранаты. Зато каким-то боком в наличии имелось аж три ПКТ, практически нестреляных. Ну да, чего это он, ПКТ в ракетных войсках самый первый пулемет. На стационарах, на подвижках, везде он трудяга. Вон МОБД на гандбольной площадке, у него в башенке как раз ПКТ и должен по штату стоять. Лучше бы, конечно, иметь технику с башней под установку «Утеса», но это так, мечты. Видать, в войсках протупили, и технику прислали с вооружением, которое в училище благоразумно поснимали и спрятали подальше от курсантских шаловливых рук. Ибо не фиг. Из пулеметов есть РПК-74, тридцать штук, и по четыре сорокапятипатронных магазина на каждый. Хрень, получился и не автомат и не пулемет. Почему Михаил Тимофеевич не предусмотрел для него альтернативное питание от ленты? Наверное, лампасники испугались сложности конструкции. Кто хоть раз разбирал израильский «Негев», наверное, так и подумает. И ошибется. Израильская конструкторская мысль, она далеко не русская, не немецкая и даже не американская. Поставили бы мужику нормальную задачу, и появился бы в армии нормальный пулемет под автоматный патрон, а не такое недоразумение. Впрочем, это лишь его, сугубо личное, мнение.

С боеприпасами для всего оружия тухляк – всему училищу пару дней хорошо пострелять. Это из «калашей», а из пулеметов всего полдня. Плохо, конечно, но вопрос решаемый. Менг сейчас начальник гарнизона, склады под ним. Рядом беспокойный Кавказ, значит, можно предположить, что стрелковкой они забиты под завязку. Жаль, расположены в черте города, тяжелого там ничего не будет, но, возможно, найдутся выстрелы к гранатометам и снайперские патроны, будет чем ответить доблестной милиции и криминалу. Тут главное первым успеть. Если по боеприпасам хоть что-то имелось, то с продовольствием атас. Его не было вообще, сухпай на неделю, а остальное на отсосинге, в смысле на аутсорсинге. То бишь по питанию – то, что сейчас в котлах, и все.

Дальше пошло не очень интересное, техника на ходу, даже агрегаты уверенно бегают, и топливо есть, правда, немного, а толку-то. На кой хрен им сейчас тропосферные и релейные станции, аппаратные ЗАС и прочее добро на колесах? С кем прикажете связь устанавливать, только с родным училищем, где стоит второй комплект аппаратуры? Учебный процесс ведь как задумывался, в училище типа узел связи дивизии, на площадке узел полка и все машинки. На учениях курсанты выезжают на машинках в район третьей площадки и разворачивают там еще один узел типа дивизион. Потом связываются все со всеми, и в училище приходят телеги за нарушение частотного режима. Все замечательно, в их положении другое плохо, ни одна из этих дур не бронированная!

Зам по тылу закончил свое грустное повествование, и Менг обратил внимание на стоящего в углу капитана. Кивнул ему, предлагая начать доклад. Доложил, про стрельбы, тварей, количество убитых и раненых, уничтоженное вооружение, задержанных, подозрительное поведение племянничка зама. О собственных проблемах с замораживанием и дыханием огнем предпочел умолчать. Мало ли, а то сдадут в клинику для опытов, а вернее, запрут куда-нибудь на конечную.

– Ты сам как? – Менг указал на заляпанную кровью куртку. – Вижу, уже костылем не пользуешься.

– У меня ни царапины, даже нога пока не болит, стресс, наверное.

– Ладно, хоть у кого-то что-то хорошее случилось. Тащи пленных, посмотрим, что за твари такие, – буркнул Менг.

– Я бы не рекомендовал, – поморщился Игорь, – воняют ужасно. Я их перед входом оставил.

– Ладно, товарищи, предлагаю ненадолго прерваться и сходить посмотреть тварей. – Полковник поднялся и решительно направился к выходу, свита ломанулась следом.

На улице вокруг пленных уже собралась порядочная толпа любопытного народа, естественно, вызвавшая начальственное недовольство.

– Товарищи курсанты, вам заняться нечем? – рявкнул Менг. – Вроде задач всем нарезали выше крыши. И вдруг появилась новая идея, выкопать окоп для МОБДа, добровольцы есть? Нет? Тогда бегом отсюда! – Менг, он такой, может быть очень убедительным.

– Занятно. – Полковник подошел вплотную к тварям, взял одну за морду, развернул к себе и долго всматривался ей в глаза, потом подергал за острые уши, оттянул верхнюю губу. Проделал ту же операцию с двумя оставшимися. Вытер руки платком, который тут же выкинул. – Товарищи, рекомендую полюбопытствовать.

Народ нехотя подтянулся поближе. Понятное дело, от тварей несло – мама не горюй, аж глаза резало, а все мальчики уже изрядно послужили в их милом сердцу училище, отвыкли от дерьмища и грязищи. Опа! Кстати, о дерьмище, в докладе тыловика не отразился очень важный момент, а куда товарищи курсанты будут нужды справлять? Два курса это шесть рот, примерно четыре сотни рыл. Плюс старшие курсы, их придется перевести на казарменное положение, еще тысячи полторы народа, загадят территорию в момент. Помнится, в общаге один раз отключили на сутки воду, так уже к вечеру общими усилиями жильцов в каждом унитазе был построен нехилый зиккурат. Древние вавилоняне обзавидуются.

– Блин, а ведь точно, при такой жаре это смерти подобно, – раздался у Игоря в голове голос Менга, – скважина у нас своя, но на такое количество народа она не рассчитана.

– Э… я что это, вслух сказал? – подумал Игорь.

– Действительно, очень интересный феномен, – отозвался командир. Повернулся к Берсеневу и вперил в него взгляд. – Так, сделай два шага назад. После выполнения команды поднял вверх левую бровь. – Что ж, управление одним капитаном здорово упрощается. Будет время, после разгребания этой поганой истории исследуем данный феномен более подробно.

– Могу предложить услуги молодого и амбициозного адвоката. В разгребании поганой истории, разумеется.

– Уже подсуетился? Молодец. Может пригодиться. И еще момент, ты ничего не хочешь добавить к сказанному, но теперь лично для меня?

– Мы в другом мире.

– Поясни.

– Вы помните о моем увлечении боевыми искусствами?

– Твое кунфу хуже моего? Трудно забыть, как ты штабелями укладывал наше доблестное ВДВ.

– Так вот, теперь оно работает, как в китайском кино. Могу ударом кулака мозги вышибить, в прямом смысле. Я так одну тварь убил, полбашки ей разнес. Теперь сложите все вместе, настоящие джунгли рядом с городом, твари, которых в природе не существует, никакого радио, спутников, связи с внешним миром. Потом я вдруг начал драться как герой гонконгских боевиков и видеть вокруг людей свечение. Вот вы, например, светитесь фиолетовым. А в довершение начал общаться с вами мысленно. У нас дома такого не бывает, значит, напрашивается единственный вывод – мы не дома.

– Хорошо, твою точку зрения я понял. Сейчас возвращайся в роту, принимай командование, никуда не отлучайся, чуть позже понадобишься. В целях экономии топлива вскрой щитки и поотключай все, без чего можно обойтись. Вопросы?

– А твари?

– Уже не твоя забота. Все, исполнять, бойца позже пришлю. Ах да, и рапорт в двух экземплярах напиши на мое имя. Еще момент, понимаю, тебе сейчас не до подобных мелочей, но выдели пять минут на стирку, иначе доказательство твоей крутизны протухнет прямо на тебе.

Нормально, хоть тварей сплавил, уже одним геморроем меньше. Жаль, что Менг пока тупит, не верит в другой мир. Сейчас каждая секунда на счету, кто больше под себя подгребет, тот имеет шансы на выживание, остальные – до свидания. Вернулся в казарму, поинтересовался про Стрельченко, тот пока не вернулся. Приказал построить остатки курса, пора учить мальчиков военному делу настоящим образом, может, кому-то и пригодится опыт городских боев. Или лучше, пока электричество не кончилось, рапорт настучать? Или куртку постирать, ведь действительно протухнет.


Таврополь, Столкновение

Чем занимается старый майор в преддверии дембеля? Правильно, готовится лечь на горизонталь. Еще, ну если, конечно, не лень и есть желание, передает опыт младшим товарищам. Демидову было лень. Тем более новый командир взвода разведки был ему симпатичен, чем-то напоминал его самого в молодости. А может, и нет, он в его годы дрался послабей и перерубить ударом ноги молодую березу точно не мог. Оно и правильно, занятие для армейского офицера мало того что бессмысленное, так еще и вредит экологии. Летеха этого почему-то не понимал и сейчас пытался поделиться своими умениями с подчиненными. Чему он хотел их научить, если срок службы всего год, непонятно, но все равно ежедневно заставлял их махать руками и ногами.

Дождавшись окончания занятий, подозвал летеху к себе, усадил рядом на бревно.

– Серег, завязывай с такой рукопашкой, у тебя во взводе одни призывники, ничему ты их толком не научишь, это раз. Доподлинно известно, в рукопашке побеждает тот, у кого больше патронов и кто стреляет лучше, это два. Я прошел пять кампаний и сходился врукопашную всего один раз, когда дал в ухо нашему бывшему начальнику артвооружения. Хотел, тварь, чтобы мы из СВД пулеметными патронами стреляли. Взять языка или снять часового – рукопашный бой не нужен, это три. Теперь о простой физике. На выход обычно идешь, как ишак нагруженный, попробуй с полста килограммами на горбу ударить ногой в голову, в принципе получится, если твой противник уже лежит. Поэтому, если не хочешь у себя двухсотых, налегай на ОФП, тактику и стрельбу, благо теперь с этим попроще.

– Юрий Анатольевич, при всем уважении, рукопашка воспитывает уверенность в себе и способность быстро принимать решения в критической ситуации, к тому же…

– Сереж, кто против или возражает? Научи их паре простейших заломов, броску через бедро. Из ударов руками оставь один боковой, мощный и простой в обучении. Панч можешь оставить, а джеб вообще забудь, сам знаешь, он только на вид несложный, а на практике над ним работать и работать. Ногами работать научи – два удара, первый в колено и второй по яйцам. И больше практики, возьми у физрука защиту, и пусть лупят друг дружку до посинения, чтобы на автопилоте выполняли. Через полгода они будут у тебя и решительными, и свирепыми, топором не отмашешься.

Демидов уже хотел перейти к практическим рекомендациям, когда внезапно накатило. Что именно? Да шут его знает, такое впечатление, что мир рушился. Вот он, Армагеддон, сейчас протрубит ангел, и каждому выдадут окончательный расчет. Лейтенант Сережа тоже что-то почувствовал, подскочил с выпученными глазами подростка, надышавшегося клея. Попытался сделать шаг, но запутался в собственных ногах и рухнул плашмя. Демидов только успел подхватить его голову у самой земли. С его метр девяносто, да плашмя об асфальт, так можно и убиться насмерть. Или не можно? Как-никак Сережа тоже выпускник родного Рязанского, стопку кирпичей головой разносит в пыль за один удар.

Дыхание ровное, пощупал пульс на шее, нормально, сердце работает. Вроде все гут, только глаза у него шальные и вращаются, как у хамелеона, в разные стороны. Сильно, кто бы мог подумать, что человек так умеет. Оплеуха не помогла, последующая тоже. Приходить в себя начал только после третьей, наглядно демонстрируя на практике работу закона диалектики про переход количественных изменений в качественные.

– Ты как? – озадачил Демидов подчиненного, когда у того сфокусировался взгляд. – В норме? И почему вокруг тебя свечение?

– Не знаю, вроде нормально, – задумался лейтенант, – а что со мной было?

– Такое впечатление, что прямо во время нашего разговора ты что-то нюхнул и отрубился. А потом начал светиться.

– Светиться? Ну я на прошлой неделе диспансеризацию проходил с флюорографией, может, там мощность излучения превысили?

– Звездец, дитя дерьмократии! Лейтенант Синицын, отставить шуточки.

– Я… есть отставить шуточки. Блин, Юрий Анатольевич, кстати, вы тоже светитесь.

Демидов оглядел себя, покрутил перед глазами руки, от которых действительно шло некоторое сияние, тусклый белый свет с золотыми искорками. Интересно, а у Сереги свечение красноватое.

– А ну, каким цветом я свечусь?

– Белый такой, холодный, как лампа дневного света, и еще что-то мелькает, не пойму. А я красным, да?

– Да, ты красным. Только что бы это значило?

– Как вам идея насчет ауры, вроде некоторые ее могут видеть?

– Ага, наш новый прапор на ГСМ ее иногда видит. Потом начмед фиксирует его на койке и ставит капельницу с аскорбинкой, через пару дней – как новенький.

В ауру и прочую дребедень Демидов не верил, странные события вокруг видел собственными глазами. Бойцы, отдыхающие после занятия, потерянными не выглядели. Кроме одного, который, подражая своему командиру, валялся в отключке. Молодежь бестолково суетилась вокруг него, не зная, что предпринять. Кстати, если приглядеться, становилось видно: бойцы тоже светились. Не так, как они с летехой, скорей это даже не свечение, а словно марево вокруг тела. И, кроме того, присутствовало еще что-то совершенно неправильное, но пока ускользавшее от майора.

– Тень! Долбаная тень! Серега, ты видишь? – За время их диалога тень резко перепрыгнула в противоположную сторону, попутно здорово удлинившись.

– Точно, а я все думаю, что за хрень, чувствую что-то не то, а не пойму. И солнце часов на пять вечера.

– Да, примерно так. Ты вот что, разберись со своими бойцами, а я пока огляжусь.

Лейтенант побежал к отключившемуся бойцу, предоставив Демидову возможность сосредоточиться на своих ощущениях. Вроде ничего не изменилось, кроме положения солнца. Кажется, для пяти вечера оно жарило чуть сильнее, чем обычно, но тут без термометра точно не скажешь. Расположение полка на месте, город тоже, даже непонятное свечение вокруг людей исчезло. Ан нет, стоит сосредоточиться, так сразу видно. И еще в теле какая-то легкость, энергии как в молодости, словно сбросил лет двадцать пять. Нет, даже лучше, жаль, скрипящие колени никуда не делись.

Появилась еще одна особенность: чувства оказались настолько обострены, словно он уже неделю был в поиске на вражеской территории. Кто ходил, знает, тогда все чувства работают в максимальном режиме и, кажется, появляются какие-то дополнительные. Примерно то же ощущение, какое он испытывал, когда минировал мост через Селенгу. Тогда китайские часовые, охранявшие мост, ощущались еще и каким-то шестым чувством, иначе их успех трудно объяснить. Сейчас майор ощущал нечто подобное. С чего бы? Он уже месяц из города не выползал, даже на рыбалку не выезжал. Почему тогда все его существо буквально вопило о том, что случилось нечто глубоко неправильное. Понять бы еще, что именно.

Обход территории полка ничего «глубоко неправильного» не выявил, кроме еще нескольких солдатиков, потерявших берега. Ладно солдатики, они сейчас хилые пошли, чего не скажешь о командире второго батальона. Коваленко мужик проверенный, вместе с ним мост через Селенгу рвали. И вот сейчас он сидел в курилке с мокрыми штанами и пускал слюни, улыбаясь во все тридцать два зуба. Здесь Демидов испугался по-настоящему. К счастью, ничего непоправимого с Коваленко не произошло, несколько оплеух вернули приятеля к реальности. Он что-то забормотал, потом, словно в полусне, начал отмахиваться от затрещин.

– Юр, отвали, чего прицепился? – пробормотал комбат, все еще не открывая глаз. Опачки, у Демидова даже рука остановилась на полдороге до его лица. Как он узнал, кто его мутузит?

– Как, как… каком… – пробурчал Коваленко и осекся на полуслове. Открыл глаза и уже совершенно осмысленно спросил: – А действительно, как? А последнюю фразу ты вслух сказал? И почему ты светишься?

– Каким светом свечусь?

– Как лампа дневного света, но с золотистыми искорками.

– Угадал.

– Юр, че занаф?

– Я это пытался выяснить, когда наткнулся на тебя. И да, товарищ майор, похоже, вы не только мысли читаете, но вдобавок обмочились.

Коваленко опустил взгляд и смачно выругался. Демидов был полностью согласен, для сорокалетнего мужика напустить себе в штаны – поступок несколько странный.

– И что с тобой приключилось?

– Не знаю. Достал сигарету, хотел прикурить, и вдруг нахлынуло ощущение какого-то счастья, совершенно невероятного. Словно в детстве… – Коваленко осекся, вновь взглянул на мокрые штаны. – Гхм… короче, не знаю, что было, но я почувствовал каждое живое создание вокруг. Будто растворился среди них, стал одновременно и муравьем, и одуванчиком, и бойцами на плацу, и тобой.

– Знаешь, ты тут не один такой, – Демидов покосился на мокрые штаны, – в смысле на кого нахлынуло. Мой лейтенант в обморок грохнулся, потом глазами вращал в разные стороны, как хамелеон. Но большинство, похоже, вообще ничего не почувствовали. Ладно, вот тебе ключ от моего кабинета, пойди, переоденься, там в шкафу хэбэшка висит. А я в штаб.

– Благодарю, у меня все свое, и кабинет, и шкаф с хэбэшкой.

На том и разошлись, комбат поплелся переодеваться, а Демидов в гости к одному, без преувеличения, уникальному человеку, который в настоящий момент, являясь начальником штаба их отдельного десантно-штурмового полка, до кучи выполнял обязанности командира в связи с временным отсутствием последнего. Ведь чем определяется эта самая уникальность? Некой исключительностью из общего ряда, своей неповторимостью. Те же швейцарские часы или английские авто, которые выпускаются серией по два десятка экземпляров, проигрывают ему в уникальности по всем статьям. Ибо их начштаба – единственный в мире еврей на такой должности. Нет, есть, конечно, и Цанханим в Израиле, где вообще все евреи. Но Цанханим – бригада, а у них полк, так что в пролете.

Время и пять кампаний показали: еврей-десантник – это круто, послушайся он своих родителей и стань юристом, наверное, быть ему к своим годам миллионером. Однако нет, молодой Михаил Маркович Лизерман юриспруденцию не любил, а любил он оружие, бокс и небо. Странный набор, определивший его дальнейшую судьбу. С возрастом однокурсник прыти поубавил, на ринг уже не выходил, но прыжков не пропускал и со стрельбища удалялся, только настрелявшись до дрожи в руках. А про миллионера – это Демидов погорячился, во Вторую кавказскую его товарищ по училищу мутил какие-то дела с разведкой. То ли продавал умерщвленных террористов в посольства Саудовской Аравии и прочих заинтересованных арабов, то ли отлавливал курьеров. Кто знает, может, и заработал свой миллион. Хотел подключить приятеля, но Демидов наотрез отказался, не тот у него склад характера.

По-хорошему, быть Мишке командиром полка, да вот незадача, умные головы в министерстве обороны решили не отрывать призывников от мамкиной титьки, пусть служат рядом с домом. Для их полка решение имело самые негативные последствия. Вместо здоровенных парней со всей страны пришлось выбирать их из одних местных, что, естественно, сказалось на качестве человеческого ресурса. А для поднятия боевого духа в название полка добавили слово «казачий». Ну как же, край-то казачий, пусть и полк будет. Все посмеялись и забыли. Вспомнили, когда Лизермана решили поставить командиром полка. Это вообще как, командир отдельного казачьего десантно-штурмового полка полковник Лизерман с позывным «Раввин»? Мишка, в отличие от старших начальников, не был лишен чувства юмора. Потому и не стал полковником.

– Да заходи уже, – раздалось из-за двери. Ничего себе, Демидов только руку постучать занес, а Мишка уже в курсе.

Однокурсник с задумчивым видом сидел на подоконнике и, высунувшись на улицу, что-то разглядывал в бинокль. На рабочем столе чай из перевернутой чашки залил документы, похоже, десантника тоже накрыло.

– Что интересного в унылом пейзаже? – поинтересовался майор. Вместо ответа Лизерман протянул ему бинокль. Демидов высунулся в окно, посмотрел в ту же сторону… еще раз посмотрел, залез с ногами на подоконник, уцепившись за угол стены, подался на улицу всем корпусом и еще раз посмотрел.

– Что видишь? – спросил Лизерман.

– Конечно, могу ошибаться, но, кажется, именно так выглядят джунгли, – пробормотал Демидов. Естественно, вживую джунглей он не видел, но телевизор смотрел и книжки читал. И то, что сейчас располагалось недалеко от города, на них было очень похоже. Буйная тропическая зелень начиналась примерно в десяти километрах от городской черты, Старомарьевки не видно вообще, сто пятьдесят четвертое шоссе упиралось в зеленую стену уже на выезде из Надежды.

– Это радует! – отозвался начштаба.

– Что именно? Веселенький пейзаж или исчезновение Старомарьевки?

– Собственное психическое здоровье. Тараканы в головах у каждого свои, поэтому одинаковых зрительных галлюцинаций не бывает. Кстати, почему ты светишься?

– Каким светом?

– Ровным белым с золотыми искорками по всему объему.

– Молодца, угадал, напомни, при случае принесу тебе шоколадку.

– Это мысль! – Мишка вернулся к столу, достал из ящика начатую бутылку коньяка и стакан, набулькал в него треть и протянул Демидову, поднял опрокинутую кружку, налил себе. Выдохнули и выпили залпом, как водку.

– Ты, кстати, тоже отсвечиваешь. Сине-белыми полосами, этакий хай-тек, стильно.

– Да, начался денек, – процедил Лизерман, – хотя, судя по солнцу, рабочий день сейчас закончится. Юр, а ты, собственно, чего пришел?

– Как чего, узнать мнение командования о происходящем безобразии.

– Чего тут думать, накажу кого-нибудь. Тебя бесполезно, поэтому начну со своего помощника. Кто-то же должен ответить за то, что я вдруг отрубился и план развертывания чаем залил! – Мишка смахнул со стола мокрые бумаги в том месте, где под стеклом располагался список телефонов. Набрал номер начальника склада артвооружения и приказал немедленно доставить на крышу штаба стереотрубу. Позвонил дежурному, приказал открыть дверь на крышу, отмахнулся от его доклада, сказав: «Уже знаю». – Если серьезно, я пока не пойму, что происходит. Сижу, значит, копаюсь в бумагах, и вдруг – бах! Прихожу в себя через пару минут по часам, в то время как по солнцу прошло уже часов семь. Выглядываю в окно, а на выезде из города джунгли. Потом я каким-то боком чувствую тебя за дверью, а дальше заходит парень, которого я знаю тридцать лет, и вокруг него нимб… ну, знаете.

– Ага, ты забыл про провалы в памяти, до училища мы не были знакомы. И чего это ты к моему нимбу цепляешься, в небесной канцелярии всяко лучше знают, кому нимбы раздавать.

– О, Юра вышел на тропу войны, Задорнов отдыхает.

– Если ты про уволенного министра финансов, то, наверное, так оно и есть.

– У тебя что, такая защитная реакция на стресс или в маразм впадаешь перед дембелем?

– Это у вас стресс, потери сознания, провалы в памяти, а у меня все чудненько, чувствую себя двадцатилетним. Кажется, даже зрение острее стало.

– О, блин, слона-то я и не заметил, – задумчиво пробормотал подполковник. – Ты себя в зеркале видел? Понятно, мухой в сортир и обратно. Майор Демидов, быстро, смотреться в зеркало и назад!

Быстро не получилось. Нет, конечно, двадцатилетним он не стал, но на лице несколько разгладились морщины, а седой ежик на голове вновь стал темно-русым. В общем, из глубин зеркала на Демидова смотрел не побитый жизнью вояка с незадавшейся карьерой, а весьма серьезный господин, место которого не на броне с солдатами, а в кресле солидного банка. Возможно, он и был бы именно таким лет в тридцать пять, если бы не та жизнь, которую ему диктовала военная служба. Весело, и, кажется, колени скрипят меньше. Перемены понравились, чего уж там. Неясным оставался самый важный вопрос – что жизнь стребует взамен?

– Налюбовался на себя, жертва ботокса и прочих липосакций? – встретил его возвращение сокурсник. – Пошли, там, наверное, уже трубу притащили.

Поднимались молча, иногда здоровались со спешащими по своим делам сослуживцами. Похоже, для большинства из них ничего странного не произошло. Логично, у Сереги тридцать человек во взводе, плюс он сам и Демидов, тридцать два человека. Почувствовали перемены только трое, в первом приближении один из десяти. Если взять это за аксиому, то десять процентов – весьма серьезная величина, и через час вся часть только об этом и будет говорить. Значит, у них есть минут двадцать на то, чтобы стать самыми информированными товарищами.

На крыше их встретили начальник склада с бойцом, устанавливающим стереотрубу на треногу, и главный строевик, которому сегодня выпало дежурить. Он сразу подскочил к Мишке с докладом. Мимо части шла девка, которая вдруг бах – и потеряла сознание, предприимчивый прохожий кинулся экспроприировать ее сумочку, но не слишком удачно. Далеко не убежал, наткнулся на кулак дежурного по КПП, после чего экспроприатор потерял сознание. С девкой хуже, в сознание пришла только что. До «скорой» и до милиции не дозвониться, поэтому девке помощь оказали силами собственной медслужбы, а экспроприатора пока держат в наручниках на КПП. Все произошедшее зафиксировали камеры наблюдения. Кроме того, им отключили воду. И еще, пропало городское электричество, перешли на собственные генераторы. В довершение всех неприятностей пропала связь с округом. Одновременно и через спутник, и через арендованный канал. Теперь строевик интересовался, что со всем этим делать.

На извечный русский вопрос у Лизермана всегда находился быстрый еврейский ответ. Девице показать видео, если нет претензий, то экспроприатору дать пинок под зад, если есть, дозвониться до милиции и передать упакованным. Понадобится видео, винт не давать, пусть снимают копию. Девицу пригласить для беседы с начмедом, вежливо, что-то долгонько она была без сознания, непорядок, и медик пускай по всем, потерявшим сознание, свою медицинскую статистику собирает, может пригодиться. Особенно случаи, не укладывающиеся в общую картину. С электричеством… дозвониться в городскую электросеть и вставить пистон. Если слова не помогут, подогнать БТР и заблокировать въезд на их стоянку, после чего начать чинить технику. Как только их директор захочет поехать на обед, электричество мгновенно появится. С водоканалом он разберется самостоятельно, связистов пока не трогать, пусть работают.

Закончив инструктировать КПП, капитан вернул рацию на пояс и поинтересовался у Лизермана, что, собственно, происходит. Тот пожал плечами и указал пальцем на уже установленную трубу, мол, сам посмотри. Посмотрел, потом еще раз посмотрел. Потом посмотрел начальник склада, выдавший после просмотра занятную фразу, состоящую сплошь из нецензурных словечек.

– О, Федор Иванович, зришь в корень – одобрил прапорщика Лизерман и сам встал за трубу. Долго рассматривал джунгли, потом начал осматривать местность по кругу. Хмыкнул каким-то своим мыслям и кивком предложил Демидову занять его место. Здание штаба далеко не небоскреб, да и само расположение полка под горкой не способствовало наблюдению. По большому счету просматривалось одно шоссе, где сейчас было интересно. Стереотруба, конечно, штука хорошая, но тут расстояние для нее слишком, поэтому детали произошедшего терялись, однако то, что удалось разглядеть, заставляло задуматься.

Джунгли начинались в конце Надежды и тянулись в обе стороны на весь угол обзора. На оборвавшемся шоссе перед стеной леса образовалось небольшое скопление машин. Создавалось впечатление, что джунгли появились тут в миг, и один длинномер не успел затормозить, на полном ходу врезался в могучего представителя тропической флоры. Водители пяти ехавших следом легковушек, похоже, просто ошалели от увиденного и поздно нажали на тормоза, создав на границе леса куча-малу из своих авто. На встречке ситуация еще интересней. Метрах в сорока от деревьев стояла половинка грузовой «газели». Кабина и часть кузова, а зад как отрезало.

Больше ничего любопытного не наблюдалось. Впереди джунгли тянулись до самого горизонта и упирались в поросшие лесом горы. Направо подъем ограничивал обзор, так что с уверенностью сказать, как там со стороны Демино, не представлялось возможным. По крайней мере, в пределах видимости все было в порядке, дачи на месте, шоссе тоже, машины бегали. Что творится в городе, от них вообще не разглядеть, вроде все в норме. В одном месте что-то горело, а так, все как всегда.

– Ну что, разведка, какие будут соображения? – поинтересовался Лизерман.

– На джунгли я бы лично посмотрел.

– Посмотришь. – И, уже обращаясь к дежурному и нач. склада: – Володя, командуй боевую тревогу, вариант по отражению нападения на расположение части. Федор Иванович, в первую очередь выдай разведке, что попросит, и три беспилотника. Все, исполнять.

– Думаешь, лучше перебдеть? – поинтересовался Демидов, когда народ убежал исполнять приказание.

– Моя хитрая еврейская задница чует, ничем хорошим это не кончится. Лучше встречать неприятности вооруженным до зубов. Ладно, пошли вниз, свяжусь с комендатурой, после чего нарежем тебе задач.

Комендатура, естественно, ничего не знала и несла службу в штатном режиме, кроме одной мелочи. Пропала связь с округом и полностью пропал спутник, сейчас пытались разобраться. Пусть разбираются, а у них джунгли под боком. Лизерман развернул на столе карту Таврополя с окрестностями, в этот миг у него в кармане запищал мобильный.

– Ха, своим вниманием нас удостоил начальник гарнизона, – прокомментировал Мишка, прежде чем ответить. Поздоровался и завис, лишь иногда задавал уточняющие вопросы и делал пометки на карте, потом доложился про появившиеся с их стороны джунгли.

Понятно, похоже, Демидов стал свидетелем того редкого случая, когда высокое начальство реально было в курсе событий. Монолог начальника продолжался минут десять, в конце Мишка сказал «жду» и «буду через час», после чего отключился.

– И… – попытался внести ясность майор.

– Сейчас он видео перешлет, ага, смотри. – На экране коммуникатора бесновалась некая связанная тварь. Мерзкое создание отдаленно напоминало человека: уродливая безволосая голова с большим носом и острыми ушами. Огромный рот, полный острых зубов, был в два витка перетянут солдатским ремнем, которому, судя по всему, недолго осталось, неизвестное создание перегрызло его наполовину. Тело худое, если не сказать тощее. Но худоба отнюдь не болезненная, такое впечатление, что тварь состояла из одних сухожилий. Из одежды короткие штаны и обмотки на ногах. Фоном шел комментарий, из которого следовало, что твари прямоходящие, ростом примерно метр пятьдесят. Вес колеблется от сорока до шестидесяти килограмм. Для своего веса очень сильные и быстрые, значительно быстрее большинства людей. Страх напрочь отсутствует, болевой порог очень высокий. Способны эффективно сражаться, даже получив несколько серьезных ранений. В бою пользуются в основном холодным оружием и неизвестным видом энергетического оружия. На этой фразе камера повернулась в сторону, продемонстрировав труп курсанта со здоровенной дырой в груди. Как это получилось, комментатор объяснить не мог, сказал лишь, что визуально действие оружия похоже на выстрел из огнемета, только не струей, а импульсом. Человек за кадром замолчал, потом с сомнением добавил: «Ну как-то так, ничего другого в качестве сравнения на ум не приходит». На этом ролик закончился.

– Значит, так, сейчас Менг устроил селектор всем командирам частей, – начал Лизерман, – примерно час назад неизвестный противник численностью около роты атаковал расположение сто пятнадцатого отдельного батальона связи, дислоцированного на их полигоне в районе Новомарьевки. У курсантов и связистов двадцать двухсотых и тридцать трехсотых. У противника уничтожили восемьдесят пять таких вот тварей, троих взяли в плен, остальные отошли в джунгли, которые теперь начинаются прямо у них за стрельбищем. Нормально, а я еще в собственном психическом здоровье сомневался, представляешь, что чувствовал тот командир роты, когда из леса полезли персонажи компьютерных игр? Ладно, оставим лирику, исходя из этого, организуешь разведку…

Все, понеслось дерьмо по трубам, вот и неприятности не заставили себя ждать.


