Book: Варенька



Варенька

Анастасия Потемкина

Варенька

Нарушь мой покой

Словами сложно передать,

Словами можно убивать,

Словами можно ранить душу,

Но мой покой ты не нарушишь.

8 лет назад.

Глава 1

Сидя за письменным столом, маленькая девочка держала в руках черный карандаш, вырисовывая на белоснежном листе узоры. Она безумно любила рисовать, забывая про весь внешний мир, погружалась в водоворот собственных инстинктов. Всё вокруг меркло, кроме белоснежного листа и черного грифа. Ей было всего девять лет, но каждый свой рисунок она обдумывала с точностью и знала наперед, что будет рисовать. В каждой её картине был закрытый для людских глаз смысл. Она не рисовала цветов, радуг, единорогов. Её рисунки больше напоминали что-то серое и невзрачное, и только она одна знала тайну каждого. Это приносило внутренний восторг и тревогу. Порой, её рука жила отдельной жизнью. Зачастую, она понимала что нарисовала, только когда рука отпускала карандаш, а черные, как ночь глаза, сосредотачивались на рисунке.

Сейчас перед её взором был лабиринт. В нем был всего лишь один выход, но девочка по центру, явно об этом не догадывалась. Повертев в руках лист, Варя нахмурила брови и закусила губу. Это был первый рисунок, который не поддавался её толкованию. У этой девочки всегда было нестандартное мышление, и даже в банальных вещах, она умела найти логическое применение.

Деревянная дверь открылась, впуская в помещение стройную женщину, с невероятно длинными черными волосами. Она ласково погладила слегка выпирающий животик, и подошла к дочери.

— Как дела, милая? — взгляд матери упал на рисунок, и точно так же, как и Варя, пару минут назад, женщина нахмурила тонкие черные брови.

— Хорошо. Я рисую. Тебе нравится? — лохматая макушка с короткими русыми волосами, повернулась к матери.

— А что это такое?

— А я не знаю, но красиво ведь, правда? — Мария привыкла к рисункам Вари. На стенах светло-салатовых обоев были прилеплены альбомные листы. Это было сложно назвать рисунками. Варя не рисовала ничем, кроме черного карандаша. На картинках были геометрические фигуры, люди, карты, неизвестные маршруты. Варя никому не говорила что это такое, но Мария могла слегка различать знакомые улицы, силуэты людей из соседних подъездов.

— Да, милая, очень красиво. — девочка широко улыбнулась, поворачиваясь к письменному столу.

— Тебе не кажется что уже поздно, пора ложиться спать. — женщина мягко забрала у неё из рук новый лист, и выключила настольную лампу, дёрнув ту за маленькую цепочку.

— Я не хочу спать.

— Завтра рано утром в школу, ты и так с трудом открываешь свои глазки по утрам. — Мария бросила взгляд на руки дочери, которые были в черных разводах от карандаша.

— Посмотри на свои руки, ну что за свинюшка?

Помогая встать со стула своей дочери, Мария повела ребенка в ванну. У них была небольшая квартирка в небогатом районе маленького города. Отец Вари был дальнобойщиком, и девочка редко виделась с ним, а вот с матерью отношения всегда были теплыми и приветливыми. Мария совсем недавно открыла маленькую булочную, неподалеку от школы Вари, которая уже пользовался популярностью у местных жителей. Их жизнь протекала медленно и беззаботно. Сейчас Мария была на пятом месяце беременности, и Варя с трепетом ждала, когда сможет увидеть своего младшего братика.

Поставив голубого цвета табурет к раковине так, чтобы Варя смогла дотянуться до крана, Мария отправилась за чистым полотенцем. Девочка взяла белоснежный кусок мыла в руки и тщательно принялась намыливать ладони, хлопая мыльными руками пузыри. Белая футболка покрылась мокрыми разводами, синие шортики были насквозь сырыми. Когда Мария зашла в ванну, то не удивилась такой картине.

— Ну что свинюшка, ещё больше замарала себя? — большими карими глазами, девочка внимательно осмотрела свое хрупкое тело, наморщив лобик. Мария принялась вытирать маленькие ладошки и личико дочери. Несмотря на то, что Варя никогда не была шабутным ребенком, она всё же могла творить детские, наивные глупости.

— Мам, а ты купишь мне карандаши? Я вчера видела такие красивые в магазине. — женщина ослепительно улыбнулась. Как можно отказать этому ангелу воплоти?

— Конечно. Думаю завтра, после школы мы зайдем в магазин, а сейчас нужно ложиться спать. — было забавно наблюдать, как девочка с умным видом кивнула и направилась прямиком в свою спальню.

Занавесив окна, Мария поцеловала дочь в лоб, и пожелала приятных сновидений. С любовью погладив свой животик, она направилась в спальню, где только стоило закрыть глаза, и мысли сразу растворились, уступая место царству снов.

Это было совершенно обычное утро пятницы. Ничего в их старом запланированном маршруте не менялось, и не должно было бы поменяться. Как всегда Мария будила ребенка, а тот упорно продолжал спать, пока сам не решал, что прогуливать — не хорошо. Завтрак, короткая дорога до школы, привычный поцелуй на прощание и пожелание удачного дня. Мария со спокойной совестью могла отправиться на работу, вот только ноющее чувство в груди не давало ей покоя. Списав все невзгоды на беременность и чрезмерную эмоциональность, она продолжила спокойно разбираться с бухгалтерией магазинчика.

Варя тем временем усердно вырисовывала черных людей на тетрадном листе. Это были лишь наброски, но резко очерченные скулы женщины и широкие плечи мужчины были чётко прорисованы. Как будто именно на это и хотела обратить свое внимание девочка. Она сидела за четвертой партой первого ряда, и педагогу не всегда было видно, чем занимается Варвара на уроках.

В дверь кабинета громко постучались, но не из-за собственной интеллигентности, а следую общему регламенту.

— Добрый день. — в класс уверенной походкой зашла женщина, облаченная в плотный черный свитер и юбку-карандаш. Варя, не обращая внимания ни на кого, продолжила работать над чертами лица мужчины.

— Здравствуйте, — классный руководитель, Елена Александровна, привстала со своего места, и протянула широкую и мягкую на ощупь ладонь. Она была далеко не миниатюрной женщиной уже в почетном возрасте. Елена Александровна была обладательницей необычно узких глаза, которые буквально умели смотреть в душу. Варя в тайне побаивалась строгого учителя, поэтому предпочитала быстро отвечать на её вопросы или же вообще тихо сидеть, спрятавшись за спины одноклассников.

— Меня зовут Диана Владимировна Дашкова. Я являюсь психологом одной самой престижной закрытой школы Российской Федерации. У нас запланирован плановый тренинг в местных школах. По распоряжению Министерства образования, и, с разрешения директора школы, — женщина достала из папки плотный листок формата А4, и протянула классному руководителю. Елена Александровна быстро взяла с письменного стола свои очки, и пробежалась глазами по листу, цепляясь за ключевые фразы. — меня направили провести тест на IQ в ваш класс.

Варя подняла глаза на женщину и карандаш в её руках замер. Около доски болотного цвета стояла женщина с её рисунка. Резко очерченные скулы, холодные голубые глаза, тонкие губы, сдержанные манеры. Девочка проглотила комок в горле, продолжая пялиться то на листок, то на женщину, которая внимательно осмотрела класс и зацепилась пронзительным взглядом за Варю.

— Сколько времени это займет? — Варя вздрогнула от голоса своего преподавателя и поспешила закрыть тетрадь с рисунками. Её руки мелко подрагивали, а маленькие пальчики сильнее сжали карандаш в руке.

— Не больше двух часов. Но, зная ваше расписание занятий, тест займет всё школьное время. — её непринужденность в голосе сильно расходилось с хищной внешностью. Варя совершенно не знала этого человека, но женщина в чёрном ей определённо не нравилась.

— Хорошо. Вы можете приступать. — Диана быстро кивнула, словно получив только ей ведомую команду, и достала из толстой папки альбомные листы. Варя сидела неподвижно, рассматривая гладкую поверхность своего стола. Один, два, три… Каждый раз, когда Варя нервничала в её голове начинался мерный счёт цифр. Цифры — это единственное, что могло успокоить её, переключая сознание, заставляя расслабляться. Когда женский силуэт поравнялся с её партой, страх сковал горло девочки, парализуя каждую её конечность. Казалось, что этого никто и не почувствовал кроме самой Вари, но интуиция подсказывала, что женщина в чёрном прекрасно умеет распознавать страх.

— Здравствуйте дети. — она в невинном жесте сцепила руки в замок за своей спиной, продолжая стоять около доски по стойке «смирно».

— Здравствуйте. — раздался детский хор, и тридцать внимательных глаз уставились в её сторону.

— Сегодня мы с вами будем решать несколько небольших тестов, вы готовы? — отличительная черта детей начальных классов — это их беспрекословное внимание и готовность принимать любые задания. В ответ на её вопрос, не сговариваясь, все радостно закивали.

— Отлично. На ваших партах лежат по шесть листов. Я хочу, чтобы вы, по моей команде, стали решать задания. Как только я скажу «стоп», вы тут же прекращаете что-либо писать и складываете всё, что решили, на конец парты. Всем всё понятно? Тогда я прошу подписать вас листочки в верхнем правом углу. — Варя взяла большой листок в руки, стараясь не смотреть на то, что в нём напечатано. Взяв шариковую ручку в руки, она написала свою фамилию и имя.

— Все подписали листочки? — Варя бросила взгляд на классного руководителя, которая совершенно не была заинтересована в этом мероприятии, и что-то писала в школьном журнале. В руках женщины в чёрном появился секундомер. Варя с минуту размышляла о том, как быстро и четко она выполняет свою работу, но после команды «начали», девочка уже не возвращалась к этим мыслям. Она погрузилась в мир заданий, стараясь проходить их как в компьютерных играх по уровню. Задания были скомбинированы с ужасной нелогичностью. Там, где только что были задачки математического уровня, тут же встречалось задание на умение анализировать и смекалку. Если первые пару минут Варя просто решала, без какого либо энтузиазма, то уже на пятнадцатом вопросе вошла в кураж. У девочки был математический склад ума, склонный к точному и быстрому анализу, и любые головоломки Варвара просто обожала.

Диана внимательно следила за детьми. Некоторые совершенно не привлекали её внимания, она точно знала, что они обыкновенные, мечтающее и летающие в облаках. Ей же были нужны лучшие. Как она, киллер и профессиональный убийца, докатилась до банальных тестов в средней школе, далеко не самого шикарного района? Устало потерев указательным пальцем правой руки переносицу, Диана глубоко вздохнула, не находя ответа на свой вопрос. Дети усердно решали свои тесты, но Диана едва ли могла поверить в то, что среди бюджетных заведений можно раздобыть маленьких гениев. Однако, одна персона сильно привлекла её взгляд. Этот тест рассчитывал не только IQ ребенка, он ещё и демонстрировал их выносливость. Ей было не столько важно, что там понапишут дети, сколько то, как они будут это делать. Уже после первых пятидесяти минут многие из них просто сдулись, другие откровенно психовали, однако, была та, которая словно улетела от всего внешнего мира. В её глазах был только жгучей интерес и желание доделать свою работу. Диана приметила её, как только вошла в класс. Было во взгляде этой девочки что-то взрослое, осмысленное. Сейчас она уже была уверенна, что из двадцати прошедших школ смогла всё же откапать себе хоть один алмаз. Среди младших классов было трудно отобрать действительно смышлёных детей. В этом плане больше всего повезло Игорю, её партнеру, который проводил тесты в старшей школе.

На исходе первого часа, дети уже уныло что-то чертили в своих работах, зевая и подпирая лицо ладонями. Диана посмотрела на девочку за четвертой партой. Её голубые глаза прищурились в немом вопросе. Все листы с заданиями были аккуратно сложены и лежали на краешке парты. Сама девочка что-то усердно рисовала в тетради, закусив нижнюю губу. С деловым видом, Диана принялась проходить по рядам, рассматривая, что уже успели нарешать дети. Многие из них успели проделать лишь два, максимум три листка. Когда Диана поравнялась с партой странной девочки, то лишь мелком заметила что рисует она именно её и что-то отдаленно похожее на фигуру Игоря. Это разожгло в ней жгучий интерес и любопытство.

— Почему ты не решаешь? — резкий голос заставил Варю подпрыгнуть на месте, и судорожно прикрыть свои рисунки.

— Я всё решила. — не поднимая глаз, прошептала девочка, просто кивнув головой на листы с решением.

С долей смятения, Диана взяла листы и присела на диванчик в самом углу класса. Просматривая её работы, она приходила в растерянность. Все задачи на логику были решены правильно, а те, где требовалась внести немного хитрости и изображения были просто гениальны. Пролистав все шесть листов, Диана так и не смогла найти ошибки. Вернувшись к титульному листу, она посмотрела на фамилию, которая была красиво выведена в правом верхнем углу: «Перова Варвара». Диана большими глазами посмотрела на девочку. До конца она ещё плохо соображала, но внутри уже рождался маленький огонек нежданной радости и надежды. Сегодня она нашла в их корпорацию настоящего маленького гения! Остальные работы уже не имели никакого веса. Она точно знала, что в этом классе стоящий экземпляр только один, и его нужно брать тепленьким, пока маленькая, пугливая мышка не скрылась в свою норку.

— Варвара, — как можно мягче проговорила Диана. Большие карие глаза с неким испугом и в тоже время решительностью впервые так открыто посмотрели на неё. — Кто сегодня за тобой придет?

— Мама.

— Отлично. Ты большая молодец, и твой тест невероятно хорош. — малышка робко улыбнулась, явно не ожидая похвалы.

— Спасибо. Можно выйти?

— Конечно. — Диана не могла скрыть в себе ликующей радости. С широкой улыбкой на губах, женщина проводила взглядом девочку, которая аккуратно прикрыла за собой входную дверь.

Выйдя в коридор, Варя направилась приямком в столовую. Казалось, что она и не решала всей той головоломки, что принесла ей эта странная женщина, но она похвалила её. Означало бы это, что Варя справилась? На самом деле ребенку было всё равно, но некая радость от того, что она выполнила свою работу, продолжала согревать её душу. Попросив стакан сладкого чая, Варя села за свой столик и медленными глотками отпила напиток. Она продолжала перебирать в своей голове варианты того, как смогла предугадать приход этой женщины, и кем является мужчина с её рисунка. Шумной толпой в столовую влетели дети из параллельного класса. Варя никогда с ними не общалась. Они казались ей чересчур глупыми и шумными. Поправив свою клетчатую юбочку, она поставила стакан на мойку, и поспешила вернуться в класс. По пути Варя наткнулась на Фёдора Ивановича, как они в шутку прозвали толстого рыжего кота, которого ещё котёнком принес школьный охранник. Это ленивое животное развалилось на подоконнике, свесив длинный, полосатый хвост. Рядом на скамейке сидел Ваня, с которым они вместе ходили на уроки изобразительного искусства и неумело пытался нарисовать кота на альбомном листе.

— Привет. — Варя аккуратно присела рядом, заглядывая в листок, на котором совсем по-детски располагалась мордочка спящего кота.

— Привет. А тебя вчера на уроке не было. — его зеленые глаза с любопытством посмотрели на девочку. Варя пожала плечами, продолжая смотреть в его листок.

— Я маме помогала. Тоже хочу нарисовать Федора Ивановича, есть листочек? — Ваня быстро вырвал из альбома листок и протянул Варе.

— Спасибо.

— Ой, а карандаш то только один! — спохватился парень. На его детском лицо отразилось смятение, а карандаш в правой руке прекратил вырисовывать линии.

— Хочешь, можешь мой взять. — с широкой улыбкой, он протянул ей рыжий карандаш, который она с радостью взяла. Ваня был одним из хороших друзей девочки. Он всегда делился с ней карандашами, красками, и они могли много времени разговаривать о совершенно глупых вещах. Дети жили в соседних домах и часто играли вместе на площадке. Как-то раз, Варя услышала, что их мамы говорили о том, что из них бы вышла не плохая парочка, но Варя была слишком мала, чтобы понять смысл этой фразы.

— Мы вчера яблочко рисовали. Алена Борисовна меня хвалила. А ты придешь в субботу? — Варя внимательно бросала взгляды на Фёдора Ивановича, и тут же вырисовывала то, что видела.

— Если у мамы не будет дел. А к нам сегодня тетя приходила. Она тест давала.

— И к нам. Правда, было очень сложно?!

— А по-моему ничего сложного. Она меня даже хвалила. — Ваня помял свой листок в руках.

— А у нас лишь забрала работы и сказала что мы все молодцы. Я слышал, как взрослые ребята говорили, что к ним тоже приходил какой-то страшный дядька, и тест давал. А мой брат старший сказал, что к ним в спортивный комплекс тоже приходили, давали какие то задания.



— Думаешь, это связанно между собой? — Варя быстро дорисовала хвост, и посмотрела на собеседника.

— Всякое может быть. Мама говорит что время сейчас сложное. — пожал плечами Ваня.

— Вот, держи. — Варя протянула ему листок, на котором был нарисован Фёдор Иванович. Глаза парня загорелись при виде рисунка, который он поспешил взять в свои руки.

— Вау, красиво. Прям как живой.

— Пойду в класс, пока Елена Александровна не начала ругаться.

— Она у вас злющая! — мальчик недовольно скривил рожицу, но Варя уже не видела этого, спокойно поднимаясь по лестнице на второй этаж, где был её класс.

Ступив на второй этаж, девочка услышала голос Дианы. Женщина громко говорила, и Варя не решилась побеспокоить её. Тихо спрятавшись за колонну, она стала ждать пока женщина уйдет, чтобы спокойно пройти в класс.

— Я говорю тебе, Игорь, наша миссия здесь закончена, она тринадцатая. — Варя нахмурила брови, и навострила ушки. Ей до жути было любопытно, о чем говорит эта женщина, и на подсознании она ощущала себя секретным агентом 007.

— Нет. Я не думаю, что её следует отправить к техникам, она умна, но помимо этого у неё богатая фантазия! Пока, я не знаю, как совет её распределит, но они точно не запихнут её туда! — голос женщины был ровным и слегка резким, словно она объясняла неимоверную глупость.

Когда Варя выглянула, чтобы посмотреть, почему женщина замолчала, то наткнулась взглядом на черную юбку-карандаш. Медленно подняв глаза, девочка увидела Диану, которая с прищуром взирала на неё.

— Что ты здесь делаешь? — миссис чёрная юбка сложила руки на груди, даже не пытаясь быть доброжелательной. Варя была вынуждена признать, что её поймали с поличным.

— Я потеряла Фёдора Ивановича, — быстро солгала она. Брови Дианы недоверчиво взметнулись вверх.

— Кто такой Фёдор Иванович?

— Школьный кот. Ваня сказал, что он забежал на второй этаж, а ему нельзя сюда подниматься, — и без того тонкие губы женщины сжались в линию так, что контур губ еле прорисовывался.

— Это безумно интересно, но его тут нет, а тебе пора в класс. — Варя с вызовом посмотрела прямо в холодные голубые глаза, после чего быстро направилась в кабинет. Эта женщина вызывала непонятные, смешанные чувства. Каждой клеточкой своего нутра Варя ощущала от неё холод и опасность. Девочка еще не догадывалась, насколько судьбоносным является в её жизни этот день.

Глава 2

— Мария Ивановна, — за компьютерным столом, постукивая бордовым ноготком по светлому дереву, сидела женщина лет сорока. Её вьющиеся чёрные волосы были забраны в пышную прическу. Белоснежный приталенный пиджак сильно контактировал с темно-карими глазами. Достаточно опасные и резкие черты лица выдавали в ней властную и достаточно суровую натуру. Это был тот человек, с которым бояться столкнуться все дети младших классов, дабы не испортить репутацию милых ангелочков. И эта женщина являлась директором школы Варвары.

На другом конце стола, который располагался буквой «Т», сидела мать Вари. Для женщины было в новинку побывать в этом кабинете, да и вообще лично разговаривать с этой женщиной. Она видела её лишь мельком, на школьных линейках, но присутствовать на личной встрече — никогда!

— Я Вас слушаю, Анна Геннадьевна. — Мария искоса бросала взгляды на женщину по правую руку от неё. Идеальная осанка, белоснежные, прямые волосы до плеч, и холодный взгляд голубых глаз.

— Познакомьтесь, это Диана Владимировна Дашкова, она является одним из преподавателей в элитной школе для одарённых детей, и она очень сильно хотела поговорить с Вами.

— Позвольте, я сама. — мило улыбнувшись, Диана Владимировна повернулась к Марии.

— Как правильно заметила Анна Геннадьевна, я преподаю в частной школе в Москве. Нашему заведению совсем немного лет, но мы уже славимся своей блестящей репутацией. Вся прелесть нашего учреждения заключается в том, что мы сами отбираем себе детей с невероятными задатками и предлагаем им совершенно бесплатное обучение и жилье. После окончания нашей школы, перед детьми открываются большие возможности и перспективы. Они могут реализовывать себя в тех структурах, которые понравятся им больше всего. — Маша сидела, слегка нахмурив брови. Она совершенно не понимала, как этот разговор может касаться её или её семьи.

— Это замечательно, но как связанно с нашей семьей? — женщина достала из папки несколько листков и протянула их Марии. Ещё не взяв их в руки, она увидела в верхнем правом углу имя Вари. Просмотрев каждую страницу, женщина подняла свои глаза на присутствующих.

— И что всё это значит?

— Варя уникальный ребенок с невероятным мышлением. Она идеально подходит для нашей школы. Если Вы буде не против, то уже на следующей неделе, Варя сможет стать полноправным учеником нашего заведения.

— Но к чему эта мера? Варя прекрасно может отучиться здесь! — Диана снисходительно улыбнулась.

— Я уже говорила, что после окончания нашей школы, перед девочкой будут открыты любые пути, а что Варю ждет после окончания школы здесь? Давайте говорить откровенно, у Вари сильные способности и они буду развиваться вместе с ней, но у Вас не хватит сил, чтобы сделать из этого алмаза бриллиант. Мне жаль хоронить её способности в этом маленьком городке и в школе, где она будет развиваться быстрее сверстников. — Мария в упор смотрела на листы с решением Вари, и никак не могла понять всего того, что эта женщина ей говорит.

— Я не тороплю Вас с решением, понимаю, что такие вещи лучше обговорить в кругу семьи.

— Вы сказали, что школа в Москве. Мы не сможем всё бросить здесь. У меня только стал крепнуть свой бизнес. — пересохшими губами, но без тени робости, произнесла Мария.

— Вам это и не нужно. Мы забираем только Варю. Вы сможете переписываться, и видится на каникулах.

— Как это? Я не увижу её? — в недоумении, Маша посмотрела сначала на Диану, а потом на Анну Геннадьевну.

— К моему глубокому сожалению — нет. В нашей школе запрещены гаджеты и выход в интернет. Вы сможете сопроводить её до школы и посмотреть, как она устроиться на новом месте, какие у нас условия.

— Почему я не смогу увидеться с ней?

— Ну, причина номер один — расстояние. У Вас здесь уже размеренная жизнь и Вы в достаточно интересном положении. — она опустила взгляд на живот женщины, и Мария в защитном жесте положила на него руки.

— Причина номер два — наша школа является закрытой. Ничего не должно отвлекать детей от их обучения.

— А как же каникулы? — в разговор вмешалась Анна Геннадьевна, и Диана смирила её тяжелым взглядом.

— В каникулы мы предоставляем детям право приехать домой или же в загородный лагерь, для укрепления их физического здоровья. Мария, просто подумайте о своей девочке. Вы ведь понимаете, что максимум, что она получит здесь — это среднее образование и всю жизнь на заводе. Варя достойна большего и совсем скоро ей станет тесно в школьной программе, она развивается быстрее других детей. В подростковом возрасте она будет чувствовать, что никто не понимает её, а в той среде, куда мы её поместим, она сможет общаться с людьми, которые будут на её уровне.

— Вы хотя бы слышите что говорите? Вы хотите разлучить меня с дочерью, и ради чего?

— Ради её будущего. Насильно мил не будешь, но Вы должны понимать, что так будет лучше в первую очередь для самой Вари. Я разговаривала с классным руководителем, и уже сейчас девочка ушла далеко вперед, а что будет дальше? Ей тесно в этом болоте. — директор неодобрительно покашлял, призывая не переходить на личности и оскорбления её школы.

— Вот моя визитная карточка, а это контракт с нашей школой. — Диана придвинула ей ближе несколько листов в файле и маленькую белую карточку, где курсивом были выведена инициалы и мобильный телефон.

— Я прошу, чтобы Вы взвесели всё и подошли к этому решению с холодной головой, а не базируясь на чувствах. Варя достойна самого лучшего, и мы предоставим ей это. Всё предельно четко прописано в договоре и если у Вас возникнут вопросы или же Вы примите наше предложение, то стоит лишь набрать мой номер. — Маша молчала. Словно язык проглотила. Она даже не могла поднять взгляд и поблагодарить хотя бы за предложение. Сейчас в ней кипело возмущение. Да как можно вот так просто отправить своего ребенка в другой город? Диана смотрела на неё прямым взглядом, просчитывая в своей голове, насколько внушаемой была эта женщина, но Мария мастерски прятала свои эмоции. Последний раз взглянув на директора, женщина подхватила все материалы и покинула кабинет директора в полном смятении. Она пообещала подойти ко всему с холодной головой, но как можно рассуждать равнодушно, когда речь идет о твоём ребенке?

Варя сидела в приемной и задумчиво смотрела на грамоты на стене. Маша всегда знала, что её дочка умна не по годам. Очень часто ей становилось скучно со своими сверстниками, она много капризничала, но чем старше становилась, тем более замыкалась в себе. Её рисунки — это тот мир, в который она никогда не пускала, но мать точно чувствовала, что за простыми кляксами кроется что-то намного больше. Больше всего на свете она не хотела, чтобы Варя чувствовала себя не комфортно. Что, если эта школа шанс для неё? Шанс найти тех, кто смог бы понять её.

— Всё хорошо? — из раздумий Марию вывел голос дочери.

— Конечно. Кажется, я обещала тебе карандаши. — на лице ребенка появилась очаровательная улыбка, а внутри матери пустота.

Поздним вечером, когда Варвара уже мирно спал в свой кровати, Маша взяла в руки договор. Со стороны всё казалось таким правильным, таким уместным, но руки женщины тряслись. В договоре четко были прописаны условия проживания, обучения. Устало положив листы на письменный стол, Маша тяжело вздохнула. В ней боролись две сущности, каждая из которых была в чём то права. Обхватив хрупкие плечи руками, словно желая избавиться от холода, она посмотрела на стену в своей комнате. На ней висели фотографии их счастливой семьи, и женщина не смогла не улыбнуться.

Её счастье было настолько осязаемым, что многие в тайне завидовали ей. Она познакомилась с Александром снежным вечером, когда возвращалась с работы. Кто бы знал, что вывих лодыжки окажется для неё таким судьбоносным. Он тогда пришел к ней на помощь, напоминая героя из мультика про супермена. Александр помог ей добраться до больницы, отнеся хрупкую женщину на своих руках. А потом он долго навещал её, принося апельсины, на которые у неё ужасная аллергия. Но Маша молчала об этом, счастливо улыбаясь от каждого его прихода.

Он должен был знать о том, какое предложение получила их дочь. Она не могла оставить его в неведение. Проблема заключалась в том, что Саша редко выходил на связь, а сама она лишь изредка могла дозвониться до него. Но женщина всё же решила попытать свое счастье, и взяла мобильный в руки, набирая знакомый номер. Было вполне предсказуемо, что он не ответит. Возможно, отдыхает, или за рулем. Решив не обременять своего мужа, она набрала номер матери, в надежде, что она сможет подсказать ей правильный выход из этой ситуации.

— Алло. — голос её матери глубоко проник в мысли Марии, заставляя груз на душе испариться на несколько минут.

— Привет мам, как дела?

— Да хорошо всё, у тебя-то что случилось?

— Ну мама, почему сразу что-то случилось? — проницательности этой женщины не было предела. Иногда, Маша хотела бы иметь такую же возможность легко предугадывать и её мотивы, но такая телепатия распространялась только на матерей, которые слишком хорошо знали своих детей.

— Я твоя мать, я чувствую. — устало вздохнув, Маша бросила взгляд на файл с листами.

— Я хочу, чтобы ты подъехала завтра утром к нам домой.

— Маша, что происходит? — теперь голос матери стал на долю тревожней. Мария редко обращалась за помощью, особенно к матери. После их брака с Александром, девушка предпочла быть самостоятельной и независимой. Это разожгло конфликт в их семье. Да и Александр не казался Татьяне Николаев не идеальной партией для единственной дочери.

— Мне нужно с кем-то посоветоваться, а Саша недавно уехал, и дозвониться до него уже не получится.

— Вечно он куда то уезжает. Не удивлюсь, если он ещё и шашни с кем-то водит.

— Мама! — Татьяна Николаевна не сильно жаловала её мужа. Рядом с дочкой она представляла любящего супруга, который сможет подарить ей столько любви, сколько она заслуживает. Наверное, любая мать хочет для своего ребенка самого лучшего. Вот только Татьяна Николаевна и не догадывалась, что в те недолгие недели, когда он приезжает, Маша чувствует себя самой счастливой и любимой женщиной на планете.

— Не мамкай! Завтра в обед приеду. Как ты себя чувствуешь? Может, фруктов или чего-нибудь сладенького привезти?

— Ничего не надо, мам. Просто приезжай быстрее.

— Ох, и доведешь ты меня своими интригами! Ладно, спать иди, утро вечера мудренее. Нечего тебе по ночам думы думать. — ответа мать Марии так и не дождалась. Просто повесила трубку, словно её приказы не обсуждались.

Маша легла на кровать, свернувшись клубочком и положив ладонь на свой живот. В такие моменты ей ужасно не хватало мужа рядом. Саша мог найти тысячу слов, чтобы вселить в неё недюжинную уверенность. Именно за это она полюбила его. За ту силу, которую он нёс в себе. Она часто надевала его рубашки, в желании чувствовать любимого рядом с собой постоянно. И сейчас она многое бы отдала, лишь бы просто обнять его.

Варя же в соседней комнате беспокойно ворочалась в своей кровати, видя свой самый страшный кошмар. У этой девочки был всего лишь один страх — задохнуться. Год назад Варя побывала на грани между жизнью и смертью. Она плохо умела плавать, но не смогла отказать себе в удовольствии нырнуть вместе с ребятами в речку.

Дно ушло из-под её ног слишком резко, настолько, что Варя не успела даже пискнуть. Она карабкалась до последнего, однако, её неумолимо тянуло ко дну. Она четко запомнила то ощущение, когда каждый вздох — равноценен дорогим секундам жизни. Это ощущение липкой паутиной окутало её сознание, заставляя сотрясаться от одного только воспоминания. К ней быстро пришли на помощь, благо место было достаточно людным. Кроме шока и нахлебавшейся воды, других повреждений не было. Мария чуть с ума не сошла, когда Александр на руках вытаскивал дочь из воды. Ей тогда хотелось накричать на ребенка, за то, что подвергла свою жизнь риску, но Саша строго запретил ей даже заикаться об этом. Он видел, сколько страха было в больших карих глазах, и меньше всего он хотел, чтобы к нему добавилось ещё и чувство вины. Варя на всю жизнь вынесла для себя урок, но отец не позволил ей жить с этим страхом. Они несколько недель ходили вместе в бассейн, перебарывая её страх к воде, но преодолеть страх от ощущения недостатка кислорода так и не получилось. Зато Варя полюбила походы в бассейн, и часто просила мать отвезти её туда.

Резко сев на кровати, она схватилась за горло, пытаясь вздохнуть. Вдох, выдох. Ничего сложного, однако, не тогда, когда на тебя находит паническая атака. Когда девочка поняла, что угрозы больше нет, и ей просто приснился ужасный сон, Варя упала на влажную, от пота, подушку, не желая закрывать глаз. Ей всё казалось, что сомкни она веки, и это вернёт её на дно злополучной реки. Сжав подушку в кулачки, она, не моргая, уставилась в темноту. Время шло к рассвету, но глаза упорно отказывались закрываться. Больше всего она ненавидела в себе эту слабость, которую никак не могла перебороть.

Решив оставить глупую мысль о сне, Варя поднялась с кровати и включила настольную лампу. По всему столу были разбросаны белоснежные листы с черными кляксами. Аккуратно сложив их вместе, Варя посмотрела на получившийся рисунок. Никому и никогда не приходило в голову сделать этого, и только Варя всё чаще собирала их, словно паззл, и всматривалась в большой черный щит, с двумя мечами, скрещенными по центру. Аккуратно проведя рукой по толстому слою карандаша на листе, она посмотрела в окно, за которым медленно ложился на землю первый снег. Поймет ли она когда-нибудь к чему все эти рисунки? Но если и да, перестанет ли она это делать? Это её жизнь, её безумный мир. Варю не покидало чувство, что ей упорно что-то пытаются донести, но она не понимает. Всё что у неё есть — это эти рисунки, и собственные страхи, которые душат её бессонными ночами. Именно поэтому, она решила, что больше не будет думать над этим. Она просто возьмет карандаш и продолжит делать то, что доставляет ей удовольствие.

Рисунок, ещё один, и на каждом одно и то же. Когда из-под её рук вышла пятая идентичная работа, она отбросила от себя карандаш. Да что с ней не так? Почему она не может рисовать натюрморты, портреты, почему в её голове образы совершенно чуждые этому миру? На пяти листах был нарисован лабиринт, каждый из них был полностью одинаковый, вот только девушка передвигалась и постоянно находилась в разных местах, словно птица в заточении.



Она даже не заметила, как в комнату вошла мать, внимательно изучаю её профиль. Бессонная ночь, кошмар, воспоминания, всё смешалась в одну кучу. Схватив лисы, она с силой разорвала их на несколько кусков.

— Что ты делаешь? — услышав голос матери, Варя медленно опустила куски разорванных листов на стол, и повернула голову в сторону Марии.

— Неудачный рисунок. — стараясь улыбаться более непринужденно, она встала со своего места, и направилась в ванну. Подойдя к столу, Маша взяла в руки разорванные листы и попыталась их собрать вместе. Все рисунки были одинаковыми, и женщина так и не поняла, чем они так не угодили девочке. Выбросив их в мусорную корзину, рядом с письменным столом, она направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Почистив зубы, ребенок присоединился к матери, помогая ей с приготовлением еды. Это был обычны их ритуал по утрам. В каждой семье есть свои привычки, и эта семья не была исключением.

— Как спалось? — невзначай спросила мать, а в глазах Вари тут же появился уже совсем родной страх.

— Плохо. Плохой сон. — Мария с сочувствием посмотрела на дочь, и погладила её по голове.

— Это всего лишь сон. Не стоит расстраиваться. Сегодня бабушка приедет. — Варя широко улыбнулась. Приезды бабушки ей всегда нравились. Особенно то, что она постоянно привозила множество вкусностей, чтобы порадовать внучку.

— Она привезет с собой свой вафельный торт? — Мария улыбнулась дочери в ответ. Ей был знаком восторг в этих больших глазах. Её мама специально делала для внучки вафельный торт с вареной сгущенкой или шоколадом. Она пропитывала их настолько большим количеством крема, что никакой ребенок не устоял бы против такого сладкого подарка.

— Неверное. Иди, переодевайся, нечего в пижаме бегать. — девочка быстро убежала в свою комнатку, а Мария вернулась к готовке.

После завтрака Варя снова закрылась в комнате, пока Мария проводила уборку по всему дому. Бабушка Вари, как и обещала, подъехала к обеду. А вместе с ней приехали и шоколадные конфеты, и вафельный торт, и прочее и прочее.

— Где моя внучка? — радостно воскликнула женщина, и Варя тут же выбежала из комнаты. Крепко обнимая родственника за шею, девочка поморщилась, когда бабушка расцеловала обе её щеки.

— Здравствуй красавица, а я тебе гостинцев привезла, иди чайник ставь. — забрав у Татьяны Николаевны пакет с гостинцами, Варя убежала ставить чайник.

— Здравствуй дочка. — мать расцеловала Машу в обе щеки, легко касаясь рукой её округлившегося животика. — Как поживаешь, совсем бледная. Я тебе яблочек привезла, чтобы всё съела.

— Ну зачем ты, у нас всё есть.

— Не спорь с матерью. Пойдем на кухню, ты поговорить хотела.

— Хотела. — её лицо помрачнело. Она всё утро старалась не задумываться о том, что ей уже нужно принять какое-то рациональное решение.

— Варенька, солнышко, как дела в школе? — собравшись за круглым столом, спросила Татьяна Николаевна. У них была не большая кухня. За круглым столиком места хватало едва ли на четверых. Маленький островок из холодильника, плиты и кухонных тумб не давал особого места разгуляться нескольким хозяйкам, поэтому, пока Мария разливала чай, Варя общалась с бабушкой.

— Всё хорошо. Меня вчера хвалили. — уплетая кусок торта, невнятно, проговорила Варя.

— Как это замечательно. Да не торопись ты так, подавишься. — женщины по-доброму рассмеялись. Мария расставила чашки на столе, вытирая салфеткой испачканную в сгущённом молоке щёку дочери, и присела на свободный стул.

— К нам вчера тетенька приходила и давала тест. Она сказала, что я справилась лучше всех.

— А что за тест то? По какому предмету?

— А я не знаю. — Варя нахмурила брови, проглотив свой кусок. Взяв чашку в руки, Татьяна Николаевна сделала несколько глотков, не спуская взгляда с дочери.

— Варь, иди, порисуй, нам с бабушкой поговорить нужно.

— Ну мам!

— Варя! Пожалуйста. — тяжело вздохнув, девочка прихватила конфет и побежала в свою комнату.

— Ну и выросла же она. — женщина заботливым взглядом проводила внучку и повернулась к дочери.

— Рассказывай, зачем звала? — карие глаза внимательно осмотрели сидящую напротив женщину. Маша медленно встала и на несколько секунд покинула уютную кухню. Когда она вернулась, в её руках был файл с бумагами.

— Тест, про который тебе рассказала Варя, был на выявление талантов у детей. Нам предложили заключить договор с частной школой. — Маша положила на стол бумаги, и опустилась на свой стул.

— Ничего не понимаю. — Татьяна Николаевна взяла бумаги в руки и потянулась за своими очками, которые лежали в сумке.

— Я тоже мало что понимаю, мам. Они сказали, что Варя очень талантливая и смышленая. Они хотят взять её на обучение в свою школу. После окончания этого заведения они предоставляют детям реализацию любой их фантазии. Посмотри третий лист. Это перечень заведений, куда им открыта дорога. Мама, да там такие заведения, что Варя сможет прожить свою жизнь в полном достатке.

— Вижу. И какая же цена этой прелести?

— Они не берут плату за обучение. Все те фирмы в списке принадлежат им, и они фактически сами выращивают для себя специалистов.

— Тогда почему ты колеблешься? — женщина отложила листы в сторону и посмотрела в глаза дочери.

— Эта школа не здесь. Они заберут её, и я смогу видеть Варю только два месяца в году! По-моему это слишком большая плата. — на кухне воцарилось полное молчание. Маша долго обдумывала это предложение прошлым вечером, и прямо сейчас видела такое же замешательство в глазах своей матери.

— Саша знает?

— Нет. Я не смогла до него дозвониться. — Маша сидела с опущенной головой. Как же ей сейчас не хватало её мужчины, который мог разрушить любое её сомнение одни лишь прикосновением.

— Послушай, дочка. Такие предложения с неба не сваливаются. Но стоит ли отправлять её совершенно одну?

— Мам, я так же в растерянности. Я понимаю, что возможно для неё — это счастливое будущее, но как же мы?

— Я не хочу, чтобы ты этого делала. Мы сможем помочь ей в реализации её будущего, но…

— А что, если ей это нужно? Мам, Варя не простой ребенок и никогда им не будет. Что, если она потом возненавидит меня за то, что я лишила её возможности расти с теми, кто её понимает. — бросив взгляд на свою комнату, Мария тяжело сглотнула. — Посиди здесь, сейчас ты поймешь меня.

Быстро поднявшись, Мария зашла в свою комнату и открыла верхний ящик письменного стола. Уже год, как она собирала эти рисунки. Варя рисовала очень много и порой даже не обращала внимания, как мать забирает некоторые рисунки. И это было неспроста. Маша собирала только те рисунки, которые Варя рисовала поздними ночами, просыпаясь ото сна. Она была похожа на лунатика, который был запрограммирован только на то, чтобы рисовать. Мария, с взрослением Вари, всё меньше понимала своего ребенка, и это сильно беспокоило её.

— Я не вижу в этом чего-то необычного. — взглянув на листы, произнесла женщина. — Маш, пойми, ты ничего не знаешь об этой организации. Ну, что тебя беспокоит? Она умненькая, и если такая талантливая, то они примут её на работы и без всяких школ. В наше время то главное чтобы мозги в нужном месте были.

— Ты так думаешь?

— Маша, я ведь знаю, ты места себе находить не будешь. Варе всего девять, а ты хочешь отправить её в другую школу, в другом городе, совсем одну? Это сумасшествие! — мать Марии обладала вспыльчивым характером, и, подскочив со своего места, принялась мерить шагами маленькую кухню.

— Да, мам, ты права. Я не отпущу её туда, а успехов она и сама добьется. — глубоко вздохнул, Мария потерла своё лицо ладонями.

— Вот и правильно. — Татьяна Николаевна заботливо присела рядышком и положила голову Марии себе на плечо, ласково гладя по волосам. — Позвони им. Пускай Варя не будет занимать чужое место.

— Хорошо. — медленно, придерживая живот, Мария дошла до своей комнаты. На письменном столе всё так же одиноко лежала визитка, но смятения в душе женщины уже не было. Она точно знала, что решение уже принято, и менять она его совершенно не намерена.

Глава 3

По черному мрамору, каблуки женщины стучали чересчур громко. Уверенная походка, прямой взгляд, и волнение в душе. В тот кабинет, куда она направлялась, не заходят просто так, и не беспокоят человека, обитавшего там. Но какой у неё был выбор? Варя… Это имя Диана прочно вбила себе в голову. Ещё ни один ребенок не был такой загадкой для неё, и отказ её матери только подливал масла в этот огонь жгучей заинтересованности. Возле гигантской массивной дубовой двери стояли двое мужчин.

Словно статуи Аполлона они неподвижно возвышались в высоту. В идеальных черных костюмах и с максимально короткой стрижкой. Вы наверняка часто можете увидеть таких людей в дорогих ресторанах и совершенно не обратить на них внимания, но Диана слишком хорошо знала всю беспринципность и жестокость братьев Жарковых. Русские солдаты, ни один раз служившие в горячих точках, они умели только убивать. Причём делать это они любили с садистской усладой, растягивая своё удовольствие от хриплых стонов жертвы.

Рука Дианы инстинктивно дотронулось до правого запястье. В последнюю их встречу она смела неправильно на них посмотреть, за что чуть не лишилась конечности. Больше она такой ошибки не допустит.

— У меня назначено. — глядя в дверь, пытаясь не показывать своего страха, произнесла женщина.

— Больше не смотришь нам в глаза? — усмехнулся Вадим. Кажется, это в его руке тогда был нож. Диана сильнее сжала свои кулаки, скрывая ярость и злость.

— Кажется, она быстро усваивает уроки. — на смуглом лице Олега появилась широкая улыбка. Они были ни капли не похожи с братом внешне, а то, что было у них внутри, Диана просто не хотела анализировать. Эти столбы, были для неё весомой преградой, но куда важнее сейчас было увидеть Петра.

— Малышка, язык проглотила? — рука Влада медленно коснулась её щеки, очерчивая линию скул.

— У меня назначено. — она даже не шелохнулась. Страха не было, её дрессировали никогда не испытывать страха и она многое бы отдала, чтобы почувствовать его, но не умела. Никто из здесь присутствующих не умел.

— Ладно, отстань от неё, Пётр ждал нашу птаху. Привезла новую партию детишек? — как же сильно она хотела ответить. Столько ругательств, ярости, но нельзя. Жизнь дороже. Молчание — золото.

Нажав на ручку двери, Олег кивком дал добро на путь. Вдохнув побольше кислорода, забив легкие до отказа, она вошла в тусклое помещение. Здесь было холодно, очень холодно. У большого окна, которое было нараспашку, учитывая, что на улице была осень, стоял мужчина, покуривая сигару. Он не шелохнулся, услышав звон её каблуков, и не проронил ни слова. Диана знала, что говорить предстоит ей, и рядом с ним, она просто никто. Он не обязан смотреть на неё, и черт подери, она и не надеялась, что он вообще примет её.

— Добрый день. — как и полагается, она не смотрела на мужчину в дорогом сером костюме. Сейчас, она могла только рассматривать усыпанный золотыми узорами персидский ковер, темно-красного цвета.

— За всё время учебы и службы ты была в этом кабинете лишь однажды. — послышался его притягательный и тягучий, словно мед, голос. Он очаровывал и захватывал, манил к себе и отталкивал одновременно.

— Но ты прекрасно усвоила правила, не так ли? — она молчала, зная, что ей не давали право говорить.

— Умная девочка. — похвалил он, и она буквально кожей почувствовала его пристальный взгляд. Диана помнила эти глаза. Кристально-голубые. Казалось, что природа просто не могла сотворить такие глаза, но Пётр был фактом того, что всё в этом мире возможно.

— Посмотри на меня. — глаза Дианы тотчас же устремились на своего хозяина. Именно хозяина, потому что таким он и был для всех них. Отцом, человеком, воспитавшим их всех.

— Расскажи мне, по какой причине ты рвалась поговорить со мной? — мужчина снова повернул корпус к окну, и медленно вдохнул воздух, блаженно закрывая глаза. Ему было слегка за тридцать, но прямая осанка и насыщенный цвет каштановых волос, делали его безумно привлекательным и манящим.

— Я проводила тест в одной из школ, стандартная процедура вот уже двадцать лет. Меня заинтересовал один результат теста, и девочка, решившая его. Я готова поспорить, что она стратег. — мужчина резко повернул голову в её сторону, пристально и хмуро всматриваясь в девушку. Он не слышал этого слова уже очень давно. С тех пор, как он стал править всей компании в гордом одиночестве, Пётр полностью пересмотрел свои взгляды, лишив большинство воспитанников данного титула. Такое далеко забытое слово больно резало его слух.

— Этого не может быть. Неужели, спустя только лет?

— Я долго изучала этот тест. Она больше не подходит ни к одной категории, если только технологи. Её логический анализ индивидуален и великолепен.

— Если это так, значит у нас снова появился шанс доделать начатое. — на лице Петра не было никаких эмоций, но Диана могла чувствовать его внутренний восторг.

— Здесь возникла проблема. Её мать, она отказывается расставаться с ребенком. Нам не подступить к ней. — в глазах мужчины всколыхнуло пламя. Она понимала, что заинтересовала его, показала конфету, до которой он не в состоянии дотянуться.

— Покажи мне её тест. — протянув темно-синюю папку, она опустила взгляд, боясь сделать что то не так.

Подойдя к своему массивному столу, он присел в кресло и принялся что-то печатать в своем белоснежный ноутбук. Открыв папку, он внимательным взором осмотрел каждый лист.

— Этого не может быть. — прошептали его губы. — Откуда у тебя это?

— Это работа Варвары, там всё написано.

— Кто родители этой девочки? — Диана потупила взгляд, стараясь совладать с эмоциями.

— Я не знаю. — заикаясь произнесла девушка. Мужчина замолчал, медленно переведя взгляд от бумаг на девушку.

— Неужели мне учить тебя? Сколько ты в наших рядах? — он говорил достаточно громко, чтобы каждый участок кожи на теле Дианы покрылся мурашками.

— Выяснить всё о ней. — Пётр медленно поднялся со своего места. — Говоришь, мамаша против? Что ж, тем хуже для девочки. Запихни её в больницу. В Рязань или Владимир, выбор за тобой.

Глаза девушки округлились. Она догадывалась, насколько жестоким может быть этот мужчина, но больница? Туда распределяли под прикрытием только опытных, уже бывалых детей для опытов новых препаратов. Они съедят её, даже не поперхнувшись.

— Больница?

— Я говорю на каком то не понятном тебе языке? — выкрикнул Пётр, окончательно теряя терпение. Ножки стула сильно заскрипели, царапая мраморный пол. Мужчина резкими и вместе с тем грациозными шагами возвысился над хрупкой фигурой женщины.

— Если она стратег, я в любом случаи направил бы её в больницу. Мои приказы больше не обсуждаются! Твоя задача состоит лишь в том, чтобы Варенька с мамой начали проходить обследование, и совершенно случайно, у нашей здоровой малютки обнаружили что-то такое, от чего бы её незамедлительно были вынуждены доставить к нам, без права навещать её из-за опасности заразиться. Звучит прекрасно, не находишь?

Взгляд голубых глаз женщины оставался невозмутимым, однако каждый волосок на руках встал дыбом. Она ни один раз бывала в таких заведениях, и там было не так страшно, как сейчас может показаться, но там был не рай. Особенно для девятилетней девочки.

— Всё будет сделано. На счет родителей, мне следует узнавать? — мужчина медленно обошел её и остановился за спиной Дианы.

— Ты знаешь, кто был последним стратегом в этих стенах? Знаешь ли ты, кому я обязан этим местом. — длинный указательный палец мужчины показал на кресло, где еще несколько минут назад он рассматривал работу Вари.

— Единственный, кто смог сбежать из этих стен. — голос Петра был словно змеиное жужжание. Он гипнотизировал, лишал здравого смысла, опьянял.

— Это информация всегда была закрыта. — ровным голосом, Дана старалась не выдавать волнения, хотя это было глупо, учитывая что она вся тряслась перед этим охотником. Он нагнулся прямо к её уху, опаляя своим дыханием кожу.

— Правильный ответ. Пошла вон, убирайся. — прокричал мужчина, широкими шагами приближаясь к окну. Не испытывая больше ничье терпение, Диана буквально выбежала из помещения, чуть не врезавшись в спины охранников. Стараясь не оглядываться, она помчалась выполнять свой приказ.

* * *

За что маленькие дети не любят больницы? За запах. Вокруг все пахнет как то иначе, пахнет болезнью. Варя к больницам привыкла, но даже сейчас этот зловонный запах спирта вперемешку с чем-то не таким знакомым ребенку запахом, сводили её с ума. Она старалась смирно сидеть на деревянной скамье, в сто первый раз читая табличку на белоснежной двери.

Её мать постоянно теребила молнию на ярко-красной курточке, пытаясь скрыть усердную работу головного мозга. Женщина никак не могла понять, как документы из карточки Вари могли пропасть и почему их нужно восстановить так срочно? С самого утра они сдавали прививки, проходили томографию, а вот теперь ожидали своей очереди на флюорографию.

Варя достаточно утомилась за этот день, и сейчас устало взирала на снующих туда-сюда людей в белых халатах и голубовато-синих бахилах.

— Мамочка, когда мы поедим домой? — Варя непроизвольно зевнула, наблюдая за девочкой, лет пяти, которая должна была идти в незнакомый кабинет прямо за ней. На малютке был пестрый салатовый сарафанчик, и её белоснежные хвостики забавно вились на концах.

— Скоро.

Из массивной металлической двери вышел молодой парень, на вид лет четырнадцати. Он на ходу размял шею, отчего послышался легкий хруст, засунул руки в карманы своей черной толстовки, смотря куда-то в пол, прошел дальше по коридору.

— Наша очередь. — тихо проговорила Мария, приподнимаясь с ужасно неудобной лавочки. Казалось, что она нервничает намного больше, чем сама Варя, хотя, почему казалось? Это было реальностью.

Внутри Вари зарождался знакомый комок, который появлялся всякий раз, в области грудной клетки, когда ей приходилось сталкиваться с неизвестностью. Протерев влажными, от пота, ладонями о свои темные брюки, она неуверенно кивнула.

Из соседней двери с табличкой, что находилась рядом с большой металлической дверью, вышла немолодая женщина, с белоснежными волосами и слишком пестрым макияжем.

— Можете проходить. — лениво протянула она, словно готовая впасть в спячку в любой момент. — Маме лучше здесь подождать. Снимите сразу цепочки, кольца, если такие есть.

Варя машинально преподнесла руку к серебряному крестику на шее. Подняв свои темные глаза на мать, она медленно расстегнула замок, и положила цепочку в её раскрытую ладонь.

— Все будет хорошо, не переживай, это совершенно не больно. — после этих слов Мария потрепала дочурку по темно-русым волосам, и снова присела на лавочку.

Варю слова матери нисколько не успокоили. Она не боялась, но всегда остерегалась, попадая в новые для себя места. Отворив дверь, что было не так просто из-за тугой пружины, она заметила, что обратная стороны массивной конструкции мягкая и покрыта красной бархатной таканью. Помещение было в серо-зеленых тонах, что наводило тоску и холод. На больших окнах висели жалюзи, грязно-серого цвета. Девочка с опаской бросила взгляд на огромную конструкцию, которая стояла посередине комнаты и занимала собой почти все пространство.

Когда в комнату зашла все та же пёстрая леди, Варя старалась из-за всех сил убить в себе несчастный комок страха в области груди.

— Раздевайся до пояса, одежду можешь положить на лавку. — Варя повернула голову направо, где стояла маленькая скамья, обделанная черной кожей.

Она сделала несколько неуверенных шагов в направлении скамьи, попутно расстегивая свою кофту. Стеснение присутствовало в этой девочке с самого рождения, поэтому она отвернулась к стене, снимая голубую водолазку. По коже прошел холодок от резкого соприкосновения холодного воздуха с теплой кожей. Поежившись, она неуверенно повернулась к женщине, которая возилась с техникой.

— Готова? — бросив взгляд через плечо, спросила она.

— Да.

Варя встала рядом с женщиной, приготовившись к дальнейшим указаниям.

— Вставай на табуретку. — девочка бросила взгляд на маленькую синюю табуретку, и аккуратно встала на неё. Грудью она почувствовала холод металлической пластины белого цвета.

— Положи руки на талию, чуть выше. Прижмись к экрану, вот так. — медсестра, словно управляя марионеткой, правильно закрепила её тело так, что грудной клеткой и плечами Варя соприкоснулась с холодной конструкцией. Девочка не видела всего того, что делал врач за её спиной, лишь старалась сосредоточенно думать, что скоро этот трудный день для неё закончиться. Мысленно она даже посчитывала секунды. Один, два, три…

— Когда я скажу «Вдохнуть и не дышать, не двигаться», ты должна на какое то мгновение так и сделать, пока я не скажу что можно вдохнуть.

Девочка распахнула свои глаза, которые до этого момента были закрыты, и хрипло выдавила из себя:

— Хорошо.

Послышались отделяющиеся шаги и хлопок дверью. Она осталась одна. Совсем одна. Эта мысль не напугала её, а успокоила. В одиночестве всегда было комфортно, спокойнее. На людях Варя боялась сделать что-то не так, подвести кого то. В одиночестве же, она могла творить свои порядки.

Стальной голос женщины вернул девочку из раздумий, заставив вздрогнуть. Он сильным эхом промчался по комнате, пока смысл фразы медленно доходил до самой Вари. Женщины в комнате не было, но она явно говорила в микрофон и следила за ней. Невольно приходит сравнение с подопытной крысой.

— Варя, ты готова? — ещё раз повторила медсестра, не услышав ответа с первого раза.

— Да!

— Хорошо, тогда глубоко вдохни и старайся не дышать и не двигаться.

Варя вдохнула полной грудью, ещё теснее прижимаясь в белоснежной пластине, и на несколько долгих секунд превратилась в статую. А в голове звучал стук собственного сердца и секунды до покоя. Четыре, пять, шесть. Послышался до боли странный звук, словно несколько щелчков фотокамеры.

— Можешь дышать. — девочка со свистом выпустила воздух. Она продолжала стоять по стойке «смирно», пока не пришла все та же женщина, и не помогла ей спуститься.

Расстелив тонкую клеенку на белоснежной кушетке, которая тоже являлась частью большой конструкции, она повернулась к Варе.

— Разувайся и ложись сюда на спину. — девочка внимательно проследила, как женщина вставляет что-то напоминающее пластинку в подвешенное над кушеткой оборудование.

Сняв свои сапоги, Варя ступила на холодный пол в одних носочках. Она думала, что привыкла к холоду, но на деле все оказалось совершенно не так. Взобравшись по маленькой лесенке в три ступеньки, Варя легла на холодную кушетку. Её взгляд уперся в экран над головой. Он был похож на объектив камеры, с черным крестом посередине, разделяющим экран на четыре равные части.

— Сейчас все будет то же самое. Когда я скажу не дышать, ты так и должна сделать. — Варя кивнула. Когда женщина снова удалилась, комка в грудной клетке уже не было. Он всегда покидал Варю так же неожиданно, как и приходил. Она смотрела в потолок, мысленно продолжая считать. Семь, восемь, девять…

— Варя, ты готова? — голос снова раздался громко, словно она говорила в микрофон. Варя заметила маленькое окошечко в стене. Так вот откуда она наблюдала за ней и говорила.

— Вдохни и не дыши не двигайся. — экран над девочкой ожил, производя на свет несколько щелчков. «Не дышать, не дышать» — повторяла она себе. И тут же вспомнила какого это, не чувствовать кислорода. Паника тонкой паутинкой обволакивала её разум, заставляя вспоминать. Варя зажмурила глаза, только не дыши! Это было странным, ведь последнее время она повторяла себе все с точностью наоборот.

— Можешь дышать. — глаза девочки распахнулись. Она и не поняла, что все уже закончилось. Были ли эти слова реальными или ей показалось? Когда вошла женщина, Варя наконец-то поняла, что снова может сделать глоток воздуха. Она жадно вдохнула, мечтая больше никогда не забывать, что значит — дышать.

Глава 4

Ожидание не самый страшный враг человечества. В пустой квартире Варя сидела на полу, обхватив свои плечи руками. Вокруг неё были разбросаны листы, каждый из которых явно был не слишком то ей по душе. Везде была боль, она чувствовала её сквозь плотный лист бумаги.

В замочной скважине послышался шорох, и Варя вздрогнула, повернув голову. Все это время она, не моргая, смотрела в стену, пребывая, где то за пределами своей комнаты. Сейчас же перед ней стояла огромная миссия, убрать весь этот бардак. Быстро собрав листы в стопку, девочка встала на ноги в тот самый момент, когда Мария зашла в комнату.

— Привет. — нервно улыбнулась женщина. Ей слишком трудно давалось скрывать свои красные глаза и усталый вид.

— Привет. — шёпотом произнесла Варя, быстро убирая листы в самый дальний ящик.

Сдерживая слезы, Мария медленной походкой прошла в комнату и присела на кровать. Варя, затаив дыхание, наблюдала за ней. Её резко посетила дежавю. Словно она уже переживала этот момент, и он ей не очень нравился.

— Варь, тебе нужно будет уехать. — девочка, не моргая, смотрела на собственную мать, чуть нахмурив темные брови.

— Почему?

— Это ненадолго. Ты заболела, ты же знаешь, что когда ребенок болеет, его кладут в больницу.

— Но у меня ничего не болит. — Мария не смогла больше спокойно сидеть на месте, и подошла к окну, за которым смеркалось. Ей было отчего-то больно смотреть в глаза дочери, слишком уж взрослым и осознанным был её взгляд.

— Я все понимаю, Варя, но так нужно.

— Хорошо. — в недоумении Мария повернулась лицом к дочери.

Варя смотрела в пол, сцепив ладони в замок на коленях. Ей было страшно. Очень страшно. Она никогда не уезжала из дома, никогда не оставляла своей берлоги. Даже когда речь стояла о том, чтобы остаться ночевать у бабушки, Варя предпочитала возвращаться домой. Здесь было все такое родное, пропитанное её теплом, её энергией.

— Все будет хорошо, родная, тебе не стоит переживать. Мы каждый день будем созваниваться, общаться.

— Ты не поедешь со мной? — голова девочки резко поднялась, а взгляд устремился на мать. Взгляд полный страха и неизвестности.

— Не стоит так переживать.

— Тебе лучше лечь спать пораньше. Рано утром мы уезжаем. Я соберу твои вещи, а ты возьми с собой все, что тебе понадобится. Карандаши, альбомы. И возьми учебники. Я говорила с директором, ты будешь обучаться там.

— Мне не нужны книги.

— Что за глупости? Конечно нужны! — мать ласково погладила ребенка по голове. — Не бойся, все будет хорошо. Ты же у меня сильная девочка? — на лице улыбка, а на глазах слезы. «Сильная девочка», словно мантру повторяла себе Варя. Она никогда не была таковой, но ради матери, ради её спокойствия, она станет сильной, пусть хотя бы только видимостью.

Утро понедельника слишком тяжелое бремя, но не из-за похода в школу или на работу, а из-за разлуки. Ровно в шесть тридцать Варя уже сидела на заправленной постели, теребя край своего платья. Она старалась вбить себе в голову каждую деталь своей комнаты, каждую мелочь, любое воспоминание. Девочка не знала когда вернется сюда, но, даже еще не покинув комнату, она уже хотела вернуться. Сентиментальность — скажите вы, привязанность — отвечу вам я.

В комнату тихо постучали, разрывая пленительность момента. Мария робко заглянула в комнату. На её лице было чуть больше косметики, чем обычно. Она усердно пыталась замазать мешки под глазами, результат бессонной ночи, яркая подводка скрывала красноту глаз, из-за выплаканных слез.

— Ты готова? Уже пора выезжать.

Тяжело вздохнув, Варя встала с постели, расправляя помявшееся покрывало. На улице ещё было темно, и лишь тусклый свет настольной лампы освещал комнату. Медленно приблизившись к письменному столу, Варя дернула за веревочку, погружая комнату во мрак.

Она не решалась прощаться с домом, но внутренний голос призывал её к этому. Почему всё то, что она рисовала, сбывалось для неё? Вчера она разорвала первый рисунок на множество клочков. Тот рисунок, на котором была нарисована она и её мать. Где был нарисован их вчерашний разговор, возможно, слишком роковой в её жизни. В маленьком рюкзачке за её плечами лежало еще десять листов, но их смысл был для девочки загадкой. Там не было людей, а лишь предметы, здания. К своему глубокому сожалению, она не помнила точный порядок рисунков, потому что рисовала, словно в трансе. Её мозг полностью отключался в такие моменты, а рука сама творила.

Они не обронили ни слова. В тишине квартиры, просто медленно оделись. Варя бросила взгляд через плечо, последний раз осматривая своё пристанище. Она будет скучать, одному Богу известно как сильно ей бы не хотелось покидать родные стены. В попытке не заплакать, она опустила голову и медленно вышла на лестничную площадку, пока мать возилась с замком.

Каждая ступенька в подъезде заставляла её ноги становится тяжелее, наливаться свинцом. Откуда был этот страх, откуда был этот внутренний холод? Предчувствие? Когда Варя вышла на улицу, свежий воздух ударил ей в лицо, заставляя кровь в висках стучать чуть реже.

Во дворе было тихо и умиротворенно. Девятиэтажки величественными зданиями возвышались буквально повсюду. Двор, такой родной и любимый. Она выросла здесь, и обещала сама себе вернуться. Откуда-то справа раздался громкий лай, и девочка непроизвольно вздрогнула. К ним навстречу бежал Ваня, держа на поводке щенка немецкой овчарки. Варя широко улыбнулась. Она знала, как сильно Ваня мечтал о собаке.

— Здравствуйте. — бойко произнес мальчик, поправляя сбившуюся шапку на голове.

— Здравствуй Ваня, ты сегодня равно встал, верно? — Мария убрала сумку с Вареными вещами в багажник машины, и повернулась к пареньку.

— У меня сегодня день рождения, мама и папа подарили. — он кивнул на собаку. Варя присела на корточки и погладила животное по мокрой мордочке.

— Как ты его назвал?

— Рекс. — гордо ответил парень.

— Он красивый.

— Хочешь, можем вместе его выгуливать. — Варя уже было хотела моментально согласиться, как её резко перебила мать.

— Извини Ваня, но нам пора уезжать.

— А вы надолго? Моя мама просила передать, что приглашает вас к нам сегодня.

— Мы не сможем прийти. Варя уедет.

— Надолго? — Ваня посмотрел на девочку, которая совершенно не учувствовала в разговоре и бережно продолжала гладить щенка по голове.

— Мы пока не знаем. Будем надеяться, что она скоро вернется. — Мария мягко улыбнулась мальчику, и похлопала дочь по плечу.

— Нам пора. Путь будет долгим. — всё еще глядя на собаку, Варя встала на ноги.

— С днем рождения. — тихо проговорила она, и крепко обняла Ваню. Как бы там не было, он был ей лучшим другом. Тем, кто всегда делил с ней свои карандаши и конфеты.

— Возвращайся быстрее. — только и проговорил он.

Варя робко кивнула и направилась в сторону машины. Она еще долго смотрела в заднее стекло автомобиля, пока мальчик совсем не пропал из её вида. Только тогда она заметила, что по её щекам катятся слезы. Быстро смахнув их, она села на сиденье, и пристегнула ремень безопасности.

А тем временем на улице становилось всё светлее. Она с упоением встречала новый день, всё ещё переживая за те перемены, что творились в её жизни.

* * *

Боялся ли Петр за свой выбор? Нет. Он ликовал. Когда то давно, вместе с отцом, они начали весь этот масштабный эксперимент. Когда то давно, один несносный мальчишка, слишком умный для других людей, смог всё это прекратить. Одним своим побегом, он поставил под удар все многолетние труды. Но ему было этого мало, он не только уничтожил всё то, что отец Петра создавал годами, он умудрился убить его. Возможно, он думал, что таким образом остановит всё это. Петру было четырнадцать, когда он ворвался в кабинет отца и застал его мертвым.

С тех самых пор он не жил ничем, кроме жгучего желания отомстить. Он не забросил разработки отца, при этом страстно разыскивая того, что лишил его родителя. Глядя на хрупкую фигуру девочки на фото, он задумчиво потёр подбородок. Пётр ещё слишком мало знал об этой девочки, но какое это имело значение? Она талантлива и это всё что его сейчас беспокоило. Если она та, кто ему нужен, он узнает об этом. Через год, два, десять лет. Такое от него не спрячешь. Особенно, если эта ласточка будет под его крышей.

Тонкий лучик надежды уже зарождался в нем. А что если это ребенок Александра? Такой талант ведь переходит с генами?

В его кабинет легкой походкой вошла Диана, рассеивая воспоминания из дурной головы.

— Все готово. В больнице её уже жду.

— Это превосходно. — лениво обернувшись, он сверкнул белоснежной улыбкой. — Следи за ней. Я хочу, чтобы мне докладывали обо всем происходящем.

— Что если мы ошиблись? — прочистив горло, спросила Диана.

— Я не ошибаюсь, милая. А вот ты, вполне могла допустить ошибку. — нагибая голову в разные сторону, он пытался поймать её взгляд, который не моргая смотрел в пол.

— Тогда ты поплатишься за свою ошибку. Проследи за девочкой, но чтобы никто не помогал ей, это понятно? Уходи. — как только дверь просторного зала захлопнулась, Пётр подошел к окну и закурил сигарету.

— Ну что, Перова Варвара, даже я пожелаю тебе удачи.

* * *

27 сентября 2008 год.

«Привет дорогой дневник. Меня зовут Варя, и мне 9 лет. Моя мама говорит, что писать на бумаге проще, чем говорить в лицо. Наверное, именно поэтому, ты сейчас в моих руках. Я никогда не была писателем, порой, для меня будет трудно, а для тебя не понятно, о чем я пишу. Ну и пусть! Ты создан не для того, чтобы понимать меня.

Моя мама уже несколько часов везёт меня в больницу. Мне должно быть обидно, страшно, но мне просто не по себе. Сейчас мне не о чем говорить с тобой, просто хотела, чтобы ты знал, когда всё это началось, и когда это должно закончиться.»