Таврополь, Столкновение

Жизнь Буткова Сергея Ивановича круто изменилась двадцать семь лет назад, когда их группа приняла встречный бой с превосходящим по численности противником. Тогда молодому старшему лейтенанту группы «Знамя» спецназа КГБ Сереже Буткову несказанно повезло. Причем дважды. После того боя он остался жив и практически здоров. А второе везение было напрямую связано с этим «практически». Уже под конец боя пуля попала в его каску, разбилась на несколько осколков, один из которых пробил лобную кость, прошел четко между полушариями мозга и застрял где-то в районе геометрического центра черепной коробки. В миллиметре от чего-то с непроизносимым медицинским названием, но жутко жизненно важного. Как такое возможно? Ни один из врачей ответить не мог, просто повезло. Повезло-то повезло, но со спецназом пришлось распрощаться, одно движение осколка, и все – ПВО. В смысле – портрет, венок, ордена.

Зато на новом поприще поперла карьера, пятьдесят шесть, а он генерал-майор, председатель Комитета государственной безопасности по Тавропольскому краю. И все благодаря одному маленькому кусочку металла. Однако ничего в жизни не дается бесплатно, мозги слишком тонкий механизм, чтобы в них так запросто вторгаться. Старший лейтенант получил апериодические головные боли. Поначалу не слишком сильные, практически незаметные, с возрастом они становились все сильней, а последние годы не помогали уже никакие обезболивающие. Постоянная боль стала частью его существования. Иногда случались столь сильные приступы, что слабое тело просто не выдерживало нагрузки и отключало сознание. Первый раз это произошло пять лет назад, когда приступы начали повторяться, стало ясно – это не случайность. Он больше никогда не садился за руль, в спортзале не занимался со свободными весами, не вставал на табурет, чтобы забить гвоздь, перестал посещать бассейн и принимать ванну. В общем, вел насыщенную и разнообразную жизнь. Просыпаясь утром и чувствуя внутри черепа это тупое и ноющее, понимал: еще жив.

И вот сейчас, после стольких лет, боли не стало. Одежда и зеленое сукно стола были заляпаны кровью, перемешанной с какими-то сгустками, но не это главное. Перед ним в кровавой каше лежал злополучный осколок. За двадцать семь лет по многочисленным рентгеновским снимкам он, кажется, изучил его вдоль и поперек, знал каждую зазубрину, каждую каверну на поверхности. Хрень полная, вживую осколок выглядел совсем не так, как на снимках, обычный кусок стального сердечника бронебойной пули, ничего зловеще-мистического, кроме того, как он попал внутрь башки, а потом вылез обратно, не убив его.

Генерал включил селектор и предупредил помощника в приемной, что его нет ни для кого. Следовало спокойно поразмыслить о произошедшем. За долгие годы на не самой простой работе, преследуемый постоянной болью, он научился постоянно контролировать и перепроверять самого себя, верно ли оценивает обстановку. Сейчас все было не так, абсолютно все. Судя по стрелкам, в отключке он провалялся минут пять, за которые солнце успело пройти по небосводу путь в несколько часов, и теперь лило свой свет в окна его кабинета, выходящие во внутренний двор. Значит, уже около пяти. Проваляться больше суток он физически не мог, кровь свежая, это раз, хватились бы его, это два. Взглянул на часы, сверился с компьютером, с датой все правильно. Ладно, но почему тогда вокруг некоторых предметов наблюдается легкий туман, а он сам светится ровным белым светом?

Бутков вернулся в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза. Это все? От постоянной боли мозг не выдержал, и разум сказал «привет»? За двадцать семь лет жизни с осколком в голове ему пришлось прочитать массу специальной литературы, посвященной работе головного мозга, полученные из нее знания особо не радовали. Сознание окончательно устало справляться с болью и создало свой собственный мир, где ее нет? Оно, конечно, прекрасно, одна беда, созданный мир мало связан с реальностью. И на самом деле вышедший осколок – всего лишь плод больного воображения, а он сам превратился в обычного психопата, место которому на конечной первого троллейбусного маршрута. Забавно, «игры разума» какие-то. Надо себя проверить. Нажал кнопку селектора, вызвал помощника.

– Ой… сейчас вызову врача, – были первые слова помощника, как только тот вошел в кабинет. Положительный звоночек, теперь надо узнать, по какому поводу он собирается его вызывать.

– Спокойно, – осадил бросившегося к нему капитана Бутков – Дима, теперь спокойно опиши то, что ты видишь у меня в кабинете. Компьютер с бумагами и канцелярскими принадлежностями описывать не нужно, только необычное, чего здесь быть не должно.

– Сергей Иванович, по-моему вы похожи не на генерала КГБ, а на невинную жертву кровавой гэбни, потому как вы на Дзержинского два, весь в крови, а вокруг вас нимб. Это достаточно необычно? Блин, ой, простите, товарищ генерал, я что-то сегодня себя неважно чувствую, похоже, это мне нужен врач.

– Кратковременная потеря сознания десять минут назад?

– Да, – неуверенно ответил помощник.

– Хорошо, – все еще не открывая глаз, прокомментировал Бутков, – теперь подойди и опиши кровавую лужу на столе.

– Неправильной формы, похоже, вы лежали в ней лицом. Кровь свежая, вытекла не больше десяти минут назад, встречаются сгустки какой-то слизи. Примерно в геометрическом центре пятна лежит небольшой кусок металла с неровными краями.

– Стоп, возьми его и подробно опиши, – взял, описал, оно… – теперь скажи мне, на улице не заметил ничего странного?

– Да странно, время только к обеду, а летом солнце в наш колодец заглядывает только к концу рабочего дня.

– Прекрасно. – Бутков с нескрываемым облегчением выдохнул и открыл глаза. – Ты, кстати, тоже светишься.

– Красным?

– По мне, скорей, оранжевым.

– Сергей Иванович, вы не просветите меня в части, касающейся… – осторожно поинтересовался капитан.

– Если ты по поводу свечения и положения солнца, то знаю не больше твоего.

– А вы…

– Не поверишь, чувствую себя лучше, чем последние тридцать лет. Так, созвонись с госпиталем, договорись о рентгене на полседьмого, и меня ни для кого нет. Собирай информацию по обстановке, природные техногенные катастрофы и всякое такое, солнце просто так по небу не прыгает. Осторожно поспрашивай про потерю сознания со странными видениями у других товарищей, и вообще, по поводу всяких странностей, вдруг еще что всплывет.

Бутков прошел в комнату отдыха, умылся, переодел заляпанный кровью костюм, заварил себе крепкого чаю, отключил мобильник и, наконец, удобно устроившись в кресле, попытался понять, что же с ним произошло. Разум все еще служил ему верой и правдой, подтверждение тому – поведение помощника. Одинаковых галлюцинаций не бывает, и, как верно заметил один мультипликационный персонаж, только гриппом вместе болеют, а с катушек съезжают поодиночке. Значит, осколок действительно вышел, и странное свечение не бред уставшего мозга. Плюс необычное поведение солнца. Что-то не складывалось. Может быть, это его персональная галлюцинация, а он сейчас лежит где-то без сознания? Или, наоборот, в полном сознании, надежно зафиксированный в отдельной палате госпиталя. Хотя вроде не бывает столь сложных галлюцинаций. Получается галлюцинация в галлюцинации, просто матрица какая-то.

Из раздумий его вывел осторожный стук в дверь, на его «да» в комнату вошел Дима.

– Сергей Иванович, прошу прощения, начальник гарнизона на проводе, срочно хочет с вами переговорить. Настолько срочно, что обещает вывести некий МОБД и приехать к нам во внутренний двор. А если я еще раз совру ему про ваше отсутствие, то он меня еще и переедет.

– Забавно, я всегда думал, что у них МДСО. Ладно, соедини, что одно, что другое к нам не пролезет, заблокируют проезд намертво, да и наезд любой из этих дур ты точно не переживешь. – Генерал нехотя поднялся и прошел в рабочий кабинет. – Есть еще что интересное?

– Пропала связь с миром, вся, и спутники, и даже наше новое волокно, по нему обрыв в районе Татарки, группа уже выехала. Теперь, кроме как по городу, дозвониться никуда невозможно. Соответственно нет Всемирной паутины, только городская локалка. Пропали сигналы с навигационных спутников, как с наших, так и с американских. Все центральное телевизионное вещание прекращено, работает один городской канал, с радио то же самое – исключительно городские радиостанции. Обнаружил еще троих с кратковременной потерей сознания, двое из них видят свечение вокруг живых объектов. Городское питание вырубилось, сейчас все сидят на своих генераторах. С водой то же самое, переключились на собственную скважину. Замечена странная активность военных. Десять минут назад десантники развернули на крыше «Континента» узел связи и запустили беспилотник.

– Что за беспилотник, ударный или разведчик?

– Слишком маленький, чтобы нести вооружение, и слишком большой для разведчика. Похоже, обычный ретранслятор, просто летает над центром.

– Весело день начался, – усмехнулся генерал, – а я еще опасался за свое душевное здоровье. – Взял трубку: – Руслан Фаатович, добрый день, чем могу быть полезен?

– Сергей Иванович, к сожалению, требуется вмешательство вашего ведомства. На наш объект в районе Новомарьевки совершено нападение неизвестного противника силами до роты, в результате боя противник отступил в лес. У меня двадцать трупов, три десятка раненых. Потери противника семьдесят три че… – Менг осекся, – единицы, трое пленных. У нас десятки свидетелей и даже видеозапись боестолкновения, но обстоятельства происшедшего весьма необычны. Особенно на фоне всего остального. Сейчас я собираю совещание командиров частей, приглашаю вас принять участие. И, кстати, у вас есть связь с вышестоящими штабами?

– Нет, связь осталась только внутри города. Чем еще обрадуете?

– Приезжайте, сейчас связисты дадут картинку с места событий, сами все увидите. Посмотрите на весьма необычных пленных.

Пообещав прибыть через двадцать минут, Бутков организовал блицсовещание у себя. Нарезал задач разобраться с происходящим, отправил группу на место боя, взял зама по оперативной работе и поехал в училище. Центр города жил обычной жизнью, ничего странного, большинство граждан, кажется, вообще не заметили ничего необычного. Кроме тех, кому пришлось покинуть вставшие троллейбусы. Выходило, что сияние вокруг живых объектов видели далеко не все. Необычное началось у ворот училища. Наряд на КПП был упакован в каски с бронежилетами, все вооружены автоматами. За воротами царила нездоровая суета, больше подходящая для горящего сумасшедшего дома, курсантики бегали как ошпаренные, перетаскивали какие-то мешки с ящиками и неумело оборудовали огневые позиции. Спортивную площадку напротив КПП занимала зеленая туша МОБДа, на башню которого аж целый подполковник устанавливал ПКТ, отчаянно переругиваясь с напарником внутри башни. Судя по накалу страстей, оба товарища последний раз занимались похожим делом, будучи лейтенантами, то бишь много лет тому назад. Рядом со входом в центральный корпус дислоцировался «Тигр» десантников с установленным пулеметом, а за ним возвышалась бронированная туша «Тайфуна». Вроде он у крылатой пехоты в качестве машины боевого управления используется. Одним словом – бардак, армия готовится к войне. Впрочем, когда было иначе?

На входе в штабной корпус его перехватил дежурный по училищу, представился и попросил пройти с ним для ознакомления с пленными, добавив от себя, что разочарованным генерал не останется. Ладно, посмотрит, тем более что Менг в разговоре тоже упоминал о пленных. Дежурный провел их мимо своего аквариума к комнатушке около входа с табличкой «Приемная комиссия», рядом с которой громоздились мебель с оргтехникой и прохаживался вооруженный автоматом курсант. Прежде чем открыть дверь, дежурный вытащил пистолет и наставил его на дверь, курсант встал с другой стороны и тоже направил оружие на дверь.

Когда дверь открылась, в ноздри ударила волна жуткого смрада, и первая мысль была: «У них там бомж сдох, и не один, а в компании старого козла, страдающего недержанием». Связисты с перекошенными лицами заскочили внутрь, неумело рыская стволами в разные стороны, вскоре из комнаты с явным облегчением выскочил дежурный, доложил, что все под контролем, и предложил им лично ознакомиться. Будков переглянулся с замом, по его взгляду понял, тому тоже очень не хочется заходить в этот гадюшник, но надо. Не сговариваясь, оба сделали шаг вперед.

Можно сказать, удачно зашли, нет, скорее, познавательно. Питер Джексон удавился бы от зависти. Вот почему в телефонном разговоре Менг споткнулся на слове «человек». Назвать этих существ людьми постеснялся бы самый отмороженный либеральный правозащитник. Мелкие, тощие существа с кожей грязно-серого цвета, одетые в какие-то лохмотья. С крупными суставами, острыми длинными ушами на безволосых головах, больше они походили на персонажей из фильма «Властелин Колец». Зам натянул латексные перчатки и полез проверять, ну да, пятнадцать лет опером, а потом следователем, неудивительно, что он их с собой таскает. Проверка, конечно, дело нужное, но Бутков и так ясно видел – такой грим сделать технически невозможно, твари настоящие. И анатомия у них явно не человеческая. Если сравнивать с человеком, то у одной селезенка прострелена, а прошло несколько часов, и человек от потери крови уже валялся бы без сознания. А твари хоть бы что, бодра и агрессивна, почти перегрызла стягивающий пасть ремень. Да, начался денек.

В приемной перед кабинетом начальника училища два ракетчика и десантник настраивали оборудование, а у окна сидели капитан, старлей и сержант, все, кстати, хорошо светились. Капитан в мокрой куртке с плохо застиранными пятнами крови, правый рукав вообще измазан по локоть, сзади к креслу прислонена металлическая трость. Но самое интересное, от капитана исходило ровное белое сияние с периодически вспыхивающими красными искорками. За прошедшее время сияние вокруг граждан успело примелькаться и уже воспринималось как нечто само собой разумеющееся. У подавляющего большинства людей свечение было довольно тусклое, даже не свечение, а так, словно дрожащий воздух вокруг тела. У остальных мешанина цветов, весь спектр, кроме белого. Белый он видел только у себя самого и теперь у капитана. Тот спокойно сидел с закрытыми глазами, но, словно почувствовав на себе чужой взгляд, очнулся и с интересом посмотрел на генерала. Встретился взглядом, встал и поприветствовал Буткова легким кивком. Тот кивнул ему в ответ. А ведь он тоже видит. Интересно.

У начальника училища уже собралась вся военная верхушка города. Начальник летного училища, начальник школы младших авиационных специалистов, командир автобата, артиллерийский полковник из Демино, комендант гарнизона и, как ни странно, глава местного МЧС. Еще один десантник возился с оборудованием у телевизора. Отсутствовали только сам инициатор мероприятия и представитель десантного полка. Похоже, военные и впрямь готовились к войне. После недолгого ожидания в кабинет наконец вошел светящийся Менг в сопровождении светящегося еврейского десантника, который или был информирован лучше остальных, или паранойя развилась сильнее, чем у коллег, потому что прибыл полностью готовым к бою, обвешанный снаряжением и оружием, только без бронежилета. Менг спросил по рации о готовности, ему ответили, что картинка от разведчиков на первом выходе, видео на втором.

– Товарищи, сейчас будут картинки от разведчиков. – Менг пощелкал пультами и обратился к десантнику: – Михаил Маркович, будьте добры. – Тот повернулся к своему связисту и скомандовал начинать со стрельбища. Связист пошептался с коллегами на другом конце, и вскоре на экране появилось изображение, судя по весьма посредственному качеству, картинка шла с камеры, установленной в шлеме. Десантник смотрел на пульт управления беспилотником, но картинку на его экране разобрать было уже проблематично, вроде деревья, точнее не сказать.

Боец представился и попросил Лизермана чуть подождать, он переключится на другую камеру и сделает картинку лучше. Много времени это не заняло, а изображение и вправду значительно улучшилось, и у большинства присутствующих вырвались не произносимые в приличном обществе комментарии. Съемка шла с высоты примерно второго этажа, так что картина была видна во всех неприятных подробностях. Сравнительно небольшой участок между зданием, откуда велась съемка, и огневым рубежом стрельбища был в прямом смысле слова усеян трупами курсантов и уже виденных ими тварей. Некоторые сжимали в мертвых руках холодное оружие, короткие мечи наподобие чикуэнды, копья с широкими наконечниками и прочее, подобное этому.

Камера переместилась в сторону, кадры сопровождались комментариями бойца. По его словам, основной удар твари нанесли по скоплению курсантов, ожидавших своей очереди стрелять. Засыпали их стрелами с опушки, молодежь запаниковала, после чего неизвестные пошли в атаку. И столкнулись с мужиками на пункте боепитания, где как раз лежало несколько снаряженных магазинов. Камера сместилась еще, показала место, называемое «пункт боепитания»: два стола, четыре опрокинутых стула, и все вокруг усеяно стреляными гильзами. Боец сказал, что сейчас покажет некоторые странности. Камера задергалась при ходьбе, выплыли внутренности здания, откуда велась съемка, потом боец вышел наружу. Подошел к первому попавшемуся существу, показал его голову крупным планом, в кадре появилась рука в тактической перчатке, которая оттянула существу верхнюю губу, обнажив мелкие и острые зубы. Повернул голову набок, продемонстрировал вытянутое острое ухо. Оттянул веко, показал глаз с вертикальным зрачком. Потом добавил, что мелкие твари еще не начали разлагаться, а уже испускают совершенно непереносимое зловоние, хоть противогаз надевай. Видимо, действительно, воняют неслабо, раз боец на такой жаре заговорил о противогазе. Что ж, после того, что они наблюдали, желание десантника совершенно понятно. Три штуки воняют так, что глаза режет, а там их лежит несколько десятков.

Разведчик пошел дальше, рассказал, что есть еще один вид тварей, здоровенные, за два метра ростом и весом за центнер, правда, всего две, одна здесь, другая в лесу. Той, что в лесу, основательно размозжили голову, а которая здесь, более-менее цела. Громадина действительно впечатляла и на первый взгляд походила на человека куда больше мелких. Бутков поначалу подумал, что перед ним лежит негр, пережравший стероидов и сжимающий в руке здоровенный меч. Тварь словила десяток пуль в туловище, но, похоже, это ее не остановило, и кто-то угостил ее очередью в голову. Лицо у нее или морда, понять было затруднительно, все же, скорей, лицо, черты грубые, но гораздо больше похожие на человеческие, чем у мелких. Задняя крышка черепа, понятное дело, отсутствовала, но волосы на голове у существа, безусловно, росли и были собраны в некую прическу, наверное, простой хвост. В кадре снова появилась рука в перчатке, оттянула окровавленный лоскут щеки, показала месиво из мяса и костей. «Не знаю, видно ли вам, но у этих зубы почти человеческие, только клыки малость увеличены. Я так подробно остановился на тварях, чтобы показать, это явно не представители разных рас, а вообще разные виды», – прокомментировал боец. Бутков про себя усмехнулся – виды, расы… к вечеру патологоанатом доложит.

От следующей картинки у генерала волосы встали дыбом. За свою карьеру он видел всякое, но точно не такое. Все же большую часть жизни он ловил шпионов, там никакой расчлененки не встречалось. Курсант, перерубленный на две половины, от левого плеча до правого бедра. У второго снесены голова и правое плечо. Как такое возможно без циркулярной пилы? Десантник на том конце предположил, что оба убийства – дело рук огромной твари. А напоследок, по его словам, он припас самое странное. Почти все убиты холодным оружием, кроме четверых. Камера приблизилась и показала курсанта с огромной дырой в груди, через нее был виден асфальт, на котором тот лежал. Идеальный круг с обгорелыми краями, чем можно нанести подобное повреждение, Бутков совершенно не понимал. Следующий курсант представлял собой обгоревший до костей труп, сжимающий в руках остатки «калашникова», у которого сгорели все пластиковые детали, а ствольная коробка здорово оплавилась. У третьего выжженная борозда шириной с ладонь, заполненная мешаниной из обгоревших костей и мяса, шла наискось через всю грудь. Четвертый тоже весь обгорел, но не так сильно, как второй, у автомата сгорел не весь приклад, и вроде сохранилась пистолетная рукоятка, зажатая в обгоревшем кулаке. Десантник еще отметил, что на действие огнемета совсем не похоже, но это понял даже эмчеэсник.

Напоследок боец немного прошелся по направлению к лесу, показать последний сюрприз. То, что росло в нескольких метрах от стрельбища, на тавропольский лес не походило даже при наличии очень большой фантазии. Настоящие джунгли с пальмами, лианами, здоровенными хвощами и высоченными деревьями. В целом нормальный такой лес, которому место в бассейне Амазонки, но никак не на сорок пятой параллели Северного полушария.

Внезапно при очередном повороте камеры в кадр попал гражданский, снующий по месту побоища и увлеченно фотографирующий тела. Бутков уже хотел вежливо поинтересоваться, что там происходит, но Лизерман его опередил, и совсем не вежливо.

– Сержант, что там, на хрен, делает журналист?! Задержать как проникшего на военный объект до прибытия контрразведки!

– Не имею права, товарищ полковник.

– Объяснитесь!

– Это не журналист, а адвокат, который будет представлять в суде офицеров, руководивших отражением нападения. А задержать я его не могу, потому что он здесь по распоряжению командира отдельного батальона связи и будет официально представлять его в суде. Да, собственно, если бы и захотел, связисты нам быстро мозги вправят, у них подавляющее превосходство в численности и огневой мощи.

Бутков удивился, ведь про огневую мощь сержант вполне серьезно, похоже, они в уютном кабинете ни фига не представляют, что там творится. С другой стороны, если бы на его глазах двухметровая тварь разрубала ребят на куски, у него бы тоже палец лежал рядом со спусковым крючком.

– Сергей Иванович, – прервал возникшую паузу хозяин кабинета, – ждем ваших распоряжений по поводу адвоката.

– Если он действительно адвокат и официально представляет офицеров, у меня никаких возражений. Сейчас подъедут наши товарищи, проверят, возьмут с него необходимые подписки, и пусть работает. А… и, пожалуйста, предупредите о прибытии нашей следственной группы! – Он бы с превеликим удовольствием засунул адвоката туда, где солнце не светит, но пока, до прояснения ситуации, лучше не ссориться с вояками.

Менг засел за телефон связываться с командиром батальона, а на экране телевизора уже транслировалась картинка с беспилотника. Холмы, поросшие джунглями, – красиво, но неправильно. Где Новомарьевская с Филимоновской, искусственные пруды, степь, дороги и поля? Пруды! А ведь если поднять беспилотник еще выше, то, наверное, можно увидеть окрестности Сенгилеевского водохранилища, что с ним? Оставить полумиллионный город без воды в такую жару… подобные мысли пришли в голову и эмчеэснику, тот попросил десантника послать летательный аппарат в сторону водохранилища. Оказалось, незачем, они самостоятельно додумались отправить туда группу. Лизерман велел связисту соединить его с командиром второй группы, а пока поинтересовался у сержанта на месте бойни, где его командир. Тот бодро отрапортовал, что примерно двум десяткам мелких тварей удалось уйти, и командир пошел по следу, буквально три минуты назад выходил на связь, сказал, что все в порядке.

Связист дал связь с группой, отправленной в сторону водохранилища. Ничего неожиданного, дорога обрывалась сразу за указателем «Грушевый». Вот так просто, дорога шла, шла, повстречала знак населенного пункта, и как обрезало, дальше джунгли. Почему – как? Когда разведчик приблизил картинку, стало отлично видно, действительно обрезали. Видео с беспилотника не принесло ничего нового, холмы с джунглями, и никакого водохранилища. Плохо. Очень.

У третьей группы, отправленной к Старомарьевке, картинка получилась куда интересней. Там разрезало не только дорогу, но и одну из машин. У ехавшей по дороге «газели» срезало зад, и она по инерции прокатилась еще несколько десятков метров. Молодой лейтенант, командовавший разведчиками, весело доложил, что окрестные джунгли исследованы в радиусе трехсот метров от дороги, и вторая половина «газели» не обнаружена. Его, похоже, очень забавляла сложившаяся ситуация, ну правильно, он еще не знает, какие твари водятся в джунглях, и что водохранилища теперь нет. Три дня, и город утонет в собственном дерьме вместе с веселым лейтенантом.

Беспилотник, как и ранее, транслировал джунгли, но со стороны Михайловска в сплошном зеленом ковре появлялись проплешины, а на горизонте блестела полоска реки. Немаленькой такой реки. Рассмотреть водную артерию вблизи не получилось, лейтенант сказал, что слишком далеко, и надо дозаправить машинку, иначе не долетит. Оставив разведчика заниматься техникой, Лизерман приказал соединить его с командиром разведгруппы, ушедшей в джунгли. Через пару минут возникла картинка с камеры, показывающая узкую грунтовую дорогу в джунглях, толстый ствол «Вала» внизу экрана и спину бойца, крадущегося чуть впереди. Потом присутствующие стали невольными свидетелями забавного диалога между десантниками.

– Юр, слышишь?

– Куда я денусь, – шепотом отозвались динамики.

– Что у тебя?

– Миш, помнишь, как мы, будучи молодыми дурнями, мечтали посмотреть мир? Могу тебе доложить со всей ответственностью, наше злое, блин, желание, блин, исполнено. Правда, несколько не так, как мы думали. Тут такое происходит, убиться веником! Ты уже тварей видел?

– Видел.

– Это просто песец, они долбанутые на всю голову, каннибалы и людоеды в одном флаконе.

– Юр, мы не одни, фильтруй базар.

– Товарищ полковник, прошу прощения. Ситуация следующая, после боя оставшийся противник в количестве двадцати особей и двух гражданских пленных отступил на северо-запад. Через три километра группа вышла на лесную дорогу, там между ее членами произошел конфликт, закончившийся рукопашной схваткой, в ходе которой две особи были убиты с помощью холодного оружия. После чего группа разделилась, пять особей бежали в джунгли, оставшиеся тринадцать устроили привал, в ходе которого убитые и оба гражданских были съедены. Сырыми. А гражданские, похоже, вообще живьем. В настоящий момент веду преследование основной группы, движущейся по дороге на запад. При сохранении ими прежнего темпа движения предполагаю настигнуть в течение десяти-пятнадцати минут.

– Так, стой. Откуда там пленные? – Повернулся к Менгу: – Руслан Фаатович, у вас были пропавшие без вести?

– Нет, ни у меня, ни в батальоне.

– Юр, уточни по гражданским, это точно не из наших?

– Абсолютно, это женщина, возраст определить не могу, сильно объедена, большие куски вырезаны и унесены тварями с собой. Второй – ребенок, возраст… трудно сказать, месяцев шесть, наверное. Съеден практически полностью. Сохранились остатки одежды из грубой натуральной ткани ручной выделки, ничего похожего на материалы военной формы. Женщина точно не наша, сохранившиеся целыми ступни указывают на длительное хождение босиком.

– Понятно, возвращайся.

– Товарищ полковник, повторите, пожалуйста, здесь плохой прием.

– Демидов, я тебе матку выверну, немедленно назад!

– Что? Вывернуть им матку? Есть, понял. Если она у них есть, я им ее на уши натяну!

– Демидов!!! – закричал Лизерман, но разведчик успел отключиться. – Соедини с кем-нибудь из его группы, – бросил он связисту.

Тот только покачал головой:

– Отключились.

В этот момент у Буткова зазвонил телефон, на экране высветилось «Дима», понятно, значит очередное ЧП. И точно, группа, отправленная на восстановление кабельной линии, не доехав до Татарки, уперлась в джунгли, кабель дошел до границы деревьев и пропал. Пока связисты пытались разобраться с произошедшим, из джунглей на них напал какой-то зверь и успел загрызть одного из мужиков прежде, чем его застрелили. Идентифицировать напавшее животное не представлялось возможным, потому что в природе оно не встречалось, ибо у него шесть лап. Фотографию сейчас перешлет. Сообщения об авариях поступили от газовиков, коммунальщиков и энергетиков. Посланный на крышу «Континента» сотрудник с биноклем и камерой докладывал о частичном исчезновении Шпаковки и о кардинальном изменении пейзажа вокруг города. На видео не совсем понятно, что конкретно произошло, но от города-спутника осталась половина. Ни спутниковая связь, ни навигация так и не восстановились. Радиоэфир, кроме городских пользователей, девственно чист на всех частотах. Телевизионное вещание не восстановилось. В ответ генерал приказал начать мероприятия по плану «Уран» и вооружить всех сотрудников личным оружием. Смешно, план подразумевал действия на случай массированной террористической атаки на город, но ничего более подходящего у них не нашлось, мгновенное перемещение между мирами аналитиками не рассматривалось. Телефон еще раз тренькнул, и на загруженном изображении генерал увидел тварь из фильмов ужасов, которая может существовать лишь на экране кинотеатра, а никак не в земных лесах.

– Товарищи офицеры, прошу меня извинить, надо уточнить один момент. Руслан Фаатович, как я понимаю, капитан в приемной – непосредственный участник событий? – Тот кивнул. Бутков встал, вышел в приемную. В принципе все сходилось, но надо было уточнить последний нюанс, странный свет вокруг живых. В этом ему поможет ожидающий в приемной светильник.

– Товарищ капитан, можно вас на пару слов? – Тот осторожно поднялся, подхватил свою трость и осторожной крадущейся походкой подошел к кагэбэшнику.

– Чем могу? – безразлично поинтересовался военный.

– Не здесь, давайте выйдем.

– Не получится, у меня приказ не покидать приемную.

– Менг может отменить этот приказ? – В ответ – кивок. Прекрасно, приоткрыл дверь кабинета, поинтересовался у Менга, можно ли забрать его подчиненного на пару минут, тот зыркнул и мотнул головой в сторону выхода, капитан кивнул и, не дожидаясь Буткова, так же осторожно вышел в коридор.

На втором этаже у ракетных связистов находилось управление, где, естественно, работали одни бестолковые бабы, которые, естественно, парализовали всю работу, и сейчас там творился форменный сумасшедший дом, почище чем на улице.

– Где мы можем спокойно поговорить? – поинтересовался генерал.

– На четвертом этаже, там библиотека, где в обычное время никого не встретить, а уж сейчас…

Пошли на четвертый этаж, опять интересно, прежде чем ступить на лестницу, капитан словно преодолел самого себя. По лестнице тоже шел так, словно контролировал каждый свой шаг, но тростью не пользовался. Видимо, не одному ему сегодня повезло. В саму библиотеку не пошли, она оказалась закрытой, остановились в пустом коридоре, представились друг другу.

– У вас нога прошла сразу после потери сознания, – сразу перешел к делу Бутков.

– Я сознание не терял, но что за точку отсчета вы выбрали, я понял. Минут через сорок, наверное.

– Сколько у вас потерявших сознание?

– Я видел двоих, докладывали о еще двух, но не было возможности уточнить.

– Среди тварей имелись такие, как мы?

– В смысле белые? Нет, белые пока только мы. А у всех тварей так, легкое марево, кроме того, который огнем швырялся, он был красно-оранжевый с серыми полосами, да и то весьма тусклый. Если обратили внимание на старлея в приемной, то он по сравнению с той тварью как фонарик против свечки.

– Хорошо, что почувствовали во время переноса, потому как я сам отрубился минут на десять, во время которых организм вытолкнул из моей головы осколок, сидевший там с Афганистана.

– Сильно. – Капитан уважительно кивнул, задумался. – Знаете, пытаюсь вспомнить, и ничего на ум не идет. Визуально только освещение изменилось, мы в тени сидели, и вдруг раз – и солнце прямо в лицо. Ни громов, ни молний, ангел не трубил, огненного дождя с нашествием лягушек не случилось. Но внутренне было ощущение, что как раз наоборот, вот сейчас затрубит, и дождем с лягушками точно не отделаемся.

– Занятно, у вас, кроме регенерации, еще какие-нибудь бонусы появились? – А вот здесь капитан дернулся, даже не так… внешне это никак не проявилось, но Бутков всем своим существом ощутил, как его собеседник внутренне дернулся. Как? Да фиг его знает, почувствовал, и все.

– Был один странный момент, я большую тварь убил одним ударом кулака.

– Ну, я вижу, вы не чужды рукопашки, – генерал показал на его набитые кулаки, – в чем необычность?

– Я ей голову проломил.

– В висок попали?

– Да.

– Повезло. Ладно, благодарю, очень помогли. – Интересно, похоже, товарищ капитан сказал про свои способности далеко не все. Десантник на месте обмолвился, что твари вообще разворотили голову, а не просто убили. И когда он встретился взглядом с Менгом, что-то между ними произошло, Буткову на миг даже показалось, будто между вояками протянулась тоненькая полупрозрачная ниточка. Ну да ничего, никуда этот капитан не денется, разберемся.

Разговор расставил все странности по своим местам, позволил увидеть картину целиком. Как бы дико это ни звучало, но они не на Земле, а в совсем ином мире, с параметрами, слегка отличающимися от привычных. Возможно, напряженность некого поля здесь значительно выше, и из-за этого живые организмы светятся, а у некоторых наблюдается стремительная регенерация. Да, собственно, не все ли равно, они не дома, это факт.

Оставшийся в кабинете народ не скучал, изучал видеозапись злополучных стрельб с момента их перемещения между мирами. Ничего интересного, сам перенос произошел мгновенно, когда начался бой, снимавший бросил камеру, и она долгое время фиксировала все под неудачным углом, понять, как проходило боестолкновение, при таком ракурсе проблематично. Треск автоматов, хлопки пистолетов, крики людей, рев тварей. В один момент на экране показалась мелкая тварюшка, одетая чуть приличней остальных, взмахнула руками, с которых сорвалась струя пламени, шагнула дальше, пропала из кадра. Потом все в один момент изменилось, твари бросились в лес, за ними в погоню устремилось несколько человек, похромал капитан из приемной, прозвучало еще несколько выстрелов, и все, война миров закончилась. Военные на основании увиденного фрагмента, естественно, принялись обсуждать тактику со стратегией, что у тварей за энергетическое оружие и как нам их побороть. В принципе предсказуемо. Плохо одно, сейчас им нужно совсем другое.

– Товарищи офицеры, – генерал поднялся со своего места, – данные разведки подтверждаются гражданскими службами, все коммуникации перерезаны, со всех сторон город окружен флорой и фауной неизвестного происхождения. В эфире только тавропольские радиостанции, связные и навигационные спутники исчезли. Думаю, вы все пришли к той же мысли, что и я. Как бы абсурдно это ни звучало, мы в другом мире.


Дикие земли, Столкновение

Голова раскалывалась, как после грандиозной попойки. Стоп, какая, к гоблинам, попойка? Последний раз они сидели в «Пьяном студенте» на празднике весны, два месяца назад. Да и особые возлияния на их факультете, мягко говоря, не приветствовались. В каждого студента серьезными разумными были вложены серьезные деньги, и, естественно, каждый хотел получить на выходе достойного специалиста. В нее саму вложился герцог Андулемский, глава внутренней стражи Роланы. Да и специфика их факультета не способствовала веселой жизни.

Превозмогая головную боль, Андрэа заворочалась, пытаясь найти положение поудобней, но в этот момент ударилась обо что-то головой, и окружающая темнота взорвалась ослепительными белыми искрами. Как же больно! И что же все-таки произошло? Ужинала она, как обычно, в заведении «Старый мост», еще обслуживала официантка, которая жутко завидует наличию у нее магических способностей. Потом пошла прогуляться по бульвару, и почему-то жутко разболелась голова. Она присела на скамейку, попыталась сосредоточиться, а дальше… И что же дальше? Провал в памяти. Для студента шестого курса факультета разума ситуация более чем странная.

Она замерла, пережидая вспышку боли, отдышалась, попыталась принять вертикальное положение и зазвенела цепями. ЦЕПЯМИ?! С трудом сфокусировав взгляд, увидела хмурую косматую физиономию гнома. Гном был давно не мыт, волосы на голове и на бороде свалялись грязными сосульками, вдобавок он был сильно избит, лицо в ссадинах, под левым глазом здоровенный кровоподтек, в темноте казавшийся черным, губы разбиты, на верхней челюсти не хватает пары зубов. На гноме – тоже цепи. И еще гном вонял. Нет, ВОНЯЛ, большими буквами. Огляделась по сторонам, обнаружила, что находится в клетке, стоящей в каком-то темном помещении. О боги, во что она влипла? Так, надо сосредоточиться, восстановить в памяти предыдущие события, да и гнома она вроде знает. Ну да, точно знает, мастер Торин, она в его лавке маникюрный набор покупала, отличный, надо сказать, набор. Правильно, гном ведь маг земли, слабенький, конечно, но все же.

Так, гном тоже в цепях, значит, на нем блокирующий или вообще антимагический ошейник, иначе давно бы освободился. Понятно… и на ней нечто подобное. Андрэа проверила резерв, все нормально, доступ есть, но практически ничего не осталось. Осторожно начала плести простенькое заклинание, но по ощущениям поняла, лучше до конца не доводить, иначе блокиратор ей устроит веселую жизнь. Весело, может, гном что-то подскажет?

– Мастер Торин, приветствую вас, – прохрипела Андрэа.

– Не припомню, чтобы мы были знакомы, милочка, – буркнул гном. Гномы, они все такие, не слишком приветливые, очень уж себе на уме. Ну да ничего страшного, разговорит.

– Разве в Тиане есть кто-то, кто не слышал о вашем непревзойденном мастерстве? – Ага, клюнул, глазки загорелись, нет для гнома ничего более приятного, чем признание его мастерства. Теперь добить: – А мне повезло еще больше, так как имею возможность пользоваться некоторыми результатами вашего труда.

– Ха, счастье это заключается в тугом кошельке, – съязвил гном, но уже без прежней враждебности.

– Отнюдь. Дело здесь в умении считать деньги. Сделанные вами вещи будут служить и моим внукам, а сколько я за это время переведу денег на продукцию других мастеров? Прямая экономия.

– Это да, – ответил довольный гном, задрал подбородок и с важным видом огладил свою спутанную бороду, в которой застрял неопознаваемый в темноте мусор.

– Мастер, вы не просветите меня, – девушка обвела рукой их клетку, – по поводу всего этого.

Просветил, поначалу рассказ его интереса не вызвал. Город платил ему за обслуживание паровиков, которые приводили в движение насосы городской канализации, и как раз сегодня он пошел их обслуживать. Закончив работу, отправился домой, и прямо на территории очистных сооружений на него напали неизвестные. Завязалась драка, в ходе которой они упали в коллектор. Очнулся уже здесь, на корабле. Коллектор, это да, объясняет запашок. Корабле? Хотя ладно, в этом вопросе гномам можно смело доверять.

А вот вторая часть рассказа заставила серьезно задуматься. По его словам, в трюме корабля находились еще пленники. Эльфы, темные и светлые. В этом ему тоже можно поверить, в темноте гномы видят значительно лучше людей. От пришедшей на ум мысли в животе у девушки образовался комок холода, а волосы на затылке встали дыбом. Попросила подробней рассказать про пленников. Лучше бы не рассказывал, все так, как она предполагала. Мужчина и женщина из светлых и раненый мужчина с девочкой из темных. Все очень плохо.

– Скажите, мастер, не проживает ли в Тиане и окрестностях гнома с магическими способностями? – поинтересовалась Андрэа.

– Нет, не проживает, – не задумываясь, ответил гном.

– Подумайте хорошо, это очень важно, – настояла девушка.

– Да что тут думать, женщинам с магическими способностями запрещено покидать земли подгорного престола, и республиканцы своих магичек не выпускают.

В этот момент открылся люк на палубу, немного осветив их узилище. Точно, корабельный трюм, заставленный клетками, а вон, кстати, и эльфы, опутанные цепями с ног до головы. По лестнице двое громил приволокли бесчувственное тело человеческого мужчины, судя по ауре, слабенького мага воздуха. Приковали его внутри их клетки и ушли. Андрэа пригляделась, потом принюхалась, понятно, без сознания, потому что пьян в стельку. Видела она этого парня в университете, младший курс воздушников. Что ж, картина складывается безрадостная.

– Мастер, а теперь припомните, нет ли в округе гномы, которая должна вот-вот разрешиться от бремени?

– Не знаю, у Гилви Рыжего жена на сносях была. Может, родила уже, – он пожал плечами, – а тебе-то какая корысть?

– Сдается мне, я догадываюсь, зачем нас всех здесь собрали.

– Тоже мне, удивила, – хмыкнул гном, – там же девочка дроу, кроме как в жертву принести, она ни на что иное не годится.

– Действительно, я как-то об этом не подумала, но, знаешь ли, вопрос с гномой так и остается открытым.

– А она-то тут при чем?

– Видишь ли, состав разумных в этом трюме указывает только на одно: кто-то решил провести один древний ритуал. Называется он «Гимн ужаса», и это значительно хуже, чем просто жертва.

– Тьфу ты, вечно вы, люди, придумаете пакость какую.

– Да, мы, люди, такие, но в данном конкретном случае мы ни при чем. Придумал этот ритуал один из дроу, лет шестьсот назад, а то и больше. И настолько он оказался мерзким, что его свои же соплеменники и порешили. Так вот, для проведения ритуала не хватает только гномы с магическими способностями. Нет, нужны, конечно, еще орки с гоблинами, но, думаю, в Диких землях они найдутся без особого труда.

– Почему именно Дикие земли?

– А этот ритуал запрещен во всех цивилизованных местах, даже там, где процветают культы темных богов. Никто не хочет ссориться с эльфами. И к тому же только в Диких землях сохранились подходящие для этого случая алтари. А отклик после ритуала такой, что никак не скрыться. Даже если купить человеческую стражу, звездорожденные и дроу обложат, загонят и прибьют особо пакостным способом. Они по таким поводам даже о своей вражде забывают и действуют сообща.

– Да, попали. А ты почему так спокойна?

– Думаешь, если буду биться головой о решетку, мне это сильно поможет? – Гном глухо рассмеялся и протянул ей свою лопатообразную ладонь.

– Торин Дарт Барг, сын Барга, – представился он.

– Андрэа Мина, студентка факультета разума. – Девушка протянула ему руку, но длина кандалов позволила только коснуться друг друга пальцами.

– Значит, не из благородных, то есть учишься не на папины деньги, а собственной головой, это радует. Может пригодиться.

– Ну, кого как, я бы от титула не отказалась, – улыбнулась девушка, – а еще лучше, если к нему будет прилагаться земельный надел.

В общем, разговорила она гнома, ничего сложного, практически к каждому разумному можно подобрать свой ключик. С гномами это вообще просто, не так уж сильно они от людей отличаются. Со светлыми эльфами куда сложнее, считают себя высшей расой, а всех остальных разумных держат за полуживотных. Дроу, если, конечно, они не из жреческих домов, много проще, вполне вменяемые разумные, некоторые успешно прижились в человеческих королевствах, работают в основном телохранителями или, наоборот, наемными убийцами. За примерами далеко ходить не надо, в королевском доме Тианы семейная пара дроу служит уже третьему или четвертому монарху. А попробуй звездорожденного найми, нет, оно, конечно, можно, но весь мозг своим снобизмом вынесет. Хотя и здесь встречаются исключения, если звездорожденный давно живет в людских землях, то снобизм свой подрастрачивает. Или светлые с Зеленых островов, те вообще простые ребята. С орками и гоблинами много хуже, очень трудно работать, просто невменяемые твари. По отдельности еще куда ни шло, а если их соберется несколько штук вместе, все, тушите свет. Друг перед другом бахвалятся, как же, честь рода и все такое. Правда, понимание чести у них своеобразное, как правило, заключается в устройстве гадостей для остальных разумных.

По внутреннему ощущению времени у Андрэа их сосед по клетке проспался часов через десять. Обнаружив себя в цепях, взбеленился, заорал про дворянскую честь и про то, что он им всем покажет, ибо маг и дворянин. Судя по ауре, маг он так себе, а судя по последующим действиям, с умом у него тоже не очень. Попытался сплести воздушный молот и закономерно потерял сознание. Зато барон. О, теперь еще и обмочился, а нечего магичить в блокираторе.

– Козлина тупая, и без тебя дышать нечем, – прорычал гном, когда дворянчик очнулся, затем извернулся в цепях и пнул его ногой по ребрам.

– Оставь его, мастер Торин, если он вдруг сдохнет, вонять будет еще сильнее. Оно нам надо?

– И то верно, – буркнул гном и, звякнув цепями, вернулся в прежнее положение. – Зачем таких придурков в университет берут?

– Маги нужны, а королевских денег не хватает, поэтому приходится брать за плату вот таких.

– Да что, к гоблинам, здесь происходит? – выдавил из себя парень. – Чего сразу ногами-то?

– Хм, не такой уж он и придурок, про гоблинов правильно понял, – ощерился гном.

Андрэа кратко ввела студента в курс дела. Они на корабле охотников за рабами, сейчас плывут предположительно в Дикие земли к гоблинам, на них ошейники с блокираторами. Никаких шансов. Почему в Дикие земли? Потому что в соседней клетке девочка дроу, ее в другое место не продать. Предположение про Дикие земли получило материальное подтверждение через несколько дней. Во время кормежки принесли воды со специфическим вкусом, такая как раз течет в Желтой реке. А где протекает оная река? Отпали последние вопросы.

Как оказалось, не все, у барончика они остались.

– Мастер Торин, скажи, у тебя ведь есть дар? – осторожно поинтересовался барончик.

– О, наш студиозус увидел эльфа с дроу и наконец-то начал что-то подозревать, – раздраженно буркнул гном, – похвальная сообразительность.

– …?

– Да, нас принесут в жертву, – ответила на невысказанный вопрос Андрэа. – Во время ритуала под названием «Гимн ужаса».

– Но для него же еще нужны гоблины и орки с магическими способностями, может, обойдется выкупом? – Андрэ почувствовала, как задрожал голос парня.

– Окстись, бестолочь, – рявкнул гном, – мы в Диких землях! И если заказчик смог заплатить за дроу с эльфами, то пару драных гоблинов с даром он точно найдет.

– Да, про выкуп ты сильно загнул. Там же девочка дроу, с теми, кто причинил зло их детям, у них один разговор – алтарь богини возмездия. Если сильно повезет, как Дориану Второму, то просто оторвут голову.

– Дориана Второго дроу убили из-за природной мстительности, там не фигурировали дети, – попытался возразить молодой маг, но получил еще один пинок от гнома.

– Кусок придурка, та баба дроу, казненная вместе с ейным мужем, уже в тягости была. Император ихний прислал Дориану богатые дары, братом его называл. Это император дроу, который не просто представитель старшего народа, а еще и воин-маг, каких поискать, мелкого человеческого королька братом назвал! Лично просил разрешения выкупить бабу или хотя бы отсрочить казнь до рождения ребенка. Но у того гордыня взыграла, казнил ту бабенку, причем весьма поганым способом, на кол посадил. Кол через все ее тело прошел, вылез под ключицей, и вот так она почти сутки умирала, – гном звякнул цепями, – до сих пор мороз по коже. Для дроу же нет разницы, рожденный ребенок или еще нет, как только баба понесла, все, матерью считается, и ребенок всеми правами и обязанностями обладает. По их понятиям Дориан дитя невинное убил, вот ему бестолковку и оторвали. А ты мелешь про природную мстительность.

– Мастер Торин, а ты откуда такие подробности знаешь? – поинтересовалась девушка. – Газеты растрезвонили про невинно убиенного короля, и большинство разумных свято верят в официальную версию.

– Ну, всю историю я лично видел, а беременная баба, она у всех разумных с характерным животом. Я тогда подрядился городские механизмы ремонтировать, считай, все на моих глазах и произошло. Дроу королька у самых ворот настиг. Возник как из ниоткуда, срубил голову, «прыгнул» от стен подальше, подкинул голову и ногой по ней поддал, так, что она до ворот долетела. Весь доранский гарнизон его неделю искал, да без толку. А про обычаи их знаю, потому как побывать у них успел. Брательник мой там горным мастером работает, он мне приглашение и выправил. И вот что скажу, порядки там действительно суровые, но честному разумному опасаться нечего. В центральных провинциях так вообще обнаженная девственница может без боязни путешествовать с мешком золота. А ты мне про какую-то мстительность несешь.

К вечеру седьмого дня их путешествия по реке корабль достиг поселка в джунглях, где после ночевки всех пленников передали отряду гоблинов, присланному заказчиком. Кроме них троих и четырех представителей старших рас среди пленников оказались молодой парень, по виду ремесленник из нижнего города, случайная подружка барончика, вместе с которой он угодил в лапы работорговцев, и недостающее звено – младенец гнома со слабеньким даром. В поселке их перегрузили на лодки, в которых они продолжили путь по Диким землям. Компания гоблинов подобралась внушительная, один маг, около сотни обычных бойцов и два черных орка. На их беду, гоблинский маг оказался опытным в таких делах, первым делом проверил блокирующие ошейники и навесил на каждого «маячок». Все, без шансов. Весь дальнейший путь по джунглям превратился для бывшей студентки в сплошной кошмар. Ее обувь развалилась на третий день, как только они оставили лодки, одежда превратилась в лохмотья. Единственное облегчение их участи – когда удалились от реки, их перестали донимать многочисленные кровососущие насекомые.

Парня-ремесленника гоблины съели в первый же вечер. Хотели изнасиловать женщин, но маг запретил, полезшего к эльфийке вообще перерубил ударом «огненной плети». Несостоявшегося насильника тут же употребили в пищу. Однако запрет распространялся только на женщин магов. Подружка барончика, имени которой Андрэа так и не узнала, хлебнула по полной.

То ли на шестой, то ли на седьмой день их марша по джунглям во время одного из привалов произошло нечто невероятное. Чудовищный всплеск магической энергии поднял в мировом эфире настоящую бурю, которую почувствовали все маги, невзирая на ошейники. Гоблин так вообще на некоторое время потерял сознание. Что это могло быть, никто не представлял. Судя по чудовищному выбросу энергии, подходило только два варианта: пришествие одного из богов либо разрушение невероятно древнего алтаря. В любом случае их принесение в жертву откладывалось на некоторое время – после такого возмущения в мировом эфире о проведении сложнейшего магического ритуала, требующего от мага предельной концентрации, не может быть и речи.

Отправленные на разведку гоблины вернулись в необычайном возбуждении, во время рассказа отчаянно жестикулировали и чуть ли не подпрыгивали на месте. Видимо, новость оказалась действительно приятной, маг оставил на поляне пяток гоблинов и одного орка, остальных увел вслед за разведчиками. Вскоре из джунглей донесся их атакующий вой вперемешку с какой-то трескотней. Вой сменился воплями ужаса, и на поляну начали вылетать гоблины, драпающие, не разбирая дороги. Один из них схватил конец веревки, к которой были привязаны пленники, и попытался потащить их за собой. Сдвинуть всех не хватило силенок, пробегающий мимо гоблин протявкал что-то на своем языке, рубанул по веревке, освобождая из общей связки подружку барончика, и потащил ее в джунгли. Другой гоблин подхватил малышку гномов и скрылся в лесу.

Орк попытался организовать оборону, но его особо не слушались. Трескотня быстро приближалась, что-то начало калечить стоящих рядом гоблинов. Некоторые, попавшие под воздействие неизвестного оружия, умирали сразу, другие, получая ранения, в муках корчились на земле. За несколько ударов сердца из десятка гоблинов на ногах не осталось ни одного. Последний, пострадавший меньше всех, попытался на четвереньках уползти в джунгли, но после короткого та-дах от его головы полетели кровавые ошметки. Мертвая тварь упала рядом с молодой магиней, неизвестное оружие оставило два небольших отверстия на затылке и огромную дыру в верхней крышке черепа, через которую вытекали остатки мозгов.

Пока Андрэа пялилась на дохлую тварь, на поляне появились два человека. Один из них, сильно хромающий, сиял белой аурой мастера магии. Настолько яркой, что она отчетливо видела ее даже в ошейнике. Люди были одеты в одинаковую пятнистую одежду, в руках странные предметы, которыми они водили из стороны в сторону. Оружие? На поклоняющихся темным богам не похожи. Сердце забилось в отчаянной надежде. Спасены?!

За окружающим хаосом они все забыли о последнем орке, а появившийся на поляне маг его не почувствовал. Это оказалось очень большой ошибкой: черные орки отличные бойцы, и на близком расстоянии вполне способны составить конкуренцию любому магу. Как она слышала, у них особенная техника боя, начав движение, орки не останавливаются, пока последний противник не будет убит. Андрэа не разглядела, откуда выскочил орк, раз, и он оказался прямо перед одним из пятнистых, взмах огромного меча – и оружие, вырвавшись из рук человека, полетело в сторону. Орк не затормозил ни на мгновение, за мечом сразу задействовал ногу, которая буквально смела человека. Пока его тело кувыркалось по поляне, здоровенная туша орка плавно совершила разворот, и второй пятнистый с белой аурой оказался в пределах досягаемости его меча.

Все! Девушка чуть не завыла от досады. Нет, пятнистый наглядно доказал, белым цветом аура у разумных полыхает не просто так. В последний момент он умудрился подставить под меч свое оружие. От чудовищного удара, которым, наверное, можно было разрубить напополам латника в доспехах, пятнистого мастера отбросило на несколько шагов, прямо к сбившимся в кучу пленникам, и сильно покорежило его оружие. Огромный орк с невероятной грацией буквально заскользил над землей, занося клинок для завершающего удара. На таких скоростях и дистанциях даже мастер не успеет сплести заклинание. А он и не плел. Не вставая, швырнул сломанное оружие орку в ноги, от удара тот потерял равновесие и упал. В последний момент противнику чудом удалось сгруппироваться, превратил падение в перекат, даже меч из руки не выпустил. Еще не завершил кувырка, а его меч начал разгон, и в этот момент человек ударил. Стоя на одном колене, не заклинанием, не оружием, а своим кулаком.

Гном только удивленно крякнул. Так, наверное, бьет боевой молот – удар, и у орка снесло полчерепа, все вокруг заляпало кашицей из мозгов и крови. А в руках пятнистого уже появился какой-то небольшой предмет, которым он водил из стороны в сторону. Окликнул своего товарища, тот со стоном отозвался, и мастер захромал к нему, склонился, все так же продолжая водить по сторонам предметом в руке. Интересно, поисковый амулет или оружие?

На поляне появилось еще несколько пятнистых, все люди. Некоторые со своим странным оружием заняли позиции за деревьями, явно готовясь отразить контратаку гоблинов, потом двое других с носилками унесли раненого. Мастер, убивший орка, о чем-то поругался с одним из пятнистых и только потом соизволил обратить свое внимание на пленников. И оно оказалось далеко не дружелюбным, произошел инцидент, который показал Андрэа, что она рано радуется своему избавлению от темного алтаря, а их спасители совершенно не питают к ним теплых чувств. Один из пятнистых бросился к ним, попытался освободить эльфийку от веревок. На что немедленно последовал рык мастера, тут без знания языка понятно, приказывал отойти подальше. Их несостоявшийся избавитель недостаточно быстро отреагировал на команду, чего нельзя было сказать о другом пятнистом. Высокий, стройный, двигающийся с грацией опытного бойца, светящийся аурой мага огня и воздуха, он одним коротким прыжком оказался рядом и пинком ноги в высоком ботинке с толстой подошвой отбросил того в сторону. Еще два шага, и он навис над лежащим человеком, а конец оружия впихнул ему в рот. Несостоявшийся избавитель застыл и боялся вздохнуть.

Здесь вмешался мастер, сказал что-то устало, махнул рукой в сторону, откуда они пришли. Огневик вытащил оружие изо рта несчастного и придал тому ускорения хорошим пинком под зад, потом развернулся, направил оружие на пленников. Подошедший мастер окинул их безразличным взглядом и почему-то обратился к гному, судя по интонации, задал вопрос. Торин пожал плечами, ответил на общем, что не понимает его, в конце на всякий случай добавил «господин». Андрэа попыталась заговорить на эльфийском и кантарском, без успеха. И тут огневик указал на эльфа. Звездорожденный, естественно, делал вид, что происходящее его абсолютно не касается, и все случившееся – личное дело презренных людишек.

Мастер похромал к нему, откинул волосы, посмотрел на его острое вытянутое ухо, удивленно хмыкнул. Он что, эльфов не видел? Ага, и дроу тоже. Заметив маленькую темную эльфийку, наклонился над ней, принялся осматривать на предмет ранений. Посмотрел ее сбитые в кровь ноги, неодобрительно покачал головой. Когда увидел остроконечные уши, в очередной раз озадаченно хмыкнул, достал складной нож, перерезал веревки и подхватил девочку на руки. Совсем больной, дроу на руки взял? Понятно, все, что рассказывают об их расе, нужно делить на десять, но все же…

Может, они из Тианы, наверное, единственные люди, которые спокойно воспринимают дроу. У них давным-давно, во время очередной гражданской войны, темное жречество хватало всех подряд и тащило на алтари, а тогдашний посол императора предоставлял убежище желающим. Темное жречество немного переоценило свои силы и потребовало от него выдачи всех мятежников. Очень опрометчивый поступок – требовать чего-то от старших народов. Особенно если представитель старшего народа – гранд-магистр и мастер. В общем, жрецы даже успели призвать божественную мощь, и площадь перед имперским посольством по сей день напоминала застывшее лавовое поле. Правда, это им не сильно помогло, дроу поубивал всех пришедших жрецов, а потом направился в их храм и погасил алтарь. Остальные темные намек поняли и с глупыми вопросами к послу больше не приставали. А дальше так получилось, что в гражданской войне победила именно та сторона, чьи представители прятались в имперском посольстве. Дроу немедленно объявили героем, и благодарные жители даже хотели памятник ему поставить в центре того лавового поля, что появилось у них вместо площади. Но тут вроде как сам посол воспротивился, памятник при жизни, по их представлениям, дурной тон, поэтому просто оставили площадь в том виде, какой она приобрела сразу после удара.

Нет, маловероятно, языка-то он не знает, и, с другой стороны, чего ему бояться, он черных орков голыми руками убивает, уж с девочкой дроу в блокирующем ошейнике всяко справится. После короткого диалога с огневиком похромал с девочкой на руках в сторону, откуда пришел. Огневик жестами показал пленникам подняться и, не сводя с них оружия, погнал вслед за мастером.

Картина, открывшаяся при выходе из леса, не поддавалась разумному объяснению. Практически в сердце Диких земель обнаружилось людское поселение, которое подверглось внезапному нападению гоблинов. Все убитые люди оказались безоружными. Очень странно, выпустить оружие из рук, находясь в Диких землях, может исключительно полный идиот. Если учесть, что идиоты мастерами не становятся, то все это донельзя непонятно. Ну да, чего это она, у мастера как раз оружие и было. В людском поселении царила суета военного лагеря. Вооруженные люди, одетые в одинаковую пятнистую одежду, перевязывали раненых, что-то перетаскивали с места на место. В стороне стояло три странных шестиколесных фургона, куда отправляли раненых. Издавая грозный рев, к фургонам подкатил восьмиколесный голем, в его боку открылась дверца, из которой вылез человек.

– Да это же машина, – прошептал пораженный гном, – какой же там движитель, чтобы передвигать такую тяжесть?

– Ты раньше видел подобные? – удивилась Андрэа.

– Нет, конечно, но это точно не голем. Сама посмотри, как голем он совершенно бесполезный, ни рук, ни ног, оружием владеть не может. Да еще восемь колес, зачем голему столько?

– Насчет оружия не согласна, оно у них совсем другое, вон из башенки палка металлическая торчит, может, оно и есть.

– Может быть, но уж… – Гном не договорил, подошедший огневик весьма выразительными жестами показал, что если он не заткнется, то он сам закроет ему рот. А там как получится, может, и с летальным исходом. Торин разумно предпочел не спорить.

Часть пятнистых вместе с ранеными загрузилась в стоящие фургоны, снова раздался рев, и, выбрасывая из труб под днищем клубы вонючего дыма, они поехали в сторону леса. Восьмиколесная машина быстро обогнала их, встала в голове колонны. Удивленный гном покачал головой, но, бросив взгляд на огневика, от комментариев воздержался.

Решения собственной участи прождали недолго. К пленникам подъехала еще одна машина, чуть меньшего размера, но не с полотняным верхом, как предыдущие, а с установленным на ней маленьким домиком. Из него выскочили два дюжих молодца в пятнистом, быстро закинули их внутрь и прикрутили к лавкам, установленным вдоль стен. Кроме них в домике уже лежали, испуская зловоние, трое замотанных прозрачной лентой гоблинов. Лавку у противоположной стены занял огневик. Сквозь большие застекленные окна домика Андрэа хорошо видела, как к машине подошел опирающийся на металлическую трость давешний мастер в сопровождении двух пятнистых, один из которых нес на руках девочку дроу. С обработанными яркой зеленой мазью царапинами, перебинтованными ступнями и без веревок с ошейником. Очень интересно, пятнистые на службе у темных эльфов? Почему тогда не освободили второго? А почему вообще они в Диких землях без целителя? Кто эти люди и откуда, почему такие крупные? Одни вопросы.

Пятнистый с девочкой зашел в домик, усадил ее в одно из двух имеющихся там кресел и ушел. На улице хромой мастер попрощался со своим спутником, залез внутрь и уселся на второе кресло. Что-то нажал на прикрепленной к стене коробке, сказал туда три слова, в ответ машина зарычала, мелко затряслась и покатилась вперед. Мастер перебросился с огневиком несколькими фразами, после чего закрыл глаза и принялся массировать больную ногу. Белая аура стала стремительно разгораться, так, что ее, наверное, можно было увидеть обычным зрением, а в единственной комнате домика на колесах стало резко холодать.

Поначалу никто не понял, от чего это происходит, сама Андрэа грешила на особенности работы машины, которая довольно быстро катила по весьма хорошей дороге. Откуда, кстати, такая дорога в Диких землях? И лес по сторонам совершенно другой. Чуть позже вопрос с похолоданием прояснился, его причиной послужил мастер. Маг что-то колдовал, из-за проклятого ошейника невозможно было разобрать, что именно, но маленькая дроу смотрела на него, вылупив глаза. Для огневика это тоже явилось новостью, он бросал на своего напарника взгляды, в которых настороженность боролась с любопытством, однако в происходящее не вмешивался. Внутренние стены довольно быстро начали покрываться инеем. Сам маг уже давно им покрылся и дрожал от холода. Наконец, ему это надоело, и он, решив согреться, выдохнул изо рта тонкую струйку пламени. Совсем короткую, но сидевшего рядом гнома достал раскаленный воздух, его борода и волосы вспыхнули. Торин и огневик закричали, и оба от испуга.

Очнувшийся маг принял активное участие в спасении остатков бороды гнома, потом обвел глазами покрытую инеем комнату и дрожащих пленников. Явно не понимая причин произошедшего, обратился к огневику. Услышанное от напарника произвело на него странное впечатление, взгляд стал совершенно отсутствующим, дрожащей рукой он снова нажал что-то на стенной коробке, бросил короткую фразу, после чего машина, съехав на обочину, остановилась. На плохо слушающихся ногах, но уже без трости, маг вышел на дорогу, отошел на несколько шагов и выдохнул длинную струю пламени. Медленно поднял вверх разведенные руки, соединил ладони над головой и, резко выдохнув, направил их вниз. Машину ощутимо тряхнуло, а на том месте, где стоял маг, образовалась круглая вмятина с оплавленными краями.