Закрыв ярко-розовый дневник, размером с записную книжку, Варя посмотрела в окно. Пейзаж почти не менялся. Деревья, деревья, начало поселка, конец поселка. Езда в машине, и, надоевший плейлист, всегда вызывали бешенство! Она сидела без дела, и было ли ей от этого некомфортно? Конечно! Варя не могла ни рисовать, ни читать, ни писать. Ничего! С каждым новым километром, она все больше ненавидела эту больницу, ещё даже не увидев её.

Мария же сосредоточенно вела машину, изредка посматривая на зевающего ребенка в зеркало заднего вида, который тоскливо смотрел в окно. Им оставалось ещё совсем немного до того, как они въедут в город. Мария хотела подольше вести эту чертову машину, лишь бы чувствовать, что её ребенок рядом с ней.

Когда унылый пейзаж девственных лесов стал сменяться задатками цивилизации, Варя заметно оживилась. Она с долей детского любопытства рассматривала широкую дорогу, состоящую из нескольких полос движения, на высокие здания, которых почти не было в её родном городе. Здесь все было по-другому. Люди, машины, здания, запах. Пока девочке было сложно понять нравится ли ей такая перемена в своей жизни или нет. Варя никогда не умела просто плыть по течению.

— Мы скоро должны приехать, и ты пропустила обед. Может, заедим перекусить?

Варя лишь кивнула головой, продолжая жадно цепляться взглядом за детали города. Этот город был для неё пока чужим, и как ко всему чужому мы относимся настороженно, так и Варя, словно пугливый олененок, большими карими глазами взирала на проезжающие мимо дорогие автомобили.

Когда их машина остановилась напротив ближайшего Макдональдса, девочка с восхищением посмотрела на маму, и быстро отстегнула ремень безопасности.

— Не так быстро. — сквозь смех, проговорила Мария, поспевая за ребенком на улицу.

После короткого перекуса, они направились в больницу, где их уже поджидали. Почему то, на полный желудок, мозг Вари больше не желал анализировать, что её ждет.

Машина подъехала к высокому забору из белого кирпича, и вот тут Варя оживилась. Она пригляделась к белой будке рядом с воротами из которой вышел просто гигантских размеров мужчина с чёрным доберманом. Внутренности девочки сжались в тугой узел. Еще никогда один вид человека не вызывал внутри столько страха. На загорелом лице мужчины не было ни капли дружелюбия, и что-то подсказывало Варе, что держаться от него следует подальше. Намного дальше! Костяшками пальцев, он постучал в дверь водителя, и Мария медленно опустила стекло.

— Добрый день. — от одного только голоса, Варя лишилась всякого дара речи. — Могу я увидеть ваши документы?

Мария, слегка трясущимися руками, добралась до сумочки и вытащила свой паспорт, аккуратно передавая его мужчине. Вальяжным жестом, он быстро посмотрел на документ и тотчас же отдал его хозяйке. Молчаливые и жесткие карие глаза посмотрели на девочку на заднем сидении, которая упорно потупила взгляд на резиновый коврик под ногами. Немного самодовольная улыбка проступила на его лице, слегка уступая маске сурового мужчины. Махнув рукой в воздухе, он посмотрел на Марию.

— Можете проезжать. — у мужчины был хриплый и стальной голос, а власть и сила чувствовалась в каждом его движении. Варя предпочитала даже не дышать в его сторону.

Когда они въехали внутрь, казалось, что уже ничего не может удивить её сильнее. По тонкой асфальтированной дороге, машина проезжала маленькую детскую площадку. Заржавевшая горка, качели, печально поскуливающие от дуновения ветра, и пожелтевшие листья наводили тоску и печаль. Огромное белоснежное здание возвышалось в два этажа, заставляя Варю задумчиво прикусить нижнюю губу. Где то она уже могла наблюдать это сооружение. Когда же ребенка осенило, кислорода в легких стало значительно меньше. Она уже потянулась за рюкзаком, чтобы достать свой второй рисунок, как вдруг машина резко остановилась.

— Вот мы с тобой и на месте. — в голосе матери не было того восторга, который она старалась изобразить мимикой. Натянутая улыбка, хорошо скрытые слезы. Варя бы дала матери оскар, только чтобы она уже сняла эту напускную маску. Ничего не было хорошо, и ребенок это прекрасно осознавал.

— На месте.

Из главного входа, вышла молоденькая девушка в белом халате и штанах. Она держала за руку маленького мальчика, по возрасту немного старше самой Вари. От того, что здесь есть дети её возраста, Варя почувствовала облегчение.

— Пора познакомится. — Мария быстро достала из бардачка медицинскую повязку и быстро нацепила её на лицо. Варя не могла не сравнить её со стоматологом, к которому так сильно не любила ходить.

Открыв дверь машины, девочка поежилась от легкой прохлады. Закинув свой рюкзак на плечо, Варя первым делом осмотрелась вокруг. Забор из красного кирпича, придавал этому месту вид недоступной крепости. Метра три в высоту, идеально ровный. Само же здание, казалось впечатляющим и совершенно новым, но Варе была уверена, что оно занимает не всю площадь и что за ним находится что-то ещё. К собственному сожалению, она не могла обойти его или как-нибудь засунуть свой любопытный нос туда. Все её думы прервала мать, которая уже о чем-то щебетала с молоденькой медсестрой. Повернувшись в их сторону, Варя услышала хруст гравия под своими ногами.

— Вы правильно сделали что надели повязку, в вашем положении стоит остерегаться любых вредностей. — девушка звонко рассмеялась, перемещая свои сине-зеленые глаза на Варю.

— Меня зовут Виктория Александровна. — она была высокой женщиной не больше двадцати семи лет. С дружелюбной улыбкой, та протянула руку Варя. Долго всматриваясь в протянутую ладонь, девочка глотнула комок в горле.

— Варя. — ответив в конце концов на рукопожатие, произнесла девочка.

— Познакомься с Виталиком, он тоже только недавно попал сюда. — Варя неуверенно кивнула пареньку, который грозно взирал из-под длинной чёрной чёлки. Мальчик был щуплым и высоким. С тонкими, слегка поджатыми губами, он казался обиженным на весь мир. На приветствие Вари, он лишь усмехнулся и отвернул голову.

— Давайте я покажу палату Вари. — заполнив неловкое молчание, произнесла Виктория Александровна. Даже находится в этом месте, казалось воистину странным. Мария обошла машину и достала из багажника большую красную сумку Вари.

— Позвольте Вам помочь. — Варя резко обернулась, и уставилась на высокого парня. Непроизвольно руки ребенка сжались в кулаки. Она единственная была здесь самой маленькой, что просто не могло не предавать дискомфорта.

— Конечно. — Мария широко улыбнулась и передала парню сумку.

— Спасибо, Арс. — Виктория не одарила парня такой же любезной улыбкой, как и всех. Развернувшись, она направилась в сторону входа. Варя заинтересовалась такой странной реакцией медсестры, и, бросив последний взгляд на парня, что нес её сумку, ухватилась на правую руку матери.

Варя пока смутно представляла, как сможет жить здесь совершенно одна. «Просто будь сильной девочкой» — не уставала повторять она.

Тем временим, Арс нагнал Викторию, и что-то тихо сказал ей, не переставая бросать заинтересованные взгляды на Варю. Когда они вошли в помещение, первое что бросилось в глаза ребенку — белая плитка и желтоватого оттенка стены. Варя с большим трудом могла поверить в то, что это больница. Ей и раньше приходилось лежать в клиниках, но эта не шла ни в какое сравнение. Здесь всё было как то… богато. Ровным рядом вдоль длинной стены располагались белоснежные двери. Варя устремила свой взгляд в конец коридора, заметив, что там есть небольшой письменный стол, и еще одна дверь. На удивление сейчас здесь было тихо, вообще никаких признаков того, что кто-то здесь проживает.

Отдельными отголосками, до девочки доносились обрывки разговора медсестры с матерью. Её ужасно манило исследовать здесь каждую трещинку. Варя ещё помнила про второй этаж, и ей было любопытно узнать, что же находится там, и где будет её палата?

— Скажите, я смогу хотя бы изредка приезжать? — девочка перевела взгляд на мать, а после на «дружелюбное» выражение лица Виктории.

— Боюсь, это невозможно. Не беспокойтесь за Варю, у нас прекрасные условия, и её никто здесь не обидит.

— В какой она палате? У меня занятия через пять минут. — парень с её сумкой, всё так же с улыбкой смотрел на девочку, словно знал одну только ему ведомую шуту.

— Пойдемте, она будет жить с Мариной в первой палате.

Мысль, что она будет жить в этом месте не одна, приободрили и воодушевили девочку. Но что, если они не поладят? Варя пока не хотела задумываться о плохом. Тяжело вздохнув, она поплелась за взрослыми, стараясь подсчитать количество белоснежной плитки на полу.

Когда Виктория нажала на дверную ручку и открыла дверь, Варя была готова увидеть всё что угодно, но никак не того, что предстало перед её глазами. Комната была не большой, но достаточно уютной. Ровные белоснежные стены, линолеум в ромбик. По разным сторонам стояли две просторные кровати, а рядом с окном, на котором была металлическая решетка, располагались два письменных стола. Рядом с каждой кроватью стояла тумбочка из темного дерева. На одном из спальных мест, свернувшись клубком, спала девочка. Её светлые русые волосы были рассыпаны по подушке, длинные ресницы слегка трепетали.

— Поставь сумку на ту кровать. — Виктория указала пальцем на пустое спальное место.

Парень с лёгкостью поставил сумку на тумбочку рядом с кроватью, не придавая этому никаких физических сил. В глаза Вари бросилось, что костяшки рук парня были разбиты. Она уже было хотела сказать об этом, как поймала на себе его взгляд. Арс едва заметно покачал головой, призывая её держать рот на замке. У него были просто гипнотизирующие, голубовато-синие глаза, глядя в которые, Варя почему-то предпочла держать рот закрытым. Подмигнув девочке, он попрощался и вышел.

— У нас прекрасные условия, питание, пойдемте, я покажу вам нашу столовую и процедурный кабинет. А ты, Варя, можешь пока разобрать свои вещи и осваиваться.

Девочка бросила взгляд на мать, которая по инерции поглаживала её по голове, словно какого то котенка.

— Я скоро вернусь, разбери пока свой рюкзак. — нагнувшись Мария поцеловала дочь в лоб.

Когда дверь за взрослыми закрылась, Варя повернулась к противоположной стене, где располагалась раковина с зеркалом и два небольших комода.

— Твой тот, что слева. — Варя вздрогнула от звонкого голоса девочки за её спиной. Обернувшись, она увидела, что ребенок вовсе не спал, и сейчас заинтересованно смотрел на неё светло-карими глазами.

— Меня зовут Марина, а тебя?

— Варя.

— Не стой там, присаживайся. Мы заждались тебя, ты прибыла позднее всех. — сделав несколько неуверенных шагов по направлению к своей кровати, Варя бросила свой рюкзак на кровать и села рядом.

— Ждали меня? Кто?

— Новая партия детей. Моя соседка, Катя, она перешла на второй этаж на днях. Я здесь тоже не так давно. Может, чуть больше недели. — Марина постоянно улыбалась. И даже когда она просто внимательно разглядывала Варю, улыбка буквально не сходила с её лица.

— А почему её перевели на второй этаж?

— Она достигла своего возраста. — пожав плечами ответила Марина, и нахмурила брови. — Кто-то идет, делай вид, что разбираешь сумки.

Варя уже открыла рот, чтобы возразить, как в комнату забежали две девочки. Марина, которая от звука открытой двери снова легла на кровать и прикинулась спящей, открыла один глаз и шумно выдохнула.

— Что вы здесь делаете? Вас же поймают, глупые!

— Вообще то мы будущие техники, так что поумнее некоторых будем! — одна из близняшек, в длинной розовой сорочке, важно поправила очки на переносице, скрывающие её большие серо-голубые глаза.

— Мы пришли познакомиться с новенькой. — воодушевленно произнесла вторая из девочек.

— Это опасно, даже её мать еще не уехала! Они могут вернуться в любую минуту.

— По нашим подсчетам и камерам, которые мы пробуем в столовой и коридорах, они придут сюда не раньше чем через четыре с половиной минуты.

— Ты не взяла в расчет время на открытие дверей, и ту кушетку, которой мы загородили большую часть прохода. С такими условиями у нас все добрые пять минут! — уточнила та, что была без очков.

— Дурацкие зубрилки! — Марина показала им язык, и тихо рассмеялась. Близняшки подошли к Варе и одновременно протянули правые руки.

— Меня зовут Лена. — ответила девочка в очках.

— А я Лера. А ты Варя. Мы почти всё знаем о тебе. Вообще то, подсчеты взрослых совершенно не верны. Мы видели твой тест, тебе не место в этой палате. Ты такая же, как мы. Ты техник!

— Прекрати! — шикнула на неё Лена, и Валерия виновато опустила взгляд.

— Прости, она много болтает. — Марина вылезла из своей постели, и присела рядом с Варей. Вблизи Варя хорошо могла рассмотреть веснушки на розовых щеках девочки, слегка заметную ямочку на подбородке.

— Все хорошо, а кто такие техники?

— Мы — это вершина всей эволюционной цепочки здесь! Мы мозги этого места. — глаза Леры радостно загорелись, при упоминание… чего? Своего призвания?

— А что, здесь есть ещё кто-то, кроме техников? — Варя подвинулась, уступая немного места на кровати, но близняшки продолжали стоять, возвышаясь над ней.

— На данный период среди нас не будет распределения. Сейчас нас считают слишком маленькими. — тихо проговорила Лена, вечно поправляя круглые очки.

— Но дети со второго этажа делятся на категории, которые у них получаются лучше всего. — Лена нахмурила брови, дергая близняшку за рукав.

— Время. — быстро проговорила одна из девочек. Марина слезла с кровати и быстро перелегла к себе в кровать, а близняшки хищно побрели к двери. Уже у выхода, пока Лена выглядывала свободен ли путь, Лера повернулась к Варе, и, широко улыбнувшись, произнесла:

— Завтра мы устраиваем тайное посвящение. Ты все узнаешь. — Так же быстро, как они появились, так же и исчезли. Варя уныло бросила взгляд на Марину, которая свернулась калачиком и внимательно взирала на неё из-под одеяла.

— Что значит посвящение? — расстёгивая молнию на своей куртке, спросила Варя. А комнате было душно, и Варя уже представляла, как ужасно будет сидеть здесь летом.

— Игра. Но я не должна говорить это тебе. Пообещай что ты не выдашь меня. — Варя отрицательно покачала головой, и резко перевела взгляд на дверь, в которую вошла её мать и женщина в белом.

— Вам пора прощаться. — Варя продолжала, не моргая смотреть на женщин, которые стояли в дверях её нынешнего пристанища, боясь пошевелиться. Ей откровенно было страшно. Страшно от того, что впереди её ждала жгучая неизвестность.

— Мне пора. — тихо прошептала Мария, а для Вари это было подобно спусковому крючку. Сорвавшись с места, она крепко обняла мать за талию, сдерживая слезы, которые так и норовили выскользнуть из больших глаз.

— Тихо, всё будет хорошо. — женщина присела на корточки и крепко прижала к себе ребенка. Прощание — это всегда тяжкое бремя. Особенно, когда приходиться прощаться с тем, кто состоит из твоей плоти и крови. Мария чувствовала, будто оставляет в этом месте часть себя. Словно от неё заживо отрезают часть тела, такую важную и нужную. Маша понимала, что прощается с дочерью лишь на время. Как только она поправиться, то сможет снова вернуться в родной дом, но только точных сроков женщине никто не называл. Ей оставалось только надеяться, что это не затянется слишком надолго.

Глава 5

«Одна тысяча восемьсот три, одна тысяча восемьсот четыре…» — Варя смотрела в потолок, сложа руки на груди, и стараясь заполнить пустой мозг хоть какой-нибудь информацией. Прошло всего лишь сорок минут, тридцать две из которых она смотрела в потолок и считала. После отъезда матери, её уложили на тихий час в кровать с ужасно жестким матрасом. Её соседка мирно посапывала, забавно морща нос, от очередного сюжетного поворота во сне. Сама же Варя не могла заснуть. Это случалось каждый раз, когда её тело оказывалось в чужой кровати. Девочке всегда было достаточно тяжело вливаться в новую атмосферу, и всё чаще Варя ловила себя на мысли, что за всю свою жизнь никогда не покидала родных стен, хотя бы на одну ночь. Что ж, всё бывает в первый раз. Продолжая так же мысленно подсчитывать секунды, она услышала тихий скрип двери. Машинально Варя прикрыла глаза, притворяясь спящей, но вошедшего это явно мало волновало. Тяжелой подстепью к ней приближался достаточно крупный человек, насколько она могла судить по шагам. Когда обнаженного плеча девушки коснулась холодная рука, Варя не смогла не вздрогнуть. Резко распахнув глаза, она увидела как к ней склонилась пожилая и полная дама в белом халате, пуговицы которого едва ли сходились на её массивном теле. По коже пробежал мелкий озноб, от чего Варя сильнее укуталась в одеяло, словно в кокон.

— Мне нужно взять у тебя анализ крови, пройдем в процедурный кабинет. — у этой женщины был грубый и хриплый голос. Варя поморщилась, услышав её, но покорно села на кровати, одевая светло-сиреневые тапочки. Раньше ей никогда не приходилось сталкиваться с такими людьми. Каждый второй был настроен к Варваре дружелюбно и с понимание. Жестокость же этой женщины была видна даже в том, с какой брезгливостью она взирала на неё.

Выйдя из комнаты, девочка ещё раз удостоила себя чести осмотреть коридор. Он был невероятно длинным, и больше напоминал комнату из мультика «Алиса в стране чудес», когда она пыталась открыть маленькую дверь, которая вела её к кролику. Только если там была маленькая круглая комната с дверьми, то здесь — длинная стена. Обхватив плечи руками, Варя заметила, что женщина скрылась за дверью напротив её спальни с табличкой «процедурный кабинет». Пройдя в комнату, в нос моментально ударил запах спирта и медикаментов. Тело девочки застыло в дверном проеме, рассматривая тесную комнату. Рядом с большим окном, на котором висело жалюзи, стояла кушетка и маленький стол. По обеим сторонам располагались стеклянные шкафчики постностью забитые лекарствами. Женщина сидела на маленьком табурете, рядом со стеклянным столом и кушеткой.

— Чего встала, приглашение нужно? — Варя с трудом оторвала взгляд от иглы в её руках, и пошатнулась, сделав шаг в сторону кушетки. Присев на жесткую поверхность, которая была застелена телесного цвета клеенкой, Варя одним лишь глазом взглянула на столик, где располагались иглы и колбочки.

— Руку. — она протянула Варе свою полную ладонь в матовой перчатке, плотно облегающей ладонь, и девушка с тревогой протянула ей своё запястье. Косо улыбнувшись, и сверкнув стальными серо-голубыми глазами, женщина ухватилась чуть выше локтя, подвигая Варю ближе к себе. Когда в её руке появился жгут, дыхание девочки стало сбивчивым. У неё никогда не брали кровь из вены, и, похоже, девиз: «Всё бывает в первый раз» — идеально подходил этому месту.

— Страшно? — словно прочитав её мысли, спросила старуха, сильнее затягивая жгут выше локтя.

— Да. — морща лоб, и закусив губу, Варя не могла оторвать взгляд от своей руки и набора игл на столе. Её богатое воображение рисовало ей ужасные картины происходящего.

— Отвернись. — глаза девушки моментально переместились на женщину, в полном замешательстве. — Отвернись, и поработай кулачком.

— Что? — на морщинистом лице женщины отразился мелкий гнев, которого Варе хватило, чтобы понять, что её лучше слушать и внимать советам.

— Сожми и разожми кутак, делай так, пока я не скажу что достаточно. И отвернись. — Варя послушно отвернулась, потупив взгляд в ровную плитку на полу.

Несколько раз сжав кулак, она покорно остановилась услышав команду «Достаточно». Острая игла проникла в тело слишком неожиданно и резко. Сжав челюсть, Варя зажмурилась, заставляя тело привыкнуть к новым ощущениям — сдавливания жгута и давления иглы. Ей было больно, но вся эта боль была скорее в её голове, словно, она уже придумала себе, что это должно быть именно так, и быть по-другому и не могло. Варя точно знала это, потому что, сдавая кровь из пальца, первое время чувствовала то же самое. После нескольких раз повторной процедуры тело привыкало к такой боли, и ей лишь оставалось вздрагивать.

Варе так и не удалось сдержать предательские слезы. Первый всхлип привел за собой и второй, пока всё лицо девочки не стало мокрым. Она не понимала, сколько это длилось, но боль не проходила, словно проклятую иглу вонзали в одно и тоже место несколько раз. Когда давление от жгута спало, Варе показалось, что всё это было миражом. Словно, агония ещё не прекратилась, но её воспалённому мозгу этого очень сильно хотелось.

— Можешь открыть глаза, пугливая мышь. — Варя посмотрела на женщину влажными глазами, и от немой обиды шмыгнула носом.

— Я не мышь. — прожигая тяжелым взглядом женщину, произнес ребенок. От удивления, толстая бровь медсестры слегка приподнялась.

— Это мы ещё проверим. — загадочно проговорила та, снимая перчатки с рук и выкидывая в ближайшую мусорную корзину, что стояла рядом со столиком. Варя увидела множество выброженных ампул, но, почувствовав пронзающий взгляд женщины на себе, быстро перевела взгляд.

— Возвращайся к себе. — зажав ватку и согнув локоть, Варя спокойно вышла из кабинета, прикрывая за собой дверь. Добравшись до спальни, она устало упала на кровать, продолжая тихо всхлипывать. Ей уже не было больно, просто поток слез сам собой вытекал из её глаз, словно остановить его было не в её власти.

В следующий раз, когда девочка открыла глаза, на неё внимательно смотрела Марина. В её глазах плескалось столько осознанности и серьезности, что Варю передернула от мысли, что в них совершенно нет жалости к ней, такой плачущей и уязвимой. Сотни раз, когда она падала и плакала, дети поблизости помогали ей, они были совершенно не знакомы Варе, но сопереживали её горю не меньше, чем своему. И это было именно тем, что отличает детей от взрослых. Милосердие. В глазах Марины, Варя такого не наблюдала.

— Сколько ты здесь? — одними губами прошептала Варя, продолжая изучать собеседницу. Марина так же, не пошелохнувшись, продолжала лежать и смотреть на неё.

— Не долго. Две или три недели.

— А твои родители? Они переживают? — губы девочки дрогнули, и Варя буквально почувствовала напряжение, исходившее от этого маленького и хрупкого тела. Поскольку тело Марины было завёрнуто одеялом, Варе оставалось лишь читать эмоции в её красивых кари-зелёных глазах.

— У меня нет семьи. Я из детского дома. — без эмоций проговорил ребенок и лег на спину, всматриваясь в потолок.

— А где же твоя мама или папа? — Варя никогда раньше не слышала о детских домах и плохо понимала, что это такое. Всю свою жизнь она жила в тепличных условиях. У неё было много родни, все любили её. Слышать о том, что у Марины нет семьи, было слегка дико и не очень понятно.

— А я не знаю. В пять лет меня забрали. Моя мама много пила, а папу я никогда не видела. Мне было там плохо. А месяц назад приехал мужчина. — она повернула голову в сторону Вари. — Он за мной приехал. Сначала мы жили в городе, а недели две назад он привез меня сюда. Тут не так плохо, ты зря ревёшь, я точно это знаю.

— Ты тоже больна? Как и я? — Марина села на кровать и развернулась к Варе всем корпусом, садясь по-турецки.

— Мы не больные. Они хотят чтобы взрослые так думали, но мы не больны. — её светло-карие глаза блестели в свете солнечных зайчиков, которые отражались по всей комнате.

— Зачем?

— Я не знаю. Сейчас здесь двадцать детей, останутся только тринадцать. — Варя приподнялась на локтях и так же присела на кровати.

— А что будет с остальными? — Марина печально опустила голову, прожигая дыру в полу взглядом.

— Что будет с остальными? — громче спросила девочка, когда Марина так и не ответила.

— Я не знаю. Я подслушала это, мне нельзя этого говорить, пообещай, что не выдашь меня. — Марина быстро вскочила с кровати и присела рядом с Варей, хватая ту за руку.

— Обещаю. Я никому не расскажу. — Марина улыбнулась в привычной манере, и бросила взгляд на часы. — Уже можно вставать. Подъем через минуту.

— Здесь всё так… четко. — Марина отошла к своему ящику и вытащила потрепанные джинсы и футболку.

— Да. Тебе лучше начать одеваться, пока все не сбежались к нам после объявления подъема. — Варя отбросила одеяло и подошла к ещё не разобранной сумке с вещами.

— Зачем? — Марина быстро одела темно-синюю футболку, и, бросив ночнушку в ящик, повернулась к Варе.

— Мы всю неделю ждали тебя.

— Вы знали, что я должна приехать? — она достала из сумки платье, на что Марина отрицательно покачала головой.

— Убери это. — Варя в недоумении посмотрела на свое платье в руках, а потом на подругу.

— Тебе не нравится?

— Оно милое, но тебе будет в нем не очень удобно. Надень лучше шорты или джинсы. Не стоит слишком выделяться.

— Выделяться? — Марина сжала губы в тонкую линию, и отвернулась.

— Делай как знаешь, я предупредила. — взяв покрывало, девочка принялась заправлять свою постель.

Варя еще раз посмотрела на платье в своих руках, и, пожав плечами, всё же решая его надеть. Эту вещь подарила бабушка, и Варя дорожила ей, как ничем другим. Белоснежное, кружевное, чуть выше колен. Надев платье, девочка последовала примеру подруги, и принялась застилать постель. Как только покрывало коснулось кровати, в их палату зашла женщина в белой форме.

— Уже освоилась? — у неё была красивая улыбка, и лукавы зеленовато-карие глаза. Варя скромно кивнула, теребя пояс на платье, стараясь не смотреть пристально и внимательно.

— Я Анна Борисовна. Мы долго ждали тебе, Варвара. Марина, — строго посмотрев на девочку, проговорила Анна — покажи Варе её новый дом.

Широко улыбнувшись, медсестра ещё раз осмотрела Варю с ног до головы и вышла, прикрыв за собой дверь.

— Она сама добрая и адекватная здесь. — убирая расческу, проговорила Марины, и повернулась к Варе.

— Пойдем. Я расскажу, где здесь что. — схватив Варю за руку, девочки вышли из палаты, и Варя обомлела. По пустынному, ещё до недавнего времени, коридору ходили дети и взрослые. Их было не так много, но Варе всё равно показалось, что самое важное и значимое об этом месте она упустила.

— Напротив нас находится процедурный кабинет. Я думаю, с тётей Машей ты знакома. — Варя сглотнула, вспоминая женщину, которая брала у неё кровь. Её железная хватка на её запястье до сих пор не выходила из головы.

— Я бы никогда не советовала тебе ругаться с ней. Это может не очень хорошо закончиться. — Марина слегка пожала плечами, и направилась вглубь коридора. Дверь в каждую палату была открыта, поэтому Варя могла наблюдать, что по левую сторону, находились палаты пациентов, в то время как по правую сторону были совершенно другие комнаты. Остановившись напротив шестой палаты, Марина открыла дверь, и девочки оказались в туалете.

— Это туалет для девочек. А рядом, в соседней комнате душевая и, черт, как же это называется? Ну, где стирают наши вещи.

— Прачечная? — подсказала Варя, внимательно рассматривая бежево-белую плитку и салатовые кабинки.

— Точно, там, на табличке, так и написано! Тебе выделят свою полку, и если у тебя появятся грязные вещи, ты можешь положить их туда вечером, а утром забрать оттуда же чистые.

— Круто. Откуда ты все это знаешь?

— Игорь рассказал. Нам пока ещё ничего не выдавали. Дадут, скоро, наверное.

— Кто такой Игорь? — Марина подошла к раковинам, которые стояли в ряд, и посмотрела на свое отражение, загадочно улыбаясь.

— Игорь — это тот человек, который привез меня, он… — договорить Марина не смогла. В туалет забежали близняшки, в очередной раз споря о чём то безумно важном. Они замерли на месте, увидев Варю и Марину, и, быстро переглянувшись, одновременно произнося:

— Мы искали тебя.

— Меня? Зачем? — Варя осмотрела девочек, которые были одеты в шорты и одинаковые салатовые футболки. Теперь, идея с платьем, не казалась такой привлекательной.

— У нас собрание в зале, и Марина об этом знает. — три пары глаз обратились к Марине в немом вопросе, а девочка только сморщила нос и закатила глаза.

— Я забыла, довольны, зубрилки!? — девочки осуждающе покачали головами и направились на выход. Варя повернулась к Марине, посылая девушке успокаивающую улыбку. Когда Варя вышла из туалетной комнаты, от близняшек уже не было и следа.

— Куда они делись? — поворачиваясь к подруге, спросила Варя.

— Вон в той комнате. — Марина махнула рукой в сторону больших двойных дверей с матовыми окнами и ребристым рисунком. Не оглядываясь, Марина направилась вглубь коридора, и Варе ничего не оставалось, как последовать за ней следом.

Войдя внутрь, Варя бросила взгляд на детей, которые полукругом сидели в просторной комнате. В просторном зале, с высокими потолками и окнами, Варя ощущала себя скованно и растерянно. В зале было не больше двадцати человек. В числе прочих находились близняшки и Виталик. Всем детям было не больше десяти лет. В душной комнате, светло-желтого цвета, Варя успела рассмотреть паутину в углах и увядающий цветок в тёмно-синем горшке. За ней пристально наблюдали, и от этого дискомфорта она не могла сбежать или скрыться. Марина свободно прошла вглубь комнаты, попутно приветствуя незнакомых Варе людей. Сама девочка стояла в ступоре, не зная, какое место ей следует занять. Её ноги словно приклеились к линолеуму, а единственным звуком являлся звук собственного сердца. Из ступора её вывел ощутимый толчок в спину, от которого она едва удержалась на ногах. Повернувшись в сторону обидчиков, Варя заметила невысокого паренька, старше неё на несколько лет. На нем было спортивное трико темно-серого цвета и болотного цвета футболка без каких-либо записей. В своём маленьком дворике дома, Варя старалась держаться подальше от таких задир. Но куда её было бежать, когда рядом не были никого, кто мог бы защитить её? На вид ему было не больше четырнадцати, и девочка едва ли могла предугадать следующие его шаги. По обеим сторонам от него стояли парень и девушка. У той, что стояла справа были невероятно длинные черные волосы, уложенные в высокий тугой хвост, а у парня слева длинные, доходящие до плеч черные волосы. Вернувшись взглядом к своему обидчику, Варя внимательно стала вглядываться в черты его лица. Короткий ёжик светло-русых волос, слегка прищуренные зеленые глаза, и оскал вместо улыбки. Оглядевшись вокруг, девочка поняла что сейчас — они предмет всеобщего внимания.

— Что это за принцесса? Какой милый кулочик, дашь посмотреть? — медленно приблизившись к Варе, парень потянулся к цепочке на её шее, и тут же получил по руке. Варя сделала это скорее на рефлексе, нежели целенаправленно. Она не любила когда прикасались к её вещам, особенно, если это были дорогие и памятные вещи. Она заметила, как руки парня сжались в кулаки, а глаза с ненавистью уставились на неё, прожигая дыру.

— Да кто ты такая? Всё происходит слишком резко и Варвара пропускает тот момент, когда её с силой толкают в грудь, отчего девочка падает на пол, больно ударяясь ладоням. Со страхом в глазах, девочка посмотрела на него и дружков, которые лишь ухмылялись тому, что происходило на их глазах. Присев рядом с ней на корточки, парень больно схватил Варю за челюсть, внимательно всматриваясь в её глаза. В какой-то момент, она думает, что он ударит её, и это почти происходит. Как только его рука замахивается на неё, Варя закрывает глаза и слышит пронзительный голос.

— Достаточно! — резко распахнув глаза, Варя посмотрела на кулак, который остановился буквально в нескольких сантиметрах от её лица. Сглотнув комок в горле, она переводит взгляд на парня, который чуть не ударил её и видит, как он сквозь зубы шепчет: «проклятье!».

— Что вы здесь забыли? — на пороге комнаты стоит Виктория Александровна. Её сине-зелёные глаза метаются по трем фигурам присутствующих, которые явно забрели сюда не как все.

— Пришли познакомиться. — быстро отпуская Варю, проговорил парень, засовывая руки в карманы трико.

— Мы искали Арса, у нас тренировка, срочное собрание в зале. Нам сказали, что его отправили на первый этаж. — вмешалась в разговор длинноволосая, выискивая взглядом поддержку у друзей.

— Арсений в процедурном кабинете, подождите его там, он скоро освободится. — пройдя вглубь комнаты, женщина остановилась рядом с Варей, и пренебрежительно бросила на неё взгляд.

— Поднимайся. Займи свободное место. — не понимая что происходить вокруг, Варя проследила за удаляющейся фигурой доктора, которая небрежно бросила несколько папок на стол, стоявший в самом углу комнаты. Неуверенно поднявшись на ноги, девочка осмотрела помещение, заметив, что место в самом конце полукруга свободно. Присев на стул, Варя потупила взгляд в пол, стараясь всеми силами сдержать слёзы, которые наворачивались на её глазах. Её губы слегка подрагивали, и она чертовски сильно ненавидела себя в такие моменты, когда просто была не в состоянии контролировать свои слёзы. Её одежда теперь была помята и слегка в пыли, и кажется, именно в этот момент, она пообещала себе больше не носить платья.

— Добрый день. Сразу после полдника, у нас состоится одна игра. Я надеюсь, вы все сможете принять участия, и каждый из вас останется доволен её исходом. — слова, сказанные этой женщиной больше походили на угрозу, отчего каждый мускул на теле Вари напрягся. Вглядываясь в лица детей, она всё больше чувствовала ужас где то на подсознательном уровне. Всё в этом месте напрягало девочку. Начиная от того, что теперь она одна и заканчивая тем, что произошло несколько минут назад. Её же чуть не избили! Что, если бы эта женщина не пришла? Что, если бы пришла на несколько секунд позже?

Когда дверь со звонким стуком открылась, Варя была единственной, кто вздрогнул всем телом. В комнату, вкатывая столик накрытый тканью, вошла тётя Маша. Её тяжелые шаги эхом отдавались в комнате, где каждый ребенок затаил дыхание. Пройдя к Виктории, Мария остановила столик, и устало присела на стул рядом.

— Я буду называть фамилии и имена, а вы подходите к тёте Маше и подавайте свои правые руки. Те, у кого водолазки, заверните руку до локтя. Взяв в свои руки первую папку, женщина открыла её и громко произнесла:

— Абрамова Юлия. — рыжая девочка, сидевшая напротив с белоснежной кожей, словно она была сделана из фарфора, встала со своего места и медленной походкой направилась по нужному направлению. Юля была ужасно худой и футболка свободно болталась на её миниатюрном теле. Девушка не отличалась высоким ростом, а слегка азиатские черты лица заставляли Варю задуматься о её корнях. Когда она протянула свою руку, на её лице продолжала сиять маска равнодушия и отстранения. Словно здесь она была только телом, а не душой.

Когда белоснежная ткань слетела с процедурного столика, который привезла тётя Маша, Варя вопросительно уставилась на большой шприц. Медленно открыв ампулу, тётя Маша ввела препарат в шпиц, наблюдая за тем, как жидкость наполняет широкий флакон сквозь толстую иглу. На лицах детей отражался животный ужас, и только Юля стояла по стойке смирно и прямо смотрела в глаза медсестре. Когда большая игла, разрывая кожу, устремилась внутрь девочки, ни один мускул в её теле не дрогнул. Внутри же Вари всё сжалось в тугую пружину. Это должно быть больно, тогда почему она столь спокойна? Неужели она ничего не чувствует?

— Можешь быть свободна. — раздался глубокий и грубый голос тёти Маши, и Юлия спокойно направилась к своему месту. Её примеру последовали все дети, выходя по алфавитному порядку. Варя с замиранием сердца ждала своей очереди, и внимательно вслушивалась к фамилиям детей. Чем дальше это продолжалось, тем сильнее её тело прошибал озноб.

— Перова Варвара. — девочка резко подняла голову, перемещая взгляд то к Виктории, то к тёте Маше. Её ладони вспотели. Кажется, она забыла, как дышать.

— Варя. — с нажимом повторила женщина, продолжая бесстрастно смотреть глаза в глаза.

Поднявшись со своего места, она на ватных ногах подошла к столешнице, гипнотизирую взглядом иглу. Теперь, стоя вблизи, Варя могла заметить, что это был не просто шприц и не ампулы с препаратом. Само вещество состояло из множества маленьких шариков, которые переливались всеми цветами радуги. Игла на шприце была достаточно толстой так, что само приспособление больше напоминало не шприц, а маленький насос для надувания воздушных шаров. Открыв очередную ампулу, женщина набрала жидкость в шприц, и в ожидании, когда Варя протянет руку, выгнула бровь. Девочка совершенно забыла, что ей необходимо делать. Её глаза никак не могли отпустить из вида огромную иглу. Не дождавшись от Вари действий, тётя Маша схватила руку девочки и смазала её спиртом.

— Мышь. — тихо усмехнулась женщина себе под нос, но Варя хорошо расслышала эти слова, и больше не стремилась их оспорить. Она громко вскрикнула, когда игла оказалась внутри и еле удержалась на ногах, почувствовав слабость в теле. Варя изумлённо наблюдала, как под её кожей скапливается вещество темно-серого цвета, образуя своего рода ровный, чуть выпуклый круг. Вся процедура походила на старую и всем известную прививку под названием «манту», если бы не цвет, который приобрела её кожа. Когда игла легко вышла из её тела, тётя Маша приложила ватку, и отвернулась. Варя так и продолжила стоять на месте, тихо всхлипывая и прижимая руку к телу.

— Можешь сесть на свое место. Подольский Вячеслав. — Варя вздрогнула и медленно направилась к своему стулу. В голове была полная неразбериха. Всегда логичная и уверенная, теперь она ощущала себя потерянной и одинокой. Сквозь вату она слышала чужие имена, но не поднимала голову, чтобы посмотреть на тех детей, которые выходили. Она слышала крики, плачь, но так и продолжала смотреть в пол, обхватив себя. Рука всё ещё побаливала, но Варя просто не решалась убрать ватку и посмотреть. Место укола противно щипало и немного пекло, но Варя продолжала убеждать себя, что плачет именно из-за этого, а не из-за детской обиды и страха.

Когда все дети получили своего рода «метку» Варя наконец то смогла собраться с силами и поднять опухшие от слез веки. Расплывчатым взглядом она осмотрела каждого, заметив, что Марина разглядывает свою руку с любопытством, а близняшки так же тихо всхлипывают, как и она. Девочка Юля, продолжала сидеть в одной позе, смотря куда-то сквозь всех людей, а угрюмый рыжий мальчик — Виталик, обхватив свои колени, усердно закусывал губу, раскачиваясь на стуле из стороны в сторону. Все остальные дети выглядели не лучше. С внутренним восторгом Варя отметила, что не так то и плохо справилась с данной процедурой, если учесть её высокий болевой порог. Собрав волю в кулак, она отодвинула толстый слой ватки и посмотрела на место инъекции, сдвинув брови. Под тонкой кожей виднелся черный шар матового цвета. Проведя кончиками пальцев по нему, Варя ещё сильнее нахмурилась. Она никогда раньше такого не видела, и более того, она никак не могла понять, зачем ей и всем остальным это было нужно. Возможно, это лекарство? Они ведь все больны, верно?

Тётя Маша, тяжелой поступью повела тележку на выход, оставляя детей наедине с Викторией. Женщина сложила все папки и с милой улыбкой повернулась к детям, прижав свою ношу к груди.

— Я хочу, чтобы вы встали парами. Сейчас мы пойдем в столовую. Сегодня там с нами будет несколько детей с верхнего этажа, поэтому я попрошу вас вести себя прилично. — встав напротив входной двери, женщина свела брови, заметив, что не все послушались её приказа.

— Я сказала живо! — ледяным тоном прорычала Виктория, отчего остальные дети моментально поспешили встать в ряд. Варя не знала с кем и куда ей встать, и на помощь пришла Марина, бесцеремонно схватив её за руку, и протаскивая в самое начало комнаты.

— Живее, пошли, лучше встать в начале.

— Но почему? — стараясь подстроить свой шаг под её, спросила девочка.

— Чтобы занять лучшие места в столовой. — с блеском в глазах, Марина остановилась третьей в ряде пар, подтянув Варю ближе к себе. Девочка не сопротивлялась. Марину, казалось, совершенно не волновали все странности, происходившие в их жизни, не напрягало ничего. Она, в своей собственной манере самодурства, продолжала улыбаться.

— Зачем они нам? — тихо прошептала Варя, внимательно следя за взглядом Виктории, которая соколиным взором следила, за всеми присутствующими. От былой милости этой женщины не осталось и следа.

— Я не знаю, но смотрится красиво. И не больно совсем. — ответить Варя не успела, потому как Виктория быстро развернулась и открыла двойные двери, грациозно выходя в коридор.

Варя крепко сжимала руку подруги, чувствую подступающую щелочь в районе горла. Ей было немного страшно и непривычно. Она ничего не знала здесь и от этого паника нарастала внутри неё подобно снежному кому. Пройдя вглубь, Варя увидела металлическую решетку из кованного черного железа. Её узоры хаотично пересекались, создавая замысловатый рисунок. Прямо за массивной конструкцией была бледно розовая комната с белыми столами и длинными лавками. Каждый столик был рассчитан минимум на пять-шесть человек. Вся правая стена представляла собой одно большое окно, за которым люди в белых формах суетливо что-то помешивали в больших железных ёмкостях. Рядом стояло несколько подносов различных цветов.

Виктория постоянно что то рассказывала, но Варя настолько замкнулась в себе и своих чувствах, что совершенно не обращала внимание на её спокойный голос.

Пойдя за Мариной, девочки заняли столик у одной из стен. Рядом с ними присели близняшки, перешёптываясь между собой настолько тихо, что невозможно было разобрать сути разговора. На столах уже стояла еда, и Варя уныло посмотрела на свою запеканку. Сжав в руках вилку, она решила получше осмотреться, и наткнулась взглядом на своих сегодняшних обидчиков. Коротко стриженый парень так и сидел во главе своей свиты, не утруждая себя даже поднять голову от тарелки. Когда Виктория зашла с подносом, на котором было множество таблеток, Варя её даже не заметила.

— По-моему, эта штука выглядит ужасно красиво. — Варя косо посмотрела на Марину, которая внимательно рассматривала свою руку.

— Зачем она нам? — рассматривая чёрное пятно на своей ладони, Варя нахмурила свои брови, продолжая ощущать лёгкое покалывание.

— Мне бы тоже было интересно это знать. — подала голос Лена.

— Кутузова Мария. — Варя взяла в руки стакан с чаем, и замерла, не донеся напиток до губ. Тот паренек встал со своего места и потянулся за маленьким пластмассовым стаканчиком, одним разом высыпая содержимое в глотку.

— Маша? А я думала это мальчик. — Марина проследила за взглядом Вари и громко рассмеялась.

— Все мы по начало так думаем о Маришке.

— Маришке? Её же Маша зовут. — Марина пожала плечами и отпила чай из своего стакана.

— А кто его знает? Все её так называют. Вообще то, никто с нижних и верхних этажей ней особо не дружит, кроме этих двух. Ди, живет с Маришкой в одной комнате, а Влад… Влад, дружит с Ди, поэтому и приходится наверное терпеть Маришку.

— Откуда ты столько знаешь? — не переставала удивляться Варя.

— Я дольше вас здесь. Было время освоиться.

— А мы с Леной кое-что нашли. — подала голос Лера, подозрительно озираясь по сторонам. Этот жест был настолько нервным, что Варя напряглась. Неужели могло произойти что то ещё хуже?

— И что же?

— Нам стало интересно, что эта за больница такая. — Начала Лена, но была перебита сестрой.

— И мы пошли в компьютерный класс.

— Он же на втором этаже, нам запрещено туда ходить. — огрызнулась Марина шепотом, крепко стискивая вилку в своих руках.

— Всё под контролем, мы были тише воды. — тем же тихим голосом ответила Лера, а Лена испуганно поправила очки.

— Так что вы нашли? — не удержалась Варя, которой было до жути любопытно. Сама девочка уже понимала всю необычность места, в котором оказалась и так же страстно желала узнать, что здесь происходит на самом деле.

— У этой больнице сомнительная репутация. Многие дети, побывавшие здесь, больше не возвращались. В докладах, всё списывают на неизлечимые болезни и ухудшение состояний.

— Эта самая распространенная версия. — подтвердила слова сестры Лена. Варя посмотрела на Марину, которая смотрела в тарелку, плотно сжав губы. Варя вспомнила, как подруга говорила о том, что остаться должны тринадцать. Что, если бы Марина знала чуть больше и могла поделиться с ними?

— Ты что-нибудь знаешь об этом? — тихо шепнула Варя, отчего Марина слегка вздрогнула. По её бледному лицу прошла тень гнева.

— Первый раз слышу, по-моему, это нормально. Это же больница, тут всегда кто то умирает. А вы, выскочки, должны держать свои носы на первом этаже.

— Разве тебе не интересно, почему мы здесь? — взбунтовалась Лера, отламывая кусок от своей запеканки, и запихивая его в рот.

— Я прочитала всю медицинскую литературу, как только нам с Лерой поставили диагноз. У нас нет никаких признаков этой болезни, и от неё уж точно не умирают!

Варя бросила взгляд на Викторию и остальных детей, которые косо смотрели на их столик. Девочка понимала, что они привлекают совершенно не нужное никому внимание, поэтому поспешила прервать спор.

— Тихо вам. На нас и так уже странно смотрят. Поговорим вечером, без посторонних. — близняшки и Марина осмотрелись вокруг и, убедившись в правоте слов Вари, быстро замолчали, взяв в руки вилки.

Глава 6

— По результатам первых тестов двое не подходят нам по состоянию здоровья. От них будет мало прока. Они умные, без всяких сомнений. Я предлагаю два выхода. Либо отправить их в нашу школу, либо… — Виктория поправила свои очки в тонкой оправе, мельком бросая взгляд на Петра, который задумчиво вращал между пальцев ручку.

— Диана посмотрит их тесты с заданиями. Если пригодны — найдем место. Что с другими, у меня всего тринадцать мест, от кого-то придется избавиться. — Виктория прочистила горло.

— Т-344 больше не показал сбоев в здоровье у других детей, однако…

— Мой препарат нашёл что то интересное?

— Перова Варвара. — глаза Петра сузились от уже такого до боли знакомого имени.

— Что на этот раз? Мы уже убедились в её оригинальности ранее. — переводя взгляд на ручку в своих руках, мужчина мимолетно ухмыльнулся.

— Тебе лучше самому взглянуть на это. — Виктория протянула через весь стол белую папку, которую мужчина быстро взял в свои руки и стал внимательно вчитываться. Его темные брови медленно сходились на переносице, пока он вычитывал всю принесенную информацию.

— Как такое возможно? — ошарашенно проговорил мужчина, поднимая взгляд на женщину напротив.

— Её тело не воспринимает препарат. Мы брали у Вари кровь для исследования. В её организме частично присутствует множество компонентов из состава Т-344. Поэтому её тело никак не реагирует на раздражителя.

— Это искусственно созданное вещество, как хоть что-то из содержания Т-344 может быть в этой девочке?

— Не смотри на меня так, мы сами плохо понимаем. У меня всего несколько мыслей по этому поводу.

— Говори! — громко рыкнул мужчина, от чего Виктория только сузил глаза.

— Генетика. Такое может произойти только в одном случаи…

— Если хотя бы один из её родителей был носителем. — закончил Пётр фразу, смотря в бумаги.

— Именно. Остается только один вопрос. Т-344 должен полностью выйти из организма в течение двух недель, и никак не отразился бы на потомстве.

— Получается, что родитель Вари употреблял его всю жизнь? Даже если это один из наших бывших воспитанников, никто не выжил после опытов. — рассуждал мужчина вслух, совершенно не обращая внимания на женщину. Его взгляд упорно смотрел на ручку в своих руках, пока головной мозг активно пытался собрать получившийся паззл.

— Я позволю себе вмешаться. Петь, я здесь достаточно долго, ты упускаешь того, кто выжил, и лишил тебя отца. — мужчина едва заметно вздрогнул и опустил взгляд, устало потирая переносицу. Александр был самой большой занозой в его заднице. Он не просто лишил его отца, он забрал вместе с собой всё то, над чем они так упорно работали. Единственный сильный подросток, который смог не просто им сопротивляться, но и сбежать.

Пётр достал из верхнего ящика своего стола светло-оранжевый тюбик и бросил на раскрытую ладонь две белых таблетки. Резким движением, он запрокинул их в рот, шумно сглатывая. Глаза Виктории сузились.

— Не знала, что ты до сих пор их принимаешь.

— Тебя это не волнует. — равнодушно ответил мужчина, чувствуя, как снова обретает контроль и спокойствие.

— Твой отец бы не одобрил твое пристрастие к наркотическим веществам. — мужчина отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

— Получается, Варвара дочь Александра? — тихим, но властным голосом, проговорил мужчина, оставляя за собой едва слышимое эхо.

— Все может быть. Это хоть как то объясняет то, что Варя носитель. Петь, Т-344 служит сборником информации, меня пугает то, как это может передаваться на генном уровне. Она может неосознанно слишком много знать.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, — перебила его женщина. — что Александр много знал, и он был под постоянным действием препарата, который мы вводили для отслеживания его здоровья. Но он сбежал, прихватив с собой все наши тайные материалы, это осталось в его голове. Что если это могло передаться Варе?

— Даже если это так, она никогда не поймет этого. — Виктория поджала губы и достала из кармана своего белоснежного халата листок, сложенный втрое. Ничего не говоря, она протянула его мужчине. Настороженно, Пётр развернул его и тут же резко поднялся со своего места.

— Герб? Откуда у тебя это? — на листе бумами виднелся их семейный герб, который уже много лет служил династии Подольских.

— Мы обыскали вещи Вари. Она рисует это везде. Есть более десяти рисунков с ним. И это только начало. Она знает больше, чем ты думаешь, эта девочка опасна, пойми это!

— Я не могу убить её, если ты об этом. — отходя к окну, проговорил мужчина.

— Почему?

— Подумай сама, от частого употребления А-10 в сочетании с Т-344 наши дети погибали. Варя уже носитель, представь, если А-10 не убьет её, а сделает ту работу, которую и должен. Увеличит её силу, работу головного мозга, сделает её идеальным солдатом. — его голос стал взволнованным и возбужденным. Впервые в жизни, у него был шанс. Шанс создать то, что так не получалось у его отца.

Одна его часть страстно желала убить девочку, отомстить за смерть отца. Сделать Александру так же больно. Но вместе с тем, мужчина понимал, что его враг, возможно, подарил ему самый огромный подарок из тех, что хоть когда-нибудь мог преподнести. Оставить Варю в живых было рискованно и опасно. Никто не мог предугадать, как развернуться её способности, но любопытство всегда было его пороком. Даже, если Варя знает их герб, знает то, что ей было бы не обязательно знать, это не делает её столь опасной. Она все ещё продолжает быть ребенком, и если, его задумка сработает, ей всё равно придется узнать правду. Будет даже лучше, если она узнает это сама.

— Это риск, надеюсь, ты понимаешь это. — Вставая со своего места, проговорила Виктория, собирая документы в одну большую стопку. Пётр медленно повернулся, изучая спину собеседницы, собираясь с силами, чтобы задать интересующий вопрос.

— Как Юлия? — руки женщины замерли, а спина резко выпрямилась. Повернувшись лицом к Петру, она смерила его тяжелым взглядом.

— А как может выглядеть ребенок, на глазах которого зарезали всю его семью? — Пётр скрестил руки на груди, словно защищаясь от пронзительно взгляда.

— В этом нет моей вины, ты это знаешь.

— Но больница! Ты мог бы послать её в школу, хотя бы из уважения к Николасу не делать её подопытной игрушкой. Он ведь был твоим другом!

— Я ради неё это и сделал. Я хочу знать, что если Юля захочет отомстить, она сможет это сделать. Ты догадываешься, кто убил её родителей, и понимаешь, что только мозгов, чтобы отомстить этим людям ей не хватит. Она должна уметь защитить себя.

— Хорошо. — опустив взгляд в пол, Виктория медленно развернулась и принялась собирать свои вещи.

— Сегодня я хочу посмотреть дела на всех детей, и выбрать из них тринадцать.

— Отлично. — не отрываясь от своего занятия, проговорила женщина. Закатив глаза, мужчина быстро подошел к ней, разворачивая лицом к себе.

— Черт, Викки, не игнорируй меня! — его руки крепко сжимали её хрупкие плечи, доставляя легкий дискомфорт. По телу женщины пробежался холодок, а дыхание стало сбивчивым. Именно так реагировало её тело на близость Петра.

— А что я могу сказать, Петь? Ты всё решаешь, я вообще не понимаю, по какой причине я нахожусь здесь и пытаюсь тебе хоть что то донести! — Пётр крепко прижал её к себе, утыкаясь носом в её мягкие волосы, и глубоко вдыхая их легкий цветочный аромат.

— Потому что только тебе это позволено. — целуя девушку в висок, прошептал он, не желая отпускать её. Вика понимала, насколько глупо было влюбиться в этого мужчину. Пётр не умел чувствовать. Всё в его натуре было пропитано жестокостью и цинизмом, но собственному сердцу приказать она не могла.

— Мне нужно уходить. — тихо прошептала Виктория в его плечо. Ей не хотелось выходить из его рук, не хотелось возводить между ними стену, но разбивать своё сердце о его ледяные глыбы, женщина была не намерена. Неохотно отступая, Пётр еще раз посмотрел в её глаза и улыбнулся. Только рядом с этой девушкой, он мог притвориться мальчишкой.

— Всё будет хорошо, я обещаю.

* * *

10 октября 2009 год.

«Я все чаще стараюсь сидеть в своей комнате. Мне не нравится здесь, я хочу домой! Вчера Маришка снова смеялась надо мной, когда меня стошнило противной капсулой, которую мне дала тётя Маша. Я не могу пить их, они совершенно безвкусные и противные. Не так давно к нам приходил мужчина. Его глаза постоянно смотрели на меня. Я не боюсь его, нет, я ничего не боюсь, но я хочу к маме. Нам разрешают играть на площадке, но на улице слишком холодно. А еще, нас становится всё меньше. Тётя Вика говорит, что эти дети вылечились, потому что были послушными. Я тоже стараюсь быть такой, но это трудно. Маришка не дает мне спокойно играть с другими девочками, поэтому, мне приходится всё чаще оставаться в своей комнате… одной.»

Варя резко захлопнула свой дневник, поднимая глаза на дверь, где уже появились Марина и Лена. Одна из близняшек, вот уже несколько дней ходила совершенно поникшей. Её сестру выписали пять дней назад, и от этого девочка всё чаще стала замыкаться в себе. Марина тоже была не многословна. Вместо улыбчивой девочки, её все чаще видели задумчивой.

Варя же просто старалась плыть по течению. Она посещала занятия по математике, русскому и литературе исправно, каждый день. Но вместе с этим, в списке её уроков появлялись совершенно ей не понятные занятия такие как: биология, окружающий мир, основы безопасности, химия, иностранные языки. Варя была далеко не глупым ребенком, но только любой бы взрослый ей смог объяснить, что для девяти лет, это слишком сложная программа. Все занятия проводились прямо здесь, в больнице, в специальном классе. Учителя сами заходили в помещение, сменяя один предмет на другой. Совсем скоро, Варя заметила, что они изучают материал быстрее, чем делали это с Еленой Александровной. И этот темп не пугал, а лишь подзадоривал девочку, которая моментально схватывала любую информацию.

Погрузившись в свои мысли, Варя не заметила, как её подруги прошли к кровати Марины и присели, изучающе рассматривая на неё. Глаза обоих были широко открыты, и внутри Вари что то напряглось.

— Привет. — откладывая дневник в тумбочку, прошептала она, но ни одна из девочек не ответила ей.

— Что-то случилось? — вновь заговорила Варя, когда никакой реакции не последовала.

— Виталик мертв. — тихо проговорила Марина, сжимая ладонь Лены с такой силой, что маленькие пальчики побелели.

— Что? Что ты такое говоришь? Я только утром видела его.

— Теперь нас тринадцать. Он был последним. — продолжила Марина, смотря куда то сквозь Варю в стену.

— С чего ты взяла, что он мертв?

— Мы видели. — звонкий и мелодичный ранее голос Лены, сейчас больше был похож на хриплый и болезненный.

— Как такое возможно? — Лена протянула Варе небольшой мобильный телефон, который прижимала к себе одной рукой, и прикрыла глаза, отворачиваясь.

Разблокировав устройство, Варя нажала на видео, которое уже было открыто. То, что она там увидела, заставило её встрепенуться. Это был один из ангаров за зданием больницы. Старшие дети часто ходили туда вместе с преподавателями физкультуры. На одном из матов, застеленным клеёнкой, лежал Виталик. Его длинная черная челка закрывала половину бледного лица. Он казался спящим, и совершенно беззащитным. Напротив него стояла темная фигура. Плохое качество съемки не позволило внимательно рассмотреть его лицо, но по силуэту, Варя могла догадаться — это мужчина. Его правая рука быстро поднялась в воздухе и в руке девочка сумела рассмотреть револьвер. Оружие не издало никаких громких звуков, как это бывает в фильмах, но по тому, как дернулось тело Виталика, а на клеенке расползлось темно-алое пятно, девочка поняла, что её друга больше нет в живых.

Глаза Вари наполнились слезами, а рассудок отказывался принимать всё произошедшее.

— Это шутка? — только и смогла проговорить она, отбрасывая от себя телефон, словно он был чем то мерзким и противным.

— Нет. Эту камеру установила Лера, когда еще была здесь. Лена нашла к ней доступ в телефоне, который Лера оставила.

Варя изо всех сил мотала головой, отказываясь понимать всё то, что с ней происходило. Ещё вчера, она нарисовала рисунок, в котором идентично видео лежал мальчик, а рядом стоял мужчина. Тогда она и подумать не могла, что предсказывает чью то смерть. Особенно, своему другу.

— Мы не должны говорить об этом. Нам нельзя было видеть это. — вытирая слезы, спокойно сказала Марина. — Ты уберешь камеру, пока её не увидели. Иначе, всем нам будет плохо.

— Нет! — воскликнула Варя. — Не ходи туда, это опасно.

— Опасно будет, если её увидят и узнаю, что это их рук дело.

— Я не вернусь туда. Никогда. — опустив голову, прошептал Лена. Её тело знобило, а голос был таким тихим, что сложно было разобрать то, о чём она говорит.

— Как выглядит камера? — после минутной паузы, спросила Марина.

— Её не найдут. Она незаметная и размером с линзу для глаз. — Варя внимательно смотрела на Лену, гадая, какие вопросы вертятся в её голове. Сама девочка, уже несколько минут размышляла о том, жива ли Лера или же её действительно отправили домой. Она не решалась озвучить этот вопрос, молясь, чтобы такой мысли не было в голове Лены. Смерть Виталика могла бы быть никак не связана с одной из близняшек или же быть составляющий того беспредела, который творился в этой больнице.

— Хорошо. Тебе лучше идти к себе, скоро будет обход. — не проронив ни слова более Лена направилась к выходу, оставив свой телефон валяться на кровати Варвары. Вытерев мокрые от слёз щёки, Варя посмотрела на Марину.

— А Лера? — тихо спросила она, зажимая рот рукой. Марина только согласно кивнула, подтверждая самые страшные опасения девочки.

— Ты знала? — вскакивая с кровати, прокричала девочка. Марина вздрогнула от такого напора, хмуро посмотрев на подругу.

— Нет. Клянусь, я ничего не знала. Я, так же как и вы, думала, что она уехала.

— Я хочу к маме. — тихо проговорила девочка, проглатывая горькие слезы.

— Замолчи! — громко выкрикнула Марина, подскакивая с места. Глаза девочки блестели от тех слез, которым она не решалась дать волю. За всё время, что они пробыли здесь, Варя никогда не видела, чтобы эта девочка плакала. — Неужели ты до сих пор не поняла? У тебя больше нет семьи, нет мамы, нет папы, никого нет! У тебя есть только ты, а свою семью ты больше никогда не увидишь. Забудь о них.

От каждого слова, по телу Вари пробегал целый табун мурашек. Она отказывалась её слушать, усердно затыкая уши руками и закрывая глаза. Подбежав к подруге, Марина резко отдернула руки девочки в стороны, настолько неожиданно, что Варя резко распахнула свои большие карие глаза.

— Слушай, слушай очень внимательно. Если не хочешь закончить точно так же, как и Виталя, запомни всего три правила. Первое — никому не верь, даже мне. Второе — всегда держи рот на замке, а третье, — с каждым словом голос её становился всё громче, пока на третьем пункте не сорвался. Тяжело вздохнув, Марина отступила от неё на два шага и прошептала — никогда не лезь туда, куда тебе вход запрещён.

Сказав последнюю фразу, девочка тихо вышла из комнаты, оставив Варю в полном одиночестве, наедине с собственными мыслями. Она понимала, что в словах Марины, не было злость. Она переживала и была растеряна и напугана так же, как и все они. Но вместе с тем, Варя отчётливо понимала то, что из всех детей, Марине известно намного больше, и эту ношу ей нести совершенно неуютно. Каждый раз, Варвара наблюдала за тем, как с губ подруги уже готова была слететь правда… однако, в последнюю секунду, Марина умело брала себя в руки.

Закутавшись в теплый воротник светло-бежевого свитера, Варя устало подошла к кровати и упала на неё лицом, продолжая вздрагивать от слез, которые продолжали течь сами собой. В этот момент, всё казалось таким мелким и незначительным. Все её переживания стали казаться чем-то пустым по сравнению с тем, что мать Виталика больше никогда не увидит сына. А родители Леры и Лены, возможно, смогут взглянуть в глаза лишь младшей дочери.

Плен

Нам близок час своей расплаты,

Нам чужды чувства и мораль,

О том, что были мы людьми когда-то

Осталось только с грустью вспоминать.

Наши дни.

Глава 7

Резкий удар в челюсть, и высокий парень, примерно лет шестнадцати падает на жесткий мат. Глаза его слегка прикрыты, а на лице оскал. Не столько из-за того, что ему больно, сколько из-за того, что он снова проиграл. Каждый раз, его использовали, как манекен. На нем, показывали приемы самообороны для поступивших деток. Подняв голову, он увидел шикарную, белоснежную улыбку Арса. Подмигнув ему, парень нацепил маску «безэмоционального человека» и развернулся к тренеру. Он точно знал, что если бы это был спарринг без свидетелей, и уж тем более Антона Борисовича, Арс бы обязательно подошел и помог бы ему встать. Однако, это был не дружеский бой, и показывать слабость к противнику Арс не имел права даже после того, как тот был повержен.

Сплюнув слюну светло-алого цвета, парень слегка поработал челюстью, проверяя, не повредил ли ему хук справа и устало присел на мат. Антон, как все дети называли за глаза своего тренера, что то неустанно говорил, но Саше было плевать. Больше всего на свете, он мечтал сейчас о холодном душе или же ванне с кубиками льда. После одиннадцати часов тренировок, это было отличным способом успокоить ноющие мышцы.

— Потапов! — грозно раздался крик тренера. Закатив глаза, Саша медленно повернул голову в его сторону. — На сегодня свободен. Чтобы в десять был на пробежке. Арс, — обратился он к парню, который продолжал возвышаться над другом. — проконтролируй.

— Хорошо, Антон Борисович. — быстро произнес мальчишка. Ни один мускул не дрогнул на его теле, пока за тренером не закрылась дверь.

— Порой, ты перебарщиваешь. — проговорил Саша, устало потирая переносицу.

— Сильно прилетело? Прости, я же рассчитывал силу, вроде не должен был что то сломать. — Арс протянул приятелю руку, и помог подняться, беря парня за подбородок и осматривая место удара, где уже начинал виднеться синят.

— Это фигня. — отдернув подбородок из цепких пальцев Арса, проговорил Саша. — Ты ведёшь себя как солдат.

— Так проще. Они этого ждут, и не только от меня. — посматривая в сторону двери, Арсений еще раз попытался осмотреть место удара, но Саша сделал два больших шага назад. Господь свидетель, меньше всего на свете, он хотел причинить своему другу хоть какой то вред. После Олега, это был единственный человек, с которым Арсений мог быть собой, хотя бы частично.

— Я никогда не стану их пешкой. — зло проговорил Саша, разматывая бинты на своих руках.

— Твой темперамент неуместен. Ты же знаешь, тебя уберут, как только ты станешь им неугоден.

— В том то и дело! — громко воскликнул парень. — Я тут как корова, которую выращивают на убой.

— Помолчи. — жестко остановил его Арс. — Это не наш выбор. Мы живем так, как нам позволяют обстоятельства.

— К черту обстоятельства, я сбегу! — Саша уже повернулся в сторону раздевалки, как тут же упал на жесткий мат от подножки Арсения, который сидел на его бедрах и крепко сжимал шею. Этот парень был ужасно страшен в гневе. Ни одной эмоции на бледном лице, но злость чувствовалась от него даже на расстоянии.

— Никогда, ты слышишь меня, никогда ты больше такого не произнесёшь. — Александр попытался скинуть противника, но Арс лишь сильнее сжал его шею, и парень просто был вынужден прохрипеть:

— Понял.

Металлическая дверь амбара с глухим стуком отлетела от стены, впуская в помещение юркого паренька лет шестнадцати. Его рыжие волосы были в вечном беспорядке, а серые глаза быстро и внимательно осмотрели две одинокие фигуры в центре зала.

— Арс, там намечается драка на втором этаже. — проговорил щуплый парень, поправляя свои большие очки. И без того не маленькая футболка объемно смотрелась на его тонком теле, а кожа была настолько бледной, что каждая венка отчетливо виднелась на слегка подкаченных руках.

— Кто? — коротко спросил Арс, поднимаясь на ноги.

— Маришка и Ди.

— Друг с другом? — вопросительно выгибая темную бровь, со скепсисом в голосе спросил парень.

— Нет, с Варей.

— Проклятье! — бросив последний взгляд на всё также лежащего Сашу, он сжал губы и прошептал:

— Мы еще вернемся к этому разговору.

* * *

— Это не твой этаж, малышка. — Варя поморщила нос и отвернулась от запаха алкоголя, который так и разил от Маришки. За все то время, что они были знакомы, Варя едва ли могла припомнить те редкие часы, когда не смотрела в эти зеленые глаза с ненавистью.

— Я знаю. — прошипела девочка. За восемь лет пребывания здесь, Варя всё меньше стала ощущать себя человеком. Просунув руку между телами, Варя со всей силы бьет ребром ладони в солнечное сплетение противника, точно так же, как её и учили, уже рассчитав в голове силу и скорость удара. Маришка отступает, шипя проклятья и покачиваясь на ногах. Если бы не алкоголь, она бы никак не отреагировала на удар. Видел бы её сейчас Антон! Да она бы из зала неделю не вылезла. Поборов внутреннее ликование, Варя быстро перебросила через плечо свои длинные темно-русые волосы, и с вызовом посмотрела на Ди, которая лишь презрительно фыркнула и закатила глаза.

— Да пошла ты, я не буду марать о тебя руки.

— Тогда, может мне стоит поиграть с тобой, маленькая разбойница. — поднимая рукава своей водолазки интересуется Влад, хищно ухмыляясь. Эта троица никак не изменилась за последние шесть лет. Только, стали еще более опытными и опасными противниками. Как их еще не выгнали, девушка не понимала, но пока, от них было больше вреда, нежели пользы.