Словно испугавшись содеянного, он отпрыгнул в сторону и с интересом взглянул на результат своих действий. Внезапно его аура пошла разноцветными пятнами, а он сам рухнул на колени и завыл. Жутко. И было в этом вое такое нестерпимое, ощущаемое всем существом горе, что девушка в ужасе забилась в путах. Это конец, нормальный человек так не может! Маг сошел с ума! Сошедший с ума маг, это очень плохо, иногда даже хуже, чем алтарь темных богов. И не она одна это поняла. Барончик пронзительно закричал, умоляя огневика бежать, гном дернулся, сумел разорвать путы, привязывающие его к лавке. Но не более, огневик ловко двинул ему под дых арбалетным прикладом своего оружия. Гном сложился пополам и в таком же положении рухнул на пол. Пробрало даже невозмутимых эльфов, звездорожденные и дроу задергались, пытаясь освободиться, но кулак огневика не врезался поочередно каждому в челюсть, погасив сознание. По отношению к ней и эльфийке он ограничился обычными оплеухами. Если можно их так назвать. У Андрэа в глазах потемнело, тяжелая рука, огневик явно боевой маг, к прорицателям не ходи.

Когда Андрэа очухалась после оплеухи, в дверях домика стоял сумасшедший маг. Его аура переливалась всеми цветами радуги, на запыленном лице отчетливо просматривались дорожки от слез. С огневиком у них состоялся короткий диалог, после которого тот достал из кармана тонкую коробочку, потыкал в нее пальцем, приложил к уху. Пожал плечами, повторил манипуляции, видимо, не добившись результата, непонимающе посмотрел на чокнутого мага. Тот достал свою коробочку, которая, по всей видимости, являлась переговорным амулетом, и принялся давать указания своему невидимому собеседнику. В процессе разговора то и дело передавал амулет огневику, который тоже что-то кому-то втолковывал. Закончив разговор, мастер снова сказал несколько фраз стенной коробке, машина продолжила движение, а он принялся что-то объяснять напарнику.

Первое время Андрэа пыталась понять по мимике, жестам и интонации пятнистых, о чем они ведут разговор. Вдруг сейчас решается их будущая судьба! Напрасно, оба мага были сосредоточены исключительно друг на друге, словно никаких пленников и в природе не существовало. А вскоре ей стало не до этого. Машина въехала в город. Нет, в ГОРОД! Невероятно, такое в центре Диких земель?! Не может быть, не иначе это все ловкая иллюзия. Огромные дома, множество машин, красивые клумбы с картинами из цветов, женщины в легких откровенных нарядах, большинство на высоких каблуках, по эльфийской моде. Нет, точно иллюзия. Они все ехали и ехали по этому невозможному городу, иногда останавливаясь на перекрестках, пропуская другие машины, другие машины пропускали их, а за окном проносились гигантские дома, незнакомые деревья и люди, веселые и безоружные, словно никто из них не подозревал, где находится.

Наконец прибыли к конечному пункту назначения. Машина остановилась перед светло-серыми воротами с красной пятиконечной звездой посередине. Появился стражник с пятнистой сеткой на шлеме, в затянутой пятнистой тканью кирасе, с таким же, как у магов, оружием в руках, заглянул к ним, удивленно уставился на связанных гоблинов, словно видел их в первый раз. Поморщился от вони, перебросился парой фраз с мастером, который показал ему маленькую книжку с надписями на незнакомом языке, синими печатями и своим крохотным портретом, выполненным с изрядным искусством. Страж кивнул и скрылся в небольшом здании рядом с воротами, вскоре с легким гудением те поползли в сторону. Интересное решение, вроде так делают в городах гномов. Но перед тем как машина проехала в ворота, мастер забрал оружие у своего товарища, взамен протянул маленькую книжечку в потрепанной обложке и цветную карточку, после чего выпроводил его из машины.

За воротами не обнаружилось ничего примечательного, те же люди в пятнистом, то же оружие, разве что увидела еще одну необычную машину. Длинная, на восьми огромных колесах, по размеру как изба зажиточного крестьянина. Невероятно, как же они заставляют ее двигаться? Рассмотреть диковинную машину не получилось, проехали мимо, через небольшую площадь, остановились у подъезда пятиэтажного дома, рядом с которым стоял еще один стражник. Увидев выпрыгнувшего из машины мастера, стражник подбежал к нему, приложил руку к шлему и затараторил доклад. Мастер опустил его руку, чуть отпустил ремень, на котором висело оружие, и перевернул его тонкой металлической частью вниз, прикладом вверх, потом задал пару вопросов, в ответ на которые получил два кивка, и исчез в здании. Пробыл в нем недолго, появился в сопровождении нескольких пятнистых, которые выкинули гоблинов из машины, а остальным пленникам помогли спуститься. Их завели в небольшое помещение с железной дверью и решеткой на окне, а гоблинов оставили на улице. Всех заперли в этой комнате, предварительно залепив рты липкой прозрачной лентой, которой были связаны зеленые. Юной дроу с ними не было. Перед этим Андрэа увидела, как мастер пытался с ней общаться. Используя довольно выразительные жесты, спросил, хочет ли она есть. Опять странность, если они в дружбе с темными эльфами, то почему не знают их языка? И почему второй дроу вместе с ними, в клетке? Возможно, дело в возрасте темной эльфийки?

Довольно долго ничего не происходило, пленники успели рассмотреть свою камеру в мельчайших подробностях. Ничего примечательного, кроме того, что это была не камера, а кладовка, вдоль стен располагались стеллажи, пустовавшие в настоящий момент. За окном уже начало смеркаться, когда дверь распахнулась, и двое пятнистых вывели их наружу, поставив перед весьма странной компанией. Кроме уже знакомого им мастера там находился еще один маг, судя по ауре, воды и, наверное, воздуха, три обычных человека в пятнистом и два в костюмах непривычного фасона из очень хорошей ткани, дорогой даже на вид. Еще один маг, какой стихии, Андрэа не смогла разобрать. И немудрено, непонятно было, к какой расе разумных он принадлежит. Высокий, как орк, смуглый, с нечеловеческим разрезом глаз, у такого явно все в родословной непросто, орки в ней точно присутствовали. И, наконец, последний, немолодой мужчина, истинный мастер с аурой ослепительного белого цвета, настолько мощной, что, наверное, можно разглядеть обычным зрением. Девушка почувствовала, как тело само сгибается в низком поклоне – перед ними, без сомнения, великий маг. Даже надменные эльфы выказали свое уважение, переломившись в пояснице. Людей это почему-то развеселило.

Высокий человек с примесью орочьей крови указал молодому мастеру на пленных, выказав некоторое недовольство. Вместо ответа молодой мастер ловко подбил ноги эльфу, от чего тот упал на колени, потом стянул волосы на затылке, демонстрируя уши, ткнул пальцем в его ошейник, попутно что-то объяснил, показывая на других пленников. И на темного, кстати, тоже. Точно представителей старших рас не видели. Полуорк задумчиво кивнул и обратился к истинному мастеру, тот благосклонно кивнул в ответ и, видимо, пошутил, потому как все заулыбались. На этом все закончилось, их загнали обратно в кладовку и вспомнили только поздней ночью.

Погрузили в очередную машину без окон, недолго куда-то везли. Выгрузили во внутреннем дворе какого-то здания и быстро загнали в подвал, где разделили на мужчин и женщин. Андрэа с эльфийкой завели в комнату, освободили от оков и ошейников, сняли липкую ленту с губ. Больно. Один из людей попытался пообщаться с ними, но языковой барьер преодолеть не удалось. Тогда он по очереди намазал им с эльфийкой пальцы черной краской, на специальном бланке сделал отпечатки, тщательно прокатав по бумаге каждый палец, затем заставил их приложиться лицом к странному прибору, и все.

После непонятной процедуры их провели в ДУШЕВУЮ! Андрэа остолбенела на пороге, удивилась даже надменная эльфийка. Нет, она, естественно, знала, что такое душ, в городских купальнях бывала частенько. Смысл здесь совершенно в другом. Душевая для этих людей была обыденностью! Простенькая серая плитка, простенькие лавки у стен, да любая купальня в провинции выглядит лучше, но далеко не в каждой провинциальной купальне есть душевые.

Сопровождавшая их женщина показала, как включать воду, жестами объяснила, куда бросать их изорванную одежду, выдала по полотенцу и куску душистого мыла в красивой обертке. Обертка тоже очень интересная, рисунок и надписи на незнакомом языке, наверное, языке пятнистых. Буквы четкие, даже самые маленькие, явно типографская работа, от руки так не напишешь. С самим душем тоже странность, вентилей было два, но температуру воды отрегулировать оказалось невозможно, из обоих текла холодная. Ну и ладно, ей не привыкать, герцогское содержание не столь велико, чтобы она постоянно мылась горячей водой, а после всех приключений, так вообще, и холодная величайшее благо. Однако насладиться процессом ей не дала эльфийка, демонстративно покашляла, привлекая к себе внимание. Без ошейника Андрэа остро чувствовала переполняющие ее эмоции – страх, раздражение, нетерпение и непонимание. И демонстративно не отреагировала, надо, пусть нормально обращается.

– Магесса, – сделала эльфийка вторую попытку заговорить после длительной паузы.

– Чем могу, эрла? – Ага, эрла, усмехнулась про себя девушка, как маг она слабовата, в лучшем случае из захудалого младшего Дома. На мать троих детей тоже не тянет. Ну да у нее язык не сломается, а эта пусть держит ее за деревенщину, может, пригодится.

– Вы не просветите меня насчет поведения своих соплеменников?

– Здесь все просто, они еще не определились со своим отношением к нам и не знают, что с нами делать. Особенно со старшим народом.

– Да, у меня тоже сложилось впечатление, что эльфов они никогда не видели. И какие мысли по поводу нашей дальнейшей судьбы?

– Запрут по камерам до дальнейшего выяснения ситуации, – пожала плечами Андрэа, – потом пришлют разумника, который нас допросит с камнем правды, или что у них вместо него, на основании допроса примут решение.

Эльфийка заткнулась, что не могло не радовать, только ее нытья не хватало для полного счастья. Пока они мылись, вернулась их провожатая с комплектами одежды. По фасону – как у пятнистых, только в цветах преобладали оттенки серо-синего с разбросанными по ним черными пятнами. В качестве обуви выдали простенькие тапки без задников, какие обычно носят летом крестьяне. Совершенно обычные, если бы не материал, из которого они сделаны, никогда такого не видела. Ничего такие, удобные. Дальше, как она и предполагала, их развели по камерам.

Те еще камеры, с водопроводом и удобной постелью, ярким магическим светильником, вмонтированным в потолок и забранным решеткой. Камера? Да комната, которую она снимала в Тиане, была куда хуже. Про удобства и говорить нечего, ночной горшок под кроватью, вот и все ее удобства. А тут водопровод, как в самых богатых домах. На маленьком столике ее уже ждал ужин. Какие-то вареные зерна с самой настоящей котлетой, кусок дорогого белого хлеба и кусок простого серого, горячий ароматный напиток и незнакомый зеленый плод размером с два ее кулака. Все просто, но очень вкусно, или, может, ей так показалось после гоблинской кормежки? Нет, не показалось, действительно вкусно. Интересно, они что, приняли ее за благородную, или здесь ко всем магам так относятся? Как студентка факультета разума девушка постоянно посещала на практических занятиях городскую тюрьму, надо же будущим разумникам на ком-то тренироваться, так вот это небо и земля. С такими мыслями она провалилась в сон.

Сколько проспала, даже не представляла, окошка в камере не было, а магический светильник все так же горел. Проснулась отдохнувшей, с полным резервом, ноги еще побаливали после путешествия по джунглям, но в целом самочувствие показалось хорошим. Протестировала камерные удобства, отлично, как в лучших домах. Улеглась обратно на койку, с наслаждением потянулась. Но долго валяться ей не дали, тюремщик принес завтрак. Снова с белым хлебом. Жизнь определенно налаживалась. Кстати, охранник ни разу не маг, защитных амулетов на нем тоже нет. Интересно, ей так доверяют или не считают опасной? На двери щелкнул замок, и тюремщик жестом показал на выход. Ну вот, видимо, сейчас все и узнает.

Ее вывели из подвала и доставили на второй этаж. В здании витал дух тревоги и растерянности, это отчетливо чувствовалось по встречавшимся людям. Маг попался только один раз, высокий мужчина в черной одежде, обвешанный странным оружием и снаряжением непонятного назначения. Остальные – обычные люди, ни у кого даже пассивного защитного амулета, никто не прикрывает сознание. Пожалуй, при необходимости она сможет легко выбраться из здания, заплести сознание, отвести глаза, подчинить волю. Странные люди совершенно беззащитны против мага разума. Беззащитны? Почему-то вспомнилась вводная лекция, которую для первокурсников читал сам ректор университета: «Мы принимаем решения на основе известных нам фактов о мире. Подчеркиваю, известных! Знания у каждого разные, и далеко не всегда они отражают реальную действительность. Поэтому маг должен всегда помнить, в жизни далеко не все так, как кажется на первый взгляд. Запомните это накрепко, дольше проживете». Есть смысл прислушаться к словам одного из величайших магов современности.

Может, хозяева предусмотрели возможность ментальной атаки и в состоянии противодействовать ей другим способом? Логично, оружие и машины у них совсем другие, возможно, и с магией точно так же. Недаром во всем здании ощущаются слабые возмущения в ойо. Такие, как при грозе, только более слабые. Обычный маг их не почувствует, только тот, у кого способности к общей магии. У нее как раз они были, и, как говорил сам ректор, очень даже неплохие. Но их маленькому королевству общий маг оказался без надобности, содержать его накладно, а польза сомнительная. Зато разумники требовались всегда и везде, куда уж без них.

Кабинет, куда ее привели, ничем не отличался от обычной допросной для благородного сословия, в смысле без пыточных орудий, и вместо дыбы неудобная табуретка. Здесь, правда, имелся вполне удобный стул. За столом сидел мужчина неопределенного возраста, невыразительной внешности. Не пойми какой маг с невыраженными способностями, по ауре ничего толком не понять, может, общий, с ними такое бывает. Мужчина усадил ее на стул, надел ей на голову сетку, на средние пальцы – колпачки. На запястья и лодыжки – браслеты, обхватил грудь двумя лентами. От всего этого хозяйства шли тонкие шнуры, исчезавшие в светло-серой коробке на столе, которая, в свою очередь, была соединена более толстым шнуром с еще одной коробкой, черной и плоской, стоявшей сейчас с открытой крышкой. Магия? Трудно сказать, еле заметные, для нее на грани восприятия, колебания эфира исходили от черной коробки.

Мужчина закончил возиться с коробкой и задал ей первый вопрос. Естественно, без результатов. Он кивнул и жестом показал смотреть на большую черную пластину, висевшую на стене у него за спиной. Пластина слабо засветилась, а потом на ней внезапно появился рычащий гоблин. Так неожиданно, что Андрэа вскрикнула от страха и подскочила в кресле. Устыдившись своего поведения, она извинилась и вернулась обратно на стул. Мужчина снова жестом показал ей на пластину, где уже развернулась другая иллюзия, сопровождаемая спокойной музыкой. Очень интересная иллюзия, и музыка очень красивая, наверное, эльфийская. Ну да, вид сверху, как с летающего корабля, самые лучшие из них как раз у звездорожденных.

Менялись картины, менялась музыка. Перед ней возникали лазурные моря с островами, утопающими в буйной зелени, суровые горы с покрытыми льдом вершинами, невероятные города, заполненные людьми и машинами. Красивая молодая пара целовалась на фоне заката. Маленькая девочка с милым пушистым зверьком. Мать, кормящая грудью свое дитя. Человек в странном костюме, прыгнувший со скалы и полетевший как птица, искусный воздушник, нечего сказать. Обнаженная девушка, моющаяся в душе. Тьфу ты, дохлый гоблин, да это же она сама. Стоп! На ней же не было ошейника, почему тогда она не засекла следящее заклятие? И эльфийка, кстати, тоже оплошала. Да гоблины с эльфийкой, она-то! Шестой год тианского университета, факультет разума, лучшая на курсе! Как она могла так проколоться?! Про подглядывающего человека даже речи не было, уж обычный взгляд она чувствует на раз. Вот как сейчас, человек за столом внимательно ее разглядывал, прямо изучал, иногда пишущей палочкой делал записи в блокноте. И опять ни следа магии, а ведь он явно ее коллега. Тоже разумник, только непонятно, как работает.

Андрэа задумалась, все эти иллюзии выбили ее из колеи. Надо отдать должное, разумник работал нормально, вскрывал ее очень осторожно, наверное, так и надо действовать, когда не знаешь языка объекта. Показывал картинки, которые должны вызывать соответствующие эмоции, смотрел на отклик, подбирая ключик к ее сознанию. Разумно, но очень долго, такими темпами он за полгода не управится. Все ясно, он видит в ее сознании клятву на крови и хочет обойти ее, не потеряв объект. Странно, обычная клятва студента, во всех университетах примерно одинаковая – не замышлять зла, не наносить вреда университету и преподавателям – действует во время учебы и три года после, но человек с ней явно не знаком, отчего и опасается.

Девушка улыбнулась своему коллеге, попыталась сделать это как можно более искренне. Пора заканчивать этот балаган и нормально работать, к сотрудничеству она готова, никаких жутких секретов не знает, если начнут общаться напрямую, никто от этого не пострадает. Так, как наладить контакт? Можно попытаться с помощью рун. Может, маг и не говорит ни на одном из известных языков, но руны-то он должен читать. Андрэа жестами показала магу на блокнот у него на столе, сделала несколько движений рукой, словно что-то писала, потом показала на себя. Маг сразу понял, чего она хочет, отнесся к ее предложению благосклонно, пододвинул ей лист бумаги с чем-то, отдаленно напоминающим гномью перьевую ручку, только вместо золотого пера из нее торчала толстая палочка, видимо, ей и нужно рисовать. Точно, линии получались толстые, цвет насыщенный, хорошая штука, рисовать одно удовольствие.

На изначальном языке уже мало кто может полноценно читать и говорить, но передать простенькую мысль – легко. Быстро набросала ему послание, посмотрев которое он только развел руками. Вот теперь действительно пошли интересные новости, как маг может не понимать рун? Как он тогда магичит? Ладно, придется сделать еще проще. Схематично нарисовала себя на стуле, его за столом. Показала магу рисунок, обозначила на нем его и себя. Нарисовала в голове у нарисованной себя пару рун знания, обвела их кружочком, от которого протянула линию к голове нарисованного собеседника. Продублировала рисунок жестами. Теперь маг понял, задумался, сказал несколько слов, словно обращаясь к кому-то, встретился взглядом с девушкой, кивнул и сделал приглашающий жест руками. Вот и славно, теперь познакомятся.

Сосредоточившись, Андрэа установила связь с сознанием мага и принялась транслировать нарезку из своих воспоминаний. Что в таких случаях интересует дознавателей, она отлично знала. Кто, откуда, родители, ближайшие родственники, сословие, место жительства, подданство и тому подобное, все это она попыталась отразить максимально полно, но без утомительных подробностей. Показала карту восточного материка, отметила на ней положение родного королевства, потом герцогства, дальше город, его панораму, от крепостной стены прошла до родительского дома. Показала родителей в форменной одежде и братьев. Потом воспроизвела момент, когда городской маг заметил в ней дар, последовавшую за этим процедуру постановки на учет и обучение в школе, где преподавались основы магии. Опять карта материка с выделением Тианы, университет, занятия, смена времен года, чтобы сообщить, на каком она курсе. И тот злополучный день, когда она так неудачно пообедала в таверне. Клетка в трюме корабля, их рейд по джунглям. На схватке с участием пятнистых и последующих событиях задержалась более подробно, вспомнила во всех деталях, остановилась на их появлении в этом здании.

Маг откинулся в кресле и надолго задумался, постучал пальцами по внутренностям черной коробки, покивал каким-то своим мыслям. Вытащил чистый лист бумаги, изобразил на ней западную береговую линию восточного континента, пододвинул ей лист и жестом предложил продолжить. Да не вопрос, нарисует, конечно, с географией у нее все нормально.


Таврополь, Столкновение

Армия готовится к войне – зрелище одновременно и комичное и печальное, потому как «дурдом на выезде» – сравнение чрезвычайно лестное, и «пожар в борделе» тоже не шибко подходит. В целом не для слабонервных. Благо война внезапная, высокое начальство не успело задолбать строевыми смотрами, на которых, как обычно, торжествовал лозунг «Красив в строю – силен в бою». И ведь лампасникам невозможно объяснить, что в сомкнутом строю армии не воюют уже лет сто пятьдесят, после появления более-менее скорострельных винтовок. А уж форма одежды! Демидов прекрасно помнил, как в Первую кавказскую пододетый под куртку свитер считался тягчайшим преступлением, а про надетую поверх куртки разгрузку лучше вообще не вспоминать. Ну да и хрен с ними, у них часть всегда была воюющей, поэтому со всякой военной бюрократией дело обстояло намного проще. Нормальные офицеры несли службу, кто не мог, занимались бумагами, и стоило бумагомарателю чуть поднять голову, командование вставляло ему неслабый пистон, которого хватало надолго. Ибо не фиг, армия должна воевать или учиться оному, все остальное есть вредительство.

Оставшуюся в расположении части разведку Демидов собрал на инструктаж в казарме разведроты. Довел до бойцов обстановку, показал ролик с тварью и убитым курсантом, разбил народ на группы, каждой нарезал задач, определил технику и вооружение, особо подчеркнул неясность обстановки и поэтому попросил вести видео- и аудиозаписи в обязательном порядке. Кто решит схалявить и не таскать лишний вес по жаре, облегчит ношу путем демонтажа «ненужного» оборудования из латника, вытаскивания пластин из бронежилета и прочих солдатских хитростей, тот продолжит службу там, где даже летом в пальто холодно. И это только после того, как зубной щеткой вычистит все сортиры в части. Правда, после демонстрации курсанта с дырой в груди если и остались желающие помудрить с бронежилетами, то теперь их количество резко поубавилось, а на лицах явно читалось неподдельное служебное рвение.

Подчиненные собрались за двадцать минут, очень неплохо, если учесть, что все оборудование к латникам хранилось на складах. Уж очень дорогой получился комплект, чтобы хранить его в казарме, в частях, которые не воюют, его вообще солдатикам не выдавали, рассказывали исключительно теорию. Во избежание, вдруг сломают или потеряют. Спрос-то все равно с командира. Вообще латник получился на удивление удачной системой, не только броня и тактическая радиосвязь. При желании командир мог поставить задачу конкретному бойцу, определить его местонахождение с точностью до десяти сантиметров, в конце концов, посмотреть его глазами на обстановку, и все это, находясь за сотни километров от поля боя. Конечно, все это дело могло бы весить поменьше, ну да нет в мире совершенства. В общем, концепция бесконтактной войны, доведенная до самого нижнего звена. Почему бесконтактной? Да потому что теперь ни один из лампасников не мог побывать на поле боя даже теоретически. Можно рулить сражением, сидя дома на унитазе. Круто. И почему Сибирь теперь китайская?

Проверили экипировку выстроившихся перед машинами бойцов, связь и видео, получили от связистов частоты, майор еще раз проинструктировал командиров групп – и выдвинулись. Группе Демидова предстояла самая дальняя прогулка практически через весь город. Присматриваясь к обстановке, он не заметил ничего сверхординарного, похоже, резкий скачок светила по небосводу не особенно взволновал жителей, а информация о наличии джунглей за городом еще не успела распространиться. Граждан с цветным свечением тоже оказалось немного, вокруг большинства замечался просто светло-серый туман.

На перекрестке Тельмана и Доваторцев наткнулись на первых жертв странного катаклизма. Водитель черного «крузака», скорей всего, потерял сознание при выезде на Доваторцев и, поехав прямо через разделительный газон, оказался на встречке. Зацепил две легковушки, потом въехал под КамАЗ. Спасатели пытались выковырять водителя из груды металлолома, в которую превратился джип, рядом кучковались медики, дожидаясь получения доступа к телу. Напрасно, никакого свечения, с недавних пор ставшего неотъемлемой частью живых людей, вокруг водителя не наблюдалось. Проскочили по объездной, выехали на проспект Кулакова, где стали свидетелями последствий еще одной аварии, «калина» въехала в остановку напротив института. Хреново.

Дальше проехали без происшествий, свернули на Вторую Промышленную и, проскочив промзону, въехали в лес. Первый звоночек прозвенел через пару километров. Посреди дороги виднелась свежая вмятина, не яма на разбитом покрытии, а именно вмятина, словно ее изначально проектировали при строительстве. Только почему оплавленная? По ходу движения от нее шла узкая полоса такого же оплавленного асфальта. Лес вдоль дороги тоже пострадал, листья пожухли, и кое-где обуглились тонкие веточки. Остановились посмотреть. Когда и что здесь произошло, было непонятно, но жар от оплавленного куска ощущался через стрелковую перчатку, которой можно безбоязненно хватать раскаленный ствол. Вмятина тоже странная, словно прессом вдавили. Решив, что спокойная жизнь кончилась, Демидов приказал запускать для разведки маршрута беспилотник. Не хватало еще нарваться на того, кто плавит асфальт до стеклоподобной массы.

Раньше объект, на котором расположилось стрельбище, полностью принадлежал училищу ракетных свизнюков, где в основном проводились тактические занятия для будущих офицеров. Со временем из-за отсутствия финансирования тактических занятий у курсантов становилось все меньше и меньше, соответственно полигон хирел все больше и больше. Но вот наконец, после двадцати лет реформ, кошмаривших вооруженные силы, их ветры долетели и до этого всеми забытого пассива на балансе Министерства обороны. Здесь решили разместить отдельный батальон связи, который впоследствии будет обеспечивать связь штаба армии, а тот в отдаленной перспективе расквартируют в городе. В кои-то веки командование приняло нормальное решение: место высокое, антенн и высоковольтных линий поблизости нет, идеально для радистов. Грамотней было бы разместить здесь часть радиоразведки, которая почему-то располагалась прямо под горой, видать, опытный специалист радиосвязи планировал. Ну да ладно, появились кой-какие деньги, территорию облагородили, оборудовали и, как водится в армии, покрасили.

Новые хозяева полигона встретили их черной дырой дула «Корда», установленного на обложенной по периметру мешками с песком крыше КПП, и нарядом, вооруженным до зубов. Пока дежурный выяснял, кто, чего и зачем, Демидов наблюдал за суетой на территории, благо забора вокруг полигона никогда не было, с размещением батальона только подновили колючку. Народ явно готовился отражать нападение, правда, довольно бестолково. Видать, командир имел весьма смутное представление о современном стрелковом бое. На таких позициях он сектора стрельбы нормально не нарежет, слишком много останется непростреливаемых участков, и если там не организовать минную засаду, что маловероятно, ибо мин у них просто нет, то дело связистов дрянь.

Молодой комбат, в кабинет которого их пригласили, тоже был увешан оружием, да еще и в окровавленной форме. Познакомились, комбат имел самую что ни на есть милитаристическую фамилию Мосин и, что радовало, сразу перешел к делу. Предложил ознакомиться с видео, тем, что сняли курсанты, и тем, которое записала камера охраны. К сожалению, ни там, ни там полной картины боя не оказалось. Камера охраны контролировала совсем другой сектор и зафиксировала только небольшой кусок атаки тварей, и то издалека, ничего толком не разглядеть. У курсантов вышло не лучше, практически сразу парень с камерой был или убит или просто ее бросил, но зато на ней оказался зафиксирован интересный момент – одна из тварей применила огнемет. Но как-то странно, просто взмахнула голыми руками и вроде что-то выкрикнула. С рук сорвалась струя пламени, как от танкового огнемета, вот так просто. А где, собственно, баллон с огнесмесью, спрятала в кармане шортиков? Этот уродец круче Копперфильда?

– Я так понимаю, вы были непосредственным участником, – поинтересовался Демидов. Майор кивнул. – Расскажите про эту тварь, – ткнул пальцем в экран, на котором, кстати, курсанты уже перешли в атаку.

– Вас интересует, из чего она стреляла? – усмехнулся майор, увидев кивок десантника. – Из оружия при ней нашли один тесак и финку из паршивой стали. Несколько монет в карманах, мешочек с травками и ювелирку сомнительной ценности. Все, больше ничего.

– Одноразовое оружие?

– Не знаю, визуально больше походило на магию, как в сказках.

– Простите, – не понял Демидов, – вы сказали магия?

– Она самая. Три момента: действие оружия было каждый раз разное, когда трупы увидите, сразу поймете, никакой огнемет таких повреждений не нанесет. Второе, после боя мы не нашли никаких контейнеров из-под огнесмеси, блоков питания, ничего, даже отдаленно напоминающего оружие или его элементы. И, наконец, третье, самое главное, тварь как-то могла управлять струей пламени на расстоянии. Один из курсантов сумел увернуться от первого удара, тогда простым взмахом руки она изменила направление движения пламени. Между ней и жертвой было метров пятнадцать. Как это возможно, не спрашивайте.

Пошли посмотреть на место действия, огороженное по периметру желтой лентой с надписью: «Осторожно, оптический кабель!» – шутники, блин. Увиденное внутри периметра впечатлило даже его. Все же убийство с помощью холодного оружия воспринимается совсем по-другому. Особенно впечатлила здоровенная черная тварь с мечом, буквально разрубавшая ребят на части. Паршиво то, что остановили ее только девять пуль в туловище и пяток в голову. С жертвами огнеметчика тоже не было ясности. Двое слишком сильно обгорели, у двух других имелись совершенно невероятные для современного стрелкового боя повреждения. Тут поневоле начнешь задумываться о магии. Еще одним неприятным моментом оказался запах, исходивший от мелких тварей, просто ужас, майор уже который раз пожалел, что не дал команду взять противогазы.

Пока группа Демидова осматривала поле боя, появился комбат в сопровождении гражданского, увешанного фотоаппаратами. Тот, взглянув на заваленную трупами площадку, сначала стал блевать, потом попытался потерять сознание. В конце концов комбат отхлестал его по лицу, чем вернул к реальности, гражданский поднялся на крышу домика, откуда велось наблюдение за мишенным полем, и принялся снимать общую картину побоища попеременно обоими фотоаппаратами.

– Вам не кажется, что присутствие прессы здесь неуместно? – поинтересовался Демидов, отозвав комбата в сторонку. Его разведчики как бы невзначай взяли их в полукольцо. После Первой кавказской к акулам пера в армии сложилось особенное отношение.

– А это и не журналист. Это наш адвокат, мой и офицеров училища, подозреваю, он нам очень скоро понадобится, – огорошил комбат.

– О, простите, как-то не подумал. – И, уже обращаясь к своим, сказал: – Так, мужики, все слышали, это не писака, работать не мешаем.

Забыв про предусмотрительного майора и его адвоката, Демидов принялся за более детальное изучение картины произошедшего. До их прибытия народ успел порядком натоптаться, но все равно картина вырисовывалась безрадостная. Почти двадцати тварям удалось уйти, прихватив с собой пленного. По размеру ноги – женщину или ребенка, а у курсантов и связистов пропавших без вести не значилось. Кстати, метрах в тридцати от опушки у тварей был разбит лагерь, где они держали пленных и, похоже, попытались закрепиться. Последняя схватка произошла именно здесь, на полянке валялись четыре застреленных мелких твари и одна большая с проломленной головой. Чем ей проломили череп, так и осталось непонятным, камень или молот, но точно не приклад. Кроме того, он нашел еще одно интересное существо, которое осторожно посадил в карман разгрузки.

– Итак, все все видели, – начал Демидов, собрав разведчиков у машин, – штук двадцать тварей сбежало, взяв в заложники женщину или ребенка. Порядок действий следующий: Васильев, Гарипов и Церенов вместе со мной организуют преследование тварей. Стрекалов и Савченко дозаправят беспилотник, поддерживают связь с нами и обеспечивают связь в интересах начальника штаба. Левашов, отправляйся к комбату и предложи помощь в организации обороны, а то как бы связисты друг друга не перестреляли. Вопросы?

– Товарищ майор, что вообще происходит? – задал вопрос Савченко. – Откуда здесь орки с гоблинами, джунгли, чем проделали дыру в курсанте и так далее?

– Как понимаю, вопрос, актуальный для всех. – Демидов обвел взглядом настороженных бойцов и увидел у каждого в глазах тревогу. – Хорошо, только никому не болтать. Точно не знаю, но, похоже, мы вошли в соприкосновение с другим миром. И твари – его коренные жители. Честно говоря, сам не верил, пока не нашел, – достал из кармана разгрузки жука, – вот его. Савченко, смотри внимательно, что необычного видишь?