Варя больше всего боялась Влада, который был совершенно не предсказуем. Его сильной стороной были боевые искусства, и нужно отдать должное, Влад сильно преуспел в этом. Он мог избить тебя до полусмерти при этом не оставив ощутимых следов на теле. За такой талант, Варвара отдала бы многое.

Как только тело Влада быстро двинулось в её сторону, Варя уже знала куда бить, и что делать, однако, её боковое зрение зацепило какую-то фигуру справа, сбивая девочку с точного плана. От резкого щелчка, тело Влада замерло в нескольких сантиметрах от Вари, который не сводил хмурого взгляда с девушки. Повернув голову, Варя с удивлением уставилась на Юлю, которая неспешно жевала жвачку, держа в двух вытянутых руках пистолеты, направленные на Влада и Маришку. Большим пальцем правой руки, девочка сняла оружие с предохранителя, и Варя узнала знакомый щелчок, который слышала несколько секунд назад.

За восемь лет, эта девочка успела приобрести определенную славу и репутацию. Юля никогда не разговаривала с кем то больше десяти слов, а то, с какой безжалостностью она выпускала обойму в манекены, заставляло тело Вари покрываться испариной. Юля не сильно изменилась. Сейчас ей было восемнадцать, но её фигура всё так же была слишком хрупкой, а кожа слишком бледной. Юля носила много косметики, а её короткие огненно-рыжие волосы создавали сильный контраст с черной подводкой и огромным количеством туши. Темно-вишневая помада идеально подчеркивала её пухлые губы. Неизменным атрибутом Юлии была жвачка, которую девочка жевала постоянно, тщательно смакуя моменты своего уединения.

— Откуда у тебя стволы? — прошипел Влад, продолжая буравить взглядом Варю. Когда ответа не поступило, парень перевел свой взгляд на Юлию.

— Я с тобой разговариваю. — проговорил громче парень и в тишине коридора раздался выстрел. Пуля пролетела рядом с ухом Влада, влетая в толстую стенку за его спиной. Варя слишком хорошо знала мастерство Юли, чтобы предположить, что она промахнулась. Если бы эта девочка захотела, они давно бы все были мертвы. И совесть не грызла бы её по ночам, потому что Варя уже видела, как Юлия убивает.

Дотронувшись до своего уха, Влад растерянно посмотрел на свои пальцы, измазанные собственной кровью. В коридоре, где еще несколько минут назад была разборка, резко воцарилась тишина.

— Гребанная сука! — громко воскликнула Маришка, делая выпад в сторону Юли, но резко была припечатана к стене Арсом. Юля медленно опустила оружие, безразлично рассматривая жалкие попытки девушки выбраться из крепкого захвата. Спрятав пистолеты под объемную футболку, рыжеволосая прошла прямо по коридору, задевая Влада плечом. Парень никак не отреагировал на её действия, продолжая рассматривать дыру в стене.

— Пусти меня, эта дура чуть не сделал в нем дырку!

— Что я говорил на счет драк? — Варя сжалась, почувствовав как Влад сверлит ее тяжелы взглядом карих глаз, но не смогла оторвать взор от Арса, который сейчас казался намного опаснее никчемного подростка.

— Пусть эта шавка знает свое место. — в желании избежать ненужного скандала, Варя делает всего лишь один короткий шаг в сторону выхода, и тут же останавливается, услышав громкую команду Арсения:

— Стой на своем месте. — он никак не пошевелился, не повернул голову в строну девушки, ему даже было не нужно видеть её. Отпустив Маришку, парень бросает осуждающий взгляд на Влада, и коротко кивает в сторону выхода. Подхватив под руку Маришку, Влад быстро выходит из комнаты, следом выходит и Диана, покачивала бёдрами. Варя продолжает стоять на месте, изучая прямую спину Арса, мысленно подсчитывая секунды в своей голове. Цифры… за восемь лет их стало так много в её голове!

— Где Марина и Лена? — тихо спрашивает парень, до хруста сжимая кулаки. Он продолжает стоять к ней спиной, и Варя чувствует себя нашкодившим котёнком.

— Я была здесь одна. Знаю, что мне нельзя быть здесь, но… — девушка обрывает себя, как только Арсений поворачивается к ней лицом и пристально всматривается.

— Но я слишком любопытна, чтобы не залезть туда, куда мне заходить нельзя? — попытался закончить за нее Арс. Варя глубоко вздохнула, и приготовилась к спору, но в её правом кармане лежало то, что она должна была немедленно спрятать. Времени кричать и ругаться у неё совершенно не было.

— Да, именно так. — глаза Арсения сузились, заставляя органы Вари сжаться в тугой узел.

— Что ты делала на втором этаже?

— Через три недели я перееду сюда, мне просто хотелось разузнать обстановку. Нас никогда не пускают в эту часть здания! — девушка попыталась снова пройти к выходу, но парень быстро перехватил её ничтожные попытки.

— Я не смогу быть рядом с тобой всегда. Ты должна быть осторожной, это я твержу тебе последние шесть лет. — парень стоял слишком близко, а от стыда за собственную глупость, Варя даже не смогла поднять глаз.

— Мне жаль.

— Вот так просто? Без споров и криков о твоей независимости? — усмехнулся Арс, и приподнял её лицо за подбородок. Варя смущена и растеряна одновременно. Она не переносила, когда к ней прикасаются, но по какой-то причине позволяла ему дотрагиваться до себя.

— Это был глупый поступок, я всё поняла, что тебе еще нужно? — впервые за всю беседу, она с вызовом посмотрела в его насыщенные голубые глаза. В них промелькнула знакомая искра. Он любил, когда она кидала ему вызов, отрицала его правоту. Для восемнадцатилетней девчонки Арс был слишком взрослым и хитрым соперником, и было не удивительно, что она постоянно проигрывала ему во всем. Но с каждый такой схваткой Варя только больше закаливала свой характер. Арсений был не просто её лучшим другом, он был тем человеком, которого она слушала. За последние восемь лет, этот человек заменил ей всех. Родителей, друзей. Он опекал её, и часто Варя просто не могла понять, зачем ему делать это.

— Иди на свой этаж, и никогда больше не смей ослушаться моих команд. — проглотив все оскорбления в его адрес, которые так и вертелись у нее на языка, Варя крепко стиснула челюсть и прошипела:

— Хорошо.

Быстро спустившись по лестнице, девушка галопом промчалась по пустому коридору и тихо захлопнула дверь своей палаты. Прислонившись к холодной двери, Варя глубоко вдохнула, закрывая глаза. Рука сама потянулась к карману, в котором должен был лежать листок, ради которого всё и было организованно, но карман оказался пустым.

— Какого черта? — отходя от двери, девушка принялась ощупывать все карманы свой толстовки.

— Листок у Арса, если ты об этом. — Варя вздрогнула, и быстро нажала на включатель, освещая комнату, и заставляя себя и собеседника щуриться от резкой смены цветовой гаммы в комнате. На подоконнике, по-турецки сидела Юля, медленно пережевывая жвачку.

— Ты до жути напугала меня. Откуда ты знаешь про листок?

— Ваши окна. — Юля кивнула наверх. Выглянув, девушка заметила, что из их комнаты был хороший обзор на коридор, в котором еще недавно стояла она и Арс.

— Если листок у него, то все мои старания были напрасны. — Варя устало упала на кровать, прикрыв лицо ладонями. Ее густые, почти черные волосы, подобно ореолу окружили лицо.

— Что там было? — убрав ладони от лица, Варя приподнялась на локтях, и слегка нагнула голову.

— А откуда у тебя стволы? И что ты делала там?

— Ты еще спроси, откуда у меня катана. — спрыгнув с подоконника, Юля присела на кровать Марины, и взяла с ее тумбочки книгу. Варя никогда не привыкнет к тому, насколько своевольной может быть эта девочка. Буквально восемь лет назад, она совершенно не знала, как заговорить с рыжеволосой, болезненно худой рыжей девчонкой, а теперь её боялся каждый. Не то, чтобы Юлия запугивала кого-то, угрожала. Она совершенно не рвалась к власти над остальными, всегда оставалась кошкой, которая гуляет сама по себе. Но всё чаще, Варя сама замечала, как тянулась к ней. Ей было любопытно узнать о Юле. Узнать, почему она всё время молчит, что скрывает от всех.

Сейчас же, спустя столь долгий срок, они могли вот так спокойно обсуждать оружие и его использование, хотя начиналось все не так просто и банально…

* * *

1 декабря 2010 год.

Вдох на два шага, длинный выдох. Пробегая трусцой вокруг здания, Варя чувствовала жар в грудной клетке и на щеках. Первого декабря, через год после своего прибытия, она была официально мертва. Её мать, должно быть, убивалась горем.

Буквально через две недели её пребывания, когда в живых осталось не больше тринадцати детей, Варе помогли собрать вещи и переехать. Варвара Перова была официально пропавшей с 1 декабря 2009 года. Ей оборвали все связи с матерью. Если раньше они могли созваниваться, то сейчас её сотовой покоился в материалах следственного дела, как единственная улика, напоминающая о том, что такой человек существовал и его искали.

Её перевезли в похожее, как две капли воды, здание в темно-синем грузовике, вместе с другими детьми. Единственное, что Варя точно знала — сейчас она стала от дома ещё дальше.

Остановившись на двадцатом круге, тяжело дыша, девочка посмотрела в пасмурное небо. Её легкие горели, а в правом боку ужасно кололо. Несмотря на то, что тело Варвары быстро привыкало к постоянным физическим нагрузкам, её мозг все ещё отказывался принимать новую реальность. У неё было столько вопросов, которые она боялась задать. Никто не мог ответить ей. Хотя бы на половину. Ей оставался всего лишь один круг, и, взяв всю волю в кулак, забывая о ноющих мышцах, девочка снова побежала в прежнем ритме. Пробегая мимо больших амбаров, в которые она старалась не заглядывать, из-за их принадлежности к старшему звену, она услышала громкий крик, и резко остановилась. Из слегка приоткрытых губ Вари, струился густой клубок воздуха. Поправив шапку, она аккуратно, следя за тем, чтобы никто её не заметил, пробралась к полуоткрытой дверце амбара, закрыв рот ладонью, чтобы успокоить своё сбившееся дыхание.

На темно синем мате лежала Юля, удерживая ладони на живот. Над ней стоял высокий мужчина, с азиатскими чертами лица и держал в руках длинную палку. Он громко разговаривал на другом языке, который Варе был совершенно не знаком, но вот Юля его отлично понимала. Резко вскочив от слов мужчины, она замахнулась точно такой же палкой, но, не успев нанести ни одно удара, снова упала на маты, громко вскрикивая. Варя вздрогнула от тупого звука прикосновения бамбуковой трости о хрупкие кости девушки. Сделав несколько больших шагов от двери, она врезалась в кого то спиной. Громко вскрикнуть ей помешала рука, которая в одно мгновение накрыла её рот, пока другая рука удерживала за талию, не позволяя сдвинуться с места.

— Тсс, это Арс, не паникуй. — не разворачивая её к себе лицом, прошептал парень, а девушка резко успокоилась. Если это был Арс, то ей не следовало паниковать. В этом месте, она доверяла только ему, ведь только он никогда за этот год не подвел её.

— Убегай отсюда. Ты ничего не видела, понятно? Никому не рассказывай. — убрав ладонь с её рта, он резко выпустил девочку из рук, отступая на шаг назад. Повернувшись к нему лицом, Варя облизала пересохшие губы, и коротко кивнув, быстро побежала в сторону главного входа. Она бежала, наплевав на правильное дыхание, так быстро, как будто за ней гнались черти. Снег громко хрустел под её ногами, но девочка слышала только звуки собственного сердца, которое судорожно отбивало чечетку. Закрывшись комнате, Варя стянула шапку, и сползла по стенке, дотронувшись до холодных от слез щек. Она плакала? Стащив куртку, Варя подошла к зеркалу и вытерла мокрые щеки рукавом темно-синего свитера.

— Все в порядке? — от резкого голоса Марины, Варя вздрогнула, схватившись за сердце. В комнате было слишком темно, и Варя не сразу заметила подругу, которая тихо читала книгу, сидя на своей кровати.

— Я не заметила тебя.

— Ещё бы, ты так влетела, будто бы за тобой гналась Маришка и шайка её дружков. — откладывая книгу на тумбочку, Марина внимательно осмотрела подругу.

— Ужас какой! Нет, мне в последнее время везет, я не натыкаюсь на неё, но чувствую, что это затишье перед бурей. — заставляя свои ноги двигаться в сторону кровати, Варя обессиленно рухнула на светло-бежевое покрывало.

— Прекращала бы ты бегать вечерами.

— Ага, и не сдать физическую подготовку? Тогда я не только на бумаге стану покойником. Не хочу закончить как Лера. — в комнате воцарилась тишина. Даже спустя год, каждая из них жила в страхе. В страхе того, что станет следующая в списке «на убой».

— Прости, мне не следовало говорить так. — быстро поправила себя Варя, всё ещё пребывая в шоке от увиденного несколькими минутами ранее. Ей вдруг резко захотелось вернуться туда и помочь Юле. А что, если её убивали? Что, если ей нужна была её помощь, а она трусливо сбежала?

— Варя, расскажи что случилось, ты бледная, как смерть. — присев радом с девочкой, Марина слегка приобняла её за плечи, чувствуя, как Варя дрожит.

— Мне нужно отойти, это важно! — резко вскочив с кровати, Варя решительно направилась на выход, но, не успев даже взяться за ручку, остановилась от того, что в комнату зашел Арсений.

— Привет. — в непринужденной манере, он широко улыбнулся Марине и Варе. Брови девушки свелись на переносице, а губы сжались в тугую линию.

— Привет, ты какими судьбами? — вставая с кровати, Марина лучезарно улыбнулась Арсению. Варя в тайне немного завидовала им. Они оба всегда оставались такими светлыми и лучезарными, сама Варя чувствовала, что глубоко внутри — черствеет. Ей было не всё тяжелее улыбаться или находить повод для улыбки.

— Хотел отобрать у тебя Варю на несколько минут… часиков, как получится. — схватив девушку за руку, Арсений быстрым шагом повел её в сторону лестницы на второй этаж. Она даже не сопротивлялась, уныло плетясь за парнем, который постоянно озирался по сторонам, внимательно всматриваясь в лица проходящих. Варе, как и другим детям, было запрещено входить на второй этаж, это была не их территория, но вместе с тем, всё запретное казалось Варваре наиболее сладким. Она слишком часто, под покровом ночи пробиралась в глубь одиноких коридоров, чтобы пройти на крышу, рассматривая белоснежные звезды на темно-синем небе, и мечтая. Арсений сделал несколько поворотов по коридору, останавливаясь напротив темной двери. Открыв дверь, с тихим скрипом, он протолкнул Варю вглубь комнаты, закрывая за ними дверь.

— Что мы здесь делаем? — оборачиваясь в темноте, прошептала девушка, рассматривая в ночи профиль Арса.

— То, что ты видела сегодня — большая тайна. Тайна Юли и ещё нескольких людей. Ты не должна была этого знать, но раз это произошло, я хотел бы попросить тебя держать рот на замке. — Арсений бесшумно, как большая и грациозная кошка, прошелся по комнате и остановился у окна. Глаза Вари постепенно стали привыкать к темноте, и ей даже удалось рассмотреть большой письменный стол и кровать.

— Я понимаю. — быстро слетела фраза с её губ. За то время, что она пробыла здесь, любое сказанное ей предложение или же вопрос, заканчивался именно такой фразой. Проще было согласится, не замачиваться, подбирая слова против.

— Прекрати. — Арсений устало потер переносицу, и тяжело вздохнул. — Со мной, тебе не нужно быть солдатом без своего мнения.

Варя хорошо усвоила за этот год, что именно этого и добивались от неё. У неё не должно было быть своего мнения, только команда и её рациональное выполнение. Перед ней ставили четкие задачи — она их выполняла. Те, кто бунтовал, заканчивали своё существование слишком стремительно.

— Я просто, просто не могу понять, что от меня хотят. Я хочу домой, а постоянные уроки, тренировки… кому это нужно? — обхватив себя руками, Варя изо всех сил старалась не разреветься. Она не позволяла себе такой роскоши, но прямо сейчас, здесь и с ним, она чувствовала, насколько всё переплелось в её жизни.

Арс тихо приобнял её, заключив в крепкие объятия, которых ей так сильно не хватало. Это место не было создано для такой простой вещи, как поддержка.

— Тсс, можешь плакать, я не буду осуждать.

— Почему они убили Леру? — глухая тишина повисла в воздухе, оставляя место лишь сбивчивому дыханию девушки. Ей было важно знать, было важно понять, что творилось с миром вокруг неё.

— Так было нужно. — спустя долгие минуты, устало проговорил Арс. Оттолкнув от себя парня, Варя рукавом вытерла слезы, глядя на него исподлобья.

— Убили ребенка, а ты говоришь, что так было нужно? Ты такой же, как и они. — её голос дрожал, как и всё тело. Воздуха в комнате становилось всё меньше, и Варя остро нуждалась в том, чтобы ускользнуть из темного пространства. Эта темнота, его слова, они давили на неё с огромной силой, заставляя каждую клеточку тела бунтовать. Арсений ничего не говорил. Не пытался больше дотронуться до неё, и это было Варе не руку. Слова были пропитаны пустотой. Они ничего не несли за собой.

Тихо выйдя в коридор, Варя осмотрелась по сторонам, привыкая к яркому свету, и устало поплелась на своей этаж, совершенно не стараясь быть кем то пойманной. Ступив на пол первого этажа, девушка внимательно осмотрелась по сторонам. На гладком линолеуме, Варя заметила темно-алые следы крови, и сглотнула неприятный комок в горле. Проследив взглядом за тонкой дорожкой, Варя уперлась взглядом в входную дверь. В голове загорелась только одна мысль «Юля». Проверив свой пояс, на котором всегда висел нож, с которым девочка никогда не расставалась, Варя быстро выскользнула на улицу, чувствуя, как легкие наполняются морозным воздухом. На снегу, капли крови смотрелись по-особенному ужасающе. Рванув в сторону амбаров, девушка замерла на полпути, поймав взглядом две фигуры.

Это была Юля, которая громко кричала и дралась из последних сил со здоровым охранником. Достав свой ножик, Варя уже мысленно подсчитывала в голове как, и с какой силой нужно ударить противника, чтобы оглушить на время. У неё был лишь один шанс, и Варя была намерена воспользоваться им. Крадясь сквозь кусты, девушка попыталась подойти максимально близко.

— Отпусти меня. — Юля делает несколько точных ударов, но ей не хватает массы, чтобы принести значительный вред, на все её попытки, охранник лишь садистки улыбается и бьет девушку с такой силой, что она падает на снег, выплевывая кровь.

Варя понимает, что шансы выйти из этого боя совершенно малы, но другого выхода она для себя не видит, и, выбегая из своего укрытия, набрасывается на охранника ссади, запрыгивая на его спину, приставляя нож к горлу. Всего мгновение и он был бы мертв, но девочка не может. Она не может убить человека, как бы опасен он не был. Её психика слабее этого, и такая маленькая запинка с её стороны отрезвляет мужчину, который легким движением скидывает с себя девушку, доставая пистолет из кобуры на поясе. Варя испуганно смотрит в дуло пистолета, понимая, насколько всё выходит глупо и банально. Под её ладонями тает снег, перемешиваясь с грязью, и первый закон джунглей пролетает в её голове ярко и отчетливо. Этот закон она больше никогда не забудет «Либо ты, либо тебя» Девушка не может оторвать свой взгляд от оружия, закричать, отползти. Кажется, что всё её тело парализовано страхом перед неизбежной смертью. На короткий миг, ей кажется, что выстрел уже прогремел, но в какой-то момент оружие исчезает из поля видимости.

Сделав три коротких вдоха, Варя призывает свой разум взять себя в руки, и без страха поднимает глаза. Юлия, чье лицо ниже носы перепачкано в крови, из последних сил пытается обезвредить противника, но Варе слишком очевиден их проигрыш. Рядом с её рукой что-то блестит в лунном свете, и, проведя пальцами, Варя чувствует холодный металл пистолета. Больше не раздумывая ни секунды, она хватает оружие и делает один быстрый выстрел, вытесняя здравый смысл простым желанием выжить. Из-за глушителя на оружии её выстрел почти не слышен, однако мужчина падает на землю, прижимая ладони к правому боку. Юля ошарашенно и дико смотрит на упавшего противника, который воет матерясь и проклиная их, и быстро отползает на безопасное расстояние, ближе к Варваре.

Обе девушки тяжело дышат, даже не поворачивая головы в стороны друг друга. Их взгляд полностью прикован к мужчине, который чуть не стал их погибелью.

— Его надо убить. — Варя резко поворачивает голову в сторону Юли.

— Я не могу.

— Тогда это сделаю я. — спокойно говорил девушка, поднимаясь на ноги.

— Ты сошла с ума? Это же живой человек! — Варя вскакивает на ноги, но из-за адреналина, ноги совсем не слушаются её, и она снова падает.

— Он шёл убивать меня! И он видел тебя. Пуля в печень не убьет его. Как только врачи его залатают, он сдаст нас и убьет. Я хочу жить. — взяв из рук Вари оружие, девушка без каких-либо эмоций направляет оружие в лоб мужчине. Перепачканная в крови с ног до головы, направляя чёрный пистолет прямо в голову мужчины, Юля выглядит как падший ангел. Её огненно-рыжие волосы свободно развеваются на ветру, а глаза прикованы к стоящему на коленях мужчине.

— Покойся с миром, ублюдок. — в ночной тишине, второй выстрел кажется Варе куда громче первого, ведь именно он оказывается смертельным.

Глава 8

Наши дни

— Ты должен сделать это, Александр, у тебя нет обратного пути. — в пустой библиотеке, стояли две одинокие фигуры. Молодой юноша семнадцати лет, и пожилой мужчина. Варя наблюдала за всем со стороны. Словно всё происходящее, было чьими-то далёким воспоминанием.

— Я не убийца, мне не выиграть этот бой. Если кто то и должен завтра умереть, то это буду я. — высокий мужчина бесшумно приближается к парню, хватая того за грудки.

— Не смей сдаваться, щенок! Если тебе нужно будет убивать, ты сделаешь это. Я вложил в тебя слишком много, чтобы наблюдать как сейчас ты спускаешь все это в унитаз. — парень даже не пытается сопротивляться, преданно смотря в глаза пожилого мужчины.

— Зачем? Руслан не заслужил смерти, я устал. Устал, что каждый раз, нас натравливают друг на друга.

— Я не воспитывал жалкого щенка, который готов пустить себя на фарш. Ты сделаешь это, ты будешь убивать. — мальчишка крепко стиснул челюсти, не моргая смотря в пол. — Александр, тебе ещё ни один раз придется убить. Только так ты сможешь выбраться отсюда. — когда мальчик повернулся чтобы уйти, Варя смогла рассмотреть на его шее татуировку в виде дракона.


— Папа?! — прокричала Варя, резко садясь на кровать, и жадно глотая воздух через рот. Как только её глаза смогли привыкнуть к темноте, а дыхание стало коротким и прерывистым, она устало опустилась на подушку, которая была пропитана потом. Запустив ладонь в свои волосы, девушка помассировала ногтями кожу головы, пытаясь успокоиться.

— Всё хорошо? — от голоса Марины, Варя слегка вздрогнула.

— Всё хорошо. — она уже привыкла к тому что Варя ужасно плохо спала, но каждый раз Марина задавала один и тот же вопрос о том, всё ли в порядке. Каждый раз Варя лгала отвечая на этот вопрос. Не было и дня, чтобы с ней всё было в норме.

— Ты кричала. — Варя зажмурила глаза, стыдясь того, что Марина становилась свидетелем её безумия. Что она могла услышать? Раньше Варя никогда не рассказывала о своих снах.

— Ты кричала «папа». — не дожидаясь вопроса, прошептала Марина. Поджав под себя нови, Варя зажмурилась, отгоняя от себя отголоски плохого сна. Папа… она так ужасно скучала по нему.

— Ты сделаешь для меня одну вещь? — поворачиваясь лицом к подруге, спросила Варя. То помещение, которое она видела во сне, Варе было знакомо слишком знакомо.

— Ты же знаешь, всё что угодно. — за последние годы эти девочки стали друг для друга всем. У них не было родителей, не было хоть какого-нибудь понимания со стороны окружающего мира, поэтому они предпочитали держаться друг за друга, словно за спасательную соломинку.

— Давай проберемся в библиотеку. Пожалуйста, там что то такое…

— Что там? — крепче обхватив подушку, прошептала Марина.

— Я не уверена, но, мне кажется, там нас ждет много ответов. — каждую ночь, Варя ложилась в предвкушении того, что же сегодня откроет перед ней завеса сна. И каждый раз она оказывалась права, каждый её сон приносил ей новую информацию.

— Уже слишком рано, у нас тренировка в шесть. — вглядываясь в окно, сквозь решетки, прошептала Марина. Варя сглотнула комок, вспоминая о том, как они оказались в этой комнате и в этом месте.

— Ты права, пора вставать. Мы сделаем это сегодня ночью. — сбросив с себя одеяло, Варя поднялась на ноги и поёжилась от прикосновения босых ног с холодным полом. Стянув с себя длинную футболку, Варя накинула махровый свитер и потянулась к легинцам черного цвета. Март в этом году выдавался ужасно холодным. Варя не любила холод. Даже спустя столько лет она продолжала оставаться собой. Жизнь в этом месте была не столь радужной, как могло бы показаться. Каждый день на её теле расползались новые ссадины и синяки. Закрывая глаза, Варя вспомнила тот день, когда ей открылась ужасная правда на происходящее в этих стенах.

Посмотрев в сторону Марины, которая быстро встала и принялась одеваться, Варя прошла в маленькую ванную комнату, которая была отведена ей и Марине. Забрав свои длинные прямые волосы в высокий хвост, девушка глубоко вздохнула и включила кран с ледяной водой. Это был обычный ритуал по утрам. По каким-то своим причинам, Варя предпочитала умываться именно ледяной водой. Возможно, это помогала ей продолжать чувствовать себя человеком, который не до конца очерствел душой. Схватив свою щетку и зубную пасту, которые аккуратно стояли на зеркальце, Варя принялась чистить зубы, ни разу не бросив взгляд на свое отражение. Было ли ей противно смотреть на себя? Безумно. Каждый раз, глядя в собственное отражение, она не могла избавится от чувства желчи, подступающего к горлу. Быстро умыв лицо, девушка слегка поежилась, и протерла лицо махровым полотенцем. Тренировка обещала быт горячей, и Варя с тоской посмотрела на душевую кабинку, мечтая о горячем душе, на который совершенно не было времени.

По утрам девушки мало общались между собой, предпочитая экономить силы, перед утренними разминками. Больше всего они боялись того, что когда то им придётся воевать друг против друга. В этом месте не могло быть друзей, и Варя и Марина отлично это понимали, но продолжали держаться друг за друга, стараясь не упасть в ту бездну, что разворачивалась прямо у их ног. Человечность и сострадание — то, что Новелле не удалось отобрать у них. Каждый ребенок здесь больше походил на зомби, солдата, беспрекословно выполняющего приказы. Поэтому, если поступит приказ воевать друг против друга, Варя боялась сломаться. Идти против той системы, в которой она росла было страшно. Этот страх походил на тот, когда ты стоишь на краю обрыва и не решаешься сделать последний шаг. К каждому из них было приставлено дуло пистолета, и когда прогремел бы выстрел, зависело только от них. Любое неповиновение, и от тебя бы соскребали остатки мозгов и крови с кафеля.

Медленными и плавными шагами, девушки вышли из комнаты, направляясь на улицу, где стройными шеренгами стояли всё воспитанники. Заняв своё место, девочки встали по стойке «смирно». Руки по швам, ноги на ширине плеч. Варя медленно сканировала ряды детей, которых было не больше тридцати. Три ровные шеренги. Варя стояла в третьем ряду. Рядом с ней была Марина, Юлия, Лена и ещё несколько детей из последней партии. Так они называли себя. Арс стоял в первых рядах, что означало, он находился здесь дольше всех, как и те пять подростков, стоящих рядом с ним. Варя каждый раз с ужасом смотрела на этот скупой отбор. Арс рассказывал ей о том, что изначально мальчиков было гораздо больше. Именно мальчиков. Корпорация «Новелла» долгое время не решалась набрать девочек в свои ряды, но уже во втором отборе появилась и Ди, и Маришка, и еще несколько девушек. К третьему отбору, в который и попала Варвара, девушек было ровно столько, сколько и парней. Это был предпоследний год, когда Арсений оставался здесь. Ровно через два года, ему предстояло покинуть эти стены, в роли профессионала своего дела. Насколько Варя смогла раскопать информацию, и узнать лично от Арсения, его хотели перевести на другую базу, в которой ему предстояло заняться созданием лекарств и препаратов. Варя поёжилась от мысли, что Арс уйдет из её жизни, оставив её совершенно одну. Словно услышав её мысли, парень бросил короткий взгляд через плечо, и уголок его губ приподнялся в ухмылке.

Антон, парень, который мог создать самую ужасную пытку с любым стоящим напротив него, усердно отмечал что то в журнале, изредка бросая косые взгляды на стройные ряды. В черном спортивном костюме «adidas», и с темно синим свистком на мускулистой шее, он больше напоминал физрука из школы, в которой Варе раньше пришлось обучаться. Эти воспоминания о школе, родном городе, родителях, единственное, что не давало ей опустить руки. В груди стало слишком тесно, а к горлу подступил комок, стоило ей только вспомнить о маме. Последний раз, когда она её видела — это в интернете, когда в очередной раз решилась устроить взлом в библиотеке. Взламывая архив на своё имя, девушка и не предполагала увидеть там фото своей матери и… младшего брата. Фото было сделано спустя пять лет, как Варя оказалась здесь. К тому моменту, её младшему брату было уже чуть больше четырёх лет. Он смотрелся забавно в темно-синем комбинезоне и с кипой черных волос, с которыми играл ветер. Её мать сильно похудела, но прекрасная улыбка и любовь в карих глазах, пока она следила за мальчиком на игровой площадке, говорил Варе о том, что она всё ещё держалась, и была намного сильнее, чем девушка могла себе предположить.

Громкий свисток остановил ту вереницу мыслей, в которую Варвара позволила себе окунуться. Гордо подняв подбородок, девушка выпрямила спину, хотя и так была натянута, словно струна, и бесстрашно посмотрела на Антона, губы которого были плотно сжаты. Что-то было не так, и Варя принялась быстро осматривать всех присутствующих. Когда её взгляд прошелся по собственному ряду, сердце девушки пропустило один короткий удар. Димы не было среди их шеренги. Варя испуганно посмотрела на Марину, но та продолжала держать голову прямо.

— Перова, какие то проблемы? — громко раздался командный голос Антона, когда Варя принялась переминаться с одной ноги на другую, перебирая в голове мысли о том, что могло случиться с вечно жизнерадостным Димкой.

— Никак нет. — слишком мягко, но достаточно громко, проворчала Варя, заставляя внутреннюю тревогу отлучится на задний план.

— Сорок кругов вокруг всего периметра. Арс, тебе тридцать, и проследи за остальными. — отдав команду, Антон быстро развернулся, направляясь внутрь здания. Варя повернула голову в сторону Марины, которая, сразу же после отсутствия Антона, заметно расслабилась.

— Куда он мог деться?

— Дима? Может, проспал? — Варя выразительно приподняла бровь, одним взглядом говоря о том, что это не возможно.

— Варя! — девушки быстро повернули голову в сторону Арса, который жестом головы указал, что разминка давно началась. Глубоко вздохнув, девушка развернулась в нужную сторону и медленно побежала, стараясь дышать ровно. С каждым новым кругом, который она пробегала, мысли о чём-то ужасном всё глубже лезли её в голову. Она двигалась настолько быстро и технично, что на последнем кругу поравнялась с Арсом раньше, чем все остальные.

— Молодец, не теряешь сноровку. — Арсений ослепительно улыбнулся, и девушка почувствовала, как её щеки краснеют не от мороза, а от его похвалы. На самом деле всё, что делал этот парень, было наполнено слишком большим количеством тестостерона. Одна его сексуальная ухмылка чего стоила! Варя росла в неволе, и, возможно, совершенно не умела правильно трактовать свои чувства. Но чувства к Арсу определенно были сильнее, чем к кому бы то ни было. У неё была Марина, Лена, девочки, ради которых она бы сражалась со всем миром, но за Арса она была готова отдать свою жизнь. Он был тем, кто яростно защищал её, тем, кто постоянно оказывался с ней рядом и не давал ей упасть. Она бы не солгала, если бы сказала, что любит его, если она всё еще помнит, что такое любить.

— Спасибо. — тяжело дыша проговорила Варя, опуская руки на согнутые колени, чтобы немного отдышаться.

— Нам нужно поговорить. — уже более холодным голосом проговорил Арсений, и Варя мысленно дала себе пинок под зад. Та записка, которую он выкрал прошлым вечером, означала начало чего-то грандиозного и ужасного.

— Конечно. — выпрямив спину, Варя осмотрелась по сторонам, и выразительно посмотрела на парня, слегка задирая голову. Он был на добрых пол головы выше нее, и чтобы заглянуть в эти ярко-синие глаза, приходилось приложить не мало стараний.

— Твоя стычка с Маришкой, твои частые походы на второй этаж, чего ты добиваешься? — он решил разговаривать с ней, заходя издалека. Она понимала, что его интересовала бумага, которую она выкрала, куда больше чем неповиновение в дисциплине.

— Я уже извинилась за это. Если хочешь, чтобы я прилюдно сделала это ещё раз, просто скажи. — пожав плечами, Варя равнодушно посмотрела куда то в сторону, запихивая влажные руки в карманы толстовки.

— О, не сомневайся малышка, но знаешь, я не очень люблю, когда меня водят за нос. — Арс с прищуром посмотрел на девушку, слегка нагнув голову.

— Ох и не повезло же тому, что решился бы это сделать. — с минуту, парень внимательно изучал лицо девушки напротив.

— Сегодня в восемь вечера, у тебя отдельная тренировка. — Варя вопросительно посмотрела на Арса, и его губы расползлись в улыбке. — Со мной.

Девушка уже была готова высказать достаточно многое, но из-за поворота показалась рыжая макушка Юлии, и Варя проглотила всё то, что хотело слететь с её губ. Юля поставила руки на ширине плеч и задрала голову к небу, тяжело дыша. Из здания вышел Антон, и его взгляд колко зацепился за три фигуры, напротив здания.

— Уже закончили? — рявкнул он, надвигаясь на подростков, словно смерч.

— Да, остальные добегают последний круг. — Арс резко выпрямился, в его голосе появились металлические нотки, которые Варя так сильно ненавидела. Он был похож на солдата, только руку осталось к голове приложить.

— Веди этих в зал, сегодня будет несколько спаррингов, я дождусь остальных. — от слова на букву «С», внутренности девушки завязались в тугой узел. Она ненавидела бои, особенно, когда её ставили в пару со своими ребятами. Варя было слишком сложно причинять боль, но каждый раз, её заставляли это делать. Либо она, либо никто. Такой девиз ей вбивал Антон каждый раз. Каждый грёбанный раз, когда она лежала на матах, не в силах поднять даже кисть руки.

— Всё не так ужасно, улыбнись. — Арс подтолкнул её локтем, но Варя никак не отреагировала, продолжая медленно плестись в маленькое здание напротив, плотно сжав губы. Зайдя внутрь одноэтажного здания из белого кирпича, Арс быстрым щелчком пальцев нажал на включатель, и просторное помещение замерцало в свете флуоресцентных ламп. По центру находился ринг в ярко красных тонах, в дальнем углу стопкой лежали маты темно-синего цвета, а по всему залу были разложены гири. Вдоль стен стояли беговые дорожки, тренажёры, канаты, брусья, для Вари это была комната пыток. Её физическая сила была далека от совершенства, и тренировки в этом зале она воспринимала подобно камере пыток.

— Можете пока размяться. — предложил Арс, проходя к большому железному шкафу рядом с включателем, открывая его.

— Ты такой дружелюбный. — с сарказмом, проговорила Варя, заправляя за ухо выбившиеся пряди волос.

— Да, я такой малышка. — с озорной улыбкой, Арс быстро развернулся к девушкам и кинул в Варю чем то белым и легким. Она отреагировала моментально, одной рукой перехватывая предметы.

— Бинты? Только не говори мне…

— Именно. Я заглянул в журнал Антона. Тебе лучше размяться, малышка. — Варя шумно сглотнула, в оцепенении смотря на бинты в своих руках. Вокруг её тонких бровей залегла толстая морщина в виде буквы «v», что чрезвычайно сильно забавляло парня.

— Тебе смешно? — с нотками возмущения, пропищала Варя, посылая ему свой самый убийственный взгляд.

— Возможно… нет, определенно, это забавно! — он громко расхохотался, когда она попыталась наброситься на него, резко заводя её руки за спину. От неожиданности, бинты выпали из рук, а лицо парня оказалось в опасной близости. Мелкий озноб прошелся прямо по её позвоночнику, заставляя волоски на шее встать дыбом.

— Что же ты хотела этим добиться? — не отрывая от неё глаз, прошептал Арсений, усиливая хватку на запястьях девушки.

— Сделать твою физиономию менее привлекательной. — выплюнула девушка, делая подсечку, и вырываясь из крепкого захвата. Слегка встряхнув головой, Варя подняла бинты, стараясь не смотреть в сторону парня, который громко смеялся, лежа на полу.

— Я всегда знал, что ты не равнодушна к моей физиономии. — прокричал Арс, когда Варя направилась прямиком к груше, чтобы немного размяться.

1 июня 2012 год.

«С днём рождения!» — только эта запись была в её дневнике в этот день. Три коротких слова. Тринадцать лет, это знаменательная дата, пожалуй, только для Вари. Украв из столовой маленький кекс рано утром, и одну свечку, которые валялись в сумочке одной из медсестер, у дочери которой несколько дней назад было день рождение, Варя заперлась в ванной комнате, крепко сжимая в одной руке кекс со свечкой, а в другой коробку спичек. Было слишком рано, даже для утренней разминки, которую Варя не могла терпеть, но ей ужасно сильно хотелось сделать это именно сейчас. Не вечером, когда ей в действительности бы уже исполнилось тринадцать, а рано утром. Поставив кекс на пол, Варя быстро зажгла спичку, аккуратно поднеся её к светло-голубой свечке. Когда ярко-красное пламя, с оттенками синего по краям окутало фитиль свечки, Варя взяла кекс в руки, сильно зажмурив глаза.

Хочу домой, хочу к маме, пожалуйста.

Набрав полные легкие, Варя быстро задула свечу, ещё с полсекунды не решаясь открыть глаза. После этого, девочка жадно развернула кекс, устроившись прямо на полу, и с детской улыбкой принялась быстро пережёвывать свой ранний завтрак. Этот день начинался совершенно стандартно. Утренняя разминка, бег, гимнастика, душ, уроки в виде математики, русского языка, английского языка, химии и биологии. С глупой улыбкой, Варя встречала этот день, не огорчаясь, когда в столовой Маришка опрокинула на неё чай, не огорчалась она и когда её пригласили в процедурный кабинет. Вика, как просто называли дети старшего врача, аккуратно раскладывала шприцы и медикаменты. Услышав звуки открывающейся двери, женщина быстро развернулась на своём черном стуле на колесиках, и широко улыбнулась.

— Здравствуй, Варвара. — с придыханием прощебетала женщина, оглядывая Варю с ног до головы.

— Здравствуйте. — улыбки на лице Вари больше не было. Слишком радостный вид Виктории, вызывал в ней бурю страха и сомнений. Всё было плохо, определенно хуже, чем ещё час назад.

— Проходи, не стесняйся. — она указала на кушетку, рядом со столиком, на котором располагались шприцы, и Варе пришлось искать всё своё мужество, чтобы сделать несколько робких шагов в её сторону.

— Как проходит твой день, как тренировки, уроки? — к своим уже тринадцати годам, Варя чётко понимала, что эта женщина просто старается огородить её мысли от пугающей обстановки. Виктория не была тем человеком, которым старалась казаться. Она не была добрым врачом, нет. Викки слишком любила принять боль.

— Отлично. — коротко бросил ребенок, забираясь на холодную и гладкую клеёнку болотного цвета.

— Позволь поздравить тебя с днём рождения. — глаза Вари резко сфокусировались на женщине, словно у неё выросла вторая голова. Виктория знала? Конечно же, она знала. Было бы глупо, если бы хоть один сотрудник «Новеллы» чего-то не знал о своих подопытных игрушках. Поборов желание закатить глаза, от собственной глупости, Варя постаралась улыбнуться.

— С твоего позволения, мне нужно провести кое какие измерения. — женщина поднялась со своего места, быстро подходя к ящику, и, доставая оттуда тонометр, для измерения давления. Варя нервно прикусила губу. «С моего позволения»- подумала Варя и усмехнулась, будто у девочки было хоть какое то право слова. Закрепив манжет на тонкой руке, чуть выше локтя, Виктория нажала на кнопку аппарата, и Варя почувствовала, как манжет на её руке стал надуваться, стискивая её руку, словно в тески. Когда прибор противно пискнул, Виктория быстро занесла данные в белоснежную карточку, и поправила свои очки на переносице. Убрав прибор на место, она ещё раз улыбнулась девочке.

— Теперь мне нужно взять немного крови. — казалось, что она разговаривала больше сама с собой, нежели с Варей, но девочка пропустила эту мысль через голову слишком быстро, и протянула руку, зная, что эта процедура неизбежна. Когда кровь была взята, Виктория быстро достала мобильник из кармана белого халата.

— Заберите её. — приказным тоном, без всякого приветствия, проговорила женщина и быстро убрала телефон на место. Варя с ужасом перевела взгляд на входную дверь, в которую вошли двое высоких мужчин. Прежде, Варя никогда не видела их лиц. Они были похожи и в то же время ужасно отличались друг от друга. Военные всё чаще вызывали у Вари чувства паники и страха.

— Варя, эти дяди проводят тебя в кабинет, пожалуйста, пройди вместе с ними.

Коротко кивнув, девочка послушно спрыгнула с кушетки, и её ботинки звонко ударились о белую плитку. Идти по коридору в сопровождение двух высоких и мускулистых мужчин, было страшно. Варя кожей ощущала косые взгляды в спину своих друзей и остальных ребят, которые старались не смотреть на неё спереди, чтобы этого не заметила её «охрана». Варя плохо знала своё новое пристанище. Это здание было больше, чем то, в которое её привезла мама. Несмотря на то, что Варю перевезли сюда достаточно давно, у неё ни разу не было возможности заглянуть во все комнаты. Особенно ей было любопытно узнать, что находится за закрытыми дверьми. Мужчины завернули к лестнице на второй этаж, и Варя затормозила. Она знала, что ей было запрещено подниматься туда. На втором этаже жили старшие дети.

— Мне нельзя туда. — робко проговорила Варя, когда мужчины поднялись на ступеньки, а она так и застыла, не решаясь сделать шаг.

— Пойдём. — грубый голос высокого парня с короткими чёрными волосами и такого же цвета глазами, прогремел в её голове звонким эхом, заставляя невольно вздрогнуть.

— Но… — попыталась разъяснить девочка, но быстро замолчала под пристальными взглядами мужчин. Первый шаг был самым трудным. Она всегда сможет обвинить в своей непокорности этого здорового амбала. — подумала Варя, смотря на каждую ступень под своими ногами.

С долей детского любопытства, она молча зашла на второй этаж, внимательно рассматривая гладкие и округлые стены в светло-бежевых тонах. Здесь было куда уютнее, чем на первом этаже. Мужчины быстро двинулись вперед, и Варя поспешила за ними, дабы не потеряться. Отворив тяжелую железную дверь, мужчины встали по стойке смирно, пропуская девочку вперёд. Чувствуя себя героиней мультика «Алиса в стране чудес», Варя аккуратно ступила на гладкую поверхность светло-голубого линолеума, большими глазами осматривая помещение. В комнате был только один мужчина, который стоял к ней спиной, словно замерзшая статуя. Варе казалось, что он даже не дышит, просто задумчиво смотрел в пасмурное небо в маленьком окошке. На стенах комнаты была выложена плитка мелкой мозаикой. По кругу располагались белоснежные шкафы, а в центре стояло высокое кожаное кресло, как на одном из приёмов у стоматолога, на котором Варе удалось побывать до прибытия сюда. Стоило ей сделать два маленьких шага вглубь помещения, как тяжелая дверь ударилась о косяки, заставляя Варю обернуться, а мужчину тихо заговорить:

— Добрый день, Варвара. — у него был глубокий и выразительный голос. Он говорил лениво и непринуждённо. Эта манера очень сильно отличалось от столь брутального вида мужчины.

— Здравствуйте, Пётр. — вторя мужчине, уверенно произнесла девочка, скрадывая руки за спиной, чтобы не было видно, как сильно они дрожали. От упоминания своего имени, мужчина обернулся, и на его лице появилась загадочная улыбка.

— Ты помнишь меня?

— Трудно не запомнить человека, который убил моих друзей. — с секунду он изучал её лицо, после чего громко расхохотался.

— А ты смышлёная. Но, Варвара, я даже не знаю кто твои друзья. Зачем мне убивать их? — с нотками веселья в голосе, мужчина сложил руки на груди.

— Этот вопрос вы не мне должны задавать. Ведь, это я вам зачем то нужна. — усмешка, которая казалось Варе ужасно не естественной, быстро сползла с лица Петра, словно её там никогда и не было. Его губы плотно сжались, а взгляд стал холодным и отстранённым. В какой то момент, Варе показалось, что он набросится на неё, и её взгляд быстро стал блуждать по комнате, в поисках предметов для самообороны. Когда противная и тяжелая дверь открылась во второй раз, Варя сморщила нос, но не отпустила взглядом мужчину, всё ещё прибывая в замешательстве.

В комнату вошла Виктория, держа в руках поднос с белой папкой, ампулами и шприцами. Посмотрев сначала на Варю, а потом на Петра, которые продолжали сверлить друг друга напряженными взглядами, женщина закатила глаза, и тяжело вздохнула.

— Вы были наедине не больше пяти минут. — Варя прикусила внутреннюю сторону щеки, поворачивая голову в сторону Виктории, которая прошла к креслу и поставила поднос на маленький стеклянный столик рядом.

— Варя, прошу тебя, присядь, этот дядя не столь опасен, как может показаться. — загнанным волчонком, Варя не отрывая своего взгляда, гордо прошла ближе к креслу, и довольно неуклюже села в него, теперь уже прожигая взглядом Викторию. Женщину, казалось, это совершенно не волновало. Виктория взяла в руки несколько листов из папки и обернулась к Варе.

— Я хочу, чтобы ты решила этот тест. — Варя с опаской посмотрела на протянутые листы, и робко приняла их в свои руки. Бегло осмотрев первый лист, пробегаясь глазами по заданиям, девочка нахмурила брови и прикусила нижнюю губу.

— Мне нужна ручка. — достав из белоснежного халата темно-синюю шариковую ручку, Виктория протянула её Варваре, которая, не глядя, перехватила её, быстро помечая галочкой нужный ответ в первых двух заданиях. Виктория проворно достала их кармана секундомер и нажала на кнопку, отходя ближе к Петру.

— Что здесь произошло, пока меня не было? — шепотом спросила женщина, скрещивая руки на груди.

— У неё острый не только ум, но и язык. — Пётр не отрывал свой взгляд от девочки, которая продолжала быстро помечать что то в листах.

— Эта девочка возможный ключ в нашей цепочке, а ты чуть не набросился на неё с кулаками, что она могла сказать?

— Она сказала что я убил её друзей. — брови женщины на несколько секунд приподнялись, после чего она устало потерла переносицу указательным пальцем.

— В этих стенах не было убийств детей.

— Видимо, это случилось не здесь. — Пётр глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Его никогда не обвиняли так открыто и дерзко. Да ещё и кто, тринадцатилетний подросток!

— Эй, ей было девять лет, если бы на её глазах, как она говорит, убили друга, нам бы долго пришлось усмирять её истерику. Однако, эта девочка всегда была стабильна. С момента своего прививания.

— Куда её распределили? — решил перевести тему мужчина, стараясь не зацикливаться на брошенных словах девчонки.

— Техники. Для бойца слишком слаба. — Пётр задумчиво кивнул, словно соглашаясь с какой то мыслью, которая была ведома одному ему, и прямо посмотрел на женщину, которая стояла перед ним.

— Что, если после того, как ты введёшь ей А-10, она умрёт? — вопрос прозвучал слишком обеспокоенно. Ему было плевать на девочку, но ему слишком жаль было терять тот шанс, ту веру в мечту, которую он грел, вот уже четыре года. Виктория небрежно пожала плечами, облизывая, немного сухие губы.

— Она и так живёт дольше положенного, не находишь? — переведя взгляд на девочку она понизила свой голос — Я бы давно убила её на твоём месте. Пусть она не виновата в смерти Константина Аркадьевича, но может это заставило бы её папашу реветь над её телом так же громко, как плакали все мы.

— Я закончила! — немного возбуждённо, и чуть громче положенного прокричала Варя, и тут же смутилась под пристальными взглядами взрослых. Виктория резко нажала на кнопку секундомера. Подойдя к столику, женщина взяла в руки папку и отметила время в графе «до». Забрав листы из хрупких рук, Она даже не посмотрела на правильность ответов, убирая их в папку. Взяв в руки резиновые перчатки, женщина быстро нацепила их на свои ухоженные руки. Варя не без испуга смотрела на неё, забыв даже о присутствии Петра в маленькой комнате. Она знала, что если Виктория одевает перчатки, то за этим последует боль. Взяв в руки уже приготовленный шприц и ампулу, женщина с профессиональной легкостью наполнила шприц, и выразительно посмотрела на Варю, протягивая ей раскрытую ладонь. Девочка знала, что должна подать свою руку для инъекции, однако, она никогда раньше не видела эту жидкость цвета спелого апельсина. Было ли ей страшно? Страх — это то состояние, которое никогда не покидало её. Особенно в этих стенах.

— Я жду. — с нажимом проговорила Виктория, сжав свои губы до такой степени, что они побелели. Варя никогда не ждала любви или понимания с её стороны, всё больше она ощущала какой то гнев. И причины ему найти просто не могла. Она никогда не переходила дорогу этой женщине, но каждый раз на неё смотрели так, словно она была чем-то грязным и неприятным. Собрав мысли в кучу, а так же всю ту смелость, которая постоянно предпочитала прятаться, перед встречей с неизвестным, Варя протянула руку женщине, которая в один миг вцепилась в неё мёртвой хваткой. Когда игла попала точно в вену, а они теперь отчётливо прорисовывались на её руках, Варя вся сжалась, стараясь скрыть за гримасой боли, настоящий крик. Отчего то, именно эта инъекции была самой болезненной.

Пётр смотрел на девочку затаив дыхание. Никогда ещё в своей достаточно длинной жизни, он не был так взволнован. Когда игла покинуло её тело, в кабинете воцарилась тишина. Казалось, никто из них даже не дышал, кроме Вари, которая отчаянно старалась сдерживать рыдания. Девочка устало облокотилась о спинку кресла, в котором продолжала сидеть, глотая ртом воздух. Она прикрыла глаза, чувствуя небывалую лёгкость во всём теле. Чтобы ей не вкололи, это ужасно расслабляло, но вместе с тем, Варя чувствовала себя куда более собранной, чем раньше. Запахи становились насыщеннее, свет в комнате ярче. Ей даже казалось, что она слышит, как тихо работает кондиционер в маленьком холодильнике с лекарствами.

— Как самочувствие? — деловито поинтересовалась Виктория, снова взяв в руки папку.

— Хорошо. — даже не задумываясь над вопросом, слетело с её губ. В голове вообще было как то пусто. Ни одной лишней мысли. И только сейчас Варя поняла, что ничего не чувствует. Ни смущения, ни страха, которые были с ней ещё несколько минут назад. Ей снова измерили давление, взяли образец крови, и девочка даже не вздрогнула, когда игла в очередной раз вонзилась в её плоть. Боли не было совершенно. Подобное состояние она могла сравнить лишь с действием адреналина в крови.

— Мы бы хотели попросить тебя решить ещё один тест. — Варя мимолётно пожала плечами. Другого выхода у неё и не было. Взяв в руки всю ту же ручку, она дождалась пока Виктория достанет из папки второй комплект листов. Женщина нажала на секундомер и направилась к Петру, который продолжал стоять на своём месте, глядя на девочку, как на восьмое чудо света. Стоило Виктории поравняться с мужчиной, как по комнате раздался уверенный голос Вари.

— Я закончила. — женщина резко повернулась, одарив девочку недоверчивым взглядом.

— Что?

— Мой тест, я закончила. — Варя положила листки на столик, и сложила руки на коленях. Виктория медленно нажала кнопку на секундомере, удивленно всматриваясь в циферблат. В поисках хоть капли понимания, она перевела взгляд на Петра, который самодовольно улыбался. Широким шагом, он преодолел расстояние до стола и взял листы в руки, безмятежно перелистывая их.

— Умница. — мужчина хотел небрежно погладить её волосы, но Варя моментально отпрянула, сжав губы.

— Не нужно меня трогать. — Пётр слегка ухмыльнулся, и обратился к Виктории:

— Как долго лекарство будет действовать?

— Это первый образец, я… я понятия не имею. — казалось, что женщина прибывает в легком шоке. Она была не готова принять тот факт, что девочка продолжает сидеть и спокойно смотреть на них. Она решила тест, который был сложнее предыдущего за одну минуту. Это было невозможно.

— Я хочу проверить её в бою. Она должна быть совершенной.

— Да, конечно. — Виктория слегка покачала головой, приводя мысли в порядок и быстро взяла папку, вписывая последние результаты Вари.

— С кем в пару по спаррингу её следует поставить? Но учти, у техников нет специальной подготовки. Для них проводят уроки самообороны, но не так как с бойцами.

— Арсений. — легко слетело с губ Петра.

— Ты сошел с ума? Он старше её на четыре года, и он профи, у неё нет шансов.

— А разве не для этого я создавал А-10? Чтобы ни у одного профи не было шансов противостоять ей.

— Я не уверена, что это так работает… — начала было Виктория, но мужчина резко оборвал её.

— Просто делай то, что я тебе говорю. Никогда нельзя быть в чём то уверенным до конца. — он не сводил глаз с Вари, а девочка в свою очередь бесстрашно взирала на мужчину, следя за каждой его реакцией. Ей казалось, что она даже слышит, как звучит его сердце, быстро и хаотично. В то время, как сердце Вари отбивало спокойный и размеренный ритм. Виктория быстро прошла к двери, резко распахивая её.

— Арсения, в третий полигон, быстро. — за дверью послышались приглушенные шаги, но Варя не посмела шелохнуться.

Ей не нравилась идея оказаться с Арсом на одном ринге. Она видела, как тот выбивал душу из каждого, кто оказывался на его пути, и в тайне молилась о том, чтобы никогда не оказаться в длинном списке тех, кого этот парень побьёт. О том, что он не будет сдерживаться, Варя была уверенна. И не потому, что этот парень был жесток или ему нравилось причинять боль. Нет. Они все были заложниками невыгодного положения. И прояви он хоть малейшую слабость, то будет жестоко наказан. Чтобы выжить, они должны были отключать чувства. Никаких привязанностей, никакой жалости.

— Пойдём, красавица, посмотрим, на что ты способна. — на протянутую мужчиной руку, Варя небрежно бросила брезгливый взгляд, и самостоятельно встала, чувствуя уверенность каждой клеточкой своего тела. Теперь она направлялась по коридору в сопровождении Петра и Виктории. Взгляды в спину стали ощущаться не так остро, как в первый раз. Варя чувствовала себя уверенней, собранной, точно знающей, что ей предстоит делать. И впервые, ей было не страшно.

Выйдя на улицу, она вдохнула полной грудью свежий июньский воздух. Первый день лета, её день рождения. Щебет птиц, тепло солнца, запахи деревьев, которые мельком располагались по всему периметру. Все её чувства обострились, но это не приводило девочку в ужас. Наоборот, заставляло чувствовать, что она способна свернуть горы. Когда они повернули за здание, перед Варей открылась стандартная картина, которую она наблюдала, вот уже третий год. Три одноэтажных здания, разных размеров.

Первым был медицинский кабинет. Чаще всего они проходили там анатомию и ботанику. Это здание было похоже на специально оборудованный медицинский класс. К своим тринадцати годам Варя прекрасно знала строение человеческого тела, могла свободно накладывать швы и извлекать пули из манекенов. Она не знала, как повела бы себя в ситуации, когда на месте бездушной куклы оказался бы живой человек, но пока, к её счастью, ей хватало и манекенов.

Второе здание Варя посещала лишь однажды. Это был полигон для стрельбищ. Здание было самым большим в длину, и носило в себе все виды оружия. Пока, Варе доверили лишь пневматическое оружие, и стрельбу по мишеням. Но в этот же день, Варя наблюдала, как Юля выпускает обойму по движущимся целям. Это было слишком захватывающим, чтобы сосредоточится на собственных целях. Она тогда изрядно промахнулась, за что неделю потом оставалась на скучных лекциях по видам оружий и их применению.

А вот третье здание, как раз то, к которому они сейчас подходили, было пристанищем бойцов. Все дети, которых отобрала компания «Новелла», подразделялись на два класса. Техники и бойцы. Варю относили к первым. Их различие было во всём. Начиная с программы обучения. Техники делали упор на науки. Они изучали информатику, ботанику, анатомию. Из них создавали настоящих профессионалов во всех сферах. Они могли свободно взламывать самые засекреченные файлы, собирать и разбирать любые виды техники, изготавливать взрывчатки, проводить сложнейшие операции, но главной их миссией становилось создание и усовершенствование лекарств. Новелла была одержима идей создания идеальных солдат. И вот здесь, и нужен был второй класс — бойцы. Это дети с великолепной физической подготовкой. Они так же изучали науки, но основной упор делали на изучение оружий и боевых искусств. Многие из них, в будущем, становились профессиональными убийцами, но часть погибала, во благо науки. Умирали не многие. Лишь два три человека из партии. Ведь, если лекарство не подействовало, то пробовать его на всём выпуске не имело смысла. Новелла сотрудничала со многими военными базами, и если весь выводок получался неудачным (не проходил опыты препаратом), то чаще всего остальных распределяли по базам, где они продолжали свою жизнь защищая границы или же спасая жизни людей в горячих точках.

Третий полигон был тренировочным. Здесь бойцы проводили всё своё свободное время. Либо занимаясь, либо же выбивая дерьмо друг из друга. Техники тоже бывали здесь, но в качестве уроков по самообороне. Варя зашла в зал, внимательно останавливая свой взгляд на парне, который стоял по центру ринга. Сложно было дать Арсению семнадцать лет, но это было именно так. Уже в этом возрасте у парня была внушительная мускулатура и высокий рост, что заставляло врагов бояться одного его присутствия. На нём была простая серая футболка и чёрные спортивные штаны. Его руки были за спиной, а ноги расставлены на ширине плеч. Варя уловила движение руки справа, и быстро поспешила пройти вглубь зала, заставляя руку Виктории свободно висеть в воздухе. Она не любила прикосновения. Никакие. Слишком интимно, слишком много боли они доставляли ей каждый раз.

— Добрый день, Арсений. — парень лишь бегло бросил на неё взгляд, и сосредоточился на Петре.

— Добрый день.

— Ты, наверняка, знаком с нашей Варварой. — хмурый взгляд парня медленно опустился на девушку, но та лишь пожала плечами, говоря взглядом, что не в чём серьёзном она не провинилась.

— Да. — хрипло проговорил он.

— Мы хотим посмотреть на неё в бою. Ты же окажешь нам услугу? — Пётр медленно обходил ринг, не сводя взгляда с парня. Сам же Арсений, смотрел только на Варю, подмечая мелкие изменения в ней. Уверенный взгляд, прямая осанка. Где его пугливый кролик? Одна мысль о том, что ему придется причинить боль Варе, заставила парня сильнее сжать кулаки за своей спиной.

— Конечно. — выплюнул он, достаточно вежливо, насколько позволяло его состояние.

— Варя, поднимайся на ринг. — девочка опустила взгляд на свои тёмно-коричневые ботинки, и медленно наклонилась, расшнуровывая и сбрасывая их. Подойдя ближе, она подняла взгляд и увидела протянутую руку Арса. Быстро ухватившись за её ладонь, он потянул Варю на себя, помогая забраться.

— Они что то вкололи тебе? — быстро прошептал он, оказавшись на достаточно близком расстоянии. Варя только смогла кивнуть, отходя в противоположный угол, не сводя с парня изучающий взгляд. Арс делал то же самое. Они долго смотрели друг на друга, словно виделись первый раз в жизни.

— Вы можете не дожидаться сигнала. — раздался громкий крик Виктории, но ни Варя, ни Арс даже не вздрогнули.

Варя не собиралась нападать. Она не знала чего ждать от атаки. Для этого ей нужно было быть более внимательной, когда он дрался с другими. Но девушка предпочитала отворачиваться, когда Арс был на ринги. Они медленно передвигались по часовой стрелке, внимательно следя за действиями друг друга, не решаясь напасть. Арсений понимал, чтобы ей не вкололи, на Варю это действовало, и достаточно хорошо, раз она сумела спрятать свой страх.

Когда Арсений решил атаковать, для Вари всё произошедшее было словно в замедленной съемке. Легко увернувшись от первых двух ударов, Варя резко перехватила его кулак и перекинула парня через бедро. Всё, что с ней происходило, было в новинку. Она всегда сваливалась после первых двух ударов, не утруждая себя даже сосредоточиться и попробовать дать отпор. Варя была слаба в бою, но только не сегодня. Каждая её мышца в теле работала синхронно, а мозг действовал быстро и чётко. Её конечности жили своей собственной жизнью. Арсений быстро поднялся, стараясь меньше находиться спиной к противнику. Он понимал, что та девушка, которая сейчас стояла перед ним, мало напоминала его зажатую малышку, которую он опекал каждый день её пребывания в этих стенах. Решив действовать методом неожиданности, Арс быстро бросился к Варе, нанося серию быстрых и четких ударов. Девушка профессионально блокировала их, выглядев при этом умиротворенной и сосредоточенной. Когда Арсению удалось перехватить её руки и развернуть к себе спиной, полностью обездвижив Варю, девушка легко оттолкнулась ногами от пола, цепляясь за канаты, быстро перепрыгнула через парня, выворачивая его руки и вырываясь из крепкой хватки, со всей силы ударяя ногой в спину Арсения, отчего тот отлетел к канатам.

Отступив на несколько шагов назад, Варя внимательно посмотрела на свои руки, но взгляд был сильно расфокусирован. Её ладони тряслись, всё тело горело и покрылось липким потом. Сердце стучало так громко, что Варе хотелось прикрыть руками грудную клетку, боясь, что оно выпрыгнет. Она слышала голоса сквозь звуки своего сердца и тяжелого дыхания. Когда виски разразились ужасной болью, последнее что она слышала, был пронзительный крик. Её крик.

Глава 9

Наши дни.

Пропустив серию быстрых ударов в печень и челюсть, Варя шумно упала на тёмно-синий мат ринга, стараясь превратиться во что угодно, только бы не чувствовать ужасной боли. Она кожей ощущала, как грустно покачал головой Арс, как тихо перешептываются между собой подростки, наблюдающие, как из её тела делают отбивную. Что уж говорить о взгляде Антона, который начнёт орать через три, две, одну:

— Перова, твою мать, у нас не тихий час! Подъём, живо! — Варя с трудом открыла один глаз, потом другой. Тело уже привычно ныло, но, оценив масштабы бедствия, Варя поняла, что в состоянии встать без чьей-либо помощи. Неуклюже сев, она посмотрела в правый угол, где стояла Ольга. Девушка была высокой и стройной, с сильными руками и широкими плечами. Её длинные светлые волосы были заплетены в толстую косу, а голубые глаза внимательно посматривали в сторону Вари. Поднявшись, девушка пошатнулась на ногах, но быстро взяла себя в руки, пытаясь максимально выпрямить спину. Что говорить, но проигрывать достойно она всегда умела.

— Вы будете сражаться, пока я не увижу достойный бой, а не жалкое избиение младенцев. Перова, — он подождал, пока девушка переведёт на него хмурый взгляд. — тебя это касается в первую очередь. Мне плевать куда тебя распределили, на моём предмете я буду требовать от тебя того же, что и от остальных. — дети тихо зашептались, но разобрать что то конкретное было слишком трудно.

— Это касается всех, сосунки! — гаркнул мужчина, и в зале воцарилась тишина. — Вы думаете, что я буду шутить? Думаете, всё то, чему я вас учу вам не пригодиться? — мужчина яростно посмотрел на всех стоящих, останавливая свой взгляд на Варе.

— Сейчас, она не твой друг. — обращаясь к Варе, уверенно заговорил мужчина. — Это всех касается. Выходя на ринг, вы в первую очередь противники. — Антон грозно прошел несколько шагов вперед, тыкая указательным пальцем в центр ринга. — В пределах это полигона вы друг другу никто, и если я сказал рвать глотки за свою жизнь, значит, вы будете делать это!

Варя тихо слушала его, опустив голову в гладкую поверхность ринга. Одна из причин, почему она не давала отпор заключалась именно в этом. Она не могла позволить себе причинять боль. Ей было проще принять действительность, если били её. По крайней мере, руки девушки не были запачканы чужой кровью. Каждую ночь, засыпая, ей снился тот мужчина, которого Юля убила на её глазах. В смерти которого была виновата она, пускай и частично.

— Я меняю правила игры. — вдруг проговорил Антон. Подойдя к комоду, который располагался рядом с беговой дорожкой по правую сторону зала, мужчина достал ключи и открыл шкафчик, вытаскивая глок-26. Варя безошибочно могла это определить, даже с большого расстояния.

— Одна из вас, сегодня умрёт. Та, кто сейчас проиграет этот бой. — внутри Вари всё похолодело. Она быстро посмотрела на Ольгу, вспоминая её ещё маленькой девочкой. Они вместе росли, вместе смотрели фильмы в субботние вечера, помогали друг другу, потому что обе оказались техниками. И сейчас, они обе оказались под дулом пистолета. Варя вспомнила свой сон, в котором её отец вставал перед таким же выбором. Либо убить, либо умереть. И судя по тому, что Варя сегодня стоит здесь, отец одержал победу в той схватке.

— Начали. — гаркнул мужчина, и Варя вздрогнула, быстро поворачиваясь к противнику лицом. Теперь она отчетливо понимала, что на кону её жизнь. Антон никогда не шутил, особенно с их жизнями. Но Варя не желала умирать, только не вот так.

— Мне жаль. — пренебрежительно бросила девочка, смотря на Варю свысока. В её взгляде читалась полная уверенность в собственной победе, но Варя знала, что сильнее неё. Так же как и Арсений, который упорно тренировал её каждый день после всех занятий.

— Мне тоже. — проговорила Варя, и первой поспешила атаковать, так как реакция у Оли была не столь быстрой. Первый удар пришелся в живот, после чего, не теряя времени, Варя поспешила сделать короткую серию быстрых ударов с челюсть и висок. Ольга смогла заблокировать последний удар, и попыталась ударить Варю, но девушка быстро увернуться, сбивая с ног Олю быстрой подножкой.

Варя тяжело дышала, наблюдая, как девушка пытается отдышаться, упираясь руками в пол. Из её губы сочилась крови, а Варя медленно то сжимала, то разжимала правый кулак, чувствуя лёгкую боль в костяшках. Ольга поднялась, вытирая тыльной стороной кровь с разбитой губы. Девушка слегка пошатывалась на ногах, не отпуская Варвару взглядом.