– Вроде ничего особенного, жук, – олень-переросток, такие водятся в тропиках.

– Понятно, кто придумает ответ лучше?

– Я не ошибаюсь, у него восемь лапок? – поинтересовался Гарипов.

– Правильно, и о чем нам это говорит? А о том, что не бывает восьминогих жуков или крылатых пауков. Поправка, на Земле не бывает.

– Фигасе, и че теперь? – удивился Савченко.

– Вова, ты оглох? Я тебе сказал связь обеспечить с командованием и еще жуку организуй транспортировку на базу. Разрешаю приступать, бегом. Куда полез голой рукой, перчатку надень, – одернул Демидов подчиненного. – И кто из этих тварей орки, а кто гоблины?

– Большие орки, маленькие гоблины.

– Ладно, остановимся на твоей классификации, как-то же их надо идентифицировать.

Джунгли оказались вполне проходимыми, подлесок, конечно, был, но не так чтобы очень, даже нигде продираться не пришлось, не говоря уже про прорубаться, как в фильмах про Амазонку. Ну растительность незнакомая, зверюшки странные, а в целом лес как лес. Передвижение упрощал четкий след удирающих тварей. Демидов прикинул ширину шага, соотнес с ростом гоблинов, нет, не удирали, улепетывали со всех ног. А пленный человек их тормозил, после пробежки по джунглям он очень быстро сбил ноги в кровь, стал спотыкаться, потом и вовсе падать. На месте одного из падений они обнаружили клок ткани, застрявший в колючках. Странная ткань, грубое плетение, натуральные волокна, наверное, сумка, на одежду такую не используют.

Через полчаса пленник окончательно выдохся, да и сами гоблины сильно сдали, погони за ними не было, по идее должны были устроить привал. И они его устроили. Демидов поначалу даже отказался поверить увиденному, а его бойцы в месте контроля периметра застыли соляными столбами.

– Так, мужики, не стоим, работаем, – пришел в себя майор.

Разведчики, потрясенные увиденной картиной, заученно рассредоточились, все бойцы опытные, прошли по две кампании, прекрасно поняли, что здесь произошло, осталось уточнить детали.

Итак, гоблины добежали до лесной дороги и устроили привал, на котором среди группы возникли разногласия. Следы четко показывали: твари разделились на две группировки, которые немедленно передрались. Двоих порешили на месте, пять оставшихся из проигравшей группировки ломанули в джунгли. Победители их преследовать не стали, а решили подкрепиться. Своими убитыми сородичами и пленниками. Их оказалось два. Они не смогли сразу этого определить, потому что второго пленника всю дорогу несли на руках. Теперь это стало понятно. Младенец. Им не повезло, если верить следам, очень сильно не повезло. Быть сожранными живьем мерзкими тварями, о каком везении вообще может идти речь!

Вдох, медленный выдох. Демидов попытался отстраниться от обгрызенного женского тела и остатков детского. Во всей этой истории была одна неправильность. На курсантов напали практически сразу после пересечения миров, и, получается, женщина с ребенком уже были у тварей в плену. Они из местных? Что может это подтвердить? Одежда из грубой натуральной ткани, такую уже не используют для пошива, понятно, почему он, идя по следу, подумал о наличии у пленника сумки. Отсутствие у жертвы нижнего белья? Нет, не факт. Кольца, серьги? Пальцы сильно обглоданы, носила ли она украшения, не понять. Уши целы, и серьги у нее были, но примерно две недели назад их сорвали, разорвав мочки. Татушки? Мм… да, если они и были… Ногти неухоженные, маникюр с педикюром она делала очень давно. Ступни ног, да, в лесу босиком ходила не меньше недели. Похоже, действительно местная. Значит, в этом мире существуют как минимум две разумные расы. Осмысленно ли действовала черная тварь, сейчас уже не определишь, а вот мелкие точно разумные.

– «Пчела», это «Граф», как слышишь? – вызвал Демидов оставшихся на стрельбище парней.

– «Граф», это «Пчела», слышу хорошо, птица в работе, – отозвался Стрекалов.

– Прекрасно, у меня все норма, веду преследование противника. Наводи птицу на меня и готовься принимать видео.

– Засек, птица уже летит, готов принимать картинку. – Через несколько секунд в ухо майору полилась отборная брань, значит, принял хорошо. – Их что, съели?

– Как видишь. Так, смотри на картинку с птицы, с востока на запад должна идти лесная дорога. Видишь?

– Нет. Сплошные кроны, без разрывов.

– Что с тепловизором или лес слишком горячий?

– Да, все плохо, слишком жарко. Обозначьте себя ракетой.

– А толку-то, если ты ничего не видишь, просто наводи птицу на мой сигнал.

– Товарищи, – подключил свою группу майор, – хай-тек нам не поможет, птица не видит ничего, кроме зеленки. Разрулим проблему по старинке. Ах да, курсанты захватили в плен троих тварей, поэтому нам они не понадобятся. Выдвигаемся.

После привала, поняв, что никто их не преследует, твари пошли по дороге на запад. Шли, совершенно не скрываясь, будто у себя дома. Дома? Если джунгли их территория, то они сейчас сунутся в петлю. Кроме поиска противника, Демидов начал приглядываться к дороге с точки зрения путешественника. Обычная лесная дорога, которой не слишком часто пользуются, скорее даже широкая тропа. Следов транспорта нет, ни колесного, ни гусеничного. Встречаются следы каких-то зверей, которые майор не смог идентифицировать, неудивительно, он не охотник, всегда специализировался на двуногих.

Постоянно прислушиваясь и присматриваясь к лесу, Демидов постепенно вошел в то особое состояние, что всегда возникало у него во время длительного поиска. Достаточно странно, обычно все чувства обострялись на второй день лесной жизни, а не на второй час. А тут вдруг накатило и стремительно продолжало накатывать. За такой промежуток времени даже продышаться не успеешь, обоняние после города вообще не работает. А сейчас в голове как компьютер, он видел, слышал, чуял, и все это успевал анализировать. Самочувствие – лучше никогда не было, казалось, чуть сильнее оттолкнись от земли, и полетишь, энергия так и бурлила. Мышцы от возбуждения аж дрожали. Как в первый раз с девкой. И колени как новые.

Так, стоп, что это с ним? Скомандовал мужикам спрятаться, сам отошел в сторону, присел на корточки, привалился к дереву. Спокойно, вдох, выдох, ему уже не двадцать лет, скоро дембель, и надо до него дожить. В таком состоянии это сомнительно. Вдох, медленный выдох, еще раз. В этот момент мир взорвался.

…Жизнь, всюду жизнь, и он был ее частью, и она была в нем. Ему уже не требовался обзор с беспилотника, он непонятным образом чувствовал лес на многие километры вокруг. Жизнь, кругом жизнь, кроме двух мест, прикасаться к которым не хотелось даже мысленно – возникало чувство некой брезгливости. Место нападения тварей на курсантов и место, где твари пообедали друг другом. Кстати, за тварями тянулся отчетливый след этого самого ощущения…

Вдох, выдох. Еще раз, теперь медленно. Итак, что есть в наличии? Вроде немерено сил, и в голове появился радар. Ощущения хотя и странные, но, безусловно, приятные. Но это ощущения, может, пока шел, нацеплял на себя местной пыльцы, которая действует как легкий наркотик, и у него не единение с миром, а банальный «приход»?! Обдолбанный майор – это сильно, такой много накомандует. Надо себя протестировать.

– Внимание, «Граф, один, два, три», и «Пчела», на связь. – Мужики подтвердили прием. – Товарищи, нам нужно провести один эксперимент. «Граф один и два», провести поиск в направлении на три часа, дальность сорок метров, при обнаружении оврага спуститься на дно. Провести поиск больших синих цветов, подать сигнал ракетами красного огня по количеству найденных цветов, при отсутствии – одна ракета белого. При поиске соблюдать режим радиомолчания. «Пчела», доложить о наблюдаемом сигнале. Выполнять.

Мужики подтвердили прием команды, и потекли томительные минуты ожидания. Демидов видел – если подобное слово применимо к тому, что с ним происходило, сидел он с закрытыми глазами – как разведчики медленно приближаются к оврагу, спускаются вниз. Вышли удачно, оказались практически рядом с цветами. Вытащили ракетницы и подали сигнал, две ракеты, по количеству цветов.

– «Граф», это «Пчела», наблюдаю две ракеты красного огня.

– Прекрасно, «Граф один и два», на исходную.

Вернулись разведчики, ходившие проверять овраг, к Демидову подсел Церенов, жестом попросил отключить связь.

– Командир, что это было? Откуда ты знал про овраг и цветы, тем более про синие? За все время поиска нам ничего синего цвета не встретилось.

– Не готов тебе ответить, честно говоря, думал, нанюхался местных цветочков, и поехала крыша. Оказалось, я в здравом уме, а у нас появилась вундервафля покруче любых беспилотников.

Пользуясь своими новыми способностями, Демидов увеличил темп группы, перешли на легкий бег и продолжили уверенно настигать медленно двигающихся коротконогих тварей. Новое чувство работало ничуть не хуже. Действительно, как радар в голове, по мере продвижения впереди он начинал чувствовать новую жизнь, а сзади ощущения, наоборот, становились менее отчетливыми, пока не пропадали окончательно. Прикинув их скорость движения и сопоставив ее со своим новым восприятием пространства, он только мысленно присвистнул. Выходило, что его радар работает в радиусе примерно пять километров, причем не только с фантастическим разрешением, но и без каких-либо мертвых зон. Очень интересно. Особенно тот факт, что твари топают по дороге, а он видит, как можно срезать путь и выйти им наперерез.

Прикинул, где лучше свернуть в лес, но тут Стрекалов предупредил о предстоящем сеансе связи с начальством. Скомандовал группе перейти на шаг, все же болтать на бегу не очень удобно. Хотел поделиться неожиданными открытиями со старинным приятелем, но тот вовремя предупредил держать рот на замке. Ограничился кратким докладом об увиденном, и Мишка приказал возвращаться. Демидов от неожиданности аж споткнулся на ровном месте. Гадство, похоже, он в компании прокурорских работников и прочих защитников разного бандитья. Насмотрелись на них за две Кавказских войны. Этого бандита не трогать, он вовсе не бандит, а добропорядочный гражданин, и пленных не расстреливал, и рабами не торговал. В это село не входить, оно мирное, а миномет вовсе не из него стреляет. Плавали, знаем. Спасибо, брат, но его карьере не может грозить уже ничего, она развеялась по ветру вместе с тем работорговцем, который вовсе не работорговец и пленных пацанов не кастрировал. А окончательную точку в ней поставила казнь того предателя с большими звездами. На фиг, никакая военная прокуратура следов его деятельности в этих джунглях не найдет, чай, не зеленый старлей, ужо ученый.

– Товарищ полковник, повторите, пожалуйста, здесь плохой прием.

– Демидов, я тебе матку выверну, немедленно назад!

– Что, вывернуть им матку? Понял. Если она у них есть, я им ее на уши натяну! – Демидов остановился, жестом приказал выключить радиосвязь и продолжить движение.

Новые способности не подвели, срезав через лес, они слегка опередили тварей. Жаль, лесные дороги – не самое подходящее место для засады, когда четыре человека охотятся на тринадцать. Нет маневра огнем, толстенные деревья перекрывают сектора стрельбы. Но, с другой стороны, он теперь экстрасенс, может расставить парней так, как раньше ему и не снилось, а заодно выполнить трюк, называемый «рубить хвост». Окинул внутренним взглядом окружающие джунгли, прикидывая, как разместить парней, чтобы твари не ушли, и чтобы друг друга не перестрелять. Вроде должно получиться, только ему самому придется навести туда мужиков по рации.

Идея в принципе простая, он с Цереновым начинает отстреливать противников с хвоста колонны. Когда гоблины заметят в своих рядах некомплект, естественно, ломанутся в лес по ходу движения. Чего им не даст сделать Васильев – отсечет противника от левой стороны, загонит в небольшую ложбинку справа, где их будет ждать Гарипов с пулеметом. Там серьезных деревьев не растет, спрятаться негде. Вроде все просто и понятно, однако на практике такую засаду фиг провернешь, обязательно кто-то из тварей уйдет, даже с такими опытными парнями. С другой стороны, у этой нечисти нет огнестрельного оружия, про его боевое применение и возможности они не знают, очень может быть, что и получится.

Закончить приготовления успели в последний момент, через пять минут на дороге появились первые твари. Новые способности вновь не подвели, гоблины шли, растянувшись длинной цепочкой, без дозорного, иногда перебрасываясь друг с другом парой слов, они явно ничего не опасались. Очень странно. Пусть они не опасались противника, но в джунглях должно быть полно хищного зверья, на хоженые-перехоженые пригородные леса они совсем не похожи. Вскоре из-за поворота показались последние твари, а передние скоро должны будут подойти к удобному месту, где их уже ждет замечательный дуэт. Гарипов и его «Печенег» за номером два, мастерски исполняющий свой любимый номер – кинжальный огонь из пулемета длинными очередями.

Операцию под названием «рубить хвост» они с Цереновым не раз проворачивали на практике, не всегда, правда, успешно, но слова им уже были не нужны. Он стреляет первым, Церенов вторым, соответственно в последнего и в предпоследнего. Демидов поймал голову последней твари в перекрестье коллиматора, потянул спуск. Возможно, гоблины и отличались некой повышенной живучестью, но шестнадцатиграммовая пуля в голову с пятидесяти метров, тут никакой живучести не хватит. Тварь рухнула, в прямом смысле этих слов «раскинув мозгами». Через секунду с простреленной головой рухнула впереди идущая, а майор уже поймал в прицел следующую.

Прежде чем поднялась паника, они успели застрелить пятерых. У четвертого в рюкзаке лежало нечто гремящее, шестая тварь, услышав шум, начала разворачиваться и стала свидетелем незабываемой картины – как из головы сзади идущего вылетает фонтан из крови и мозгов. Гоблин успел дернуться, и пуля Церенова попала не в голову, а в шею. Его предсмертный хрип услышали все. Не сговариваясь, твари кинулись врассыпную в надежде найти спасение под защитой деревьев. Часть бросилась в ложбину, часть в противоположную сторону, где нарвалась на огонь Васильева, две выживших кинулись обратно, но обоих застрелил Церенов. Из леса донесся грохот очереди патронов на пятнадцать, и наушник голосом Гарипова проинформировал: – «Граф два», чисто. – Если бы чисто. По дороге и близлежащему лесу разливалось нечто неосязаемое, но от этого не менее неприятное, старому майору, прошедшему Крым, рым и пять военных кампаний, очень сильно захотелось блевануть. Он наконец понял, что вызывало в нем чувство столь глубокого омерзения. Сама смерть, точнее, ее последствия: вокруг мертвых тварей разливалось темно-серое марево, которое было ему отчетливо видно, и именно оно вызывало чувство омерзения.


Таврополь, Столкновение

Очень интересно, прям как в песне у Высоцкого «… что мы, отдав концы, не умираем насовсем». Правда, чуйка подсказывала, что к душе данная серая хмарь над дохлыми тварями не имеет ни малейшего отношения. Неизрасходованная энергия? Да ну ее в дугу, вон Церенов прошел через нее, и никаких последствий, даже ничего не заметил, значит, и ему мандражировать нечего. Просто не прикасаться к этой хреновине, тем более, похоже, она самостоятельно рассеивается, за время наблюдения плотность марева заметно упала.

– Командир, – мужики закончили уборку и пришли с докладом, – взгляни, что мы нашли у тварей. – Васильев протянул ему горсть, по всей видимости, местных монет, чем еще могут являться золотые и серебряные кругляшки с надписями на незнакомом языке и насечкой по ребру? – еще чуток ювелирки, – достал мешочек, из которого высыпал Демидову на ладонь несколько колечек и сережек весьма посредственного исполнения. Что на это можно сказать? Версия о другом мире получила еще одно подтверждение, а толку-то.

Внезапно Демидова охватило чувство какой-то неправильности. Словно появилось что-то лишнее, чего в лесу быть не должно. Попробовал осмысленно запустить радар, получилось без малейшего напряжения, словно окошко на рабочем столе свернул, и оно спокойно себе висит на панели задач, кликнул мышкой и вновь развернул. Чудеса, да и только.

Нечто чужеродное приближалось по дороге из глубины джунглей. То, что это очередной отряд тварей, он понял сразу, но неправильным показалось другое. Одна из тварей была иной. Какой, трудно сказать, не такой, как остальные, и все тут. Она не просто выделялась в лесу инородным телом, она была чужой даже по отношению к другим тварям. И, кажется, Демидов понял, в чем ее отличие: от нее просто разило смертью. Но не такой, какую он наблюдал после уничтожения гоблинов. Это было нечто другое, если уместно сравнить, совершенно иной уровень, от чего лесу становилось больно. Нет, не так… сама жизнь стремилась убраться с пути этого создания. Сумбурно? Наверное, но у Демидова сложилось именно такое впечатление.

А потом он увидел, нет, видят глазами, а эта картинка взяла и возникла у него в голове. Три десятка тварей рысят по тропинке, направляясь точно на них. В центре крупный, по сравнению с остальными, гоблин в добротной одежде, распространяющий вокруг себя эманации смерти. Оп, вот вам, бабушка, и Юрьев день! Майор был готов поставить что угодно на то, что гоблин его тоже почувствовал. Картинка перед его внутренним взором звука не передавала, но для понимания происходящего хватало и видео. Гоблин прокричал, заставив своих спутников остановиться, на некоторое время замер, стоя с закрытыми глазами, потом чуть повернулся и посмотрел Демидову прямо в глаза. Оскалился в уродливой улыбке и что-то прокричал, по-видимому, ему. Потом взмахнул руками, и Демидов плюхнулся на задницу от удара по носу. Картинка пропала, перед глазами поплыли разноцветные круги, а из носа пошла кровь. Дошаманил, называется. И самое хреновое, появилось ощущение того, что тварь теперь его чувствует.

– Командир, с тобой все в порядке? – подскочил к нему Церенов, а Васильев с Гариповым, укрывшись за ближайшими деревьями, водили стволами из стороны в сторону, выискивая противника.

– Отставить! – рявкнул Демидов. – Противник в количестве одного взвода движется по дороге в нашу сторону, до него примерно два километра. Среди них один маг. О нашем присутствии он знает. Как я об этом узнал, не спрашивайте. Приоритетная цель – крупная тварь в более-менее приличных шмотках, она там одна такая, не перепутаете, – быстро показал мужикам их новые позиции.

Идея проста, раз тварь его чувствует, надо это использовать. Он сам отходит чуть подальше, заманивая врагов. Мужики располагаются на их пути так, чтобы взять двигающихся по тропинке гоблинов под перекрестный огонь. Но прежде Васильев подорвет две МОН-50, которые нафаршируют все живое на тропе мелкими стальными роликами. Скорей всего, им даже работать не придется, но мало ли, тут же маги всякие по лесам бегают, если им вдруг не хватит поражающих элементов, они из пулемета добавят. Курсанты наглядно показали: умение швыряться огнем от пули в голову совсем не помогает.

А вот и твари, легки на помине. В оптику прекрасно видна скалящаяся в азарте морда гоблина, который ему заехал по носу. В отличие от остальных, вокруг него разливалось бледно-розовое сияние. Пижон, туды его. Ничего, ничего, дружок. Еще немного, еще чуть-чуть. Да! Грохнули монки, верхний слой почвы на тропинке, по которой двигались твари, и вокруг нее взметнулся ввысь фонтанчиками земли, перемешанными с клочками опавших листьев, веточками и окровавленными ошметками. Останавливающего эффекта у поражающего элемента практически никакого, но его там столько, что можно краску с танка сдирать, по одной мине на каждый борт. Тварей просто выкосило. Один из гоблинов зашевелился, и немедленно от его бестолковки полетели кровавые брызги – Церенов обстановку контролирует. Прекрасно, а где этот экстрасенс доморощенный? Ага, вон, шевелится, он же в центре бежал, товарищи основной удар на себя приняли. Навел на него перекрестье прицела, но штатный снайпер опередил, всадил ему пулю точно в висок. Демидов подумал и всадил еще одну в темечко, мало ли, да и прицелился уже. Церенов отметился еще пару раз и доложил, что все чисто. Вот так, магия-шмагия, добро пожаловать в двадцать первый век.

Трофеи, та же хрень, что и у прошлой группы, чуть местных денег, среди которых попалось несколько квадратных монет, чуть паршивой ювелирки. Ну и куча холодного оружия из дерьмовой стали, даже в качестве сувенира для мужиков стыдно брать. Ни карт, ни документов, ни нового оружия, словом, ничего ценного с точки зрения разведчика. Церенов, правда, снял с одного из гоблинов ножик странной конструкции и забрал себе. Куда ему столько? С другой стороны, кто-нибудь видел где-то тувинца без ножа? Помнится, он еще на срочке делал их из любого подручного материала и ходил с ними до следующей конфискации, и дальше по новой, пока на контракт не ушел.

После практически одномоментной смерти трех десятков тварей образовавшееся облако серой хмари оказалось чрезвычайно плотным, и, помня о своих ощущениях при первом контакте, Демидов предпочел близко к нему не приближаться. Кстати, еще один повод избегать рукопашной, а то прибьешь противника и тут же рядом с ним ляжешь. Занятно, а чужая смерть только на него так действует или на всех с цветным свечением? Вроде тварь, атаковавшая курсантов, действовала на близкой дистанции и, по свидетельствам, никакого дискомфорта не испытывала. Надо срочно разобраться с данным вопросом и предупредить своего любителя рукопашного боя.

– Юрий Анатольевич, взгляни, что интересное с мага снял! – Подошедший Церенов протянул ему красный камешек на цепочке. – Может, это и есть то оружие, которым курсантов убили? Чувствую что-то необычное в камешке. Может, ты со своими новыми способностями что скажешь?

Демидов протянул руку, но тут же отдернул. Кристалл был полон серой хмари, точно такой же, как образовавшаяся после смерти гоблинов, только куда более концентрированной. Как ее умудрились запихать в камень? Для чего это сделали? Это аккумулятор или энергетическая бомба? Одни вопросы, но ему лучше от этой бижутерии держаться подальше.

– Ты прав, что-то с кулончиком не того, – задумчиво пробормотал Демидов, – а больше при нем ничего не обнаружили? Может, выемки на предметах и оружии, подходящие под камешек?

– Собственно, все, что с него собрали, отдельной кучей сложили, ничего подозрительного, паршивый лут с низкоуровневого моба.

Несколько квадратных монет, фальшион средней паршивости, ожерелье из когтей сильно царапающегося зверя, пара метательных ножей и один универсальный. Действительно хрень, первые уровни «Дьябло». Была такая игрушка во времена его лейтенантской юности, там на самом деле на первых уровнях с монстров такая ерунда сыпалась. И камень на первый взгляд никуда не приткнуть, ничего для соединения с вещами не предусмотрено. А может, оно и не нужно? На видео у связистов и в его видении гоблины работали без использования подручных средств. Может, действительно магия? Или, лучше сказать, управление внутренней силой? Взять того же лейтенанта Сережу с его рукопашкой, парень умудряется ударом голени перебить пучок из четырех бейсбольных бит, чем не магия?

– Ладно, упаковать его барахло отдельно, в контрразведке разберутся. – Кто бы еще с его загонами разобрался, ведь после того как он получил по носу, радар в голове пропал. Так, простое чувство окружающего пространства. Нет, конечно, грех жаловаться, с тем, что он имел в родном мире, даже не сравнить, но так понравившийся ему радар больше не появлялся.

– «Пчела», на связь, – бросил в рацию Демидов.

– «Граф», «Пчела» на связи, прием.

– Визуально сколько до темноты?

– Откровенно говоря, мы еще со своей широтой не определились. Если предположить, что мы рядом с экватором, то у нас часа четыре. И еще, тут Раввин обзвонился, интересуется, что и как.

– Раввину скажи, все нормально. Как у него появится возможность поговорить без свидетелей, соедини нас.

– Есть, понял.

– Все, отбой.

Приблизительно четыре светлых часа у них имелось, это хорошо. Можно продолжить разведку, где-то рядом есть место, откуда оперативно выдвинулся взвод тварей, надо посмотреть. В случайную встречу он не верил, в отличие от предыдущей группы, последние гоблины шли налегке. Практика показала, что в скорости передвижения они здорово проигрывают разведгруппе ВДВ. Значит, их база, можно сказать, на расстоянии броска валенком. И, возможно, на ней будет больше интересного, чем на дохлых тварях. Кто знает, может, найдется ответ на вопрос про магию. Времени, конечно, мало, но ничего, ночники есть и, если что, по темноте вернутся, с современными технологиями нет проблем, мужики включат «маячок», на который они спокойно выйдут. Собрал мужиков, довел новую задачу и порядок движения, проверили, как уложены трофеи, и двинулись.

Первый секрет гоблинов он обнаружил в десяти метрах от дороги. Две совсем мелкие твари устроили лежку под кустом, напоминающим земной папоротник. Для наблюдения за дорогой место удачное, но минимальный подлесок позволял избегать очевидных маршрутов. Ничего не зная о способах связи у противника, решил дозорных не трогать, сделать крюк и обойти. Не тут-то было, у одной твари оказался отличный нюх. В бинокль было прекрасно видно, как она, поводив носом, четко определила направление на их спрятавшуюся группу. Что-то зашептала второй твари, показывая в их сторону, а когда получивший инструкции гоблин начал отползать в сторону, исчезли последние сомнения – группа раскрыта. Раз посыльного используют, значит, до аналога радиосвязи не додумались, это они зря, в современной войне без связи никак. Это даже до толстобрюхих лампасников в конце Второй кавказской начало доходить, отметил про себя Демидов, наблюдая, как Церенов двумя выстрелами уничтожил обе цели. И еще момент, раз самая совершенная доставка информации у них на своих двоих, значит, база уже близко.

Дальнейший путь до гоблинской базы прошел без эксцессов. Ни секретов, ни хитрых ловушек, одним словом – беспечность, от лесных жителей майор ожидал большего коварства. Прошли двести метров, и вот она, базой назвать тяжело, скорей, деревенька на сотню строений, расположенная на склоне холма, рядом с которым протекала небольшая речка. Архитектура – ничего особенного, то же самое показывают в клубе кинопутешественников в передачах про папуасов. Ан нет, не все так просто, домишки-то сделаны из досок, стоят на сваях или высокой подклети. Не совсем понятно, зачем такие сложности, если только в качестве защиты от ползающих гадов – деревенька на склоне, до ближайшей речки еще дошагать, затапливать их не должно. Но в любом случае погорячился он при сравнении с папуасами. Вон, кстати, как раз у них на пути лесопилка с кузницей. На протекающей рядом речушке устроена пара плотин с водяными колесами. Подворья же расположены не как попало, а четко по радиальным улицам, начинаются они от площади, в центре которой расположена каменная плита. Это у них лобное место или вечевая площадь? Деревенька маленькая, но плита точно не трибуна. От нее разит… даже не смертью, а чем-то запредельным, от чего мороз по коже, и волосы на затылке встают дыбом. Почувствовал это еще на подходе к деревне, но локализовать не мог, а теперь все ясно. Для чего им такая хрень, непонятно, но уж точно не для красоты. Молодцы, нечего сказать, практически цивилизация.

На противоположных концах деревни расположены два блокпоста. Укрепления из дерева и земли с чем-то, отдаленно напоминающим гибрид пулемета «максим» с безоткатным орудием. Полутораметровая металлическая труба диаметром сантиметров сорок. В одном укреплении установлена на колесном станке, в другом на треноге. С казенной части – рычаги управления, небольшой патронный короб, почему-то вынесенный вбок и вверх. Странное инженерное решение, но, возможно, он заблуждается насчет предназначения коробки. Все прикрыто бронещитом. Что ж, это они удачно зашли, уже что-то более конкретное, чем просто дохлые твари, а штуковину на колесиках по-хорошему надо с собой забрать.

Население… с ним сложнее. Твари разного размера, это понятно. Вопрос только с половой принадлежностью, одеты все примерно в одно и то же, первичные половые признаки отсутствуют. В смысле почти все ходят в шортах и с голым торсом, а груди ни у кого не заметил, все плоские. Про гендерные особенности лучше вообще не заикаться, откуда он знает, как у гоблинов башка работает? Так, что-то мысль увела не в ту степь, особенности размножения гоблинов ему даром не нужны, пусть хоть почкованием. А вот наличие в поселении небольшого количества людей, это интересно. За время наблюдения ни одного гоблина, занимающегося чем-то серьезным, он не заметил, сидят в кружке на корточках да заплевывают проезжую часть. Люди, наоборот, все при деле, что-то таскают, сортируют какие-то плоды с грибочками, за скотиной убирают, на лесопилке работают, периодически получают пинки от гоблинов. И у каждого ошейник, то бишь есть большая вероятность, что здесь они отнюдь не добровольно. На лесопилке вообще один интересный товарищ работает, вокруг него не свечение, но заметное марево, а ошейник его разрезает, голова получается отдельно от туловища. Видимо, тоже неспроста.

– «Граф», это «Граф два», ответьте, – раздался в наушнике шепот Васильева.

– На связи.

– Ты должен это видеть, очень важно. Нет, это все должны видеть.

– Хорошо, сейчас буду. – Чего он там нашел, что подождать не может?

Действительно, не мог. В родном мире это, наверное, называлось скотомогильником, только здесь в качестве скота – люди. Здоровенная яма, полная человеческих костей, почти все со следами зубов, трубчатые еще и разбиты, видимо, мозг высасывали. Нормально, у тварей, видать, безотходные технологии, как только у человека падает производительность труда, его в котел. Почему родное правительство до такого не додумалось? Хотя чего это он, все к тому и шло.

– «Пчела», на связь.

– «Пчела» на связи.

– Принимай видео.

Через несколько секунд в наушнике раздался отборный мат:

– Там что, фабрика смерти?

– Хуже, мясокомбинат, на котором мы в роли скотины. Человечина в качестве пищи для тварей не единичный случай, а продукт из минимальной потребительской корзины. Доложи об этом Раввину и видео перешли. Отбой.

У Демидова еще не успел сложиться в голове план предстоящих действий, как Стрекалов сам вышел на связь, предупредив, что сейчас соединит его с Раввином.

– «Граф», ответь «Раввину», прием, – услышал Демидов своего старинного приятеля.

– На связи, слышу хорошо.

– Посторонних нет, можешь говорить свободно.

– Прекрасно. Вы там уже поняли, что мы в другом мире?

– Такое мнение уже высказано.

– Блин… Миша, это не мнение, а свершившийся факт. Когда будешь принимать решение, учти следующий фактор, мы в самом центре земель, населенных работорговцами-людоедами. Причем людоедство с рабством тут не от случая к случаю, а поставлены на поток. У них здесь все схвачено, и никого они не опасаются. Ведут оседлый образ жизни, поэтому можно одним решительным ударом без существенных потерь зачистить от тварей территорию вокруг города на пару дней пути. Близлежащие поселения накрыть артиллерией, остальные вертолетами. Для полного уничтожения инфраструктуры поселка достаточно одного захода одной машины. Если сейчас упустить время, они соберутся с силами, обложат нас в городе и потихонечку схарчат. Пока есть ресурсы, надо использовать их с максимальной эффективностью.

– Если бы все было так просто, – отозвался Лизерман, – ты представляешь, что через несколько часов начнется в городе? Если мы распылим силы, нам конец. Пока будем биться за контроль над окружающей территорией, внутри города растащат все ресурсы, и мы останемся без тыла.

– Тоже верно. – Демидов помолчал. – Что предлагаешь?

– Закинь в эту деревушку маячок, когда понадобится, накроем ее артиллерией.

– А что с людьми?

– Святая простота! Ты несколько часов походил по джунглям иного мира и немедленно въехал во все его расклады? Вспомни Кавказ, может, пожирание людей – это красивый местный обычай, за грубое нарушение которого нас объявят врагами цивилизованного сообщества, противниками демократических свобод и ополчатся всем новым миром. Для нас приоритетно спасение своих граждан, местные пусть разбираются с проблемами самостоятельно. Считаешь, что можешь им помочь, не понеся потерь? Не вопрос. Если есть риск, не связывайся, местные, о которых мы ничего не знаем, не стоят жизни наших людей, с которыми мы прошли и Крым и рым. И давай уже возвращайся, завтра с утра примешь командование над всеми беспилотниками, займешься аэрофотосъемкой и картографией района. Еще вопросы?

– У матросов нет вопросов, – отшутился майор.

– Тогда возвращайся. Отбой.

Что сказать, Мишка, как обычно, прав. И в то же время не прав. Ладно, на самом деле это все его мудрствования, сейчас как раз та ситуация, когда надо вспомнить о том, что в разведке право голоса имеет каждый, а решает командир. Если народ не готов рискнуть, значит, нечего и пытаться, слишком много тактических преимуществ на стороне противника.

– Значит, так, – обратился он к разведчикам, – помощи по зачистке людоедского логова не будет, в городе своих проблем выше крыши, поэтому нам надо самим, здесь и сейчас, все решить. Мы вмешиваемся или проходим мимо. Надеюсь, всем все понятно. – Демидов пробежался взглядом по мужикам. – У нас подавляющее превосходство в оружии и выучке. Мы прошли через такие испытания, после половины которых большинство местных пожизненно пропишется в дурдоме. Поэтому наш шанс – это никакого ближнего боя, расстреливаем противника с дистанции. Все твари, оказавшиеся у нас на пути, должны умереть, а мы – спасти людей и вернуться домой. Иначе завтра они придут в Таврополь и устроят там вот это, – кивнул на яму с костями, – с другой стороны, у тварей подавляющее численное превосходство и отличное знание местности, о которой мы не ведаем ничего. Мы можем оставить в деревне маяк, по которому потом, при необходимости, отработает артиллерия. Вам минута на размышления.

– Я за зачистку, – после истечения минуты выдал Васильев, – пока гоблины не выработали тактику против автоматического оружия, надо зачистить как можно больше территории. В идеале создать между нами и ими буферную зону, с которой мы впоследствии будем получать ресурсы. Чем быстрей начнем этим заниматься, тем лучше.

– Поддерживаю, – озвучил свою позицию Церенов, – в родном мире наигрались в толерантность. Всякую мразь надо давить в зародыше, хоть свою, хоть инопланетную. Пока есть ресурсы, необходимо сделать в данном направлении как можно больше.

– Перестрелять к хрену всех тварей, все поселения выжечь напалмом, – буркнул Гарипов, – нам такие соседи на фиг не упали. Никакого мира с теми, кто считает нас скотиной, быть не может. А вся военная история говорит о том, что пассивная оборона приводит к поражению, не спасают ни Великие Китайские стены, ни линии Мажино. Только атаковать.

– Отлично, тогда поступим следующим образом…

Придуманный майором план изощренностью похвастаться не мог. В деревне, наверное, штук двести тварей, не меньше, в четыре ствола им их не перебить, они тупо разбегутся. Но можно сделать так, чтобы они побежали в нужную им сторону, где их будет ждать сюрприз. Для чего он с Васильевым атакует деревню вниз по склону, Церенов с Гариповым отсекут самых шустрых, которые побегут в стороны. Поняв, что на флангах не проскочить, твари ломанутся к реке, прямо на минную засаду. Две оставшиеся монки им погоды не сделают, да и последующий отход нужно чем-то прикрывать, однако у них достаточно взрывчатки для подрыва обеих плотин. Проход по самим плотинам прикроют растяжками, и когда гоблины поймут, что там не пройти, попытаются перейти реку ниже плотин, что будет прекрасно видно со снайперской позиции на склоне холма. Когда Церенов засечет массовую переправу, ему останется только нажать на кнопку и отправить гоблинов помыться. Для успеха начинания им нужно грамотно зачистить оба производства, заняться минированием и, обойдя деревню, найти позицию на холме. На все про все меньше часа. Под прикрытием снайпера они с Васильевым, пользуясь только бесшумным оружием, уничтожат противника на прилегающей к плотинам территории. Пулемет начнет работать, в крайнем случае, при их обнаружении.

Зачистку поселка начали с лесопилки. Компания из четырех тварей была так увлечена какой-то игрой, что даже не сразу обратила внимание на то, что один из ее членов разбрызгал мозги по территории. А когда поняли, стало уже слишком поздно, да здравствует автоматическое оружие! Очень интересно повел себя работник в непростом ошейнике. Заметив, что гоблины начали стремительно умирать, рухнул на землю, потянул за собой товарища по несчастью и уполз в зону невидимости. Мужичок явно имел специфический опыт, очень уж быстро сориентировался и определил, откуда стреляют. Возможно, они ошибаются насчет отсутствия у тварей знаний об автоматическом оружии.

Следующей на очереди была кузница, в отличие от лесопилки, основательное строение. Кто и в каких количествах там находится, оставалось только догадываться, но работа шла, дым из трубы валил, колесо крутилось, раз в десять секунд долетал звук удара большого молота. Кого-то придется осчастливить своим личным присутствием.

Короткими перебежками добрались до территории лесопилки, где узнали о своем проколе, гоблинов оказалось не четыре, а пять. Плохо, он слишком торопится и делает ошибки, а запаса прочности у его плана нет вообще, все строится на наглости и превосходстве в вооружении. Пятый гоблин спал в теньке, за штабелями досок, они его просто не видели. Серьезный просчет, но именно на этот раз им повезло, спящий гоблин так и продолжал спать, только теперь с плотницким топором в груди, так что проснуться у него уже не получится. Там же располагалась символическая столярная мастерская – верстак под навесом – которую они тоже проморгали. У верстака суетились давешний мужичок со своим напарником и пытались снять ошейники.

Почувствовав их приближение, мужичок повернулся. В глазах мелькнуло понимание, будто увидел их, и в голове окончательно сложилась картина происходящего. Медленно отложил стамеску в сторону и, стукнув себя кулаком в грудь, склонил голову резким кивком. Потом резко выпрямился и, вытянувшись во фрунт, шепотом выдал какую-то тарабарщину. Похоже, с товарищем все понятно, перед ними представитель местной человеческой армии, умудрившийся попасть в плен. Это очень хорошо, два военных всегда поймут друг друга, несмотря на языковой барьер, задачи-то для армии во всех мирах одни и те же. А вот его напарник совсем неадекватный, бухнулся на колени и воткнулся башкой в землю. Псих какой-то.

Поставил Васильева наблюдать за подходами к лесопилке, занялся мужиком. Что ни говори, персонаж колоритный. На вид за сорок, глаза умные, тело худое, но жилистое, словно не человек, а моток проволоки, и весь в шрамах. Нехороших таких шрамах, не от оружия и не от осколков, на спине так вообще живого места нет. Кто-то его долго и вдумчиво пытал, чтобы удовольствие получить, но в то же время не искалечить до потери работоспособности. Почему ради удовольствия? Да потому, что для получения информации пытают совершенно по-другому, после пяти военных кампаний ему это очень хорошо известно.

Показал на дохлого гоблина, потом на кузницу, повторил, подкрепил вопросительным кивком. Мужик все прекрасно понял и продемонстрировал ему четыре растопыренных пальца. Контакт установлен, теперь закрепить. Постучал по ошейнику, снова показал на кузницу, три пальца в ответ. Отлично, снова указал на ошейник и теперь уже на поселок, в ответ три раза обе руки и два пальца. Замечательно, теперь самый злободневный вопрос: гоблин – поселок. Мужик помялся, всем видом показывая, что точно не знает, потом щепкой нацарапал на земле три символа. Последовавшие за этим жесты Демидова «не умничай, на пальцах покажи», интерпретировал совершенно правильно и немедленно исправился. Как и предполагалось, в деревне проживало примерно двести пятьдесят тварей и еще две, которых он выделил отдельно. Что при докладе о численности противника выделяется отдельно? Правильно, тяжелое вооружение или техника, осталось выяснить, о чем он семафорит, о двух трубах на блокпостах или о двух магах. Схематично накорябал в пыли план поселка, отметил блокпосты и вопросительно уставился на мужика. Нет, не об этом речь, нарисовал в центре поселка прямоугольник, показал плиту, которая навевает жуть, ткнул пальцем в дохлого гоблина и показал два пальца. Что ж, с раскладом сил все понятно, кто еще может возиться с такой хреновиной? Маги, конечно.

Майор уже хотел заняться делом, но пленный начал отчаянно жестикулировать и показывать на свой ошейник. Видя, что пантомима успеха не приносит, наморщил лоб, нарисовал в пыли хитрую загогулину и показал на ошейник. Загогулина, естественно, ни о чем не говорила. Желает, чтобы сняли ошейник? Ну хорошо, он им помог, почему бы не оказать ответную услугу? Достал СПС, накрутил глушитель, взял мужика за ошейник, чтобы шею ненароком не повредить, и отстрелил выступ, где располагался замок. Мужик, естественно, обрадовался, даже марево вокруг него стало несколько плотнее, и обе его части соединились в единое целое. Но на этом сюрпризы не закончились, освобожденный пленник сноровисто разобрал ошейник, вытянул из его внутренностей прозрачный камешек размером с последнюю фалангу мизинца и протянул его Демидову. Не простой такой камешек, что-то в нем сидело, правда, на этот раз не имеющее никакого отношения к смерти. Похоже, они действительно столкнулись с некими магическими аккумуляторами. Ну да ладно, не до них сейчас, в городе разберутся.

Со штурмом кузницы конкретно облажались, ну что поделать, служили не в СОБРе, а в десанте, заложников они не спасают. В общем, сделали все нормально, гоблинов перебили, те даже понять ничего не успели, но по-тупому застрелили и одного человека. Бронебойные пули от патронов 9Х21 дырявили гоблинов как бумагу. Одна из них, пройдя тварь насквозь, срикошетила от наковальни и вошла человеку в висок. Умер мгновенно. И что тут сказать, не повезло бедолаге, они шли на разведку в лес, соответственно, патроны взяли десятку, а те в помещениях дают рикошет из-за стального сердечника. Хорошо хоть смерть товарища по несчастью никакого шока у оставшихся не вызвала, наоборот, они склонились в низком поклоне. Тоже странном, сжатые в кулаки кисти прикладывались к солнечному сплетению, после чего индивидуум сгибался в пояснице под углом в девяносто градусов. Еще одни клоуны на их головы.

Жестом приказал освобожденным рабам спрятаться за рекой, но наткнулся на ожесточенное сопротивление жилистого. Кстати, а какого лешего он здесь? Вроде заложникам нужно немедленно бежать или лежать, прикинувшись ветошью, а не бегать за штурмовой группой и тем более не навешивать на себя разнообразные острые железяки. Жилистый, видя, что его красноречие пропадает впустую, схватил с верстака нож и на земляном полу изобразил план поселка. Рядом схематично нарисовал человеческие фигуры в ошейниках, которые соединил линиями с прямоугольником на площади. Нарисовал еще одного человечка, но уже чуть дальше, протянул от него линию к прямоугольнику, но не довел. Показал на место обрыва, на шею, на ошейник, взял молот с деревянной рукояткой, зажал ее в ладони, что-то прокричал – и дерево под его пальцами начало обугливаться!

Вот это ни фига себе! Это вообще как? Хотя, с другой стороны, сегодня его собственная голова выдавала сюрпризы куда круче, а тут всего лишь мужик деревяшку подпалил, так он в детстве с помощью линзы колорадским жукам форменный геноцид устраивал. Короче, морду кирпичом – и вникать в его пантомиму. Собственно, чего вникать, все и так понятно, если с ошейником выйдешь за границы поселка, получишь ожог. Если ориентироваться на шрам вокруг шеи жилистого, то примерно второй степени. А вот что еще он хотел сказать, тыкая в убитых гоблинов и поселок?

– «Граф», у нас проблемы, – вышел на связь Церенов, – не пойму как, но в деревне узнали о вашем присутствии, и сейчас половина населения идет прямо к вам.

Демидов выглянул в окошко, действительно, толпа где-то в сто тварей, вооружены всем, что под руку попалось, движутся в их сторону. Кстати, эти еще и метательным оружием вооружены, в первых рядах пара с арбалетами и четверо лучников. Вот дерьмо, где же они прокололись? Может, не надо было ошейники снимать, или маги способны засечь субстанцию, появляющуюся после смерти живого существа? А, не суть важно, но, может, и к лучшему.

– Всем внимание, планы меняются. Третий на месте, четвертый, выдвигайся на левый фланг. Как приняли?

– Второй принял.

– Третий принял, уже бегу.

– Третий, отсечешь их от деревни и не дашь подойти подкреплению.

– Понял, сделаю.

– Васильев, дуй обратно на лесопилку, установишь монку и подорвешь ее по моей команде. Ферштейн?

– Яволь, герр майор, – отрапортовал Васильев, стремительно покидая кузницу.

Демидов вновь выглянул в окошко, твари никуда не торопились, и при сохранении зелеными прежнего темпа пара минут у них есть. Это хорошо, вот только куда ему свою мину поставить? Место не слишком удачное, кузница расположена ниже деревни, если ставить на землю, он толком прицелиться не сможет, и, наверное, тварей это заставит насторожиться. О, в оконный проем установит. Детонатор встал, подрывная машинка в норме, теперь установить саму мину, прицел на кустик у тропинки в сорока метрах от кузницы. Прекрасно, еще подключить провода к машинке и ко второму окошку. А, дерьмо! Старый маразматик, народ в кузнице покалечит кусками мины, которые полетят во все стороны.

Обернулся и был приятно удивлен. Бывший военнослужащий к бою готов. Напялил на себя кожаную сбрую, на которую навешал все колюще-режущее, что попалось под руку, даже две стамески прихватил, и в каждой руке по молотку. Ну да, мечей полно, но все под гоблинскую руку, человеку рукояти маловаты. Жестами показал мужику отойти к стене и закрыть уши. Коллега понял, а кузнецы пялились на него, как бараны, только не мекали. Блин, что с этими ослами делать? К счастью, что делать, отлично знал коллега, схватил обоих лопухов за шкирку, впечатал в стену и рявкнул так, что никаких сомнений в его профессиональной принадлежности не осталось. Можно спорить на что угодно, звание у него – сержант. Сработало, оба индивидуума свернулись эмбрионами и закрыли уши.

Вовремя, гоблины практически подошли к намеченному рубежу. Один из них, заметив выглядывающего из окошка Демидова, разрядил в него свой арбалет. Не иначе издевается? Чтоб вонючая тварь застрелила майора ВДВ из железки с натянутой веревкой, прибитой к палке? Совсем страх потеряли! И майор скомандовал подрыв. Монка по плотным порядкам незащищенной пехоты, это да. А если их две, то без комментариев, половина тварей легла сразу. Оставшиеся попали под сосредоточенный огонь четырех стволов. Их пукалки – ладно, «Печенег», вот сила. В лучших традициях старинных пулеметов с водяным охлаждением может стрелять и стрелять, только успевай вставлять ленту. Твари, не ожидавшие столь решительного отпора, бросились врассыпную. Бесполезно, склон от деревни до реки весь давным-давно вытоптан, несколько чахлых кустиков не могли считаться даже символическим укрытием.

О, вот нарисовалась их основная цель, гоблин, от которого разило потусторонним, как и его коллега в лесу, держался в середине. Демидов поймал затылок убегающего мага в перекрестье прицела, ему даже показалось, будто он видит траекторию будущего выстрела, плавный спуск… что за хрень?! Тварь исчезла и появилась метрах в десяти вверх по склону. Снова поймал в прицел, и снова тварь исчезла, чтобы снова мгновенно преодолеть десяток метров.

– Всем внимание, сосредоточить огонь на высокой твари в синей куртке, – задача – не дать ей добраться до деревни, кто знает, какие у нее там сюрпризы припрятаны.

Пулеметная очередь, срубая бегущих гоблинов и взбивая фонтанчиками землю, накрыла участок, по которому бежал маг. Поздно, его там уже не было. Опять прыгнул! Еще пара прыжков, и скроется в деревне.

– Всем, заградительный огонь на десять метров впереди твари. – Ладно, может, высокая тварь мистическим образом чувствует, что попала на мушку. Хорошо, поверим. А как у нее с логикой, сохранила ли под обстрелом хладнокровие? Демидов вновь поймал ее на прицел, потянул спусковой крючок… Да! Прыгнула и угодила под пулемет. Пара пуль в нее точно попала, сломанной куклой закувыркалась по земле, – второй, контроль! Тварь пару раз дернулась от попавших в нее пуль.

– Выполнено, – отчитался Церенов.

На склоне между деревней и речкой остались почти все, кто пошел по их души, теперь главное не упустить момент, не дать оставшимся противникам перегруппироваться и организовать оборону.

– Внимание всем, первый со мной, второй прикрывает наше движение, третий меняет ленту и контролирует левый фланг. – Дождался подтверждения, быстро доснарядил магазин и направился в гости к врагам. Иномирянин тоже увязался, вперед и под руку не лез, осторожно крался сзади. Пускай, мальчик взрослый, сам знает, как развлекаться.

У входа в деревню их уже встречала разрозненная толпа гоблинов, некоторые даже не были вооружены. Это у них любопытство, в джунглях живут, развлечений никаких, а тут вдруг стреляют? Или они так бестолково пытаются оказать сопротивление? В любом случае, чем бы оно ни было, все моментально закончилось, когда Васильев положил гранату из подствольника прямо в толпу, а дальше парни в два ствола завершили дело. А потом они вошли в деревню. Новые способности, хоть и сбоили после неудачи с магом в джунглях, все равно здорово выручали, а стены из тонких досок были плохой защитой от современного оружия. Все гоблины, попадавшиеся им на пути, умирали. Пару раз подключался пулемет, уничтожал группы тварей, пытающихся обойти их с фланга. Марево, образующееся после смерти живых существ, лилось нескончаемым потоком, затапливая собой окружающее пространство. Однако неприятные ощущения больше не возникали, остался лишь легкий дискомфорт.

Первое организованное сопротивление они встретили на площади. С правого фланга раздались глухие хлопки, а от стены рядом стоящего дома полетели щепки. Тут же объявились лучники, дали по ним неприцельный залп с противоположного края площади и тут же откатились обратно на улицу, спрятались за угол первого дома.

– Второй, стрелок на правом блокпосту, подавить.

– Не получается, цель вне зоны видимости. Могу повредить его оружие.

– Отставить, оно нам нужно в целости и сохранности. – Похоже, площадь им так просто не перейти, придется огородами.

Обогнули дом, повалили хлипкий забор, в новом дворе пристрелили пару мелких тварей. В строение, где чувствовалось наличие еще нескольких гоблинов, бросили гранату. Перебежали через улицу и ворвались в соседнее подворье, где все проделали по знакомому сценарию. Граната в дом, сваленный забор, пусто, лишь женщина в ошейнике смотрит на них как на вырвавшихся из преисподней демонов. Жест, показывающий ей лечь и не отсвечивать, не поняла, но вновь выручил коллега, быстро вправивший ей мозги с помощью пары ругательств.

Перед блокпостом их ждала засада. За стоящим впереди забором гоблины готовили контратаку, а в домах засели лучники. Их скопление Демидов почувствовал загодя и уже собирался накрыть гранатами, но твари обхитрили его. Внезапно все впереди стоящие заборы, зацепленные крючьями на веревках, рухнули, и они оказались на открытом, простреливаемом со всех сторон пространстве. Чем немедленно воспользовались твари, открыв по ним стрельбу из луков. Ладно, попали на прицел к лучникам, так и для стрелка на блокпосту они оказались на мушке. И еще один неприятный факт: он здорово недооценил возможности этого оружия. Темп стрельбы – как у полуавтоматического дробовика, с одним существенным отличием: патроны у него, похоже, в бесконечном количестве, лупит и лупит, не останавливаясь на перезарядку. Прямо пулемет, куда ни на фиг. Пришлось укрыться в подклети ближайшего дома, временно перейти к обороне. Еще неприятно удивили сами гоблины. Уж очень быстро они самоорганизовались, придумали и воплотили в жизнь не самый простой план.

На самом деле ситуация не слишком страшная, лучников сейчас посшибают, подствольник есть, закинуть на блокпост гранату – никаких проблем. Но вот беда, именно на этом посту оружие на колесном станке, пригодное к транспортировке. Есть, конечно, второе, на треноге, но можно ли будет из двух девайсов собрать один, Демидов сильно сомневался, а значит, нужно взять целым и невредимым именно это. Приказал Гарипову выдвигаться к левому блокпосту и вымести огнем центральную улицу с прилегающими строениями.

Как ни странно, ситуацию разрулили не оружие и тактика двадцать первого века, а иномирянин, вооруженный двумя молотками и столярным инструментом. Он начал экспрессивно жестикулировать, показывая на лучников, периодически выскакивающих из-за ближайшего угла и пытающихся попасть в их окошко. Демидов дал туда очередь и тут же забыл, ждал, когда заработает пулемет. А коллеге, как оказалось, только это и нужно было. Заверещал дурным голосом и выскочил на улицу. Естественно, тут же попал под обстрел, и вот тут майор не поверил своим глазам. Мог поклясться чем угодно, но три стрелы, которые точно должны были угодить в него, примерно за пару метров слегка изменили траекторию и пролетели мимо. Охренеть!

В сторону отчаянного мужика развернулся вражеский пулемет, но тот в последний момент распластался в прыжке и кувырком ушел за только что зачищенный Демидовым угол. На некоторое время исчез из поля зрения, но меньше чем через минуту выскочил с другой стороны от блокпоста, чуть ли не пролетел по улице, на бегу швырнул внутрь укрепления молоток. С разбега запрыгнул на бруствер, оттуда швырнул второй молоток, выхватил сразу две стамески и прыгнул вниз. Что там происходило, Демидов не видел, стена и бронещит закрывали обзор, но уже через несколько секунд пулемет развернулся и ударил тварям во фланг. Ай да коллега-иномирянин, личные мастерство с храбростью – без комментариев!

Гоблины, не выдержав перекрестного огня, попытались отойти в джунгли, которые начинались метрах в шестидесяти за околицей. Может, у кого-то и получилось бы. Им сектор обстрела закрывали дома, пулемет на блокпосту ни скорострельностью, ни маневренностью похвастаться не мог. Этого было с избытком у Церенова с винторезом. Граждане, спорящие о том, какая снайперка лучше, болтовая или самозарядка, подобны идиотам, рассуждающим о том, что лучше, молоток или пила. Разные инструменты, разные задачи, которые они решают, так и со снайперскими винтовками. В их случае правильно выбранный инструмент в нужное время находился в руках у профессионала. В итоге ни одна тварь до леса не добежала.

Захват блокпоста и последующий разгром засады окончательно сломили сопротивление гоблинов, поэтому вторую половину деревни они захватили, можно сказать, без боя. Да, собственно, там уже и не осталось никого. Пристрелили пяток тварей, и еще четыре штуки, по докладу Церенова, смогли уйти за гребень холма. Второго мага за все время боя он не смог засечь, как ни старался, возможно, как раз он и сдох на минной засаде в лесу. Итого в сухом остатке у них в трофеях деревня со всем барахлом, двадцать пять освобожденных людей разного пола и возраста (десять человек были убиты тварями, один погиб от шальной пули), странная каменная плита в центре площади и, конечно, два исправных пулемета неизвестной конструкции.

Жестами объяснив сержанту его новую задачу по организации освобожденных людей для мародерки и последующего марша, а мужикам контроль периметра, сам Демидов не утерпел и пошел знакомиться с пулеметом. Блокпост представлял собой земляной редут с невысокой стенкой или высоким бруствером, кто бы знал, как это правильно называется. Хрень, короче, последний раз нечто подобное пытались возводить во время Русско-японской войны, но артиллерия противоборствующих сторон очень быстро показала всю бесплодность затраченных усилий, а здесь или артиллерия еще не доросла, или ее по джунглям не протащишь.

Внутри редута… хорошо коллега порезвился, отплатил за все. Одна тварь с размозженной головой, вторая со стамеской в шее, у третьей стамеска в глазу. Четвертая еще жива, слабо подергивается, похоже, позвоночник перебит. Непорядок, вытащил стамеску из глаза дохлой твари и воткнул в грудь живой, где у человека сердце. Есть оно там или нет, патологоанатомы доложат, но, безусловно, помогло, тварь наконец-то издохла. Теперь порядок, можно приступать к знакомству с новым вооружением.

Если бы сам не попал под обстрел из этой штуковины, то никогда в жизни не подумал бы, что она может стрелять. Оружие сделано на совершенно других принципах, ни затвора, ни предохранителя. Прицел открытый, не регулируемый, с V-образным целиком и большой мушкой, еще одно подтверждение, что прицельная дальность стрельбы невелика, метров сто, не больше. Удлиненная пистолетная рукоятка, перед ней спусковой крючок, понятно для чего. Не совсем понятно, для чего нужна вторая. Смахивает на рукоятку управления огнем, но установлена не по продольной оси оружия, а чуть сбоку на U-образную рельсу. Не «пикатини» или «вивер», а что-то, смахивающее на двутавровую балку, только маленькая и загнутая. Рукоятка фиксируется на ней двумя винтами-барашками, то бишь при желании можно, открутив винты, не только подвинуть ее ближе-дальше, но и перебросить на правую сторону. Ну да, чего он тормозит, рукоятка управления огнем, она и есть. Просто пользователи в этом мире имеют рост от метра шестидесяти до двух десяти, вот производители и множат сущности. Достаточно на приклад посмотреть, складной и телескопический, причем имеет восемь фиксированных положений. Патронный короб – просто конус, в который насыпаны свинцовые шарики. Такое впечатление, что подача боеприпасов осуществляется одним действием силы тяжести. Номера оружия он так и не нашел, вместо него имелось изображение птички в окружении закорючек.

Есть еще одна непонятка. В пистолетной рукоятке сделано углубление, в которое вставлен небольшой камешек, зажатый винтом. Кстати, от камня щло уже знакомое ощущение, полчаса назад ему предлагали точно такой же, только больше, и ощущения от него были ярче. Сама рукоятка разборная, видимо, для удобства установки камешка. Опа, а паз, в который вставлен камешек, похоже, из золота. И еще один момент: внутренности рукоятки сделаны таким образом, что, как бы ни крутил камень, он всегда будет касаться руки стрелка. Как говаривал один мультипликационный персонаж, «это Ж неспроста». Идентификация? Нет, чушь. Коллега не смог бы воспользоваться.

А вообще, чего здесь умничать, надо уже выстрелить. Майор направил ствол в сторону леса и потянул за спусковой крючок. Внутри оружия что-то щелкнуло, а в ствол упал свинцовый шарик. И все. Демидов опустил ствол максимально вниз, шарик внутри него покатился, явно за что-то цепляясь, но все же выпал. Ладно, повторить. Результат тот же. И? Снова вытряс из ствола шарик, осмотрел все – от затыльника приклада до дульного среза, даже вопреки здравому смыслу заглянул в дуло, фонариком в него посветил, но так и не понял, что нужно сделать. Зато понял, что ствол здесь никакой силовой нагрузки не несет, просто каркас, на котором закреплены золотые пластины с конусами, о которые бился шарик. И кто скажет, как это безобразие стреляет? Наверное, тот, кто уже сегодня стрелял.

На сборы бывшим рабам потребовалось двадцать минут. Теперь они стояли в две шеренги на площади и ждали команды. У каждого за плечами вещмешок, бурдюк с водой на поясе. Вооружены преимущественно короткими копьями, оружия под человеческую руку в поселке не нашлось. Пулемет со второго блокпоста разобран и уложен на легкую двухколесную повозку, еще одна повозка забита мешками со жратвой. Повозки небольшие, предположительно должны пройти по джунглям. Отдельно – два раненых гоблина, связанных по рукам и ногам, в пасть, в прямом смысле, забита деревяшка, предположительно кусок полена. Да, не толерантный мирок им достался. Довершало картину пригнанное на площадь стадо морских свинок-переростков. Только их им и не хватало для полного счастья, все гадский языковой барьер или в новом мире понятие «мародерка» включает в себя и домашних животных?

Нет, оказалось, что включает то же самое, просто список ценностей несколько расширен. Подбежавший с докладом коллега показал запас продовольствия на пять дней и протянул мешок с разнокалиберными монетами и пять камешков. Два нормальных, а три со смертью внутри. Жестами объяснил, что при наличии дополнительного времени он сможет найти еще много интересного. Местные деньги, это, конечно, хорошо, однако пока не столь актуально, им давно пора уносить ноги. Кивнул на морских свинок, постучал по циферблату часов, по взгляду коллеги понял, жест мимо кассы, пришлось махать руками, изображая потерю темпа из-за стада и вообще, на кой ляд они нужны. В ответ получил пантомиму, из которой следовало, что зверюшки проблемой не будут, побегут быстрей паровоза. Хлопоты по их перегону окупятся их высокой калорийностью. Ну как еще понять энергичные движения челюстями и поглаживание себя по животу? С одной стороны, конечно, глупо тащить стадо через джунгли. С другой, шут его знает, что будет с питанием в ближайшее время, как местные перенесут их продукты, напичканные химией, а тут свежатина.

Демидов махнул рукой, фиг с ним, возьмем стадо, идти не так уж и далеко, если что, бросить всегда успеем. Осталось прояснить два последних вопроса, про странную плиту, от которой народ предпочитал держаться на расстоянии, и про пулемет. Начал с плиты. В глазах коллеги промелькнуло удивление, но виду не подал, просто показал на небо. Майор поднял глаза, небо как небо, голубое с белыми пушистыми облаками. «Ну и?» – Демидов развел руками. А вот здесь уже уронил челюсть иномирянин, видимо, по местным понятиям он сейчас здорово сглупил.

Отвисшая челюсть у коллеги сменилась злорадной ухмылкой. Показал на одну из тварей, потом на плиту и на небо. Типа взялся продемонстрировать? Демидов одобряюще кивнул… То-то его улыбка майору не понравилась. Иномирянин взял одного из гоблинов, дотолкал его до плиты. В этот момент тот что-то понял и с диким визгом стал вырываться, ага, бесполезно. Коллега, превозмогая сопротивление, толкнул его прямо на камень и мгновенно отскочил в сторону. Гоблин ЗАВЕРЕЩАЛ! Вроде мерзкая вонючая тварь, людей жрет, но было в его крике столько ужаса и непереносимой боли, что у Демидова волосы встали дыбом, а ведь майор ВДВ ни разу не впечатлительный юноша. Даже Васильев вышел на связь, поинтересовался, что у них происходит. Самое странное, гоблин не мог скатиться с камня, он словно к нему приклеился намертво. Когда тварь начала грызть себе плечо, разведчик не выдержал и прострелил гоблину голову. Нет, одно дело просто уничтожить людоеда, это разумно и правильно, но мучения ради мучений – уже патология. Коллега невесело усмехнулся и жестами показал, что каждого из освобожденных людей ждала учесть дохлой твари. Ничего себе дела! Демидов развернулся и пристрелил вторую тварь. Определенно такие соседи им даром не нужны, какая, в качель, картография, искать деревни тварей и выжигать их напалмом, а с имеющейся плитой он разберется прямо здесь и сейчас, благо плотину они не взрывали, взрывчатка есть. И еще один важный момент, который он чуть не проворонил – как только тварь сдохла, ее тело мгновенно отлипло от камня. Веселый им достался мирок, а ведь народ здесь постоянно проживает. Как там в песне у «Арии»:

Ты мог родиться в совсем других краях…

Ладно, пора выдвигаться, поставил задачу Васильеву – заминировать верхнюю плотину и сжечь кузницу с лесопилкой. Гарипову – прикрывать отход и подпалить деревню, Церенову – выдвигаться в головной дозор. Народу – покинуть деревню и сосредоточиться на опушке, приготовиться к маршу. А у него появилось одно неотложное дело – передать привет местным богам. Взрывчатки не так много, но и плита не слишком толстая, по виду обычный гранит, значит, его задумка должна сработать. В ближайшем доме взял железный котелок, на дно взрывчатку, вот у него и получился направленный заряд. Довольно примитивно, но для такой задачи выше крыши. Осторожно поместил котел над центром плиты и отпустил, после демонстрации с тварью прикасаться к камню даже посредством чего-то очень не хотелось, мало ли.