— Думаешь, что способна одержать победу, выскочка? — Варя спокойно смотрела на подругу, понимая, что Ольга пытается вывести её на эмоции и воспользоваться этим. Она слишком долго давала слабину, позволяла быть грушей для битья, а теперь, когда она дала отпор, единственное, чем можно её победить — это вывести из себя и заставить делать глупые ошибки.

— Выскочка? Я думала мы подруги. — с ухмылкой на губах, произнесла Варя, медленно двигаясь по кругу, следя за противником.

— Подруги? Ты всегда была тупой. Мы никогда не были друзьями. Ты же бесхребетная, победить тебя так же просто, как перечислить наизусть таблицу умножения. — эти слова не должна были волновать Варю, однако, она не могла отрицать, что позволяла людям управлять собой слишком долго. Ей было трудно причинять боль, и, похоже, её доброта аукнулась ей в двойном размере.

Когда Ольга накинулась на неё, с протяжным воем, Варя точно знала, куда ей бить и с какой силой. Она была настолько зла на саму себя, за постоянную слабость, что сейчас была не намерена сдерживаться. С размаху, Варя чётко ударила девушку в лицо, услышав хруст ломающихся костей. Ольга резко отлетела и безжизненным телом упала на ринг. Рядом с её лицом расползалась маленькая лужа крови, и этот вид мигом отрезвил Варю. Стянув бинты с рук, девушка подбежала к лежащей девушке, и быстро упала на колени, переворачивая Ольгу на спину. При беглом взгляде, Варя смогла констатировать, что сломала бедняге нос, но травма была не смертельной. В сознании Вари пролетела мысль, что это её первая победа на ринге. Но девушка совершенно не радовалась такому исходу. Если Варя не убила Ольгу, то это сделает Антон, потому что, девушка уже никаким образом не смогла бы продолжить бой. В замешательстве, Варя подняла взгляд и осмотрела присутствующих людей, которых стало гораздо больше. Она смогла разглядеть в толпе Ди и Маришку, ещё несколько бойцов, которые, очевидно, пришли на тренировку и стали свидетелями их спарринга. Глаза Вари наполнились страхом, когда она повернулась к Арсу, который застыл, словно статуя, внимательно вглядываясь в лицо Ольги, которая тихонько поскуливала в оглушающей тишине зала. Ей было трудно прочитать, какие мысли крутились в голове парня, ещё труднее было понять, как сделать так, чтобы Ольгу не убили. Она понимала, что на ринге они были противниками, но позволить по собственной вине умереть человеку, Варя не могла.

— Поздравляю, Перова, с первой победой. — убирая пистолет в кобуру, под спортивной кофтой, проговорил Антон, заставляя тело Вари вздрогнуть.

Опустив взгляд, Варя заметила, что наступила рукой на пятно крови, и теперь вся её ладонь было алого цвета. Все взгляды были прикованы к ней, и Варя ощущала себя грязной. Пятясь назад, девушка быстро вскочила, качая головой, и смотря на свои ладони. Точно так же, как и много лет назад, они были в крови, от которой Варя так и не могла отмыться. Перепрыгнув через ограждения, девушка выбежала на улицу, ёжась от холода. Её ветровка оставалась на ринге, а сама она была лишь в тонкой черной майке. Не оборачиваясь, Варя галопом мчалась по лужам, не разбирая дороги. Ей нужно было отмыться, нужно было стереть с себя запах крови. По пути в комнату её никого не застала из работников или детей, и этот факт не мог не радовать. Девушка не была уверена, что адекватно отреагировала, если бы кто-то попытался остановить её. Забежав в комнату, Варя заперлась в ванной, которая была в каждой комнате отдельной, и открыла кран с горячей водой, забираясь в душевую прямо в одежде. Схватив мочалку, Варя принялась судорожно оттирать руки, хотя, никаких следов на её коже уже не осталось. Спустя несколько минут, девушка бросила мочалку в стену, стараясь сдерживать слезы, которые грозили пролиться из её темно-карих глаз, и схватила шампунь, выливая на голову и всё тело. Комнату наполнил запах персиков и мёда, тот запах, который Варя ужасно ненавидела и вместе с тем вдыхала каждый день, потому что другого шампуня не поставляли. Подняв голову, она позволила воде стекать с её раскрасневшихся щёк, и только спустя пять минут устало осела на кафель, глотая солёные слёзы. Вся одежда Вари была мокрой и прилипла к телу, словно вторая кожа. Из душевой кабинки струились клубки пара, но Варя отчаянно не могла согреться. Обхватив себя руками, она молча смотрела в белый кафель душевой кабины, постукивая зубами от озноба. Кем она была? Почему она вообще вынуждена проходить через этот ад? Варя помнила ту жизнь, которая была за пределами этих стен. Она помнила запах домашних пирогов, вкус бабушкиного торта, смех отца, взгляд лучшего друга. Неужели они забыли о ней? Вычеркнули из своих жизней? Девушка понимала, что для всех близких она была мертва, и новый поток слёз захлестнул её с головой. Возможно, у неё даже была своя могила, но думать об этом не хотелось.

Собрав волю в кулак, Варя встала, слегка пошатываясь, и опираясь на стенку, и попыталась стянуть с себя мокрую одежду. Тщательно промыв волосы, девушка взяла с крючка большое бело полотенце и обернула его вокруг своего тела. Подойдя к большому зеркалу, напротив умывальника, которое было полностью запотевшим, Варя провела рукой по гладкой поверхности, всматриваясь в своё отражение. За восемь лет, она превратилась из маленькой девочки в красивую девушку, с невероятно большими карими глазами, обрамленные густыми ресницами. Ей было всего восемнадцать, но казалось, что прожила и видела она намного больше, чем её сверстники. С длинных, почти черных волос, которые сильно потемнели с возрастом, быстро стекали остатки капель, растворяясь в белоснежной ткани полотенца. Каждый раз, когда она решалась посмотреть в своё отражение, Варя старалась понять для себя: кто же она? В её голове было столько вопросов, ответы на которые ей чаще всего приходилось искать самостоятельно.

Варя отлично знала, что ей просто нельзя было поддаваться эмоциям. Она была сильнее остальных, умнее. Но выделиться среди лучших, означало бы подвергнуть свою жизнь риску. Варя хотела жить. Несмотря на то, что жизнь эта была горькой, она не перестала ценить. Открыв дверь ванной, девушка надеялась, что в комнате никого не окажется, но Марина терпеливо ждала её, сидя на своей постели. Стоило ей только выйти, как девушка тут же встала на ноги и внимательно осмотрела её.

— Ты как? — Варя слишком хорошо знала подругу, чтобы с уверенностью сказать, что прямая осанка всегда выдавала обеспокоенность Марины.

— Со мной всё будет в порядке. Как Ольга? — на её губах появилась лёгкая улыбка.

— Ты отыгралась на бедной девочке, будто бы за все годы своего бездействия. — отчасти, она была права. Варе так часто приходилось сдерживаться, чтобы не дать должный отпор, что когда выбор встал между её жизнью и жизнью Ольги, у девушки не осталось шанса. После того, как ей первый раз вкололи сыворотку под кодовым названием А-10, Варя стала замечать сильные перемены в себе. После злополучного боя с Арсом, её доставили в изолятор, где девушка провела почти неделю под строгим наблюдением врачей, которые и так окружали её в повседневной жизни. Из мимолетных разговоров, Варя мало что могла понять, кроме того, что сыворотка работала, но со своими минусами. Стоило Варе усиленно заняться физическими нагрузками, как её организм тут же начинал бунтовать, буквально взрываясь от внутреннего давления. Её тело несколько раз подвергали препарату, и такой результат был одинаковым. Как только А-10 полностью исчезал из организма, Варя могла спокойно жить дальше, не опасаясь умереть от сердечного приступа не дожив даже до двадцати.

— Что поделать, я была уверена, что Антон меня пристрелит. Я никогда не нравилась ему. — звонкий смех заполнил стены комнаты, и Варя попыталась подавила улыбку. От всей этой ситуации она не могла смеяться так, как это делала Марина.

— Он всегда так делает с нами. Бойцы давно привыкли к его выходкам. Я не знала, что для тебя и вашей группы это в новинку. — Варя подошла к своему комоду и вынула оттуда нижнее белье, черные легенды и длинную серую майку.

— Это мужская майка. Откуда? — скрестив руки на груди, Марина внимательным взглядом посмотрела на подругу, выгнув бровь.

— Арс одолжил. — после минутной паузы, Варвара посмотрела на подругу, которая лукава улыбалась, скрестив руки на груди. — Что? Мне в ней удобнее. — надев трусики, Варя откинула полотенце и быстро застегнула лифчик.

— Да ничего такого. Кроме того, что взрослый и симпатичный парень делится с тобой одеждой. Я когда-нибудь узнаю, что происходит между вами? Я как бы твоя лучшая подруга. — Марина присела на кровать, подмяв под себя ноги, и прикусила свои полные губы. В её кари-зеленых глазах чертята танцевали румбу, на что Варя лишь театрально закатила глаза и быстро переоделась в сухую одежду.

— Ты забываешь, где мы. Здесь дружба то боком выходит, не говоря уже об отношениях. — достав из ящика носки, Варя присела на свою кровать, быстро перебрасывая сырые волосы через плечо.

— Я в это не верю. Он смотрит на тебя слишком… плотоядно. — бросив взгляд на подругу, Варя с улыбкой покачала головой.

— Тебе стоит меньше внимания уделять чьим то взглядам. А может, ты сама в него втрескалась? — когда Марина точным прицелом бросила в подругу подушкой, Варя тихо рассмеялась.

— Даже если бы я и втрескалась в эту голубоглазую гору тестостерона, у меня не было бы никаких шансов. — фыркнула девушка, поднимаясь с кровати, и направляясь в ванну.

— У нас завтрак через десять минут. — обеспокоенно произнесла Варя, боясь, что подруга останется голодной, променяв еду на душ.

— Ну я же не виновата, что кто то решил просидеть под душем чуть больше обычного. — пожав плечами, девушка принялась доставать из своего ящика чистую одежду.

— А есть грязной и потной, не мой вариант. И тем более, — развернувшись с вещами в руках, Марина ослепительно улыбнулась. — десять минут — это не так мало.

— Окей, — подняв руки вверх, улыбнулась Варя. — убедила. Тебя подождать здесь или в столовой?

— Начинайте без меня, я присоединюсь позже.

Когда дверь ванной комнаты закрылась, Варя забрала влажные волосы в хвост, и быстро открыла блокнот, который прятала в самом дальнем ящике своего письменного стола. Под толстой обложкой, девушка прятала свои рисунки, на тонких тетрадных листах. Вытащив два последних, она уставилась на библиотеку на первом этаже и лабораторию на втором. Всё было слишком схематично. И если первое место, Варе было хорошо знакомо, то второй рисунок был чем то новым. После того, как в её тело первый раз ввели А-10, видения стали преследовать Варю чаще обычного. Она рисовала лица людей, которых никогда не видела, но позже обязательно встречала на своём пути, она рисовала неизвестные места и только потом понимала что это части того здания, в котором она сейчас находится. Но библиотеки приходили ей в видениях чаще всего. Их было две. Одна находилась на первом этаже, вторая на втором. Библиотека на первом этаже была доступна всем, на втором этаже — лишь для старших детей. Варя не понимала смысла рисунков, но не пыталась делать вид, что это бред. Тот герб, что она начала рисовать еще до того, как попала сюда, оказался гербом этого заведения. Варя мельком видела его, когда пробралась в библиотеку второго этажа. Он располагался над большим камином. Когда Варя в первый раз увидела его, то застыла на целую минуту. Наверное, именно в тот момент, она поняла, что с ней что-то не так. Но кому она имела право об этом рассказать? Она была опасна, потому что видела то, что другим было запрещено. Сказать об этом Марине или Лене, означало бы подвергнуть их опасности, позволить открыть эту тайну медсестрам, означало бы попрощаться с жизнью. Достав из своего ящика толстовку, куда девушка вшила потайной карман, Варя быстро положила листы, застёгивая тонкую молнию, и откладывая вещь в сторону, чтобы уже сегодня ночью быстро одеть её и отправится на разведку.

Бросив взгляд на настенные часы в их комнате, Варя глубоко вздохнула и направилась в столовую. Проходя мимо второй палаты, которая была открыта, она услышала звуки синтезатора, и улыбнулась. Гоша был настоящим музыкальным дарованием. В свои десять лет, первым, что потребовал этот мальчик — это синтезатор. Чаще всего, детям здесь ни в чём не отказывали. Особенно, если это касалось их развития. Так было проще их контролировать. Гоша самостоятельно освоил инструмент, и тихими вечерами, по коридору разносились негромкие мелодии. Проходя чуть дальше по коридору, Варя, вместе со своими сверстниками, медленно направлялась в столовую. Все остальные двери на первом этаже были закрыты. По левую сторону располагались комнаты детей, по правую процедурные кабинеты и общий зал, где по выходным крутили фильмы. Так же на первом этаже, чуть дальше находилась столовая и лестница на второй этаж. Рядом с тренажерным залом было расположено два больших класса. Обычно, учителя сами приходили к ним, сменяя друг друга в течение дня. Некоторые уроки у бойцов и техников совпадали, но чаще всего они находились в разных классах. Сама столовая представляла собой большое помещение, разграниченное от коридора чёрной узорчатой решёткой. В зале располагались столики на четверых, но дети могли перетащить стулья, совместить столы, особых запретов в этом помещении не было.

Варя взяла поднос синего цвета и направилась за своим завтраком, под пристальные взгляды людей. Она не любила столовую по одной огромной причине. Она была здесь одна. А это означало, что все дети питались именно здесь, и Маришка была в их числе. И прямо сейчас, она стояла за ней в очереди.

— Мне всё интересно, какие гормональные ты выпила перед сегодняшним спаррингом. Или «Новелла» изобрела сыворотку, даже для таких безнадёжных, как ты? — Варя старалась не обращать внимания, продолжа ставить на поднос миску с салатом и чай. Аппетит резко пропал, поэтому, прихватив яблоко, Варя не стала продолжать путь за омлетом, а сразу направилась к своему столику.

О том, что теперь она принадлежит компании «Новелла», Варя узнала будучи ещё в старом заведении. На всех халатах, что носили медсёстры, красивыми красными буквами было выведено это название, чуть выше груди. О том, чем они здесь занимаются, никто из детей и не мог представить. Они лишь знали, что их для чего то готовят. Варя и Лена долгое время пытались найти информацию о данной больнице или организации, но всё было либо засекречено, либо просто не существовало.

Медленно перемешивая салат, Варя не заметила, как к ней присоединилась Лена. За столько лет, эта девушка сильно изменилась. Сейчас, в этой длинноногой красавице, Варя с трудом бы разглядела ту маленькую девочку, которая потеряла родную сестру. Лене не раз предлагали линзы, но девушка упорно отказывалась их носить, предпочитая очки в тонкой оправе. Варя понимала, что как бы Лена не пыталась скрыть свои великолепные серо-голубые глаза за очками, это не уменьшало её красоту. После смерти сестры, девушка, которая и без этой трагедии была ужасно стеснительной, стала замкнутой в себе. Многие парни из старшего звена частенько пытались флиртовать с ней, оказывать любые знаки внимания, но Лена продолжала оставаться непреступной скалой.

— Привет. — тихо проговорила Варя, поднимая взгляд от миски с едой.

— Ты молодец. — вместо приветствия, мелодичным голосом прошептала Лена. — Я уверена, что Марина осудила твой порыв, да и сама ты себя винишь за то, что было на ринге, но ты молодец. Тебе давно пора было начать давать отпор.

— Ты даже не представляешь, как мне паршиво. — бросив вилку в миску, Варя облокотилась о спинку стула, и её взгляд сразу же поймал фигуру Арса, который сидел в другом конце столовой и внимательно смотрел на неё. В груди предательски сжалось. Так происходило каждый раз, когда их взгляды встречались. Всё в нём привлекало Варю, но головой она понимала, что доверять никому не стоит.

— Я обещала себе, что не буду причинять людям боль, и сама же нарушила свою клятву. — продолжила Варя, прерывая зрительный контакт с Арсом, точно так же как это сделал и он, когда к нему за стол подсели его друзья, приветливо хлопая по плечу.

— Но у тебя не было выбора. Первый закон джунглей, помнишь? — Варя тут же посмотрела в сторону самого одинокого столика из всех. Худая фигурка Юлии вальяжно сидела на стуле. Выпрямив ноги под столом и скрестив руки на груди, девушка смотрела сквозь решетку в окно, медленно надувая шары из своей жвачки.

— Помню. — уныло проговорила Варя, снова взяв вилку в руки и отправляя в рот маленькую помидорку черри.

— Я кое-что нашла про «Новеллу». Ты принесла мне пароли? — Варя сглотнула, неуверенно поднимая глаза на подругу.

— Мне не нравится этот взгляд. — испуганно проговорила Лена, начиная судорожно теребить салфетку в руках.

— Она у Арса, я достану её в ближайшее время. — пухлые губы Лена приоткрылись вырисовывая идеальную букву «о».

— Что? — только и смогла выдохнуть подруга, продолжая пялиться на Варю, широко открытыми глазами.

— Я не виновата. Всё пошла наперекосяк.

— Варя, — остановила её Лена. — Арсений здесь дольше всех, если листок попал к нему со всеми паролями и явками, ему не составит большого труда понять что это такое. Нас просто убьют. — Варя прикусила внутреннюю сторону щеки и нахмурила брови.

— Даже если это так, вы в этом деле никак не фигурируете. Я всё возьму на себя.

— Ну уж нет! — на стол громко упал поднос битком забитый едой. Марина довольно рассматривала всё то, что набрала, и только потом переместила взгляд на подруг.

— О чём секрктничаем? — концы её светло-русых волос были до сих пор мокрыми и забавно вились в разные стороны. Лена уткнулась в свою тарелку, а Варя глубоко вздохнула. Марина, хоть и была её лучше подругой, но оставалась вдалеке от тех исследований, что проводила Варя с Леной. Они были техниками, и понимали друг друга быстрее. К тому же, Варя так и не смогла в полной мере довериться этой девушке. У Марины были свои секреты, у Вари свои. Но это никак не уменьшала того, что девушки драли бы глотки друг за друга.

— Варя? — насторожилась Мрина, внимательно поглядывая на подругу.

— Лена проворонила задание по квантовой физике, и теперь у нас не больше пятнадцати минут перед началом занятий. — лгать с каждым разом становилось всё проще, и совесть уже почти молчала в такие моменты. Чем меньше знала Марина о их выходках, тем безопаснее было в первую очередь для неё самой.

— Сочувствую, подруга. Игнат рвёт и мечет на своём предмете. — Варя насторожилась всем тело, когда с их столиком поравнялся здоровый парень, остановившись прямо за её спиной.

— Привет, красотки. — Варя спокойно выдохнула, узнав знакомый голос Ильи. Они с Арсом были если не лучшими, то довольно хорошими друзьями. Илья представлял собой высокого парня с развитой мускулатурой и шикарными ямочками на щеках. Ему было чуть больше двадцати, но своей непосредственностью он больше напоминал подростка.

— Привет, какими ветрами? — спросила Марина, кокетливо поглядывая на парня, прикусив кончик своей вилки. Она ещё не была свидетелем, но Варя давно наблюдала, как Илья поглядывает на Лену. И судя по тому, как напряглась девушка, взглядами Илья явно не ограничивался.

— Да вот, хочу лишить этот столик, слишком большого количества красивых дам. — Варя улыбнулась, погладывая на Лену, которая упорно отказывалась учувствовать в разговоре и продолжала ковырять вилкой свой омлет.

— Готова сдаться в плен без боя. — продолжила Марина, на что Лена лишь фыркнула себе что то под нос и быстро встала со своего места, направляясь на выход. Варя хмуро посмотрела в след уходящей подруги и повернулась к парню лицом.

— Илья, оставь Лену в покое. — серьезным голосом попросила девушка, поднимаясь со своего места.

— С какой это стати? Я просто хотел поговорить. — Варя взяла в руки яблоко, заметив, что Лена ничего не съела, а столовая откроется только в обед.

— Ну, похоже, она этого не очень то хочет. — Илья закатил глаза и ухмыльнулся.

— Она не хочет общаться ни с кем, у кого в штанах есть пара шаров.

— А вот я не против пообщаться с одним из таких представителей, присоединишься? А то Варя, похоже, лишает меня своей компании. — Варя не увидела много печали в глазах подруги из-за своего ухода, скорее, у неё над головой горела табличка «свалите нафиг, не мешайте мне и Илюше». Ослепительно улыбнувшись, Варя бросила:

— Не буду мешать. — и поспешила в комнату, чтобы взять учебники и успеть на занятие. Дотронувшись до ручки двери, Варя насторожилась. У девушки было чувство, что кто то находится в их комнате, и этого гостя явно не ждали. Медленно открыв дверь, Варя заметила хрупкую фигуру Юлии, которая стояла спиной к ней и смотрела в окно.

— Что ты здесь делаешь? — ровным голосом спросила Варя, прикрывая за собой дверь.

— Я хочу выбраться отсюда. — продолжая стоять спиной, тихо прошептала Юля.

— Встань в очередь, мы все этого хотим. — Юля резко развернулась, буравя Варя своим взглядом.

— Но вы с Леной ближе всего к этому. — Варя растерялась ровно на секунду. Как много знает Юля?

— Я не понимаю о чём ты. — равнодушно проговорила Варя и прошла к своему столу, чтобы достать учебник и несколько тетрадей. Её запястье перехватила крепкая ладонь Юлии. Варя напряглась всем телом. Она ненавидела, когда кто то прикасался к открытым участкам её кожи. Сжав челюсть, до хруста, она продолжала неотрывно смотреть на ладонь девушки, которая сжимала её запястье. Она и подумать не могла, что в этой хрупкой девушке может быть столько силы.

— Отпусти. — прошипела Варя, медленно поднимая взгляд на девушку напротив. Юля выпустила руку Вари и отошла на несколько шагов.

— Я знаю, что вы собираете информацию о «Новелле». Я могу помочь.

— Ты сошла с ума. Мы не самоубийцы, чтобы делать этого. — Юлия резко перевела взгляд на часы на стене.

— Через две минуты начнутся занятия. — негромко произнесла девушка, и медленно направилась к выходу. Взявшись за дверную ручку, Юлия слегка повернула голову в сторону Вари и прошептала:

— У нас с тобой уже есть один секрет на двоих. Скоро ты поймёшь, что между нами больше общего, чем тебе кажется. — Варя застыла с учебником и тетрадями в руках. Она болезненно перенесла убийство одного из надзирателей. До сих пор вспоминая, как они молча закапывали его за одним из полигонов. Варя смогла прийти в себя, только когда дверь громко хлопнула.

На ватных ногах, девушка добралась до класса, где её уже ждала Лена и ещё несколько ребят. Присев за свою парту, Варя быстро написала на бумаге:

«Ты общаешься с Юлей?» — и подвинула записку Лене, которая сидела рядом с ней. Прочитав содержания листка, девушка нахмурила свои тонкие брови, и кинула на Варю озабоченный взгляд.

«Нет, а что происходит?»

«Она что-то знает о наших исследованиях» — Варя посмотрела ни Игната Олеговича. Высоко мужчину со светло-пшеничными волосами, забранными в небольшой хвост. Ему было слегка за сорок, и к своему предмету он относился слишком строго. Так же, как и к дисциплине. Варя не горела желанием, быть пойманной, поэтому играла на два фронта. Общалась с Леной, и делала вид прилежной ученицы, конспектируя лекцию.

«Чёрт! Поговорим на перемене.»

Тяжело вздохнув, Варя перевела свой взгляд на соседний ряд, и нахмурилась. Димы не было на своём месте. Его так же не было на утренней пробежке. Внутри девушки зародились самые ужасные сомнения. Что с ним могло произойти? От раздумий её вывел громкий голос Игната, и Варя решила подумать об это после занятий. Вопросов становилось всё больше, а ответы даже не хотели выплывать наружу.

Глава 10

Варя зашла в зал ровно в семь вечера. Арс позвал её на вечернюю тренировку, но это было до того, как она показала себя во всей красе сегодня на спарринге с Ольгой. Сейчас же девушка была полностью растеряна. Чего ей можно было ждать от него?

В зале было пусто, и тихо. Не считая звуков быстрых и глухих ударов Арсения о грушу. Он был в одних спортивных трико светло-серого цвета. По его рельефной спине струились капли пота, а бицепсы поблёскивали в тусклом свете. Варя быстро сглотнула, сбрасывая свои кроссовки, и стала медленно приближаться, не отрывая взгляда от парня. Он украл у неё листок с паролями к программе, которые Варя, в свою очередь, украла из персонального компьютера Виктории, кабинет которой располагалась на втором этаже. Когда до спины Арсения осталось всего пару шагов, Варя застыла, сцепив руки за спиной.

— Почему я запрещал тебе подниматься на второй этаж? — не отрываясь от своего занятия, спросил Арсений. Варя на долю секунды растерялась, нахмурив лоб. Его движения были чёткими и отрегулированными. Прямо сейчас он представлял собой идеальный механизм.

— Этот этаж принадлежит старшим детям. — пожав плечами, ответила девушка.

— Ещё.

— Там располагаются лаборатории, вход в которые запрещён. — вспоминая опыты на себе препаратом А-10, продолжила Варвара. Парень продолжал избивать грушу, напряжение от него чувствовалось, подобно магнитным волнам.

— Там офис Виктории. — несмело решила предположить Варя, и руки Арса тотчас же опустились. Резко развернувшись к ней, парень буквально набросился на девушку, но Варя вовремя смогла увернуться, оказавшись на том месте, где ещё несколько секунд назад Арсений бил грушу.

— Как ты не поймёшь, бестолочь, ты лезешь туда, куда тебе опасно соваться. — осипшим голосом прошептал Арс. Варя продолжала настороженно стоять в боевой стойке, готовясь обороняться в любую секунду.

— Я ведь не кукла, Арс. Я не могу жить в режиме ожидания опасности. Уж лучше я умру, узнав правду, чем буду сложа руки ждать своей очереди на убой. — тяжело вздохнув, парень покачал головой.

— Если я помогу тебе разгадать часть твоих вопросов, — спустя долгие минуты молчания, проговорил Арс. — ты станешь слушать мои советы?

— Да. — на его губах блеснула слабая ухмылка. Проходя к длинным рядам скамеек, стаскивая с одной из лавок свою футболку, и быстро надевая её на себя, Арсений повернулся лицом к девушке.

— Задавай. — разматывая бинты на своих руках, приказал парень.

— Когда ты вернёшь то, что украл у меня? — складывая руки на груди, Варя продолжила стоять на своём месте, внимательно всматриваясь в лицо парня. Сейчас ей предстояло отличать, по его мимике, говорит он правду, или лжёт. И, несмотря на то, что Арсений никогда не был замечен во лжи, Варя не могла быть уверена в том, что этот момент в его биографии не может проскользнуть прямо сейчас.

— Я знаю, что на этом листе. Так что, милая, ответ на твой вопрос: никогда. — Арс присел на скамью и облокотился спиной о стену, вытягивая длинные ноги прямо перед собой.

— Почему?

— Это ловушка. Тот пароль пропустит тебя на сайт, но ровно через минуту, ты не подтвердите своё присутствие и твою программную систему сожрёт вирус. Который, впрочем, создал я. — Варя переместила свой взгляд в пол, обдумывая свой следующий вопрос.

— Почему созданный тобой вирус находится в системе доступа «Новеллы»? — Арс улыбнулся, обнажая идеальный ряд белоснежных зубов.

— Я был уверен, что ты задашь другой вопрос, но раз тебя больше волнует этот, то ответ будет простым. Все изобретения, которые Новелла посчитает достойными, она присваивает себе.

— Но теперь, когда я знаю что мне нужно подтвердить своё присутствие на сайте, я могу зайти туда. — медленно приближаясь, спокойно проговорила девушка.

— Нет. — не отрывая от неё глаз, ответил Арс. По телу девушки прошла мелкая дрожь. Арс всегда смотрел на не по особенному. Как никто и никогда больше не сможет посмотреть. От одного взгляда пронзительных голубых глаз, хотелось сдаться без боя.

— Почему же? — собрав всю решительность в кулак, осипшим голосом, проговорила Варвара.

— Книга данных проверяется каждый день. Доступ есть только у пары тройки людей. Ты не в их числе, милая. Твой компьютер вычислят за день, это максимум.

— Ты много об этом знаешь. Ты заходил на сайт?

— Да.

— Ты поможешь зайти туда мне? — останавливаясь напротив него, прошептала Варя. Её кожа ощущала жар его тела, но девушка не могла позволить себе мыслить инстинктами. Она была на переговорах. Важных переговорах.

— И зачем мне это нужно? — быстро схватив её за талию, Арсений притянул Варя между своих ног, настолько близко, что их носы почти соприкасались.

— Потому что я прошу тебя об этом.

— Они убьют тебя. — опуская голову, прошептал он. Варя взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть в свои глаза.

— Прекрати считать меня слабой. Я сильная, и я справлюсь. — поглаживая большими пальцами линию его скул, Варя искренне верила в то, что говорит. Но Арс, который повидал в своей жизни практически всё, не мог верить этим словам. Пробыв здесь достаточно долгое время, он убивал, избивал, и быт избит сам. Он проходил через этот ад один. Выгрызал себе путь самостоятельно, и то положение, на котором он сейчас находился, уверенно стоя на двух ногах, парень заслужил по праву. Но меньше всего он хотел этого для Вари. Его обязанностью было защищать её, и пока, он хреново справлялся с этим.

— Ты так сильно ошибаешься в этом. — одна его рука опустилась в карман тонкого трикотажа брюк, достав из кармана какой то предмет. Арсений взял её руку и аккуратно вложил ампулу в раскрытую ладонь.

— Я хочу, чтобы ты вколола себе это, когда придёт время. — Варя внимательно смотрела на жидкость темно-апельсинового цвета. В голове пронеслось время, когда точно такая же жидкость, немного светлее этой, вкалывалась в её тело ежедневно.

— Только не говори мне, что это…

— Тсс — приложив указательный палец к её слегка полным губам, прошептал он. — Это не А-10, это моя вакцина. Я работал над ней в одиночку. Старая инъекция может убить тебя, а эта нет.

— Новелла знает о том, что ты создал то, чего они желают больше всего? — сжимая в руке ампулу, Варя внимательно осмотрела парня, который крепко сжимал её талию.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос. Они отбирают наши изобретения. Я тяну время как могу.

— Тянешь время до чего? — Арс вздрогнул от этих слов, сжимая кулаки. Девушка понимала, что он сказал то, чего не планировал, и этот разговор может быть оборван прямо сейчас. Варя же хотела продолжить.

— Не важно. — стараясь разговорить парня и избегать ненужных тем, поспешила ответить Варя. — Зачем им мы?

— Для опытов. У Новеллы есть два филиала. Школа и больница. В школе они выращивают себе рабочую силу. Хотят захватить все социальные сферы. Их выпускники школы заседают в государственной думе, в министерстве образования, здравоохранения.

— Для контроля?

— Да, чтобы всё, что происходит здесь с нами, оставалось под грифом «секретно».

— А мы? Какая наша конечная цель?

— Мы занимаемся основным предназначением Новеллы. Создание идеальных солдат. Новелла хочет создать вакцину, которая смогла бы усовершенствовать человека. Полностью задействовать работу головного мозга, увеличить силу и выносливость.

— Они идут против природы. Такой человек не доживёт и до тридцати! — Арсений печально улыбнулся.

— Ты недооцениваешь их, верно? Они не глупы, Варь. И понимают это. Так был изобретён Т-344, и как думаешь, почему у А-10 именно такое название? А не А-1,2,3?

— Господи, сколько же лет длятся эти опыты?

— Ещё до твоего рождения, милая. — поцеловав девушку в висок, прошептал он.

— Что такое Т-344?

— Изначально, это был препарат, который собирал информацию о человеке. Он имеет скорее механический состав. Введя его можно отслеживать все изменения и сбои в организме. Группа крови, аллергические реакции, пульс, давление, заболевания различных органов. Полное обследование одним уколом. — Арс замолчал, вычерчивая замысловатые узоры на ладони девушки.

— Ты сказал изначально, а что же произошло потом?

— Потом Новелла решила вводить его детям постоянно. Пока Т-344 был в крови, они могли следить за каждым ребёнком. Словно, вживляли в них чип. — сильнее сжав девушку в своих объятиях, Арс тяжело вздохнул. — Но это вызвало привыкание. Дети не могли жить без вакцины. Они были, словно наркоманы без дозы. И когда врачи перестали давать их организму то, к чему они привыкли…

— Много детей погибло? — не вынуждая его продолжать эту историю, прервала Варя.

— К счастью, у Новеллы изначально были такие подозрения. Этот опыт провели с шестью подростками. Это были самые одарённые дети, но выжил только один.

— Но как? Как ему это удалось?

— Слишком умный. — улыбнулся парень. — Ещё после первой ломки, этот парень выкрал сыворотку и начал менять состав в лаборатории, которую соорудил в своей ванной. Там убавил, тут прибавил, и постепенно начал слезать с этой дряни.

— А что с ним сейчас? Он один из работников?

— Слишком много вопросов для одного вечера. — щёлкнув девушку по носу, Арсений быстро встал, поддерживая Варю за локоть.

— Но ты обещал! — воскликнула девушка, сжимая свободной ладонью его руку.

— Я пообещал ответить на часть вопросов, милая, я это сделал. А теперь, ты пообещаешь мне, что не будешь лезть в это, не поставив меня в известность.

— Отлично, я тоже сдержу своё слово. Ставлю тебя в известность, сегодня я собираюсь проникнуть на второй этаж. — резко развернувшись, Варя направилась на выход, но тут же была перехвачена на пол пути.

— Стоять. — придерживая девушку за плечи, раздался грозный голос Арса. — Зачем тебе понадобилось идти туда? — неуверенно глядя в его глаза, Варя нахмурилась, прикусывая нижнюю губу в раздумьях.

— Говори уже, я всё равно узнаю. — закатив глаза, Варя отступила на два шага, и начала расстёгивать свою толстовку.

— Что ты делаешь? — в недоумении спросила парень.

— Бесплатный стриптиз. — съязвила девушка, расстёгивая внутренний карман и доставая два листка. Она протянула их Арсу, следя за его реакцией.

— Откуда это? — ошарашенно бродя взглядом по тетрадному листу, Арсений смотрел на лабораторию, которую знал, как свои пять пальцев.

— Это в моей голове. Со мной что то не так. Эти видения, иногда я чувствую, что схожу с ума. Я вижу то, что только должно произойти, я вижу места, в которых никогда не бывала. А это… эти образы преследуют меня каждую ночь. Арс, ты здесь дольше всех, умоляю, ответь мне, как с этим жить?

— Кто это видел ещё? И кто ещё знает, что у тебя видения?

— Никто. Я не могу доверить это кому то.

— Умница. — сжав листы в руке, Арсений быстро обнял девушку, крепко сжимая её в своих руках. — Мы со всем этим разберёмся, я тебе обещаю.

— Та вакцина, что ты мне отдал, как я узнаю, когда придёт время? — прошептала Варя, хватаясь руками за ткань его футболки.

— Я сам тебе скажу. — поглаживая девушку по голове одной рукой, он поцеловал девушку в макушку.

— Иногда мне так страшно, что хочется закрыть глаза и проснуться в своей детской спальне, дома. Чтобы всё это оказалось кошмаром, который я забуду. Но я просыпаюсь, и всё повторяется, и я понимаю, что я уже никогда не забуду это место.

* * *

— Они придут за мной. Не сегодня, так завтра. Слишком много сомнений я породил. — прошептал парень с татуировкой дракона на шее, поглядывая в сторону двери, каждый раз вздрагивая, когда кто то проходил мимо. Он сидел в тёмной комнате, одна стена которой была покрыта приклеенными листами с формулами и расчётами. Напротив него сидел мальчишка, примерно одного возраста с ним. Обоим не больше семнадцати. Каждый из них сидел на своей кровати и жадно всматривался в глаза друг другу.

— Саш, о чём ты говоришь? Ты один из нас, какие сомнения?

— Нет, я сломаю их систему. Я уже сломал её, когда слез с этой дряни. Я нужен им, как крыса, для опытов. Всё что им нужно здесь. — трясущей ладонью он дотронулся до своего виска.

— Когда они придут, я убью их голыми руками, а потом я сбегу. Я уеду так далеко, залягу на самое глубокое дно, но они никогда больше не будут иметь надо мной власть.

— Очнись! Четыре бетонных стены, охраняемых 24/7. Полдюжины охраны, бывших военных, не знающих жалости, которые стерегут эти стены. Отсюда нет выхода, только прямиком на тот свет. — темные глаза парня сосредоточились на друге, на щеках заиграли жвалки.

— Я вырос в детском доме, в четырёх стенах, с четырнадцати лет меня держат здесь, в четырёх стенах. Я сыт по горло тем, что мне приходится жить вне воли. Уж лучше я умру, сбежав отсюда, чем буду ждать своей очереди на убой.


Варя резко села на кровати, схватившись за шею. Последние слова парня до сих пор проносились в её голове. Они были так похожи на те, что Варя сказала Арсу несколькими часами ранее. «Уж лучше я умру, узнав правду, чем буду сложа руки ждать своей очереди на убой.» Потерев лицо ладонями, девушка упала на кровать. Сон как рукой сняло. На улице было темно, а часы показывали два часа ночи. Ей нужно было больше ответов, иначе кошмары продолжали бы преследовать её.

Встав с кровати, Варя прислушалась к мерному дыханию Марины. Спит. Так даже лучше. Сняв со стула, что стоял рядом с кроватью легинцы, Варя быстро оделась и обулась, выскальзывая из своей палаты. Коридор был пуст. Медсёстры делали обход в час ночи и в пять утра. Варя медленно прокралась, скользя вдоль стены к лестнице, заворачивая направо, где была скрыта дверь в библиотеку. Зажмурив глаза, когда дверь тихо заскрипела, девушка быстро проскользнула в тёмное помещение. Единственным источником света была луна, видневшаяся сквозь решётку на окне. Инстинктивно, Варя дотронулась до ножа, который висел на поясе под толстовкой. Библиотека представляла собой помещение без углов. Небольшая круглая комната, полностью обставленная книжными шкафами. По центру располагались столы с компьютерами. Большая хрустальная люстра висела над комнатой, придавая помещению статный и холёный вид. Варя нахмурилась, подсчитывая в голове, где могла бы располагаться потайная комната. Очевидно, что один из шкафов был дверью, иначе бы Варя не пришла сюда. Ей снился сон, как можно пробраться в лабораторию, но он был слишком размыт и перекрыт другой информацией. Логичным было то, что ключ нельзя было прятать на нижних полках, иначе детьми, они бы давно нашли его. Шкафы с окном тоже выпадали, потому что за этой стеной располагалась улицы. Оставался один ряд, и тут Варя вспомнила одну странность. Если смотреть с улицы, у одной из стен их библиотеки был выступ под камин, которого здесь совершенно не было. Закрыв глаза, девушка попыталась максимально точно вспомнить его расположение. Распахнув глаза, Варя уставилась на шкаф, напротив себя. Одна из книг должна открывать дверь. Скидывать с полки все книги, было бы бессмысленной тратой времени, поэтому девушка стала внимательно всматриваться в обложки, выискивая хоть что то подозрительное. После первых двух минут, тщательного наблюдения, Варя тяжело вздохнула и покачала головой. Это было бессмысленно. Все книги выглядели обычным, и когда девушка уже собиралась отправится в свою комнату, её взгляд зацепился за название одной из книг.

— Английская литература? — прошептала девушка себе под нос, ближе подходя к полке и направляя яркий луч от маленького фонарика в своей руке прямо на книгу. Остальные же произведения были русских авторов. Дотронувшись до обложки, девушка потянула её на себя и услышала легкий треск. Отступив на шаг, Варя испуганно посмотрела на маленькую щель между шкафом и стеной.

— Неужели. — улыбнулась сама себе Варя, отодвигая шкаф, всматриваясь в бетонную лестницу, уходящую вниз. Подняв маленький фонарик в своей руке, девушка тихо зашла внутрь, останавливаясь на первой ступеньке, и рассматривая помещение. На стене был рычаг, поднятый вверх. Зажав фонарик между зубами, Варя ухватилась за него двумя руками, и потянула вниз. Резкий щелчок и шкаф захлопнулся. Медленно ступая по ступенькам, она оказалась в тёмном коридоре. Насколько позволял рассмотреть помещение тусклый свет фонаря, Варя поняла, что коридор полностью был белым.

— Я была здесь. — тихо прошептала Варя, дотрагиваясь до стены. Воспоминания были глубоко размыты, потому что срок им был слишком долог.

Уверенно направляясь вглубь, аккуратно ступая по гладкому полу, девушка остановилась перед единственной металлической дверью. Дотронувшись до ручки, Варя никак не ожидала, что дверь не окажется не запертой. Проскользнув вовнутрь, девушка прижалась к стене, погасив фонарик. Помещение было маленьким и пыльным. Железные шкафы, забитые папками и старый, потёртый деревянный стол, усыпанный бумагами. Одинокая лампа, времён советского союза, тусклой полоской освещала одну третью часть стола. На противоположной от двери стене было большое окно, а из-за приоткрытой белой дверцы, раздавались приглушённые голоса.

Согнувшись, девушка аккуратно подползла к окну, и выпрямилась вдоль стены, стараясь заглянуть внутрь. Помещение было в светло-жёлтых тонах, цвета топлёного молока. Сквозь гул в собственной голове, Варя могла расслышать тонкий женский голос, но прислужившись внимательнее, она буквально застыла. Второй голос, очевидно, принадлежал Арсению.

— Варя ещё ребёнок. Я не позволю тебе трогать её. — услышать собственное имя, из уст Арсения было подобно ледяному душу. Они обсуждали её, и девушка почувствовала всю горечь собственной доверчивости.

— Она будет причиной нашей погибели, помяни моё слово. — зло прошипел женский голос. Варя попыталась заглянуть в окно, но, услышав цоканье каблуков, намертво прилипла к стене рядом с окошком.

— Варя не совсем универсальный ребёнок, я вынужден признать это. Последняя тренировка показала, что девочка скрывает много потенциала. На то должны быть причины. — этот уверенный мужской голос Варвара сразу же признала. Антон. Но почему они все были в этой комнате и обсуждали её? И что среди них делал Арс, которому девушка безгранично доверяла?

— И А-10 не убивает её.

— Но он и не выполняет своей функции. Он повышает её артериальное давление до такого предела, что ни один человек не вправе контролировать себя. — вновь раздался ответ Арсения. Варя сжала кулаки, пропуская его слова через своё сознание. Так он был на их стороне? Он всё знал о препаратах, об их опытах?

— Это лишь показывает промахи в формуле. Я дала тебе время усовершенствовать её, но ты так и не показал мне результатов. Я расстроена Арс, безумно расстроена. — женщина говорила о новой сыворотке, которую должен был разработать Арсений. В голове Вари пронесся их сегодняшний вечер, когда он отдал ей ампулу с усовершенствованным раствором. Так на чьей стороне он играл?

— У меня никогда не было цели угодить тебе. Не думай, что я смогу сделать в минимальные сроки то, что не смогла целая армия твоих «великих» умов.

— Тогда, на кой чёрт ты сдался нам? Мальчишка с раздутым самомнением! — раздался грозный стук о поверхность, от которого Варя вздрогнула всем телом.

— Довольно, Диана! — послышался новый голос. И от этого каждый волосок на стройном теле девушки встал дыбом. Пётр. Если он был здесь, дела были плохи. Ночь, подвал, о существовании которого никто наверху и не догадывается. Что здесь вообще происходило?

— Я лично отдал это распоряжение Арсению. И веры в него у меня больше, чем веры в тебя. — голос мужчины был холодным и непоколебимым.

— Но что с девчонкой? Мы не может игнорировать Варю, она противоречие всему тому, что мы видели до этого. — послышался хриплый голос Антона.

— Мы не можем действовать решительнее. Сейчас, любой поступок поведёт собой огромные последствия. Как бы мы не пытались, у нас нет гарантий, что её отец, действительно был нашим воспитанником.

— Её не следует трогать. Варя может помочь нам в исследованиях. Она станет идеальной показательной моделью. Мы сможем выиграть грант для дальнейших разработок. Новелла продвинется далеко вперёд, благодаря ей! — от слов Арсения, по щеке девушки скатилась слеза. Она доверяла ему, как самой себе. Эти слова были подобно кинжалу в сердце. В очередной раз, она поняла, что полагаться можно только на себя. И от этих мыслей, внутри стало пусто и холодно.

— Я согласен с Арсением. Мы всегда сможем убрать всё то, что будет нам мешать, но эта девушка — неприкасаема. Пока, судьба всех исследований держаться на её хрупких плечах. — послышался скрип стульев, и Варя резко сглотнула, прикидывая, где можно спрятаться в маленькой комнате, потому что времени сбежать незаметно у неё не было. Прошмыгнув в щель между двумя шкафами, Варя осела на пол, закрыв рот ладонью. Дверь тихо скрипнула, и тело девушки застыло. Варвара вслушивалась в каждый удар тяжёлых ботинок и каблуков о плитку пола, глотая жгучие слёзы предательства. Когда шаги стали приближаться к тому месту, где, затаившись, сидела девушка, Варя повернула голову и не моргая принялась считать секунды до своего обнаружения.

— Всё в порядке, Арс? — вдруг резко раздался голос Антона.

— Да, пойдём, уже поздно, утром тренировка. — задумчиво произнёс парень, и Варя спокойно вздохнуть. Она и не заметила, как затаила дыхание, стараясь срастись с книжной полкой.

Когда дверь захлопнулась, Варя закрыла лицо ладонями, вытирая мокрые, от слёз щёки. Её душу словно вывернули наизнанку. С самого детства, Варя понимала, что отличается от других детей, но никогда в жизни её это не задевало так сильно, как сейчас. Она не хотела быть показательной моделью. Она хотела чувствовать себя свободной! Чтобы каждый день приносил улыбку, а не новую порцию боли, к которой она так сильно привыкла. Поднявшись с пола, слегка пошатываясь, Варя на ощупь добралась до двери, со скрипом открывая её. Больше уже не имело значение скрывать свои таланты. Её жизнь в любом случаи висела на волоске. Она была неприкасаемой, и это было тем, что поможет ей выбраться отсюда. Выбравшись из подвала, Варя добралась до своей комнаты ближе к рассвету. Марина ещё мирно спала, а вот Варя точно понимала, что больше не намерена мириться с ролью жертвы. В конце концов, с волками жить — по-волчьи выть.

Глава 11

В тишине тренировочного зала отчётливо послышался хруст ломающихся костей. С громкими воплями темноволосая девушка упала на жёсткий мат, притягивая, уже сломанную руку, к своей груди. Варя размяла шею, без каких-либо эмоций возвышаясь над хрупким телом своей спарринг-партнёрши. Антон быстро перепрыгнул через канаты, грациозно подходя к лежащей девушки и проверяя повреждения. Из уголка тонких и бледных губ сочилась светло-алая полоса крови, на правой скуле начинал вырисовываться светло-фиолетовый синяк. Определённо, Варвара больше была не намерена сдерживаться. Она чувствовала каждый взгляд воспитанников на себе, но впервые вид крови не шокировал её. Варя понимала, что и так висит на волосок от смерти, так почему бы не побыть самой собой, без страха задеть чужие чувства?

— Кузнецова, доведи Владу до медпункта и не трогай её руку, Перова знала, что лучше всего ломать. — Варя ухмыльнулась. Конечно же она знала. Без правой руки девушка не была ей противником. Когда мужчина развернулся к ней лицом, смирив девушку жёстким взглядом, Варя впервые не поёжилась, а достойно взглянула в лицо противника. Она продолжала стоять в стойке, боком к противнику, расставив ноги на ширине плеч, ровно под углом в сорок пять градусов, перенося вес равномерно, для устойчивости.

— Свободна. — небрежно бросил ей мужчина, но Варя продолжила стоять на своём месте. Она не повернётся к нему спиной, больше ни к кому из той комнаты, она была не намерена поворачиваться спиной, даже к Арсу. С тех пор, как она подслушала тот разговор, прошла целая неделя, и у неё безупречно получалось избегать его. Каждый раз, как только Варя собиралась куда то выйти или же зайти она тщательно просчитывала шаги Арса, чтобы не встретиться с ним.

— Я не ясно выразился? Пошла вон. — не сводя взгляда с мужчины, Варя начала медленно отступать назад, пока спиной не упёрлась в канаты. Схватившись за них двумя руками, Варя слегка навалилась на канаты спиной для опоры и, оттолкнувшись от пола, перелетела на другую сторону ринга.

Пробираясь сквозь толпу, которая собралась посмотреть на бой, Варя мечтала только о холодном душе. Стащив с крючка толстовку, девушка вышла на улицу и вздохнула полной грудью весенний воздух. Это время Варя любила с особой благодатью. Начиная от запахов, которые приносило с собой это время года, заканчивая прохладой воздуха и первыми лучами яркого солнца.

Из соседнего здания доносились звуки стрельбы, и Варя застыла на месте. Она слишком давно не практиковалась в оружии. Учитель по огневой подготовке уехал на несколько дней с территории их городка, а доступа к оружию у детей не было. Тогда, какой смертник сейчас находится на полигоне? Осмотревшись по сторонам, Варя быстро направилась в нужную сторону, останавливаясь на несколько секунд напротив входа. Что, если там тренировались не ученики, а учителя? Как сильно она может поплатиться за свой длинный нос? Она уже и так покойник, если верить словам, которые она услышала в подземелье. При этом они сделали её неприкасаемой, пока. Тогда чего боятся? Решительно отворив дверь, Варя вошла в помещение, холодное, как ледник. Бетонные стены, пол, и полу-прозрачная клеёнка, сквозь которую с трудом можно было что то рассмотреть. Пробираясь сквозь матовую пленку, словно через джунгли, Варя всё реже стала слышать звуки выстрелов. Её инстинкты в данный момент были на самой высокой отметке, заставляя тело становиться каменным, от напряжения в мышцах. Дойдя до последнего стрельбища, Варя застыла. Сквозь плотную материю, она с гарантией в сто процентов могла сказать, что там никого не было.

Тело девушки сработало быстрее, чем до её мозга дошла мысль, что через секунду в её висок прилетит тяжёлый удар прикладом пистолета. Увернувшись, Варя резко развернулась, но на месте противника было уже пусто. Лихорадочно озираясь по сторонам, девушка понимала, что оказалась в достаточно невыгодном положении. Видимость была отвратительной, и она до сих пор не знала, с кем сражается, чтобы просчитать действия противника.

— Выходи! — громко прокричала Варя, и её крик долгим эхом раздался в пустом помещении.

— Я и не пряталась. — Варя резко задрала голову к потолку. На металлическом навесе, к которому крепились ограждения для дорожек, сидела Юля, медленно пережёвывая жвачку.

— Что ты здесь делаешь? — отходя на несколько шагов назад, спросила Варя.

— Тренируюсь. — спрыгивая с навеса на бетонную плиту, с которой дети стреляли в мишени, девушка уселась по-турецки, смотря на Варя хищным взглядом.

— Откуда стволы?

— Нас никогда не ставили в спарринг. — вместо ответа, проговорила рыжеволосая девушка. Варя слегка наклонила голову, удивленная таким наблюдением.

— И что с того? — Юля ухмыльнулась лишь самым краешком своих накрашенных полных губ, и выложила пистолет из-под резинки своих светлых брюк, спрыгивая с плиты.

— Что ты… — только и успела произнести Варя, как тут же пришлось укорачиваться от серии быстрых и хаотичных ударов. Девушку удивил один беспрекословный факт — у них был один и тот же стиль борьбы. Юлия била и нападала точно так же, как это сделала бы Варя, поэтому блокировать каждый удар девушки не составляло труда.

— Как это возможно? — останавливаясь напротив Вари, прошептала Юля, ошарашенно глядя на девушку напротив. Варя никогда не видела замешательства, на столь идеальном лице. Однако, именно сейчас, Юлия была растеряна.

— Тебе вкалывали А-10? — наугад предположила Варя.

— Оранжевая дрянь? Она не прижилась у меня. Мне стало плохо сразу же, как мне сделали инъекцию.

— Между нами есть что то общее. Мы не можем быть так сильно похожи в бою. — Варя отступила не несколько шагов назад, опасаясь, что с близкого расстояния, Юлина атака может быть сильнее.

— Как много ты знаешь про А-10? — Юлия быстро подошла к тому месту, где оставила своё оружие.

— Ничего толкового, кроме того, что на меня этот препарат подействовал.

— И как же он на тебя действует? Кроме того, что становится невыносимо хреново!? — сложив руки на груди, девушка скептически выгнула бровь. Варя долго молчала, прикидывая, стоит ли озвучить Юле свой секрет. Они уже разделяли между собой несколько тайн, и Юлия не была слишком разговорчива или дружелюбна, чтобы разглашать о чём-то важном направо и налево.

— Он должен увеличивать силу. Как физическую, так и умственную.

— Я бы не сказала что ты сильнее меня. — Юлия ещё раз внимательно осмотрела Варю с ног до головы. С того момента, как она оказалась в этом месте, Варвара стала единственной, с кем её история непрерывно переплеталась. Учитель восточных боевых искусств Акайо, пожилой мужчина, не знающий слово «жалость», с самого детства выбивал это слово из головы Юлии. И девушка практически забыла его значение. Она могла спокойно убивать, но своё самое первое убийство, то, которое она совершила на глазах этой девочки, продолжало преследовать её в кошмарах.

— Мне уже долгое время не вводили этот препарат. У него есть некоторый сбой, который они пытаюсь устранить. — спустя короткую паузу Варя решила рискнуть и спросить. — Юль, ты говорила о побеге.

— Говорила. Так что, теперь ты согласна?

— Просто, скажи мне, какие у нас шансы?

— Тридцать на семьдесят, не в нашу пользу. — Варя быстро развязала свой хвост, слегка взъерошив свои длинные волосы.

— Многие погибнут?

— Тебе не наплевать? Мы живём здесь как подопытные крысы. Если ради того, чтобы выбраться наружу мне потребуется перерезать глотки всем в этом здании, я сделаю это. А сделаешь ли ты так же, ради своей свободы?

— Я и так одной ногой в могиле. — улыбнулась Варя. — Мне не дадут выжить. Я для них слишком опасна.

Развернувшись на пятках, Юлия резко схватила пистолет и сделала точный выстрел, попадая в мишень.

— Ты не единственная, кто представляет опасность.

* * *

Тем же вечером, сидя на заднем ряду их маленького кинотеатра, Варя пыталась скрыть досаду от того, что на этой неделе выиграл фильм «Титаник». Вечер пятницы проходил ужасно банально, и когда показался кадр, где ещё совсем молодой Леонардо Ди Каприо рисует портрет Кейт Уинслет, Варя не выдержала и поспешила удалиться.

Проходя мимо столовой, Варя завернула в сторону библиотеки, чтобы выбрать книгу для чтения. Обойдя полки с английской литературой, Варя внимательным взглядом осмотрела полки с русскими классиками и остановила свой взгляд на произведение Достоевского «Преступление и наказание».

— Тебе не надоело избегать меня? — раздался тихий тембр голоса за спиной девушки. Рука, которую она уже потянула за книгой, так и осталась висеть в воздухе.

— У тебя слишком богатое воображение. — не поворачиваясь лицом к Арсению, проговорила девушка, опуская руку. Она слышала, как он медленными шагами приближается к ней, но не могла найти в себе силы повернуться. Смотреть в глаза, которые лгали так много лет, было больнее всего.

— Что между нами происходит? Я чем то обидел тебя? — тяжело сглотнув, девушка медленно развернулась, утыкаясь носом в чёрную ткань футболки. Всё пространство сразу же наполнилось его запахом, заставляя Варю с жадностью вдыхать запах моря.

— Меня убьют? — тихим голосом, произнесла Варя, внимательно всматриваясь в его глаза. Арсений с полной открытостью смотрел на неё, внимательно изучая каждую черту.

— Я им не позволю. — в тон девушке, ответил Арс, легко дотрагиваясь до щеки девушки. Варя резко вздрогнула, словно от удара.

— Почему? Почему ты каждый раз играешь разные роли? Иногда мне кажется, что я совершенно не знаю тебя. — сделав короткий шаг в сторону, Варя попыталась уйти, но Арсений не дал ей такой возможности. Подтолкнув девушку к книжной полке, парень навис над ней, упираясь обеими руками около её лица.

— Я не могу рассказать тебе. Только не сейчас. Прошу, просто поверь мне, я никогда не причиню тебе боли, и я не позволю кому-либо сделать это. — Варя внимательно слушала его, вспоминая все уроки психологии. Но ни в его голосе, ни в движениях, она не могла уловить даже намёка на ложь.

— Почему именно я? — но Арс не ответил. Вместе этого он мучительно прикрыл глаза и прикоснулся тёплыми губами к её лбу. Это движение было настолько нежным и невинным, что Варя сама прикрыла глаза, стараясь запомнить это мгновение. Как она могла любить мужчину, стоящего напротив? Как она могла вообще хоть что-то знать о любви? Её учили воевать, быть машиной для убийства, но никто не говорил ей о чувствах. Она едва ли могла сказать, что то тёплое чувство в грудной клетке от одного его прикосновение имело своё, подходящее слово, но была ли это любовью? Если это были её последние дни в организации «Новелла», имела ли она право на то, чтобы чувствовать?

— Поцелуй меня. — стесняясь собственной просьбы, решилась проговорить девушка. От того, как тихо были сказаны эти слова, Варе показалось, что они прогремели лишь в её воспаленном мозгу. Но Арсений услышал их.

На его плечах была самая тяжёлая ноша, которая только могла бы выпасть любому, но оказалось его личным крестом. Меньше всего на свете, ему хотелось бы тащить Варю в весь этот водоворот. Но мог ли он отрицать тот факт, что предпочёл бы умереть, защищая её, нежели сдаться на милость без боя? Его тяга к этой девушке была сильнее голоса разума, что твердил отпустить её каждый божий день. Он отчаянно желал бы сейчас оказаться за пределами бетонных стен, вместе с ней. Так далеко, что ни один бы из военных Новеллы не смог даже предположить, где он мог укрыться с ней. Но реальность — это жестокая стерва. И в реальной жизни, ему каждый день приходилась сражаться за тот кислород, которым она дышала. Вряд ли она когда-нибудь узнает об этом. О том, сколько значит для него. Ведь в отличие от Вари, Арс в своих чувствах никогда не сомневался. Знала ли она, как сильно он ждал эти два простых слова от неё? И если у них есть только этот миг, мог ли он быть сейчас достаточно эгоистичным, чтобы воспользоваться моментом?

Взяв лицо девушки в ладони, Арсений нежно коснулся её губ, пробуя их на вкус. Варя же, обхватив ладонями его мощные запястья, привстала на цыпочки, теснее прижимаясь к его губам. Ей так отчаянно не хватало тепла, простого и человеческого. Она чаще всего ощущала себя каменным изваянием, но не девушкой. И только сейчас, стоя здесь и касаясь его холодных и жёстких губ, Варя резко поняла, как много времени она потеряла, бегая от этого чувства. Каждый божий день, глядя на него в зале, коридоре, она ловила себя на мысли, что от одного знания того, что он рядом, ей становится спокойнее. Она никогда в жизни не поддавала анализу свои собственные чувства. Арс был для неё всем, и этого девушка никогда не пыталась скрыть. Она смело могла назвать его другом, братом, а теперь и возлюбленным. И пустяк, что она совершенно не знала что такое любовь, как справляться и трактовать это чувство, но по-другому свою тягу объяснить не могла.

Арсений не старался быть страстным, хотя всей своей душой желал заклеймить её, сломить любое сопротивление. Он отчетливо понимал, что это только отпугнуло бы его девочку. Варя была похожа на ёжика, и это сравнение всегда умиляло его. Она умела выпускать иголки, когда боялась или была в растерянности. И поэтому парень предпочитал действовать медленно, растягивая и смакуя удовольствие. Он слишком долго ждал её ответа. Ещё дольше он ждал того момента, когда решился бы наплюнуть на целый мир, что явно был не заинтересован в его жалких чувствах, и просто целовать её, не обращая внимания ни на кого. Проведя влажным языком по полной нижней губе девушки, Арсений зубами ухватился за неё и слегка потянул, услышав тихий стон. Плотно закрытые веки девушки слегка подрагивали, а тонкие пальцы крепко сжимали его запястья. Арсений понимал, что если они продолжат, то шанс быть пойманными слишком велик. Им не нужна была огласка своих отношений, поэтому парень быстро взял себя в руки, отрываясь от таких манящих губ, но продолжая крепко держать её лицо в своих ладонях.

— Посмотри на меня. — тихо попросил он, слегка поглаживая её скулы. Спустя пару секунд, Варя смогла открыть глаза и сфокусировать свой взгляд на его лице. Всё произошедшее сейчас было подобно прекрасному сну, и Варя отчаянно не желала бы просыпаться.

— Что с нами будет? — немного наивно и нежно, она посмотрела в его глаза, впервые в жизни не надевая масок. Прямо здесь и сейчас, ей хотелось быть собой. Никаких секретов, никаких тайн. Только они и тишина, которая впервые за столько лет не давила тяжёлой ношей на виски. Жгучие желание жить, а не существовать, как это было до сегодняшнего дня, затопило девушку с такой силой, что на глазах невольно навернулись слёзы. Она не хотела показаться слабой или плаксой, совершенно нет, но именно в данный момент она ощущала себя уязвимой и сломленной. Эти чувства свалились на её голову, словно снежный ком.

— Эй, а почему глаза на мокром месте? Я настолько в этом плох? — от его озорной улыбки на душе стало заметно теплее. Широко улыбнувшись, Варя ударила его кулачком в грудь.

— Дурак. Я переживаю за тебя. За нас. — негромко добавила она, опуская взгляд. Все чувства смешались в одну кучу, и первый раз в жизни, Варя поняла, что больше не несёт груз ответственности только за себя. Теперь их двое, и ей есть за что бороться.

— За меня? Со мной всё будет хорошо, милая.

— Ты понимаешь, во что ты играешь? Ты не можешь быть сразу на двух сторонах. Когда-нибудь, они поймут, что их вертят за нос. — Варя сделала несколько шагов в сторону, вырываясь из его хватки.

— Ты была там, верно? — горько прошептал Арс, покачивая головой.

— Была. И я не могу понять, зачем тебе это? Ты на таком хорошем счёте у Новеллы, что у тебя есть здесь всё. Выезд за территорию, доступ к секретным материалам, уважение педагогов. Тогда почему ты с нами? Что тебя держит здесь?

— Ты. — его голос прогремел в её голове слишком громко и отчаянно. — Посмотри на меня. Мне двадцать два, я засиделся в рядах школьников. Но не потому что у меня нет другого выхода, а потому что я просто не могу оставить тебя здесь одну.

— Ты мне ничем не обязан, Арс. — в считанные шаги он преодолел то расстояние, что она так старательно возводила между ними, и, схватив за подбородок, резко запрокинул её голову так, что теперь её глаза неотрывно смотрели в его. Подобно тёмным сапфирам, они зло блестели в тусклом свете комнаты.

— Я влюблён в тебя, глупая. Никто и ничто не удержало бы меня, если бы я хотел уйти. Но если и уходить, то только с тобой. Я никогда не оставлю тебя здесь одну. И именно из-за тебя мне приходится играть ту роль, которую я сам для себя выбрал. — от столь дерзкого признания, тело Вари пробила мелкая дрожь. Она никак не могла ожидать такого спонтанного признания в любви. И уж тем более не могла открыть рот, чтобы возразить или что то ответить. Когда фразы мёртвым грузом уложились в её голове, девушка глубоко вздохнула и опустила взгляд в пол.

— В том то и дело Арс. Маски, роли… мы слишком заигрались. Я уже не могу понять кто я, вот как сильно запуталась в этой игре. В один момент ты кричишь, что влюблён в меня, а в другой я узнаю, что ты замешан в опытах, которые провидит Новелла. Я не понимаю чему верить. — он крепко прижал её к своему телу, утыкаясь подбородком в тёмную макушку.

— Что ты чувствуешь, когда я обнимаю тебя? — наклоняясь к её ушку, тихо спросил Арс, и от этого размеренного и глубоко тембра голоса, каждый волосок на её теле ожил.

— Мне нравится. — в тон ему, проговорила Варя, плотнее утыкаясь в ткань его футболки.

— А когда я говорю что влюблён в тебя? — его руки медленно блуждали по её спине, отчего девушка выгибалась, словно грациозная кошка.

— Я в замешательстве. Потому что не знаю, является ли это частью твоей игры. — Арс слегка нахмурился, подцепив зубами мочку её уха.

— Я никогда не буду лгать тебе, относительно своих чувств. — Варя ухмыльнулась. Относительно чувств… Значило ли это, что он мог лгать ей в остальном? Варя решила не продолжать развивать эту тему. Ей было хорошо сейчас. Стоять с ним вот так, посередине комнаты, укутанные от остального мира. Она понимала, что в любой момент могли зайти, увидеть их, но эта мысль была где то далеко, и казалась ужасно не важной. Важным было лишь то, как она теперь сможет равнодушно реагировать на собственную смерть, когда Арс борется за её жизнь больше, чем за свою?

Глава 12

По забитому воспитанниками коридору медленной и уверенной походкой шел высокий парень, занимая собой почти всё пространство. Его вёл конвой, двое мужчин спереди и двое ссади. На них была военная форма и береты, а оружие, которые висело на их бёдрах, они даже и не пытались скрыть. Варя в этот момент доедала свой завтрак, когда мимо столовой, направляясь в сторону второго этажа, проходили все эти люди. Парень на долю секунды повернул голову в её сторону и их взгляды встретились. Обжигающие зелёные глаза внимательно ухватились за её фигуру, и мощные ноги в армейских ботинках резко остановились. Варя не могла отвести взгляд от парня, который так же внимательно рассматривал её, сквозь решётку столовой. У него были короткие светлые волосы, и слишком хищный, с прищуром взгляд зелёных глаз. На его шее висел армейский жетон, а чёрная майка выгодно подчёркивала покрытые чёрными татуировками мускулистые руки.

Один из мужчин, что шёл ссади, ударил его в плечо, призывая продолжить шаг, но парен даже не шелохнулся, лишь смирил обидчика холодным взглядом, и возобновил свой путь. Варя слегка нахмурила брови, медленно пережёвывая пищу.

— Вы это видели? — громко ставя поднос на стол, пролепетала Марина, улыбаясь загадочнее Моне Лизы.

— Что именно? — подхватывая кусочек помидора на вилку, улыбнулась Варя, искоса погладывая на Лену, что сидела напротив.

— Этого горячего парня, разрисованного тату! От одного только взгляда, внутренности так и плавятся.

— Ого, да тебе только романы писать. Все уже перечитала в нашей библиотеке? — улыбнулась Лена, поправляя очки.

— Да что ты понимаешь! Надеюсь, он останется с нами надолго! — мечтательно проговорила Марина, разворачивая трубочку из целлофана и протыкая ей коробку с молоком.

— Слишком взрослый. — покачала головой Варя. — Вообще, это слишком странно. Новелла не приводила воспитанников в начале весны, и уж тем более тех, кому явно за восемнадцать.

— Почему вы решили, что это воспитанник? Его вёл конвой. Если бы он был одним из учеников, его просто бы пихнули к нам, как очередную мышь для опытов. — Варя слегка кивнула на слова Лены, подмечая, что в этом есть свой смысл.

— Тогда, кто же он? — не унималась Марина. Её весёлое настроение было заразно.

— Надеюсь, мы скоро это узнаем. — вставая со своего месте, Варя резко развернулась с подносом в руках и тут же налетела на Маришку. В голове девушке прогремели только две мысли: первая — это большой косяк, и вторая — нужно срочно бежать.

— Тупая корова! — смирив Варвару тяжёлым взглядом, прокричала девушка. — Я, конечно, знала, что тебя в детстве обделили, но даже не могла подумать что настолько! — смахивая с толстовки кусочки омлета, Маришка плотно сжала губы. За спиной Вари сразу же возникли Марина и Лена, готовясь встать на защиту подруги. Так происходило слишком часто. Через несколько секунд, точно так же за спиной Маришки возникла Ди и ещё одна девушка, ниже Маришки на целую голову, но Варя всегда считала маленький рост в бою больше преимуществом, нежели недостатком. Порой, женские удары могут быть куда больнее мужских, потому что приходятся на меньшую площадь поражения.

Варя прислушалась, поскольку не могла оторвать свой взгляд от противника. В столовой от былого гула не осталось и следа, все внимательно следили за ними.

— Что, нашёлся в этом месте человек, который вырвал твой мерзкий язычок из глотки? — делая короткий шаг в сторону Варвары, произнесла Маришка, медленно заводя руку за свою спину. Этот жест Варя не могла оставить незамеченным. И чтобы не было спрятано за поясом её трико, девушка не могла допустить, чтобы она это достала.

— Всё не могу понять, когда великий Гудини решиться даровать тебе мозги? — Варя слишком хорошо знала, как стоит начинать драку с Маришкой. Всё произошло слишком быстро. В одно мгновение Маришка вытащила нож, и Варе пришлось выбираться из ситуации, где плана на отступление уже не было. Схватив поднос, девушка попыталась ударить Маришку, но вместо этого большой кухонный нож воткнулся в светло-голубой пластик, протыкая его насквозь. Варя большими глазами посмотрела на кончик ножа, который был буквально в миллиметре от её носа, и шумно сглотнула. Времени на панику у неё совершенно не было, поэтому, вывернув поднос на триста шестьдесят градусов так, что Маришке, которая держала рукоять ножа, была вынуждена отпустить его, Варя со всей силы толкнула противника ногой, отбрасывая поднос с ножом в сторону. Это послужило спусковым крючком для дальнейших действий. Когда на девушку стала надвигаться Ди и другая блондинка, Варя начала просчитывать траекторию ударов, но всё это ей не пригодилось, потому что Марина, стоявшая по правую руку, быстро вышла вперед, загораживая своим телом Варю. Лена, стоявшая с другой стороны, поступила точно так же.

— Вы не тронете её. — жёстко произнесла Марина, смотря прямо в глаза Ди.

— Да что ты говоришь. И кто нас остановит? Неужели ты? Или твоя подруга, с лупами, вместо очков? — Варя видела, как сжались кулаки светловолосой девушки. Марина не любила, когда кто-то затрагивал честь её друзей.

— А ты рискни проверить. — на лице Ди расползлась ехидная улыбка. Девушки молниеносно схлестнулись, быстро отбивая удары друг друга. Лена, которая тем временем стащила несколько вилок со стола, и спрятала под длинные рукава ветровки, оставив острые концы, только и ждала, когда от низкорослой блондинки последует атака. Стоило девушке сделать выпад в их сторону, Лена быстро замахнулась, оставляя четыре кровавых полосы на щеке противника. Мало кто знал, что с холодным оружие Лена была просто непобедима. Она плохо дралась в рукопашном бою, но стоило ей дать любое оружие, даже вилку, как эта девушка превращалась в опасного противника.

Столовая превратилась в настоящее поле боя. Пока её подруги были заняты девушками, Варя быстро бросила взгляд на Маришку, которая успела подняться и сейчас, точно так же, как и Варя, следила за дракой подруг.

— Ну что, сучка, кажется, теперь нам никто не помешает. — тихо прошипела Маришка, схватив стул и накидываясь на Варю. Первый удар девушка пропустила, больше от неожиданности. Металлический стул глухо ударился в бок с такой силой, что Варя испугалась за сохранность своих рёбер. Пошатнувшись в сторону, она опрокинула стол, за которым они ранее сидели, и быстро приподняла его перед собой, когда Маришка снова замахнулась стулом. Повернув голову в поисках хоть чего то для самозащиты, Варя приподняла бровь и ухмыльнулась, когда увидела как Марина, схватив Ди за волосы, со всей силы впечатала её голову в стену. Толкнув стол вперед, словно прикрываясь им, как щитом, Варя сбила Маришку с ног, быстро выбегая из укрытия и ударяя лежачую девушку ногой по рёбрам. Она была далека от манер сейчас, чтобы даже задумываться о мысли, что лежачих не бьют. В один из таких ударов, Маришка перехватила её щиколотку и вывернула, заставляя Варю упасть. Когда Маришка нависла над ней, замахнувшись кулаком, в голове Вари пронеслось странное чувство дежавю. При первом их знакомстве, восемь лет назад, всё было точно так же. Только тогда, ударить её ей помешала вошедшая Виктория. Сейчас Маришке никто не мешал, кроме самой Вари. Она больше не была маленькой девочкой. Удар пришёлся в челюсть, от чего Варя почувствовала во рту вкус собственной крови. Её голова резко повернулась вправо, ухватившись взглядом за нож. До того ножа, что был воткнут в поднос Маришкой было далеко, но до того, что был спрятан в её кроссовке, Варя вполне могла дотянуться. Приподнимаясь в бедрах, вместе с Маришкой, которая продолжала сидеть на её грудной клетке, Варя сделала вид, что пытается сбросить её с себя. Девушка схватила её за щёки, низко наклоняясь к лицу Врвары.

— Ну что, принцесса, готова попрощаться с жизнью? — Варя широко улыбнулась, чувствуя, как изо рта вытекает тонкая струя крови.

— Да пошла ты. — насколько позволяли сдвинутые щёки, прошипела Варя и со всей силы воткнула нож в бедро девушки. Маришка громко взвизгнула, и Варя резко скинула её с себя, сплёвывая вместе со слюной кровь. Подняв голову, она увидела, как Лена почти полностью исполосовала блондинку, а Маришка победоносно возвышается над Ди, смотря на лежащего противника с пренебрежением. Варя поднялась на ноги, чувствуя, как затылок саднит от удара о кафель головой при падении.

— Какого чёрт здесь происходит! — вбегая в столовую, прокричала Виктория. Следом за ней вбежал Арс, внимательно осматривая разрушенную столовую. Его взгляд остановился на Варе и лежащей неподалёку Маришки. Лена и Марина быстро отошли от своих противников и встали ближе к Варе.

Следом за Асом, вальяжной походной, зашёл новенький парень, громко присвистывая, рассматривая тот погром, что они устроили. Его изумлённый взгляд остановился на лежащем теле блондинки, которая была полностью в царапинах от вилок и рваной одежде, медленно перемещаясь к лежащей Диане, лицо которой было не в самой лучшей форме. Разбитый лоб и разорванная губа, отнюдь не самое последнее, чем её наградила Марина, но самое очевидное. И наконец-то его глаза остановились на Маришке, которая безбожно продолжала материться на всё помещение. Варя слегка пошатнулась, осматривая рядом стоящих девчонок. С ними было всё нормально, не считая, что Марине прилетел удар в челюсть, а Лена слегка придерживалась за правый бок. Сделав несколько неуверенных шагов назад, Варя остановилась напротив Маришки и присела на корточки. Схватив рукоять своего маленького ножа, который Варя, зная, что обитает в одном доме с таким человеком, как Маришка, постоянно носила с собой, девушка широко улыбнулась и быстро вытащила оружие из ноги.

— Это моё. — вытирая нож, о её брюки, проговорила Варя, поднимаясь на ноги и поглядывая на всех присутствующих.

Ни один из детей, которых во время всей потасовки было человек десять, не вмешался и не помог им. Ни одна душа в этом заведении не стала бы помогать тебе, и выступать против Маришки. Они были лишь зрителями, с любопытством ожидая развязки. Им было бы даже легче, если бы в этой потасовке кто то умер. Это значило бы, что их жизнь продлилась… по крайней мере, на неопределенный срок.

— Вы! — указав пальцем на стоящих по центру столовой девушек, прошипела Виктория, глаза которой метели молнии. — Живо приведите себя в порядок и в мой кабинет. Арс, пристрой этих калек в медицинский пункт.

Варя закатила глаза, дотрагиваясь до саднящей щёки, и уставилась на свои пальцы, покрытые кровью.

— Моё лицо выглядит очень плохо? — стоило Виктории выйти, проскулила Марина.

— Посмотри на моё и успокойся. Чувству, что из меня сделали отбивную. — потирая переносицу, вздохнула Варя. — Лен, ты то как?

— Думаю, мне нужен хирург. — задирая толстовку, прошипела Лена. На правом боку девушки виднелся шов, который из-за активной драки явно разошёлся.

— Откуда это? — подвинувшись ближе к Лене, прошептала Варя, выше задирая толстовку.

— Потом. — только и прошептала Лена, поглядывая в сторону новенького парня, который неотрывно смотрел на них.

— Проблемы? — посмотрев в его сторону, спросила Варя, пока Арсений помогал выводить Маришку из столовой.

— Упаси боже. — подняв руки в примирительном жесте улыбнулся парень, из-за чего на его щеках, покрытых лёгкой щетиной появились ямочки.

— Я и не подозревал, какие милые леди обитают здесь. — нагибаясь, мужчина поднял с пола нож, которым Маришка пыталась проткнуть Варю, и повертел оружие в руках.

— Тебя надо заштопать. — не обращая на парня внимания, Варя взяла ладонь Лены, и закатила глаза, вытаскивая из её рукавов окровавленные вилки.

— Не смотри так, я защищалась, как могла. — пролепетала Лена, надув губы. Варя приобняла девушку за талию, Маришка сделала то же самое с другой стороны, остерегаясь места, где находился шов.

— Вилки? Я удивлён, малышка. — подходя к девушкам, проговорил парень. — Я позабочусь о ней, а вас ждёт Вика.

— Отойди с дороги, ковбой, мы сами позаботимся о ней. — резче, чем обычно проговорила Марина, прибывая не в самом кокетливом состоянии. Варя же смотрела на него, плотно стиснув челюсть. У неё ужасно горели рёбра и половина лица, поэтому последнее, чего бы она сейчас хотела, это чтобы малознакомый человек создавал собой проблему.

— Куколка, тебе бы не помешало о себе позаботиться. Вид у тебя довольно потрёпанный, несмотря на твою безоговорочную победу. — в столовую зашёл Арсений, а следом за ним несколько медсестёр, которые держали в руках вёдра и тряпки.

— Арс, — осипшим голосом, позвала Варя. — помоги ей.

Подойдя ближе, Арсений внимательно посмотрел на Лену, после чего перевёл свой взгляд на Варю. Лицо девушки было бледным, и Варя боялась, что это из-за боли и частично потери крови. Она чувствовала, как её собственная ветровка пропитывается кровью Лена.

— Что с ней? — Варя приподняла край Лениной толстовки, которая насквозь была пропитана кровью. Арсений цепким взглядом ухватился за шов, плотно сминая губы.

— Кто накладывал это? — зло прошипел Арс, подхватывая девушку на руки.

— А что такое? — спросила Марина. Варя потупила взгляд, прикусила губу. Она видела шов, и наложен он был просто ужасно. Такое не могли сделать квалифицированные врачи, которые обитали в Новелле. Значит, шов накладывал кто-то из детей. Но Варя точно знала, что такое Лена доверила бы только ей или Марине. Но ни она, ни Марина не смогли бы сделать это так плохо.

— Поговорим позже. Кир, отведи их к Виктории. — Варя сложила руки на груди, провожая удаляющуюся спину Арса.

— У вас пять минут, чтобы привести себя в порядок. У вас нет более серьезных травм, чем я вижу? — Варя и Марина в унисон отрицательно покачали головами.

Обе девушки прибывали в задумчивом состоянии, но от выделенных пяти минут не отказались. Зайдя в свою ванну, они молча достали аптечку и повернулись друг к другу лицом. Так происходило в самом начале их знакомства. Когда у девушек возникали серьезные травмы, они приходили в ванну и начинали помогать друг другу обрабатывать раны. Смочив ватный диск перекисью, Варя поднесла его к припухшей губе подруги, отчего девушка даже выпрямилась и старалась стоять неподвижно. Марина нанесла на свои пальцы белую мазь и принялась параллельно смазывать расплывающийся синяк на скуле Вари.

— Все зубы на месте? — усмехаясь, и тут же останавливая себя из-за боли в губе, спросила Марина.

— Кажется, да. — нанося ту же мазь на щёку девушки, прошептала Варя.

— Эта сучка хорошо приложилась к твоему лицу. Кожу содрала. — доставая новый тюбик с мазью, Марина принялась обрабатывать несколько царапин на лице Вари.

— На счёт три поднимаем футболки? — тихо спросила Марина, и Варя поморщилась, вспоминая удар стула. На теле Марины не было повреждений, а вот на правом боку Вари алел здоровый синяк.

— Афигеть! Это она чем? — прощупывая место, и выбирая мазь из аптечки, проговорила Марина.

— Стулом. Дышу нормально, значит, рёбра целы. — смотря в потолок, Варя прикрыла глаза от приятного холодка, которое приносила мазь.

— Куколки, пять минут закончились. — постучавшись в их дверь, пропел Кирилл, и девушки одновременно вздрогнули.

— Он мне уже не кажется таким милым. — закручивая тюбик с мазью, прошипела Марина. — Когда придём, надо лёд приложить.

— Тебе бы тоже не помешало. — кивая на её щёку, ответила Варя.

Убрав аптечку на своё законное место, Варя и Марина вышли из ванной, смирив тяжёлым взглядом мужчину, который почитывал одну из книг с тумбочки Марины.

— В мусульманских странах за воровство отрубают руки, могу я распространить это за чтение МОИХ книг? — прожигая взглядом парня, прошипела Марина, на что Варя только ухмыльнулась.

— Кровожадная куколка. Это выглядело бы эротично, не будь у тебя синяка на пол лица. — откладывая книгу в сторону, улыбнулся он.

— Мы так и не познакомились. — хватая подругу за руку, которая была готова наброситься и устроить ещё одну драку, перевела тему Варя.

— Меня зовут Кирилл, можно просто Кир. Я ваш новый учитель по огневой подготовке. — Варя молча переваривала данную информацию, осматривая нового учителя с ног до головы. Переведя свой взгляд на Марину, Варя отметила что девушка сразу притихла, однако прищурилась и продолжала трястись от гнева.

— А Толик где? — только и вырвалось у Марины, отчего Варя прыснула от смеха.

— Кто? — сложив руки за спиной, и слегка нагнув голову, спросил Кирилл, внимательно изучая девушек своими зелёными глазами.

— Анатолий Борисович. Наш старый учитель. — уточнила Варя, продолжая крепко стискивать ладонь подруги.

— А, его убили. Обычное дело, знаете ли. — проходя мимо девушек, весело бросил он, открывая дверь. — А теперь, нас ждёт Виктория.

Варя и Марина переглянулись, обе хмурясь и до хруста сжимая ладони. Они любили уроки Толика. Весёлый мужчина за сорок с озорными карими глазами и задорным смехом. Он был строг к своему предмету, но в обычное время с ним было весело травить байки и играть в карты. Благодаря ему Варя прекрасно разбиралась в оружии, умела точно попадать в движущиеся цели, и освоила стрельбу из лука. Они были бок о бок семь долгих лет, и вот теперь он мёртв. Вся эта информация была подобна ведру с ледяной водой, который Кир просто вылил на их головы.

— Девушки, — с нажимом произнёс Кирилл. — поторопитесь.

Они шли по коридору, продолжая держаться за руки. Каждый из их друзей смотрел на них с любопытством и страхом. Варя не обращала на них никакого внимания, продолжая крепко стискивать ладонь подруги в своей руке и смотреть на серые круги линолеума под их ногами. Они молча поднялись на второй этаж, где натолкнулись на Влада, глаза которого метали молнии. Он держал в руках вещи Дианы, и быстро направляясь вглубь коридора.

Остановившись напротив массивной дубовой двери, девушки последний раз переглянулись. Когда Кирилл открыл для них дверь и пропустил внутрь, Варя удивлённо приподняла брови, заметив, что кабинете был пуст. Девушкам уже доводилось бывать здесь раньше. Каждый раз, когда драка выходила за пределы разумного, Варя оказывалась здесь. Чаще всего в компании Маришки. Зачинщик и жертва всегда встречались в этом кабинете, клятвенно обещая, что такого больше не повторится. И вот, она снова здесь. Напротив широко стола из красного дерева, который был усыпан бумагами, стояли два кресла времён Екатерины II, обшитый красным бархатом с золотыми узорами. На столе Виктории так же стоял ноутбук и настольная лампа, тускло освещавшая не больше половины стола. Рядом с большим окно во весь человеческий рост стоял коричневый горшок с фикусом, а так же кресло и маленький столик, на котором стояла вазочка с печеньем и конфетами. На противоположной стене висели картины. Все пейзажи и натюрморты в дорогих деревянных рамках. По углам стояли большие деревянные шкафы, в тон столу и длинный диван, тёмно-шоколадного цвета.

Пройдя вглубь кабинета, ступая по жёсткому ковру, девушки заняли два кресла напротив стола, расцепляя руки. Кирилл прошёл к окну, присаживаясь на кресло и складывая руки в замок, положив ногу на ногу.

— Так мы с вами так нормально и не познакомились. — вдруг произнёс парень. Варя продолжала сверлить взглядом стену, в то время как Марина повернулась к мужчине, мило улыбаясь.

— Я Марина, а это Варя. — кажется, её плохое настроение убегало быстрее, чем Варе этого хотелось бы.

— Варя, значит. — сглотнув произнёс Кирилл, и девушка, услышав своё имя, повернулась к нему лицом.

— Да. Мы разве знакомы? — Варя внимательно разглядывала его, пытаясь вспомнить, почему черты его лица кажутся такими знакомыми.

— Не думаю… — договорить мужчина не успел. В комнату вошла Виктория, громко хлопая дверью, и смирив взглядом сидящих девушек.

— Где третья? — бросая на стол красную папку, и усаживаясь в своё кресло, спросила женщина.

— У неё сильное кровотечение. Шов разошёлся. — подала голос Варя, привыкшая отчитываться перед ней. Виктория стянула свои очки в серебряной оправе, небрежно бросая те на стол, и устало потёрла переносицу.

— Я слушаю. Что произошло в столовой? Почему трое моих старших воспитанников лежат в изоляторах, и Лена, по-видимому, тоже?

— Не мы начали эту драку. Мы защищались. — вступила Марина, на что Виктория сжала губы и зло посмотрела на неё.

— У Дианы сотрясение мозга и сломанный нос. У Марии два сломанных ребра и проткнутая артерия, уборщицы до сих пор оттирают кровь с кафеля. Я уже молчу о том, что вы с сделали с Маргаритой! На ней же нет живого места! Это ты называешь «защищались»? — ударив ладони о гладкую поверхность стола, прокричала Виктория.

— Мы, как бы, тоже пострадали. — недовольно пробубнила Марина, складывая руки на груди.

— Варя, твои оправдания. — поворачивая голову в сторону девушки, и надевая очки ниже переносицы, спокойно произнесла женщина.

— Я не буду оправдываться. — бесстрашно смотря в глаза Виктория, уверено заявила Варвара. — Меня здесь учат тому, что если на меня нападают, то я должна защищаться. Это и произошло сегодня. На меня напали с ножом, я просто боролась за свою жизнь. Девочки делали то же самое. Не мы начали этот бой. И не нам сейчас за него оправдываться.

— До них дело ещё дойдёт. — задрав подбородок, заявила Виктория. — Однако, не всё в этом мире можно решить при помощи кулаков. — Варя закатила глаза и громко рассмеялась, поднимаясь со своего места.

— Скажите это человеку, который не был сегодня в миллиметре от лезвия ножа. — резко развернувшись, Варя открыла дверь и слегка повернула голову.

— Ты со мной? — обращаясь к Марине, спросила девушка.

— Ты ещё спрашиваешь! — стоило Варе выйти за дверь, как её тут же припечатали к стену. От резкого удара, Варя почувствовала головокружение. Девушка ещё не отошла от драки с Маришкой, сильно приложившись головой, так что сейчас каждое движение отдавалось болью. Открыв глаза, Варя уставилась в злое лицо Влада, который с силой сжимал её шею. «Останутся синяки» — пронеслось в её мыслях, прежде чём раздался злой голос Виктории.

— Отойди от неё, живо.

— Ты видела, что она сделала с девчонками? А Ди? Она до сих пор в себя не пришла.

— Тогда скажи своим курам держаться подальше от меня! — прошипела Варя настолько, насколько это позволяла сжимающая шею рука.

— Влад, я сказала тебе, отпусти. — последний раз встряхнув девушку так, что её голова ударилась о стену, парень отошел, яростно сжимая кулаки.

— Они не ангелы. Никто здесь не ангел. — тихо заговорил Влад, буравя взглядом пол. — Но мы в одной упряжке. — Варвара громко рассмеялась, привлекая к себе внимание всех собравшихся.

— Скажи это им, не мне! Я никогда не лезу и не создаю таких ситуаций. Ты не хуже меня знаешь это, ведь именно ты оказывался в числе тех, кто избивал меня.

— Варя… — осторожно дотронувшись до ладони подруги, прошептала Марина, но девушка отдёрнула руку, плотно сжимая губы.

— Вы не сделаете меня виноватой в том, что я подпортила их лица, но быть жертвой я тоже не намерена. — сделав несколько уверенных шагов в сторону Влада, Варя с вызовом посмотрела в его глаза, негромко произнося:

— Передай им, что в следующий раз, всё может закончиться хуже, чем пара сломанных рёбер.

Внутри Вари впервые за много лет было спокойно. Словно всё то, что она копила так давно, наконец-то нашло выход. Она не чувствовала ни капли жалости к тому, что сегодня произошло в столовой. Ей было глубоко плевать на чужие чувства, несмотря на то, что Варя никогда не была сторонником таких радикальных методов. Слишком долго она позволяла помыкать собой. Ещё никогда она не давала столь сильный отпор. Но, за каждый поступок, приходится чем то расплачиваться. В их ситуации, всю плату на себя взяла Лена. И только по отношению к ней, Варя ощущала, что облажалась. Она не должна была вступать в этот бой, зная о своей травме. Но ещё больше Варя злилась на то, что была не в курсе того, откуда на теле девушки шов, и кто его наложил.

Спускаясь на второй этаж, Варя старалась не обращать внимания на Марину, которая шла рядом и о чём то говорила ей. Все звуки в голове девушки исчезли, оставляя место только своим мыслям. Она должна была выяснить, что произошло с Леной, как можно скорее. Добравшись до процедурного кабинета, Варя приоткрыла дверь, натыкаясь взглядом на спину Арса. Парень медленно повернулся, услышав шорох со стороны двери, и Варя смогла разглядеть фигуру Лены, которая лежала на операционном столе. Над ней склонилась молоденькая медсестра, скрупулёзно штопая девушку. Арсений, проследив за взглядом Вари, быстро подошёл к выходу, прикрывая дверь.

— Как она? — пересохшими губами прошептала Варя.

— Стабильна. Сейчас ей наложат шов и пару недель подержать под контролем. Объясни мне, что произошло?

— Варь, я подожду тебя в комнате. — раздался за её спиной голос Марины. Повернув голову, девушка кивнула подруге в знак согласия. Когда тихие шаги Марины перестали доноситься до Вари тихим эхом, Варя сделала шаг в сторону Арса и уткнулась лбом в его грудь, в поисках поддержки. Парень растерялся ровно на долю секунды, после чего крепко обнял её, утыкаясь подбородком в тёмную макушку.

— Я так сильно устала. — хрипло прошептала Варя, крепко обнимая Арсения за талию. — Каждый день приносит одно и тоже. Время словно остановилось. Будто бы я каждый день нахожусь в кошмарном сне, но не могу проснуться.

— Тсс. Всё будет хорошо, я рядом. — Арсений зарылся ладонью в её распущенные волосы, мягкими движениями массируя её затылок.

— Я не виновата в этой драке. — всё тело девушки напряглось, словно она уже была готова защищаться от любых обвинений с его стороны, но Арсений ей верил. Слишком хорошо знал те правила, которые здесь царили. Из-за приезда Кирилла всё внимание персонала было сосредоточено именно на нем. И Маришка и Ди знали об этом, потому что были здесь не многим дольше, чем сам Арс. Медсёстры не стали бы им помехой. Зная, на что способны дети в данном заведении, они бы не стали ввязываться в эту драку или пытаться растащить девушек, боясь за свою жизнь. Все же остальные были в кабинете Виктории, где она представляла Кирилла другим преподавателям.

Эта драка могла бы продолжиться, если бы не одна из медсестёр, которая, рискуя собственным рабочим местом, ворвалась в кабинет с криками о драке в столовой. Весь короткий пусть, который Арс проделал от кабинета до столовой, он молился только о том, чтобы в этой драке не фигурировала имя «Варя», но все ожидания были напрасны.

Увидев тело Маришки с ножом в ноге, Арсений не мог отрицать, что испытывал некую гордость. Он слишком хорошо знал, насколько эта девушка может быть манипулятором.

— Я верю тебе.

— А Лена… я так сильно виновата перед ней. Если бы не моя стычка с Маришкой…

Арсений мягким движением приложил палец к её пересохшим губам, заставляя замолчать на мгновение.

— Твоей вины в этом нет. Лена сама выбрала защищать тебя. Она могла бы быть в числе тех, кто наблюдал.

— Нет, не могла. И я обязана узнать, откуда у неё этот порез. — все мысли девушки в данный момент были собраны в одну кучу, представляя собой запутанный клубок. Было столько всего, за что ей предстояло взяться, что Варя попросту не знала с чего начать.

— Ей сильно прилетело. Это порез от мачете. И ему не больше недели.

— Примерно тогда же пропал Дима. Ты знаешь что-нибудь об этом? — Арсений опустил взгляд в пол, плотно сжимая губы.

— Не здесь, камеры. — Варя коротко бросила взгляд под потолок. В каждом коридоре висели камеры, про которые Варя, чаще всего благополучно забывала.

— Когда? — сквозь сжатые зубы, прошептала девушка, до хруста сжимая кулаки.

— Сегодня у меня в комнате. Доберёшься без приключений? — от его одобряющей улыбки внутри Вари ничего не пошевельнулось. Словно вместо сердца один сплошной кусок льда.

— Даже не сомневайся. — развернувшись, девушка плавной походкой направилась в комнату, стараясь ступать как можно мягче. Бок до сих пор пульсировал и отзывался глухой болью. В голове стоял гул, и Варя нервно облизала пересохшие губы. В комнате её ждала Марина, приложив к щеке полотенце с кубиками льда.

— Твой на кровати. — повернув голову в сторону своей койки, Варя увидела пакетик со льдом и белое махровое полотенце.

— Спасибо. — добравшись до кровати, девушка взяла пакет в руки и задрала футболку, прикладывая пакет ближе к рёбрам.

— Я всегда любила драки и разборки, но я никогда не видела Лену… такой. Я реально не завидую этой мелкой блондиночке.

— Она поступила правильно. В рукопашном бою у неё мало практики. Мы техники, нас не сильно то обучают драться. — Варя присела на кровать, прижимаясь спиной к стене.

Здесь, в своей комнате, несмотря на кованные железные решётки на окнах, Варя ощущала себя в безопасности. Это был их мир, принадлежащий только Марине и ей. Здесь всё было так, как хотели они. Два стола, рядом с окном были словно один, потому что ни Варя, ни Марина никогда не стремились делить пространство между собой. Стол был засыпан тетрадями, учебниками, ручками. Стена над Вареной кроватью была облеплена рисунками. Девушка рисовала всё что видела, и только свои сны и видения Варе старалась прятать за семью замками. Стена над кроватью Марины была голой. Сама же девушка не старалась быть к чему то привязанной, в отличие от Вари, которая ценила каждую свою вещь. Марина была жадной лишь до книг, которые читала взахлёб и со всей страстью, на которую способна семнадцатилетняя девчонка. Она мечтала о любви, о свободной жизни, о воинах, о рассветах и закатах. Но в реальной жизни она видела лишь четыре стены и бесконечные тренировки.

Когда то давно, когда они были ещё детьми, было намного хуже, чем сейчас. Это место было похоже на настоящую больницу. Их постоянно подвергали под действия различных препаратов, обкалывая с ног до головы. Постоянные психологические тесты вывели из строя многих детей, оставляя самых талантливых.

* * *

17 марта 2009 год.

Варя сидела в пустом коридоре, прижав ноги к груди и раскачиваясь в разные стороны. Ей было по-настоящему страшно. Всё тело ужасно болело и ныло после физических нагрузок. Антону было глубоко плевать на разграничение детей, всё, что его заботило — это их подготовка. А потому, физической нагрузке он уделял самое больше внимание. Если ты останавливался, когда тебе нужно было бежать, тебя избивали большой деревянной палкой, нанося удары так, чтобы не покалечить, но доставить максимум боли. Если ты не мог сделать поставленную задачу, тебя снова избивали. Варя постоянно вздрагивала от лишних шорохов и звуков. Каждый день приносил с собой новые приступы паники и страха. Её вены были полностью исколоты. Всё чаще у Вари брали кровь, вводили снотворное так, что она не помнила, что с ней происходило пока спала. Только на теле появлялись новые отметины от шприцов. Из процедурного кабинета послышались громкие крики, и Варя сильнее сжалась. Губы пересохли, а руки продолжали жадно поглаживать плечи, пытаясь себя успокоить. Она была последняя на сегодня. Девушка видела, как один и тот же санитар по очереди выносит на руках её знакомых, разнося их тела по комнатам. Там была Марина, та девочка, с которой Варя успела подружиться. Если с ней что-то произойдёт, Варя останется совсем одна. Она никогда не считала себя эгоисткой, но прямо сейчас, всё, чего Варя больше всего желала — это жизни для Марины.

Присушившись к тишине, которая душила её липкими и холодными руками, Варя услышала звук приближающихся шагов. Она понимала, что пришло её время. Понимала, что ей некуда бежать. Она была в ловушке. Большой мужчина, в тёмно- синем костюме с широкими плечами и смуглой кожей вынес на руках бледное тело Марины, настороженно поглядывая чёрными глазами в её сторону. Боялся ли он, что с Варей могут возникнуть проблемы? Что она сбежит? Будет кричать в истерике? Она не была настоль глупа. Да, ей было всего девять лет, но Варя научилась быстро приспосабливаться. Девочка отчётливо понимала, что если сбежит сейчас, они её поймают, и будет больнее. Да и куда бежать? За пару недель, Варя изучила здесь всё вдоль и поперёк. Каждый угол. Выхода не было.

Видимо, лицо Вари не скрывало её эмоций. Поэтому, медбрат медленно направился к первой палате, чтобы положить тело Марины, и быстро вернуться к девушке, которая продолжала неподвижно сидеть, смотря в стену напротив. Первое что заметила Варя перед собой — это чистые чёрные ботинки. Она не хотела поднимать глаза, не хотела смотреть своим страхам в лицо. Всё что ей было необходимо — это несколько часов сна в своей кровати, в её городе, в её комнате, рядом с ЕЁ матерью! Без лишних слов, мужчина подхватил девушку на руки, и Варя замерла, не чувствуя собственного тела. Страх полностью парализовал все органы, и лишь сердце глухо стучало где то в висках. За столом сидела тётя Маша, большой и мозолистой рукой заполняя картонную карточку. «Мышь» — именно так она её называла. Если в самом начале их знакомства, Варя старалась спорить с данным высказыванием, теперь она в полной мери ощутила себя таковой.

Мужчина усадил её на кресло, пристёгивая руки и ноги ремнями. Варя с паникой в глаза, постаралась пошевелить руками, хорошо понимая, что обездвижена. В комнате было темно, за исключением пары ламп, одна из которых прямо сейчас больно била в глаза. Варя отвела взгляд, стараясь избавиться от страха, но, наткнувшись на железный поднос со шприцами и длинными ножницами, её тело пробила крупная дрожь, которую она была не в состоянии контролировать.

— Выйди. С ней не будет много хлопот. — от хриплого голоса тёти Маши, Варя резко развернула голову в сторону мужчины, моля о том, чтобы он не оставлял её один на один с этой женщиной, которая не зала слово «жалость». Поднявшись со своего места, женщина тяжелой походкой направилась в её сторону.

— Посмотри на себя. Самой не противно? Трясёшься, как осиновый лист, а утверждала что сильная. — Варе хотелось заплакать от этих слов. Уверенность в собственных силах каждый день потихоньку покидала её тело, оставляя вместо себя пустоту. Взяв со столика ампулу, женщина медленно ввела препарат в шприц, внимательно следя за своими действиями. Когда игла попала точно в вену, Варя до боли прикусила нижнюю губу, стараясь не издавать никаких звуков. Ей всё казалось, что тёте Маше безумно нравилось слышать детские крики. На телах некоторых детей, Варя замечала ужасные отметины, после того, как они выбирались из её кабинета. Сделав глубокий вдох, Варя почувствовала усталость во всём теле, а веки словно налились свинцом. Она пыталась бороться со сном, чтобы не потерять контроль над ситуацией, чтобы не быть столь уязвимой перед этой женщиной, но препарат работал быстрее. Закрыв глаза, которые она была не в состоянии больше держать открытыми, Варя старалась прислушиваться к любому шороху, но ровно через минуту все звуки исчезли.

На смену им пришли яркие картинки. Много дыма, криков, крови. Варя сидела на полу маленькой комнаты, наблюдая, как люди что-то кричат и пытаются выломать закрытую железную дверь. От дыма глаза начинали слезиться, а горло першить. В углу комнаты, застеленной дымом, Варя увидела Марину. Девушка пыталась дотянуться до решётки вентиляции, но та была накрепко привинчена и не поддавалась. Варя не сразу узнала подругу. Эта девушка была намного старше, но родимое пятно, которое было на пояснице девушки не оставляло сомнений в том, что это Марина. Варя попыталась встать с пола, чтобы помочь подруге, но её тело не слушалось хозяйку. Тогда девочка попыталась закричать, но звуков не было. Был лишь шум чужих голосов, много дыма и гари. Из глаз Вари полились слёзы от собственной беспомощности. Она должна помочь, просто обязана. Несколько крепких парней смогли выбить замок, и в комнату ворвалось пламя. Варя прищурилась, стараясь прикрыть лицо ладонями. Марина спрыгнула со стола, подбегая к парням, которые стояли напротив двери, с ужасом наблюдая, как коридор полностью был погружен в объятия огня. Варя хотела быть вместе с ними, хотела подсказать, как можно действовать, но её никто не замечал. Словно она была просто свидетелем всего того, что должно было произойти. Из коридора послышались крики, и ребята в комнате из последних сил закричали, привлекая к себе внимание. Ровно через секунду часть проёма была в белой пене, и подростки быстро выбежали, стараясь держаться, как можно ближе друг к другу. Варя обхватила себя руками, снова пытаясь пошевелить ногами и встать. На этот раз у неё это получилось, и девочка медленно направилась на выход, прикрывая нос и рот ладонью. Повсюду валялись люди, окруженные пламенем. Желудок девушки скрутило в тугой узел, а к горлу подступил плотный ком. Облокотившись о дверной косяк, Варя большими глазами осматривала помещение, до боли сжимая губы. Белоснежные панели начали падать с потолка, рассыпаясь чёрными углями на маленькие куски. Одна из таких плит была прямо над Мариной, готовая упасть в любой момент. Девочка с криками рванула к подруге, но было уже поздно…

Варя резко распахнула глаза, хватаясь руками за собственное горло. Она не сразу поняла, что пронзительный крик принадлежит ей. Рядом с ней, на постели сидела Марина, испуганно поглядывая на девушку.

— Всё хорошо? Ты громко кричала. — Марина сидела напротив, поджав под себя ноги, и внимательно наблюдала за подругой. Она сама не так давно пришла в себя, и всё это время ждала, когда Варя проснётся. Во сне девочка металась по подушке и тихо постанывала, иногда срываясь на крик.

Глаза Вари наполнились слезами. Марина была жива. Сидела прямо напротив неё. Резко подвинувшись ближе, Варя заключила подругу в крепкие объятия, обещая себе, что теперь постоянно будет рядом. Защищая, веселясь, переживая все страхи и невзгоды вместе. У неё теперь есть только она, и Варя постарается не потерять эту последнюю ниточку к своей человечности.

Молчание

Сквозь ругань, брань, чужие крики

Нам тяжело, порой, найти себя.

Молчанье — золото, а правда — справедливость,

И в этой схватке, так легко сгореть дотла.

Глава 13

— Не смотри на меня так, — скрестив руки на груди так, что тонкая материя белоснежной футболки идеально обтягивала стальные мускулы, проговорил Арс, отступая от девушки на несколько шагов. Варя постаралась не слишком-то зависать на это смуглое тело, в желании прикоснуться и просто обвить его талию своими руками и ногами. В последние несколько дней эти мысли всё больше преследовали её.

Каждый раз, когда он прикасался к ней или просто целовал, внизу живота нарастало настоящее пламя. Хотелось большего, но между ними всё ещё был определённый барьер. Они столько лет были вместе, что границы дозволенного стирались слишком незаметно. Слишком быстро они стали друзьями, а теперь им было необходимо перестроиться на тот этап, когда этим друзьям вполне можно заняться сексом. Однако Варя продолжала чувствовать неловкость, а Арсений старался не давить. И главное же, девушка сама была уверена, что он хочет её не меньше, но Арс был слишком благороден, предоставляя ей самой право выбирать.

— Я пришла поговорить. Так что будь добр, отвечать мне честно. — Варя прошла к его кровати, грациозно присаживаясь на краешек и сложив ногу на ногу. Арсений проследил за этим мимолётным жестом, и в его глазах заплясали смешинки. Да, Варя не была сильна в соблазнение, но Арс был влюблён в неё, и одно лишь её присутствие заставляло его кровь в венах двигаться с удвоенной силой.

— Чего ты хочешь, милая? — опираясь руками на письменный стол, Арсений слегка присел на него, вытягивая длинные ноги.

— Дима. — одно имя, и лицо парня в миг превратилось в маску. Жестокую и хладнокровную. Словно солдат на поле боя.

— Дима пропал две недели назад. — смотря прямо в глаза девушки, произнёс Арс. Варя бы поверила в это, но она слишком хорошо знала Арса. Прямой взгляд глаза в глаза всегда означал, что он лжёт.

— Не надо мне лгать, — выговаривая каждое слово по слогам, Варя сжала губы, продолжая буравить парня тяжёлым взглядом.

— Хорошо. — сдался он, испустив тяжёлый вздох. — Его убили две недели назад.

Девушка резко выпрямилась, ровно поставив ноги на пол.

— Почему? За что? — она не могла контролировать свои эмоции в данный момент. Она жила здесь достаточно долго, чтобы успеть привязаться к каждому из детей. Как он, рыжий паренёк с лукавыми карими глазами и широкой душой, мог быть мёртв?

— Он подсел на наркотический препарат. Крал его из запасов процедурного кабинета, кабинета Виктории и… и даже секретного бункера. — Варя опустила локти на колени и зарылась ладонью в волосах.

— Откуда здесь наркотики? — поднимая голову, спросила она.

— Морфий. Обезболивающее. В последний месяц Диме сильно прилетало. У него была какая то травма головы, из-за чего его преследовали боли. Я не знаю, как он добрался до морфия, но в Новелле не сразу обратили внимание на кражу. Сама знаешь, лекарства здесь не проблема, даже наркотические. Но когда расход превысил свой порог потребления, медсёстры забили тревогу. — Варя обхватила себя руками. Лена дружила с Димой. У них были совместные занятия по ботанике. Они всегда на них работали в паре, так решал сам преподаватель. Что, если Лена тоже зависима? Арсений, видимо, заметив беспокойство девушки, быстро подсел к ней на кровать, обнимая её за плечи. Варе не хотелось сопротивляться. Переползая на его колени, девушка крепко обняла его за шею, вдыхая запах мужского тела.

— Как его вычислили, я спрашивать не буду, это слишком легко, учитывая, где мы находимся. Но как здесь замешана Лена? — Арсений мягкими движениями массировал её затылок, отчего девушке хотелось заурчать. Он отвлекал её. Не нужно быть гением, чтобы понять это. — Арс. — с нажимом произнесла Варя, призывая его к разговору.

— Милая, я этого не знаю. Вообще, я собирался узнать это у тебя. Ты разговаривала с ней?

— Нет. — Варя напряглась, вспоминая, как несколько раз подряд пыталась прорваться в палату подруги, но каждый раз её выкидывали за порог. — Сегодня она вернётся в свою комнату. Я соскучилась по ней.

Арсений поцеловал девушку в висок, слегка прикрывая глаза. Он старался внушать собой силу, которой Варе чаще всего не хватало. И она чувствовала это, доверчиво прижимаясь грудью к тёплому телу.

— Тебе не стоит сразу же допрашивать её. Лена может быть слаба сейчас. — Варя приподнялась, заглядывая в ярко-голубые глаза.

— Она исполосовала девушку вилкой, когда её только заштопал какой-то рукожопый индюк! Мы, кстати, так и не выяснили, кто это был.

— Успокойся, об этом тебе может рассказать только Лена. — Варя прищурилась, медленно кивая головой, в знак согласия.

— Кто такой этот Кирилл, и где наш старый преподаватель по огневой подготовке? — Арсений громко рассмеялся, запрокидывая голову. Варя непонимающе посмотрела на него, нахмурив брови.

— Милая, что за допрос? — поглаживая руками талию девушки, с улыбкой спросил Арсений.

— Это не допрос. Мне не нравится, как он на меня смотрит. Думает, что я этого не замечаю, но… что то в нём настораживает. — Арсений прекратил улыбаться. За короткий миг его взгляд стал сосредоточенным и задумчивым. Варя коснулась ладонью его гладкой щеки, привлекая к себе внимание, когда его молчание затянулось.

— Всё хорошо? Что то не так?

— Он говорил тебе что-нибудь? — Варя несколько раз моргнула, продолжая хмурить брови.

— Нет, а должен? Кто он, Арс?

— Мы вместе воспитывались здесь. Когда ты появилась в Новелле, его перевели в школу. После он пошёл служить по контракту, потом решил осесть в качестве киллера. Он, правда, хорош в обращении с оружием. — Варя положила свои руки на плечи парня, боясь потерять равновесие.

— Киллером? Ты шутишь?

— Милая, мир за этими стенами не слишком то лучезарный и светлый. Там много боли, крови, жестокости. — то, как он об этом рассказывал, заставляло сердце Вари сжиматься. Столько печали и скорби было в его красивом голосе. Что же такое могло произойти за пределами этого здания, что такой большой и сильный мужчина, как Арс, с неохотой рассказывал и замыкался?

— Но жить в неволе не лучше! — взяв его лицо в свои ладони, Варя прислонилась своими губами к его, в желании убрать ту скорбь с его лица, которой ещё не было несколько минут назад. Просунув руки под её майку, Арс медленными движениями погладил её спину, притягивая девушку ещё ближе к себе.

Одному Богу известно, как сильно он нуждался в ней. Каждый день, просто видеть её, обнимать, было целым счастьем для него. Она стала его миром. Все поступки, которые он стремился совершать, были только для неё. Арсений хотел огородить Варю от всего мира, который мог причинить ей боль.

Варя зарылась руками в его короткие волосы, притягивая его лицо ближе, стараясь слиться с ним в одно целое. Схватив края его футболки, девушка резко потянула ткань вверх, отбрасывая в сторону. Арсений глухо рассмеялся ей в губы, немого отстраняясь в сторону.

— Аккуратнее милая, я не железный. — Варя надула губы, продолжая лихорадочно проводить ладонями по рельефному телу.

— А что, если я тоже этого хочу? — Арс обхватил её шею рукой и придвинул ближе к себе, внимательно и долго всматриваясь в её глаза. Варя не понимала, что он хочет там увидеть. Её желание? Её страсть к нему? Но больше всего она боялась, что он заметит в них любовь. Она была не готова открыто говорить о своих чувствах. Столько лет ей говорили что чувства — это слабость, что Варя перестала верить в то, что способно ощущать что-то подобное. Но когда речь заходила об Арсении, Варя не могла трезво соображать.

— Сейчас не время. — крепко прижимая к себе девушку, он прижал её голову к своему плечу, успокаивающе поглаживая по длинным волосам.

— Я хочу. — требовательно запротестовала Варя.

— Я знаю что тебе нужно, милая. — крепче прижимая её голову к плечу, прошептал парень, целуя в висок. — Но не сейчас, и не здесь.

— Ты не хочешь это? — выбравшись из его цепких рук, Варя немного обиженно посмотрела куда-то в сторону, стараясь не сталкиваться с ним взглядом. Его отказ больно бил по самолюбию. Взяв её ладонь в свою руку, Арсений медленно поднёс её руку к своей ширинке, и щёки Вари залились румянцем, когда девушка почувствовала внушительный бугорок в его плотных джинсах.

— Вот, как сильно я этого хочу. Но Варь, не здесь. Я хочу быть с тобой, в тебе, но не в этих стенах.

— Давай признавать факты. Мы застряли здесь, и надолго. У меня может быть больше никогда не будет такой возможности, испытать это… с тобой. — Арсений резко опрокинул её на кровать, нависая сверху. В его голубых глазах был настоящий пожар, который Варя, была уверена, разожгла своими руками.

— Прекрати говорить об этом. Я никогда не позволю тебе здесь умереть. У нас будет столько времени, сколько мы захотим. — Варя нервно рассмеялась, отворачивая голову.

— Я всё слышала. Я нужна им лишь для опытов, которые когда-нибудь меня убьют. И ты ничего не сможешь с этим поделать. — Арс взял её лицо в ладони, пристально и долго всматриваясь в каждую черту её лица. Она была безумно красивая для него, и парень не мог понять, что именно больше всего привлекало. Он не мог бы вспомнить, когда понял, что чувства к ней намного сильнее, чем просто дружба. Ему всегда хотелось защитить её от всего мира, даже когда она была ещё совсем ребёнком. Уже тогда Арс понимал, что эта девочка особенная. Ещё не зная, кто она такая, посмотрев в её большие карие глаза, он понимал, что пропал.

— Я всегда буду рядом. И я буду бороться за нас. За тебя. — губы девушки стали слегка подрагивать, а глаза наполнились слезами. Положив свою ладонь на его щёку, Варя прошептала:

— Я не могу подвергать тебя опасности. Все, кто находится рядом со мной, страдают. Лена, Лера, Марина, ты. Иногда мне кажется, что моя смерть пошла бы всем на пользу.

— Это наш выбор быть рядом с тобой. Во всём, что происходит, не может быть только твоей вины. Ты не убивала Леру, ты не травмировала Марину и Лену, и ты всё, что есть у меня.

Варя не хотела больше спорить. Притянув его ближе к себе, она просто поцеловала его, позволяя себе жить одним моментом. Будет больно, когда вся их сказка закончится. Варя понимала, что всё в этом мире не вечно. И всему приходит конец. В своих интересах, Варвара никогда не была эгоистична. Она бы сделала всё, чтобы его будущее было счастливым. Они оба были изранены этим место. Но Арсений всегда был бойцом. Того же бойцовского духа Варя в себе не находила. Он был готов сражаться за них, но была ли она готова к этой битве с неизвестностью? Эти вопросы были слишком сложны сейчас для девушки, которая никогда в своей жизни не попадала в ловушки любви.

— Мне пора. — прошептала она возле его губ. — Лена уже вернулась в свою комнату. Пора поговорить с ней о том, что произошло.

Арс понимал, что она сбегает. И он позволит ей это, но только сейчас. Он слишком во многом лгал, и не имел права сейчас давить на неё. Любое решение со стороны Вари должно быть принято лично ей. В противном случае, когда она соберёт паззл воедино, он рискует навсегда потерять её. Поправив свою одежду и причёску, Варя в последний раз посмотрела на парня, который безмятежно наблюдал за неё, скрестив руки за головой. Сглотнув от прекрасного вида его подкаченного тела, Варя робко улыбнулась и направилась на первый этаж, туда, где жила Лена. В коридоре девушка столкнулась с Сашей, который, опираясь на стену, медленно плёлся по коридору. Варя понимала, что ей не стоит задерживаться в коридорах второго этажа, но Саша выглядел, мягко говоря, погано. Слишком бледный, щёки впали, кожа поблёскивала от пота. Плюнув на все запреты, Варя уверенно направилась в его сторону. Заметив её, парень сплюнул и поморщился.

— Какого чёрта ты здесь забыла? — он был не многим старше Вари, и постоянно подчёркивал это превосходство.

— Что с тобой? — убирая его руку с живота, Варя задрала тёмно-синюю футболку и замерла.

— А ты всегда предпочитаешь сразу же раздевать мужчин? — ухмыльнулся парень, окончательно прислоняясь к стене плечом.

— Это огнестрельное. В тебе пуля, придурок!

— Да ты, капитан очевидность. — из его груди вырвался хриплый кашель, а лицо стало на пару оттенков бледнее. До комнаты Арсения было недалеко, но Варя сомневалась, что Саша смог бы до неё добраться самостоятельно.

— Облокотись на меня, я помогу тебе добраться до своей комнаты. — Арс и Саша были соседями по комнате, и Варя знала, что Саша для Арсения всегда был словно младший брат. Если он сейчас увидит его в таком состоянии, тому, кто сделал это с Сашей, не поздоровится.

— Мне не нужна помощь, принцесса, убирай свою аппетитную задницу со второго этажа, пока тебя не увидели.

— Ага, и ты здесь загнёшься. Ну уж нет! — перекинув его руку через своё плечо, и услышав шипение парня, Варя аккуратно приобняла его и медленно направилась в комнату Арса. Ударив ногой об дверь, Варя пыталась удержать Сашу, пока Арсений не открыл дверь. Его глаза ухватились за бледное лицо друга, после чего быстро метнулись в сторону Вари.

— У него огнестрельное ранение, помоги. — без лишних слов, Арс широко открыл дверь, пропуская их в комнату, и быстро осмотрел коридор. Старшие дети, скорее всего в это время были в зале, и от этой мысли Арсу становилось спокойнее. Никто не мог увидеть их.

— Положи его на кровать. — Варя аккуратно опустила тело парня, убирая его руки от раны. Арсений вернулся ровно через минуту, держа в руках большой чёрный ящик.

— Разрежь его футболку — спокойно произнёс Арсений, протягивая ножницы из коробки. В голове Вари было множество вопросов, но озвучивать их именно сейчас девушка не решилась. Разрезав ткань Варя откинула материю с раны, ещё раз осматривая отверстие от пули.

— Она не глубоко, скорее всего застряла в мягких тканях, у тебя есть приборы? — Арс встал рядом с ней, осматривая повреждение.

— Откуда они у меня, будем действовать подручными средствами. Но мне нужно что-нибудь для дезинфекции.

— Может лучше отнести его к медсёстрам?

— В моём шкафу, нижняя правая полка, под бельём. — хрипло выдавил из себя Саша, продолжая сминать руками покрывало настолько сильно, что костяшки побелели. Арсений быстро подошел к шкафу, вытаскивая бутылку.

— Водка? В нашей комнате? — бросив взгляд на бледное лицо парня, прошипел Арс. — Мы ещё вернёмся к этому разговору. — Варя быстро зашла в ванну, вынимая маленький красный тазик, и вернулась в комнату, протягивая Арсу. Вылив половину бутылки в таз, Арс уже хотел закрыть бутылку, но Саша протестующе замычал.

— Мне нужна анестезия, иначе я загнусь раньше времени. — Варя ухмыльнулась, но лицо Арса продолжало оставаться серьёзным. Без лишних слов он протянул открытую бутылку и вернулся к ящику, доставая длинный пинцет, и пассатижи. Подойдя к письменному столу, парень достал канцелярский нож, и бросил в таз.

— Смажь пока поверхность места ранения. — протягивая Варе пачку тампонов, произнёс Арс, вынимая пару перчаток и надевая на руки, смочив водкой.

— Куколка, прошу, нежнее. — прошипел Саша, когда Варя попыталась прощупать как глубоко зашла пуля.

— Отойди, моя очередь. — Варя продолжала сминать влажный тампон в руке, медленно пятясь к кровати Арса. С невозмутимым лицом Арсений прощупал место и сделал надрез ножом, не обращая внимания на тихое шипение лежащего парня.

— Кто сделал это? — пытаясь отвлечь Сашу от действий Арса, спросила Варя.

— Охрана. — прикрыв глаза, произнёс Саша. — Но они уже мертвы, куколка, не стоит беспокоиться.

Варя не видела, что делал Арс, но судя по тому, как он отложил нож и взял в руки два длинных пинцета, она поняла, что финал «операции» близок.

— Помоги мне. Возьми из аптечки бинт. — Варя быстро подскочила со своего места, вытаскивая из аптечки бинт и быстро распаковывая его.

— Отбери у него бутылку и протри руки. — ровны голосом приказал Арсений, и Варя подчинилась. Когда всё было сделано, девушка встала рядом с ним, продолжая крепко сжимать бинт.

— Убирай лишнюю кровь, когда я скажу, поняла? Только не лезь им в рану. — Варя уставилась на разрез, когда Арс раздвинул кожу при помощи пинцета.

— Поняла. — убирая кровь, произнесла Варя, стараясь быть такой же сосредоточенной на своих действиях, как Арс. У него было такое спокойное лицо, словно под ним сейчас лежал не живой человек с пулей, а манекен. Когда Арсений ухватился пинцетом за пулю, Саша зашипел.

— Да какого чёрта ты там ковыряешься, вынь её уже. — Варя вздрогнула от сиплого голоса, и перевела свой взгляд на Арса, который никак не отреагировал на его слова. Плавно потянув на себя, он вытащил пулю и пристально посмотрел на неё. Саша облегчённо вздохнул, запрокидывая голову. Бросив пулю в тазик с приборами, Арсений повернулся к Варе, первый раз за всё время смотря на неё.

— Я заштопаю его, не стоит находиться здесь слишком долго. Тебя могут начать искать.

— Уверен, что справишься без меня? — Арс широко улыбнулся, наклоняясь к девушке и быстро целуя.

— Ты сомневаешься во мне, милая? — с игривыми нотками в голосе, прошептал он и потёрся кончиком своего носа об её. — Спасибо что довела его, я позабочусь об этом оболтусе. — серьёзным голосом добавил Арс, переводя свой взгляд на друга.

— Может, вы потом устроите телячьи нежности? Я тут как бы смертельно ранен.

— Боже, заткнись. — закатив глаза, усмехнулся Арс.

— Позаботься о нём. Если возникнут проблемы, ты знаешь где меня можно найти. — с этими словами Варя поспешила выйти из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.

Кто-то ранил Лену, теперь Сашу. Варе не хотелось связывать эти ситуации, но другого выхода не было. Дима знал о бункере, и Варе оставалось только гадать, как много этому парню было известно. Она никогда бы не подумала, что судьба Димы закончится так трагично и скоропостижно. Но у неё ещё оставалась Лена, ранение которой продолжало оставаться загадкой. Помогала ли она Диме в краже морфия? Была ли она сама в центре всего того, что происходило с Димой? Почему то, Варя была убеждена в том, что эти двое разделяли одну тайну. Не может быть столько совпадений.

Стиснув кулаки, Варя уверенно двигалась по коридору в сторону палаты Лена. Ей нужны были ответы, и она устала ждать. Толкнув рукой дверь, Варя вошла в просторную комнату. Лена, после смерти своей соседки, жила здесь совершенно одна. Когда им было по девять лет, их распределили по комнатам первого этажа по парам. Варя так и осталась с Мариной, Лена должна была жить здесь со своей сестрой, но этому не суждено было сбыться. Поэтому, Лена жила в этой комнате с Дашей. Тихой и забитой девочкой, которая была словно диким оленёнком. Даша никогда ни с кем не общалась, она редко выходила из комнаты. Варя помнила, как тяжело было Лене жить с этой девушкой. Просыпаясь ночью, Лена часто могла встретить соседку, которая, не моргая, смотрела на неё своими большими карими глазами, прижав ноги к груди. В такие моменты, Лене было ужасно страшно однажды проснуться с перерезанным горлом или пулей у виска. Даша умерла спустя ровно год. Никто из девушек и парней не знал, что конкретно послужило причиной смерти девочки. Её, как и всех, завели в процедурный кабинет. Оттуда Дашу уже вывозили прикрытой белоснежной простыней. Сейчас, Варя могла предположить, что Даша просто не выдержала испытание препаратами. Всё они были здесь подопытными крысами. После смерти Даши, никого из детей долгое время не подвергали препарату.

Лена восприняла смерть соседки, как возможность свободно вздохнуть. Она сдвинула её и свою кровать, теперь у неё было просторное ложе. Провела полную перепланировку в комнате, сдвинув шкафы и столы, уютно заполняя светло-розовую комнату по своему вкусу. Здесь всегда было чисто, потому что это было тем, что Лена любила больше всего. Порядок во всём. В голове, в комнате, в жизни.

Когда Варя вошла, Лена читала книгу, лёжа в кровати. Её лицо больше не было бледным, но ссадины на лице и мешки под глазами выдавали её с потрохами.

— Хэй, давно не виделись. — откладывая книгу в сторону, улыбнулась Лена, приподнимаясь, чтобы удобнее сесть. На её лице отразилась мимолётная боль от движения, которую она тут же спрятала за улыбкой.

— Я тоже скучала, но нам нужно о многом поговорить. — прикрывая за собой дверь, ответила Варя.

— Я понимаю. Присядь, я многое должна объяснить тебе.

Варя медленно прошла через комнату, останавливаясь рядом с её кроватью, и присаживаясь на достаточном расстоянии от подруги. Им обоим нужна была эта дистанция.

— Я готова выслушать всё, что ты сочтёшь нужным мне рассказать, но это не значит, что я не буду задавать вопросов.

— Всё это началось ровно два месяца назад. Мы с Димой делали общий проект по биологии. Мы хотели создать вакцину от банального гриппа. Долгое время мы трудились, были вместе бок об бок каждый день. Когда находишься с человеком слишком часто, начинаешь подмечать буквально каждую мелочь. — она не смотрела на Варю, и говорила медленно, словно погружаясь в каждое слово. — Он был болен. — поднимая полные боли и слёз глаза, прошептала Лена.

— Никто не видел этого. Варь, это так страшно. Его головные боли были такими сильными, и могли настигнуть его в любой момент, заставляя его кричать так громко… — Лена обхватила себя руками, и Варя поборола в себе острое желание просто обнять подругу, забирая на себя часть её боли.

— Это я первый раз дала ему морфий. Я была растеряна. Мы договорились встретиться в нашей школьной лаборатории, чтобы провести ряд исследований, и когда я пришла… он лежал на полу, впиваясь зубами в сжатые кулаки, сдерживая крик. Я не знала что с ним, я не знала, что мне делать, и морфий — это первое что пришло мне в голову. Это самое сильное обезболивающее, а ему было реально плохо. Когда его боль прошла, он рассказал мне что случившееся для него не в первой. Он проходит через эти боли часто, и понятия не имеет, как с ними бороться. Я предлагала обратиться к нашим медикам, но он боялся. Говорил, что не хочет отправиться на кладбище, как испорченный товар. Мы понимали, что его бы убили, как самое слабое звено.

— Почему ты не рассказала мне? Арсу? Мы помогли бы ему. Нашли выход. — Лена горько улыбнулась и покачала головой.

— Эта была не моя тайна, не мой выбор. Я не имела права говорить об этом, пока Дима сам бы этого не захотел. После того случая, я ещё несколько раз видела его припадки. Но однажды, я поймала себя на мысли, что всё закончилось. Он был свежим, бодрым, весёлым. Не было и намёка на его боли, словно он… исцелился. Когда я поняла что происходит, было уже слишком поздно.

— Он подсел на морфий. — озвучила за неё Варя, видя, как тяжело подруге даются слова.

— Да. Вначале, я была в ужасе, требовала ему взять себя в руки, пыталась заставить его бросить это. Он молча выслушивал мои крики, а потом… он сказал мне то, что я никогда не забуду.

— Что он сказал тебе?

— Что понимает, насколько жалок, но я никогда не пойму, какого это прожить хоть минуту без страха, что боль заставит тебя терять рассудок и скручиваться на полу в агонии. — Варя отвела взгляд, стараясь взять свои эмоции под контроль. Ей было знакомо это чувство. Каждый раз, когда боль затапливала её с головой, после очередной хорошей драки, она молила только о том, чтобы боль отступила, хоть на одну секунду. Но в конечном итоге, приходилось терпеть так часто, что она перестала замечать её. Эти травмы Варя могла контролировать, для Димы же всё обстояло совершенно по-другому. То, через что пришлось проходит молодому парню, Варя не пожелала бы никому.

— Скажи мне, что ты никогда не помогала ему воровать. — голос Вари надломился на последнем слове, потому что в голове она уже знала ответ. Лена всегда была милосердна.

— Помогала. И я не жалею об этом. Он мог спокойно жить, это приносило спокойствие и мне. Мы сдружились. — она замолчала, и Варя присела поближе к подруге, взяв девушку за руку.

— Ты любила его. — озвучила Варя, понимая, что все чувства Лены были написаны у неё на лице.

— Его сложно было не любить. Но сейчас, я чувствую себя ужасно. Я сделала из него наркомана. Я могла бы найти что-то послабее, чем морфий. Он был бы жив, был бы со мной. — Лена прикусила губу, уже не сдерживая слёз.

— Тсс, во всём этом нет твоей вины. — обнимая подругу, проговорила Варя куда-то в её волосы. — У Димы был выбор, и это именно он его сделал. Ты просто была рядом и поддерживала его. Чёрт, ты просто любила его.

— От этого мне не легче. Они отняли его у меня. Знала бы ты, как сильно я ненавижу это место. Как сильно МЫ ненавидели это место. Мы искали выход. Нашли потайную дверь в лабораторию ниже этажом.

— Дверь находиться в нашей библиотеке, верно? — медленно гладя Лену по голове, спросила Варя.

— Откуда ты знаешь? — поднимая свои глаза, Лена слегка отодвинулась, хмуря брови.

— Я нашла её несколько дней назад, до нашей стычки в столовой. Кстати, о твоём шве. Кто его накладывал? И кто тебя ранил?

— Я сама. Это случилось после того, как убили Диму. Мы с ним попались, когда в очередной раз хотели добыть ему дозу. Диме становилось хуже, а воровать наверху стало слишком рискованно. Пошли сплетни о краже морфия, весь персонал был словно на иголках. Мы направились в бункер, там есть множество лабораторий. И там хранились некоторые запасы лекарств. Всё шло хорошо, в тот день никого не должно было быть там. Но мы ошиблись. — она замолчала, слегка прикрывая веки. — Там проводили опыты, Варь. Виктория была среди мужчин. Мы понимали, что должны были убегать, но наше любопытство погубило нас. Там были дети. Два мальчика и две девочки. К ним было подключено множество приборов, и они были в сознании, пока Виктория не вколола им что-то в шею. Не прошло и минуты, как их маленькие тела затряслись и громкие крики наполнили комнату. Я была в ужасе. Никогда такого не видела. Мониторы показали, что сердца всех четверых остановились одновременно. Виктория кинула папку в другой конец комнаты и громко о чём то говорила. Дима пытался меня успокоить, потому что я была близка к тому, чтобы пойти туда и убить каждого кто был виновен в смерти этих детей. Из разговора я уловила только то, что эти дети тоже из «Новеллы». Понимаешь, мы не одни такие. Скольким же детям, они сломали жизнь?!

— Что было дальше? — Варя корила себя за любопытство, но ей необходимо было знать.

— В комнату завели Арсения и какую-то девушку. Они так же вкололи им что то в шею, и я была в ужасе от того, что они могли убить на моих глазах Арса. — внутри Вари всё заледенело. Они использовали Арсения в качестве подопытного. Эта мысль, словно обжигающая лава, прошлась по венам девушки, заставляя кулаки непроизвольно сжаться.

— Они не умерли, не кричали и не бились в конвульсиях. Всё было… нормально. До того момента, пока их не заставили драться. Спустя пару ударов, девушка упала на колени, хватая ртом воздух, а руки Арсения тряслись так сильно, что он не мог контролировать свои движения. Я не хотела больше смотреть на это, поэтому мы решили быстро уйти, пока никто нас не увидел. Нам оставалось пройти только один коридор, как из-за угла показались охранники. Дима набросился первым, откидывая одного из них к стене. Второй набросился на меня с мачете, и я пропустила удар. Пока первый охранник пытался подняться, Дима налетел на того, что напал на меня, и быстро перерезал тому горло, приказывая мне убегать. Я не хотела оставлять его, но он оттолкнул меня, крича о том, чтобы я убиралась, что нам было невозможно выйти из этой борьбы победителями. И я ушла. Оставляя его там, потому что понимала, насколько слаба была из-за пореза. Обернувшись, я увидела, что Дима убил их обоих, но к нему уже бежали другие люди в форме. — Лена прикрыла своё лицо ладонями, громко всхлипывая.

— Ты не могла ему помочь. Если бы вы остались, они бы убили тебя тоже. Как бы мне не было жаль Диму, но я рада, что он отдал свою жизнь за то, чтобы ты имела право быть в безопасности.

— Это так чертовски несправедливо! Мы должны были сражаться вместе, я не должна была его оставлять. Я жалкая трусиха. — Варя взяла её лицо в свои ладони, фокусируя взгляд девушки на себе.

— Ты была ранена, у тебя не было шанса противостоять им всем. Дима понимал это, и его самоотверженность говорит лишь о том, что ты тоже была дорога ему.

— Мне страшно. — схватив футболку Вари руками, Лена приподнялась и пристально посмотрела в лицо подруги. — Нам нужно бежать, двигаться. Мы уже в длинном списке на убой. Нам нужно выбираться. Я не могу так больше. Восемь лет, всё длиться уже чёртовых восемь лет. Я хочу жить, я хочу увидеть этот мир, ещё хоть раз в жизни обнять свою мать, отца. Я не хочу умирать, как он. — Варя прижала её голову к своему плечу, медленно покачивая Лену, словно младенца. Ей тоже было страшно, но она не имеет права показывать это. Не имеет права на истерику. Она обязана быть сильной, ради Лены, ради Марины, ради Арса. Ради тех, кого она любила.

— Мы обязательно выберемся отсюда, клянусь тебе.

Глава 14

— Ты понимаешь, что ты натворил? — Кирилл медленно сделал затяжку, и выбросил окурок в окно, продолжая сверлить Арсения тяжёлым взглядом.

— Я сделал то, что было правильным. Нам нужно больше информации. Если бы он узнал о Варе, он не дал бы мне всё изучить, чтобы прижать Петра. — зелёные глаза парня опасно блеснули в темноте комнаты, а губы плотно сжались.

— Ты сказал ему, что его дочь мертва! Он оплакивает её уже восемь лет! Ты хоть понимаешь, какого ему было услышать, что его единственная дочь мертва, да ещё и кем, Подольским. — Арсений продолжал стоять неподвижно, задумчиво глядя в окно.

— Мне было тринадцать. Я думал только о задании. — Кирилл испустил искусственный смех, наполненный злостью.

— Это не оправдание. Арс, ты же всегда был умным мальчиком. Как ты мог позволить ей пройти через это дерьмо? Посмотри, кем она стала. Александр никогда тебе не простит этого. — Арсений молчал. Понимал, что всё, что говорит Кир, было правдой. Он не имел права говорить ему о том, что Варя была мертва. Но вытащить её, означало бы сорвать всю ту операцию, к которой его готовили ещё с пелёнок. Он не мог жертвовать годами своего внедрения, ради маленькой девочки с большими карими глазами.

— Ты будешь молчать. Я не могу ничего изменить, слишком много на кону. Я близок к своей цели, и я не отступлю.

— Даже ценой её жизни? — Арсений резко перевёл взгляд на друга, вопросительно выгибая бровь. — Да брось. Я видел, как ты смотришь на неё. Ты скорее прикроешь её от пули собственной грудью, чем позволишь умереть.