Демидов отошел в сторону, поднял детонатор и, прежде чем нажать на кнопку, поднял глаза к вечернему небу с неспешно плывущими облаками. Вот сейчас, прожив на белом свете без малого сорок пять лет, он наконец-то понял, что чувствовали испанские воины, завоевывавшие Мексику. Когда люди, воспитанные в христианской культуре, увидели человеческие жертвоприношения, мерзких идолов, которых кормили человеческой плотью… ну, в общем, понятно, почему они камня на камне не оставили от сатанинского государства. Не то чтобы он считал уничтожение плиты богоугодным делом, но, без сомнения, после ее разрушения мир станет чуточку лучше. Майор до хруста вдавил кнопку на подрывной машинке.

– Блин… – непроизвольно вырвалось у Демидова, там же было два кило пластида, а на плите ни царапины. Даже пятнышка не осталось. Непонимающе посмотрел на коллегу, тот в ответ развел руками и снова показал на небо. Определенно вопрос требовал уточнения. Однако не сейчас, если направленный взрыв двух килограммов взрывчатки плиту даже не поцарапал, то не факт, что оставшиеся шесть смогут ее повредить. Обложить по сечению? Демидов махнул рукой, потом разберется, сейчас надо закрыть вопрос с пулеметом, и рысью обратно.

На блокпосту народ уже успел вытащить пулемет и ящики с боеприпасами, но пулемет не разбирали. Демидов жестом показал иномирянину продемонстрировать машинку в работе, что тот с удовольствием исполнил. Странно, он вроде делал то же самое, а у него шарики тупо падали в трубу. Единственное, подметил, что скорострельность зависит исключительно от скорости работы указательного пальца жмущего на спуск. Сел сам, результат ничуть не лучше, три раза нажал на спуск, три шарика потом выкатились из ствола. Вопросительный взгляд на коллегу, наткнулся на точно такой же. Так, похоже, очередной прокол, он не умеет того, чему здесь учатся в детском саду?

Надо отдать должное, иномирянин быстро справился с изумлением, снова бухнул себя кулаком в грудь и склонил голову. Типа извиняется за нарушение субординации, в смысле за то, что подумал о кретинизме начальства. Принялся объяснять жестами, как эта штука работает. Но и в этот раз дело не пошло, ни язык жестов, ни примитивные рисунки принцип работы не объяснили. Единственное, что четко понял Демидов – кристалл в рукоятке должен касаться руки. Он и так касался, а толку-то. В конце концов иномирянин отчаялся и, по-видимому, прибегнул к последнему средству. Сосредоточился, и его вытянутая рука окуталась мягким желтым светом. Светящейся рукой он взялся за рукоять и произвел несколько выстрелов. Вот так, это они удачно зашли, теперь у них в трофеях два магических пулемета. Круто! Еще бы пользоваться научиться. Интересно, а ведь иномирянин совершенно искренне считал, что он умеет этим пользоваться. Ничего, медведей учат на велосипеде ездить, а тут всего-то пулемет, пусть и магический, научится.

Обратный путь прошел без происшествий. Позади остались весело пылающая гоблинская деревня, взорванная верхняя плотина, вода, освобожденная из нее, как и планировалось, смыла нижнюю. Горящие кузница с лесопилкой освещали это рукотворное наводнение. Позади остался и камень, пропитанный смертью и болью, который сегодня преподнес им неприятный сюрприз и с которым не смогла справиться современная взрывчатка. А с собой Демидов уносил странные ощущения, словно сделал что-то неправильное. Он всегда мечтал посмотреть мир, а когда на его долю выпало самое невероятное приключение – мир новый и совершенно фантастический, знакомство с ним он начал, глядя на его чудеса через прицел. Карма, наверное.


Империя, Крепость, шесть месяцев после Столкновения

– Ну, докладывай, на что ты потратил годовой бюджет половины империи? – поинтересовался мужчина, развалившийся в кресле хозяина кабинета. Хозяин молча передал ему два кристалла с записью иллюзий, которую тот внимательно просмотрел и надолго задумался. – Первая часть выше всяких похвал. Вторая… я думал, нас невозможно будет засечь, где-то мы напортачили в расчетах.

– О, вот здесь есть некоторая странность, ознакомься. – Хозяин пустил по столу еще один кристалл, который гость ловко накрыл ладонью.

Гость просмотрел записанное изображение и рассмеялся:

– Как понимаю, это была проверка возможностей машины? Ладно, со мной все понятно, признаю, не почувствовал твоего подглядывания. Но почему она, да еще в такой пикантный момент?..

– Хотел проверить возможности на достаточно сильных и опытных магах. И, согласись, не за этим же старым маразматиком из Тианы мне подглядывать. Остаются ты и она. А момент… просто повезло, не прерывать же эксперимент.

– Поддерживаю, на купающуюся королеву звездорожденных смотреть куда приятней. Однако, будь добр, уничтожь все записи, если она каким-то боком прознает…

– У тебя единственный экземпляр, – хозяин кабинета развел руками, – и, как видишь, она не засекла меня.

– Да, похоже на то. Видимо, наши гости обладают совсем иными знаниями о мире. А вообще я хочу испытать машину сам, посмотреть вживую.

– Я бы не рекомендовал, – скривился собеседник, – на практике все оказалось не так просто, каждый сеанс как смертный бой, после первого так корежило, хотелось быстрей сдохнуть, чтобы не мучиться.

– Нам ли, двум архимагам, бояться какой-то машины? – отшутился гость. – Пошли уже, там как раз день.

– Как знаешь, – развел руками хозяин кабинета, жестом показывая на дверь. Прошли по коридору в зал с машиной. Перед тем как усадить гостя в кресло оператора, провел краткий инструктаж: – Левая ручка ближе-дальше, правая вперед-назад, вправо-влево. Машина наведена на административный центр города. Для первого раза пять минут, не больше. Ах да, вставь на всякий случай, один мой помощник умудрился язык себе откусить, – протянул ему деревяшку. Гость кивнул, уселся в кресло, прикусил кусок дерева. Положил руки на органы управления и закрыл глаза. – Приготовься, включаю. – Хозяин снял с груди медальон, погрузил его в выемку на столе, раздалось легкое гудение, а мужчину в кресле выгнуло дугой, но он быстро взял тело под контроль и приступил к манипуляциям с рычагами. Впрочем, довольно быстро отыскал нечто интересное и вносил лишь легкую коррекцию.

К окончанию сеанса мужчина в кресле уже хрипел от боли, а на губах пузырилась кровавая пена. Как только медальон был извлечен, гостя буквально вышвырнуло из кресла, маг упал на четвереньки, и его вытошнило кровью. Чуть пошатываясь, поднялся, его руки замелькали в воздухе, плетя хитрую паутину заклинаний. Вскоре он был уже полностью в порядке, щелкнул пальцами, и изгрызенная деревяшка с кровавой лужей на полу исчезли во вспышке ослепительного белого пламени.

– Да, за такую гору золота… у тебя как с головой, нормально? Понятно, почему твои работники языки откусывают. Ужели нельзя было как-то избежать подобного?

– Я над этим работаю.

– Дохлые гоблины, работает он. – Мужчина в раздражении махнул рукой, сделал пару глубоких вдохов, окончательно успокаиваясь. – Ладно, видел, впечатлен, деньги потрачены не зря, пыточный агрегат выше всяких похвал, даже меня пробрало. Если добавишь в конструкцию анальный зонд, порекомендую дознавателям приобрести парочку, для общения с особо упертыми клиентами. Картинку, кстати, тоже забавную показывает, интересный, наверное, у них мир. Как думаешь, сколько жителей может проживать в таком городе?

– Точно не скажу, живут очень скученно, по прикидкам, полмиллиона поместится.

– Пусть не полмиллиона, а, допустим, тысяч триста, и, заметь, от голода они не сдохли, значит, имеются запасы, то есть у них совсем иной уровень технологии и организации труда. Сколько они используют металла, уму непостижимо. А эти механизмы на улицах, ты разобрался, это машины или големы?

– Судя по всему, машины, голема видел только одного, по конструкции – чисто боевая модель, кроме как убивать разумных, ничего делать не может. Правда, это решение продиктовано особенностями их вооружения, врукопашную они не вступают, только дистанционный бой. Поэтому вести боевые действия способны со значительными ограничениями. Видимо, они не так давно начали их производить, идут по пути проб и ошибок.

– С такими машинами им никакие големы не нужны. Интересно, что у них за движители, похоже, принцип действия совсем другой. Ладно, догадки в сторону, группы готовы?

– Да, я придержал их на всякий случай, а так могут выступить немедленно.

– Правильно, они нам сейчас понадобятся. Знаешь, в связи с вновь открывшимися фактами, я думаю, надо посвятить бойцов в подробности. А то может получиться как в прошлый раз.

– На этот раз все предусмотрено, ошибок не будет.

– Ага, в прошлый раз интрига была не в пример тоньше, а на выходе… три малолетних идиота устроили бойню в центре столицы. Называется, научили детей магии, а научить пользоваться головой забыли. Может, их вообще убрать с глаз долой?

– Не думаю, на сей раз они – неотъемлемая часть плана. К тому же в предстоящем деле у них шкурный интерес.

– Ну раз так, – гость развел руками, – есть еще чем порадовать?

– Есть, но, боюсь, порадовать как раз не смогу, пошли, ознакомишься. – Мужчины вернулись в кабинет, где начинался разговор, гость снова уселся в хозяйское кресло, а хозяин предоставил ему две папки с личными делами и отмеченными закладками страницами. Гость углубился в чтение, по окончании которого взглянул на собеседника и приподнял бровь. – Это была предыстория, а теперь апокалиптический финал. – Протянул третью папку, совсем тонкую. Дочитав, гость отодвинул ее в сторону и надолго задумался, уставившись немигающим взглядом на один из магических светильников.

– Прошлое никак не отпускает нас, – пробормотал себе под нос и вопросительно посмотрел на хозяина кабинета. – Навскидку – здесь должно пронести, девочка после первых родов станет нормальной.

– Я пришел к тому же выводу. А ты думаешь, такое нас может отпустить? – Гость покачал головой.

– Покажи мне их, – маг кивнул, когда принял мыслеобраз, – да, милая добрая девочка попала под раздачу, почему в жизни всегда так? Могу поспорить, с твоей Шериссаш, стервозной сукой, ничего подобного случиться не могло в принципе.

– Поэтому и не случается, что не милая и не добрая. И, кстати, последующие события показали, что не такая уж она и сука.

– Может быть. Ладно, кто еще знает? Нет, знает пол-империи, кто что-то подозревает?

– Младшая Шериссаш и ее целитель. Но думаю, эта тема закрыта, я позволил уговорить себя взять девочку в ученики. Теперь они будут спокойны за ее будущее и прекратят дергаться.

– А отец?

– Решил отстоять честь Дома, принеся голову младшей Шериссаш…

– Понятно, туда придурку и дорога. Твоя Шериссаш точно не догадается? Помню, она неплоха в теории, как, собственно, и все твои ученики.

– Невозможно это сделать без подсказки, она даже не представляет, в каком направлении искать. Вспомни, какой у нас был шок. И если ты не планируешь ей рассказывать, то я тем более. Живых, кроме нас, там не осталось, все, что можно было уничтожить, мы уничтожили, все вывезенные архивы цензурировали вместе три раза. Если только сами боги ей не подскажут…

– Ну, последнее маловероятно. А знаешь, у меня появилась хорошая идея, как заплести им мозги, заткнуть рты, и, главное, сделать это совершенно безопасно и бесплатно. А попутно крепко вставить всем Великим Домам и решить наконец свои династические вопросы. Очень хорошо, что ты согласился взять девочку в обучение. Постарайся, чтобы после него от ее милой и доброй матери ей осталась только часть имени.


Что может быть хуже для армейца, чем приезд высокого начальства в гарнизон? Только приезд самого высокого начальства. Император подходил по всем статьям, начальство выше некуда. То-то обслуживающий персонал Крепости с самого утра носился, как ужаленный в известное место, и толпы штатских сновали по территории. Понаехало дармоедов, такое впечатление, что все столичное темное жречество решило почтить их своим визитом. Но их соизволили обрадовать только вечером, после очередной тренировки. Одно радовало, скоро они выступают в поход, и никакое начальство им уже не указ. После всего произошедшего хотелось находиться от императора как можно дальше, целее будешь.

В легком раздражении Дара подошла к своему дому, где встретила четвероюродного брата, тоже командира звезды, но только лейтенанта. Такая встреча ее настроение отнюдь не улучшила, но уже совсем по другой причине. Против брата она ничего не имела, скорее, наоборот, и он тоже к ней очень хорошо относился. Как-то вытащил ее полуживую после одного не слишком удачного дела. Но повторить историю любви отца и матери у нее с ним не получилось. Она смогла ознакомиться с его делом и сразу поняла: ничего у них не будет, при такой энергетике родителей их дети станут весьма посредственными магами. И никто никогда не даст ей разрешение на брак. И вообще, что за жизнь: как нормальный мужик, так с ним или кровь близкая, или энергетика неподходящая. Вот и трать десятки лет, становясь мастером общей магии, чтобы потом невозможно было завести семью. Короче, все плохо.

– Госпожа Дара, – брат отвесил шутливый поклон, – позвольте вас проводить.

– Господин Шесс, – она ответила точно так же, – разрешаю. По лицу вижу – что-то задумал, давай уже, признавайся.

– Тебя собираются убить. – Брат предложил ей руку и повел к дому.

– Дорогой, твои новости устарели лет на сто, я уже и забыла, когда было иначе.

– Прости, переформулирую мысль, тебя хотят убить прямо сейчас. У тебя в комнатах убийца, моя звезда уже на позициях для штурма. Комендант подумала, что ты мне косу оторвешь вместе с головой, если начнем без тебя.

Дежурный маг засек открытие двери обслугой, у которой медальон не прошел перенастройку, проведенную два дня назад, перед самым заездом штатских. Остановился неизвестный на втором этаже и дальше никуда не пошел. И к кому он собрался в гости, если на втором этаже жила только она? Дожили, капитана особой сотни пытаются убить прямо в Крепости, в ее собственных комнатах! Вконец обнаглели. В общем, народ был уже на позициях, под общим руководством коменданта гарнизона. Тетя опросила ее насчет оставленных в комнатах артефактов и накопителей, которые могут быть случайно активированы во время штурма. Здесь у нее полный порядок, все опасные игрушки в хранилище, в лаборатории или на зарядке, ничего по комнатам не разбросано.

Остался последний вопрос, как штурмовать. Можно заполнить комнаты «ветром хаоса», можно хоть весь дом им наполнить, благо у тетушки сил на такое хватит. Убийца не сможет применить магию, и дело решится сталью, сомнительно, что он сможет противостоять целой звезде. Но здесь имелся один неприятный момент: убийца может активировать какой-нибудь амулет, который под воздействием «ветра хаоса» не пойми как сработает, а бойцы не сумеют от этого защититься. Шанс, конечно, небольшой, но вполне вероятный, все зависит от того, сколько силы закачали в амулет. Можно с магией, но тут тоже все непросто, за ней пришел кто-то опытный, ни целитель, ни разумник его не чувствуют, это плохо. Очень плохо. Как воин Шесс лучше нее, армагистр воздуха и пламени, просто воплощение бога войны, и бойцы у него – под стать командиру. Звезда брата всегда считалась лучшей, просто в резонансных и показательных акциях они участия не принимали. И если его бойцы не могут сказать, где спрятался убийца, значит, будет полноценное сражение.

Естественно, подобные мысли витали и у брата в голове, они одновременно уставились на коменданта, ожидая ее решения.

– Ты опустошена после тренировки, подзарядись. – Тетя протянула ей кристалл накопителя. Пока Дара впитывала в себя энергию, запасенную в камне, тетя изложила свой план. Решать дело сталью, по ее мнению, слишком опасно, в их случае это даст преимущество противнику, которому терять нечего. Начнет швыряться амулетами, поди угадай, вдруг они сработают. Сделать все надо по старинке, магией и сталью, желательно взять убийцу живым, ну или хотя бы оставить ему голову, пусть оторванную, но чтобы была целая. Поэтому тетя предложила следующий план: Дара в компании Шесса и его целителя изображают трио, решившее весело провести ночь. Если убийце хватило ума раздобыть амулет обслуги, то он однозначно в курсе ее предстоящего отъезда и действовать будет немедленно. Представители Великих Домов уезжают не пойми куда, с непредсказуемыми результатами по части вернуться назад, значит, их оргия затянется до самого утра, сидеть в засаде нет никакого смысла. Как только он сделает первый ход, трио любовников свяжет его боем, в этот момент на подмогу придут оставшиеся бойцы, тут ему и конец. Дара прокрутила разные варианты развития событий и пришла к выводу, что план вполне рабочий, действовать в паре с Шессом она тренировалась не один раз. Правда, целитель у него новый и совсем молодой, ну да ладно, он в схватке непосредственного участия принимать не будет, его задача следить за их здоровьем.

Дверь в апартаменты с грохотом распахнулась, и в комнату ввалилась смеющаяся компания: Гончая императора в объятиях двух мужчин. Дара разорвала рубашку Шесса, прижимаясь к мускулистому телу «любовника», сзади целитель запустил руку в ее волосы, оттянул голову назад и впился в шею горячим поцелуем, одновременно пытаясь расстегнуть ей куртку. Так, в вихре страсти, теряя по пути предметы гардероба, они добрались до спальни и рухнули на кровать. Партнеры покрывали ее тело поцелуями, а их ласки становились все более изощренными. И когда Дара оказалась между двумя мужчинами, в самой удачной для дальнейшего времяпровождения, и в то же время самой опасной позиции, в которой их можно было убить всех одним ударом, убийца наконец проявил себя.

Совсем слабый всплеск силы, не будь она мастером общей магии, не почувствовала бы. Бой! Дара и Шесс мгновенно встали по разные стороны кровати, а целителю, оказавшемуся в самом низу, не повезло. Сильно не повезло, может, как целитель он и неплох, но опыта реальных схваток у него явно маловато, уйти с линии атаки он не успел, и сейчас корчился, пришпиленный к кровати тонким клинком, от которого на лигу разило магией смерти. «Огненный хлыст», выпущенный Шессом, пронесся по комнате, но убийца, немыслимо изогнувшись, сумел избежать удара. Практически одновременно с братом Дара ударила ему по ногам «лезвием ветра». Заклинание пропахало ковер, выбило каменную крошку из пола и не причинило убийце ни малейшего вреда – и от него он умудрился увернуться. Перекатился через плечо, одновременно закутываясь в «щит хаоса», о который срикошетило «огненное копье» Шесса, унеслось по коридору и рвануло где-то у ванной.

В этот момент в дело вступили остальные бойцы. Дверь в апартаменты разлетелась в щепки, и на пороге комнаты появилась их главная ударная сила, комендант крепости. В соседней комнате рухнул потолок, и вход в нее заблокировал маг воды. Поняв, что оказался в окружении, убийца полез рукой во внутренний карман куртки, но не успел. Внезапно пол под ним взорвался мелкими каменными осколками, тело убийцы подбросило вверх, хорошо приложило о потолок. Следом за ним из дыры в полу выскочил маг земли и коротким ударом вогнал в поясницу мага широкий клинок, а Дара двойным ударом «лезвия ветра» отрубила ему кисти рук, тут уж не промахнулась. Комендант бросилась к мужчине, защелкнула на шее блокирующий ошейник, заткнула рот кляпом, защелкнула на конечностях кандалы. Быстро освободила пленного от оружия и магических игрушек. Все.

В комнате появились маги разума и смерти, первый занялся пойманным убийцей, второй клинком в животе целителя. Артефакт действительно оказался жутким, юный маг жизни с перекошенным от боли лицом пытался вытащить его из тела, судорожными движениями хватался за отточенное до немыслимой остроты лезвие, уже лишился нескольких пальцев и превратил ладони в сплошные окровавленные лохмотья. Все плохо, капитан сосредоточилась, вызывая своего опытного целителя. Шер должен справиться.

– Госпожа, вы мне не поможете, – подал голос маг, – похоже, какая то модификация «поцелуя смерти», не успеваю найти концы.

Да, молодого целителя действительно пришпилили не обычным «поцелуем смерти», кто-то хорошо подготовился к ее убийству, окажись на этом месте обычный маг, можно было бы хоронить. Мастера общей магии таким заклинанием, скорее всего, не убить, но вывести из строя – гарантированно можно, а там недолго и голову срубить. А без головы, как показывает практика, ни один самый выдающийся архимаг выжить не смог. Ан нет, при внимательном рассмотрении капитан изменила свою точку зрения, клинок был сделан специально для охоты на общего мага. В рукоятке два накопителя, в каждом запаса силы примерно как в армагистре, то есть проткни ее клинок, она бы просто умерла через несколько часов, полностью израсходовав всю свою энергию на противодействие разрушительному действию заклинания.

Дара скользила по переплетению силовых потоков, пронизывающих тело молодого мага и воткнутый в него меч. Целитель уже практически сдался, «поцелуй смерти» – заклинание, разрушающее как ткани тела, так и энергетическую структуру организма, к такому он оказался не готов. Вытащить из него меч? Нет, накопители буквально облеплены рунами разрушения, и энергетические каналы от них тянутся в тело мага, как только они разорвутся, взорвутся накопители, тут всем мало не покажется.

– Сможешь обезвредить? – Дара указала на руны разрушения. Маг покачал головой.

– Смогу, но будет уже поздно.

– Ты можешь забрать на себя часть энергии, это отсрочит его смерть.

– Да, но всю забрать не смогу, он все равно умрет.

– А всю и не надо, я тебе помогу. Переключу на себя основные потоки, а ты займись тем, что попало в целителя.

Так, теперь спокойно, это Нари, ошибка природы, – женщина маг смерти. Для нее самой пропустить через себя такое количество сырой силы смерти непросто, это может закончиться плачевно, подыхать будет быстро, но очень мучительно. Один раз такое чуть не случилось, во время уличных боев в Форшаре Нари пропустила через себя слишком много энергии смерти и в живых осталась исключительно благодаря мастерству целителя. Что имеется здесь? Часть силы можно спустить в пустой накопитель, а остальную придется трансформировать в заклинание, желательно энергоемкое. «Луч смерти» подойдет, заклинание тупое и решительное, можно скалы дробить, а энергии жрет – страшно подумать.

– Так, все отошли. – Дара схватилась за лезвие меча. Клинок оказался столь острым, что она даже не сразу почувствовала, как сталь рассекла ей плоть, зато действие заклинания ощутила мгновенно. Стоило ее крови попасть на лезвие.

Получается, тот, кто работал над клинком, отлично разбирался в смерти и вдобавок неплохо сек в теоретической магии. А вот как будет обстоять дело на практике, он не очень представлял. Правильно, серьезно практикующих общую магию можно по пальцам пересчитать, и попробуй их встретить в бою, дабы проверить возможности. Создатель клинка и не проверял, хотя с теоретической точки зрения сделал все безупречно. Кровь разумного, попавшая на клинок, активирует заклинание. Однако жертва получает не простой удар «поцелуя смерти», а его же, но растянутый во времени, накопители в рукояти постоянно подпитывают плетение энергией. Получается бой на магическое истощение, который она, безусловно, проиграет. Если будет действовать как обычный маг, ага, не дождетесь.

Накопитель почти заполнен, теперь пора сформировать «луч смерти», куда она перекачает энергию. На! В метре от нее задрожал воздух – визуальный эффект от формирующегося заклинания – и тут же с грохотом рванул вперед «луч смерти». Мощно, Дара еле удержала контроль, «луч» получился толщиной с нее. Судя по ощущениям, межкомнатную стену он попросту не заметил, разнес в пыль солидный ее кусок. Чуть задержался на внешней стене и устремился в небо. Неплохо, только накопители в клинке опустошаются значительно медленней, чем ее резерв. Еще бы, держать под контролем такую мощь… не с ее силами. И, самое паршивое, сейчас ей никто не сможет помочь, вокруг лучшие маги империи, но ни одного, подходящего по профилю. Жаль, если они потеряют юного целителя.

Когда Дара уже совсем отчаялась и готова была разорвать контакт, удерживаемый ею поток энергии внезапно ослабел, потом превратился в тоненький ручеек, а затем и вовсе иссяк. Еще не веря своей удаче, она осторожно открыла глаза, и первым, что увидела, оказалась окровавленная рука, сжимающая лезвие чуть выше ее пальцев. Подняла глаза посмотреть на своего спасителя – и встретилась со взглядом темно-синих глаз учителя. Тот совершенно спокойно переливал энергию из клинка в свой накопитель. Рядом над телом целителя суетился Шер, это радовало, значит, юный маг будет жить.

– Можешь отпустить, – учитель показал глазами на клинок, – сходи, проблюйся.

– Да я… – И тут ее так скрутило, что свет померк. Очнулась лежа на полу, лицом в собственной блевотине. Хорошо намагичила, настоящая мастерица. С трудом встала и на дрожащих ногах поплелась в ванную, точнее, в то, что от нее осталось. Вовремя, сзади Длань императора уже закончил с клинком и начал разбор полетов. Чем такие мероприятия обычно заканчиваются, она прекрасно знала – учитель сам служил в особой сотне.

– Лейтенант, откуда в вашей звезде этот ребенок?

– Мой прежний целитель стала матерью год назад, на замену прислали его. Как целитель он неплох, только боевого опыта нет.

– На такой дистанции убийца не должен был успеть обнажить меч, нормальный целитель разорвал бы его в клочки. Шесс, он не готов. Твоя звезда временно отстраняется от боевых выходов и занимается подготовкой целителя.

– Но у нас… простите, господин, будет исполнено.

– Прекрасно. Поднимите этого, – видимо, о пойманном убийце. – О, кого я вижу… – Тут Дару опять скрутило, и следующую часть фразы она не услышала. – Конечно, смелости тебе всегда было не занимать, но взять контракт на моего ученика… В общем, тебе придется мне многое объяснить. К третьему помощнику в подвал, ошейник и кандалы не снимать, кляп не вынимать… – Ну вот, на самом интересном месте, да еще ударилась головой о ванну.

– Сержант, как наш юный маг? – Учитель обратился к Шеру.

– Плохо, выбыл из строя дней на пять, не меньше.

– Ладно, Лина, теперь кратко, что здесь произошло?

– Дежурной службой было обнаружено использование амулета обслуживающего персонала, не прошедшего перенастройку. Высланный для проверки наряд не почувствовал в комнатах никого живого. Старший доложил о таком странном факте, и дежурный принял решение поднять по тревоге звезду, которая, прибыв на место, также ничего не обнаружила. Далее они блокировали периметр и вызвали меня. Вскоре подошла капитан Шериссаш, и мы решили вместо штурма спровоцировать противника. Для чего…

– Достаточно, избавь меня от интимных подробностей. А я все думал, почему главные действующие лица в столь легкомысленных нарядах. С целителем тоже все понятно, мальчик подержал за грудь саму Гончую императора и забыл, что это всего лишь работа. Не спорю, есть чем хвастаться, множество разумных лишались головы и за меньшее. Вот, помню, буквально на прошлой неделе закопали троих идиотов. Кстати, Шериссаш, ты как там? – Учитель переключил внимание на нее.

– Честно говоря, не очень, – Дара, все еще пошатываясь, вошла в комнату, – смерть не женское ремесло.

– И это говорит та, у которой в подчинении женщина маг смерти. – Учитель окинул ее критическим взглядом, стрельнул глазами по комнате, усмехнулся. Снял куртку, протянул ей: – На, оденься, а то народ с ума сойдет от счастья.

– Вот эту симпатичную брошку, – Дара постучала по медальону Длани, – могу оставить?

– Я стал таким богатым вовсе не оттого, что заваливал подарками окружающих. И собираюсь стать еще богаче. Поэтому нет, и куртку потом вернешь.

– Ну и ладно, все равно мне велика. – Она хотела продолжить приятные колкости, но неожиданная резкая боль внизу живота заставила застонать и схватиться за стену, а вниз по штанам растеклось кровавое пятно. Вновь накатили тошнота с головокружением, чтобы не упасть, пришлось сползти по стене на пол. Последнее, что Дара помнила, это как стальные руки учителя подхватили ее, и сразу стало легче, боль и тошнота ушли, взамен появилось ощущение невероятного, совершенно детского счастья, словно она вновь маленькая девочка, сидящая у отца на коленях, а его сильные руки плетут ей церемониальные косы.

Следующее воспоминание – полумрак незнакомой комнаты, она лежит на жесткой постели, рядом письменный стол, заваленный бумагами, за столом учитель с распущенными волосами. Что-то пишет в тусклом свете магического светильника. Почувствовав на себе взгляд, поворачивает голову и с интересом смотрит на нее. Кивает, и его губы шепчут – спи.

…Дара проснулась от падающего на лицо солнечного света, сладко потянулась. Самочувствие отличное, сила бурлит в крови, от вчерашних неприятностей ни следа. Осмотрелась, обычная спальня одинокого боевого мага, жесткая узкая кровать, в углу защищенный рунами сейф для амулетов и накопителей, на стене парные клинки в потертых ножнах. Шкафы, заполненные книгами по теоретической магии. Правильно, чем еще заняться зрелому мужчине перед сном – почитать умную книжку. Три раза ха. Учитель все так же за столом, роется в бумагах. Еще раз с удовольствием потянулась и с удивлением обнаружила, что под одеялом она совершенно голая. Это уже интересно.

– Если скажете, что у нас ничего не было, я посчитаю это за оскорбление, вызову вас на поединок и убью, – промурлыкала девушка. Учитель, не отрываясь от бумаг, поднял левую бровь, показывая таким образом свое удивление. – Ну ладно, пожалуй, с поединком я погорячилась. Значит, тайно отравлю вас.

– Отравить меня? Должно быть, у тебя есть очень хороший яд. Но лучше побереги его для более достойной цели, потому что этой ночью у нас было все. Все, что может быть между учителем и бестолковой ученицей, чуть не угробившей себя. Приведение в норму энергетических потоков, подпитка энергией, незначительное лечебное вмешательство и, наконец, отмывание твоей спящей тушки от кровищи и грязищи.

– Все так плохо?

– Не то чтобы совсем, действовала ты правильно и своевременно, злодей пойман, мальчишка-целитель будет жить. Проблема в другом, с практической стороной магии смерти у тебя и раньше было не очень, а сейчас вообще полный завал. Под конец ты не справилась и начала пропускать энергию через себя. Итог закономерен, свой благоприятный для зачатия день передвигай на полгода.

– То есть у вас нет принципиальных возражений против того, чтобы стать отцом моих детей? Только не говорите, что мы друг другу не подходим.

– Кто о чем, а лысый о бантике, – выдал человеческую поговорку учитель и покачал головой. – Не буду отрицать, у нас с тобой получатся хорошие здоровые дети с не самым плохим магическим потенциалом, но далеко не оптимальным. Все же я для тебя не лучшая партия.

– Ну так я готова, тренировки можем начать прямо сейчас.

– Чувствую, этот разговор назрел. Я отлично понимаю и принимаю твои амбиции, связанные с ребенком. И если ты не сможешь найти себе пару, я обещаю стать отцом для твоих детей. Однако мне бы хотелось от тебя иного. Попробую объяснить. Девочка моя, все, что я сейчас скажу, должно остаться в этих стенах. – Дара кивнула. – Что ты знаешь об императоре как о маге?

– Мастер целитель, по уровню силы архимаг, отец как-то обмолвился, что как целитель он очень даже хорош, возможно, лучший из ныне живущих. Еще ходят слухи о его весьма точных пророчествах.