Это было правдой. Он никогда и никому не позволит причинить Варе боль. Смешным было то, что Арс на сегодняшний день мог лично причинить ей боль, узнай она всю правду о нём.

— И что с того? Я оберегаю её не потому, что она его дочь.

— Конечно, ты просто влюблённый дурак. — подойдя ближе, Кирилл положил свои руки на его плечи, слегка встряхивая парня. — Очнись, Арс, ты в полном дерьме. Она возненавидит тебя, когда узнает, что у неё был шанс избежать такой жизни, но ты решил иначе.

— Как бы сильно я не был влюблён, но спасение одной, ради смерти тысячи? Пока она здесь, я делаю всё, чтобы защитить её, при этом я каждый день пытаюсь найти выход из этого ада. Не только для неё или для себя, но и для всех детей здесь. Кир, я не могу быть эгоистичным мудаком, чтобы бросить их здесь. Они мне как семья. Что с ними будет, если я брошу их? Разве не для этого я столько лет был здесь?

— Когда мы внедряли тебя, мы знали что будет тяжело найти лазейки, но…

— Кир, уничтожить змеиное гнездо можно только изнутри. Не мне тебе это объяснять. Они доверяют мне. И я нашёл сыворотку. Она действует, понимаешь, я создал то, что не смогли они. Теперь, пришло время действовать. И когда ты здесь, всё имеет чёртов смысл. Только пообещай мне, что если не получится у меня, то ты лично будешь оберегать Варю.

— Не смей говорить так. — ударив парня в плечо, проворчал Кирилл. — Как тебе удалось создать сыворотку?

— Здесь одна загвоздка. Она действует только на Варю. Именно поэтому, я не сильно рад тому, что она находиться здесь. Но я пытаюсь увести их с нужного следа. Варя старается не сильно выделяться, и это на руку нам.

— Почему именно на неё? Что с ней не так? — Кирилл прошёл к письменному столу, облокачиваясь на него.

— Я думаю всё дело в Александре. Он принимал здесь много всякой гадости. Часть из неё перешла Варе. Я точно знаю, что Т-344 на неё не действует. Это вызвало много ажиотажа.

— Т-344 является важным компонентом к сыворотке А-10. Вот почему лекарство работает только на ней? — предположил Кирилл, скрещивая руки на груди.

— Почти. А-10 действительно не убивает Варю, даже даёт ей ту силу, которую должно, но…

— Что, но? — не выдержал Кирилл, когда Арсений резко замолчал.

— Оно не долговечно, и не подходит её организму. Из-за сильных физических нагрузок, её тело перегревается. Давление повышается до такой отметки, когда она уже не в состоянии контролировать собственное тело. Опыты забросили в дальний ящик. Они думают, что всё дело в Варе, а не в препарате. — Кирилл широко улыбнулся.

— И кто же заставил их так думать?

— Я, кто же ещё. Это дело поручили мне. Я тянул время до твоего прибытия, как мог. Все исследования по изготовлению новой сыворотки, уже с кодовым названием А-11 поручено лично мне. Недели две назад провели первые опыты. Сыворотка работает на мне и на ещё одной девушке из школы Новеллы. Но с нами происходит то, что происходит с Варей, когда она употребляет А-10. Это придает нам сил, но мы быстро выдыхаемся. Если это не убивает нас, значит, Варе это лекарство будет в самый раз.

— Ты проводил опыты на себе? С катушек слетел? — резко вставая на ноги, прошипел Кирилл, останавливаясь от друга всего в нескольких шагах.

— Я не простил бы себе, если бы из-за моей вакцины кто-то из наших ребят погиб. Нужен был доброволец, им был я. Я трудился над вакциной несколько месяцев, верь мне, я знал, что меня это не убьёт.

— Чёрт, Арс, ты не должен так рисковать. — Кирилл запустил ладонь в свои короткие волосы. Весь его вид был одновременно разгневанным и озадаченным.

— Всё под контролем. — заверил его парень, стараясь не вспоминать о маленьких детях, которые всё же в тот день умерли от его препарата. Он был не готов к тому, что Виктория захочет испытать его на детях. Эта сука хотела воспитать армию. Ей нужны были дети, с невероятной силой, но даже глупый человек понимал, что детское тело было не готово к такому препарату.

— Я должен был убить Толика и занять его место здесь намного раньше.

— Так это ты убил его. — качая головой, Арсений отошёл к окну, стараясь держать свои мысли под контролем.

— Конечно же я. Я был нужен тебе, твоя миссия затянулась. Твой отец и Александр понимают это. Я получил добро на то, чтобы помочь тебе. — слова Кирилла должны были успокоить его, ведь, теперь он был не одинок, но они лишь разозлили Арса.

— Это моя операция. Я благодарен тебе, но я бы справился. Есть ещё школа, где нам бы не помешало навести порядок. — смех Кирилла наполнил комнату, заставляя Арсения повернуться к другу лицом.

— Мы оба знаем, что это заведение корень всего существования Новеллы. Через неделю они привезут новых детей. Что ты будешь делать тогда? Арс, всё повторяется. Ты ни черта не продвинулся. — он совершенно забыл о новом материале. Скоро был выпуск старших детей. Половину распределят на военные базы, часть в министерства по всему миру, нескольких просто убьют. Варя переберётся на второй этаж, а их комнаты займут новые дети, этот круг был неразрывен.

— Дай мне несколько дней, чтобы разобраться с этим. Когда ты здесь, всё проще. Просто будь готов, когда всё случиться. — Кирилл молча изучал его несколько минут, после чего похлопал по плечу, и достал из пачки новую сигарету.

— Я просто верю, что ты знаешь, что делаешь.

* * *

Арсений крепко держал руку Вари, пока они направлялись по дороге к воротам. Девушка старалась никогда не подходить к ним. Она не тешила себя иллюзиями, поэтому старалась не слишком часто заглядываться на долгожданные ворота, которые привели бы её к выходу. Каждый шаг давался ей сегодня особенно тяжело. Может, потому что она не желала верить в то, что происходит?

Прошлую ночь она провела в одной постели с Леной. Им обеим нужна была эмоциональная разрядка. Они долго плакали, укрывшись, в объятиях друг друга. Долго общались, делясь самыми заветными мечтами, пока в двенадцать часов к ним не присоединилась Марина, которая не желала оставаться одна в комнате. Они так и заснули на большой кровати, переплетаясь ногами и руками друг с другом. Ещё никогда Варя не чувствовала себя такой отдохнувшей по утрам, как сегодня. Но, когда после завтрака, Арсений позвал её к себе, меньше всего она ожидала, что он просто молча поведёт её к воротам.

Рядом с высокими кирпичными воротами стояли две белоснежные будки. На постах всегда находились как минимум два охранника, вооруженных с ног до головы. Через каждые сто метров вдоль всего бетонного забора стояли эти чёртовы будки. Именно благодаря им, побег отсюда казался просто нереальным. Единственны выход был через эти ворота, к которым никто из детей старался особо не подходить. Собственная жизнь всегда была дороже жалкой попытки. Конечно же, были те, кто пытался бежать. Под покровом ночи, вооружившись ножом или любы другим оружием. Такие умирали быстро и тихо. Чаще всего их не оплакивали и не жалели. Все знали о том, что побег невозможен, а потому тех, кто пытался бежать считали глупцами. Храбрыми, но глупыми.

— Куда мы идём? — решилась спросить Варя, потому что они всё ближе подходили к опасной территории.

— Просто доверься мне. — притягивая девушку ближе к себе, прошептал Арс. Она доверяла. Знала, что Арсений был на её стороне. Он никогда бы не причинил ей боль.

Они подошли к будке, и из неё сразу же вышел высокий мужчина, грозно возвышаясь над Арсом. У его была бритая голова, и жёсткие, прямые черты лица. Холодные серые глаза всего на секунду зацепились за фигуру Вари, после чего переместились на Арсения. Черная футболка плотно обтягивала широкие плечи и мускулы, которые поблёскивали от редкого весеннего солнца.

Арс достал из кармана какую-то пластмассовую карточку и протянул её громиле. Мужчина не спешил брать её, продолжая буравить Арсения взглядом. Варя бы уже давно сбежала отсюда, если бы не крепкая хватка Арса на её руке. Когда мужчина взял карточку и безразлично взглянул, Варе ощутимо стало легче дышать.

— Девушка со мной. — громко проговорил Арс, привлекая к себе внимание. Из второй будки вышел ещё один мужчина, и Варя ближе прижалась к боку Арсения, ощущая колкий взгляд в спину.

— Всё в порядке? — раздался грубый голос позади неё, отчего Варя непроизвольно вздрогнула.

— Да, открой ворота, у них пропуск на день. — внутри Вари всё рухнуло. Они выпускают их? Она будет на свободе? Где здесь был подвох? Варя не могла перестать смотреть то на Арса, то на ворота. Второй мужчина нажал на кнопку, и металлические двери со скрипом медленно стали открываться. Перед лицом Вари открывалась грунтовая дорога, по обеим сторонам покрытая густым лесом. Варя продолжала стоять неподвижно, словно боясь, что всё произошедшее обычная иллюзия.

— Пойдём же. — направившись вперёд, прошептал Арс, подтягивая девушку за собой. Как только её ноги переступили черту, Варя выпустила долгий выдох. Она и не заметила, что затаила дыхание, пока выходила. Половину своей жизни она провела в этих стенах, и у неё, безусловно, был страх, вперемешку с восторгом и восхищением.

Свободна. Это слово опьяняло и пугало одновременно. Она ни один раз представляла себе, как окажется по эту сторону ворот. И вот теперь, она здесь. Подняв голову в пасмурное небо, Варя глубоко вдохнула, ещё морозный воздух. На ней была лёгкая синяя ветровка, потому что девушка никак не могла ожидать, что они собираются покинуть территорию больницы. Казалось, что даже воздух здесь совершенно другой.

— Господи, не щипай меня, потому что, если это сон, я не желаю просыпаться. — Арсений звонко рассмеялся, притягивая Варю ближе к себе, крепко обнимая.

— Это не сон, я, вполне, настоящий. — Варя не сразу заметила припаркованный серый автомобиль на дороге. Девушка плохо разбиралась в машинах, лишь по значку смогла понять, что это Тойота.

— Что мы делаем? — направляясь за Арсом к машине, спросила Варя, продолжая озираться по сторонам. Ей всё казалось слишком нереальным. Так не бывает. Чтобы столько лет ждать, и в один момент так просто выйти. Без стрельбы, без драки… так просто не могло быть.

— У нас есть только один день. — открывая пассажирскую дверь, улыбнулся парень, показывая очаровательные ямочки на щеках. — И я хочу провести его с пользой. Забирайся, милая, у нас мало времени.

Варя больше не колебалась и секунды. Прыгнув в автомобиль, она позволила Арсу пристегнуть её ремнями, и забавно сморщилась, когда он поцеловал её в кончик носа. Арсений занял водительское место, заводя машину, и трогаясь с места. По мере того, как машина набирала скорость, Варя всё шире улыбалась, не в силах скрыть внутреннего восторга. Ей было почти девятнадцать, но в душе она была той маленькой девушкой, которую привезли в это место восемь лет назад, заставив бороться за свою жизнь всеми способами.

— Ты выглядишь счастливой. — заметил Арсений, уверенно ведя машину по грунтовой дороге. — Это стоило того.

— Объясни мне, наконец, что здесь происходит? — поворачиваясь всем корпусом к парню, потребовала Варвара.

— Мне нужно в город, чтобы прикупить некоторые вещи. Я почти часть команды Новеллы, у меня есть свободный выезд с территории.

— Ты — да, но, как они пропустили меня? — Арс пожал плечами, словно она задавала неимоверно глупые вопросы.

— Я поговорил об этом с Викторией. — Варя недоверчиво посмотрела на него, принимаясь наматывать на указательный палец прядь длинных волос.

— И она просто взяла и… отпустила меня? — руки Арсения сильно сжали руль, а на лбу появилось пара морщинок. Она явно повернула разговор в не очень приятное для парня русло.

— Если бы я мог просто так взять и увести тебя, не беспокоясь, что нас найдут, ты бы давно выбралась из этого места. — от холодного тона парня, кожа девушки покрылась мурашками. Варя потёрла ладони друг об друга, чтобы хоть как то согреться.

— Замёрзла? — нажимая кнопки на приборной панели, спросил Арс, и, через секунду, Варя почувствовала тёплый воздух, заполняющий салон автомобиля.

— Как они могут вычислить нас? — Арсений уверенно смотрел на дорогу, и Варе даже казалось, что он пропустил её вопрос мимо.

— Нащупай за правым ухом маленький выступ. — Варя преподнесла два пальца за правое ухо, нащупывая маленький бугорок, который прежде никогда не замечала.

— Что это такое? — непонимающе прошептала Варя, продолжая ощупывать место.

— Маячок. Просто показывает твоё расположение на карте. Такие есть у всех в больнице. — от его слов, Варе становилось дурно. Как давно эта гадость в ней? Она совершенно не помнила момента, когда такое могло произойти.

— Я буквально слышу, как работает твой мозг. — поддразнил её Арс. — Вам вкололи их через несколько недель после приезда в это здание. Была проблема с доставкой капсул. Поэтому всё затянулось.

— Значит, они будут знать, где мы? — парень медленно повернул голову в её сторону, неуверенно кивая. Ещё несколько минут назад на её лице была написана чистая радость. Сейчас, она была в замешательстве. Неужели, он и вправду заставил пройти её через самый большой кошмар в жизни? Настолько сильный, что мысли об этом больше никогда не покинут её голову.

— Они просто будут знать маршрут. Позволь мне позаботиться об этом. — свободной рукой, он дотронулся до её ладони, привлекая к себе внимание. Варя не пошевелилась, продолжая смотреть прямым взглядом на приборную панель.

— Неужели то, что мы пережили, будет преследовать нас всю жизнь? — свернув на обочину, Арс резко затормозил, выбираясь из машины. Варя застывшим взглядом следила за тем, как он обходит капот и распахивает её дверь. Отстегнув ремень безопасности, Арс вытащил Варю из машины, усадив на капот и поставив руки по обе стороны от неё.

— Давай решим это здесь и сейчас. Я не намерен тащить это с собой дальше. — Варя нахмурившись, продолжала исподлобья смотреть на него, понимая, что сама портит им то недолгое время, которое они могли бы провести один на один друг с другом.

— У тебя сейчас есть два варианта. Я могу вернуть тебя обратно, и ты сможешь продолжать оставаться там. А можешь оставить свои страхи и довериться мне. Я не дурак, Варь. Я всё понимаю. Ты половину своей жизни прожила там, и выходить сейчас из своей зоны комфорта безумно тяжело, но ты справишься. Я буду рядом, чтобы помочь. — девушка отвернулась, до боли стискивая кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Он понимал её намного лучше, чем кто-либо другой. Ей было тяжело. Она до сих пор старалась при каждом свободном моменте оглядываться, боясь, что на них набросятся и убьют. Она слишком долго жила в этом напряжении, и долгожданная свобода казалась ей слишком хрупкой.

— Я поняла. Мне, правда, немного не по себе. Каждый раз такое чувство, словно из кустов вот-вот кто то выпрыгнет и разрушит этот миг. — не в силах больше находиться в напряжённом состоянии, Варя потянулась к Арсению, крепко обнимая его за широкую шею.

— Я поминаю, маленькая. Твои страхи вполне обоснованы. Ты была в плену слишком долго. Мы будем двигаться плавно, я помогу тебе. Никто не причинит тебе боли, это я могу гарантировать. — поглаживая девушку по спине, шептал Арс. Он никогда за восемь лет не мог представить, что Варя столкнётся с этим страхом. Он всегда считал, что она сильнее это, но глубоко ошибался. Варя продолжала оставаться ребёнком, выросшим в диких условиях. Приученная только причинять боль, не готовая к внешнему миру психологически. Арсений видел, как дети проходили через это. Он сам был в их числе. Психологи из центра работали с детьми, когда они становились старше и перебирались на второй этаж. У них появлялась расширенная программа, с выездами за пределы стены. У Вари ещё не было плавного перехода с приспособлением к внешней среде. Арс просто поставил её пред фактом, к которому она была не готова.

— Со мной всё в порядке. Мне просто нужно время. Хотя бы пару часов, чтобы расслабиться и понять, что никто не приставит мне дуло пистолета к виску в ближайшие двадцать четыре часа.

— Этому человеку придётся потрудиться, ты слишком опасна, чтобы подойти к тебе достаточно близко с пистолетом в руках. — Варя рассмеялась, уткнувшись в его чёрный свитер, крепче прижимаясь к мужчине всем телом. Рядом с ним было так спокойно. Его объятия словно укрывали от всего мира.

— Я слишком много думаю. — отодвигаясь от его тела, Варя заглянула в его глаза, признавая собственное поражение. — Когда-нибудь, это сыграет со мной злую шутку. Но, привычка — вторая натура. Я не могу престать всё анализировать. Может быть всё из-за того, что я каждый день… там… ждала удара в спину. Не так то легко перестроиться с той волны. — вытерев влажные от пота ладони о чёрные легенды, Варя попыталась улыбнуться, заставляя страх, сжимающий грудную клетку, отступить.

— Бояться — это нормально. Я понимаю, что там, царили другие правила. Там нельзя было показывать страх. Но рядом со мной, тебе не стоит думать о том, чтобы образцово играть свою роль. Ты можешь бояться, плакать, кричать, я никогда не буду осуждать тебя за слабости. Наши слабости делают нас людьми.

— А являемся ли мы всё ещё людьми? На наших руках кровь, нам никогда не отмыться от неё. Мы причиняли боль, нам причиняли боль.

— Мы сожалеем об этом. Именно это делает нас людьми.

— Очнись, половина наших уже через неделю отправятся в горячие точки. Их заставят убивать. И у них не будет права голоса. Мы марионетки. И ты тоже. Я не чувствую себя живой. — Арсений долго молчал, изучая её плавные черты лица.

— Давай посмотрим, смогу ли я изменить твоё мировоззрение. — позволяя Варе спрыгнуть с капота, Арсений поцеловал её в щёку и помог забраться в машину.

Они быстро гнали по дороге, и Варя уже не с таким страхом смотрела на широкие леса, покрытые лёгким туманом.

— А где мы вообще? — спросила Варя, переводя свой взгляд на Арсения.

— Под Питером. — Варя большими глазами посмотрела на дорогу, полностью погружаясь в свои мысли. Последнее что она помнила, был Владимир. Неужели после второй транспортировки её закинули так далеко от дома? Прокручивая в голове имена всех детей, Варя поняла, что никто из них даже близко не был связан с этим городом. Возможно, Новелла боялась, что сбежав, в знакомой местности, дети смогли бы быстро ориентироваться. Но это было глупо. Они находились, в каком то лесу, без всяких признаков хоть одной деревни или посёлка. Арс потянулся к приёмнику, включая радио, и Варя вздрогнула от громкого голоса девушки в салоне.

— Милая, расслабься, это просто радио.

— Арс, а ты сам откуда? — парень хмуро посмотрел на неё, понимая, где сейчас витают её мысли.

— Я родился в Екатеринбурге, потом с отцом перебрались в Москву.

— А мать? — обхватывая себя руками, спросила девушка. Ей не хотелось давить, но именно сейчас, она поняла, что никогда не обсуждала с Арсом его жизнь за пределами стены.

— Она осталась в моём родном городе. Мы не виделись уже лет пятнадцать. — Арсений старался говорить об этом спокойно и непринуждённо, но Варя видела, как тяжело ему даётся подбирать слова. Словно, он боялся сказать что-то лишнее.

— Как давно ты оказался в Новелле? В наш первый день, ты выглядел… бывалым. — Арс громко рассмеялся, заглушая этим хриплым звуком музыку, струящуюся из колонок.

— Бывалым? Я тогда был в Новелле всего три года. До того, как оказаться в этом здании, мы три года прожили там, куда тебя привезли впервые. Нам пришлось переехать, из-за вас. Был отбор, и многие из вас умерли, остальная половина считается пропавшими без вести. Чтобы избежать лишнего внимания, нас перевезли сюда.

— Сколько же всего таких заведений? — повисла тишина, от которой Варе казалось, что время просто остановилось.

— Три. — сипло выдавил из себя Арс, так ни разу и не взглянув на неё. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Варя припомнила старый разговор в зале, когда Арсений рассказывал ей о двух ветвях компании Новелла.

— Школы тоже входят в это число? — Арсений вопросительно посмотрел на неё, вспоминая, откуда она могла знать о школах.

— Да. Школа и две больницы. Есть ещё одно здание, но оно пустует. В случаи экстренной ситуации, детей из школы направили бы туда.

— Арс, это же ни два, ни три ребёнка. Почему никто нас не ищет? Это же целая организация, часть которой действует прямо перед носом правительства. — это вопрос волновал Варю каждый день, пока однажды она не потеряла всякую надежду найти ответы.

— Больше половины детей всех трёх заведений из детских домов. В больницы отбирают не столько умных, сколько сильных. Для опытов не слишком то нужны мозги. Самые умные отправляются в школу.

— Мне было девять лет, какая сила?

— Твоя мать дала отказ на школу, а Новелле ты нужна была любой ценой. — Варя плохо помнила те времена, и слова Арсения ещё несколько минут звенели в её голове. Она была в ловушке с самого начала? Всю эту ситуацию невозможно было переиграть? Так или иначе, она бы оказалась в Новелле, это был просто вопрос времени.

— Поговори со мной, не держи эти мысли в себе. — выезжая на трассу, Арсений не спускал взгляда с девушки, мимолётно поглядывая на её бледное лицо. Он понимал, что ставить Варю в известность сейчас — неблагоразумно. Но он больше не мог позволять ей жить в неведенье.

— Я была обречена на эту жизнь. Вдали от родных, от тех людей, кто был в моей жизни. Такие смешанные чувства. — быстро моргая, чтобы избежать слёз, Варя улыбнулась и посмотрела в окно. — Я потеряла всех, но нашла тебя.

Арсений молчал. Он всегда был у неё, но Варя этого не помнила. Она была слишком маленькой, чтобы запомнить.

* * *

Мальчик пяти лет переминался с ноги на ногу, вглядываясь в лица людей. Больше половины он совершенно не знал. В душном помещении квартиры, все люди суетливо толпились, оставляя его совершенно без внимания. Он присел на стул, который стоял в углу комнаты, стараясь не доставлять своим присутствием неприятности. Его отец разговаривал с каким то мужчиной на кухне, а он должен был оставаться здесь.

— Арсений. — раздался мягкий женский голос над его головой, и мальчик вздрогнул. Над ним стояла молодая женщина с длинными чёрными волосами и мягко улыбалась. Её белый сарафан, доходивший до колен, делая её похожей на ангела. Арсений продолжал молча смотреть на женщину. Она напоминала его маму. Мальчик скучал по своей матери. Всего несколько месяцев назад он переехал с отцом в суетливую Москву. Арсению не нравился этот город, школа, люди. Но он всегда с достоинством справлялся со всем, что подбрасывала ему жизнь. Никогда он не жаловался на этот город своему отцу, никогда не спрашивал о том, почему рядом с ними нет его мамы.

Присев на корточки, женщина погладила его волосы, продолжая широко улыбаться.

— Хочешь, я познакомлю тебя кое с кем? — мальчик нахмурил свои брови. Его папа сказал оставаться здесь, но Арсению было здесь слишком скучно. Разрываясь между долгом и любопытством, мальчик тихо произнёс:

— Мой папа просил меня посидеть здесь. — карие глаза женщины наполнились весельем.

— Мы вернёмся ещё до того, как он придёт. — поднимаясь на ноги, женщина протянула ему руку, и Арсений робко дотронулся до её мягкой ладони. Она провела его через толпу в комнату, где было тихо. Осмотревшись по сторонам, Арсений ухватился взглядом за маленькую кроватку. Потянув его за собой, женщина остановилась рядом с кроваткой, и, сквозь деревянные прутья, Арсений смог разглядеть маленького ребёнка. Отпустив руку Арсения, женщина достала из кроватки малышку, продолжая напевать мелодичным голосом какую-то мелодию.

Девушка прошла к синему диванчику, рядом с кроваткой и присела, продолжая баюкать на руках младенца. Арсений не мог пошевелиться, наблюдая за ними. Он никогда не видел маленьких детей, а этот ребёнок казался просто крошечным.

— Иди сюда, не бойся. — Арсений медленно подошёл к ним, заглядывая в лицо ребёнка. Большие карие глаза пристально посмотрели на него, и Арсений замер, восхищённо рассматривая младенца.

— Присаживайся, это Варя. — продолжая улыбаться, проворковала девушка, качая ребёнка на руках. Арсений, не спуская взгляд с девочки, присел на диван.

— Хочешь подержать её? — Арсений смог только коротко кивнуть головой. Женщина аккуратно переложила ребёнка в его руки.

— Не бойся, она у нас уже взрослая девочка. — мягко приговаривала девушка, помогая Арсению правильно держать Варю. Арсений боялся даже дышать. На фоне этого крошечного комочка, он чувствовал себя слишком большим. Он не хотел причинить бы ей боль. Варя цепко ухватилась одной рукой за его жилетку, а большой палец другой руки запихнула себе в рот, с усердием посасывая его. Арсений улыбнулся, разглядывая маленькую девочку в своих руках. Она была очень красивой и хрупкой, словно фарфоровая куколка.

Дверь комнаты тихо открылась, но Арсений даже не повернул голову, продолжая рассматривать Варю, которая, так же пристально, продолжала смотреть на него.

— Вот вы где. — раздался глубокий, с лёгкой хрипотцой голос. — Как поживают мои девочки? — Арсений смог оторвать взгляд от маленького лица и посмотрел на вошедшего мужчину. У него были такие же тёмные глаза, как и у Вари. Лёгкая щетина придавала ему слегка небрежный вид, который не портил его, а делал старше. Подойдя к женщине, мужчина наклонился и поцеловал её в макушку, после чего перевел взгляд на Варю, которую продолжал держать в своих руках Арсений.

— Всё хорошо. Арсений не плохо приглядывает за твоей девочкой. — подразнила его девушка, и тихий смех наполнил комнату. Присев на корточки, мужчина дотронулся до тёмных волос девочки, погладив малютку по голове.

— Она красавица, верно? — Арсений смог только кивнуть, снова возвращаясь взглядом к маленькой девочке в его руках. Наверное, уже тогда, они понимал, что никому не позволит обидеть её. Внутри него было неизвестное и пугающее чувство — защищать её. Уже в свои почти шесть лет, он понимал, что мир вокруг не такой уж и простой, а эта девочка была слишком мала.

От звука голоса своего отца, Варя повернула голову в его сторону, и потянулась к нему маленькими ручками. Мужчина рассмеялся, подхватывая малышку на руки.

— Вот это моя девочка. — целуя Варю в пухлую щёчку, улыбнулся мужчина.

— Арсений! — мальчик резко повернул голову в сторону двери, где стоял его отец. Высокий мужчина, в темно-синем костюме, холодными голубыми глазами смирил его взглядом, и Арсений быстро поднялся на ноги.

— Гриш, всё под контролем, это я позвала его. Из всех здесь присутствующих, он единственный, кто так и не познакомился с Варей. — обнимая Арсения за плечи, проговорила женщина.

— Где я велел тебе оставаться? — проигнорировав реплику девушки, продолжил мужчина, не спуская глаз с сына.

— Прости. — опустив голову, прошептал Арсений. Он ненавидел, когда подводил отца. Глубоко вздохнув, Григорий прошёл вглубь комнаты.

— Я тоже так и не пообщался с этой симпатичной леди. — уже более дружелюбным голосом, произнёс мужчина, останавливаясь напротив Александра.

— Она выглядит слишком маленькой для полуторагодовалого ребёнка. — заметил мужчина, проводя ладонью по маленькой головке Вари.

— Не всем же рождаться такими богатырями, как Арс. — подшутил Александр, прижимая головку дочери к своему плечу.

— Нам с Арсением нужно уезжать. Спасибо за приглашение. Ещё раз с днём рождения, принцесса. — Григорий наклонился, поцеловав Варю в лоб. Арсений продолжал стоять неподвижно, наблюдая, как прощаются взрослые. Ему бы хотелось ещё раз ощутить Варю в своих руках, но он не смел просить об этом.

— Спасибо, что приехали. — обнимая его отца, проговорила женщина, после чего крепко обняла самого Арсения.

— Не ругай его, он сопротивлялся тому, чтобы пойти сюда со мной. — ещё раз проговорила Мария, когда Григорий взял сына за руку.

— Постараюсь. — сдержанно ответил мужчина, после чего они быстро ушли, покидая их дом навсегда.

* * *

— Арс, всё в порядке? — дотрагиваясь до его руки, спросила Варя. После её последней фразы, он словно покинул её.

— Да, — откашлялся парень. — я просто задумался.

— Я не хочу больше думать об этом. У меня есть один день на свободе. Нужно прожить его достойно. — как всегда, он был с ней полностью согласен.

Глава 15

Варя подошла к большому окну, из которого открывался шикарный вид на ночной город. Весь день она пробыла на улице, стараясь не засиживаться в четырёх стенах. Всё это время Арсений крепко держал её за руку, стараясь каждым прикосновением показать, что он рядом. По началу, на многолюдной площади, Варя ужасно растерялась. Столько людей, а у неё из оружия маленький нож в кроссовке. Арсений лишь ухмылялся, рассказывая ей про некоторые достопримечательности, которые Варя до этого видела лишь на картинках, словно искусный гид. Они кормили голубей прямо с ладоней! Варе никогда прежде не доводилась делать этого. Они сходили в самое ближайшее кафе фастфуда, накупив множество вкуснятины, и отправились на набережную, громко смеясь и улыбаясь. Варя никогда ещё не чувствовала себя настолько живой. Каждый раз, когда паника готовилась обрушиться на неё, подобно лавине, Варя крепко прижималась к Арсению, утыкаясь носом в его свитер. В такие моменты она казалась себе беспомощным котёнком, но так ей было хотя бы не страшно. Девушка хотела бы продлить этот день, но на улице становилась всё холоднее, и усталость давала о себе знать.

Так они оказались в этом гостиничном номере. Впервые за долгое время, на душе у девушки было спокойно. Арсений отправился заказать немного еды в номер, и Варя была благодарна ему за момент собственного единения. Он был рядом с ней весь день, и Варя боялась, что не сможет остаться одна дольше, чем на минуту. Смогла. Пусть и в обычном гостиничном номере, но для неё это было большим подвигом. Услышав тяжёлые и быстрые шаги Арсения, Варя улыбнулась. Он специально дал её понять что вошёл, чтобы не испугать. Неужели она выглядела такой напуганной сегодня? Когда руки Арсения обвили талию девушки, Варя довольно прижалась к его груди, прикрывая глаза.

— Мне нравиться этот город. Здесь много воды. — прошептала Варя, продолжая глупо улыбаться. Арсений положил подбородок на её макушку, задумчиво глядя в окно.

— Ты любишь воду? — Варя положительно закивала головой.

— Она успокаивает меня. Когда я была маленькой, мы с папой ходили в бассейн. — в отражении стекла, девушка смогла разглядеть его красивую улыбку.

— Мы могли бы жить здесь, когда всё закончится, если захочешь. — Варя медленно развернулась в его руках, смотря на парня снизу вверх. Это были те слова, которые она ожидала бы услышать от него больше всего.

— Я бы хотела просто остаться с тобой, когда всё закончится. Не важно где, главное с тобой. — стесняясь собственных слов, коря себя за слабость, Варя уткнулась лицом в его плечо, стараясь спрятаться. Арсений крепко обнял девушку, вдыхая запах её волос. Тот персиковый запах, который так сильно ненавидела Варя.

— Как на счёт ванны? Надеюсь, у них нет персикового шампуня. — с улыбкой в голосе, предложил Арс, и почувствовал, как её тело расслабляется в его руках. Он не мог бы себя обманывать, что уже с шести лет, держать эту девушку в своих руках — было всем, что ему нужно в этой жизни.

— Составишь компанию? — игриво посмотрев на него, слегка поглаживая ладонями его грудь, прошептала Варя.

— Я пытаюсь быть джентльменом. Будет слишком трудно сдерживаться, видя тебя голой и мокрой в большой ванной.

— Мне не нужен джентльмен, мне нужен ты. Голый и мокрый в этой ванне. — ухватив его руку, Варя переплела их пальцы, умиляясь насколько большими были его ладони.

— Ты соблазняешь меня?

— А на что это ещё похоже? Я не фарфоровая, и я взрослая. Я знаю, чего хочу. — по скептическому взгляду, девушка поняла, что Арсений её мнение о себе не разделяет.

— Ты ещё такой ребёнок. — ласково гладя её по волосам, Арсений не смог сдержать себя, чтобы не поцеловать эти манящие губы. Она владела им всем, занимая в его сердце всё место. До неё он никогда не придавал большого значения слову «любовь». Он был лишён любви матери, отца, и не тешил себя надеждой когда-либо испытать это чувство. Она заставляла его дышать, наслаждаться этой жизнью, когда всё вокруг него крушилось.

— Я буду ждать тебя здесь, с полным подносом еды. А сейчас, тебе лучше принять ванну. — разворачивая её в нужную сторону, Арсений подтолкнул девушку к ванной комнате. Показав ему язык, Варя, мягко смеясь, направилась в нужном направлении.

Отрегулировав напор воды и температуру, Варя развернулась к большому зеркалу, над умывальником. Эта ванна не сравнилась бы с той, в которой она принимала душ каждый день на протяжении последних восьми лет. Обычно, она никогда не придавала большого значения ванной комнате. У неё было не так много времени, чтобы просто лечь в воде и расслабиться. Утром тренировка, вечером — тренировка. Плюс, они делили ванную комнату с Мариной, и задерживаться надолго в ванной было бы, как минимум, не этично с её стороны. Стянув с себя всю одежду, девушка с печалью посмотрела на свой синяк на боку, который приобретал на сегодняшний момент желто-коричневый оттенок. Взглянув на своё лицо, Варя тяжело вздохнула, дотрагиваясь пальцами до царапин на левой щеке. Сейчас, она уже не ощущала той боли, но раны затягивались слишком медленно. Широко улыбнувшись своему отражению, девушка громко рассмеялась. Ей совершенно надоело жалеть себя. Она не могла изменить своего прошлого. Арс показал ей сегодня то, ради чего ей стоило сражаться. Это был он, и свобода. Две вещи, которые больше не позволят ей опустить руки. Та школа жизни, которую она прошла в Новелле, не должна ломать её. Будь она умнее, давно бы попыталась извлекать из каждой ситуации пользу.

Забравшись в ванну, Варя с наслаждением откинула голову, чувствуя, как усталость восьми лет покидает её тело. Это было то чувство, за которое Варя хотела ухватиться, и никогда не отпускать. Даже, если ей придётся вернуться, она уже никогда не будет той, что раньше. Арс считал её ребёнком, скорее всего, так и было. Ей пора взрослеть. В конце концов, не цифры делают нас взрослыми личностями. Дотронувшись кончиком пальцев до выступа под своим ухом, Варя задумалась, почему никогда раньше не замечала этого. Прикрыв глаза, девушка опустилась под воду, позволяя мыслям раствориться, оставляя умиротворяющую пустоту. Ей не хотелось думать, что будет завтра, что будет дальше с её жизнью. Воспоминания о сегодняшнем дне навсегда останутся в её памяти. Их она постарается пронести через всю свою жизнь, бережно вспоминая каждый момент, каждое прикосновение Арсения, каждый его поцелуй. Когда воздух в её легких стал заканчиваться, Варя вынырнула, протирая глаза от воды. Она могла бы остаться здесь, продолжая прятаться от всего мира, но в соседней комнате сидел человек, ради которого стоило поторопиться. Выдавив на свою раскрытую ладонь шампунь, Варя полной грудью вздохнула запах свежего зелёного яблока. Это не был приторный запах мёда и персиков, который так сильно ненавидела девушка. Промыв волосы, Варя схватила большое полотенце и обмотала вокруг своего тела, после чего принялась вторым полотенцем вытирать волосы. Осмотревшись по сторонам, девушка нахмурилась, понимая, что ей совершенно не во что переодеться.

— Надеюсь, Арсений Григорьевич не умеет смущаться. — прошептала себе под нос Варя, даже не пытаясь стереть с лица глупую улыбку. Щёлкнув замком, девушка робко вышла из ванной комнаты, придерживая полотенце на груди. С её длинных волос стекали капли воды, пропитывая собой махровое полотенце, которое лишь частично прикрывало её бледное тело. Арсений сидел в спальне, откуда доносились тихие звуки телевизора. Собрав всю свою волю в кулак, Варя на носочках прошла в комнату, останавливаясь на пороге. Спустя несколько секунд, взгляд Арса переместился от телевизора, где шли новости, к девушке, стоявшей в одном полотенце. Он жадным взглядом осмотрел её фигуру, не упуская ни одной детали, после чего пристально посмотрел в её лицо.

— Я не взяла запасную одежду. — будто оправдываясь за свой вид, прошептала Варя, проходя вглубь комнаты. Арсений резко встал, полной грудью вдыхая воздух через нос. Варя подметила, как венка на его шее забилась сильнее, чуть вздуваясь, и попыталась скрыть улыбку. Он явно был не равнодушен к такому её виду.

— Я найду тебе халат. — сипло проговорил Арсений, делая несколько шагов в её сторону.

— Но я не хочу одеваться. Мне вполне комфортно. — она понимала, что совершенно не умела играть в игры по соблазнению, но ей надоело бегать вокруг да около.

— Ты замёрзнешь. — Варя вопросительно выгнула бровь, скрещивая руки на груди. Попытка переубедить её была, мягко говоря, слабой.

— Ты же будешь рядом, чтобы согреть меня. — резко преодолев последнее расстояние между ними, Арсений ухватился ладонью за её щёку, пристально и долго всматриваясь в эти карие глаза. Варя не собиралась ему уступать. Только не сегодня. Это был их день, и она имеет право быть эгоистичной, требуя от него больше внимания к себе.

— Чего ты добиваешься? — наклоняясь слишком близко к её губам, настолько, что, казалось, они даже дышат одним воздухом на двоих, прошептал парень.

— Тебя. — на выдохе, ответила Варя, и сама потянулась к его губам, обхватив руками за шею. Арсений стоял неподвижно, словно гранитное изваяние. Его рука продолжала удерживать её за щёку, но кроме этого, он никак не реагировал на её движения. И, когда Варя уже потеряла всякую надежду на его ответ, девушка отстранилась, готовая сделать большой шаг назад.

Не успела. Арсений резко притянул её к себе, зарываясь ладонью в мокрые волосы, грубо сжимая их в охапку. Варя опешила от такого напора, полностью сдаваясь на его милость. Её руки жили отдельной жизнью, стараясь пробраться под майку, очерчивая замысловатые узоры на его горячей коже. Варя могла бы солгать, сказав о том, что Арсений был просто объектом её мечтаний. Между ними всегда было что-то больше, чем симпатия. Он не просто целовал её. Казалось, что каждым прикосновением, он старался поглотить её. Стать одним целым. Девушка даже не поняла, как оказалась на кровати, а большое тело Арсения накрыло её сверху, вдавливая в мягкий матрац. Она хотела прикасаться к нему, слиться с ним каждой клеточкой своего тела, растворяясь в нём. Полотенце лишь раздражало чувствительную кожу, отчего Варе хотелось просто взвыть. Губы Арсения опустились на её шею, ласково покусывая нежную кожу. Варя выгнулась, хватаясь руками за его плечи в желании получить ещё больше доступа к его телу. Схватившись за края его футболки, девушка потянула вверх, стараясь избавить парня от ненужной тряпки. Арсений резко перехватил её запястья, поднимая их над её головой, пригвоздив к кровати.

— Ты достаточно сделала для того, чтобы мы оказались здесь, теперь моя очередь действовать. — от хриплого и жёсткого голоса парня, кожа девушки покрылась мурашками. Таким она ещё никогда его не видела. Своим взглядом он прожигал её душу, заставляя подчиняться своей воле. Варя никогда не считала себя слабой девочкой. Она привыкла отстаивать свои права и свою независимость. Но прямо сейчас, ей хотелось покориться ему. Доверить своё желание в его руки. Прикусив свою пухлую нижнюю губу, Варя нахмурила брови, смотря на Арсения с мольбой.

— Я хочу дотронуться до тебя. Она мне мешает. — голосом капризного ребёнка, проговорила девушка, продолжая бёдрами тереться о грубую джинсовую ткань. Варя плохо соображала, что она говорит и делает. Каждая клеточка в её теле желала большего, чем поцелуи. — ухмыльнувшись её действиям, Арсений стянул с себя футболку, предоставляя её взгляду подтянутое тело, мышцы которого отчётливо вырисовывались сквозь смуглую кожу. Внимание девушки привлекла маленькая татуировка на рёбрах справой стороны. Проведя по ней кончиком указательного пальца, Варя почувствовала, как напряглись мышцы во всём его теле. Она не успела спросить его о том, что значат маленькие цифры, выведенные ярко-чёрными чернилами. Арсений просто заткнул ей рот грубым поцелуем, заставляя мысли путаться в голове. Распахнув её полотенце, он нежно сжал большой ладонью её грудь, отчего Варя застонала прямо в его губы. Триумфально осмотрев девушку, грозно возвышаясь над её хрупким телом, Арсений облизал губы, ласково проводя рукой по гладкой коже груди и живота. Его взгляд остановился на её синяке, и Варе показалось, что взгляд Арса стал жёстче.

— Ты безумно красива. Мне нужно было бы давно бежать от тебя, но я слишком слаб, чтобы отказаться от тебя. — присев на кровати, Варвара обхватила ладонями его щёки, невесомо касаясь губами его губ.

— Не оставляй меня. — она никогда ни о чём не просила. Варя разучилась доверять людям. Её так часто предавали и оставляли, что девушка разучилась такой банальной вещи, как доверие. Но если Арсений решит оставить её, эта рана будет больнее всех тех, что ей уже пришлось пережить в своей жизни.

— Никогда. — обхватывая её голову, своими руками, отчаянно проговорил парень, прижимаясь своим лбом к её.

Мягко уложив её на постель, Арсений потянулся к пряжке своего ремня, продолжая целовать девушку, которая млела от его прикосновений. Они оба никогда не жили одним днём, привыкшие строить своё будущее заранее. Совершая поступки, за которые не стеснялись и не боялись бы нести ответственность. Но сейчас, со стороны Вари и Арсения — это была слабость. За которую, им пришлось бы в последующем нети свою плату. Достав из кармана джинсов пачку презервативов, Арсений отстранился от таких манящих губ, и раскрыл фольгу, не отрывая глаз от девушки. Варя переместила взгляд на его руки, облизав пересохшие губы. Она никогда не знала, что может испытывать девушка, лишаясь девственности, но с Арсом, ей было не страшно почувствовать это. На лице парня была написана полная задумчивость. У него были сомнения, и он имел на них право. Арс знал Варю почти с рождения. Она росла на его глазах, превращаясь в прекрасную девушку, которая крепко держала его сердце в своих руках. Арсений понимал, что сделать это безболезненно будет практически нереально. Его задача — максимально отвлечь её от неприятных ощущений. Дотронувшись ладонью до её плоти, Арс провёл пальцем по клитору, заставляя Варю вздрогнуть всем телом. Нагнувшись над ней, одной рукой он ухватил девушку за шею, желая не пропустить ни одной эмоции на её прекрасном лице, продолжая пальцами другой руки медленно входить в неё. Нагнув голову к её груди, Арсений медленно всосал её сосок, слегка покусывая его, продолжая медленно растирать её набухшую плоть. Варя громко вскрикнула, чувствуя, как напряженность во всём теле молниеносно отступает, уступая место лёгкой слабости и блаженству. Схватившись руками за тёмные пряди волос Арсения, который продолжал терзать её грудь своим ртом, Варя откинула голову, растворяясь в совершенно новых для себя ощущениях. Девушка совершенно пропустила тот момент, когда Арсений удобнее устроился между её ног, накрывая её тело собой. Открыв глаза, Варя встретила пару ярко-сапфировых глаз. Она любила смотреть, как целая гамма эмоций проносилась в одном только его взгляде. Арсений, как никто другой умел общаться глазами, не скрывая в них свои чувства. Варя чувствовала себя красивой и желанной в его взгляде. Голова Арсения опустилась так, что их носы соприкасались друг с другом. Резкий толчок бёдрами, и крик Вари был проглочен жадным поцелуем парня. Девушка вскрикнула больше от неожиданности. Он был в ней. И, несмотря на то, что это доставляло дискомфорт, Варя не могла отделаться от мысли, заставляющей её сердце биться сильнее. Он стал её первым мужчиной, он был в ней, был с ней одним целым. Она любила его. Так сильно, что грудная клетка начинала болеть, а на глазах наваривались слёзы.

— Всё хорошо. — оторвавшись от поцелуя, прошептал Арсений, гладя её по мокрым и спутавшимся волосам. Не было другого похожего места, где Арсений сейчас хотел бы оказаться. Он понимал, что делить с этой девушкой одну кровать будет самым лучшим в его жизни, но он и предположить не мог, как хорошо будет быть именно в ней. Арсений был далеко не девственником. У него было достаточно девушек, чтобы сравнивать, в отличие от Вари. Но ни одна из его прошлых подруг, не смогла бы сравниться с ней. Её взгляд, её нежные прикосновения, её разметавшиеся по подушке волосы… она была похожа на ангела.

— Всё хорошо. — прошептала Варя, спустя несколько минут, уверенно кивая головой. Арсений стал медленно двигать бёдрами, каждый раз то полностью выходя, то до самого основания заполняя собой. Варя до боли прикусила губы, откидываясь головой на мягкие подушки. Её твердые соски терлись о его грудь, делая каждое движение болезненно-сладостным. Хватаясь руками за его шею, Варя притянула Арсения к себе, лихорадочно целуя каждый открытый участок его шеи, до которого способна была дотянуться. Он что то шептал ей на ушко, заставляя внутренности плавиться. Когда голова Арсения откинулась, а из его груди вырвался хриплый рык, Варя почувствовала, как пульсирует его плоть глубоко в ней. Она прикрыла глаза, медленно гладя его по голове, пропуская густые чёрные пряди сквозь свои пальцы. Парень расслабленно лежал, укрыв её собственным телом, коротко оставляя поцелуи на шее девушки. Не хотелось разговаривать или нарушать эту звенящую тишину. Прямо сейчас, Варя ощущала себя счастливой. Держать его в своих объятиях, чувствуя, как расслабляются все мышцы в его большом теле, было самым замечательным, что могло бы произойти в её жизни.

— Я слегка придавил тебя. — приподнимаясь на локтях, и заглядывая в её глаза, проговорил Арсений.

— Мне нравится быть придавленной тобой. — погладив его по щеке, прошептала Варя. Арс быстро перевернулся на спину, увлекая девушку вслед за собой, располагая её обнажённое тело под своим правым боком. Поцеловав Варю в висок, парень быстро выскользнул из кровати, направляясь в ванную комнату. Девушка проследила за ним, останавливая свой взгляд на подтянутых ягодицах, и широко улыбнулась. Когда Арсений вернулся, Варя продолжала глупо улыбаться.

— Ты выглядишь прекрасно, когда так широко улыбаешься. Мне нравится мысль, что я вызвал эту улыбку. — щёлкнув её по носу, Арсений лёг на своё место, притягивая Варю ближе к себе. Девушка удобнее устроилась у него на плече, вырисовывая пальчиками узоры на его груди.

— Что значат эти числа? — проводя пальцем по татуировке, спросила Варя. — Восемь, ноль три, две тысячи десять.

— Восьмое марта две тысячи десятый год. Это дата смерти мой мамы. — палец девушки остановился не дорисовав две последние цифры. Комната погрузилась в молчание. Арс старался не распространяться о поступке семнадцатилетнего парнишки, который только узнал, что его матери больше нет в живых вот уже два года. Тогда, он уже жил в Новелле. Арс хотел удостоверить себя, что эта новость правдива. Убедив Викторию в необходимости его поездки за стену, Арсений сбежал от конвоя, рванув к отцу. Ему повезло, что в Новелле он был на хорошем счету, и ценным экспонатом. Умный, сильный, верный. Они были готовы потакать любой его прихоти, лишь бы он продолжал оставаться управляемым. Его отец лишь с невозмутимым видом подтвердил, что Наталья уже два года как мертва. Эти дни были для Арсения самыми тяжёлыми. Он напивался в ближайших подворотнях и кабаках родного города, связывался с легкодоступными девушками, стараясь избавить свой мозг от мысли, что единственный человек, который преданно и всецело любил его — мёртв. Он не смог защитить её, когда был так сильно ей нужен. Это продлилось не дольше недели. На пятый день, Арсений решился сходить на могилу, долго всматриваясь в мраморную плиту. Он слишком плохо помнил то время, потому что был мал, когда в их семье произошёл разлад. Мать тихо плакала, пока отец собирал его и свои вещи в большой клетчатый чемодан. Арсений был потерян. Ему никогда не объясняли, что произошло, почему они уехали, оставив её одну. Частично, парень винил себя в том, что никогда не давил на отца с ответами на эти вопросы. Он всегда предпочитал сглаживать углы, и вот к чему привело его молчание. В тот же день, он набил эту татуировку. В память о том дне, когда не смог сберечь человека, подарившего ему жизнь.

— Как это произошло?

— Рак. Она долго умирала, а я даже не знал об этом.

— Две тысячи десятый. Ты тогда уже был в Новелле. Откуда узнал? — Варя старалась, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. Она хорошо знала, каково это, когда к тебе испытывают жалость. Варя ненавидела это чувство, и была уверена, что Арсению тоже не нужна была её жалость. Он был взрослым мальчиком, который справлялся с проблемами достойно, без права жалеть себя.

— Я узнал не сразу. Спустя лишь два года. Есть кое что, что ты должна знать. — он положил свою ладонь на её затылок, ласково перебирая пальцами её длинные волосы. — Я нужен Новелле, любыми путями.

— Почему?

— Хм, — невесело усмехнулся Арс. — потому что я причастен к созданию А-10, а теперь А-11, и я буду создавать для них дальше. — Варя резко села на кровати, придерживая простынь на груди.

— Ты создал то, что убивает детей? Зачем?

— Меня обманули. А-10 никогда не должны были испытывать на детях. Я не единственный работал над этой сывороткой. Я думал, что создам вакцину от рака. Они показали формулы на начальном этапе, я пытался совершенствовать их. Когда я понял, что она способна убивать, я пытался уничтожить её.

— Тебе не позволили, верно? — Варя знала, как Новелла ценила любые открытия, которые они делали в лабораториях. Она могла бы винить Арсения, но был ли смысл в этом прямо сейчас?

— Конечно же не позволили! Я создал его вместе с одним парнем, который передал мои формулы Виктории, прежде чем я смог всё уничтожить. Паренька убили, сразу же, как он потребовал плату за свою работу. А потом они узнали, что это не его работа, а моя. Сначала меня пытались шантажировать. Я буду жить, если продолжу свою работу, доводя А-10 до того состояния, когда оно начнёт действовать на всех, не убивая. Глупый был ход, я не был идиотом, чтобы понять, что нужен им живым. Поэтому предложил свои условия. Мой свободный выезд за территорию в обмен на то, что я продолжаю работы над вакциной. Они согласились при условии, что со мной повсюду будет конвой. Я согласился. У них не было доверия ко мне, я должен был его заслужить. В две тысяч двенадцатом году, я повторно создал вакцину, пытаясь уменьшить дозу жизненно опасных препаратов. Тогда же я узнал о смерти мой матери. На очередном выезде я сбежал от конвоя и набил эту татуировку. Потом я вернулся. — Варя внимательно слушала его, ни на секунду не прекращая хмурить брови.

— Ты сбежал, но вернулся? Зачем?

— Много причин. Одна из них чип в моей и твоей голове. Они и так всегда знали, где я. Присылали людей, чтобы забрать меня, а я их убивал. — смотря в одну точку, монотонно говорил он. — Вторая причина была в неоконченном деле. Я хотел мстить. Не будь я в Новелле, я бы никогда не пропустил момент, когда был нужен своей матери. Третья причина была в тебе. Если бы я не вернулся, они бы вкололи тебе тот препарат, который всех убивал. Я должен был вернуться и изменить состав, прежде чем они решат работать с чем, что имели. Я не хотел больше смертей, поэтому я вернулся.

— Прекрати грызть себя. — подползая к Арсению, усаживаясь на его колени, грозно произнесла Варя. — Ни у кого из нас не было другого выбора. Не ты, так кто-то другой создал бы подобное. Это было вопросом времени. Там целый штат не только умных детей, но и медицинского персонала. Мы должны становить их, чтобы никто больше не погиб.

— Я сделаю это. Поверь мне, я не позволю, чтобы пострадал кто то ещё. — его голос звучал холодно и отстранённо. Варя хотела сделать всё что угодно, лишь бы убрать из его взгляда ту боль и ненависть, которую он так старательно копил в себе, не позволяя выплёскивать. У неё был похожий груз, и Варя знала, как тяжело нести этот крест. Убив однажды, ты никогда не отмоешь свои руки, а руки Арсения были по локоть в крови. Но это не отталкивала Варю. Она знала, что Арс никогда бы не причинил боли преднамеренно. Он всегда защищался, так же как и она. Но, разве это отменяло тот факт, что они были повинны в чьих-то смертях?

— Мы. — решительно заглядывая в его кристально-голубые глаза, копируя его манеру речи, произнесла Варвара. — Давай сбежим? Вырежем этот чип и сбежим. Мы сможем найти тех, кто поможет нам одолеть Новеллу. Я уверена, что среди выпускников, есть опасные убийцы, которые так же, как и мы, ненавидят это место. Нам нужно лишь объединиться.

— Это не твоя война. — Арсений крепко сжал руками её бедра, не отрывая пристального взгляда от девушки.

— Ошибаешься. Я часть этой системы. Я не буду стоять в сторону, пока ты пытаешься справиться с этим в одиночку. — Арсений печально улыбнулся, притягивая девушку ближе к себе, прижимая её голову своему плечу.

— Моя храбрая малышка. Никогда не трогай чип. — прошептал он тихо в её ухо. — Ты умрёшь, если сделаешь это. Вот почему мы не убегаем. Умей ждать.

— Хорошо. Просто знай, я всегда буду рядом.

* * *

— Я оставила списки на столе. Там уже указаны распределения. В этом году будет стандартный выпуск. У нас нет свободных мест нигде, кроме армии. Думаю, весь выпуск стоит направить на границы. — Виктория постучала ручкой по столу, отмечая, что сегодня Пётр был слишком тих. Мужчина задумчиво сидел в своём кресле. Потирая указательным пальцем подбородок, он, не моргая, смотрел куда-то в стол, совершенно не слушая женщину, которая сидела здесь уже несколько минут.

— Всё хорошо? Ты слишком напряжён. — отодвигая свой стул, Виктория подошла к мужчине, останавливаясь за его спиной, принимаясь массировать руками напряжённые плечи.

— Несколько моих людей погибло, несколько пропали без вести. Кто то замешан в этом. — взгляд Виктории стал таким же напряженным, как и у Петра, а руки сильнее сдавили его плечи.

— С тобой уже выходили на связь?

— Нет, и это волнует меня больше всего. Это были не новички, матёрые убийцы. Просто так, по пьяной драке их нельзя ликвидировать.

— Но кто бы решил идти против тебя?

— Я думаю, что это открытое объявление войны. И у меня только один кандидат. — Пётр слишком хорошо знал своего врага, чтобы не узнать знакомый подчерк его старых друзей по выпуску.

— Кто?

— Александр. Его подчерк. У всех моих ребят перерезано горло. Во времена нашей юности, каждый раз, когда мы вызывали друг друга на бой, мы показывали такой жест. — Пётр поднёс большой палец правой руки к своей шее, проводя прямую линию.

— Хм, спустя столько лет? Я даже не уверена, жив ли он. Мы же даже забросили его поиски, помнишь. Это было бесполезно, никто бы не смог прятаться от нас. Он мертв, Петь. — он помнил как открыто объявил, что поиски Александра это бесполезное занятие, но Вика не знала одного, он ни на секунду не прекращал искать своего самого главного врага. В дверь громко постучали. Мужчина в кресле быстро выпрямился, скидывая руки женщины с плеч, сверля тяжёлым взглядом дверь.

— Войдите. — гаркнул он на весь кабинет, заставляя девушку позади него вздрогнуть.

В помещение зашёл высокий мужчина в длинном бежевом плаще, полностью расстёгнутом. Под ним виднелись классические чёрные брюки и водолазка с закрытым горлом. В руках он держал бумажный пакет, уверенно и с вызовом осматривая карими глазами сначала Петра, а после и его спутницу. Вопросительно выгнув густую светлую бровь, мужчина остановился взглядом на фигуре в кресле, продолжая стоять около двери.

— Говори. — до хруста сжимая кулаки, прошипел Пётр, не обращая внимания ни на что, кроме мужчины в дверях. Медленными и уверенными шагами, фигура в плаще подошла к столу, небрежно бросая пакет. Пётр не спешил взять его в руки, даже не взглянул на упавшую прямо перед его носом вещь. Когда мужчина так и не соизволил прояснить ситуацию, Пётр взял в руки пакет, небрежно распаковывая его. В конверте оказалось шесть фотографий.

— Сука. — прошипел Пётр, медленно просматривая фотографии. Сейчас, он бы с трудом смог узнать Александра. Последний раз, когда он его видел, тот был мальчишкой. Умным, опасным, хитрым парнем, который смог обвести вокруг пальца всех, включая его отца. Сейчас, он видел высокого, крепкого мужчину, который без жалости перерезал глотки его друзьям. Его выдавала лишь татуировка на шее, которую так отчётливо помнил Пётр. Без неё, он никогда бы не смог утверждать, что на фото находиться именно Саша. Три первых фото были ему знакомы. Он нашёл тела этих людей, а вот следующие считались пропавшими. Однако, теперь, Пётр видел, что они мертвы. На одном из фото, на подземной парковке, Александр смотрел прямо в камеру слежения, вонзая острие ножа в шею его давнего друга. Он хотел, чтобы Пётр знал, что этим занимается именно он. Но зачем? За столько лет в нём могло проснуться чувство мести?

— Так, Варя, действительно, его дочь? — раздался хриплый шепот за спиной мужчины. До хруста сжимая челюсть, Пётр откинул от себя снимки, резко вставая с места, едва ли не опрокидывая стул. Он не мог сидеть на месте. Широкими шагами, Пётр подошёл к окну, распахивая то настежь. Весенний воздух, такой морозный и освежающий, моментально запомнил всё пространство.

— Есть что-нибудь ещё? — опираясь руками на оконные рамы, прошипел Пётр.

— Этот мужчина, он действует аккуратно и незаметно. Появляется, словно из-под земли, и уходит, оставаясь незамеченным. Эти фото… я уверен, что он хотел, чтобы камеры запечатлели его. Больше от него не было никаких звуков или движений. У моей команды нет ни единого предположения о том, где может быть его местонахождение. Люди, убитые на фотографиях, находились в разных концах света. Трупы последних трёх так и не найдены. — Пётр резко выпрямился. Его обжигающий взгляд устремился на стол, где продолжали небрежно валяться фотографии. Преодолев расстояния, мужчина взял в руки фотографии, отбрасывая несколько из них в сторону. Он долго всматривался в три последние фотографии, отмечая одну закономерность: тела последних трёх жертв были неестественно неподвижны в руках Александра, словно мешки. И только на последних трёх фотографиях глаза его друзей были закрыты, в то время как первая тройка, явно сопротивлялась. В их широко открытых глазах, Пётр, глядя даже на не столь чёткие снимки, мог прочитать страх перед неизбежной кончиной. Тот момент, когда человек буквально смотрит в глаза своей смерти.

— Свободен. — сипло произнёс Пётр, обращаясь к мужчине в плаще. Тот, равнодушным взглядом осмотрел помещение, поднимаясь со своего места, и, коротко кивнув, вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

— Они уже мертвы на фотографиях. Он убил их до того, как перерезать горло. — откладывая снимки, Пётр задумчиво посмотрел на Викторию.

— Влад, Олег и Руслан знали о том, где Варя? — девушка поднесла свою ладонь к шее, слегка потирая её. Пётр слишком хорошо знал эту женщину. Виктория нервничала, и жесты выдавали её.

— Олег и Руслан были приставлены к Варе и другим детям во время их транспортировки в другое здание, Влад был на старой базе, когда мать Вари только привезла её.

— Влад умер первым. Если верить дате под фотографиями. — снова усаживаясь в своё кресло, и взяв снимки в руки, продолжил размышлять мужчина. — Александр мог узнать от него только то, что Варя у нас. Но он был не в курсе того, где она сейчас.

— Поэтому он добрался до остальных?

— Я уверен, что он пытал их перед этими фотографиями. Здесь, они уже мертвы. Ему нужна была информация о его маленькой девочке. — сложив руки в замок, мужчина свободно откинулся на спинку кресла, лениво улыбаясь.

— Ты думаешь, они сказали ему? — усаживаясь напротив Петра в противоположный конец стола, Виктория с интересом посмотрела на собеседника.

— Только не Рус и Олег. Скорее всего, они умерли от своего молчания, а потом Александр устроил показательное выступление перед камерой. Их тел их я не найду, чтобы не подтвердить свои догадки, о пытках.

— Что ты намереваешься делать дальше? Если Александр ступил на тропу мести, он не станет останавливаться. — голос Виктории был тихим и спокойным, но она бы не смогла скрыть от него своё волнение. Она переживала за жизнь возлюбленного. Слишком хорошо знала, насколько опасен его враг. У Александра были свои счёты с её мужчиной, и ничто не остановило бы его.

— Поторопите Арсения. Мне нужна его версия вакцины в самое ближайшее время. — поднимаясь со своего места, он посмотрел на женщину снизу вверх. — Проведите опыт на Варе, и, если она не умрёт после этого, я хочу, чтобы её хорошенько избили и засняли это на камеру. Будем играть по его правилам.

Глава 16

Серая Тойота затормозила напротив железных ворот. На улице был густой туман, застилая собой всё пространство. Варя с ногами забралась на переднее сидение, обхватив свои колени руками. Было ли ей страшно? Нет, определенно нет. Это был не страх, а сомнения. Правильно ли они поступают, что упускают такой момент для побега? В глубине души, Варя знала ответ на этот вопрос, но глупое сердце стремилось к тому, чтобы отстегнуть ремни безопасности и выброситься из машины.

Арсений мало разговаривал с ней сегодня. Возможно, ему было так же тяжело принимать это решение. Сегодня с утра, она проснулась полностью окутанная его запахом и теплом. Это было самое великолепное, что случалось в её жизни. Когда она проснулась, то не смогла отказать себе в удовольствии просто глупо пялиться на него. Она слышала о том, что во сне люди выглядят моложе, но даже не могла предположить, что это настолько очевидно. От его мерного дыхания под своей головой, Варя находила собственное успокоение. Она не могла бы представить себя сейчас в другом месте. Единственным желанием было только одно — остановить время. Но, судя по тому, что они находились около этих ворот, вернуть или остановить время было не в их власти.

— Прекрати грызть свои губы, они уже и так слишком алые. — заглушая мотор, приказал Арсений, метнув грозный взгляд в его сторону, Варя опустила ноги на резиновый коврик.

— Не знаю как ты, а у меня дико желание пуститься в бега. — его хриплый смех заполнил тишину салону, заставляя губы Вари растянуться в ухмылке.

— Подумай о Лене, Марине, они не достойны остаться там без твоей и моей защиты. Не время быть слишком эгоистичной. — Варя нахмурила брови, до боли стискивая зубы.

— Я никогда здесь ещё не была эгоистичной. Но, чёрт подери, мне безумно уже хочется начать быть именно такой!

— Всему своё время, милая. — рука Арсения легла на заднюю часть её шеи, притягивая к себе для медленного поцелуя. Ухватившись руками за его плечи, девушка старалась протиснуться ещё ближе к нему, насколько это позволяла коробка передач.

— Нам пора. — потираясь кончиком своего носа об её, прошептал парень.

— Не хочу. — с полной мольбой во взгляде, ответила Варя, стараясь сделать так, чтобы голос предательски не дрогнул. Она не могла показать сейчас насколько уязвима.

— Мы проходили через это достаточно долгое время, чтобы опустить руки. Я буду держать тебя крепко, просто поверь мне. — доверие — эта та вещь, которую стоило заслужить. Варя понимала это, она жила под этим лозунгом. Но даже ему она не могла довериться на сто процентов. Всю её жизнь, люди предавали Варю. Глупое сердце доверяло Арсению, настолько сильно, что иногда это причиняло невыносимую боль. Но головой Варя отчётливо понимала — всё в этом мире не долговечно. Их обязательно что-нибудь разлучит.

— Я постараюсь. — опустив руки, Варя дотронулась до дверцы, чтобы открыть её. Поёжившись от легкого ветерка, девушка сильнее укуталась в толстовку, засовывая руки в карманы. Её волосы свободно развивались, то и дело ударяя по лицу. Обойдя машину, Варя, не моргая, уставилась на ворота, чувствуя, как ноги прирастают к земле.

Арсений тихо остановился рядом с ней, переплетая свои холодные пальцы с её.

— Готова? — Варя горько ухмыльнулась, покачав головой.

— Я никогда не буду к этому готова. Поэтому, просто проведи меня через этот ад, пока я не оглушила тебя и не сбежала. — она сможет справиться с этим. В конце концов, Варя проходила через этот ад восемь долгих лет. Теперь, когда она знала часть правды, действовать нужно было решительно. Было много вопросов, но и ответов было тоже достаточно. Достаточно для того, чтобы понять, что занимать чью то сторону в этой войне Варя была не намерена. Она не верила Арсу, не верила Петру. Оба что то умалчивали. Но влюблённость в Арсения, делала её слепой во многих вопросах. Может быть, именно поэтому, она сейчас крепко держит его руку, стараясь держаться более отстранённо. Она была уверена, что секс сблизит их. Так оно и произошло. Её сердце было отдано ему полностью и безвозвратно, но не её мозги. Когда тебя каждый день учат быть воином одиночкой, как бы сильно ты не привязался или не полюбил другого человека, внутри ты продолжишь быть одинок.

Вставив металлическую карточку в тонкое отверстие высокого забора, Арсений сделал шаг назад, ни на секунду не выпуская её руку из своей хватки. Под противный скрип конструкции, Варя со всей силы сжала ладонь Арсения, сдерживая эмоции за толстой стеной, не позволяя себе разреветься, словно девчонка. На другой стороне их встретил конвой из пяти вооружённых человек. Их стволы были наставлены прямо на фигуру Арса и Вари. Полным призрения взглядом, Варя осмотрела каждого из пяти мужчин, после чего гордо направилась вперёд. Всё её тело было напряжено, словно струна, но высокая фигура Арсения рядом ощутимо успокаивала.

— Вы вовремя. — раздалось откуда то справа, и девушка резко перевела взгляд на бритоголового мужчину, который провожал их прошлым днём. Он достал из кармана маленький прибор, больше похожий на мобильный телефон и ударил своими длинными пальцами по кнопкам. Через минуту он кивнул мужчинам в военной форме, и щёлкнул по кнопке в своей будке, заставляя дверцы ворот противно заскрипеть, ограждая их от внешнего мира. Мужчины в форме расступились, продолжая держать автоматы в руках. Сделав несколько шагов, Варя замерла, услышав громкий шум дрели. Повернув голову, она большими глазами осмотрела территорию, которая, еще двадцать четыре часа назад, была пустой. Сейчас, здесь был настоящий полигон. Повсюду были расставлены конструкции из дерева, высоткой больше двух метров, надувные горки, и прочее барахло, о существовании которого, Варя даже не догадывалась.

— Какого чёрта здесь происходит? — ближе подвигаясь к Арсению, спросила Варя.

— Меня так же здесь не было. Пойдём, нужно узнать это. — Арсений широкими шагами направился прямо по газону к людям, которые суетились возле одной из конструкций. Варя старалась не отставать от парня, но оказавшись ближе к постройке вдруг резко поняла, что всё сооружение напоминает какой-то лабиринт. С чисто стратегической точки зрения, всё было построено идеально для ведения боя. За конструкциями было удобно прятаться, попадая в поле зрения только если подойти достаточно близко. Из-за высоты досок, получить полный обзор пространства было просто невозможно. Если только забраться на самый верх, но по гладким доскам это было достаточно проблематично. Что бы здесь не затеяли, это было интересно. Проходя вслед за Арсением, Варя наткнулась взглядом на Кирилла и нескольких мужчин, которые убирали инструменты в большие ящики.

— Уже вернулись, голубки? — показывая идеальный ряд белоснежных зубов, Кирилл протянул руку для рукопожатия другу, после чего похлопал Арса по плечу.

— Что ты здесь устроил?

— Выглядишь бодрее, чем пару дней назад. — скрещивая руки на груди, Кир, казалось, совершенно не слышал вопроса.

— Речь не обо мне. — поправил его Арс.

— Да я и не о тебе. Я о ней. — подмигивая девушке, парень ещё шире улыбнулся, заставляя Варю буквально закатить глаза.

— Вот уж её то самочувствие тебя вообще не должно никак касаться. — прорычал Арсений, выходя чуть вперед, и прикрывая девушку собой. Глаза Кирилла сощурились, пронизывая пристальным взглядом друга.

— Так ты всё-таки залез в её трусики, чертяга! — от громкого смеха Кира, Варя почувствовала, как её лицо буквально становится пунцовым.

— Заткнись. Что ты здесь устроил? — Варя буквально кожей чувствовала, насколько Арсений был напряжён. Дотронувшись до его руки, она попыталась успокаивающе погладить своими пальцами его ладонь. Взгляд парня резко переместился на неё, обжигая, и заставляя глупое сердце совершать кульбиты. Казалось, что он понял её жест без слов. Ласково сжав её ладонь, Арсений уже спокойно посмотрел на Кирилла, ожидая ответа.

— Только не начните делать детей прямо здесь. — сгримасничал парень, засовывая ладони в карманы своих обтягивающих джинсов.

— Дети здесь подготовлены отстойно. Если бы у меня было ровно двадцать минут, а у них весь арсенал оружия, я поубивал бы их ровно за пятнадцать минут. Такое ощущение, что из них растили зубрилок. На кой чёрт им теория, если они не умеют обращаться с оружием?

— Мы умеем обращаться с оружием. — неожиданно даже для самой себя, произнесла Варя. — Я и Юля лучшие на нашем потоке. Мы отлично стреляем по движущимся мишеням из любого оружия. А Юля вообще может попасть тебе в глаз ножом с любого расстояния.

— Рыжая и бледная? Я оценил. — вдруг серьезным тоном произнёс Кирилл, и Варя резко задумалась: что такого могло произойти за жалкие двадцать четыре часа её отсутствия? Юлия была не простой девушкой, об этом знал каждый. Про неё запросто можно было бы сказать: «аура вокруг неё чернее угля». Никто не знал историю её появления в Новелле. Варя, за восемь лет узнала историю каждого, кроме неё. Большинство были из детских домов, история же других была похожа на историю Вари. Но… Варя никогда не знала историю Арсения. Эта мысль всплыла, словно яркое знамя. Она могла не знать историю многих старших детей, потому что, по большей части, просто старалась не болтаться у них под ногами. Но историю Арсения, она должна была бы узнать уже очень давно. Разве нет?

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Что за чертовщину ты здесь устроил? — ворвался голос Арсения в мысли девушки, заставляя те спрятаться по норкам.

— Узнаешь ровно через, — он взглянул на свои наручные часы, выразительно выгибая брови. — минуту и тридцать секунд. Да ладно вам, сделайте лица попроще. Никто не пострадает, возможно. — обогнув их фигуры, Кирилл уверенно зашагал по направлению к зданию больницы.

— Он мне не нравился ни тогда, ни сейчас. — прошептала Варя Арсению, следую за Кириллом.

— Ты привыкнешь к его своеобразной манере общения. — заверил её Арс, с самым серьёзным выражением лица, на которое был способен.

— Сомневаюсь. — пробубнила Варя, и это слово было заглушено громким смехом Кира.

— Детка, я уверен, что стоит тебе узнать меня чуть лучше, и мы станем лучшими друзьями! А если этот ковбой не застолбит территорию, возможно, даже чуть больше, чем просто друзьями. — он флиртовал с ней. Открыто и не стесняясь присутствия Арсения, напряжение которого можно было чувствовать с любого расстояния.

— Следи за словами. — хватая Кирилла за футболку, прошипел Арсений, нависая над другом. Варя быстро оказалась рядом, дотрагиваясь да руки Арса.

— Он просто дразнит тебя, успокойся. — разжимая пальцы парня на футболке Кирилла, прошептала девушка. Кирилл поднял руки в примирительном жесте, и весело улыбнулся.

— Что ты сделала с мастером самоконтроля? Ещё лет пять назад я бы всё отдал за такую твою реакцию!

— Просто заткнись. — Арс притянул Варю к себе, мимолётно целуя куда то в волосы. Ему безумно хотелось прижать её к себе, чувствовать её в своих руках, но они были не в том месте, чтобы поступать так глупо. Здесь у них были другие роли. Нельзя было показывать насколько далеки они зашли в своих отношениях. Нельзя показывать насколько он был в неё влюблён. Варя никогда не должна пострадать, особенно из-за него. Что бы не произошло в жизни Арсения, он всегда будет ставить её интересы выше собственных.

— Отойди от неё, пока не поползли слухи. — поправив футболку, Кирилл развернулся в сторону здания, откуда лениво стали выходит дети, разбившись по кучкам. Парни обычно общались с парнями, а девушки чаще всего объединялись в кучки девушек или же предпочитали одиночество. Юлия вышла самая последняя. Её узкие глаза сощурились от яркого солнца, но Варя кожей ощущала, как её карие глаза цепко ухватились за её фигуру. Девушка пыталась отыскать в толпе Лену и Марину, но их здесь не было. Варе редко удавалось увидеть старших и младших детей в полно сборе. Очевидно, Кирилл задумал что то грандиозное для всех них.

Все подростки остановились возле здания, продолжая перешёптываться между собой. Кирилл громко засвистел, привлекая к себе внимание, и именно в этот момент из здания вышли Лена и Марина. Их взгляды остановились сначала на толпе, а после на Варе, заставляя губы девушки растянуться в улыбку. Она скучала по ним. Как бы сильно Варе не хотела выбраться из этой паутины, она не смогла бы простить себя даже мысль, что может оставить их здесь.

— Построились! — проорал Кирилл таким холодным и командным голосом, что внутри Вари всё сжалось. Ещё несколько минут назад он флиртовал с ней, а теперь его голос заставлял кровь в венах леденеть.

Арсений выпустил руку Вари, направляясь к первой линии, в то время как Варя поспешила занять своё место во второй. Теперь, когда их оставалось ровно тридцать человек, они становились в две ровные шеренги. Пятнадцать старших детей, тех, кому было немногим за двадцать и поколение чуть младше, где была сама Варвара. С широкой улыбкой, она посмотрела на рядом стоящую Марину, но девушка стояла неподвижно, глядя перед собой. Слева от Вари стояла Лена. Опустив взгляд на её руку, Варя заметила, как Лена показала сначала указательный палец, а потом прибавила к нему средний. Это был их тайный шифр. Она интересовалась всё ли хорошо. Варя приподняла большой палец, продолжая держать руки по швам.

— Прошлый урок показал мне, что вы довольно отстойно владеете оружием. Я уверен, что большинство из вас не выжили бы в бою. При учёте, что через несколько дней, половина вас выпускается, это очень плохой результат. — Варя выпрямилась, прокручивая его слова в своей голове. У них был урок по огневой подготовке? Она упустила намного больше за один день отдыха, чем могла бы предположить.

— Сегодня я запланировал немного поиграть с вами. Мы разделимся на две команды. И поскольку, передо мной не стоит задача поубивать вас, стрелять мы будем из оружия для пейнтбола. Выигрывает та команда, где остаётся хотя бы один чистый боец. Если шарик с краской попадёт в вас, вы прекращаете бой. Увижу, что хоть один будет жульничать, устрою личную казнь. — Варя поёжилась от устрашающего вида Кирилла. Этот мужчина мог молниеносно менять маски. В одно мгновение он располагает к себе, а в друге — приставляет дуло пистолета к твоему виску.

— Арс, шаг вперёд. — Арсений сделал большой шаг, выходя из своей шеренги.

— Встань рядом со мной. — когда Аср занял место рядом с Кириллом, Варя ободряюще улыбнулась ему. — Ты и я будем командирами наших команд. Прямо сейчас, по очереди, ты и я выберем себе людей. Те, чьи имена мы назовём, выходят сюда и встают рядом с тем, кто назвал его имя. Всё понятно?

— Так точно. — раздался громкий хор голосов.

— Начинай. — подмигнув Арсению, произнёс Кирилл, растягивая губы в ухмылке.

— Варя. — кивая в её сторону, Арсений послал ей мягкую улыбку. До неё не сразу дошло, что Арс произнёс именно её имя, поэтому, только после ощутимого толчка со стороны Лены, Варя несколько раз проморгала, и направилась в сторону парней. Заняв место по левую руку от него, Варя внимательно посмотрела в глаза ребят, которые стояли напротив. С кем то сегодня она будет в одной команде, а против кого то воевать. Будет очень сложно целиться в Марину или Лену, но меньше всего Варя хотела сейчас делать акцент именно на этом. Возможно, если Арсений будет проворнее, они окажутся в одной команду.

— Я хотел забрать эту малышку себе. — надув губы, произнёс Кирилл, посылая озорной взгляд в её сторону.

— Именно поэтому, она первая в моей команде. — повернув голову в сторону друга, спокойно проговорил Арс, но Варя кожей ощущала его напряжение. — Твоя очередь.

Просканировав пристальным взглядом толпу, Кирилл остановился на одной фигуре и нахмурил брови.

— Юлия. — несколько ребят из первой шеренги отошли в сторону, пропуская маленькую рыжеволосую девушку вперёд. Юля уверенно двигалась, тяжело стуча своими мощными армейскими ботинками. Несмотря на прохладную погоду, Юлия была в пёстрой тёмно-синей футболке и чёрных лосинах, которые обтягивали её худые ноги, подобно второй коже. Девушка даже не взглянула на Кирилла, останавливаясь по правую руку от него. Неожиданным было и то, что Кирилл никак не прокомментировал её выход, продолжая всматриваться куда-то в толпу.

— Саша. — раздался голос Арсения, и взгляд Вари метнулся к лучшему другу Арсения. После того, как он на её глазах вытаскивал из него пулю, Варя боялась за то, как парень перенесёт это мини сражение. Александр двигался на удивление плавно, и Варя смогла спокойно вздохнуть только тогда, когда он остановился рядом с ней.

— Влад. — Варя посмотрела на Влада, который стоял между Дианой и Маришкой. Для девушки было удивительно, почему Кирилл выбрал именно его. Арсений задумчиво посмотрел на Кирилла, нахмурив лоб, и слегка нагнул голову. Возможно, он, точно так же, как и Варя, думал над стратегией Кирилла. Влад не отличался точностью в стрельбе, он был скорее наделён огромной физической силой, нежели меткостью. Даже одного урока было достаточно, чтобы понять этого. Однако, Влад оказывается тем, кого выбрали вторым. Спустя минуту, Арсений улыбнулся, опустив взгляд в землю, и покачал головой, словно поняв мотивы друга.

— Маришка. — девушка в первой шеренге вздрогнула, услышав своё имя, и плотно сжала губы, обжигая Арсения презрительным взглядом. Варе не улыбалась возможность работать с этим человеком в одной команде, но другого выбора, похоже, у неё не было.

— Чёрт. — негромко произнёс Кирилл, что заставило Арсения улыбнуться ещё шире. Возможно, Маришка оказалась в их команде, чтобы попросту не достаться Кириллу, и тогда это обретало определённый смысл.

— Ну что же, тогда… Ди, ты в моей команде. — после драки в столовой, Диана и Маришка выглядели просто ужасно, однако сейчас, об этом напоминали лишь синяки и ссадины. Голубые глаза Дианы метнулись в сторону Маришки, и Варя поняла, что только что сделали Арс и Кирилл. Они буквально поставили двух подруг против друг друга. Не просто разделяя их, но и заставив бороться.

— Лена. — Арсений слегка кивнул головой в сторону Лены, и на губах девушки засияла улыбка. Ей не придётся стрелять в своего друга. Эта мысль придавала сил. Лена нахмурилась, посмотрев на место рядом с Маришкой, которое ей предстояло занять. Саша слегка отошёл в сторону, позволяя Лене встать рядом с Варей.

— Спасибо. — одними губами прошептала девушка, останавливаясь рядом с подругой.

— Лена? — приподняв бровь, спросил Кирилл. — Меня больше привлекает дерзкий ротик Марины. Куколка, займи своё место в моей команде. — Варя проследила за тем, как глаза её подруги сощурились, а прямые ладони сжались в кулаки. Не всё сегодня шло слишком гладко. Эйфория от того, что Лена оказалась в их команде, быстро испарилось, стоило только Кириллу выбрать Марину. Поравнявшись с Кириллом, Марина уныло бросила взгляд на Диану, с которой ей предстояло встать рядом, и закатила глаза.

— Илья. — Лена, стоящая рядом с Варей, заметно напряглась, а на щеках Ильи появились ямочки. Варя знала, что Илья продолжал настойчиво оказывать знаки внимания Лене. Но, поскольку, Лена предпочитала крутиться рядом с Мариной или Варей большую часть времени, у парня редко когда получалось остаться с девушкой наедине.

— Влада. — Варя поморщилась, услышав имя девушки, которой сломала руку. Кости Влады срастались на удивление быстро, а вот огоньки затаившейся мести в её глазах угасали, увы, не так же молниеносно. Её походка была резкой и в то же время грациозной. Варя выразительно посмотрела на Арсения, стараясь понять его мысли. Их команда была ужасно нелогичной. Все сильные звенья ускользали Кириллу. В их же команде, половина людей её на дух не переносила. Одной ненависти Маришки хватило бы с лихвой.

Поскольку, Маргарита продолжала приходить в себя после драки в столовой, ребятам удалось поделиться на две равные команды, так как Кирилл принимал неотъемлемое участие в этом поединке. Варя старалась держать эмоции в узде, но руки тряслись, как в первый раз на полигоне. Она и раньше держала оружие, и была хороша в этом, но никогда она не вставала с ним в бой. Были пластиковые манекены, мишени, которые бездушно смотрели на неё. Никогда ещё она не держала человека под прицелом.

— Я доволен своей командой. — поворачиваясь лицом к Арсению улыбнулся Кирилл.

— В конце концов, победитель должен остаться один. — Варя молчала, позволяя словам Арса проникнуть в её сознание.

Победитель всегда должен был быть только один. Арсений жил по этому правилу. Могла ли Варя позволить себе осуждать его за это? Она не сомневалась в том, что ради достижения своей цели, Арс пошёл бы по головам, но никак не могла понять, почему не смогла бы делать так же. Это место… оно должно было поменять её. Сделать жестокой, безжалостной. Она слишком хорошо видела это на других детях. Все они были дикими, замкнутыми, жестокими, но только не Варя. Каждый здесь менялся. Все они слишком рано повзрослели. У них не было детства, не было любви родителей, их лишили всего, заставляя ненавидеть не только окружающий мир, но и самих себя. Что будет с ними там, за стеной? Они не смогут держать их здесь постоянно. Варя столкнулась с внешним миром, и это было не просто. Слишком большой пробел был в их жизнях.

Варвара позволила этим мыслям проникнуть так глубоко, что пропустила ответную реплику Кирилла.

— Где ты летаешь? — дёрнув девушку за рукав толстовки, спросила Лена. Моргнув несколько раз, Варя покачала головой.

— Всё в порядке. Я здесь.

— Пойдём, нам нужно взять оружие. Кирилл сказал что оно уже разложено на том столе. — указала Лена на стол, позади них. — Уверена, что ты слышала это.

От Вари не ускользнули нотки поддразнивания в её голосе. Она была не слишком внимательна в последние пять минут.

— Конечно.

— Чтобы ты знала, Марина ужасно зла на тебя, как и я. Где ты была? Мы думали, что ты… — она не сказала последнюю часть своего предложения, но Варя поняла её без слов. В больших серых глазах Лены, Варя прочитала страх и смятение. Они думали, что она погибла. Это было единственное разумное объяснение для всех здесь. Когда человек пропадал, хотя бы на пять часов, его можно было считать покойником.

— Прости, всё произошло неожиданно, я сама мало понимала и верила в это. Я была за стеной. — Лена резко остановилась, стискивая ладонь Вари с такой силой, что это приносило дискомфорт.

— Ты была на свободе и вернулась? У тебя был шанс бежать отсюда, как можно быстрее, но ты вернулась? Почему? — ей было знакомо замешательство подруги. Первой мыслью Вари, оказавшись по ту сторону ворот было именно это. Побег! Бежать, сломя голову, не оглядываясь. Но Лена не видела всей картины.

— Есть несколько причин вернуться. Одна из них — вы. — Варя нашла взглядом Марину, которая держала в руках ружьё для пейнтбола.

— Не сразу, но мы бы тебя поняли. — подражая Варе, переведя свой взгляд на Марину, прошептала Лена. — И она поняла бы. Будь у любого из нас шанс, мы им воспользовались. — посмотрев в глаза Варвары, Лена тяжело вздохнула и сильнее стиснула руку девушки. — Когда у тебя возникнет шанс, ты не обязана думать ни о ком из нас. Это твоя жизнь, Варь. Мы и так уже все слишком много потеряли.

— Мы пришли сюда вместе, и уходить будем вместе. — Лена отвернула голову, но Варя успела заметить слёзы в её глазах. После смерти Димы, эта девочка потеряла всякую надежду. Казалось, что она смирилась со своей участью, но Варя не могла позволить ей опускать руки.

Больше никто из них не произнёс ни слова. Варя лишь могла надеяться на то, что до подруги дойдёт смысл сказанных ей слов. Она никогда бы не смогла покинуть или променять лучших друзей на такую манящую свободу. Её совесть никогда бы не замолчала, позволь Варя этому произойти. Они так много прошли вместе. Этот путь должен был закончиться для всех сразу, а не только бы для неё.

Когда дети разобрали ружья и сделали по одному контрольному выстрелу, Варя ещё раз осмотрела команду противников, поймав взглядом фигуру Марины. Светловолосая девушка отказывалась встречаться с ней глазами с того момента, как увидела её перед зданием больницы. Варя понимала, что разговор между ними будет сложным и напряжённым, и она была готова к этому.

— У всех будет ровно тридцать секунд после того, как мы войдём внутрь этого сооружения. Дальше — каждый сам за себя. Как только вас подстрелят — вы выходите отсюда. Никто не имеет права продолжать играть мёртвым, я явно выражаюсь? — Варя услышала, как фыркнула Маришка, и поборола желание сделать то же самое в ответ.

— Так точно. — раздался хор голосов.

Глава 17

Проблема была в том, что Варя не могла сказать однозначно, когда ситуация прекратила быть контролируемой. Прямо сейчас, она стояла напротив Юли, настроив прицел на её грудную клетку. Словно в зеркале, Юля так же наставила на неё свой прицел, продолжая оставаться неподвижной. Они обе понимали, что именно сейчас — они единственные игроки. Арсений и Кирилл появились здесь несколько секунд назад, перепачканные краской, но ни Варя, ни Юля не спускали друг с друга глаз. Игра шла хорошо, даже слишком. Варя быстро нашла всех своих противников в запутанных конструкциях. Несколько раз ей пришлось использовать ружьё в качестве биты, но было грех жаловаться. В конце концов, это помогло ей добраться до финала. Но стоять здесь, не спуская глаз с единственного уцелевшего противника, с которым всю жизнь играл в одной команде, было непривычно.

— Что здесь происходит, вы забыли, как стрелять? — Варя совершенно не слышала слов Кирилла. Её мысли были не здесь. Девушке казалось, что она давно перешагнула через свои страхи, но, глядя в глаза Юли, настроив прицел ружья прямо на неё, Варя словно попала на восемь лет назад. Запутавшись в этих воспоминаниях, девушка полностью перестала контролировать своё тело и мысли. Головой, Варя понимала, что должна сделать выстрел, чтобы закончить игру, но руки не слушались её. Всё тело окаменело.

— Сделай это. — раздался командный голос Арса, где-то поверх её мыслей. Рука дрогнула, и Варя несколько раз моргнула, прежде чем почувствовать каждую напряжённую мышцу в теле. Рука девушки стала медленно опускаться под тяжестью ружья.

— Не смей! — Варя вздрогнула от громкого крика Юлии, и парни удивлённо перевели свои взгляды на неё.

— Я не могу. Стреляй. Я знаю, ты не промахнёшься. — от хриплости своего голоса Варя хотела провалиться сквозь землю. Опустив оружие, девушка потупила взгляд в землю, ощущая весь груз на своих плечах.

— Подними ружьё и смотри на меня! Не смей строить из себя жертву, это не твои руки в крови. — Варя подняла свои карие глаза, с вызовом смотря на рыжеволосую девушку. Сделав короткий шаг в её сторону, Варя откинула от себя оружие, услышав приглушённый звук удара об землю.

— В том, что произошло, есть часть и моей вины. Возможно, я не делала контрольный выстрел, но я была там. Я стреляла в человека, я не остановила тебя, когда ты решила сделать это. Делай всё что захочешь, но я не могу стрелять. Не могла сделать это того, не могу и сейчас. — Юлия молчала, сильнее сжимая оружие в своей руке. Она не спускала глаз со своего противника, готовая вгрызаться ей в глотку голыми руками.

— Мы из одного теста. — Юля медленно стала приближаться к Варе, опустив ружьё в своей руке. — Ты такая же, как я. Не ставь себя выше меня, потому что, когда я захочу тебя убить, я сделаю это. — Варя почувствовала, как ей в живот упёрся ствол, и через секунду раздался щелчок спускового курка. На её животе расползлось ярко-красное пятно от краски, но Варя продолжала оставаться на своём месте, всматриваясь в ярко-голубые глаза Юлии.

— Игра окончена, девочки, пора возвращаться. — чья-то рука опустилась на плечо Вари, но девушка продолжала неотрывно смотреть в голубые глаза противника, пробуя на вкус всю горечь ситуации.

— Варя, пора уходить. — это был Арсений. Он не ушёл, продолжая стоять рядом с ней. Рядом же с Юлей остановился Кирилл, но он, в отличие от Арсения, не решился дотрагиваться до девушки.

— Ты прекрасно знаешь, насколько мы обе грязные. Проблема лишь в том, что я не стесняюсь того, кем являюсь, не скрываю своё лицо за маской «хорошего» человека. До встречи в аду. — грубо задевая своим плечом Варю, Юля медленно направилась в сторону узкого прохода на выход.

— С тобой всё в порядке? — обхватывая Варю за плечи, Арсений попыталась заглянуть в её лицо, но девушка опустила голову, стараясь ни с кем не встречаться взглядами.

— Пожалуйста отведи меня в комнату, я хочу побыть одна. — без лишних слов, Арсений помог дойти Варе до комнаты, игнорируя косые взгляды всех, кто встречался на их пути. Ему было страшно за неё. Варя была слишком бледной, готовой разрыдаться в любую секунду. Его первым и основным желанием было спрятать её в своих объятиях и не отпускать, пока она не будет готова рассказать ему о том, что произошло. Но прямо сейчас, её потребности были выше, чем его. Она хотела побыть одна, ей было необходимо это, и Арсений уважал её желания.

Оказавшись в родных стенах, Варя молча дошла до ванной комнаты, ни разу не взглянув на Арсения, который внимательно наблюдал за её перемещениями.

Для Варвары сложно было представить, что она сможет так просто сломаться. Буквально пара неаккуратно брошенных слов, заставила рассыпаться её на части. Она не была такой, как Юля. Глубоко в душе, Варя знала и верила в это. Юля уже прибыла сюда сломленной, Варя же оставалась верна себе и своему духу. Но отрицать очевидную схожесть между ними, девушка тоже не могла. Они обе были дикими, умными, опасными. Иногда, Варе казалось, что Юля потеряла свою человечность ещё в далёкие детские годы. Сколько себя помнила, эта девушка никогда не умела сопереживать, сострадать, помогать. Варя же обладала этими качествами, именно эта вера позволяла ей не распадаться на части всё это время. Однако, Юле удалось пошатнуть её веру в себя.

Подойдя к маленькому зеркалу над умывальником, глаза Вари наполнились слезами. В отражении она видела свой облик, но глаза казались ей чересчур пустыми. Неужели, Юлия права, и Варя слеплена из того же теста?

— Ненавижу! — её крик эхом пролетел в маленькой комнате, точно так же, как и звук разбивающегося зеркала. Рука отозвалась жгучей болью, но даже тогда, девушка не взглянула на свой окровавленный кулак. Она продолжала смотреть на осколки зеркала под своими ногами, глотая слёзы, которым не позволяла упасть.

— Варя. — послышался голос Марины, а после настойчивый стук в дверь. Варе не хотелось отвечать ей. Хотелось выть от собственного бессилия и никчёмности.

— Открой её, иначе я сломаю эту дверь. — опустившись на пол, Варя обхватила свои ноги руками, прижимая колени к груди. Всё происходило не так. Анализируя свою жизнь, Варе хотелось плакать. Она не имела права жалеть себя, а на что же тогда у неё было право? С девяти лет ей запрещали говорить поперёк, запрещали плакать, запрещали сожалеть. Столько лет она жила по чужим правилам, запрещая себе быть тем, кем она хотела бы стать.

— Перова, я всё ещё зла на тебя. — тяжёлый удар ботинком об дверь, и брань Марины никак не прибавляла сил девушке. Когда удары затихли, Варя потерялась в водовороте собственных мыслей и чувств. Она обещала себе, что её не сломают, никто не сможет подобраться настолько близко, чтобы сломить её. Никогда не стоит обещать себе что-либо. Дверной замок с громким звоном вылетел из двери, приземляясь на гладкий кафель. Варя чувствовала на себе обжигающий взгляд кари-зелёных глаз Марины, но у девушки не было сил, чтобы поднять голову. Марина не спешила подходить к ней, внимательно осматривая маленькую комнату.

Присев на пол рядом с Варей, девушка взяла в руки один из осколков, нахмурив свои тонкие брови.

— Что случилось? — как бы Варя смогла объяснить ей это? Она была не уверена, что кто-то смог бы понять её. Кирилл был прав. Никто из них не направлял оружие на живого человека, никто не чувствовал какого это, когда пуля покидает ствол, разрывая мягкие ткани. Никто не наблюдал за тем, как тухнет взгляд человека, которому ты стал персональным палачом.

— Я просто запуталась. Там, на поле боя, глядя в глаза Юли, я испугалась. Мы с ней сильно похожи, больше, чем ты могла бы себе представить.

— Ты и она? Это бред. Вы разные. У тебя нет куска льда, вместо сердца. — опустив голову на плечо Марины, Варя глубоко вздохнула, прижимая окровавленную руку к груди.

— Ты плохо её знаешь. Никто из нас не становился плохим по своей воле. — Марина положила подбородок на тёмную макушку подруги, обнимая девушку за плечи одной рукой.

— Мы не плохие. Ни ты, ни она, никто. Не бывает плохих и хороших людей. Есть просто неправильные поступки. — Варя позволила себя лишь на короткий миг поверить её словам. Почувствовать, что у неё есть право прожить эту жизнь, не неся груз, который медленно топил её корабль.

— Мы убили человека. — рука Марины перестала поглаживать её плечо, а под своей головой Варя почувствовала, как подруга напряглась всем телом. Она не могла знать, какие мысли были в её голове, но больше всего Варя боялась осуждения.

— Значит, на то были причины. Я уверена, ты не тронула бы человека, если бы он не был опасен. — она успокаивала её. В голове Марины не было жалости, осуждения, она просто пыталась поддержать. Варя так сильно боялась рассказать кому-либо своей маленький секрет, что прямо сейчас ей не верилось, что они обсуждают это.

— Причина не важна, важен результат. Мы с ней убийцы. — Марина выпрямилась, и Варе пришлось убрать голову с её плеча. Схватив лицо девушки в свои ладони, Марина заглянула в её глаза.

— Ты не плохой человек. Плохие люди не сожалеют о том, что сделали. Я вижу, как это разъедает тебя, сколько боли приносит. Юля же другая. Она бы продолжила убивать, её не трогает вид чужой крови. Никогда не сравнивай себя с ней. Ты другая. Ты намного лучше, чем она. — Варя хотела бы верить в это, но она слишком хорошо знала, что Марина, как лучший друг, просто защищает её.

— Юля не другая. Я чувствую, что между нами больше общего, чем может показаться. Она умеет чувствовать, клянусь тебе, я видела страх в её глазах сегодня. Я думала, что мне это показалось, но нет… она была напугана так же, как и я. — Варя тяжело вздохнула, потирая пальцами здоровой руки переносицу.

— Не думай об этом. Хватит грызть себя. Тебе мало моих слов? Я считаю тебя самым лучшим, что произошло в моей жизни. Если бы у меня не было тебя и Ленки, я не знаю, как жила бы здесь. — Варя кротко улыбнулась, переплетая свои пальцы с Мариниными.

— Ты тоже самое лучшее, что было здесь со мной. А было здесь не мало.

— Мне нужно обработать твою руку, вставить новый замок и убрать эти осколки. Совершенно нет времени жалеть себя! — взглянув на свою окровавленную руку, Варя поморщилась, радуясь, что кроме сбитых костяшек и порезов, ничего серьезного не было.

— Я помогу. — пошатываясь из стороны в сторону, Варя встала на ноги. Её мир перевернулся сегодня, но не разбился. Она сможет двигаться дальше, найти силы. Пусть сейчас это были лишь слова, но Варя была серьёзно настроена на то, чтобы воплотить их в жизнь.

— Сначала твоя рука. Выглядит жутко. — Марина схватила её ладонь, и Варя поморщилась, в полной мере ощущая всю боль, что причиняла рана.

— Осколки остались, нужно вынимать. В остальном, до свадьбы заживёт.

— Знать бы ещё до чьей. — задумчиво проговорила Варвара, поглядывая на тот беспорядок, что устроила на полу.

— Судя по тому, что ты и Арсений сутки отсутствовали — до вашей. — в глазах Марины плясали чертята, и Варя впервые улыбнулась. Открыто, не стесняясь собственных чувств и эмоций.

— Чтобы ты знала, — доставая из маленького ящичка в стене аптечку, прощебетала Марина. — я жажду подробностей. И не говори мне, что ничего не было, я в это не поверю.

— Я, кажется, люблю его. — шёпотом призналась Варя, когда Марина аккуратно извлекала осколки маленьким пинцетом.

— Это же здорово, разве нет? — она внимательно всматривалась в лицо подруги, пока та была занята. Марина сильно изменилась. Когда живешь и видишь человека каждый день, не сильно замечаешь радикальных изменений. Вот и сейчас, Варя заметила, что веснушек на щеках девушки стало чуть меньше, морщинки вокруг глаз были ярче, и появилась родинка на правом виске. Казалось бы, мелочи, но именно из таких мелочей складывалась вся наша жизнь. Время не щадило никого. Их тела взрослели, но душой, каждый из них продолжал оставаться ребёнком.

— Иногда, я боюсь открыться ему до конца. Вокруг него столько тайн… это пугает. Что, если я доверю своё сердце не тому человеку? — Марина внимательно посмотрела на подругу, устало покачав головой.

— Тебе не кажется, что уже слишком поздно беспокоиться об этом? Ты выглядишь, как влюблённая девчонка. Поздно сожалеть, Варь, он уже забрал твоё сердце. — эти слова дались Марине слишком легко. Сама же Варя, никогда бы не решилась говорить вслух о том, что чувствует.

В абсолютной тишине, девушка перевязала руку Вари, и выбросила окровавленные тампоны и бинты в мусорный бак. Варя хотела помочь с уборкой комнаты, но Марина категорически запретила ей напрягаться с рукой, отправив в комнату. Взглянув на свою левую ладонь, Варя поморщилась, пытаясь сжать ту в кулак. Это был глупый и эмоциональный поступок, о котором прямо сейчас, девушка ужасно сожалела. Ни её рука, ни зеркало в ванной не были виноваты в том, что Варя абсолютно запуталась в себе и своих чувствах. Чтобы продержаться на плаву, ей требовалось очистить свой разум от мусора, который девушка упорно продолжала тащить за собой. Присев на свою кровать, Варя бросила взгляд на прикроватную тумбу, где хранились её личные вещи. Открыв тёмно-коричневую дверцу, девушка отодвинула в сторону папки и тетради и взяла в руки светло-розовый дневник. Она прекратила вести его много лет назад. В тот день, когда Маришка нашла его и прочитала всем ребятам из больницы. Варя поклялась, что никогда больше не будет говорить о своих чувствах и мыслях. Даже с листком бумаги. Возможно, сущность её скрытности состояла именно в этом. Обнажив свои чувства, Варя боялась реакции людей на них. Пролистав несколько страниц, девушка с улыбкой перечитывала всё эмоции маленькой девочки, которая впервые оказалась так далеко от родного дома. В чужих стенах, с чужими людьми. Ту Варю, она почти не помнила. Сейчас её дух и характер были закалены. Та же девушка, боялась даже собственной тени.

С каждой пролистанной страницей, Варя переживала все чувства и эмоции, которые захлёстывали её в тот или иной момент времени. Ей не с кем было поделиться своими страхами и сомнениями. Окажись рядом с ней её мама, Варя попыталась бы найти слова, чтобы сказать о том, что так сильно беспокоило её. Она обязательно помогла бы ей разобраться во всём, дала бы совет. Варя плохо помнила о той жизни, но лёгкий запах маминых духов, Варя никогда не могла вычеркнуть из памяти. Ей безумно сильно хотелось прижаться к самому родному человеку, забыв обо всём, через что ей пришлось пройти. Но, всё что Варя имела — это друзей и мужчину, о чувствах которого, даже не подозревала. Арсений никогда не говорил с ней о любви. Никогда не говорил, как сильно он нуждался в ней. Варя обманула бы, если сказала, что не желает услышать этого.

С другой стороны, Варя тоже никогда не поднимала этой темы. Она не могла просто так взять и сказать эти простые три слова. Слишком тяжело ей давалось показательное выступление собственных чувств. Ей оставалось надеяться на то, что Арсений умный парень и сможет прочесть всё то, что она не может сказать в её поступках и глазах.

Поднеся дневник к своему лицу, Варя глубоко вдохнула запах бумаги и чернил. Она смутно помнила его ещё тогда, когда впервые открыла этот дневник и сделала заметку. Тогда, Варя даже предположить не могла, что ждало её впереди. Когда Марина вошла в комнату, то застала подругу в полных раздумьях с тем дневником, содержание которого, благодаря Маришке, известно каждому.

— Я думала, ты сожгла эту штуку. — присаживаясь рядом, проговорила Марина.

— Меня посещали такие мысли. — хриплым от слёз голосом, прошептала Варя, убирая дневник подальше.

— Я как то тоже пыталась делать это. — скидывая ботинки на пол, Марина с ногами залезла на кровать, опираясь спиной о стену. — Ну, знаешь, по душам возможно поговорить только с тобой и с куском бумаги. Ты вечерами предпочитала бегать, а я — писать.

— Я была такой ужасной подругой? — потирая лицо ладонями, Варя быстро сбросила ботинки и забралась на кровать с ногами.

— Я не стала бы драться за тебя, будь ты такой плохой. — Варя положила голову на колени Марины, позволяя подруге перебирать её длинные волосы своими хрупкими пальцами.

* * *

— Саш, мы не можем вмешиваться сейчас. Дай ему время. — высокий мужчина быстро перемещался по тесному помещению, скидывая вещи в черную сумку, что стояла на узкой кушетке. Одинокая лампа уныло поскрипывала, покачиваясь в разные стороны. На железных стенах виднелись засохшие следы крови и десятки фотографий людей, снятых втайне от них. В поисках собственной дочери, Александр меньше всего ожидал удара в спину со стороны лучшего друга.

— Пошёл к чёрту. Мне совершенно плевать на всё и всех. — развернувшись лицом к Григорию, Александр сжал в кулаке нож, который минутой ранее схватил со стола.

— Там мой сын, Кирилл, и я не меньше тебя хочу уничтожить их. — светло-голубые глаза Григория встретились с обжигающими карими глазами Александра, в которых читалась решительность. Всего две недели, как этот мужчина узнал о том, что его единственная дочь жива. Две недели, за которые он умудрился вырезать половину приближённых людей Петра, пытаясь показать, что больше не намерен прятаться, и собирается мстить за всю ту боль, что причинила ему его семья. За две недели он превратился в того человека, о существовании которого Гриша уже и забыл. Холодный, расчётливый, он шёл по головам в слепом желании мести, которое охватило всё его нутро, пропитывая каждую клетку тела.

— Ты, наверное, забыл о том, что там и моя дочь! — бросив нож в сумку, Александр быстро преодолел расстояние между ними, хватая друга за грудки.

— Восемь лет, ты вешал мне лапшу на уши о том, что моя девочка мертва. Ты даже похороны ей устроил, выворачивая всё это наизнанку. Если бы не Кир я так и жил бы с этим грузом. Ты хоть на секунду можешь себе представить ту боль, которую я пережил, когда узнал что не смог защитить собственного ребенка?! — с глухим стуком, Александр впечатал тело Григория в стену, продолжая буравить друга тяжёлым взглядом.

Он помнил пустые глаза своей жены, когда им сообщили о смерти Вари, помнил каждый её крик, каждую слезинку. Его сердце разрывалось на части точно так же, как и сердце Марии. Он так сильно любил эту женщину, что предпочёл бы забрать себе всю её боль, несмотря на то, что сам убивался горем. Если бы не Лёшка, он не представлял бы себе, как его женщина пережила бы потерю дочери. Маленький мальчуган родился незадолго до ужасного известия, и Саша был благодарен богу за такой подарок. Их жизни держались только благодаря Лёше, который забирал на себя всё время и внимание. Грусть из глаз Маши никуда не исчезла, но она продолжала жить ради него и их малыша. Саша часто восхищался своей женщиной, стараясь больше не мотаться на задания по всей стране, а чаще проводить время дома.

Его жизнь не была безмятежной. Всё, что он умел на протяжении многих лет — это убивать. Холодной рукой, с чистым расчётом. Всегда находились те, кому его знания и умения были полезны. Как бы Саша не хотел держать свою семью вдали от этой грязи, всё это вылилось на его единственную дочь, которую он старался оберегать больше всего на свете. Он изначально понимал, что такие люди, как он, не имеют право на семью. Они всегда должны жить одиночками, чтобы было меньше рычагов воздействия. А за всю жизнь, этот мужчина нажил немало врагов. Но он не мог не влюбиться в его Марию. В этого кареглазого ангела. Александр никогда не думал, что способен чувствовать что-то столь сильное к обыкновенной девушке. Нет, Маша не была обыкновенной. Её доброта, её ласка, любовь… всё это было наркотиком для его чёрной души. Его никто ещё так сильно не любил просто за то, что он есть. Она так быстро заполнила его, проникла под кожу, что Александр не смог бы уйти от неё, хоть и понимал, что лучше было бы отпустить. Такая девушка заслуживала самого лучшего мужа, который был бы рядом и оберегал их семью. У которого бы не было печального прошлого, отголоски которого, клешнями тянули его назад. Но будь он проклят, если бы позволил другому мужчине любить его женщину! Это право всегда оставалось только за ним. Саша понимал, что им будет трудно, но Маша стоила того, чтобы за неё бороться. И уже спустя год после их росписи, она подарила ему самый важный и ценный подарок в его жизни, его маленькую девочку — Варю. Он помнил, как тряслись его руки, когда он впервые взял её хрупкое тело в свои руки, как впервые заглянул в эти, такие похожие на его, глаза. Варя была самым прекрасным, что случалось в его жизни, после встречи с Машей. Но, сказка не могла длиться вечно. Он слишком расслабился, ставя на то, что в маленьком городке, где каждый третий — знакомый, до его семьи не смогут добраться. В те дни, когда Маше пришлось в одиночку принимать тяжёлое решение, о судьбе их дочери, он был на задании. Ему нужно было убрать нескольких влиятельных людей, и он настолько растворился в этом, что упустил самое важное.

Но, теперь у него был шанс всё вернуть на свои места. После того, как они запустили Кирилла в Новеллу, он меньше всего ожидал того, что этот парень сообщит ему то, что заставит мозг — работать усерднее, а кулаки — чесаться от дикой жажды убийств. Кирилл не просто дал ему повод жить, вырывая его из черно-белого мира, в который он себя загнал после ложного известия о смерти дочки, он поставил ему цель. Теперь, этот мужчина не успокоиться, пока не накажет каждого, кто причастен к тому, где оказался его ребёнок.

Он слишком хорошо помнил, чем занимается эта организация. На протяжении многих лет, он и Гриша, пытались найти подступы к тому, чтобы уничтожить этот сорняк, который пустил свои корни достаточно глубоко. Григорий был настолько помешан на том, чтобы отомстить, что пожертвовал собственным сыном, ради глупого желания проучить и уничтожить всех тех, по чьей воле он и Саша оказались в Новелле. Оба детдомовские, оба умные, оба сильные. Они были лишь материалом для экспериментов. Мальчишки, чью судьбу решали другие. У Саши хватило ума сбежать, забрав с собой жизнь того человека, который каждодневно причинял боль не только ему, но и другим детям. Некоторых, лишая жизни. Возможно, именно из-за этого, Александр не трогал Новеллу всё это время, предпочитая оставаться в тени и выжидать момент. Его жажда мести притуплялась тем, что он своего обидчика уже отправил на тот свет. У Григория такой возможности не было. Ему приходилось жить с этим чувством, и оно поглотило его так глубоко, что ради мести, он отдал им своего сына. Ради мести, он пожертвовал Варей, солгав лучшему другу. Ради мести, он готов был на многое, и этого Александр не мог ему простить.

— Ты бы помчался спасать её, всё бы накрылось. Я не мог тебе позволить провалить всю операцию. Мы слишком близки, — уцепившись за запястья Александра, Григорий оттолкнул его руки от своей белоснежной рубашки и поправил пиджак. — Арсений нашёл лекарство, уже скоро он сможет проникнуть к Петру так близко, что мы сможем спасти не только Варю, но и всех детей. Им нельзя позволить продолжать причинять боль другим детям. Мне жаль, что я лгал тебе, но я не мог пожертвовать её жизнь, ради тысячи других!

— Мне плевать на всех, и ты это знаешь. Она моя дочь, ради неё я убью кого угодно, даже не задумываясь. А по твоей вине, ей пришлось пережить то, что я даже своему заклятому врагу не пожелаю. Ты жалок в своей месте. — лицо мужчины вспыхнуло, а глаза превратились в узкие щёлки.

— Я давно перестал мстить. Тебе, возможно, плевать, но я слишком хорошо помню всё, что там происходило. — его голос был спокойным, но Александр не мог игнорировать металлических ноток в тихом и командном голосе друга. — То, как нас натравливали друг против друга. То, как нас обкалывали всякой дрянью, от которой становилось настолько паршиво, что половина из нас умирала, так и не встретив последний рассвет. Я это помню. И не могу позволить этому продолжаться. Скольких они ещё детей должны убить? Скольким они должны ещё сломать жизнь? Да, Варя попала под раздачу, но не я запихнул её туда. Она же твоя дочь, Саш, глупо было бы предполагать, что Новелла не заинтересуется ей. Ты знал, что Варя не обычная, ты знал, насколько она умна, это твоя вина, а не моя. — с громким свистом, Александр ударил по стене кулаком в нескольких миллиметрах от лица Григория. Он понимал, что мужчина прав. Александр сам не уберёг дочь от этой участи, но он бы мог вернуть её домой тут же, как только узнал бы о произошедшем. Вместо этого, он позволил эмоциям притупить свои инстинкты хищника, поверив в ложь, в которой больше всех пострадала Варвара.

— Просто замолчи. Я знаю, что в этом есть моя вина, и прямо сейчас, я планирую всё исправить. Однажды, я уже убил человека, причинившего мне боль. Никогда не думал, что его сын способен сделать то же самое, спустя столько лет.

— Ты хочешь убить Петра? — ослабляя узел на своём чёрном галстуке, спросил Григорий.

— Да, — повернувшись к нему спиной, Александр подошел к сумке и быстро застегнул молнию, закидывая ту себе на плечо. — и я буду наслаждаться каждой миной его смерти.

Глава 18

Ей снилось, что всё тело охвачено огнём. В последнее время, Варе часто снились такие сны. Это был навязчивый кошмар, который прилипал к ней, стоило только глазам закрыться. Сон, в котором запах гари был настолько отчётливым, что становилось дурно. Открыв глаза, Варя не сразу смогла сориентироваться в тёмном пространстве. Над её кроватью возвышался тёмный силуэт мужчины, и Варя быстро нащупала рукой нож под подушкой, готовая драться за собственную жизнь.

— Успокойся, это я. — когда мужчина наклонился над кроватью, его лицо оказалось в свете первых лучей рассвета, и Варя рассмотрела такие знакомые черты лица.

— Арс, — отпустив рукоять ножа, девушка быстро обернула свои руки вокруг его шеи, прикасаясь своими горячими губами к его. Руки Арсения быстро подхватили её за спину, теснее прижимая к собственному телу. Варя скучала по нему. Долго ворочалась в постели, места себе не находила, пока усталость не заставила её провалиться в сон. — Что случилось?

Разорвав поцелуй, парень с печалью в глазах посмотрел на девушку в своих руках, не желая ослаблять свои объятия. Его ладонь медленно поглаживала её щёку, отчего Варвара доверчиво прижималась к нему ещё ближе. Как же сильно он любил эту девушку! Она стала всем его смыслом, но Арс мог поспорить, что Варя даже не догадывалась об этом. Он не привык говорить о своих чувствах, точно так же, как и Варя. Им было тяжело признавать очевидное, но их тела никогда не обманывали. Арс ни на секунду не усомнился бы в чувствах Вари, точно так же, как и она могла видеть его любовь в одном лишь взгляде.

— Помнишь, я просил тебя об одолжении, с той ампулой? — Варя медленно кивнула головой, отмечая плотно сжатые губы парня и усталый взгляд. Что то было не так, и Варя стала нервничать, запрещая себе поднимать истерику.

— Дай мне её, милая. — погладив девушку по волосам своей широкой ладонью, Арсений поцеловал Варю в лоб, отступая на несколько шагов назад. Девушка без лишних вопросов подползла к тумбочке, доставая маленькую шкатулку, которую Арсений подарил ей на её шестнадцатый день рождения. Варя безумно любила эту вещь. Пусть, она боялась показывать свои чувства к нему, но в тот день она обнимала его так сильно, что глупое сердце готово было выпрыгнуть из груди при виде такого простого подарка.

Открыв шкатулку, Варя с опаской взяла в свои ладони препарат, бросив взгляд на кровать Марины, которая была пуста.

— Где Марина? — спросила Варя, чувствуя комок в горле. Всё было слишком странным. Арсений, в столь ранний час, который просил её отдать препарат, отсутствие Марины, когда по коридорам бродить ночью было нельзя.

— Её и ещё нескольких ребят забрали в лабораторию. — Арсений забрал из рук девушки ампулу, доставая из кармана своего трико запакованный шприц.

— Зачем? Что происходит? — не смотря в её глаза, Арсений открыл ампулу и распаковал обертку. Парень аккуратно ввёл лекарство в шприц, упорно отказываясь встречаться с ней взглядами.

— Дай мне твою руку. — его голос был хриплым. Варя обхватила себя руками, чувствуя, как холод сковывает её тело. Она отказывалась делать что-либо только потому, что Арсения это заботило. У неё были собственные страхи, которые приказывали ей держать рассудок постоянно трезвым. Этот препарат делал её другой. Он дурманил мозг, заставлял работать лишь инстинкты. Варя хорошо помнила, как чувствовала себя после употребления А-10. Легко, свободно, безэмоционально. Но это была не она. Всё то плохое, что она делала, когда была под действием этого наркотика всплывало наружу, когда его эффект заканчивался, оставляя вместо себя чувство вины и пустоту, которую было невозможно заглушить.

— Объясни мне, что происходит? Где Марина, зачем ты даёшь мне лекарство именно сейчас? — её голос дрожал, но Варя старалась не повышать его. Отчего-то, атмосфера в комнате превратилась в гнетущую и мрачную. За окном проскальзывали первые лучи рассвета, окрашивая небо в кроваво-багровый цвет.

— Клянусь тебе, маленькая, я всё расскажу, просто доверься мне. — Варя прикусила губы, пытаясь побороть внутренний барьер. Одна часть её — не могла доверять людям, даже Арсу, а вот другая — безгранично сильно любила этого мужчину, позволяя дать ему право руководить ситуацией. Безусловно, у Вари были страхи, но чувства к нему не должны были поселять сомнения в её голове. Без лишних слов, Варя протянула свою руку, ладонь которой была перебинтована. Бережно взяв девушку за запястье, Арсений поднёс её к своим губам и мягко поцеловал, сильно зажмурив глаза.

— Мне так жаль. — в тишине комнаты его слова прозвучали особенно громко и отчаянно. Она не понимала за что он просит прощения. За её обмотанную руку?

— Ты ни в чём не виноват, здесь нет твоей вины. — Варя хотела убрать свою ладонь, но он не позволил, сильнее сжимая её запястье. Прямо сейчас всё, чего желал Арс — это крепко держать её в своих руках.

— Есть. Я был таким глупым, что поставил общественные интересы превыше твоих. Надеюсь, что когда-нибудь, ты сможешь понять и простить меня за это. — Варе так хотелось о многом спросить, но девушка сомневалась в том, что у неё есть на это время. Арсений выглядел взвинченным и уставшим.

Положив шприц на тумбочку, парень достал вату и спиртовой раствор, смазывая то место, в которое собирался колоть. Варя старалась сидеть неподвижно, следя за ним одними лишь глазами. Когда остриё иглы глубоко вонзилось в её вену, Варя даже не поморщилась. Она привыкла к таким процедурам, научилась отстраняться от этой боли. Когда то давно, одна только мысль о подобной инъекции привела бы её в замешательство. Сейчас же, Варя научилась отключать рассудок, принимая боль — как должное. Когда препарат полностью покинул содержимое шприца, Арсений аккуратно извлёк иглу, прикладывая вату к больному месту.

— Я испытывал этот препарат на себе. На твоей шкуре испытывали вещи куда хуже, чем это. Он не причинит вреда, как в прошлый раз. Ты станешь собранной, бесстрашней, сильной. Так он должен действовать на тебя.

Варя не чувствовала сильных изменений в своём организме, пока Арсений вываливал на неё всю информацию. В прошлый раз, А-10 подействовал моментально, отключая её эмоции. Она с содроганием вспоминала всё то, что вылилась на неё после того, как действие инъекции закончилось. Вина, затопившая её с головой не давала Варе спокойно жить ни минуты после случившегося на ринге.

— Почему именно сейчас? — произнеся эти слова, Варя вздрогнула, услышав взрыв. Шум был таким сильным, что заставил её подпрыгнуть на месте. Они не раз были на учебных тревогах, но Варя сомневалась, что сейчас именно такой случай.

— Пора. — взглянув на входную дверь, быстро ответил парень. — Оденься потеплее и собери рюкзак. Первым делом положи аптечку, ножи и воду. — Варя спокойно слушала Арсения, попутно подбегая к шкафчику с одеждой и вынимая черную толстовку с капюшоном и штаны. Её учили в любой ситуации сохранять спокойствие. Паника — была не лучшим другом. Когда Варя развернулась к Арсению лицом, в его руке блеснуло что-то металлическое.

— Держи. — протягивая пистолет девушке, Арсений достал из заднего кармана ещё один ствол и проверил обойму. — Патронов мало, поэтому стреляешь наверняка — либо в сердце, либо в голову.

— Что происходит? Мне нужен хотя бы малый анализ обстановки. — Варя запихнула пистолет под резинку брюк, закрывая обзор бесформенной толстовкой. Вытащив из шкафа небольшой синий рюкзак, девушка забежала в ванну, чтобы взять аптечку.

— Кто-то установил несколько самодельных снарядов на нижних этажах лабораторий. Два из них уже взорвались. — Варя застыла с аптечкой в руках прямо на пороге комнаты.

— Где Марина? — Арсений быстро опустил взгляд, забирая у неё из рук аптечку и укладывая ту на дно рюкзака. — Где моя подруга, Арс?!

— Кто-то знал о том, что сегодня весь персонал Новеллы будет проводить опыты. Там не только Марина. — на последних словах, он посмотрел в её глаза. Варя застыла на месте, прислушиваясь к собственным чувствам. Внутри было пусто. Словно и радость и грусть выкачали из её тела, оставив вместо себя чёрную дыру. Раньше, Варя извела бы себя мыслями о том, всё ли в порядке с её другом? Сейчас же, она попыталась взять себя в руки, не чувствуя абсолютно ничего.

— Ты хочешь сказать, что моя подруга сейчас в лаборатории, где какой-то умник взрывает самодельные бомбы?

— Кто-то желает не просто убить всех сотрудников Новеллы, но и сбежать. Бомбы создадут идеальный переполох. Это и твой шанс выбраться отсюда. — Варя быстро подошла к комоду, вынимая свой дневник и шкатулку, забрасывая вещи в сумку.

— У меня чип, быстро найдут.

— Как только ты выберешься отсюда, тебя найдут люди, которые помогут правильно избавиться от этой штуки, но… если хоть что-то пойдёт не по плану, — Арсений достал из заднего кармана маленький пузырёк с прозрачной жидкостью. — если в течение шести часов на тебя никто не выйдет, ты должна выпить это и сама вырезать его.

Схватив Варю за ладонь, парень медленно вложил пузырёк в её руку. Девушка сильнее сжала флакон, облизывая пересохшие губы.

— Пообещай мне, что всё будет хорошо. — почему то, именно сейчас, Варя хотела услышать об этом. Надвигалось что то плохое, и девушка была к этому не готова.

— Клянусь, милая, я сделаю всё необходимое, чтобы с тобой было всё в порядке. — взяв её лицо в ладони, Арсений медленно поцеловал девушку, смакуя каждую секунду их близости. Варя плохо понимала, что происходит вокруг, но в одном она была уверена — он рядом с ней. На её стороне. В какие бы игры Арсений не играл, его сердце всегда принадлежало только ей. Он мог показать это одним лишь поцелуем, объятием. Варя сомневалась, что кто-нибудь другой смог бы так же нежно и трепетно прикасаться к ней. Смотреть на неё с таким же обожанием во взгляде. С такой же любовью.

— Я люблю тебя. — Варя безумно боялась признаться ему в этом. За столько лет ей казалось, что она забыла значение этих простых слов, но только с ним, девушка была готова упорно повторять эти три простых слова, чтобы в конечном итоге — он поверил в их правдивость. Арсений глубоко втянул в себя воздух, соприкасаясь в ней лбами.

— Знала бы ты, как я ждал от тебя этих слов, маленькая. — когда раздался ещё один взрыв, Варя вздрогнула в его объятиях.

— Пора убираться отсюда. — отходя от девушки на несколько шагов, Арсений застегнул её рюкзак, протягивая тот Варе.

— Здание взорвут? Полностью?

— Мы не знаем, где ещё установлены устройства. Стены подземной лаборатории крепки, но это не значит, что здание сможет устоять. — Варя кивнула, забрасывая рюкзак себе на плечи.

— Тогда, пора выбираться. — Арсений переплел их пальцы, цепко держа её ладонь в своей руке. Выглянув в коридор, парень осмотрел его и вывел Варю, держа девушку за своим плечом. Она старалась ступать тихо, так же внимательно всматриваясь в пустоту перед собой. Повернув в сторону выхода, Арсений столкнулся лицом к лицу с одним из охранников, который сторожил стену.

— Арсений? — удивлённо прошептал мужчина, после чего перевёл взгляд светло-карих глаз на Варю. Девушка только успела ухватить взглядом, как рука мужчины потянулась к кобуре на штанах, как в следующую секунду на весь коридор прогремел выстрел. На грязно-зелёной футболке мужчины расползлось кровавое пятно, окрашивая ткань в тёмный цвет. Без лишних слов, Арсений перешагнул через труп мужчины, продолжая крепко сжимать в своей руке оружие. Варя не верила своим глазам. Он только что убил человека и ни один мускул на его лице даже не дрогнул. Арс был похож на машину, которая чётко следовала какой то инструкции. Но больше всего, Варю удивил тот факт, что в её душе не было страха и смятений. Было спокойно и впервые, за долгое время, вид чужой крови не вызывал в ней приступы паники и слёзы.

— Так это работает? — отрешённым голосом, прошептала Варя, следуя за парнем. Арсений лишь на секунду взглянул в её лицо, продолжая свое движение в сторону выхода.

— Что именно?

— Я ничего не чувствую. Вообще ничего. — Арсений остановился, и Варя ударилась носом в его плечо. По коридору пронёсся громкий звук сирены, а по всему потолку замерцали красные лампы. Из противопожарных датчиков резкими потоками брызнула вода. Разбуженные громкими звуками, оставшиеся подростки, спавшие в своих комнатах, быстро выбежали в коридор. Кто то из них заспанно потирал глаза, кто то зорко осматривался по сторонам. Глаза Вари зацепились за фигуру Лены в тонкой белой майке и чёрных штанах.

— Что происходит? — тихо прошептала Варя, прижимаясь ещё ближе к Арсению. Холодный поток воды насквозь пропитал её толстовку, а мокрые волосы липли ко лбу.

— Кто то создаёт панику. — голос Арсения был быстрым и резким. Кто бы ни был этот человек, его план воплощался в жизнь. Прямо по коридору раздался взрыв, откидывая железную решётку столовой и осколки стульев в коридор. Арсений заслонил Варю своим телом, а по коридору разнёсся громкий крик детей, смешиваясь в один протяжный гул. Варя, которая к этому моменту стала намного острее воспринимать обстановку, хотела просто заткнуть уши руками. Большинство подростков быстро забежали обратно в комнаты, некоторые продолжали оставаться дезориентированными.

— Мины по всей больнице. Тот, кто их взрывает, уже не находится в здании. — предположила Варя, отпуская руку Арсения.

— Возможно, ты права, но этот человек всё ещё в приделах больницы. Он не смог бы покинуть стену.

— Тогда, какой у него план? — со стороны лестницы на второй этаж послышался громкий топот. В фойе первого этажа появились дети старшего курса, вооружённые ножами. Всех их вела Маришка, а её мачете был в крови.

— Какого чёрта, Арс? — делая шаг вперёд, выкрикнула девушка, буравя тяжёлым взглядом фигуру парня. Варя боялась того, что Маришка могла сотворить, поддавшись общей панике.

— Чья эта кровь? — выходя из-за спины Арсения, прошептала Варвара, осматривая пришедших подростков. Среди них были не всё. Она не могла найти взглядом Диану, Влада и Сашу. Губы Маришки растянулись в довольной ухмылке, когда она перевела взгляд на окровавленный мачете в собственных руках.

— Мы так к вам спешили, что пришлось убирать все появившиеся препятствия.

— Чья это кровь? — проигнорировав язвительный тон девушки, громко спросил Арсений. Варя перевела взгляд на своих друзей, отмечая, что среди них тоже не было нескольких людей. Неужели, часть детей из Новеллы сейчас находилась на нижних этажах лаборатории, помещения которой, взрывались друг за другом?

— Охрана. У них приказ уничтожить нас.

— Ты лжёшь. — кулаки Арсения сжались с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Варя чувствовала его ярость, но внутри неё не было никаких эмоций.

— Ну конечно! У них список тех, кого нужно перевезти в другое здание и тех, кого нужно убить. Как ты понимаешь, мы, не вписываемся в список выживших. — из толпы детей вышел Миша, так же держа в руке окровавленный нож.

— Арс, она говорит правду. Этот приказ был отдан по рации, мы слышали. Им нужны только вы, Лена и Юля. Остальных убьют. — парень кивнул головой в сторону Вари и Арсения, крепче стиснул нож в своей руке. Варя отошла на несколько шагов назад, вытаскивая из пояса брюк пистолет, она направила его на щиток сигнализации, который висел на каждом этаже, несколько раз выстреливая в него. Громкий шум затих, оставляя после себя лишь гул в голове. Все подростки вопросительно посмотрели на неё, не скрывая своего удивления.

— Что? Этот звук — ужасен. — пожав плечами, ответила Варвара, поворачиваясь в сторону Лены, которая минутой ранее вышла одетая точно так же, как и Варя, с рюкзаком на плечах.

— Разница между взрывами на нижних этажах равна двадцати минутам. Бомбы связаны между собой, не думаю, что кому то было удобно выставлять таймер на каждой из них. Скорее всего, после взрыва одной, другая автоматически запускает обратный отсчёт. Я думаю, что всё здание заминировано. У меня нет предположений, где находиться пульт управления, но мы должны разорвать цепь через, — Варя взглянула на часы на своей руке, прикидывая, сколько времени прошло от взрыва в столовой. — двенадцать минут. — девушка смотрела на Лену, понимая, что только ей подвластно решить эту головоломку. По части техники, она была лучшая из всех здесь присутствующих.

— Если взрыв произошёл в столовой, то логично, что следующее место — это библиотека. Маленькое расстояние между помещениями. — поправив свои очки на переносице, произнесла Лена.

— Мы знаем, что это самодельные бомбы. Пульт может находиться в одной из комнат. — перекладывая пистолет в другую руку, Варя взглянула на Маришку, поджав губы.

— Возьми несколько ребят и обшарьте каждую комнату.

— С какой стати мне слушать твои приказы? — убирая оружие себе за спину, Маришка сложила руки на груди, вопросительно приподнимая бровь.

— Ах, прости, я и забыла, насколько сильно ты хочешь сдохнуть.

— Я проверю второй этаж. Ты посмотри на нижнем. — вмешался в их разговор Арсений, вытирая мокрые капли с волос.

— Нет. — Варя перевела на него взгляд, заставляя остановиться и выслушать её. — Ты нужен тем, кто внизу. Там Марина, Саша, если взорвались все снаряды, им самим не выбраться.

— Я не оставлю тебя одну. — преодолев расстояние между ними, Арсений взял её лицо в свои ладони. Варе не могла сейчас мыслить чувствами, слишком много стояло на кону. Она поставила перед собой задачу — вытащить их задницы из той ситуации, в которой они так некстати оказались.

— Варя, время. До следующего взрыва шесть минут. — вмешалась в их разговор Лена, стискивая ладонями лямки своего рюкзака.

— Я люблю тебя, но мы не должна позволить кому-либо умереть здесь. Помоги им, а я разберусь с бомбами. Всё будет хорошо. — Арсений продолжал пристально смотреть в её глаза, большими пальцами поглаживая скулы девушки. Варя видела, как тяжело было для него принять её точку зрения. Он не хотел оставлять её, и Варя не хотела этого, но обстоятельства были против них.

— Миша, Глеб, берём огнетушители и идём вниз. Маришка и Рита — за вами второй этаж, а ты, — поцеловав Варю в лоб, Арсений мучительно прикрыл глаза, желая просто взять её за руку и вывести отсюда. — разберись с бомбой и убегай отсюда как можно быстрее. Не позволяй им схватить себя.

— Встретимся на улице.

— Варя! — под крик Лены раздался громкий взрыв, выбивая дверь библиотеки, превращая ту в щепки. Варя поморщилась от новой волны звуков сигнализации.

— Нам нужно найти пульт. — поворачиваясь в сторону Лены, прошептала она. Глаза подруги смотрели куда то за её спину.

— Кажется, у нас есть проблемы серьёзнее, чем бомбы. — развернувшись, Варя увидела, как в здание забегают несколько солдат, держа оружие в руках. Настроив прицел своего пистолета, который Варвара продолжала держать в руках, без каких-либо эмоций, девушка сделала два точных выстрела в голову, останавливая мужчин на полпути. Их тела безжизненно упали на пол. Девушка хорошо понимала, что не испытывает эмоций из-за препарата Арсения, но даже в таком состоянии, она осознавала, что позднее, волна истерики накроет её в двойном размере.

— Найдите мне этот чёртов пульт! — перекрикивая вой сирены, проорала Варя, убирая оружие за пояс.

— Эта комната закрыта. — высокая брюнетка с ярко-синими глазами усердно дёргала ручку двери комнаты Юлии, но та не открывалась. Глаза Вари сузились от догадки того, чьих рук были самодельные бомбы. Взглянув на Лену, она лишь убедилась в своих догадках.

— Отойди. — приказала девушка, останавливаясь на расстоянии от двери в несколько шагов. Точно рассчитав силу удара, Варя выбила дверь ногой, оказываясь в тёмном помещении. Чёрные шторы из плотной ткани не пропускали ни один луч света, погружая комнату во мрак. Следом за ней, в комнату вошла Лена, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Рядом с кроватью стоял чёрный ящик, в центре которого было множество проводов и циферблат.

Сделав несколько шагов в сторону ящика, Лена прикусила внутреннюю сторону щеки, закатывая рукава своей толстовки.

— Я смогу обезвредить это. — стянув одну лямку своего рюкзака, Лена извлекла маленький раскладной ножик. Когда в комнату вошла брюнетка, которая пыталась открыть дверь в комнату Юлии, Варя даже не заметила её.

— А чего это вы в темноте? — проговорила она, щёлкнув включатель в Юлиной комнате.

— Нет! — в один голос прокричали девушки. Лена с паникой в глазах посмотрела на Варю, глаза которой были прикованы к циферблату на чёрном ящике. От включателя шёл толстый белый провод, соединяя его с ящиком. Красные цифры резко обнулились, и сердце Вари испустило один короткий удар.

— Бежим! — хватая Лену за руку, Варя резко выбежала в коридор под громкий взрыв. Звуковой волной девушек откинула на несколько метров вперёд. На их тела сыпались осколки побелки и куски дерева. Варя чувствовала боль в боку и голове. В ушах стоял шум, заглушая собой любые звуки. Перевернувшись на спину, Варя дотронулась до своего лба из которого сочилась кровь.

— Варь, нужно уходить. Это бомба, — сквозь шум, услышала она голос Лены, которая тяжело дышала, переворачиваясь с живота на спину. — они связаны с ящиком.

— Если взорвался ящик… — она не успела договорить свою мысль, увидев, как со второго этажа бежит Маришка.

— Сваливайте из здания. — стуча ботинками по лужам, которые успели образоваться от пожарной сигнализации, кричала девушка. Впервые в жизни, Варя была с ней солидарна.

— Уходим! — поднимаясь на ноги, прокричала Варвара, с трудом слыша свой голос в общем шуме. Лена попыталась подняться с пола, несколько раз поскальзываясь на мокром полу. Подняв голову, Варя услышала целый ряд взрывов. Белоснежная штукатурка посыпалась, заставляя девушку усерднее двигаться в сторону выхода. Выскочив на улицу, Варя тут же схватила Лену за руку, прячась за одну из толстых колон, на которых держалось крыльцо больница. На улице стояли люди в военной форме, отстреливая всех тех, кто выбегал из здания. Варя посмотрела в испуганные глаза Лены, успокаивающе сжимая её ладонь. В её крови сейчас плескался адреналин и дикое желание причинять боль всем тем, кто мешал ей на пути к своей цели. Присев на корточки, девушка поставила свой рюкзак на пол, не обращая внимания на трупы всех тех, с кем она прожила большую часть своей жизни. Лену сильно трясло, её губы были белее мела, и Варя пожалела, что у неё нет А-10 и для подруги. Повернув взгляд на соседнюю колонну, Варя посмотрела на Маришку и ещё несколько ребят. Достав десяток ножей из сумки, она подняла взгляд на Лену и улыбнулась.