– Распространенное заблуждение, которое он не торопится развеивать. Это далеко не главные его достоинства. О пророчествах вообще промолчу, не встречал ни одного пригодного и не допускающего с десяток толкований. На самом деле он очень сильный теоретик, со своей колокольни должен сказать, что император – один из выдающихся магов современности. Можно смело ставить на один уровень с королевой звездорожденных и главой Тианской академии. О нем как ученом мало кто слышал по двум причинам, его изыскания на первый взгляд лежат достаточно далеко от реальной жизни, их не многие могут просто понять. Второе, он не стремится к известности. Для тебя же важно следующее: император не пропустил ни одного заседания совета по делам материнства. Брак твоих родителей состоялся исключительно благодаря его личному вмешательству. Я и мой коллега из Дома твоей матери высказались категорически против этого союза, по нашему мнению, для них имелись значительно лучшие партии. Но твой отец уже был мастером, и его браком занимался имперский совет, который лишь поддержал наше решение. Вот тут-то в дело вмешался император. Он вызвал твоих будущих родителей и провел над ними некоторые исследования, после которых рассчитал энергетический потенциал их первых пяти детей. И вот в чем странность, он не ошибся даже с тобой, несмотря на такую небольшую разницу между тобой и братом, к моменту созревания ты полностью соответствовала рассчитанным параметрам. Кстати, хочу тебя поздравить, твоя мать снова беременна, через год у тебя будет сестра.

– Четвертый ребенок за три сотни лет брака? Невероятно. Могу только порадоваться за родителей, но я пока не понимаю, к чему вы клоните.

– Не ты одна такая, я тоже поинтересовался у императора данной проблемой, и знаешь, что он мне ответил? Никогда не догадаешься. Он считает, что всему причиной любовь.

Дара не выдержала и рассмеялась, сколько всего наговорил, напустил туману, чтобы потом ляпнуть про любовь.

– Зря смеешься, присмотрись к своим родителям. А впрочем, ладно, любовь, конечно, условие не обязательное, но мне бы очень хотелось, чтобы она у тебя была. Тема не доказанная, в то же время не опровергнутая, но вроде дети, рожденные в любви, а не просто по решению совета, при прочих равных условиях имеют более развитую энергетику. – Учитель полез в нижний ящик стола, покопался в бумагах, извлек на свет объемную папку, нашел в ней пару десятков листов и передал их ей. – Ознакомься, твои потенциальные мужья, подбирал лично император. Если будут взаимные чувства с кем-то из них, совет одобрит рождение ребенка или вообще ваш брак.

Девушка с интересом приступила к чтению. Имя подходящей пары и краткое описание энергетической картины, но буквально на третьем кандидате ее брови непроизвольно поползли вверх. Имя и энергетическая картина принадлежали звездорожденному. Она уже открыла рот, чтобы высказать все, что она думает по этому поводу, но учитель опередил:

– Разведка постаралась, в списке исключительно достойные мужчины, никакой мрази, которая бросит беременную возлюбленную ради карьеры, там не найдешь. Да, некоторые из них звездорожденные, ничего страшного в этом нет. Если соизволишь немного посчитать, поймешь, все они идеально тебе подходят. Ничего сверхординарного здесь тоже не имеется, браки между нашими народами встречались и ранее. И не вздумай возмущаться вслух, прабабка императора была из Дома Красных листьев, так что при некотором желании это можно приравнять к оскорблению императора, коронное преступление со всеми вытекающими последствиями. Кстати, твой пращур по материнской линии имел медные волосы. У меня у самого два мальчишки на Зеленых островах, так-то. Наши династические связи со звездорожденными значительно тесней, чем принято обсуждать в приличном обществе. Две последние войны здорово испортили отношения, но времена меняются, и было бы неплохо изменить существующее положение дел. Их королева прекрасно все понимает, и если у тебя вдруг срастется с одним из ее подданных, они с императором возражать не станут. О судьбе детей не беспокойся, империя не рухнет, если у некоторых ее юных подданных будут золотые или темно-медные волосы.

Он помолчал.

– В общем, подумай, присмотрись к окружающим, я порадуюсь, если ты найдешь свою половинку, и возьму твоих детей в обучение. На этом и закончим, я теперь государственный муж, и голой девице нечего делать в моем служебном жилище, поэтому проваливай. Комплект формы на лавке у окна.

Дара в приподнятом настроении покинула строящееся здание, в котором разместился учитель. Переступив порог, с усмешкой создала «огненную длань», спалила листы с предполагаемыми половинками, активировала «вихрь», развеяла пепел по площади. Любовь, вторая половинка, еще бы сказку про хрустальные туфельки рассказал. Давно известно, сильная увлеченность теоретической магией до добра не доводит, начинаешь воспринимать реальность как-то по-другому. Истинная подоплека истории поддержки императором счастливого союза ее родителей насквозь шкурная и неромантическая. Оба Дома столь тесно переплелись между собой в результате частых браков, что для последующих уже почти не осталось подходящих пар, а брак родителей сразу перечеркнул половину оставшихся вариантов. Дело уже давно шло к слиянию Домов, а император решил ускорить процесс, дабы создать мощный противовес Полночному солнцу и Закатному ветру. Пусть Великие Дома грызут друг друга, а не императора. Все просто, а четверо детей – просто повезло, и любовь здесь присутствует совсем другим боком. Можно констатировать, очень своевременная любовь, если бы ее не было, то, несомненно, следовало бы ее выдумать. А, к гоблинам частности, главное, получено принципиальное согласие учителя стать отцом для ее детей.


Таврополь, Столкновение

Здравый смысл все же победил, вернувшись в казарму, Игорь решил оставить рапорт на потом, лучше сразу заняться курсантами. Авось что-нить у них в голове отложится. Начал с простого передвижения группой, получалось приемлемо. Потом передвижение группы внутри здания. С этим выходило хуже. В армии принято передвигаться по зданию, используя взрывчатку, гранаты и засыпая все вокруг свинцом. А у них ни гранат, ни достаточного количества патронов, про взрывчатку лучше вообще не вспоминать, крутись, как хочешь. Одна надежда, что против настоящего противника их не пошлют, а потом они успеют оборудовать позицию, на которой какое-то время смогут отсидеться.

Через пару часов вернулся Счастье, нагруженный по самое не могу. Устроил курсантам перерыв, сержанта забрал в канцелярию на доклад. Как ни странно, Армагеддона в городе еще не наступило. Транспорт, кроме троллейбусов, бегал, крупные магазины пока работали. Народ активно обсуждал пропажу электричества и воды, но пока не паниковал. Сотовая связь еще имелась, ну это ненадолго, уже часа четыре прошло, скоро у сотовиков аккумуляторы на базах сядут в ноль. А современный человек без сотового телефона – существо, можно сказать, не совсем полноценное. И как только граждане свою неполноценность почувствуют, сразу захотят узнать, кто в таком безобразии виноват. Шутка, конечно, но, как говорят, в каждой шутке есть доля шутки.

Параллельно с докладом Стрельченко разгружался. Накупил много, но все по теме. Коллиматор, правда, зря приобрел, использовать его в ближайшее время не получится, на старые модели автоматов, которые без планок, кронштейн нужен, или хотя бы газоотводная трубка фортовская, или аналог. Есть еще крышка ствольной коробки с планками, но это вообще экзотика, да и на коленке ее не поставишь, требуется хотя бы верстак. И с пристрелкой засада, в ближайшее время точно не организовать. Ан нет, все у него получится, он, оказывается, и патрон лазерной пристрелки где-то надыбал, и кронштейн. Кто бы знал, что такие девайсы продаются в их провинциальном городке. Прикупил два толковых «Кенвуда» с гарнитурой и запасными аккумуляторами, один сразу запихал себе в подсумок, второй отдал ему. Что сказать, молодец, когда он еще до учительских запасов доберется, а связь нужна уже сейчас. Купил для любимого командира шляпу, снова зачет, в жарком климате в ней всяко лучше, чем в штатной кепке. Туристический фильтр для воды не забыл. Про девочку тоже помнил, накупил целый рюкзак всякого шмотья, предметов гигиены и прочей мелочи, делающей жизнь проще. Вдобавок набрал ей всяких сладостей и им самим перекусить.

Кстати, да, Берсенев мысленно выругался, командир роты из него еще тот. Время обеда прошло, а народ он так и не накормил. Взял за жабры своего старлея, поручил ему провентилировать вопрос с организацией питания. Он хоть пиджак, но в училище почти два года, уж не совсем тупой, чтобы за такое время не узнать, к кому по каким случаям обращаться. Подача газа, наверное, уже прекращена, но в его бытность курсантом в училище соорудили небольшой газгольдер, так что теоретически без горячего питания не должны остаться. И да, ушастая девочка… накормить – накормили, теперь ее неплохо бы отмыть. Может, Стрельченко прав, называя ее эльфийкой и представительницей «дивного народа», но после путешествия по джунглям запашок от нее как от бомжа. И переодеть из этих лохмотьев, которые даже на ветошь не годятся. А то кто-нибудь увидит, морду набьет за жестокое обращение с детьми. Вот любителя фэнтези и озадачил данной проблемой. Душевые в казарме так и не поставили, пусть ведет в спортзал, вода из скважины должна быть, холодная, но это лучше, чем ничего.

Как ни странно, с питанием проблем не возникло, хоть вопросом и рулили гражданские, но с Менгом не забалуешь, построил народ капитально. Связался с сержантом, предупредил про обед и отправился вместе с другими в столовую. Еда оказалась неожиданно съедобной, по сравнению с тем, чем кормили в его курсантскую юность, так чисто ресторан. Потом получил еще один сюрприз – отмытую девочку в нормальной одежде, с серебряными волосами, заплетенными в хитрую косу. Кажется, даже сияние вокруг нее стало ярче. Просто ангел во плоти. Сразу захотелось собственную дочь, чтобы заплетать ей косички и завязывать банты. Интересно, это на него внешний вид девочки так подействовал или просто созрел для собственной семьи и теперь завидует родителям юной эльфийки? Однако не обошлось без странностей: после путешествия по джунглям ноги у нее были сбиты до мяса, а теперь совершенно спокойно села по-турецки, и ступня, которая ему видна, абсолютно здорова. Вместо окровавленных лохмотьев – молодая розовая кожа, местами заляпанная неотмытой зеленкой.

– Счастье, ты у нас специалист по фэнтези, какие идеи насчет девочки? – Была у него одна мысль, хотелось посмотреть, один ли он пришел к подобным выводам.

– Вы про ее ускоренную регенерацию? – Берсенев кивнул. – Ну так она же эльфийка, все авторы сходятся на том, что они суперпупер. И, сдается мне, девочка некислый маг и умеет всякое, видимо, лечиться в том числе.

– Поясни.

– Думаю, все дело в сиянии вокруг живых существ, чем оно ярче, тем выше магические способности. По аналогии со швырявшимся огнем гоблином. Тварь попалась откровенно слабоватая, по сути, могла поразить только одиночную цель на близкой дистанции, и свечение вокруг нее было довольно слабым. Окажись вы на месте твари, ни один из нас уйти не смог бы, накрыли бы огнем с одного выдоха, и привет. По интенсивности свечения гоблин с вами и рядом не стоял. А вот девочка уже где-то близко, помагичила, пока мы своими делами занимались, и ускорила себе регенерацию. А раньше не могла из-за ошейника. Я заметил, что у них у всех сияние тусклое и на месте ошейника словно разрезанное. У девочки точно так же было, пока эту дрянь не сняли, а теперь свечение яркое и целостное, вроде все сходится.

– Согласен, все сходится, – проворчал Берсенев, – вот только вопрос, не перебьет ли нас девочка, если ей вдруг что-то не понравится?

– Думаю, нет. Видели бы вы, как она на вас смотрела, когда вы в машине магичили. Словно вы мимоходом нарушили все законы мироздания. Смесь священного ужаса с обожанием, рискну предположить, вы теперь для нее идеал старшего брата или отца. – Стрельченко задумался. – Ну, это я по аналогии со своими сестрами. Примерно так они на меня смотрели, когда я с войны вернулся, с медалью, кучей подарков, всех алкашей на улице разогнал и крышу в доме починил.

– А я бы не был столь категоричен, видел, как на нас остальные ушастые глядели?

– Да, обратил внимание. – Счастье покачал головой. – Но тут точно другое. Когда в машине все паниковать начали, одна девочка сохраняла спокойствие. Может, воспитана по-другому, может, увидела нечто такое, что другие из-за ошейников не смогли.

– Ладно, через несколько часов светящаяся девочка и прочие ушастые будут проблемой чекистов, пусть у них голова болит. И знаешь что, научи ее в тетрис играть, или что у вас из игрушек на компе. Музыку с картинками поставь. Короче, займи чем-нибудь, чтобы у нее дурные мысли в голову не лезли, и присоединяйся к занятиям.

Дал народу послеобеденный отдых в течение десяти минут и возобновил занятия с удвоенной энергией. С удвоенной, потому что разбил всех на две группы и привлек к тренировкам освободившегося Счастье. Он с первой группой штурмовал комнату досуга, сушилку и каптерку, а Игорь со второй – бытовку и умывальник с сортиром. Потом поменялись, а потом общими усилиями полностью взяли штурмом казарму, вызвав своей беготней по лестнице чрезвычайное неудовольствие жителей верхних этажей. В общем, все при деле и, может, даже счастливы. Однако идиллия учебного процесса продолжалась недолго. Его, старлея и Счастье вызвали к начальнику училища. Офицеров – понятно, а когда вызывают сержанта, это уже звоночек. Очень нехороший звоночек. И, простите за грубость, какой из пиджака офицер? Возможно, прокурорские приехали, если так, значит, никакие доказательства Менга не убедили. Следствием будет потеря времени, захват ресурсов более шустрыми товарищами, последующий за этим передел собственности, который превратится в войну всех со всеми. А это значит, ему пора делать ноги. Интересно, а с его новыми способностями он сможет порвать наручники? Впрочем, с конвойными он одними ногами разберется, среди них не то что бойцов, просто подготовленных мужиков нет. Если человек в профессиональном плане хоть что-то из себя представляет, то на такую работу не согласится.

Подозвал к себе сержанта и, чуть приотстав от идущего впереди старшего лейтенанта, напомнил ему вполголоса:

– О чем я тебе говорил по поводу разбора полетов, все помнишь?

– Так точно. Думаете, уже началось, и Менг решил вас сдать?

– Началось, да уже пора. И поясни мне один момент, откуда в тебе этот юношеский максимализм? Сдать! Вот если бы он подрядил меня на какое-то дело, а потом слил, это называлось бы «сдать». А в остальном – он просто выполняет свою работу. Если по уму, так это я свою не выполнил.

– Можно подумать, у вас другие варианты были.

– Были, не были, смысл в том, что нам доверили подразделение, от которого сейчас в строю меньше половины. И вообще, не бери дурного в голову, действуем согласно плану, тогда все выйдет зашибись.

К удивлению Игоря, представителей прокуратуры на горизонте не наблюдалось. Зато в наличии был «Тайфун», утыканный антеннами, и «Тигр» с «Печенегом» на турели. В приемной десантники устанавливали какое-то оборудование, Игорь присмотрелся внимательней, все оказалось до боли знакомо. Собрались принимать картинку с беспилотников, по штату и во взводе противодиверсионной борьбы должно быть аналогичное оборудование, он даже на курсах его изучал, перед самой войной.

Заглянул к Менгу в кабинет, тот только зыркнул и поинтересовался, все ли пришли. Получив положительный ответ, приказал никуда из приемной не отлучаться, они скоро понадобятся. Ну, понадобятся так понадобятся, солдат спит, служба идет. Откинулся в кресле, закрыл глаза, попытался отрешиться от происходящего. Имелось, конечно, жгучее желание потратить время с пользой для дела, разобраться с приобретенными способностями, но каков будет визуальный эффект от знакомых с детства дыхательных техник, он и представить не мог. Посему решил не шокировать народ, а заодно и самому не подставляться, а то запрут в клинику для опытов или сразу в банку с формалином.

Без дела проторчали в приемной довольно долго, пока в нее не зашел один очень интересный гражданин. Собственно, его приближение Игорь почувствовал уже давно, только не понимал, что конкретно он чувствует. А когда его увидел, сразу понял – оно. Вроде ничего особенного, мужик как мужик, на вид лет от сорока до пятидесяти, лицо волевое, глаза умные. Видно, что какая-то шишка – манера держаться, прикид, шмотье, даже на его неискушенный взгляд стоит, как зарплата капитана за несколько месяцев. Но точно не политик и не бандит. Было в нем некоторое сходство с их учителем, явно из одного теста мужики, тот, когда надо, тоже мог стать таким. Властным, подавляющим одним своим видом. И сияние вокруг него просто поражало, яркое и ослепительно-белое, словно горные вершины под ярким солнцем. Все вместе производило потрясающий эффект, примерно как идешь ты по улице, поворачиваешь за угол, а там вражеский танк взревел двигателем и разворачивает орудие прямо тебе в лицо. Очень похоже. Игорь встал, поприветствовал кивком столь необычного товарища. Тот скользнул по нему цепким взглядом и, чуть притормозив, кивнул в ответ.

Странный гражданин исчез в кабинете начальника, десантники закончили с настройкой оборудования, и в приемной воцарились обычные тишина и покой. Только десантник за пультом постукивал по клавишам и изредка переговаривался с коллегами. Лейтенант Петечка, не знавший армейских особенностей, от долгого ожидания начал нервничать и попытался завести разговор о происшедшем. Ну не тормоз ли? На что Берсенев, ткнув в него пальцем, процитировал армейскую мудрость: «Только сон приблизит вас к увольнению в запас», – и закончил жестом «закрой рот». Два года в армии, должен понять. Литвин понял, заткнулся.

Через некоторое время снова нарисовался светящийся белым гражданин и захотел с ним побеседовать в приватной обстановке. Ага, разбежался, как там в пословице, где больше двух, там говорят вслух. Закосил под убогого, начальство приказало сидеть в приемной, вот и сижу. Гражданин, не парясь, открыл дверь кабинета и поинтересовался у Менга, может ли забрать на время капитана. Командир только головой мотнул и попутно мысленно передал: «Следи за языком, это глава краевого комитета». Вот оно как, по всей видимости, его знакомство с прокуратурой временно откладывается, что не могло не радовать. Светящегося гражданина звали Сергей Иванович, ничего особенного он не спрашивал, в душу не лез, но под конец разговора возникло чувство, что где-то Игорь прокололся и попал гэбисту на карандаш. Странно, вроде вопросы были ни о чем, на противоречиях его не ловили, а вот поди ж ты, паранойя, наверное.

Вернулся медитировать в приемную. Высокое начальство совещалось, наверное, еще с полчаса, дальше стали вызывать их. Начали со Стрельченко, потом принялись за Литвина и на закуску оставили его. Вот тут-то ему душу и вынули. Правда, народ у Менга собрался соответствующий, спрашивали все по делу. Особенно подробно остановились на швырявшейся огнем твари – что, как, почему и где ее оружие. Последний вопрос больше всего интересовал второго гэбиста. Вот тот был волчара так волчара, сталкивался Игорь с такими, когда его после взорванной ракеты прессовали. Не разговор, а прогулка по минному полю, одно не к месту сказанное слово, и ты в глубокой заднице. С какого ракурса на тварь смотрел, что она делала, кто к ней подходил, сколько времени ее тело было без контроля, кто рядом шарахался, и прочее, прочее… В принципе все правильно, если оружие имело место быть, а какой-то придурок его снял с трупа, может приключиться большая беда. Вдруг там закладка на самоподрыв, «маячок» или еще какой сюрприз, который им даром не нужен. Да просто неосторожное обращение с неизвестным оружием… Вот только Игорь теперь был на сто процентов уверен, что никакого энергетического оружия у твари не было, кроме собственного умения управляться с внутренней энергией. Жаль, объяснить этот момент выйдет себе дороже.

Его спасла нехватка времени у народа, как бы контрразведчика не интересовало новое оружие, но по большому счету это проблема десятой очереди, а всем собравшимся предстояло ответить на извечный русский вопрос – что делать. И ответить как можно быстрей, иначе все. Забавно, среди собравшихся ни одного гражданского, прямо заговор черных полковников. В общем, их всех отпустили заниматься своими делами, пока. А через час офицеров училища собрали в актовом зале, и Менг довел обстановку, новые подробности про вооружение и тактику тварей. Показал ролики, отснятые разведчиками, впечатлило. Потом рассказал о порядке их последующих действий. Армия, комитет и вэвэшники принимают на себя всю полноту власти в городе. Все, понеслось дерьмо по трубам, вопреки всему здравый смысл победил.


…Небо нового мира… оно было невероятное, просто невозможное. Ничего более прекрасного он в жизни не видел. Даже тогда, когда учитель водил их в осенние горы. В начале сентября, если выше трех тысяч не лезть, на Западном Кавказе еще тепло, и погода, как правило, отличная, можно обходиться без палатки. Перед сном они лежали и смотрели на осенние звезды, которые казались столь близкими, что можно дотронуться рукой. В новом мире ощущение возникало похожее, только с огромным знаком плюс. Скорей всего, новый мир, в отличие от родного, находился ближе к центру своей галактики, потому что небо было просто усеяно звездами. Не как дома – явная полоса Млечного Пути и относительно редкие звезды по остальному небосклону. Нет, здесь не звездное небо, а сияющий купол, весь небосвод – сплошной Млечный Путь. Олег, который по жизни тащился от неба, любого – дневного, ночного, безоблачного и затянутого тучами, без разницы – как-то рассказывал ему, что теоретически невооруженным глазом можно одномоментно наблюдать примерно две с половиной тысячи звезд. Но в реальности такого практически не бывает, яркая луна и огни городов засвечивают самые тусклые звезды, да и вблизи горизонта прозрачность атмосферы уменьшается. А в новом мире их было… наверное, десятки тысяч, и никаких уличных фонарей. Вместо них две маленькие луны, одна привычная белая, вторая чуть красноватая. Олегу бы точно понравилось.

От созерцания небес его отвлек появившийся на крыше дневальный, оказывается, его вызвал начальник училища. Отправил курсанта обратно, и уже сам собрался было идти, но решил опробовать свои новые способности по мысленному общению. В пределах прямой видимости способности работали замечательно. Сегодня днем во время всех этих разборок они с Менгом полноценно общались, и никто из присутствующих ничего не заподозрил, только главный комитетчик на них странно поглядывал, ну оно понятно, работа. А так все супер.

Мысленно представил светлый образ начальника, попытался обратиться к нему, и ничего. Ладно, можно пойти по другому пути, попробовал воспроизвести ощущения, возникавшие у него при мысленной связи, снова по нулям. Возможно, дело в расстоянии и надо добавить мощи? Хорошо, а как? Попытался усилить ощущения, вроде что-то начало получаться, но все равно не то. А если обратиться к внутренней энергии, тем более что в новом мире все старые упражнения, в которых нужна была внутренняя работа, проходили совсем по-другому. Так, ощущения есть, внутренняя энергия вот она, и что теперь с этим всем делать?

Что делать, ему так и не удалось узнать, вновь появился дневальный и передал: если через пять минут он не материализуется в кабинете, то проверит, насколько глубоко начальственный ботинок сможет войти в капитанскую задницу. Понятно, начальство лучше не злить, и лучше бы ему поторопиться, а то у Менга слова с делом не расходятся. Кто его знает, про ботинок он пошутил или как? А ведь может и запихать, и не в переносном смысле.

В стиле Джеки Чана спустился по лестнице, ведущей на крышу, и, перепрыгивая через ступеньки, поскакал вниз. Выскочил на плац и потрусил к штабному корпусу, где на фонаре перед входом висело тело жирного военнослужащего. Вот это тема, видать, борьба за власть уже началась, и счет уже размочен, и, похоже, его сторона пока ведет. Посветил фонариком, погон не видно, высоко висит, но, если ориентироваться на необъятное брюхо, полковник, никак не меньше. Странно, он думал, что всех полковников гарнизона уже видел у Менга в кабинете. А, вот где собака зарыта, на лацканах форменного кителя жучки военного юриста. Не иначе местный военный прокурор не разобрался в обстановке и приперся строить народ. А раз ему перед повешением прострелили колени, значит, перед смертью еще и припомнили прошлые гадости. Бодрое начало, может, все у них и получится. Перед начальственной дверью взглянул на часы, нормально, в пять минут уложился.

У Менга шло очередное совещание, или еще то не кончилось? Состав участников практически прежний, только теперь на столе карта города, на которую народ уже успел нанести позиции. Причем не только на окраине, а по всему городу. Ужели народ решился на активные действия без команды из столицы? Похоже, недооценил он командира. Хотя если у кого-то оставались сомнения по поводу их местонахождения, то вид ночного неба должен развеять их окончательно.

«Больше так не делай», – раздался в голове голос командира.

«Как не делать?» – не понял Игорь.

«Не связывайся со мной таким образом. Не знаю, что конкретно ты делал, но у меня ощущения были, словно кто-то прямо по мозгам подушкой бьет. Вроде не больно, но крайне неприятно. Почему решил, что это ты, не спрашивай, понял и все. Скажешь, ошибся?»

«Нет, действительно пытался связаться, находился на крыше второй казармы».

«Ладно, с дальностью связи, похоже, разобрались, хотя, возможно, стены мешают… Да, интересно, конечно, но сейчас другие дела!» – раздраженно бросил Менг и переключился на обычную речь:

– Игорь, иди сюда. Где нефтебаза лукойловская, знаешь?

– Так точно.

– Вот и славно, твоя задача силами своей роты взять ее под контроль и подготовить к обороне. Держи. – Он протянул пухлый конверт размером А4. – Вот тебе план боя, радиостанцию получишь у нас на узле, номер машины, на которой поедешь, найдешь в приказе. Вопросы?

– Товарищ полковник, дайте пулемет, хоть один.

– У него уже есть пулемет, – подал голос первый зам. За племянника, что ли, решил поквитаться?

– РПК не пулемет, а автомат-переросток, – парировал Берсенев, – там территория – несколько гектаров, а у меня в строю тридцать шесть необученных пацанов.

– Ох… РПК ему не нравится, – удивился Менг, – а ты в курсе, что твои пацаны ПК только на картинке видели? В реальности ни ленту вставить, ни ствол поменять, ни тем более нормально стрелять не умеют.

– Ничего, у меня есть парнишка, который обучен им пользоваться, в крайнем случае, сам лягу.

– Я, конечно, рад, что ты у нас весь такой боевой, но тебе, упаси боже, придется боем командовать, а не за пулеметом лежать. О, идея, могу выделить тебе ПКТ.

– Ну, в принципе как запитать его, я соображу, очень не хочется с веревочки стрелять, а станок дадите? Без него весь боекомплект можно в небо выпулять.

– Зачем, бери его прямо с МОБДом, там только электропривод у башни накрылся, а внутренняя сеть есть, стрелять можно.

– Да на кой мне этот гроб на колесиках, от него в городе никакого толка, только мишень отличная. – Игорь хотел продолжить свою возмущенную тираду, но вовремя заметил, как у командира поднимается левая бровь. Верный признак того, что сейчас кто-то огребет и вдобавок останется без пулемета. – Все понял, товарищ полковник, виноват, беру пулемет вместе с МОБДом. Разрешите идти?

– Разрешаю даже бегом, – буркнул Менг, – про МОБД сейчас распоряжусь.

– Прошу прощения, – Берсенев тормознулся у самой двери, – охрану пленным оставлять?

– Нет, их с минуты на минуту комитетчики заберут. Просто закрой казарму, а ключи отдай дежурному. Все, исполняй, время дорого.

Выйдя из кабинета, побежал на узел связи за радиостанцией, командир прав, время дорого, чем больше они сумеют взять под контроль жизненно важных объектов, тем больше вероятность сохранить цивилизацию. Хотя бы частично. Дали пулемет, это хорошо, довесок в виде огромного агрегата, конечно, не есть хорошо, но если у противника будет только легкая стрелковка, то нормально. Вот только одна проблема: вряд ли кто-то из курсантов умеет его водить. ТТХ его он помнил отлично, специфика предыдущей службы обязывала, длина без малого шестнадцать метров, ширина три двадцать, высота четыре сорок, масса полностью снаряженного агрегата сорок три с половиной тонны. Ладно, масса ерунда, мостов в городе нет, а внутренности частично растащили еще до его поступления в училище, и можно спорить на что угодно, положенных двух тонн соляры и восьмиста литров воды в него не заливали. И еще большой вопрос, есть ли что-нибудь в дизельном отсеке или обе адишки перекочевали на дачу зампотеха? Но все равно, техника более чем серьезная. Нужно габариты хорошо чувствовать. Говорят, в имперские времена, когда ракетные комплексы ездили постоянно, на некоторых участках со встречным движением расстояние между зеркалами встречных машин было меньше спичечного коробка. Врут, наверное, какой смысл создавать пересекающиеся маршруты, на которых можно сразу два дивизиона накрыть одним ударом? Нет, похоже, за руль придется садиться самому, у Стрельченко опыт вождения невелик, да, наверное, и его успел растерять за прошедшие годы.

Добрался до узла связи, где отстоял небольшую очередь из курсовых в сопровождении своих курсантов. Все, как и он, полностью экипированы, если можно так сказать, нормальная РПС имелась только у одного, остальные навешали старинные подсумки прямо на поясной ремень, и пистолет в штатной кобуре на задние. Логично, спереди-то подсумки. Да, штатная армейская кобура – это песня, сделана исключительно для того, чтобы по пьяни ствол не потерять. Достать из нее «макарова», скажем дипломатично – весьма проблематично. А если она еще и на заднице, то можно было его вообще не брать.

То, что сослуживцы получали в качестве средств связи, не понравилось еще больше. Сплошь старье и в смешном количестве. На роту выдавали одну сто пятую и по одному арбалету на каждый взвод, плюс один командиру роты. Их в конце восьмидесятых выпускали в Ярославле, для тех времен считались вполне ничего. Помнится, во время его учебы они с ними на учениях бегали, уже тогда аккумуляторы были дохлыми, а что сейчас? Что сейчас, узнать не удалось, у него народа набралось как раз на взвод, поэтому получил одну сто пятую для связи с руководством. Зашибись. Проверил, как ни странно, рабочая. Припомнил, что нефтебаза по отношению к училищу находится на обратном скате, попросил лучевую антенну и, естественно, получил фигу с маслом, таких антенн к ним в училище никогда не присылали. Зато выбил катушку с полевкой и ташку, вынос сделает. Поинтересовался наличием радиостанции в МОБДе, там по штату сто семьдесят третья должна стоять. Она и стоит, нужно только реанимировать. Игорь выругался про себя, действительно, кто в здравом уме будет нормальную технику в училище передавать, все, что можно, заменят на хлам, и вперед. Чего греха таить, сам бы так сделал. Там, где ежедневная реальная работа, исправная техника всяко нужнее.

Вернулся в казарму, немедленно озадачил Счастье проблемой найти самого «вечно влетающего» бойца для переноски рации. Нужен не клинический идиот, который рацию угробит, а именно более-менее адекватный человек, но влетающий по-тупому, таких всегда надо держать или очень далеко, чтобы убился без вреда для окружающих, или, наоборот, как можно ближе, может, успеешь дать по рукам. И таскание на себе сто пятой само по себе избавляет от излишков дурной энергии. А пока думает, пусть по-быстрому проведет строевой смотр, им выдвигаться скоро. Сам, взяв с собой старлея, пошел в канцелярию посмотреть, что напридумали штабисты.

Девочка мирно спала, свернувшись клубком на диване. Хотел накрыть ее шинелью, но вовремя остановился, на улице ночь, а температура градусов двадцать шесть и духотища страшная. Развалился в командирском кресле, и в свете настольной лампы принялся изучать труд штабистов. Ну, если принять во внимание необычную обстановку, ограничение по времени и, наверное, катастрофическую нехватку личного состава в штабе, план был весьма неплох. Наверное, мужики с тактики разрабатывали. Карта города с маршрутом движения, план нефтебазы с отмеченными местами, где ему предстоит оборудовать позиции. Сам приказ, позывные, частоты, порядок взаимодействия, соседи. Даже артиллерийская поддержка предусмотрена и отдельно памятка, как корректировать огонь артиллерии, круто! Правда, соседи у него очень далеко, случись чего, даже огнем ник