— Поможешь? — девушка передала подруге часть ножей, оставив в своих руках лишь два. Выйдя из укрытия лишь на несколько секунд, Варя быстро метнула ножи в двух мужчин с автоматами, попадая точно в сердце. Этот препарат делал с ней такие вещи, на которые Варя никогда бы не решилась по доброй воле. Впервые в жизни, она не вздрагивала от звуков пролетающих пуль, от вида крови на своих руках. Её не заботило то, скольких она уже убила, и скольких собиралась убить. Цель — вот что сейчас имело значение. Вернувшись за колонну, Варя схватила ещё два ножа, выжидая несколько секунд, пока звуки стрельбы не стихли. Прислонившись спиной к колонне, девушка аккуратно выглянула, оценивая своих противников и обстановку.

— Что с тобой сделали? — раздался тихий шёпот Лены над её ухом.

— Я не понимаю о чём ты. — ухмыльнулась Варвара, снова выбираясь из укрытия и бросая нож в следующих солдат. Их колонну обстреливали, но Варя даже не слышала шума пролетающих пуль.

— Дай мне пистолет. — потребовала Лена, наконец то взяв себя в руки. Варя понимала, что нервная система Лены была намного сильнее, чем она хотела бы это показать. Без лишних вопросов, её рука потянулась к оружию.

Та колонна, за которой они стояли, начала разваливаться от очередного взрыва на втором этаже, и девушкам пришлось выбежать из своего укрытия. Варя точно помнила, что осталось всего три солдата. Выбежав из-за колонны, девушки застыли, наблюдая за тем, как голова одного из мужчин откидывается назад, а из живота выглядывает тонкое лезвие катаны. Два других лежали в луже собственной крови. Их лица были бледными, а глаза широко открытыми. Когда лезвие покинуло тело последнего солдата, он бесформенной массой упал на землю. За его спиной стояла Юля. Её короткие светло-рыжие волосы развевались на ветру, а лезвие катаны в её руках отразило в себе первый луч рассвета. Здание за их спиной быстро разрушалось, и подростки поспешили выбраться с крыльца здания. Медленно походкой, Варя подошла к Юлии, которую плотным кольцом окружили другие дети.

— Ты… — зло прошипела Маришка, стискивая кулаки. Юлия даже не повернула голову в её сторону, продолжая смотреть только в её глаза. Знала ли она, что сознание Вари сейчас было одурманено препаратом, который ей ввёл Арсений? Эта девушка отличалась особой внимательностью, но и Варя была не слепа. Всё, что только что произошло, было полностью виной Юлии. И рыжеволосая этого даже не отрицала.

Правда была в том, что Юлю мало заботили человеческие жизни. Варе вспомнились слова этой девушки: «Если ради того, чтобы выбраться наружу, мне потребуется перерезать глотки всем в этом здании, я это сделаю. А сделаешь ли ты так же, ради своей свободы?» Теперь, смысл этой фразу был вполне понятен. Ради своей свободы, Юля не остановилась бы не перед чем.

— Скоро, здесь будет целое войско таких. — её ботинок толкнул безжизненное тело солдата. — На вашем месте, я бы поискала то, чем вы будете бороться за свою жизнь. — голубые глаза Юлии остановились на Маришке, а пухлые тёмно-вишнёвые губы растянулись в усмешке. Она чувствовала превосходство над ними, и не стеснялась демонстрировать это. Варя отчётливо понимала, что если сейчас попытаться остановить Юлю, то всё может закончиться плачевно.

— Возьмите автоматы солдат, у них должны быть патроны. Те, кто дружит с луком и ножами — в амбаре этого добра достаточно. Мы с Леной попытаемся открыть ворота, но после сигнализации это будет проблематично. — Варя убрала нож в свой рюкзак, продолжая думать только о том, что Арсений и остальные уже никогда не смогут выбраться из-под осколков здания, которое сейчас представляло собой руины. Почему то, Варя не могла смериться с мыслью, что Арсений погиб. Головой она понимала, что все, кто остались внутри просто не могли выжить, но сердце подсказывало, что Арсений не мог вот так просто оставить её. Он обещал вернуться, и он всегда сдерживал свои обещания.

— Отличный план, принцесса, но, неужели ты думаешь, что я доверю тебе возиться с воротами в одиночку? — Юлия молниеносно оказалась рядом с Маришкой, приставляя лезвие катаны к её горлу.

— У тебя нет ни одного плана о том, как выбраться отсюда. Либо ты заткнёшься, и сделаешь так, как она сказала, либо я лишу тебя права выбирать. — Варя не была удивлена, хоть и понимала что то, что Юля защищает её, после того как устроила взрыв в здании и чуть не лишила их всех жизни — было более чем странно.

— Ты чуть не убила нас, тварь, не тебе прижимать меня к стенке. — Юля слегка наклонила голову в бок, медленно жуя жвачку.

— Ели я не убила тебя несколькими минутами ранее, это не значит, что я не сделаю этого прямо сейчас.

— Боже, просто заткнитесь, как вы ещё все не сдохли. — Варя резко повернула голову вправо, большими глазами смотря на Кирилла, который нес в руках несколько автоматов. Вид у него был, мягко говоря, помятый. Его лицо и волосы были в саже, на руках виднелась запечённая кровь, а тёмные джинсы порваны в нескольких местах. Следом за ним шли Марина, Саша, Ди и Миша. Все они выглядели так, словно сбежали из ада. Марина часто кашляла, её светло-голубой топ был порван на одну лямку, чёрные брюки разорваны в нескольких местах, а лицо полностью покрыто сажей. Варя, затаив дыхание ждала, когда появиться Арсений, но его не было видно.

Лена быстро обошла стоящую, словно под гипнозом, Варю, стремительно приближаясь к группе подростков.

— Господи, я так испугалась за тебя. — крепко обнимая Марину, которая сильно поморщилась от её прикосновений, прошептала Лена.

— Где Арс? — забрасывая рюкзак себе на плечи, спросила Варя, стараясь игнорировать уставший вид друзей.

— Он ранен, пошёл перевязать свою руку, заодно и взять оружие. У нас, кажется, гости. — бросая оружия в одну кучу, Кирилл сплюнул кровь вместе со слюной и размял шею. От слов, что Арсений ранен, Варя впервые за последний час почувствовала страх. Что, если прямо сейчас, он нуждался в ней?

— На меня должна была упасть одна из горящих панелей. Арс оттолкнул меня, но сильно обжёг руку. Я хотела помочь ему, но он сказал, чтобы я шла с Кириллом. — Марина опустила взгляд в землю, чувствуя свою вину. Оказавшись в замкнутом помещении, где несколько секунд назад на твоих глазах взорвался снаряд, чуть не сделало девушку заикой. Им повезло только в одном, заряд был не сильным и смог лишь на время дезориентировать в пространстве. После этого начался настоящий хаос. Огонь был повсюду, заполняя едким запахом помещение вокруг. Марина до сих пор с трудом дышала, ощущая горький привкус во рту. Если бы не Арс и Миша, которые ворвались им на подмогу, когда проход к выходу был в объятиях пламени, Марина не представляла, как бы они выбрались.

— Где он?

— Сейчас важнее открыть ворота и выбраться отсюда. — раздался за спиной девушки голос Юли.

— Заткнись, это твоя вина. Не смей мне указывать. — бросив взгляд через плечо, Варя заметила, как глаза Юлии прищурились, а челюсти крепко сжались.

— Он взрослый мужчина, его не сломает ожог. — Варя полностью развернулась к девушке лицом, схлёстываясь взглядами.

— Ты жива лишь по той причине, что безумно нужна Новелле. — медленно приближаясь к девушке, Варя растягивала слова, оценивая в голове как, и с какой силой Юля будет нападать с близкого расстояния.

— Убить тебя было бы слишком просто. Когда всё это закончиться, я сделаю так, что ты будешь страдать, умоляя меня перерезать тебе горло. — Юля быстро облизала губы. Ни один мускул на её идеально бледном лице не дрогнул, лишь глаза выдавали в ней заинтересованность в этом диалоге. Она не верила словам Вари. Слишком уверенная в себе, самодовольная. Юлия знала себе цену.

— Он в тренажёрном зале. Там есть аптечка и широкий спектр медикаментов. Ещё, он сказал, что Олег прячет там некоторые запасы оружие. — развернувшись к Саше лицом, Варя быстрым взглядом осмотрела стоящих вокруг людей. Их было всего пятнадцать человек из тридцати, если брать в счёт Арсения, которого с ними не было сейчас. Ни одного преподавателя, ни одной медсестры.

— А где весь персонал Новеллы?

— Преподаватели мертвы, медсестры, скорее всего, тоже. — собирая несколько автоматов и проверяя магазины, произнёс Кирилл, не отрываясь от своего занятия.

— Все преподаватели были в триста четвёртом кабинете. Я взорвала его первым. Три одновременных снаряда, не думаю, что они выжили. — Кирилл поднял голову, удивлённо посматривая в сторону Юли, которая безмятежно пережёвывала жвачку.

— Это твоих рук дело? Неплохо. Но, я всё ещё с вами. Твоя миссия не удалась.

— Я знаю. Это я отправила тебе сообщение с просьбой выйти от лица Петра. Ты не был причастен к тому, что происходило здесь на протяжении восьми лет. Мне не за что было тебе мстить. — пожав плечами, ответила Юля.

Варя повернулась в сторону ангаров с полным желанием найти Арсения. Но, сделав несколько шагов, она остановилась, увидев, как парень вышел из здания, направляясь в их сторону. Арсений выглядел точно так же, как все ребята, выбравшиеся из лаборатории. На его левом бицепсе виднелась толстая белоснежная повязка, которая уже начала пропитываться его кровью. Не обращая ни на что внимание, Варя быстро направилась ему на встречу, ускоряясь с каждым шагом, пока не перешла на бег. Он перехватил её на полпути, крепко стискивая в своих объятиях здоровой рукой. От Арсения пахло гарью, но Варе было плевать. Главным было то, что он жив. Остальное не имело значение.

— Эй, я же обещал тебе вернуться. — тихо прошептал он ей на ухо. Варя хотела так о многом сказать ему, но слова никак не хотели связываться в предложения.

— Я люблю тебя. — в итоге смогли прошептать её губы. Взяв в ладонь её лицо, Арсений хмуро посмотрел на ссадину на её лбу. Здание за их спинами превратилось в руины.

— Думаю, что я больше. — он никогда не говорил с ней о чувствах. Варя привыкла играть с ним вслепую, но, услышав о взаимности, в её сердце поселилось что то большое и тёплое. Она и не думала, что для неё будет так важно услышать о том, что он не безразличен к ней, хотя, Арсению и не нужны были слова. Она видела его обожание в глазах, которыми он смотрел на неё. Никто бы больше не смог делать это так, как он.

— Как вы выбрались?

— Точно так же, как ты уйдёшь отсюда. От лаборатории тянулся подземный эвакуационный выход. О нём наш террорист не знал. За залом есть ещё один, он ведёт на выход. Прямо сейчас, я намерен вывести тебя отсюда. — в его голосе была слышна лишь уверенность и сила, но Варя понимала — она не будет сбегать. Не тогда, когда за их спинами те, с кем ей пришлось существовать бок о бок столько лет.

— Я буду сражаться. Я не брошу тебя и всех остальных. Если там есть выход, то мы можем все выбраться отсюда. Нужно сказать об этом ребятам. — взяв его ладони в свои руки, Варя сильнее стиснула их, чувствуя холод его кожи на своей. — Мы начали этот путь вместе, я не оставлю тебя, когда близок конец.

— Этот выход — запутанный подземный лабиринт. Если мы все войдём в него, то солдаты последуют за нами. Там мало место для борьбы, нас всех убьют. Ты должна уйти, одна. Пока мы будем отвлекать их, они не заметят твоего побега. Я сам помогу остальным выбраться, и найду тебя, но мне нужна уверенность, что ты будешь в безопасности. — Варя понимала его мотивы, но видит Бог, она не смогла бы спать спокойно, зная, что у неё был шанс помочь, а она трусливо сбежала.

— Нет времени, Арс, нужно открыть ворота, пока это не сделали солдаты Новеллы. — переплетая их пальцы, Варя потянула парня за собой в сторону подростков, которые возились в автоматами. На плече Арсения висело несколько ружей. Оставалось надеяться, что им этого хватит.

* * *

— Ничего не выходит. После того, как сработала сигнализация на нижних этажах — замок заблокировался. Дверь можно открыть только с другой стороны. — Лена говорила всё это, продолжая набирать текст в ноутбуке, сидя в кабинке охраны.

— Быть такого не может. — скрещивая руки на груди, прошипела Юлия, медленно жуя жвачку. Варя не могла бы сказать чётко, что конкретно происходило в голосе Юли, но её тёмно-синие глаза выдавали ярость хозяйки.

— Что, это ты не продумала, готовя свой побег? — повернув голову в сторону Юлии, Маришка с силой пнула камень под своей ногой, и запустила ладонь в короткие светло-русые волосы.

— Успокойтесь. Нам нужно дождаться солдат. Когда они откроют ворота, Лена сможет выставить блокировку на замке. Так, что ворота не будут закрываться. — во всей этой ситуации, самым спокойным и рассудительным человеком продолжал оставаться Кирилл. Своими лукавыми зелёными глазами он осматривал пространство вокруг, лишь изредка вставляя реплики.

— Я смогу это сделать, если вы меня прикроете. — подняв свою голову, Лена зацепилась взглядом за Варю, выискивая её поддержку.

— Я прикрою тебя. Нам нужно рассредоточиться по территории. Когда ворота откроют, на нас тут же направят огонь. Нужно быть готовыми защищать себя.

— Не поверишь, крошка, я думал о том же. — поправляя на плече ремень своего автомата, Кирилл глубоко вздохнул.

— Здание разрушено… полностью. Пространство до безобразия открыто.

— Не совсем. Мы можем прятаться в конструкциях для игры в пейнтбол. Вести огонь прямо оттуда. — Варя тоскливо посмотрела в сторону Арсения, который неподалёку помогал остальным ребятам в сборке всего оружия, что они смогли найти. Да, их шансы выжить таким составом, в замкнутом пространстве, казались до боли минимальными. Но Варя не собиралась опускать руки. Она выросла в этих стенах, рядом с этими людьми. Сражаться с ними рука об руку — это её прямой долг.

— Мысль не плоха, но мы не знаем, сколько их будет. В замкнутом пространстве найти нас будет легче. — Варя повернулась к Юлии, которая неотрывно наблюдала за действиями Лены.

— Нам нужны бомбы.

— Мины. — поправил Варю Кирилл. — Мы заминируем небольшое расстояние от ворот до того места, где будем прятаться. Это хорошая идея. Так мы уберём большее количество солдат и узнаем сколько их прибыло.

— Главное самим не подорваться.

— Из чего вы будете делать их? — Юлия невозмутимо посмотрела на всех стоящих подростков, сложив руки на груди. Как бы Варя не пыталась разгадать её мотивов, у неё это плохо выходило. Идя на такой риск, как бомбёжка, Юлия должна была понимать, что они окажутся в ловушке. Неужели, у неё не были никакого плана? Варвара отказывалась верить в это.

— Их будешь делать ты. Судя по тому, что ты сумела взорвать здание больницы, мины — это твоя тема. — Кирилл широко ухмыльнулся, заметив как глаза Юлии слегка сузились.

— У нас ещё остались здания за больницей. От тренажёрного зала и стрельбища пользы будет мало, но в ангаре по химии и ботанике можно найти взрывоопасные вещества. — Варя не заметила, как сзади неё остановился Арсений, молчаливо вслушиваясь в их речь.

— Диана поможет тебе. Она хороша в этом. Мина должна быть не большой. Совершенно не обязательно, чтобы она причинила вред. Они нам нужны для эффекта неожиданности. Солдаты не будут ожидать увидеть кучку хорошо подготовленных и вооружённых подростков. Уж тем более не будут ожидать от них сопротивления. — девушка повернулась на звуки голоса Арсения, облизав в миг пересохшие губы. Возможно, прямо сейчас, до неё стало доходить всё то, что здесь происходит. Они были пойманы в ловушку, из которой было минимальное количество выходов. Но они были! Ни Варя, ни Арсений, ни Кирилл не согласны были отвергать их.

— Хорошо, я попытаюсь. — утвердительно кивнув головой, согласилась Юля. Варя видела, как тяжело давались ей эти слова, но не собиралась жалеть рыжеволосую девушку. Юлия знала, на что подписывалась. Обхватив ладонью мощное запястье Арсения, Варя ближе прижалась к парню, упираясь лбом чуть ниже его плеча.

— Нет, ты не попытаешься, ты сделаешь это. — получив в ответ колкий взгляд, Юлия быстро направилась в сторону одноэтажного белого здания, двигаясь изящно и грациозно.

— Я всё ещё хочу, чтобы ты ушла отсюда. Это не твой бой, а мой. — Варя покачала головой, сморщив свой нос, что показалось Арсению ужасно забавным.

— Ты забываешь, что всё это наш бой. Я не брошу тебя. Я так часто боялась умереть… но погибнуть сражаешь с тобой бок о бок, за то, во что мы оба верим — это самая правильная вещь, которую я совершила в своей жизни. — Варя положила свои ладони на его грудь, упираясь головой в его плечо. Она не знала сколько им осталось, но прямо сейчас, он был рядом с ней. И если сегодня, им суждено было умереть, Варя была готова к этому. Страх, с которым она жила на протяжении восьми лет, больше не держал её своими холодными руками за горло.

— Ты не умрёшь. Я обещал тебе это. — его рука потянулась в один из множества карманов джинсовой жилетки. Достав плотные листы бумаги, Арсения аккуратно вложил их в её ладонь. — Это план лабиринта. Он пригодится тебе, когда ты окажешься там.

— Нет, мы будем там вместе.

— Не спорь со мной. Сохрани это у себя и делай то, что я тебе говорю. — несмотря на то, что ей было что ему ответить, Варя промолчала. Она полностью понимала состояние Арсения, его опасения и страхи. Более того, будь Варя сейчас в своём уме, она переживала бы и была в панике не меньше, чем любой из здесь находящихся людей.

— Хорошо. — девушка убрала листок в карман своего рюкзака. — Что мы будем делать, когда всё это закончится?

— Ты начнёшь жить нормальной жизнью. Той, которой тебя лишили. Поступишь в институт, встретишь друзей, с которыми можно будет гулять по паркам и устраивать вечеринки. Увидишь своих родителей. — на последней фразе его голос надломился, и Варя вопросительно посмотрела на Арсения. Он с таким обожанием рассказывал о её будущей нормальной жизни, но при этом ему было не к кому возвращаться. Родной отец вряд ли ждал его настолько же сильно, как родители Вари. И он не упомянул о своей роли в её жизни. Неужели, он думал, что за этими стенами, между ними измениться хоть что то?

— А у меня будет возможность пригласить тебя на свидание? — слегка нагнув голову, Варя лукаво улыбнулась, прикусив нижнюю губу.

— Вряд ли я смог бы тебе в этом хоть когда-нибудь отказать.

— Варя! — выглядывая из белоснежной кабинки, прокричала Лена. Повернув голову в её сторону, девушка вопросительно посмотрела на подругу, выразительно выгибая бровь.

— Кто то вскрывает замок с обратной стороны.

— Ещё слишком рано. — голос Варвары был тихим, но Арсений прекрасно услышал её шёпот. Возможно, она была бы в ужасе, испытывала страх, но именно сейчас, Варя ничего не могла чувствовать. В голове стоял гул, кровь бежала по венам с удвоенной силой.

— Уходим, остаётся только Лена. — хватая Варю за руку, Арсений собирался увести девушку в безопасное место.

— Ворота, я могу залезть на них. Мне нужно прикрыть Лену, я не оставлю её одну. Дай мне винтовку. — Варя не могла понять, почему эта идея не пришла ей в голову немного раньше. Поднимая оружие с земли, Варвара перекинула его через плечо, поглядывая в сторону стены.

— Как ты собираешься попасть наверх? Ворота скользкие и почти без выступов. Я не разрешаю тебе. — голос Арсения был пронизан болью и отчаяньем. В его изначальный план совершенно не входило то, что Варя останется здесь, когда прибудут солдаты.

— Что? — выдёргивая свою руку из его хватки, прошипела девушка. — Ты мне не разрешаешь? И как же ты меня остановишь?

— Некогда воевать, у них не займёт много времени активировать систему, нам нужно уходить.

— Я нужна здесь. Я знаю что делать, Арс, хоть раз в жизни — поверь мне. — она не умоляла, наоборот, её голос был чересчур самоуверенным, и на какой то момент, Арсению даже показалось что стоящую перед ним девушку он абсолютно не знает. Это была не та Варя, которую он старательно защищал и оберегал все эти годы, теперь перед ним стояла созревшая личность. Девушка, которая точно знала, что ей следует делать.

— Хорошо. — с трудом выдавливая из себя слова, Арсений резко развернулся и направился в сторону Кирилла и остальных подростков. Варя понимала, что испытывает его терпение, но сейчас, всё это было не важно. Они могли бы поговорить об этом, когда опасность перестанет преследовать их.

— Сколько у меня времени?

— Минуты три, не больше. Что ты задумала? Лезть туда — это самоубийство. — Варя внимательным взглядом уцепилась за стену. Это и будет настоящим самоубийством, но А-10, плескающийся в её крови, полностью отключал в ней инстинкт самосохранения.

— Открой дверь. — дождавшись, когда Лена подчиниться, Варя с разбега забралась на будку, используя окошко в открытой двери для опоры. Крыша белоснежного укрытия Лены была абсолютно плоской. Расстояние от неё до конца стены было внушительным, но Варвару это не останавливало.

— Захлопни дверь и не высовывайся, я прикрою тебя сверху. — пока девушка говорила всё это, её глаза пытались зацепиться за любой выступ в стене, которая была чересчур старой и покрытой мхом в некоторых местах. Любые трещины, казались Варе слишком маленькими и ненадёжными. Идея, пришедшая в её голову, показалась девушке совершенно безумной, но другого выходы она уже не видела. Отступать было поздно. Достав из своего рюкзака пару ножей, девушка со всей силы воткнула один из них в небольшое отверстие в стене. То же самое она проделала и с другим ножом, крепко хватаясь за их рукоять. Словно скалолаз, Варя принялась вскарабкиваться по стене, вонзая ножи в мелкие уступы бесконечно высокой стены. Уже на полпути, Варе хотелось бросить эту затею. Всё что угодно, лишь бы дать рукам отдохнуть, но она не позволила себе такую роскошь. Её учили не сдаваться, добиваться поставленных целей. Нож несколько раз соскальзывал, заставляя Варю лишь сильнее вколачивать оружие в стену. Когда она добралась до конца, мышцы её рук горели, а дыхание было тяжёлым и прерывистым. Никогда бы в своей жизни, она не могла предположить того, что сможет сделать это. Выбросив ножи из своих дрожащих рук, девушка легла на спину, облизывая пересохшие губы. Перед её взглядом было серо-голубое небо. Так близко, словно она была способна дотянуться до него рукой. С высоты стены, Варя посмотрела на другую сторону, где больше десятка солдат возились с замком. Сняв, перекинутую через плечо, винтовку, Варя настроила прицел. Тишину пространства разрушил пронзительный срежет железа. Вороты были открыты. Осмотревшись по сторонам, Варя заметила растущий неподалёку дуб. Она могла бы спрятаться в его ветвях, оставаясь незамеченной и прикрывая своих ребят. Отсюда открывался вид на всё, что происходило в стенах Новеллы. Варя видела, как рассредоточились ребята в укрытиях мини-лабиринта, построенного Кириллом. Она смогла бы убрать солдат, оставаясь незамеченной.

Подползая к краю стены, Варя затаила дыхание и навела прицел. Она не много упражнялась в умении стрельбы из винтовки, но основное правило, которая она усвоила ещё на самом первом занятии, Варя запомнила на всю жизнь: чем сильнее сжимаешь винтовку, тем сильнее она дрожит в руках, что значительно снижает точность стрельбы. Позднее, Варвара на практике убедилась в этом. Упирая приклад в плечо, и используя дыхательную паузу, промежуток в одну-две секунды, между вдохом и выдохом Варя сделала выстрел на выдохе, точно попадая в затылок первому вошедшему солдату. Тот резко замедлил свой шаг, опадая на землю через несколько секунд после того, как пуля оказалась в его теле. Она бы не смогла увидеть с такого расстояния кровь в его голове, и прямо сейчас, это совершенно не заботило девушку. Пригнувшись, насколько это возможно, Варя попыталась медленно ползти в сторону дуба, пока в неё со свистом летели пули. Солдатом было тяжело попасть в неё, снизу вверх и Варя не знала, кого благодарить в этом Бога или собственную удачу.

Внизу началась настоящая резня. Она не могла этого видеть, но Варя слышала крики и свист пуль. Когда девушка доползла до своего убежища, раздалась череда громких взрывов. Спрятавшись в ветках дуба, Варя посмотрела вниз. Юлия и Ди успели разбросать мины, но не около ворот, а около конструкции, где прятались ребята. Более десяти солдат, безжизненно лежали в лужах собственной крови.

Девушка бросила взгляд на будку, где пряталась Лена, заметив, что девушка пытается отчаянно сражаться за свою жизнь. Здоровый мужчина уже крепко держал её шею, развернув Лену к себе спиной, готовый сломать её в любой момент. Посмотрев в прицел своей винтовки, Варя навела оружие на его лоб, и уже была готова спустить курок, как их глаза встретились. Девушка была уверена, что он не мог её видеть, но прямо сейчас, этот солдат смотрел точно в прицел винтовки. По телу девушки прошёлся целый табун мурашек. Она никогда раньше не видела такого взгляда у людей. Его взгляд был не просто хищным, он был мёртвым. В пустых голубых глазах, Варя видела насмешку над собой. Он не верил, что она сможет убить его. Прямо сейчас, она чувствовала себя жертвой, а не наоборот. Не видя настроенного на него прицела, он чувствовал оружие, нацеленное на себя, словно для него это было привычное состояние. Варя с трудом бы могла представить, через сколько сражений в своей жизни прошёл этот мужчина, чтобы приобрести такой холодный и опустошённый взгляд. Сколько раз нужно было отнять человеческую жизнь, чтобы иметь такой взгляд? Как долго нужно было быть на чеку, чтобы чувствовать, когда на тебя направляют дуло? Лицо Лены тем временем уже покраснело, приобретая в некоторых местах синий оттенок. Глубоко вздохнув, до того, как нажать на курок, Варя слегка раскачалась, чтобы избежать отдачи и плавно нажала на спусковой крючок, чувствуя, как пуля покидает ствол. Продолжая смотреть в прицел, Варя заметила, как ослабла его хватка на шее Лены, как на губах застыла самодовольная ухмылка. Вот только взгляд… он остался всё таким же. В пустых голубых глазах, которые и до выстрела были уже мертвы, ничего не изменилось. Лена упала на землю, больно ударяясь коленями и хватаясь за шею. Ворота позади неё с грохотом ударились, открывшись максимально широко. Повернув голову в сторону поля, где сражались её друзья, Варя увидела, как Юлия безжалостно орудует катаной, убивая с особым хладнокровием. Её оружие не щадило никого, кто вставал бы на её пути. Арсений и Кирилл использовали автоматы не только для стрельбы, но и для ближнего боя, нанося увечья прикладами, а Маришка неплохо орудовала мачете в своих руках. У них был шанс выйти из этого боя в выигрыше.

Посмотрев в прицел своей винтовки, Варя сделала несколько выстрелов, помогая убрать солдат с пути ребят. Когда её прицел остановился на очередном мужчине в форме, внутри Вари всё сжалось. Он держал на прицеле Марину, которая была совершенно безоружна. Варя не успела ничего сделать, прежде чем мужчина хладнокровно выстрелил в её лучшего друга. Её крик застрял где то в глотке. Все чувства, которые Варя старательно игнорировала до этой минуты, затопили её, подобно лавине. Винтовка выпала из рук, а губы задрожали. Варя не могла произнести ни одного слова. Картинка стала размытой, от непролитых слёз, которые заполнили её глаза. Тело Марины дёрнулось, когда пуля попала прямо в цель. Её руки дотронулись до живота, размазывая густую кровь по белоснежной коже пальцев. Для Вари всё превратилось в замедленную съёмку. Она отрицала, отказывалась верить в то, что видела несколько секунд назад.

Ухватившись за толстые сучья веток, Варвара стараясь спуститься на землю, как можно быстрее. Она была нужна ней, она обещала всегда защищать её, сражаться вместе бок о бок. Из-за слёз, девушка не разбирала дороги, карябая корой дерева свои ладони. Её тело трясло, от всего того, что Варя сдерживала в себе до этой минуты. Этот день, она уже никогда не сможет вычеркнуть из своей жизни. Этот день стал и её погибелью.

Когда ноги девушки дотронулись до земли, Варя галопом помчалась к воротам, чтобы проверить Марину, но её резко схватили сзади, приложив мокрый платок к лицу. По сладковатому запаху, Варвара поняла что это — хлороформ. Они изучали его состав на уроках химии. Девушка хорошо помнила его свойства. Кто-то хотел усыпить её, неужели один из солдат Новеллы? Варя вспомнила приказ — она нужна им живой. Её держали так крепко, что как бы девушка не сопротивлялась, у неё не выходило освободиться. Затопившее её горе, усталость нескольких часов, и медленное выведение А-10 из её крови делали Варю полностью уязвимой. Через минуту, веки девушки сомкнулись, а хватка противника ослабла. Над её ухом раздался до боли знакомый голос, который Варя никак не могла вспомнить.

— Всё будет хорошо, маленькая, обещаю.

Глава 19

Варя проснулась, словно от толчка в спину. Сев на кровати, девушка долгое время не могла сфокусировать свой взгляд. В комнате, которой она находилось, было темно. Инстинкты не позволяли Варе сомкнуть веки, даже не смотря на то, что эта мысль была самой соблазнительной. Во рту было суше, чем в пустыне, а собственное тело ощущалось чужим. Кто бы не привёл её сюда, Варя отчаянно нуждалась в том, чтобы вспомнить всё то, что с ней произошло. Опустив ноги на пол, что заняло у неё намного больше сил, чем Варя надеялась приложить, она босыми ногами дотронулась до гладкого паркета. В голове был полнейший кавардак. Взглянув на свои руки, Варя нахмурила брови, уставившись на перебинтованные ладони. Уперев локти в колени, она запустила руки в свои распущенные волосы, массируя пальцами кожу головы. Картинки в её голове не желали складываться в паззл, заставляя голову девушки болезненно пульсировать.

Она попыталась снова рассмотреть комнату, в которой находилась, и быстро вскочила с кровати. Из-за резкой смены позиции, её тело взбунтовалось, заставляя девушку пошатнуться и ухватиться за спинку кровати рукой. Варя находилась в своей детской спальне, которую отчётливо запомнила и так часто рисовала в своих рисунках. Здесь совершенно ничего не изменилось, словно время было неподвластно над этим местом. Единственным источником света так и продолжал оставаться маленький светильник, который стоял на письменном столе. Варя хорошо помнила, как в день своего отъезда, выключила его, дёрнув за верёвочку. Казалось, что с тех времён, прошла целая вечность. Дверь в комнату со скрипом приоткрылась, заставляя девушку попятиться назад. Несмотря на то, что она была слаба, Варя готова была сражаться за свою свободу. Даже если это станет последним, что она сделает в этой жизни.

В комнату вошёл мужчина, держа в руках серебряный поднос с водой и тарелкой еды. Варя пыталась в тусклом свете рассмотреть черты его лица, медленно пятясь к окну. Когда мужчина свободной рукой щёлкнул включателем, Варя преподнесла перебинтованную ладонь к глазам, которые были не готовы к резкой смене цветовой гаммы в комнате. Как только её зрение пришло в норму, Варя приоткрыла рот от удивления.

— Папа? — мужчина поставил поднос на письменный стол и повернулся к ней лицом. Он был немногим старше, чем Варя помнила. Вокруг его насыщенно-карих глаз виднелись морщинки, на щетине появилось несколько волоков с проблесками седины. Он был одет в просторную чёрную футболку и голубые джинсы. На мускулистой шее виднелась татуировка, но Варя смогла бы узнать его и без неё. Заставив свои ноги двигаться в его направлении, Варя крепко ухватилась за отца, стараясь унять поток слёз из своих глаз. Его руки, плотным кольцом обернулись вокруг её тела. Своим носом он зарылся в её волосы, которые были запутаны. Она так долго мечтала об этом, лежа в стенах больницы, что теперь происходящее казалось ей миражом. Зажмурив глаза, Варвара вздрогнула, резко вспоминая, что ей пришлось пережить.

— Марина! — отступая на шаг назад, прошептала Варя. — О Боже, она… а я… — Варя не могла связать двух слов. Воспоминания того что она делала, чтобы выбраться, скольких людей убила, с каким хладнокровием она это делала, захлестнули её с головой. Это была не она, но кому Варя собиралась это доказывать? Себе? Что бы там ни было, эти люди умирали от её руки.

— Успокойся. — раздался глубокий голос Александра. Его большие ладони легли на плечи девушки, встряхивая её. В голове Вари калейдоскопом проносились картины произошедшего, каждый её поступок, каждая смерть. Не в силах справиться с навалившийся на её плечи ношей, колени девушки подогнулись. Если бы не крепкие руки отца, Варя не смогла бы остаться в вертикальном положении, не рухнув на пол.

— Тихо, всё будет хорошо, — прижимая её дрожащее тело к своей груди, мужчина медленно перебирал её волосы своими длинными пальцами, нашёптывая слова успокоения на ухо. И тут Варю прошиб озноб. Она узнала этот голос. Это он усыпил её хлороформом. В голове девушки стояли его слова: Всё будет хорошо, маленькая, обещаю. Он не дал ей права сражаться, не дал возможность помочь всем тем, кто остался в стенах Новеллы.

— Это ты! — толкнув его в грудь ладонями, прокричала Варя. Отец смотрел на неё, словно на дикого животного.

— Что я, маленькая?

— Ты усыпил меня. Это ты не дал мне помочь им. — Варя схватилась за грудь, не в состоянии нормально вдохнуть. Её тело мелко потрясывало, а легкие горели от недостатка кислорода. Руки девушки тяжело упали на письменный стол, используя тот в качестве опоры. Согнувшись пополам, Варя чувствовала, как задыхается от нахлынувшей на неё панической атаки. Она не раз справлялась с ними в далёкие детские годы, но таких сильных приступов у Вари не было уже достаточно давно для того, чтобы девушка разучилась бороться с ними. Александр крепко схватил её за плечи, разворачивая к себе лицом, но даже в приступе, Варя продолжала вяло сопротивляться.

— Посмотри на меня. — жестко приказал он, до боли сжимая плечи девушки. — Повторяй за мной, вдох, выдох. — Варя попыталась сосредоточиться на его голосе, стараясь вдохнуть, но кислород отказывался поступать в её лёгкие.

— Выдохни, медленно, успокойся, сосредоточься на дыхании, не торопись. — зарыв глаза, Варя рвано попыталась выдохнуть и вдохнуть. Спустя несколько минут дыхание девушки восстановилось, а тело наполнилось вялостью.

— Как ты? — не ослабляя хватки на плечах дочери, прошептал Александр.

— Сколько ребят выжило? — безжизненным голосом спросила девушка, пустым взглядом уцепившись за ткань футболки мужчины.

— По нашим подсчётам, не больше шести человек. Почти все из них сбежали.

— Почти?

— Голубева Мария и Лукьянов Александр были вывезены с территории. — мужчина всё ещё с опаской посматривал в сторону Вари, стараясь контролировать свои слова, чтобы не вызвать нового приступа.

— А Арс? — этот вопрос был самым важным для неё.

— Он не выходил с нами на связь. — рука Вари инстинктивно дотронулась до местечка под ухом, где располагался жучок, но сейчас на его месте был лишь маленький кусок лейкопластыря.

— Я вырезал его пока ты спала. Останется лишь маленький шрам. — отпуская от себя дочь, Александр повернулся к столу, наливая из графина стакан воды. Протянув гранёный стакан Варе, он молчаливо ждал, пока девушка возьмёт его в свои руки. Жажда к воде была намного сильнее гордыни и принципов. Выхватив стакан, девушка большими глотками осушила его до дна, блаженно прикрыв глаза.

— Нам нужно о многом поговорить, но только после того, как ты придёшь в норму. — Варе хотелось поспорить с этим, но резервы своего тела она исчерпала ещё в ту минуту, как поднялась с кровати. Она ничего не могла ответить ему. Сейчас в голове Вари было столько противоречивых мыслей, что девушка была просто не в состоянии разобраться хоть с одной. Она не видела человека, стоящего напротив её восемь долгих лет. Восемь лет она мечтала об этой встречи, так много хотела рассказать. Но, стоя напротив него прямо сейчас, у Варвары не было слов.

Заставляя свои ноги двигаться, девушка дошла до кровати, медленно ложась на мятые простони, цвета топлёного молока, прижимая колени к груди. Она была сломлена намного больше, чем когда оказалась в Новелле или когда в первый раз причинила боль в тех стенах. Варе казалось, что вместе со сгоревшим зданием больницы, сгорела и её душа. Она навсегда осталась в тех стенах. Её кровать прогнулась под тяжестью тела Александра, который аккуратно сел рядом, держа в руках тарелку с жареным картофелем и куском мяса. Варя глубже вдохнула запах еды, и её живот предательски заурчал. Она не помнила, когда ела что-либо в последний раз. В Новелле было исключительно правильное питание, ничего жаренного, соленого, приправленного. Долгими вечерами они с Мариной лежали в своих кроватях и рассуждали о том, что из вредностей бы съели, когда выбрались отсюда.

— Поешь, тебе нужны силы. — мужчина отчаянно боролся с желанием обнять своего ребенка и хотя бы частично забрать все её страдания. Варя была сломлена, и не нужно было быть провидцем, чтобы увидеть это. Но Александр был не намерен больше позволять ей страдать. На её долю и так выпало чересчур много.

— Для чего? Я стала таким же монстром, как они и хотели. Я больше не та девочка, которую ты знал. Посмотри на меня, — размазывая слезы по своим щекам, прошептала Варя. — я потеряла всё, и даже намного больше, чем готова была потерять.

Варя могла бы справиться со многим. В Новелле, она достаточно сильно закалила свой дух и характер, но к одной вещи она не была готова никогда. Она стала убийцей. Отняла человеческую жизнь, и не имела на это никакого права. Каждый день, Варя боролась с тем, что её заставляли причинять людям боль. Были разные рычаги воздействия. Ей объясняли, что на поле боя нет друзей, нет врагов — есть цель. Она должна была убивать не в противовес принципам, а ради своей собственной жизни. Этот эгоизм Варя не признавала, и становилась девочкой для биться. Чем больше Варя отрицала принципы Новеллы, тем сильнее становились удары. Но даже тогда, это не ломало её дух. Принципы — это всё на чём она держалась. Благодаря ним она знала, что не стала чьей то марионеткой. Что это всё ещё она. Однако, теперь, Варя не понимала кто она. Словно из неё выкачали всё, что представляло собой её личность.

— Мы поговорим об этом, и будем справляться с этим до тех пор, пока не соберём тебя по частям, но прямо сейчас, ты должна поесть. — она не верила ему. Слишком часто в своей жизни, Варя оставалась со своими страхами один на один. Никто не желал вдаваться в то, что творилось у неё на душе, а Варя старалась и не впускать туда никого. Так было спокойнее и безопаснее. Проблема была лишь в том, что сейчас девушка была уязвима намного сильнее, чем когда либо. У неё больше не было защиты, масок, за которые она могла бы спрятаться.

— Хорошо. — собрав волю в кулак, Варя приподнялась и села, опираясь спиной о подушки. Александр поставил тарелку ей на колени, мимолетно касаясь её ладони. Шмыгая носом, Варя взяла в перебинтованную ладонь вилку и зацепила большой кусок картофеля.

— Почему Маришку и Сашу схватили? — медленно пережёвывая пищу, спросила Варя. — У них был приказ поймать меня, Юлю и Арсения. Почему они?

— Когда ты спустилась и помчалась в сторону ворот, там уже подходил второй фронт солдат. Я хочу, чтобы ты поняла, я не мог позволить тебе попасть туда. Я не смог бы снова потерять тебя — Варя опустила взгляд в тарелку. Еда в один миг показалась ей совершенно безвкусной. Она сидела здесь, рядом со своим отцом, в родном доме, тем временем, как другие дети были либо мертвы, либо в бегах.

— Продолжай есть, а я попытаюсь рассказать тебе всю историю, чтобы ты смогла для себя найти ответы на некоторые вопросы. Я знаю, у тебя в голове сейчас очень много вопросов, я сам проходил через это. — его большая рука легла на её колено, мягко сжимая его. — Варя, ты больше никогда не останешься со своими демонами один на один. Я всегда буду рядом, обещаю.

— Тебе не стоит давать мне обещаний. Я больше не верю им. — дернув коленом, освобождаясь от его руки, Варя снова принялась за еду.

— Справедливо. — убирая свою ладонь, Александр внимательно рассматривал девушку, сидящую напротив. В ней он едва ли мог разглядеть свою улыбчивую маленькую девочку, которую помнил. Эта девушка была другой, даже её взгляд стал слишком взрослым и побитым. Он обещал всегда защищать её, и не смог сдержать этого обещания. Она не без оснований не верила ему, и Александру придаться побороться за то, чтобы вернуть её доверие.

— Расскажи мне. Я хочу знать всё, что известно тебе.

— Когда мне было восемнадцать, я стал первым подростком, кто смог сбежать из Новеллы. — Варя выронила вилку, быстро поднимая взгляд на своего отца.

— Ты был в Новелле? — её голос был хриплым и невнятным, но Варя отчаянно нуждалась в том, чтобы узнать всю правду. Мужчина напротив неё нервно запустил руку себе в волосы, взъерошивая густые тёмные пряди.

— Арсений тебе ничего не рассказывал?

— Ты знаешь Арса? — мозаика в голове девушки никак не желала складываться. Казалось, что все вокруг знают намного больше, чем она. Это знание — убивало её.

— Хорошо, я буду рассказывать всё по порядку, но умоляю, Варя, ешь. Ты выглядишь слишком истощённой. — коротко кивнув, Варя взяла вилку в руки, продолжая свою трапезу.

— Когда мне было десять к нам в детский дом пришли сотрудники Новеллы. Это была неизвестная никому организация, которая только запускала сеть школ и лабораторий. К тому времени, как они вышли на меня, их школа уже была набрана. Они искали детей для опытов. Мой детский дом попался им случайно. Брали сильных и выносливых для своего возраста. Когда они пришли я дрался с каким то парнем, им понравилось. — мужчина облокотился о противоположную спинку кровати, сложив руки на груди.

— Там всё казалось другим. Еда была лучше, кровати мягче, а своё место я бы всегда отстоял кулаками. — на губах Александра расползлась ухмылка, а Варя поймала себя на мысли, что ужасно скучала по ней.

— Вскоре всё изменилось. Нам начали вкалывать всякую гадость стравливая друг с другом. Во мне в тот период жизни было столько злости и ненависти, что я не чувствовал жалости хоть кому-нибудь. Чем старше я становился, тем больше чувствовал себя диким зверем, которого держат в террариуме.

— Это ты тот парень, которому удалось сбежать. — вдруг произнесла Варя, вспоминая, как Арсений рассказывал ей об это.

— Да, я не просто сбежал, я убил человека, который был причастен к строительству всей системы Новеллы. Ты наверняка встречалась с Петром. Он сын того, кого мне пришлось убить. Петруша собирался мстить мне, но найти не мог. Сбежав оттуда, я начал новую жизнь. Сначала подрабатывал на автомобильной мойке, а позднее на меня вышли одни люди, которые активно были заинтересованы в уничтожении Новеллы. Я был интересен им, а мне была интересна свобода.

— Что то мне не вериться в существование таких добродетелей.

— Потому что ты моя девочка. — Варя поёжилась от этих слов, которые не вызывали былого трепета. Она больше не принадлежала никому.

— Они восхищались тем, как мне удалось выбраться оттуда и с каким хладнокровием я расправился с отцом Петра. Тогда они предложили мне убивать за деньги. Киллер. За одно хорошо спланированное убийство, следов которого потом и не найдут, я мог жить так, как душе угодно.

— Ты никогда не был дальнобойщиком. — откладывая полупустую тарелку на пол, прошептала Варя. Прижав колени к своей груди, девушка с обидой и горечью посмотрела в глаза отца. Впервые за всё это время.

— Никогда.

— Ты лгал нам всё это время. Мне, маме. Ты убивал людей пока мы ждали тебя дома. Пока моя мать носила под сердцем твоего сына, пока я была чёрти где… даже когда решалась моя судьба — ты был не с нами. — она не кричала, даже голос не повысила, но в одном её взгляде было столько осуждения, что в груди мужчины стало туго.

— Лгал. Вы — это единственное светлое в моей жизни. И если для того, чтобы защитить вас мне придётся лгать, то я сделаю это.

— И кого ты защитил?! — используя последние силы, прокричала Варвара.

— Я думал, что ты мертва. Если бы я знал…

— Ты ведь был там. Ты единственный, кто знает, что они лгут о наших смертях. Как ты мог в это поверить?

— Потому что о твоей смерти я узнал не от Новеллы, а от Арсения. — перекрикивая Варю, громко произнёс мужчина. Девушка резко замолчала, рассматривая Александра, словно в первый раз.

— Что?

— Арсений и Кирилл всё это время работали на ФСБ. Это федеральная служба безопасности. Я и отец Арсения давно отошли от незаконных дел. Арсений был внедрён в Новеллу одиннадцать лет назад вместе с Кириллом. Когда ты прибыла в Новеллу, одного из них решили перевести в школу из-за отсутствия свободных мест в больнице. Арсений был слишком упёртым, чтобы отказаться от своей цели, поэтому Кирилл ушёл. К тому моменту, как ты попала туда, эти парни уже имели своё влияние.

— Стоп, подожди. — вытягивая руку вперёд, Варя закрыла глаза чтобы осмыслить всё сказанное. Было ли вокруг неё хоть что-то правдивое? Хоть кто-нибудь в её мире был реален?

— Я не понимаю. Одиннадцать лет назад Арсению было лишь одиннадцать лет. Он не мог работать на ФБР.

— Это решение было тяжёлым. Мы до последнего не хотели этого, но уничтожить Новеллу по-другому было невозможно. Это змеиное гнездо окружило себя со всех сторон так сильно, что разрушить его было возможно только изнутри. Гриша, это отец Арсения, уверял, что парень готов. Он настаивал на том, чтобы это задание поручили именно ему. — Варя бледнела прямо на глазах, и Александру хотелось хоть как то прикоснуться к ней, чтобы быть уверенным в том, что с ней всё в порядке.

— Позволь мне обнять тебя. Я мечтал об этом с тех пор, как мне сообщили о твоей смерти. — в его голосе было столько мольбы, что сердце Вари дрогнуло. Какие бы обиды она не держала на него, он продолжал оставаться её родным отцом.

— Почему Арсений сообщил вам, что меня убили?

— Спроси об этом у него лично. Гриша говорит, что это было необходимой мерой. Если бы я узнал, что ты там, я сорвал бы операцию, чтобы вытащить тебя. — мужчина поднял голову, прикрыв глаза. Варя заметила, как он тяжело сглотнул, а его руки сжались в кулаки.

— Я ведь не верил. Но нам привезли твоё тело. Тело, которое было сильно изуродовано, я просто не смог… Я видел разные смерти, разные виды пыток. Никогда меня не беспокоили трупы, но в то время, мысль, что это ты мертва таким способом…

— Ты не проводил никакие ДНК тесты? Просто похоронил тело?

— Я даже похоронить тебя не смог. Это сделал Гриша. Я думал, что он помогает, но всё вокруг было обманом. Всё это время мы вынашивали план мести. Арсений и Кирилл были центральными персонажами. Эти ребята должна были выкрасть разработки Новеллы и уничтожить здание, помогая детям сбежать. — Варя с опаской подползла к Александру, утыкаясь носом в его шею. Крепкие руки подхватили её за талию, удобнее располагая на коленях. Запустив руки в тёмные пряди, мужчина глубоко вдохнул запах её волос, целуя девушку в висок.

— Я так сильно скучала по тебе. — крепче сжимая отца за шею, прошептала Варя, боясь закрыть глаза. Что, если её сознание прямо сейчас играет с ней злую шутку. Правда ли всё это?

— Я больше никогда не оставлю тебя.

— Здание уничтожил не Арсений, это сделала Юля. — сжимая руки в кулачки, Варя глубоко вдохнула, вспоминая ужасные звуки взрывов. Тогда страха её лишал А-10, сейчас же девушка не могла не вздрагивать от одних только воспоминаний.

— Она никогда бы не смогла сделать такое в одиночку.

— Но он выглядел таким же растерянным, как и все. — заглядывая в глаза Александра, ответила Варя, удивляясь тому, насколько плохо знала Арсения.

— Это была часть его игры. Маленькая, Арсений всегда добивается своих целей, даже ценой того, что ему дорого.

— Так, те дети в подвале, он знал? Знал, что они умрут? — Варя не могла поверить в это. Такого просто не могло быть. Арсений любил Сашу, Маришку, он не позволил бы им умереть, ведь так?

— У него был приказ уничтожить сотрудников Новеллы. Те ребята были лишь предлогом, чтобы заманить всех разом в одно место. — отрицательно качая головой, Варя приложила ладонь к своему рту, отказываясь верить в его слова. Это был её Арсений, который всегда был на стороне тех, кто слабее.

— Ты лжёшь. Он ведь спас их! Всех, кого смог.

— Единственная, кого он хотел спасти, это ты. Я не могу нести ответа за Арсения, но это всё что я знаю. У него был приказ внедриться — он его сделал, Арс знал, кто ты такая, знал, что ты моя дочь, и этот факт не остановил его, когда у тебя был шанс выбраться. Для таких людей, как Арсений, долг всегда будет превыше привязанностей и морали.

— Я не верю. Не могу поверить. Я знаю его восемь лет! Это не маленький срок, он не такой, каким ты его знаешь. Он всегда заботился о нас, Арс любит нас, он никогда бы не причинил кому то боль.

— Успокойся. Я не знаю, что там происходило, в одном я уверен — Арсений ни разу не подвёл нас. Он хороший парень, но я хочу, чтобы его задница находилась как можно дальше от тебя. — обхватив лицо ладонями, Варя глубоко вдохнула, пытаясь унять ноющую боль в висках.

— Почему ты так негативно настроен к нему? — убирая руки от своего лица, Варя внимательно посмотрела в тёмно-карие глаза отца, так сильно похожие на её. Лицо мужчины было хмурым и суровым, а Варя слишком плохо помнила мимику отца, чтобы предугадать его мысли.

— Он мог лишить тебя всего того, что ты пережила там. Я никогда не смогу простить его за это. — облизав пересохшие губы, Варя обхватила запястья мужчины, морщась от боли в своих ладонях. Она понимала его гнев, и Варя злилась бы на него не меньше, но не могла.

— Я люблю его. — опустив голову, прошептала девушка. Тело Александра застыло, превращаясь в гранитное изваяние. Варя боялась поднять на него глаза, встретив осуждение с его стороны. Она не так давно призналась себе в этом, а признаться в такой слабости родному отцу, которого она не видела полжизни, было тяжелее вдвойне.

— Почему то я не сильно удивлён. — прочистив горло, наконец ответил мужчина. Испустив облегчённый выдох, Варя улыбнулась, ликуя от того, что смогла признаться в своих чувствах хоть кому то, и не получить в лицо злую усмешку или упрёк.

— Его тяжело не любить. Ты поймёшь это. Не вини его. Он сам раскаивается во всём, что сделал, я только сейчас это понимаю. Когда мы убегали, Арс постоянно извинялся передо мной, и только теперь я понимаю, за что он просил прощение. Ты не сможешь наказать его больше, чем он сам уже себя наказал. — взгляд Александра смягчился, а на губах проскользнула тень улыбки.

— Ты так сильно выросла, я ужасно жалею о том, как мало времени уделял тебе. Возможно, я самый паршивый отец в мире. — улыбнувшись, Варя покачала головой, прикусив свою губу.

— Есть отцы и похуже. — она не хотела давить на больную рану, но отец Арсения — вот тот человек, кто не до конца понимал, что значит быть родителем. Варя безумно хотела бы взглянуть ему в глаза, чтобы понять, как у такого жестокого человека мог родиться столь прекрасный сын.

— Тебе следует отдохнуть. Эти дни были не самыми лучшими.

— Не уверена, что смогу заснуть. Столько всего навалилось. — Варя совершенно не лукавила. Несмотря на то, что она чувствовала дикую усталость, её голова была переполнена мыслями, от которых нельзя было убежать.

— Тогда, как на счёт ванной?

— Это самая удачная мысль из всех.

Поднявшись с кровати, Александр с высоты своего роста посмотрел на Варю. На её лбу виднелась большая гематома, глаза были опухшими от слёз, но это всё ещё была его девочка. Будучи сломленной, Варя продолжала бороться. Александр точно мог сказать это, потому что слишком хорошо знал, какого это собирать себя по кускам. Варя была бойцом, и это качество она, без всяких сомнений, переняла именно у него. Он понимал, что впереди их ждал нелёгкий путь. Путь, в котором Варя больше никогда бы не осталась одинока. Тот путь, который они пройдут вместе. Его дочь получит ту жизнь, которую она заслуживает, и он сделает это любой ценой. То, через что Варе пришлось пройти, не заслуживал ни один ребёнок, но именно этот путь слепил из неё то, кем она является сейчас.

Возможно, через десяток лет, она сможет поблагодарить судьбу за все те испытания, через которые ей пришлось пройти, чтобы стать такой, какая она есть. Чтобы принять себя и не бояться.

* * *

— Их всех убили, сэр. Здание больницы полностью уничтожено. Виктория… она была вместе с ними. — молодой мальчишка стоял на пороге кабинета Петра, стараясь как можно реже поднимать свои светло-серые глаза. Он слишком хорошо чувствовал ту ярость, которая исходила от человека, сидящего в кресле за дубовым столом. Прочистив горло, паренёк попытался продолжить, стискивая, влажными от пота, руками листы бумаги:

— Наши солдаты не смогли схватить Юлию и Варю. Обе девушки пропали с места уже к прибытию второй группы. — пластмассовая ручка в руках Петра с треском сломалась, оглушая своим звуком тишину в кабинете.

— У меня было лишь два приказа. — ровным тоном начал свою речь мужчина. — Убить всех, доставить ко мне девушек и Арсения. В итоге, семеро детей в бегах, пятеро уже избавились от жучков. Так вы выполнили мой приказ? — подскочив со своего места, Пётр резко смёл листы со своего стола, запустив руку в кипу густых волос.

— Пошёл вон! — паренёк коротко кивнул, вздрагивая от громкого крика, и поспешил убраться прочь.

Согнувшись пополам, Пётр попытался взять себя в руки, но всё чего ему хотелось прямо сейчас, это громко выть от собственной безнадёжности. Александр не лгал, когда обещал ему возмездие за похищение дочери. То, что мужчина сейчас чувствовал — это жалость. Всё, что он так давно строил, к чему шёл — рухнуло в один момент, как карточный домик. Пётр не мог ожидать, что пригреет такую большую змею на своей шее, которая будет медленно затягивать свою хватку, пока окончательно не перекроет ему кислород.

Арсений… мужчина не мог до конца поверить в то, что видел с экранов монитора. То, с каким хладнокровием этот парень убивал его людей, воюя против Петра, а не на его стороне. Он не мог утверждать, что взрыв здания, это его рук дело, но определённо он был уверен в том, что Арсений изначально играл за другую команду. Когда то давно, он приютил маленького парня, думая, что сможет воспитать из него достойного приемника. Так сильно Пётр ещё никогда не ошибался в своей жизни. Арс не просто раздавил всё то, что Пётр строил годами, он убил близкого ему человека. Смерть своей женщины он никогда не простит ему. Он был ему как сын!

Ударив кулаком в стену, Пётр почувствовал тупую боль в руке, делая несколько шагов назад. Он проиграл во всём! На его письменном столе лежала белоснежная открытка с короткой подписью «Ты следующий» и фотографией разрушенного здания Новеллы. Александр был в тот день там. Скорее всего, именно он забрал оттуда Варю. Но главным вопросом была Юлия. Он обещаю Николасу позаботиться об этой девочке, но в данную минуту он не мог обеспечить безопасность себе, не говоря уже о рыжеволосой девчонке.

Повернувшись в сторону меленького стола, на котором располагался алкоголь и стаканы, Пётр откупорил бутылку и плеснул в бокал янтарную жидкость. Пригубив напиток, он спиной почувствовал чьё то присутствие, не осознавая то, что его конец близок.

— Я не ждал тебя так рано. — продолжая стоять спиной к собеседнику, Пётр медленно цедил свой напиток, буравя стену тяжёлым взглядом.

— Белая открытка на твоём письменном столе не говорила тебе о моих мотивах? — он узнал бы тембр этого голоса из тысячи. Александр. Мужчина стоял во всём чёрном, держа пистолет с глушителем на вытянутой руке.

— Я думал, что безопасность твой дочери сейчас дороже. — губы Александра плотно сжались, а взгляд стал холодным и отрешённым.

— Ты больше и пальцем не можешь тронуть Варвару. А вот за твою безопасность я отвечать не могу. Слишком большой соблазн. — Пётр наконец то решил повернуться к противнику лицом, слегка наклоняя голову и рассматривая мужчину напротив. Несомненно, он повзрослел. В нём больше не было ничего резкого и необдуманного, что было свойственно восемнадцатилетнему мальчишке.

— Это смотрелось бы смешно, если бы не было так печально. В этом самом кабинете, больше двадцати лет назад, я имел честь лишить жизни твоего отца. Убить тебя здесь сегодня будет для меня доброй традицией.

— Зачем тебе моя смерть? Мои лаборатории уничтожены. Годы трудов разрушены. Близкие мне люди похоронены в руинах бывших стен больницы. Твоя жажда мести должна быть утолена. — Александр с улыбкой покачал головой, ни на секунду не разрывая зрительный контакт с собеседником.

— Вся ваша семья разрушила мою жизнь. Жизнь моего ребёнка. Убить близких тебе людей, разрушить то, чем ты дорожил — это не моя конечная цель. Я бы не успокоился, зная, что выродок человека, который пытал меня долгие годы, не просто живёт, а является продолжателем этого дела.

— Так ты значит у нас санитар леса? Ты лжёшь мне, Александр. Пока я не тронул то, что принадлежит тебе, ты даже не искал меня. — Пётр понимал, что это конец, но он напрочь был не готов сдаваться. Если ради того, чтобы прожить ещё несколько минут, ему нужно было разговорить Александра, он сделает это.

— Ты не развяжешь мне язык. Но перед смертью я хочу, чтобы ты знал: Я никогда не забывал о тебе. Просто в этот раз, я предпочёл действовать чужими руками. Арсений не был твой пешкой, он был моим ферзём.

Ему даже не стоило наводить прицел, так хорошо он чувствовал оружие в своих руках. Плавно спуская курок, Александр видел весь спектр эмоций в глазах мужчины. Он не верил, что это конец, но Саша не привык долго играть. Когда тело Петра бесформенно упало на пол, пачкая вытекающей из головы кровью дорогой ковёр, Александр подошёл к столу, беря в руки открытку. Он не смог бы вернуть время вспять, чтобы исправить всё то, что натворил этот человек, но он мог надеяться на то, что когда-нибудь Варя сможет простить его за то бездействие, благодаря которому ей пришлось вынести столько боли.

Эпилог

Хрупкая одинокая фигура девушки стояла на берегу моря, зарываясь пальчиками ног в мокрый песок. Её длинные тёмно-русые волосы развевались на ветру, переливаясь различными оттенками в лучах уходящего солнца. Последние полгода прошли для неё слишком тягостно и стремительно. Прикрыв глаза, Варя улыбнулась, когда тёплая волна омыла её ноги, заставляя ступни глубже погружаться в песок. Она точно знала, что из большого дома за её спиной, расположившись на крыльце в кресле качалке, держа в руках бутылку холодного светлого пива, за ней наблюдал её отец. Не было и дня, чтобы он оставил её, даже на несколько часов. Девушка понимала его заботу о ней, и они часто спорили о чрезмерной опеке, но правда была лишь в том, что и Александр и Варя нуждались друг в друге.

За последние полгода Варя попыталась забыть тот кошмар, в котором она жила. Первые несколько месяцев, девушка просыпалась с громкими криками, прокручивая в голове каждую минуту, когда прицел её винтовки был направлен в живых людей, лишая их жизни. Каждый раз, когда страх отпускал её, она слышала, как отец тихо напевает ей колыбельную, укачивая на руках. Эти несколько месяцев были самыми ужасными в её жизни. Варю преследовало прошлое, которое душило её каждую ночь. Каждую ночь ей снились взрывы, кровь, мертвые тела, смерть Марины. Последнее девушка переживала намного глубже, чем хотела бы показать.

С событий взрыва Новеллы прошло уже полгода. За это время, Арсений так и не объявился в её жизни. Каждый раз, когда Варя умоляла отца узнать хоть что то, тот сухо переводил тему. Единственное, что Варвара знала — он жив. Её сердце не могло лгать ей. Всё это время, Варя пыталась возненавидеть его, но не могла. Ей не за что было винить Арсения. Она слишком хорошо знала, через сколько испытаний в своей жизни он прошёл. Ни её приезд в Новеллу, ни их взаимные чувства друг к другу не могли заставить его отступить от своей цели.

Обхватив себя руками, девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к звуку волн и крику чаек. Спустя полгода отрицаний, боли, от потери всех тех, кого Варя знала большую часть своей жизни, она смогла прийти к одному простому выводу — она не жалела. Ни о чём. Вся эта история свела её с удивительными людьми, оставившими в её сердце лишь самые тёплые воспоминая. Эта история сделала её сильнее, заставляя принимать мир во всех его проявлениях.

Ей потребовалось ровно полгода для того, чтобы не вздрагивать от проходящих мимо людей. Не искать потенциальную угрозу от пробегающих мимо детей, или громкого звука лопающихся пузырей жвачек. Она научилась жить заново, с чистого листа. Каждый раз, когда она думала что упадёт, рядом с ней оказывался Александр, который не давай ей права жалеть себя или поддаться страху. Его рука крепко сжимала её ладонь в любой момент, когда Варя особо остро нуждалась в этом.

Он показывал ей фотографии брата и матери, но так и не решался сказать Марии правду. Мужчина слишком боялся показать Варю матери в том состоянии, в котором девочка прибывала после своего побега. Для него её ночные крики стали самым страшным, что он когда-либо видел в своей жизни. Александр попросту не хотел, чтобы кто-то ещё видел его дочь в таком состоянии. Каждую ночь, держа Варя в своих руках, он проклинал, что человек, сделавший такое с его ребёнком, лишился жизни так быстро и безболезненно. Мужчина держал Марию в неведенье не столько из-за своих умыслов, сколько из-за заботы о Варе. Слишком хорошо понимал, что девочке не нужны лишние глаза в такой период её жизни.

На губах Варвары расползлась улыбка, от воспоминаний рассказов отца о своём брате. В отличие от Вари, этот мальчик рос в полноценной семье и был достаточно подвижным и добрым. От рассказов того, как этот мальчуган притащил в их дом грязного котёнка, заявив что теперь тот будет жить с ними, Варя долго смеялась, в тайне ужасно завидуя его жизни. У этого мальчика была та жизнь, о которой Варвара могла только мечтать. Та жизнь, которая должна была быть и у неё.

Тело девушки напряглось, когда она услышала тихие шаги за своей спиной. Каждый инстинкт в её теле кричал о том, что ей нужно обернуться, быть начеку. Но Варя не для того приучивала себя притуплять эту потребность в контроле, чтобы так легко поддаться. Когда незнакомец остановился рядом с ней, в нос девушки ударил такой родной и забытый запах. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Варя попыталась сдержать слёзы, продолжая смотреть на горизонт.

— Я никогда не была на море. — сквозь пелену слёз, прошептали её губы.

— Я обещал показать тебе весь мир. Это не плохое начало. — от тихого тембра его голоса, Варя блаженно прикрыла глаза, просто наслаждаясь его присутствием. Она ещё не до конца верила в то, что всё это реально.

— Ты так много чего обещал, как жаль, что я разучилась верить словам. — её голос звучал немного печально, чем ей хотелось бы. Прямо сейчас, у неё не осталось сил для игр или уловок.

— Я никогда не хотел для тебя такой жизни…

— Тсс. — прикладывая указательный палец к своим пухлым губам, Варя покачала головой. — Не хочу возвращаться туда, даже мыслями.

Она не так представляла себе их встречу, но не могла ничего поделать с собой. В её душе уже давно было пусто. Варя вернулась из Новеллы другим человеком. Той личностью, которую раздавили и уничтожили. Собрав себя воедино, Варя больше всего боялась любого воспоминания из прошлого. Арсений же был живым олицетворением всего того, что девушка помнила о прошлом.

— Чего же ты теперь хочешь? — улыбнувшись, она повернулась к нему лицом. Арсений не сильно изменился за всё это время. В свободной белоснежной рубашке и клетчатых шортах он выглядел намного моложе и безмятежнее, чем раньше.

— Хочу начать всё с чистого листа. — присев на белоснежный песок, Варвара обхватила свои колени руками, устремив взор на морскую гладь. Арсений присел рядом с ней, переведя свой взор на чаек, которые медленно парили в небе.

— Хэй, — повернув голову в его сторону, Варя наткнулась на пару ярко-голубых глаз, по которым успела соскучиться за столь долгое время. — меня зовут Арсений, и ты безумно красива, не желаешь ли познакомиться?

Громко рассмеявшись, Варя уткнулась в его плечо, позволяя его руке приобнять себя за талию. У них был шанс начать свою историю по-другому, и Варя не пыталась больше убегать от того, к чему стремилась её душа.

— Я скучала по тебе.

— А я люблю тебя. И собираюсь напоминать об этом, как можно чаще.

— Я сделала столько плохих вещей, не думаю что заслу…

— Тсс, — он приложил палец к её губам, останавливая Варю на полуслове. — я не понимаю о чём ты говоришь. Отныне существует только здесь и сейчас. Так, как тебя зовут, незнакомка?

— Меня зовут Варя, — перелезая к нему на колени, девушка обхватила шею Арсения своими руками, дотрагиваясь кончиком своего носа до его. Несмотря на то, что девушка многое потерял в своей жизни, одно останется неизменным — у неё всегда были люди, готовые поймать её, когда она балансировала над пропастью. Бросив взгляд на дом, что находился не так далеко от пляжа, Варя заметила стройный женский силуэт с длинными чёрными волосами, с которыми ласково играл ветер. Кажется, именно сейчас, Варя была готова к встрече с родной матерью. Ей есть о чём рассказать, и теперь, когда Арсений рядом, это миссия не кажется такой уж невыполнимой.

— Я люблю тебя, — утыкаясь носом в изгиб его шеи, девушка мимолётно поцеловала его в щёку, зарываясь пальчиками в его короткие волосы. Руки Арсения крепко сжимали её в своих объятиях, не позволяя сдвинуться и на миллиметр.

Над их головами разносился шум ветра, перемешиваясь со звуками бившихся о песок волн. Именно так Варя и представляла себе свободу. Своё персональное счастье, которого она заслуживала, как никто другой.

Конец.


home | my bookshelf | | Варенька |     цвет текста   цвет фона